О монастырях и монашестве

Содержание

Данный проект направляется в епархии Русской Православной Церкви для получения отзывов, публикуется с целью дискуссии на официальном сайте Межсоборного присутствия, на портале Богослов.ru и в официальном блоге Межсоборного присутствия. Возможность оставлять свои комментарии предоставляется всем желающим.

Первоначальный проект данного документа был составлен комиссией Межсоборного присутствия по вопросам организации жизни монастырей и монашества, а затем был переработан редакционной комиссией Межсоборного присутствия под председательством Патриарха.

***

Настоящее Положение составлено на основании Устава Русской Православной Церкви (глава XII, §8): «Монастыри управляются и живут согласно положениям настоящего Устава, гражданского Устава, «Положения о монастырях и монашествующих” и своего собственного Устава, который должен быть утвержден епархиальным архиереем».

Целью Положения является определение основных положений монашеской (иноческой) жизни в монастырях Русской Православной Церкви в современных условиях.

I. Монашество

а. Общие понятия

Монашество является существенной и неотъемлемой частью Священного Предания. Монашеству, как особому виду христианского подвига, было положено начало трудами преподобных Павла Фивейского, Антония Великого, Пахомия Великого, Макария Египетского и других отцов-пустынников. Основоположниками монашества на Руси стали преподобные Антоний и Феодосий Киево-Печерские.

Святые отцы и учители Церкви согласно указывали, что монашество есть исполнение слов Спасителя, обращенных к Его ученикам: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною, ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее» (Мф. 16:24-25).

Необходимым условием выбора монашеской жизни является особое призвание, понимаемое как глубокая ответная любовь человека ко Господу Иисусу Христу, побуждающая к решительному и всецелому подвигу отвержения себя и мира. «Истинный монах, — говорит блаженный Симеон Фессалоникийский, — и здесь Христа любит так, что ничто не может его разлучить от любви ко Христу (Рим. 8:35) и разрешитися желает и со Христом быти (Фил. 1:23), что показывает и в делах, убегая ради Христа в пустыни и горы, и уединенные обители, и старается быть едино со Христом, чтобы обитал в нем Христос со Отцем и Духом»1.

Монашество — служение всей жизни. Отрекаясь от мира, монах дает обеты послушания, целомудрия и нестяжания. Никто не вправе освободить человека от данных им монашеских обетов. Оставление монастыря и монашества лицом, давшим монашеские обеты, является тяжким преступлением перед Богом, Которому давались обеты.

Монашеская жизнь — сокровенна внутри человека, но ее признаки видны из дел, которые, помимо послушания, целомудрия и нестяжания, состоят в отречении от мира, понимаемого, по слову преподобного Исаака Сирина2, как совокупность страстей, в покаянии, в усиленном посте и молитве, в трезвении и безмолвии, в братолюбии и страннолюбии, в смирении и кротости, в стремлении к нравственному совершенству.

b. Формы монашеского жительства.

С IV века существуют две основные формы монашеской жизни: отшельничество (анахорество, пустынножительство), скитское житие (келиотство) и общежитие.

Отшельничество — это форма индивидуального монашеского подвига. Его основателями являются преподобные Павел Фивейский и Антоний Великий. Не все монахи способны к отшельничеству в собственном смысле слова. Решение покинуть монашеское общежитие и приступить к подвигам отшельничества нельзя принимать поспешно и своевольно без благословения игумена.

Скитское житие — это такая форма организации монашеской жизни, при которой монахи имеют индивидуальные, как правило, обособленно расположенные кельи и совершают каждый особое монашеское правило, собираясь вместе только на богослужение. Основателем скитского жития является преподобный Макарий Великий.

Общежитие — это способ организации быта монашеской общины, при котором иноки имеют общие богослужения, общий распорядок дня, общую трапезу, общее имущество. Основателем общежития является преподобный Пахомий Великий.

II. Монастыри

а. Общие положения

«Монастырь — это церковное учреждение, в котором проживает и осуществляет свою деятельность мужская или женская община, состоящая из православных христиан, добровольно избравших монашеский образ жизни для духовного и нравственного совершенствования и совместного исповедания православной веры» (Устав Русской Православной Церкви, гл. XII, §1).

Открытие монастыря происходит по решению Патриарха и Священного Синода при соблюдении следующих условий:

  • ходатайства перед Патриархом и Священным Синодом со стороны епархиального архиерея;
  • наличие устава монастыря, утвержденного епархиальным архиереем;
  • наличие места и условий для жительства монашеской общины;
  • наличие существующей как минимум в течение года общины монашествующих.

Препятствием к открытию монастыря может являться нахождение в частной собственности объектов недвижимости и земель, на которых предполагается открытие монастыря.

Принятие решения о прекращении деятельности монастыря находится в компетенции епархиального архиерея и Священного Синода.

Монастыри имеют право по согласованию с епархиальным архиереем учреждать скиты и подворья.

Скит является подразделением монастыря с особым статусом, внутренним и богослужебным уставом; имеет обособленную территорию, с ограниченным и строго контролируемым доступом паломников. Скит создается для проживания монашествующих, стремящихся вести более уединенный образ жизни. Скит управляется скитоначальником, который подчиняется непосредственно игумену (игумении) монастыря.

Подворье монастыря является подразделением монастыря, создаваемым за его пределами с миссионерскими, хозяйственными, представительскими целями. Подворье управляется настоятелем, находящимся в непосредственном подчинении игумену (игумении) монастыря.

Открытие скита или подворья монастыря на территории иной епархии происходит по благословению Патриарха в ответ на просьбу епархиального архиерея монастыря, письменно согласованную с епархиальным архиереем той епархии, где предполагается открыть скит или подворье.

b. Деление монастырей по типу подчинения

По подчинению монастыри делятся на ставропигиальные, епархиальные, приписные.

Ставропигиальные монастыри находятся под управлением Патриарха Московского и всея Руси (в пределах Украины ставропигиальными монастырями могут также именоваться монастыри, находящиеся под управлением Митрополита Киевского и всея Украины).

Епархиальные монастыри находятся под каноническим управлением епархиального архиерея.

Приписные монастыри создаются при монастырях, отличающихся многочисленностью братии, благочинием, успешной хозяйственной деятельностью.

Открытие приписного монастыря на территории иной епархии происходит по решению Патриарха и Священного Синода в ответ на просьбу епархиального архиерея основного монастыря, письменно согласованную с епархиальным архиереем той епархии, где предлагается открыть приписной монастырь. При этом архиереями представляются на усмотрение Патриарха и Священного Синода предложения по урегулированию вопроса о каноническом подчинении приписного монастыря.

Полноту ответственности за фактическое управление приписным монастырем, исправную жизнь монашеской общины, соблюдение устава несет игумен основного монастыря. Игумен приписного монастыря во всех вопросах управления монастырем действует под руководством игумена основного монастыря.

c. Регламентация деятельности монастырей

Деятельность монастырей определяют следующие документы:

  • Устав Русской Православной Церкви;
  • настоящее Положение;
  • внутренний устав монастыря, регламентирующий деятельность монастыря согласно Церковному преданию, каноническому праву, церковному Преданию, традициям монастыря, современным условиям, — принимается Духовным собором монастыря и утверждается епархиальным архиереем;
  • гражданский устав монастыря, регламентирующий деятельность монастыря согласно действующему законодательству страны пребывания.

Общую координацию деятельности монастырей осуществляет Синодальный отдел по монастырям и монашеству.

III. Управление монастырем

а. Игумен

Монастырем руководит игумен (игумения) в должности настоятеля (настоятельницы). Настоятелем исторически значимых или крупнейших мужских монастырей епархии может быть назначен епархиальный архиерей, именуемый священноархимандритом монастыря. В таком случае монастырем руководит игумен в должности наместника. Игумен (игумения) назначается Патриархом Московским и всея Руси и Священным Синодом по представлению епархиального архиерея по возможности из числа насельников монастыря3.

Игумен отвечает за соблюдение внутреннего и гражданского уставов монастыря и несет всю полноту ответственности за духовную и материальную жизнь монастыря.

Игумен письменными распоряжениями назначает и освобождает от послушания основных должностных лиц монастыря. Перечень таких лиц и их обязанности определяются внутренним и гражданским уставами монастыря.

b. Духовный собор

Помощь игумену в управлении монастырем оказывает Духовный собор, созываемый игуменом из числа основных должностных лиц монастыря и опытных монахов. Духовный собор является совещательным органом при игумене монастыря. Перечень вопросов, подлежащих обсуждению Духовным собором, а также периодичность его заседаний определяются внутренним и гражданским уставом монастыря.

IV. Внутренняя жизнь монастыря

Внутренняя жизнь монастыря регламентируется внутренним и гражданским уставами монастыря. Каждый насельник независимо от сана, должности, возраста, положения обязан строго соблюдать эти уставы.

Монастырь является общежитием, построенным на высоких принципах христианской общины, и поэтому все насельники должны с уважением, почтением и любовью относиться друг ко другу, видя в ближнем прежде всего образ Божий. Старшие насельники должны создавать и поддерживать в обители атмосферу братолюбия и взаимного доверия.

Монастырь берет на себя заботу обо всех насельниках: обеспечивает их жильем, питанием, медицинским обслуживанием, одеждой, обувью и другими необходимыми вещами. В случае потери насельником трудоспособности, в частности при наступлении старости, обитель несет о нем попечение пожизненно.

а. Поступление в монастырь

К поступлению в монастырь допускаются лица православного вероисповедания. Недопустимо принятие в монастырь лиц несовершеннолетних, психически нездоровых, лиц без удостоверения личности, а также лиц, обремененных долговыми, семейными или иными обязательствами перед третьими лицами.

Желающий начать монашескую жизнь должен обратиться к игумену, представив следующие документы: удостоверение личности, рекомендации священнослужителей, документы об образовании и квалификации, военный билет. Игумен лично или совместно с Духовным собором решает вопрос о характере и продолжительности испытательного срока, длительность которого должна быть не менее одного года. Для лиц, получивших или получающих духовное образование на дневном отделении духовных учебных заведений, этот срок может быть сокращен. В течение испытательного срока прибывшие в монастырь находятся на положении трудников.

b. Подготовка к монашеству

Трудничество. Все миряне, прибывающие в монастырь на срок более месяца (если иное не определено внутренним уставом монастыря), поступают в число трудников. Отношения монастыря и трудника определяются внутренним и гражданским уставами, а также распоряжениями руководства монастыря. Пребывание в обители трудников возможно только на добровольной основе. Работа трудников в монастыре является формой добровольного пожертвования в пользу монастыря. На время пребывания в монастыре трудники обеспечиваются бесплатным проживанием и питанием. Руководство монастыря определяет правила проживания трудников в обители. Руководство монастыря в любой момент вправе потребовать от трудника покинуть обитель, в частности в случае нарушение установленных для трудников правил.

Послушничество. По завершении испытательного срока игумен может принять решение о принятии трудника в число братии монастыря в качестве послушника, либо о продлении испытательного срока. Послушник является кандидатом на принятие монашеского пострига, к которому он должен усердно готовиться под руководством игумена и определенного последним духовного наставника. Послушник обязан во всей полноте соблюдать устав монастыря. Длительность подготовки к принятию пострига должна составлять не менее трех лет с момента прибытия в обитель, но может быть сокращена до одного года для лиц, получивших или получающих духовное образование на дневном отделении духовных учебных заведений. В случае тяжелой болезни послушника срок подготовки к постригу также может быть сокращен.

Игумен монастыря обязан проявлять особое попечение о духовном окормлении послушников. В случае недостойного поведения, нарушения устава монастыря, духовных недугов игумен и старшие насельники монастыря принимают меры для надлежащего вразумления. В случае повторяющихся грубых нарушений внутреннего или гражданского устава монастыря послушник может быть удален из монастыря решением игумена.

Послушники покидают монастырь — добровольно или по решению игумена — без каких-либо церковных канонических или дисциплинарных последствий, так как послушничество установлено для надлежащей проверки внутреннего устроения и воли кандидатов в монашество. При этом, в тех случаях, когда послушник сообщает игумену о намерении покинуть монастырь, игумен обязан выяснить, не связано ли это намерение с возникновением обстоятельств, которые могут быть устранены самим игуменом. В последнем случае, игумен должен принять необходимые меры. Покидая монастырь, послушник теряет право ношения особых одежд, если он в таковые был облачен во время пребывания в монастыре.

Иночество (рясофорное послушничество, рясофор). Если это предусматривает внутренний устав монастыря, по благословению епархиального архиерея и при добровольном письменном согласии послушника может быть совершен особый чин облачения последнего в рясу и клобук с возможным изменением имени. Оставление монастыря рясофорными иноками является каноническим преступлением и наказывается епитимией, определяемой епархиальным архиереем по представлению игумена.

c. Монашеский постриг

Испытательный срок, через который проходят послушники, не ограничивается упомянутым выше трехлетним периодом и может быть продлен по единоличному или совместному с Духовным собором решению игумена монастыря.

Решение о совершении над послушником монашеского пострига принимается епархиальным архиереем по письменному представлению игумена или игумена совместном с Духовным собором. Прежде обращения к епархиальному архиерею игумен лично удостоверяется в отсутствии у кандидата к постригу следующих препятствий:

  • несовершеннолетний возраст;
  • документально подтвержденное серьезное психическое заболевание;
  • обремененность долговыми, семейными и прочими подобными гражданскими обязательствами;
  • нахождение под предварительным или судебным следствием по уголовному делу.

Кроме того игумен монастыря лично удостоверяется в свободном изволении послушника на принятие пострига. В случае выявления факта принуждения к постригу каким-либо лицом, постриг не может быть совершен. Если уже после пострига станет достоверно известно, что постригаемый был принуждаем к постригу, не давал добровольного согласия или не находился в полной ясности ума, то такой постриг признается недействительным. Виновные в принуждении к постригу несут каноническое наказание, определяемое епархиальным архиереем.

Игумен испытывает кандидата на знание содержания монашеских обетов и основ монашеской жизни, а также чинопоследования пострига, настоящего положения, внутреннего устава монастыря. Приступающему к постригу объясняется, что монашество принимается пожизненно и оставление монастыря и монашества является тяжким преступление перед Богом, Которому даются монашеские обеты. В случае каких-либо сомнений, колебаний или неадекватного поведения кандидата постриг необходимо отложить.

В мужских обителях монашеский постриг совершается в монастыре епархиальным архиереем или игуменом монастыря в присутствии братии с участием духовного наставника, который станет восприемником новопостриженного. В женских обителях постриг совершается таким же образом епархиальным архиереем или уполномоченным им викарным архиереем, либо монашествующим лицом в иерейском сане.

Монашеские постриги вне монастырей (так называемое монашество в миру) являются исключением из общего правила и могут быть совершены только по особому благословению епархиального архиерея при наличии достаточных оснований. К таковым, в частности, относится несение особых форм церковного служения, требующих нахождения в миру. Данные о лицах, постриженных вне монастырей, ежегодно направляются в Синодальный отдел по монастырям и монашеству с разъяснением причин.

Монахи, непорочно живущие в малой схиме, могут быть пострижены в великую схиму. Решение о том принимается епархиальным архиереем по представлению игумена или игумена совместно с Духовным собором. Великая схима предполагает несение усиленного молитвенного правила и особых видов духовного подвига.

d. Священнослужители в монастырях

Священнослужение в монастырях является формой церковного послушания. Священнослужители монастырей должны ревностно выполнять требования церковных канонов, устава монастыря, блюсти традиции обители, подавать благой пример всем насельникам. Необходимое для монастыря количество священнослужителей определяется епархиальным архиереем по представлению игумена.

В мужских монастырях кандидаты для рукоположения подбираются из числа насельников. Если обитель малочисленна, к служению могут быть допущены клирики епархии, не являющиеся насельниками данного монастыря. Все кандидаты для рукоположения в мужских монастырях должны быть из числа принявших постриг монахов и соответствовать общим требованиям, предъявляемым Русской Православной Церковью к кандидатам в священный сан, включая требования к образовательному цензу. Игумену следует заблаговременно озаботиться вопросом получения духовного образования монахами, которых предполагается представлять к рукоположению в священный сан.

В случае согласия монаха к руположению в священный сан игумен письменно представляет его кандидатуру епархиальному архиерею, который рассматривает это представление согласно общей практики в отношении кандидатов в священный сан. Хиротонии монашествующих должны преимущественно совершаться в их обители в присутствии большинства братии.

Следуя древней церковной традиции, запечатленной в постановлениях многочисленных Соборов4, не допускается служение монахов в женских обителях. Согласно определению Юбилейного Архиерейского Собора 2000 года «исключения могут делаться только для пастырей, имеющих богатый духовный опыт и находящихся в преклонных годах» (пункт 14 определения «О вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви»). Священнослужители, несущие послушание в женских монастырях, определяются епархиальным архиереем.

e. Богослужение. Участие в Таинствах. Иноческое правило

Совершение богослужения находится в центре жизни монастыря. Братия, свободная от несения неотложных послушаний, должна присутствовать на общемонастырских богослужениях. Усердное посещение богослужений является одним из показателей духовного преуспеяния монаха. Пропуск богослужений без благословения руководства монастыря или уважительной причины является серьезным нарушением монастырской дисциплины, прещение за которое определяет внутренний устав монастыря.

Насельники монастыря призваны регулярно исповедоваться и причащаться Святых Христовых Таин, сообразовываясь указаниям игумена и духовника.

Уклад монастырской жизни предусматривает иноческое молитвенное правило, выполняемое во внебогослужебное время. Возможны различные варианты такого правила, в том числе для различных категорий насельников. Игумен, или по его поручению — духовник, может назначать индивидуальное правило для отдельных насельников сообразно их внутреннему устроению и несомым послушаниям. Все насельники монастыря должны усердно и ревностно исполнять молитвенное правило, осознавая, что без ежедневной личной молитвы невозможно очистить сердце от страстей и приблизиться к Богу. Одним из элементов иноческого правила является чтение Священного Писания и аскетической литературы.

f. Духовное руководство

Духовное руководство в монастыре осуществляет игумен. В мужских монастырях, для помощи в духовном руководстве братией игумен имеет право назначить духовника из числа опытных монахов, имеющих пресвитерский сан. Духовник утверждается в этой должности епархиальным архиереем. В женских монастырях духовник назначается епархиальным архиереем из числа священнослужителей, совершающих богослужения в обители.

Назначение духовника не освобождает игумена от личной ответственности за духовное состояние каждого насельника. Игумен и духовник обязаны выделять время для регулярных индивидуальных бесед с насельниками.

Взаимное согласие игумена и духовника является условием успешного духовного руководства насельниками.

g. Послушания и труд в монастыре

Совместный труд на благо обители избавляет насельников от праздности, уныния и при правильном отношении способствует духовному преуспеянию монаха. Каждый насельник несет послушания, определенные игуменом или другими должностными лицами монастыря по поручению последнего. Несение послушаний является одной из форм исполнения монашеских обетов. К послушаниям необходимо относиться с ответственностью, смирением и разумной инициативой. Недовольство монаха назначенным послушанием не освобождает его от необходимости выполнять послушание со всей тщательностью. Несение послушаний, какова бы ни была их сложность, не может служить оправданием неисправной духовной жизни.

h. Имущество и источники доходов монастыря

Все монастыри Русской Православной Церкви являются ее каноническими подразделениями и на них в полной мере распространяются соответствующие положения главы XV Устава Русской Православной Церкви.

Распорядителем финансовых средств и имущества монастыря, на основе подотчетности епархиальному архиерею является игумен монастыря.

Виды хозяйственной деятельности, которые осуществляет обитель, отражены в ее внутреннем и гражданском уставах. Эти виды деятельности не должны противоречить смыслу монашеской жизни.

Монах получает от монастыря во временное личное пользование необходимое имущество: келью, мебель, одежду и тому подобное. Все монахи должны бережно относиться к вверенному им имуществу обители. Сознательное повреждение монастырского имущества есть грех перед Богом и братией.

Покидая монастырь, монах не имеет прав на какую-либо часть монастырского имущества.

i. Монастырская дисциплина

Монастыри имеют иерархическое устройство.

Переход монашествующего в другой монастырь возможен в порядке исключения с письменного согласия игуменов обоих монастырей и благословения епархиального архиерея.

В случае нарушения дисциплины игумен или уполномоченные им лица увещают и вразумляют виновного. В случае систематического нарушения дисциплины к виновному применяются меры прещения согласно церковным канонам и внутреннему уставу монастыря. Значительные дисциплинарные проступки монашествующих рассматриваются на Духовном соборе монастыря, за исключением подлежащих компетенции церковного суда.

Удаление из монастыря применяется в качестве исключительной формы наказания, когда другие меры воздействия не принесли результата и дальнейшее пребывание нарушителя дисциплины в обители наносит значительный вред всей братии. Решение об удалении принимается игуменом с одобрения Духовного собора и вступает в силу после утверждения епархиальным архиереем. Если исключаемый из монастыря имеет священный сан, епархиальный архиерей может принять решение о его запрете в священнослужении. Исключаемому из монастыря выдаются копии документов о пострижении, о рукоположении и об отчислении из обители. Сведения о насельниках, исключенных из епархиальных монастырей, ежегодно подаются епархиальным архиереем в Синодальный отдел по монастырям и монашествующим.

Прием в обитель монаха, исключенного из ее братии, или из братии другого монастыря, происходит по решению епархиального архиерея на основании представления игумена. В таких случаях назначается испытательный срок, в течение которого игумен особо наблюдает за кандидатом к возвращению в обитель. По окончании этого срока может быть принято решение о его продлении или о зачислении испытуемого в братию монастыря. В случае выявления грубых нарушений устава, монашеских обетов пребывание в обители испытуемого может быть прекращено и во время испытательного срока. В случае несогласия с решением игумена исключенный может обратиться к епархиальному архиерею с прошением о пересмотре решения.

Самовольное оставление монастыря и монашества (уход в мир) является тяжким преступлением перед Богом. Ни при каких обстоятельствах постриженный монах не может быть освобожден кем-либо от данных Богу обетов. С монахом, принявшим решение об оставлении монастыря и монашества, игумен проводит увещательные беседы, убеждая его отказаться от пагубного поступка. В случае безуспешности этих бесед игумен извещает о том епархиального архиерея, который издает указ об отчислении указанного лица из числа насельников обители и лишении его права ношения монашеских одежд, а также именования себя монахом и монашеским именем. В случае, если насельник состоит в священном сане, епархиальный архиерей принимает решение о его запрещении в священнослужении либо о передаче дела на рассмотрение церковного суда для изучения вопроса о лишения его священного сана. Оставляющему монастырь может быть выдана справка о пребывании в обители. Сведения о самовольно покинувших епархиальные монастыри ежегодно направляются епархиальным архиереем в Синодальный отдел по монастырям и монашеству.

Вступление в законный церковный брак лиц, оставивших монастырь и монашество, невозможно. Вопрос о причащении Святых Таин лиц, оставивших монастырь и монашество, может быть решен по усмотрению епархиального архиерея. В случае смерти оставивших монастырь и монашество вопрос о возможности их отпевания решает епархиальный архиерей.

В случае покаяния лица, оставившие монастырь и монашество, могут быть приняты в монастырь в порядке, предусмотренном для лиц, исключенных из монастырей по решению Священноначалия. Вернувшихся в монастырь после принесения покаяния называют по их монашескому имени. После успешного прохождения испытательного срока им возвращается право ношения монашеских одежд.

В случае если лицо, исключенное из монастыря или оставившее монашество, не может возвратиться в свой монастырь, к примеру, если монастырь закрыт или территориально удален от места его пребывания, в порядке исключения он может обратиться в любой другой монастырь. Вопрос о принятии его в эту обитель решается епархиальным архиереем по представлению игумена обители после запроса по месту предыдущего пребывания.

V. Взаимоотношения монастыря и внешнего мира

а. Служение монастыря миру

С давних времен монастыри служили духовными центрами и оплотом веры православного народа.

Особое служение монашества по отношению к человечеству — это молитва за весь мир.

Опытные монахи с благословения игумена могут становиться духовными наставниками для мирян, посещающих монастырь. Священноначалие монастыря должно, по мере возможности, создавать условия для беспрепятственного окормления мирян. Вместе с тем, это служение не должно разрушать внутреннее устроение и благочиние обители.

В меру своих сил и возможностей монастыри призваны участвовать сами и оказывать содействие другим церковным учреждениям в миссионерской, духовно-просветительской деятельности, чтобы сделать слово истинной веры доступным каждому, желающему его услышать и воспринять. Монастыри могут оказывать духовную и материальную помощь больницам, детским домам и приютам, воинским частям и пенитенциарным учреждениями; организовывать православные негосударственные образовательные учреждения, приюты для сирот, библиотеки, издательства; оказывать содействие православным молодежным организациям.

Монастырская благотворительность должна в первую очередь выражаться в заботе о паломниках и богомольцах. Желательно при обителях устраивать гостиницы и трапезные для паломников. В то время, когда монастырь открыт для посещения, в нем в обязательном порядке следует организовывать дежурство насельников, способных ответить на возникающие вопросы приходящих в обитель, знакомить гостей с историей и жизнью монастыря.

Во время народных бедствий монастыри обязаны приходить на помощь местному населению.

b. Служение монашествующих вне монастыря

В ряде случаев Русская Православная Церковь благословляет служение монашествующих вне монастыря (в духовных школах, в синодальных и епархиальных учреждениях, в миссиях, в заграничных учреждениях, в архиерейских домах). Вместе с тем, для монаха неполезно постоянно нести свое служение в миру. Еще в 2004 году Освященный Архиерейский Собор выразил пожелание «вернуться к имевшимся ранее разумным ограничениям в служении монашествующих на приходах» (пункт 25 определения «О внутренней жизни Русской Православной Церкви»).

***

Верность идеалам монашества, строгое соблюдение канонов, неукоснительное исполнение решений церковной власти, и твердое следование традициям является условием сохранения монашествующими неповрежденного православного вероучения и истинно евангельского образа жизни, приводящего к неразрывному единству с Богом и Спасителем, Господом Иисусом Христом.

1 — Symeon Thessalonicensis Archiepiscopus, De sacramentis. PG 155, col. 197.

3 — Далее по тексту, за исключением особо оговоренных случаев, все описанное в отношении игуменов и братии мужских монастырей также относится к игумениям и сестрам женских монастырей.

4 — К примеру Стоглавый Собор определил, что «В монастыре, в котором живут монахини, должны служить женатые священники, а монахам в таком монастыре жить нельзя» (гл. 82).

Главная » О храме » Приписные храмы

  • Храм Царственных Мучеников
  • Надвратный храм Иосифа Волоцкого
  • Часовня Мефодия и Кирилла
  • Часовня мчч. Младенцев Вифлеемских
  • Храм Воскресения Словущего
  • Казанский храм в дер. Ивановское
  • Казанская надкладезная часовня
  • Владимирская надкладезная часовня

Основным храмом прихода (монастырского подворья) называется храм, который упомянут в соответствующем Указе правящего архиерея о создании прихода.

Храм (часовня) называется приписным, если:

  • так указано священноначалием (например, есть Указ «такому-то храму (часовне) быть приписным к такому-то приходу»);
  • или так сложилось исторически (например, приписной храм находится на территории прихода);
  • или права прихода на этот храм (часовню) оформлены юридически (например, действующему приходу официально передали ещё один храм).

Кроме того, приписными автоматически называются все храмы (часовни), действующие в воинских частях, лечебных учреждениях и т. п., если при этих храмах (часовнях) не зарегистрированы приходы.

Перед революцией в окрестностях Павловской Слободы было 12 приписанных к Благовещенскому храму часовен. По праздникам в них совершались молебны.

За чередой «жареных тем» светские СМИ пропустили, может быть, самую острую церковную дискуссию за последние годы. Споры вокруг Положения о монастырях и монашестве, вынесенного на открытую дискуссию Межсоборным Присутствием показали много неожиданного в сегодняшнем состоянии русского монашества. О чем спорили в Церкви и закончились ли эти споры? «Нескучный сад» попытался разобраться в этом вопросе. Вечерний звон.Чёрный монах около монастыря. Худ. М.В. Нестеров
Проект «Положения о монастырях и монашествующих», предложенный на суд широкой общественности в мае это года стал предметом неожиданно бурной церковной дискуссии. Традиционно закрытая и «молчаливая» монашеская среда острейшей полемикой, вокруг опубликованного текста. Дискуссия вскрыла весьма неожиданные стороны современной монашеской жизни, и в первую очередь ее больные места, обычно скрытые от глаз мирян. Комментарии на крупнейшем богословском портале Русской Церкви Bogoslov.ru открыли миру неожиданные подробности современного монашеского быта.
Еще в 2009 году, по решению Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла, в русской Церкви был создан специальный совещательный орган – Межсоборное присутствие. Этот орган готовит проекты общецерковных документов для Архиерейских и Поместных соборов Русской Церкви. В состав тематических комиссий Присутствия входят ведущие иерархи и церковные ученые. По правилам, готовый проект, перед тем как попасть на собор, проходит ряд фильтров: редакционную комиссию, публичное обсуждение, президиум Присутствия, Синод, и только после этого может быть предложен на рассмотрение Поместного или Архиерейского собора, которые остаются единственными церковными органами, чья власть превышает власть Предстоятеля. По уставу Русской Православной Церкви, именно они остаются верховными управленческими инстанциями в Церкви.
Гласность с правом совещательного голоса
Несмотря на закрытый характер работы «межсоборных» комиссий (авторы конкретных проектов, как и внутренние дискуссии между экспертами скрыты от посторонних глаз), любой документ, еще до рассмотрения Синодом, обязан быть опубликованным в интернете и пройти через общественное обсуждение. Кроме того, отзывы на него должны прислать епархиальные архиереи, а также преподавательские корпорации ведущих духовных школ. По итогам обсуждения, Священноначалие принимает решение о судьбе документа.
Центральной площадкой для публичных обсуждений межсоборных проектов является портал «Богослов.Ру», созданный под патронатом Московской Духовной Академии и Семинарии. До недавнего времени среди документов, вышедших из-под пера экспертов, отклоненными по результатам обсуждения оказались только два: «О принятии в лоно Церкви обращающихся из расколов», чей текст отражал только один из двух возможных взглядов на эту богословскую проблему, и документ, посвященный традиционно болезненному вопросу – о переводе богослужения на современный русский язык. В первом случае дискуссия на сайте собрала около 90 комментариев, во втором более 100.
Оба эти текста в течение долгого времени оставались рекордсменами, пока в мае на портале не появился проект «Положения о монастырях». Он собрал более 1000 комментариев, и это, не считая экспертных откликов, вывешенных на сайте отдельными публикациями! Почему? На этом стоит остановиться подробнее.
Яблоко раздора
Наибольшие возражения в проекте вызвали два пункта. Первый из них гласит, что духовное руководство в монастыре осуществляет игумен, который имеет право назначить духовника из числа опытных монахов. Кандидатура духовника утверждается епархиальным архиереем, равно как и назначение игумена, персона которого определяется архиереем единолично, хотя «по возможности» и из числа братии монастыря.
В большинстве случаев на должность наместников архиереями избираются управленцы и хозяйственники, которые не редко бывают далеки от духового наставничества – утверждают анонимные читатели сайта «Богослов.ру».
Самовольное назначение духовного руководителя для братии противоречит монашеским правилам и святоотеческой традиции избрания игумена самими монахами. Именно поэтому, по их словам, монастыри, призванные быть братством и духовной семьей для насельников, превращаются в «колхозы» и даже «тюрьмы строго содержания» для безропотных и беззащитных насельников, связанных монашеской дисциплиной и послушанием.
Игумен-назначенец, отобранный по принципу хозяйственных, а не пастырских дарований эксплуатирует труд монахов, обеспечивающих комфорт и роскошь настоятельского быта, в то время как бесправные и безропотные жертвы настоятельского деспотизма, работают порой по 18-20 часов на монастырском производстве, без молитвы и богослужения, ради которых они и покинули мир.
Традиция назначения, по мнению критиков, усугубляется затруднением процедуры перехода монаха, недовольного руководством настоятеля, в другой монастырь. Правила такого перехода, по новым правилам становятся только строже – подчеркивают они.
По словам ивангородского игумена Довмонта (Беляева), принявшего участив в дискуссии на сайте, настоятели-назначенцы, «в обителях окружили себя родней и мирскими людьми. Монахов такие настоятели боятся и не любят, не доверяя братии и избегая всячески с ними прямого общения. Питаются они отдельно от братии, а если и приходят на трапезу только что бы устроить «разгон». Особенно в праздники».
Анонимная пользовательница подводит черту: «Когда монах на своей шкуре ощутит все прелести данного «положения». Если он опомнится, куда ему идти? Он бесправный раб. Я даже не представляю, как можно обратиться к епископу с жалобой на людей, которых он сам же и назначил. Сместить их нельзя, руки коротки… А если уйдешь, ты становишься изгоем, которого нельзя ни причащать, ни отпевать».
С открытым забралом
Кроме анонимов, в общем хоре критических голосов звучат слова и некоторых известны церковных спикеров. «Соль монастыря – игумен, – констатирует известный миссионер и блогер, насельник Иоанно-Богословского Макаровского монастыря мордовский игумен Спиридон (Баландин). Отметим, что в случае отца Спиридона сан игумена означает аналог сана протоиерея для белого духовенства, а не руководство монастырем. По его мнению, сегодня именно скорби от монастырского начальства, а не скорби от несения монашеских обетов и аскетических подвигов становятся основным «крестом» для братии. «Не игумен носит немощи монахов, а монахи носят немощи игумена на его славном пути к омофору», – достаточно резко заключает он.
«Практика назначения игумена сверху, вместо избрания его братией самого монастыря, противоречит не только самому смыслу этого служения, но и чинопоследованию поставления игумена», – пишет там же, на «Богослове», известный церковный ученый священник Михаил Желтов. Ему вторит коллега по церковной науке, переводчик и патролог Алексей Дунаев, делая, впрочем, далеко идущие выводы: «В Русской Православной Церкви есть общий Устав и устав для приходов. Устав для монашествующих повторяет тенденцию первых двух: полное лишение подчиненных любой свободы».
Другой патролог, насельник Богородице-Сергиевой пустыни Марийской епархии монах Диодор (Ларионов) подчеркивает: «Этот «устав» попирает многовековую монашескую традицию, основанную на главном принципе — избрании игумена братией, а не назначении сверху — без которого говорить о монастыре как духовном сообществе просто невозможно».
А судья кто?
Ответ критикам не заставил себя долго ждать. Автор нашумевшей и любимой многими книги «Плачь третьей птицы», в указанном очерке в свое время весьма критически описавшая положение современных монастырей, настоятельница Богородично-Рождественской девичьей пустыни игумения Феофила (Лепешинская) выступила с неожиданно жесткой оценкой интернет-дискуссии. «По этой теме выступают большей частью «беглые», «изгнанники» или обижаемые, те, чья судьба в монастыре по тем или иным причинам завершилась трагически. Их впечатления, естественно, болезненны и мнения, стало быть, односторонни. Отсюда используемая по отношению к монастырям сплошь негативная терминология: «казарменный дух», «жесткий контроль», «трудовые лагеря», «рабство», «дисциплинарные прещения вместо любви» – словом, сплошная «погибель человеческих душ»», – пишет она.
Выборы настоятеля – опасная авантюра, убеждена игуменья: «Демократический процесс содержит в себе непреложную закономерность: у власти оказывается отнюдь не лучший, честный, добрый, а самый энергичный, самый активный, самый желающий управлять, – напоминает она. – За него проголосуют, конечно, друзья-товарищи, те, кто рассчитывает на будущие милости и теплые места, кто жаждет иметь во главе монастыря не начальника, а, как говорили в старину, потатчика нашим грехам».
С нею в целом согласны и многие архиерейские отзывы, появившиеся в начале лета: «Некоторые светские критики настаивают на необходимости выбора настоятелей и настоятельниц монастырей. Однако, при этом не учитывается тот факт, что монашеская жизнь в России только возрождается. Если позволить братии или сестрам выбирать игумена обители, в которой нет преемственности, и отсутствует монашеские традиции, то выборы могут осуществляться по принципу личной симпатии и панибратства, потворствуя человеческим слабостям и греховным наклонностям», – это слова епископа Кемеровского и Новокузнецкого Аристарха.
Митрополит Иваново-Вознесенский Иосиф, чей отзыв о проекте выдержан в строго комплементарных тонах, подчеркивает, что «Положение» ни в коей мере не препятствует развитию духовной жизни, как главной цели монастырей – для неокорепшей монашеской традиции «выборы» принесут больше вреда, и могут «только закрепить существующие искажения монашеской жизни, сделать невозможным их исправление».
Те же позиции отражают августовский отзыв Преосвященного Максима, епископа Барнаульского и Алтайского, отзывы епископов Пензенского Вениамина, митрополита Уфимского Никона, митрополита Красноярского Пантелеимона, и других.
Чужой опыт
Уже в начале июля на «Богослове» и некоторых других церковных СМИ, кроме отповедей «критиканам» появляются и материалы противоположного содержания, они, как правило, ориентируются на греческий опыт.
«Во время обучения в Московской духовной академии, по милости Божией, меня направили на продолжение учебы на Богословский факультет Афинского университета, – пишет архимандрит Симеон (Гагатик), настоятеля Ахтырского Свято-Троицкого монастыря. – Главным открытием в Греции для меня стали монастыри. И в старых, и в новых монастырях я нашел то, чего не мог найти нигде у нас: полное следование святоотеческим уставам монашеской жизни».
По словам отца Семиона в Греции невозможно увидеть, чтобы служба, называющаяся «всенощной», заканчивалась задолго до наступления темноты. Невозможно, чтобы на службе, да еще и праздничной, отсутствовало большинство братии. Невозможно, чтобы монахи во время службы сидели у себя по кельям. Невозможно, чтобы какой-нибудь монах принимал у себя в келье гостей. Невозможно встретить в коридоре братского корпуса, по пути в келью, уборщицу, моющую пол. (Повсеместное присутствие женщин в российских мужских монастырях, как грубое нарушение монашеского духа, упоминали и другие участники дискуссии).
«Для Греции норма — это когда человек выбирает для себя монастырь по игумену, пожелав именно этого игумена иметь своим отцом. А когда смерть разлучает братию со своим отцом, она избирает себе в игумены того, в ком надеется обрести нового отца. И так сохраняются условия для подлинного послушания». – подчеркивает отец архимандрит.
Несколько позже с особым мнением выступил, известный своим консерватизмом российский византинист протоиерей Валентин Асмус. В своем обращении, он не увидел в практике избрания противоречия епископской власти и подверг критике традицию необоснованного перевода игуменов из одного монастыря в другой, принятую во многих русских епархиях.
Но перелом в дискуссии произошел только в конце сентября, когда с особым на сайте «Богослов.Ру» выступил настоятель знаменитого Ватопедского монастыря Святой Горы Афон игумен Ефрем, пользующийся значительным авторитетом и в Русской Православной Церкви и проведший серию встреч с монашествующими во время своего посещения России в 2011 году.
Отец Ефрем, поддержал идею избрания игумена. «Игумен монастыря – в первую очередь, духовный отец братии, – пишет он в своем отзыве на Положение. – Духовное руководство монахов – его главное служение. Если он со всеми другими обязанностями справляется хорошо, но духовно окормлять братию не может, то должен просить освобождения от несения послушания игумена. Для того, чтобы игумен смог духовно окормлять монахов, они должны принимать его, как своего духовного отца. Этого трудно добиться в случае, если игумен не выходит из числа братии, а назначается или переводится из другого места».
Вопрос здоровья
Тогда же появляется целый ряд архиерейских отзывов, неожиданно одобряющих идею избрания игумена братией с последующим утверждением епископом, в том случае если монастырь живет здоровой монашеской жизнью, без нарушений и укоренен в традиции монашества. Это и Борисовский епископ Вениамин, и архиепископ Томский Ростислав, и екатеринбургский митрополит Кирилл – два последних, между прочим, являются руководителями крупных и по сути ключевых для Сибири и Урала епархий.
В конце октября Духовный собор Соловецкого монастыря предложил и вовсе отказаться от документа: «В монашеской жизни всё очень индивидуально, и святоотеческая традиция не дает универсальных путей решения ее вопросов, – говорится в его обращении. – Поэтому попытка создать один документ, регламентирующий монашескую жизнь всех монахов во всех монастырях, приведет к тому, что даже если он правильно опишет положение в одних монашеских общинах, то будет неприменим в других».
Документ в нынешней редакции только законсервирует перекосы в русском монашестве, которое, по мнению отцов обители, «находится на переходном этапе». Этот отзыв во многом признает существование проблем, поднятых во время дискуссии.
Какой логике отдаст предпочтение священноначалие, сложно сказать, возможно оно и вовсе снимет спорный проект с повестки Архиерейского и Поместного соборов, которые должны утвердить документы, подготовленные Межсоборным присутствием, уже в начале следующего года.

Дмитрий РЕБРОВ

Версия для печати

Тэги: Церковь Церковное управление Монашество Монастырь

Подво́рье — христианская община в ведении монастыря или архиерея, находящаяся за пределами его канонической территории

Наиболее распространён институт подворий монастырских. Согласно действующему Уставу Русской Православной Церкви, деятельность такого подворья регламентируется уставом того монастыря, к которому данное подворье относится, и своим собственным гражданским уставом. Подворье находится в юрисдикции того же архиерея, что и монастырь. В случае, если подворье располагается на территории иной епархии, то за богослужением в храме подворья возносится как имя епархиального архиерея, так и имя архиерея, на территории епархии которого находится подворье. Подворья ведут сбор пожертвований и доходов в пользу монастыря.

Также имеют распространение подворья архиерейские, в Русской Православной Церкви — в первую очередь патриаршие. На 2009 год протоиерей Михаил Михайлов, настоятель патриаршего подворья при Московском храме святителя Иннокентия в Бескудникове, так описывал отличие устройства патриаршего подворья от обычного прихода:

«Если обычная приходская община имеет Приходское собрание и Совет, то Патриаршее подворье находится в непосредственном подчинении Патриарха. Мы это слышим из песнопений: «Святейший Владыко, благослови», «Испола эти деспота». Настоятель Патриаршего подворья является человеком, который блюдет порядок в приходе и занимается управлением церковной жизни. Также в подворье должен быть завхоз-староста, который отвечает за хозяйственную деятельность. Статус Патриаршего подворья подразумевает то, что настоятель лично Патриархом поставлен во главу прихода, и то, что настоятель лично перед Его Святейшеством несет ответственность» .

Существуют также подворья поместных Церквей, которые играют роль представительств данных Церквей на территории других поместных Церквей или в диаспоре. Согласно действующему Уставу Русской Православной Церкви, «находящиеся за рубежом представительства и подворья являются ставропигиями» — т.е. подведомственны непосредственно предстоятелю Церкви.

Использованные материалы

  • Устав Русской Православной Церкви, XVII, 9; XIX, 4.
  • Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.
  • «»Истории еще предстоит оценить время, когда Святейший Патриарх Алексий II был на Патриаршем престоле…» Настоятель протоиерей Михаил Михайлов о Святейшем Патриархе Московском и всея Руси Алексии II» , сайт Московского Иннокентьевского храма в Бескудникове, январь 2009:

«»Истории еще предстоит оценить время, когда Святейший Патриарх Алексий II был на Патриаршем престоле…» Настоятель протоиерей Михаил Михайлов о Святейшем Патриархе Московском и всея Руси Алексии II» , сайт Московского Иннокентьевского храма в Бескудникове, январь 2009,

Монашество

Устроение православного монашества

Монашество на Руси строилось на византийских традициях. Большинство монастырей являлись и являются общежитийными. С XI века утвердилось в Византии и перешло в православные церкви сопредельных стран деление монашества на несколько категорий.

Прежде чем стать монахом, мирянин должен пройти период послушания — выполнения тех или иных работ в монастыре. Если настоятель монастыря убеждается, что послушник твердо намерен стать монахом, он совершает обряд пострижения, восходящий к ветхозаветной символике посвящения человека Богу и обрезанию волос как знаку рабства в греко-римском мире. У постригаемого в монахи волосы на темени выстригаются крестообразно в знак посвящения Христу и принятия монашеских обетов.

Существуют три степени такого посвящения. Первая — пострижение в рясу, когда монах получает новое имя и право носить широкое и длинное монашеское одеяние (рясу) и головной убор — камилавку. Прошедших такое посвящение называют рясофорными монахами.

Следующие две степени — пострижение в малую схиму и в великую схиму. Постригаемый в схиму приносит новые, более строгие обеты и еще раз получает новое имя в ознаменование окончательного отречения от мира, лежащего во зле. После пострижения в малую схиму монах надевает мантию, откуда и пошли выражения «постричь в мантию» и «мантийный монах». После пострижения в великую схиму ему вручают еще куколь (головная накидка, спускающаяся на плечи, грудь и спину) с изображенными на нем крестами и аналав — крестообразно надеваемая перевязь в знак несения своего креста и следования за Христом. Куколь по форме напоминает младенческий чепчик и означает детскую незлобивость, которую должен являть монах.

Малосхимники в отличие от великосхимников могут возводиться в священнический сан: монахи-диаконы называются иеродиаконами, а монахи-священники — иеромонахами.

Пострижение в великую схиму требует более строгого воздержания и более суровых аскетических подвигов. Принимая постриг, монах отрекается от своей воли и дает обет всецелого послушания наставникам даже в мелочах, что не исключает, а предполагает постоянное нравственное усилие и работу совести. У тех, кто принял сан до пострижения в великую схиму, он остается. В этих случаях сан звучит соответственно: схииеромонах, схиархимандрит и даже схиепископ.

Существуют монастыри с более или менее строгими уставами, могут различаться требования и к разным категориям монахов одного и того же монастыря (например, великосхимники постятся строже остальных; тем, кто занят тяжелым физическим трудом, во время постов даются послабления и т. п.). По традиции всех русских монастырей монахи не должны есть мясную пищу, а молочные продукты и рыбу могут употреблять в ограниченном количестве и лишь в особые дни.

Монашество на Руси

Чем глубже православие проникало в быт Руси, влияя на формирование обязательных обрядов и ритуалов, тем неизбежнее становился обычный для любого общества и любой эпохи разрыв между внешними знаками благочестия и содержанием веры. И тем более в Русской церкви возрастало значение монашества — средоточия «христианского максимализма» в вере и жизни.

Центром монашеского движения в XI-XII веках становится Киево-Печерская лавра. Она началась с пещер («печер»), которые выкопал в песчаных берегах Днепра для своего отшельнического жития Антоний Печерский (983-1073). Антоний, хотя и положил начало монашеской общине, более тяготел к уединенному, аскетическому подвигу. Он оставался духовным наставником братии, а настоящим организатором монастыря, строящего свою жизнь по православному уставу — Типикону, стал Феодосии Печерский (1036-1091). Эти два инока были первыми в чреде русских преподобных — монахов, признанных Церковью святыми.

Иноки и священноиноки (монахи, имеющие сан священника) с самого начала заняли особое положениe в русском духовенстве. Так называемое белое духовенство — женатые священники и диаконы — жили во многом общей с мирянами жизнью: занимались хозяйством, воспитывали детей. Жизнь иночества для новокрещеной Руси была поистине иной — ошеломляюще загадочной, ломающей все привычные представления о жизненных ценностях. Монашество существовало «не в миру», и потому только оно виделось по-настоящему отделенным от мира, святым и могло являть недоступный свет Царства Небесного. Само слово «святость» в славянских языках происходит от слова «свет». Монашеское состояние уже в Византии именовали «ангельским чином», подчеркивая тем самым отрешенность монашества от земных благ. На Руси прижилась и глубоко вошла в душу верующего человека пословица: «Свет инокам — ангелы, свет мирянам — иноки». Этот свет не заслоняли от мирян черные одежды монахов-чернецов, напоминающие об их «смерти для мира» с его грехами.

Иосифляне и нестяжатели

Для некоторых еретических течений на Руси были характерны антимонашеские настроения. Причина подобных настроений заключалась в том, что многие монастыри были крупными землевладельцами и государство не раз пыталось пополнить пустующую казну за счет монастырского имущества. Такие настроения отягчали разногласия между двумя внутрицерковными течениями XV-XVI веков — иосифлянами и нестяжателями.

Ведущими представителями этих направлений в Русской Церкви были выдающиеся иноки, впоследствии канонизированные как святые, — преподобные Иосиф Волоцкий (1439-1515) и Нил Сорский (около 1433-1508).

Иосифляне отнюдь не были сторонниками личного обогащения. Они защищали право монастырей владеть землями и крупной собственностью. В имущественных правах монастырей они видели залог их действенного общественного служения: помощь беднякам, голодающим, больным, выполнение просветительских задач, гарантию высокого общественного положения Церкви, возможность содействовать устроению православного государства. Игумен Волоколамского монастыря Иосиф, признанный глава иосифлян, делом подкреплял свои идейные позиции: во время голода в окрестных районах он распорядился кормить голодающих, устроил в монастыре приют для сирот.

Нестяжатели полагали, что монахи должны кормить себя только собственным трудом, и выступали против монастырских имений, которые в то время составляли немалую часть всех государственных территорий. По мнению нестяжателей, владение имуществом разлагало монашество, отвлекало иноков от духовного подвига.

За каждой из сторон в этом споре стояла своя правда. Идеи иосифлян, доведенные до крайности, означали, что обогащение монастырей становилось самоцелью, а помощь, оказываемая государственной властью, оборачивалась пресмыкательством перед ней и оправдывала любые ее действия. В свою очередь крайнее нестяжательство обрекало Церковь на бедность, а значит, на необразованность и закрывало перед ней путь активного общественного служения. К тому же авторитет наиболее известных нестяжателей (в основном это были «заволжские старцы» — монахи маленьких бедных монастырей-скитов Заволжья) использовали вожди ересей, искавшие у низ защиты от преследования со стороны государства, а также те государственные деятели, которые стремились контролировать церковное имущество.

Исторически победу в этом споре одержали иосифляне, поддержанные государственной властью.

Исихазм

По выражению одного современного православного богослова, если монашество является средоточием православной духовности, то исихазм — самое ядро этого средоточия. Слово «исихазм» (от греч. «исихия» — «покой», «безмолвие») имеет много значений. В широком смысле оно подразумевает особые стороны православного мировоззрения и вероучения — те, что связаны с представлением об «обожении» подвижника-христианина уже в земной жизни, с идеей видения Божественного Света в глубине собственного сердца. «Обожение» достигается не просто личными усилиями человека или божественным даром, но согласным движением человеческой воли и воли Бога.

Исихастами обычно называют монахов-подвижников, которые применяют особые приемы «умного делания» — молитвы как внутренней духовной работы. Она совершается безмолвно и бессловесно, «умом» — глубинах человеческой души. Такая молитвенная практика, очень древняя, получила особую известность в III-XIV веках благодаря инокам Святой горы Афон. Наиболее полное богословское обоснование исихазму дал святитель Григорий Палама (1296-1359), митрополит Фессалоникийский. Он учил, что, хотя сущность Бога непознаваема, Божество можно непосредственно созерцать и познавать благодаря присутствию в мире нетварных (т.е. несотворенных, существующих вечно) божественных энергий.

Существует множество видов этих энергий, но в любой из них таинственным образом полностью присутствует Бог Живой: человеческие понятия «целое» и «часть» к Нему неприменимы. В церковных таинствах христианин в той или иной мере усваивает эти энергии. Их и видит «внутренними очами» подвижник как Фаворский свет — тот самый, который видели ученики Иисуса Христа при Его преображении на горе Фавор.

Великие молитвенники-исихасты неоднократно предупреждали: гордыня и самомнение, небрежение наставлениями Церкви неизбежно приводит к тому, что силы зла обманывают подвизающегося в «умном делании» ложным светом, который он принимает за божественный. Князь тьмы легко прикидывается Ангелом Света, чтобы подчинить себе человеческую душу, сделать ее своим орудием.

Современные православные богословы считают, что подобное происходит с тем, кто практикует восточные системы дыхательно-медитативных упражнений: приводя свое сознание в особое состояние, он в лучшем случае «видит» тот тварный свет, который изначально присутствовал и присутствует в Божьем творении, но отнюдь не сами божественные энергии. Монахи-исихасты тоже используют особые приемы дыхания и позы, которые способствуют молитвенному сосредоточению. Но они знают, что никакие человеческие действия не приведут к видению Бога, если того не пожелает Сам Бог, а опытные духовные наставники учат их отличать истинный Свет от ложного.

Исихазм пронизывает всю историю православия. Присущие ему идеи и устремления прослеживаются уже в творениях отцов Церкви первого тысячелетия. Они оказали огромное влияние и на духовную жизнь Русской православной церкви: видением Фаворского света, верой в реальность богообщения и обожения человека проникнуты иконопись преподобного Андрея Рублева, деяния преподобного Сергия Радонежского, поучения преподобных Нила Сорского, Паисия Величковского, Серафима Саровского, старцев Оптиной Пустыни.

Русские монастыри

Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра (Ставропигиальный мужской монастырь)

1051 г. считается его организационным началом, а духовную основу положили подвиги и труды препп. Антония и Феодосия Печерских (†1073 и 74). Был принят Студийский общежительный устав. Монастырь стал центром духовного подвижничества и нравственного свидетельства жизни по Евангелию, духовного руководства, сокровищницей христианской культуры, центром миссионерской работы и подготовки кадров для Церкви (напр., миссионеры Леонтий, Исайя и Авраамий Ростовские — выходцы из Киево-Печерского монастыря, а также «русский Златоуст» Кирилл Туровский и Нестор летописец). Главным стал Успенский собор — образец для таких же соборов по всей стране. Неоднократно монастырь разграбляли и сжигали, убивая монахов, половцы, торки, монголы, татары и некоторые русские князья, а в ХХ в. коммунисты, но он неизменно возрождался. В конце XVI — начале XVII в. монастырь стал центром сопротивления униатской экспансии и защиты Православия, особая роль здесь принадлежит воспитаннику монастыря Петру (Могиле, †1647), Митр. Киевскому. Лаврой монастырь стал в1688 г.; с 1786 г. ее настоятелями становятся Киевские митрополиты, а непосредственно управляют наместники. С XVIII в. Лавра известна своими старцами. В 1920 г. Лавра была закрыта и превращена в музей. С 1942 по 61 г. монастырь вновь действовал, на ее территории появилась семинария, затем во время Хрущевских гонений снова все было закрыто. С 1990 г. вновь начались богослужения, вскоре появились монахи и резиденция Митрополита Киевского (МП).

Свято-Троицкая Сергиева Лавра(Ставропигиальный мужской монастырь, г. Сергиев Посад Московской обл.)

Основана преп. Сергием Радонежским в 1337 г. как монастырь с общежительным уставом. Монастырь стал духовным сердцем Руси и местом формации нового поколения монашествующих — смиренных учеников преп. Сергия, создававших новые монастыри в разных областях Руси в качестве новых центров ее духовного возрождения. В Смутное время стал центром защиты православия и сопротивления оккупации, был осажден польскими войсками с 1608 по 1610 г., которые не смогли его взять. Лаврой монастырь стал в 1744 г. С 1814 г. на ее территории располагается Московская Духовная Академия. Древнейшим является Троицкий собор (XV в.), где покоятся мощи преп. Сергия, — место паломничества со всей России, а центральным является Успенский Собор (XVI в.). В XVIII-XIX вв. в окрестностях Лавры были созданы скиты Боголюбский, Чернигово-Гефсиманский и Параклита, а также Вифанская обитель, где прославились старцы этого периода. Совнарком закрыл Лавру в 1920 г., национализировав ее имущество, после чего коммунисты, надругавшись над мощами преп. Сергия, превратили часть помещений в музей и передали другую часть на нужды городских организаций и под жилье. В 1946 г. возобновлено богослужение и восстановлены семинария, академия и монашеская обитель.

Свято-Данилов монастырь(Ставропигиальный мужской в Москве)

Основан св. благоверным князем Даниилом Московским в 1282 г., возрожден свт. Макарием, Митрополитом Московским, был полуразрушен оккупантами в Смутное время, затем восстановлен, вновь осквернен и разграблен во время Наполеоновского нашествия и опять восстановлен. После революции стал оплотом «даниловской оппозиции» сначала обновленчеству, а затем Митрополиту Сергию (Страгородскому), которой руководил архиеп. Феодор (Поздеевский). Монастырь стал также известен архимандритом Георгием (Лавровым), получившим благословение на старческое служение в Таганской тюрьме в 1922 г. от самого Митрополита Кирилла (Смирнова). Монастырь был закрыт позже других в 1928 г. как центр «черносотенного духовенства» и «антисоветской пропаганды». Феодор, Георгий и братия изгнаны и репрессированы. Архим. Георгий канонизирован в 2000 г. как мученик и исповедник российский. В 1983 г. сохранившиеся здания монастыря были возвращены Московской Патриархии и отреставрированы для юбилейных торжеств 1000-летия Крещения Руси. Возрождено монашество и восстановлено уставное богослужение.

Донской ставропигиальный мужской монастырь

Основан в 1591 г., местопребывание издревле чтимой Донской иконы Божией Матери, связан со многими историко-политическими и военными событиями, место погребения российских аристократов. Закрыт коммунистами в 1918 г. В 1922-23 гг. в монастыре был под домашним арестом св. Патриарх Тихон, с 1934 г. музей, с 1946 г. восстановлено богослужение в Малом соборе, где стал известен своим пастырским служением о. Николай Голубцов. Монастырь возрожден в 1991 г., обретение мощей Патриарха Тихона — 1992 г.

Чудов монастырь

Основан в Кремле в 1365 г. свт. Алексием, Митр. Московским по случаю чудесного исцеления по его молитвам жены хана Джанибека Тайдулы. Духовное начало положили иноки, приглашенные из Троице-Сергиевой обители. В XVII в. достигает статуса «Великой лавры». Стал местом служения преп. Максима Грека и мученической кончины Патр. Гермогена. После революции уничтожен коммунистами.

Свято-Троицкая Александро-Невская Лавра (мужской монастырь в Санкт-Петербурге)

Основана в 1712 г. по указанию Петра I как монастырь для местопребывания архиереев, возведен в ранг Лавры в 1797 г. Построено 12 храмов, главный из которых — Троицкий, где с 1790 г. пребывают мощи св. Александра Невского. До революции отличалась богатством, деловой и торговой активностью, но были также великие делатели молитвы и покаяния. После революции благодаря дипломатичности руководства монастырь продержался весьма долго, пока в «гефсиманскую ночь» 18.02.1930 коммунисты не арестовали более 500 иноков, уцелевших тогда в Ленинграде, из которых 40 — лаврских. Большинство их погибло в лагерях и ссылках. Богослужение в Свято-Троицком соборе вновь началось в 1956 г., куда были возвращены в 1989 г. мощи св. Александра. С 1995 г. началось возрождение монастыря. В 2000 г. канонизирован один из последних духовников Лавры 20-х гг. преп. Серафим Вырицкий, ныне весьма почитаемый во всей России.

Спасо-Преображенский Соловецкий монастырь(Ставропигиальный мужской монастырь, Архангельская епархия)

Основан в 1429 г. препп. Германом и Савватием, чей подвиг продолжил преп. Зосима. Добившись грамоты на вечное и исключительное владение монастырем территории островов, Зосима положил начало быстрому его возвышению. Создано было несколько величественных храмов, главный из которых — Спасо-Преображенский, а также ряд скитов и пустыней. Обители покровительствовали великие московские князья, митрополиты и государи, особенно начиная со св. Филиппа, сделавшего его образцово-хозяйственным; она стала также важным колонизационным и военно-опорным центром на Севере: его окружают на редкость мощные крепостные стены. При царе Алексее Михайловиче стал центром старообрядческого сопротивления, пока «Соловецкое сидение» 1669-76 г. не завершилось полным разгромом и массовыми казнями непокорных. В 1854 г. монастырь был безуспешно атакован английским флотом. В 1920 г. монастырь был закрыт и с 1923 г. коммунисты превратили его в Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН) и затем Соловецкую тюрьму особого назначения (СТОН), до 1929 г., где завершали свой крестный путь многие русские свидетели веры и священномученики. С 60-х гг. пробудился и распространился широкий интерес к Соловкам как к культурно-историческому объекту, в конце 80-х гг. начала восстанавливаться приходская жизнь на острове, а с 90-х — монастырь.

Свято-Введенская Оптина пустынь(Ставропигиальный мужской монастырь рядом с г. Козельском Калужской обл.)

Создана в начале XVII в., была закрыта в 1724 г. в связи с реформами Петра I, вскоре была восстановлена, но прозябала, пока на нее не обратил внимание в 1795 г. Митр. Московский и Калужский Платон (Левшин) и затем Митр Киевский Филарет. Духовной основой для ее возрождения послужил подвижнический опыт наследников дела преп. Паисия Величковского — преп. старцев Моисея и Антония. Был построен Предтеченский скит, несколько храмов в стенах самой Оптиной, корпуса для братии и началось духовное служение и старческое окормление оптинских подвижников, которое привлекло к себе многих, кто искал пастырского руководства, совета, духовного укрепления и утешения, среди которых были и простолюдины, и великие деятели культуры, и представители царской семьи. Особенно прославились старцы Амвросий, Лев, Варсонофий, Нектарий, Анатолий и др. Кроме того, велика была духовно-просветительская и книгоиздательская деятельность оптинцев, особенно старца Макария. В 1923 г. Оптина была закрыта, монахи изгнаны и она стала по одним сведениям музеем, а по другим — в ней был один из пунктов ГУЛАГ’а, где содержали пленных польских офицеров, пока их не расстреляли. 03.07.1988 состоялось первое богослужение вОптиной пустыни, возвращенной РПЦ в 1987 г., были восстановлены храмы, вновь началась монашеская жизнь и возрождается духовное руководство не только для монахов, но и для ориентирующихся на оптинскую духовность мирян из разных городов и поселков, включая и столицу. 18.04.1993 в пасхальную ночь один сатанист убил иеромонаха Василия (Рослякова) и иноков Трофима (Татарникова) и Ферапонта (Пушкарева). В 1988 г. был канонизирован старец Амвросий, в 1996 г. еще 13 старцев как местночтимых, а в августе 2000 г. совершилось их общероссийское прославление.

Кирилло-Белозерский мужской монастырь(Вологодская епархия)

Основан в 1397 г. воспитанниками Симонова монастыря опытными подвижниками преп. Кириллом и Ферапонтом согласно указанию свыше. Отличался первоначально строгостью уставной иноческой жизни, затем приобрел большое экономическое и культурно-историческое значение; с XVI в. богатство и покровительство князей и бояр, желавших жить в нем согласно своим мирским нравам, резко снизили его уровень. Стал также местом ссылки опальных аристократов и архиереев. В годы Смуты имел немалое военно-стратегическое значение. В XVII в. после захвата шведами был разорен и восстановлен лишь в 1710 г. В 1924 г. был закрыт и превращен в историко-архитектурный музей-заповедник. В 1998 г. частично возвращен Церкви, восстановлено богослужение и монашество.

Нило-Сорская пустынь (недалеко от Кириллово-Белозерского монастыря)

Основана в середине XV в. преп. Нилом Сорским как скит, отличалась скромностью облика, характерной для «нестяжателей», но все же имела два храма — Сретенский и Покровский, кельи и ограду, а также подведомственный ей Предтеченский скит. После революции закрыта и до сих пор не восстановлена.

Свято-Успенский Псковско-Печерский мужской монастырь

Основан в 1473 г., несколько столетий был опорным пунктом Православия на западных российских границах и неоднократно подвергался разгромам. В 1570 г. его игумен Корнилий был по ложному подозрению убит Иваном Грозным и с тех пор почитается как преподобномученик. К XIX в. потерял прежнее значение, но в ХХ в. стал одним из самых известных центров подвижничества и старчества. После революции монастырь оказался на территории, подконтрольной Эстонии, и не был закрыт, затем пережил немецкую оккупацию и советский период. С Печорами связаны имена таких великих подвижников и старцев ХХ в., как иеросхимонах Сампсон (Сиверс) и архимандрит Иоанн (Крестьянкин).

Саровская Успенская пустынь (Нижегородская епархия)

Основана в 1706 г. иноком Исаакием. Более всего известна одним из величайших русских святых преп. Серафимом (Саровским), где он после 8 лет предваряющего послушничества принял иноческий постриг в 1786 г. и посвятил жизнь молитве, духовной борьбе, подвигу и служению Богу и Церкви. Подвиг этот имел общецерковное и общероссийское значение. После революции пустынь была закрыта, мощи преп. Серафима вывезены в запасники одного из музеев, монастырские сооружения были в основном разрушены и место расположения пустыни сделано недоступным для верующих из-за того, что там был создан центр разработок термоядерного оружия «Арзамас-16» (академик Сахаров и др.).

Свято-Троицкий Серафимо-Дивеевский женский монастырь (Нижегородская епархия, пос. Дивеево Ардатовского р-на)

На рубеже XVIII-XIX вв. матушка Александра (Мельгунова) по указанию свыше и с содействием преп. Серафима (Саровского) основала женскую монашескую обитель с суровым Саровским уставом. Серафим устроил там же в 1825 г. небольшую «Мельничную» девичью общину, объединение которых в 1842 г. и стало началом этого монастыря. Было построено несколько храмов. Обитель была закрыта в 1927 г. и восстановлена в июле 1991 г., когда мощи преп. Серафима были обнаружены в Санкт-Петербурге и возвращены в Дивеево, где они покоятся и поныне в Троицком соборе.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *