Оделся как боженька

Одежды Христа: как и почему Евангелие описывает облачения Спасителя

Древние говорили: одежда — продолжение человека. Действительно, глядя на одежду, можно многое узнать про ее владельца. Дворники или строители на работе одеваются в специальные костюмы, удобные и прочные. Их так и называют — спецовки. Запачкалась спецовка — ее легко можно постирать. Порвалась — тоже не беда: зашил — и носи дальше. Это ведь рабочая одежда, тут лишний шов красоты не испортит.

А вот сотрудники банков и отелей на работу приходят в аккуратных костюмах и выглаженных белых рубашках с галстуком. Это нужно для того, чтобы посетители их заведения сразу поняли: здесь порядок царит во всем, даже в одежде каждого работника. Если мы встретим в парке или на набережной бегущего человека в тренировочном костюме и кроссовках, то сразу же понятно: перед нами спортсмен. Ну а про полицейских или военных даже и говорить нечего: люди в форменной одежде сразу же выделяются даже в густой толпе.

В Древнем мире одежда была такой же «говорящей», как и сейчас.

По ней без труда можно было отличить нищего бродягу от воина, а богатого заморского купца — от именитого римского патриция. И конечно же, по торжественным облачениям легко можно было узнать царя, даже если его окружали самые знатные и богатые люди царства.

◄Исцеление расслабленного. Анастасия Ермакова, 2013. Репродукция предоставлена Академией живописи, изваяния и зодчества им. И. Глазунова

Но вот две тысячи лет назад в мир пришел Царь всех царей — воплотившийся Бог Иисус Христос. Что же говорит Евангелие об одежде Творца нашего мира? Наверное, она была столь блистательна, что затмевала своей красотой и богатством самые пышные наряды великих императоров!

Тех, кто так думает, ждет большое разочарование. Евангелие рассказывает, что земная жизнь Иисуса Христа проходила очень скромно. И хотя Его мама происходила из древнего рода знаменитого царя Давида, в их доме не было никакого богатства и роскоши. Пока Иисус был маленьким, семья кормилась трудом Его названного отца — Иосифа, который работал плотником. Когда Он подрос, то и Сам стал помогать Иосифу в его нелегком плотницком труде. Ну а кто такой плотник по современным меркам? Правильно — обычный строитель. Поэтому и ходил Иисус в самой обыкновенной одежде. В ней не было ни роскоши царского одеяния, ни строгости военной формы, ни красоты заморских одеяний купцов, путешествующих в дальние страны. Иисус Христос одевался точно так же, как и тысячи других обитателей Израиля — простых тружеников, в поте лица добывавших себе пропитание. Наверное, поэтому в Евангелии и нет описаний повседневной одежды Иисуса Христа.

Но зато там есть три места, где одежде Спасителя все же уделено внимание. Все они — о том страшном дне, когда Иисуса схватили и по ложному обвинению решили предать мучительной смерти на кресте. В двух случаях рассказ идет о том, как на Иисуса надели чужую одежду, в третьем — как отняли и делили Его собственную. И каждый раз за простым упоминанием одежды здесь скрывается целая история, трагичная и наполненная глубоким смыслом. Правда, не всякий может увидеть этот смысл сразу, ведь в тексте Евангелия он не раскрыт. Поэтому мы сейчас расскажем об этих событиях более подробно. Итак, вот три истории про одежды Иисуса Христа.

Белые одежды

Первый случай, когда враги Иисуса надели на Него чужие одежды, произошел во дворце царя Ирода Антипы.

В те времена земля Израиля была захвачена римскими войсками. Управлял ею наместник римского императора Понтий Пилат. К нему на суд и привели Иисуса. Слуги первосвященников стали говорить, будто Иисус объявил себя царем Иудейским и запрещает людям платить дань римскому императору. Это было очень серьезное обвинение. Но Иисус совсем не был похож на бунтовщика или самозванца. Обычно преступники на суде отрицают свою вину или просят о пощаде. Иисус же стоял перед Пилатом и молчал.

Озадаченный Пилат спросил Его: «Ты царь Иудейский?» Ответ Иисуса еще более озадачил Пилата: «Ты говоришь это». То есть «ты сам говоришь, что Я — Царь Иудейский». В этих словах было подлинно царское величие. Однако внешний вид Иисуса был совсем не царственный. Ночью его схватили и привели силой в дом первосвященника. Потом устроили над Ним суд и приговорили к смерти, издевались и били Его по лицу. Но даже после этого Иисус стоял перед римским наместником, сохраняя удивительное достоинство и не умоляя о помиловании. Так ведут себя только настоящие цари.

Пилат подумал и сказал иудеям, приведшим к нему Иисуса: «Я не нахожу в Нем никакой вины». Но те еще больше возмутились и стали кричать, будто Иисус Своими речами возмущал весь народ, начиная от Галилеи. Галилеей называлась область на севере Израиля, где Иисус проживал с родителями до выхода на проповедь. Узнав, что Иисус пришел оттуда, Пилат обрадовался. Дело в том, что в это самое время в Иерусалиме находился царь Ирод Антипа — правитель Галилеи. «Вот пусть он и разбирается со своими подданными», — подумал Пилат. И распорядился отправить Иисуса к Ироду, чтобы тот сам решил, что с Ним делать дальше.

Ирод очень обрадовался, когда к нему привели Иисуса. Он уже давно слышал об этом Учителе и надеялся увидеть от Него какое-нибудь чудо. Но его надежды не оправдались. Иисус вообще не стал с ним разговаривать. Ни на один из своих многочисленных вопросов Ирод не получил от Него в ответ даже полслова. Хотя первосвященники стояли тут же и изо всех сил обвиняли Иисуса.

Вот здесь и звучит в Евангелии первое упоминание об одеждах Иисуса:

Но Ирод со своими воинами, уничижив Его и насмеявшись над Ним, одел Его в светлую одежду и отослал обратно к Пилату. И сделались в тот день Пилат и Ирод друзьями между собою, ибо прежде были во вражде друг с другом (Лк 23:11–12).

◄ Христос перед первосвященником. Геррит ван Хонтхорст. 1617.
На картине видно, что Спаситель облачен поверх хитона в белые одежды.

О какой «светлой одежде» идет речь, и почему эта одежда на арестованном Иисусе вдруг подружила непримиримых прежде врагов? Светлые одежды в те времена говорили об их владельце очень многое. Дело в том, что в белые тоги тогда одевались кандидаты на государственные должности в Римской империи. Это был некий символ их чистоты и непричастности к каким-либо нарушениям закона. Само слово «кандидат» означает буквально — облаченный в белое, чистый.

Так для чего же Ирод велел одеть Иисуса в почетное облачение высших римских чиновников?

С одной стороны, это была насмешка и над Христом, и над схватившими Его иудеями: облаченный в белое арестованный Иисус как кандидат на царство в захваченной римлянами стране. С другой — согласие с решением Пилата, признавшего Иисуса невиновным. Ирод увидел в поступке римского наместника знак уважения к себе, ведь тот признал право Ирода самому судить обвиняемых из подвластной тому Галилеи. И оказал ответное уважение — подтвердил решение Пилата по делу Иисуса, нарядив Его в одежды невиновного в преступлениях.

Да, это облачение в светлые одежды было прямой насмешкой над Иисусом. Однако Бог поругаем не бывает. Вот уже два тысячелетия эти светлые одежды продолжают обличать беззаконие смертного приговора, который иудеи вынесли Спасителю на своем судилище. Два свидетеля подтвердили невиновность Иисуса. Один из них — правитель Галилеи царь Ирод, другой — наместник римского императора в Иудее Понтий Пилат.

Пурпурная мантия

Второй раз чужие одежды надели на Иисуса во дворе претории — места, где жил Понтий Пилат.

После возвращения из дворца Ирода Иисусу вернули Его обычную одежду. Это сделали, чтобы Он снова мог выйти в ней на суд к Пилату не в светлой тоге невиновного, а как подсудимый, чья участь еще не решена.

► Се Человек. Бартоломе Эстебан Мурильо. Середина XVII в.

Казнить Иисуса Пилату не хотелось, потому что он видел, что обвиняют Его напрасно. Но иудеи все громче кричали «Распни Его!». И столько ненависти было в их крике, что Пилат понимал — просто так отпустить Иисуса не получится. Иудеи просто забьют Его камнями без всякого суда. Тогда, чтобы утолить ярость иудеев, Пилат решил наказать Иисуса, но — по своему усмотрению. Он сказал: «Итак, вы привели ко мне этого человека, как смущающего народ. И вот, я при вас исследовал дело и не нашел его вины ни в чем. Ирод также считает Его невиновным, ничего не найдено в Нем, достойного смерти. Итак, наказав, отпущу Его на свободу».

После этих слов Пилат отдал Иисуса на расправу своим солдатам-преторианцам. Те утащили Его во двор, сорвали с Него одежды и стали жестоко избивать бичами — тяжелыми плетками, свитыми из кожи.

И уже на избитого, обезображенного бичеванием Иисуса, надели красный плащ римского воина. Зачем они это сделали, и что означало такое переодевание?

Дело в том, что римский император одевался в специальную одежду. Это была мантия очень красивого темно-красного цвета. Ее делали из тончайшей шерсти или же из шелка. А придавала ей этот цвет специальная краска — пурпур. Стоила она дороже золота, потому что мастера строго хранили тайну ее изготовления.

А делали пурпур из… морских улиток! Первыми научились красить ткани пурпуром жители страны под названием Финикия. В окрестностях древнего финикийского города Сидон при раскопках была найдена огромная груда пустых раковин от пурпуроносных улиток. Рукотворная стена из раковин простиралась на 120 метров в длину, а в высоту достигала 8 метров. Это были отходы мастерской по производству пурпура. Ведь для покраски всего лишь одного килограмма шерсти нужно было добыть целых 30 тысяч улиток!

Неудивительно, что носить одежду из пурпурной ткани могли себе позволить лишь самые могущественные и богатые люди древнего мира.

◄ Ecce Homo! (Се Человек!). Антонио Чизери. 1871.
Понтий Пилат показывает подвергшегося бичеванию Христа жителям Иерусалима: «Тогда вышел Иисус в терновом венце и в пурпурной мантии из солдатского плаща…»

Вот такую «царскую одежду» и сделали воины из обычного красного солдатского плаща, чтобы надеть ее на избитого до полусмерти Иисуса. Это было очередное издевательство и насмешка: если тебя называют царем Иудейским — прими и царское облачение. В придачу к нему воины сделали для Иисуса еще и «императорский венец» из очень колючего растения — тёрна. В руки дали палку из тростника — вместо царского жезла. А потом, издеваясь, вставали перед Ним на колени, кричали «Радуйся, царь Иудейский», давали Ему пощечины, плевали в Него и били палками по голове.

Когда все эти истязания закончились, Пилат опять вышел и сказал иудеям: «Вот, я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины».

Тогда вышел Иисус в терновом венце и в пурпурной мантии из солдатского плаща. Даже избитый, оплеванный и униженный шутовским нарядом, Он стоял перед орущей толпой как самый настоящий царь. Это царственное достоинство настолько поразило Пилата, что он обернулся к иудеям и сказал: «вот это Человек!» Но первосвященники и служители громче прежнего кричали: «Распни, распни Его!» Пилату надоел их крик:»Так возьмите Его, и распните сами. Я не нахожу в Нем вины». Иудеи отвечали ему: «По закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим».

Пилат, услышав эти слова, испытал сильный страх. Он был язычником и верил, что у каждого народа есть свои местные божества, с которыми ему нет никакого резона ссориться. Римляне обычно оказывали богам завоеванной территории те же почести, что и богам Рима. Правда, Бог иудеев был совсем не похож на других богов, Его изображение нельзя было поставить в свой домашний пантеон по причине отсутствия такого изображения. Однако враждовать с этим непонятным Богом у Пилата не было никакого желания. И тут вдруг выясняется, что он только что подверг бичеванию Сына Божьего. У римлян так назывались мифические полубоги — дети, рожденные от любви божества и человека, такие как Эней, Геркулес или Эскулап. И хотя измученный, окровавленный Иисус меньше всего походил на такого античного героя, Пилат испугался. Он видел всю высоту человеческого достоинства, с которой Иисус вел себя во время суда. Видел Его невиновность и благородство. Видел несправедливость иудеев, и сам признал Иисуса невиновным.

Нужно было срочно заглаживать свою вину. Но в том и дело, что вовсе не спасение Иисуса было главной целью его попыток отменить приговор иудеев. Пилат всего лишь хотел отвести от себя божественное наказание — гнев Отца избитого им «полубога». Одним из вариантов тут действительно было освобождение Праведника. Но когда Пилат увидал, что иудеи не намерены идти на какие-либо уступки и требуют только смерти Иисуса, то не стал принуждать их силой. Он решил исполнить ритуал, освобождающий его от вины. А чтобы надежнее угодить оскорбленному, как он представлял себе, местному Божеству, ритуал тоже выбрал из местного религиозного закона. Пилат велел принести воды, умыл руки перед народом, и сказал: «Невиновен я в крови этого Праведника: смотрите сами». И, отвечая, весь народ сказал: «Кровь Его на нас и на детях наших». Тогда воины сняли с Иисуса «пурпурную» мантию, одели Его в обычную Его одежду и повели на распятие.

Тога и хитон

В третьем месте, где Евангелие говорит об одежде Иисуса, никаких переодеваний уже не было.

По римским правилам конвойной команде солдат, охранявших порядок при распятии преступников, полагалась в награду одежда казненных. Поэтому они просто раздели Иисуса перед тем, как прибить Его к кресту. И стали решать, кому и что достанется из Его вещей. Самих вещей было всего две. Верхняя одежда, которую римляне называли тога, состояла из одного большого куска ткани овальной формы. Тога накидывалась на плечи и потом определенным образом обматывалась вокруг тела. Вторая вещь называлась хитон — нечто вроде длинного свитера, который спускался ниже колена. Хитон надевался прямо на тело.

► Явление Спасителя на Геннисаретском озере. Дмитрий Хомяков, 2010. Христос облачен в хитон и тогу

Тогу римские воины поделили между собой, просто разорвав ее на четыре куска. А хитон так поделить не получилось, он был весь соткан целиком, без швов. Поэтому воины решили бросить жребий — кому достанется хитон.

Возможно, они бросали для этого игральные кости — у кого больше очков выпадет. Или, может быть, просто тянули палочки — кому достанется длинная, а кому короткая. А пока они были заняты этими делами, рядом с ними на кресте мучительной смертью умирал Спаситель мира, воплотившийся Бог Иисус Христос.

***
Одежда многое может рассказать о человеке. И по скудным евангельским упоминаниям об одежде Иисуса Христа становится понятно, каким видели Иисуса Христа люди в ту эпоху. Его одежда была совсем простой. Но даже враги своими руками одевали Его в светлые одежды и в пурпурную мантию царя. Да, это было сделано в насмешку над Иисусом. Но благодаря этим одеждам вот уже две тысячи лет люди во всем мире помнят, как Ирод признал Иисуса невиновным и Пилат спрашивал иудеев: «Царя ли вашего распну?» А разорванная воинами верхняя одежда Иисуса и Его хитон до сих пор хранятся в разных христианских храмах как великие святыни. Потому что одежда — продолжение человека, память о нем, свидетельство о том, как он жил на земле. А еще — напоминание о том, что всем нам еще предстоит увидеть Иисуса Христа во всей Его небесной славе и в ослепительных белых одеждах, сияющих, как свет солнца.

***

В этом материале об одеждах Иисуса подробно изложен глубокий смысл тех библейских фрагментов, где упоминается одеяние Спасителя, а также дан исторический комментарий. Если вы прочли статью об одеждах Иисуса детально и с интересом, пройдите наш тест и проверьте, хорошо ли вы разобрались в теме:

Царь Ирод приказал надеть на Христа белые одежды. Зачем он это сделал?

Поверил, что Он – «Царь Иудейский». Во дворце Ирода можно было находиться только в светлых одеждах. Одновременно хотел посмеяться над Христом и в то же время признать Его невиновным. Арестованных всегда одевали в белые чистые одежды, таким образом призывая говорить чистую правду.

Тайны канонической иконы. Богословие одежды

О чем говорят жесты на иконах?

Иконы, словно раскрытые книги, которые говорят лучше слов – надо только научиться читать их. И тогда любая, даже незаметная деталь иконы – бахрома, застежка плаща или нашитая на одежду полоска – раскроет перед нами глубокие богословские тайны, укрепит в вере и научит истинам Православия. Сестры-иконописцы Ново-Тихвинского монастыря рассказывают о том, что означают на иконах детали одежды.

Иконы Спасителя. Господь Иисус Христос, как Царь царей и Господь господей, традиционно изображается в одеждах, которые носили знатные сановники Римской Империи: хитоне, напоминающем длинную рубашку, и гиматии, верхней одежде (по сути, это прямоугольный отрезок ткани, наброшенный поверх хитона в качестве плаща). В хитоны и гиматии облачены на иконах многие святые ветхозаветных и евангельских времен, но одеяние Спасителя имеет некоторые особенности.


Господь — Вседержитель

На правой стороне хитона Господа Иисуса Христа изображается клав — нашивная вертикальная полоса, символ царской власти византийских императоров. В иконографии Спасителя клав – знак царственности, чистоты и совершенства человеческой природы Христа.

На иконах хитон Спасителя пишут обычно в красных тонах, а гиматий — в синих. Эти два цвета символизируют человеческую и Божественную природы Христа. Синий цвет, символ чистоты и непорочности, напоминает нам о Небе. Красный же — о крови, пролитой Господом ради нашего спасения. Одеяние такого цвета – это и указание на царственное достоинство Спасителя. В древности пурпурные, красновато-фиолетовые одежды, порфиры, могли носить только царственные особы. Это одеяние было окрашено чрезвычайно редким красящим веществом — пурпуром, который добывался из пурпурных желез морских моллюсков. Пурпур был настолько дорогим, что даже самые знатные римские граждане могли позволить себе только пурпурные полоски на своих одеждах. А когда изнашивалась царская порфира, окрашенная пурпуром, ее не уничтожали, а разрезали на небольшие лоскутки, которые раздавали как награду отличившимся государственным деятелям.

Иногда Спасителя изображают и в одеждах другого цвета, чтобы подчеркнуть Его Божественные свойства. Так, на иконе «Спас в Силах» Господь изображен в одеждах золотого цвета, напоминающих нам о сиянии Его небесной славы.


Преображение

На иконе «Преображения» Спаситель облачен в белые одежды, в соответствии с Евангельским описанием преображения Господня: «Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить» (Мк. 9, 3). Белый цвет, как и золотые лучи, символизирует нетварный Божественный свет.


Икона Пресвятой Богородицы из деисисного чина.

Иконы Богородицы. Пресвятую Богородицу принято изображать в мафории — четырехугольном плате или накидке, который носила Божия Матерь по обычаю замужних иудейских женщин того времени. Этот плат надевался поверх другой одежды и был так велик, что покрывал не только голову, но и почти все тело. Подлинный мафорий Пресвятой Богородицы с 474 года хранился во Влахернском храме в Константинополе. В иконографии тонa плата Богородицы темно-красные – в напоминание о царственном происхождении Пречистой и о перенесенных Ею страданиях. Кроме того, багряный «царский» цвет мафория знаменует, что Богородица — Матерь Царя Христа.


Икона Божией Матери «Знамение.

По краям мафорий отделан золотой каймой (лента с золотыми нитями) и бахромой. Такой цвет выбран не случайно: золотая кайма — знак прославления Царицы Небесной – символизирует пребывание Ее в Божественном свете и Ее причастность к славе Господней. Прикрытый мафорием голубой или синий цвет туники, нижней одежды, и чепца символизирует девство Богоматери, Ее небесную, совершенную чистоту.


Владимирская икона Божией Матери

Мафорий Пресвятой Богородицы на иконах украшается тремя символическими звездами — на челе (символ девства в момент рождества Спасителя), на правом плече (символ девства до рождества), на левом плече (символ девства после рождества). Вместе с тем три звезды являются еще и символом Пресвятой Троицы. На некоторых иконах фигура Богомладенца закрывает одну из этих звезд, знаменуя вочеловечение Сына Божия — Второй Ипостаси Пресвятой Троицы.

Есть в одеянии Божией Матери еще одна деталь, на первый взгляд незаметная, но также важная. Это поручи, которые символизируют сослужение Богородицы — а в Ее лице и всей Церкви — Главе Церкви, Первосвященнику Господу Иисусу Христу.


Сщмч. Иларион, архиепископ Верейский

Святители , то есть прославленные Церковью архиереи, например, святые Иоанн Златоуст, Григорий Богослов, Василий Великий и другие, изображаются в богослужебном епископском облачении. На голове у святителей может быть митра — особый головной убор, украшенный небольшими иконами и драгоценными камнями. Архиерейская митра символизирует терновый венец Спасителя.


Святитель Тихон Задонский

Отличительная деталь облачения святителей – саккос, который знаменует собой багряницу Господа. На плечах у архиереев омофор — широкий лентообразный плат, украшенный крестами – обязательная часть облачения епископа: без него он не имеет права совершать богослужение. Например, святитель Тихон Задонский изображен на иконе в традиционном святительском облачении: саккосе, омофоре и митре. Омофор – символ заблудшей овцы, то есть каждого человека, а облаченный в омофор епископ изображает собой Христа, Доброго Пастыря, Который взял заблудшую овцу на плечи и отнес в дом Отца Небесного.

Святители Василий Великий и Иоанн Златоуст

Иногда на иконах святители, например святители Василий Великий и Иоанн Златоуст, изображаются не в саккосе, а в фелони – длинном и широком одеянии без рукавов, в которое в наше время облачаются при совершении богослужений иереи. Особенность этих фелоней в том, что они украшены множеством крестов, отчего и называются полиставрии (с греческого «многокрестие»). Дело в том, что в древности именно полиставрий был облачением архиереев, а саккос стал постепенно заменять его только в XV столетии, и поэтому архиереев, проводивших свою жизнь до этого времени, часто изображают в древнем одеянии.

Фрагмент иконы «Учители умного делания». Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Нередко встречаются изображения святителей и в архиерейской мантии. У плеч и спереди внизу на мантию нашивают скрижали – платы, на которых могут быть изображены кресты, херувимы, иконы Спасителя и Божией Матери, символические изображения евангелистов, вензель архиерея. Например, на иконе «Учители умного делания» на архиерейской мантии святителя Игнатия (Брянчанинова) внизу изображены скрижали с вензелем «Е» — епископ и «И» — Игнатий.

Сщмч. Петр, митрополит Крутицкий.

По традиции епископов и архиепископов изображают в мантиях лилового цвета, митрополитов – в голубых мантиях, а патриархов – в зеленых. Мантия, сама по себе символизирующая особое Божественное покровительство, имеет на себе еще один символ – так называемые источники, или струи. Три ряда красных и белых полос, во имя Святой Троицы, символизируют струи Божественной мудрости, припадая к которым церковный иерарх черпает мудрость и благодать Божию, чтобы передавать их своей пастве.

Вмчч. Димитрий Солунский и Георгий Победоносец. Фрагмент иконы.

Мученики и благоверные князья нередко изображаются на иконах в одеждах воинов, подобных тем, какие носили в Византии и Древней Руси. Хитон воины носили короткий, назывался он тельник, на него одевали латы, защищавшие воина от вражеского оружия. На иконах угодников Божиих латы напоминают о том, что благодать защищает воинов Небесного Царя от невидимых врагов. Латы бывают нескольких видов, но чаще всего на иконах изображают кольчуги – кольчатые «рубахи» с короткими рукавами и чеканным щитком на груди. Одеяние воинов на иконах полностью совпадает с древними одеждами. Например, если мученики изображены в рост, то на ногах у них обычно бывают ноговицы – они соответствуют современным брюкам, и кампаги – обувь византийских воинов, напоминающая сапоги.

В центре иконы — благоверный князь Александр Невский.

Кроме того, воины облачаются в плащ – в Римской Империи он назывался хламида или лацерна, а закрепляется он фибулой (она называется еще запона или аграф) – застежкой, украшенной орнаментом и драгоценными камнями. Увидев на плаще воина фибулу, каждый понимал, что ее обладатель служит царю – и на иконах эта небольшая деталь символизирует, что мученики и другие угодники Божии, изображаемые в воинских одеждах, принадлежат воинству небесному и служат своему Царю – Господу Иисусу Христу. Как победоносные воины, повергающие невидимых врагов, эти святые на иконах имеют оружие: меч, иногда – лук и колчан со стрелами и копье.

Вмц. Ирина Македонская

На иконах всегда можно узнать равноапостольных, мучеников, страстотерпцев, благоверных князей и княгинь, которые имели царское достоинство. На главе своей они имеют венец или корону, к которым у цариц и мучениц прикрепляются низанные украшения из жемчуга и камней – рясно.

Царственные Страстотерпцы

Далматика – длинная верхняя одежда, которую носили поверх туники, с широкими рукавами, имеет у царственных святых богато украшенные оплечье, передник и подольник. Далматика хорошо видна, например, на иконе Царственных Страстотерпцев у царевны Ольги и цесаревича Алексия.

Равноапостольная княгиня Ольга

Плащ царских особ напоминает императорскую багряницу. Все эти детали подчеркивают высокое достоинство царей – помазанников Божиих, которые благодаря своим добродетелям стали подражателями Господа-Вседержителя.

Преподобный Сергий Радонежский

Преподобные имеют особенные одеяния — хитон, мантию, клобук. Эта монашеская одежда, непохожая на мирскую, символизирует новое одеяние правды и радования, нетления и чистоты – одеяние, сотканное из добродетелей, в которое облекается человек, отрекшийся от мира и всего, что в мире. Каждая из монашеских одежд имеет особое значение: хитон напоминает о терпении добровольной нищеты, тесноты и скорбей, за которыми следует неземная радость. Мантия, длинная без рукавов накидка, застегнутая на вороте, у первых христиан была символом отречения от идолопоклонничества, а затем стала облачением исключительно монашествующих.

Преподобный Серафим Саровский

Мантия знаменует обретение монахом Божия покровительства, напоминает о строгости и подвижничестве монашеской жизни, благоговении и смирении. Как мантия не имеет рукавов, так и у монаха «нет рук» для мирской суеты и греховных поступков, его руки и другие члены как бы мертвы для порока. По толкованию святого Германа, патриарха Константинопольского, монашеская мантия символизирует крылья ангелов – монах, как ангел, должен быть готов ко всякому Божьему делу. С этим толкованием согласны слова современного подвижника благочестия, молитвенника и исповедника архиепископа Антония (Голынского-Михайловского): «Люблю, чтоб все бегом, быстро. Монашество — это ангелы. Они должны летать!» Святые отцы сравнивают мантию еще и с воинским плащом. Как по плащу с легкостью можно было определить, что воин служит императору, так и мантия показывает, что монах служит и старается во всем уподобляться своему великому Царю-Христу.

Если мантия напоминает плащ, то клобук – шлем, тот самый, о котором апостол Павел говорит «И шлем спасения восприимите» (Еф. 6, 11). Клобук свидетельствует о смирении монахов, их нелицемерном послушании и о хранении своих глаз от всего греховного и суетного.

Икона «Учители умного делания»

Преподобные Нил Сорский, Василий Поляномерульский, Зосима Верховский изображены в кукуле и аналаве, называемом иначе схимой. Эти одеяния монахов, имеющих постриг в великую схиму, также глубоко символичны. Кукуль — остроконечный головной убор — напоминает одежду младенцев, потому что монашествующие должны уподобляться в смирении детям. К тому же кукуль напоминает о том, что благодать покрывает и согревает угодников Божиих, охраняя их чистоту и простоту от демонов так же, как шапочки греют головы младенцев. Кукуль обшит вокруг крестами, чтобы этим царственным знамением отгонять врагов спасения, отовсюду нападающих на нас. Аналав, четырехугольный плат, который надевается на плечи, украшен крестами и означает крестоношение, следование за Спасителем, совершенное умерщвление миру.

Вмц. Анастасия Узорешительница

Святые жены: мученицы, праведницы, жены-мироносицы на иконах изображаются с покрытой головой — в соответствии со словами апостола Павла о том, что молящейся женщине следует покрывать свою голову, ибо она должна иметь «знак власти над нею, для Ангелов» (1 Кор. 11, 10). Таким образом, покрытая голова свидетельствует о их пребывании в молитве и о их душевном расположении к смирению.

Прп. Мария Египетская

Но иногда святых жен изображают и с непокрытой головой. Например, так пишут преподобную Марию Египетскую в напоминание о том, что она лишилась своих одежд за время долгого пребывания в пустыне — они истлели. Непокрытая голова – это знак полного отречения святой Марии не только от мирских удовольствий, но даже и от того, что необходимо для жизни, знак исключительной аскетически-покаянной жизни этой преподобной, восшедшей из глубины греха на непостижимую высоту святости.

Мц. Вера

Кроме того, с непокрытой головой изображают отроковиц и юных дев – например, мученицу Веру и младших Великих Княжон на иконе Царственных Страстотерпцев – Марию и Анастасию.

В следующих материалах вы узнаете об особенностях иконографии пророческого лика, а также ангельских чинов.

В иллюстрациях использованы фотографии икон, изготовленных в иконописной мастерской Ново-Тихвинского монастыря.

Словарь «Правмира» — Икона

Толкования Священного Писания

Ст. 28-29 И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них

Спаситель, сказав о необходимой пище, и показав, что и о ней не нужно заботиться, переходит далее к тому, о чем еще менее надобно заботиться, потому что одежда не так необходима, как пища. Почему же Он, говоря об одежде, не употребил того же самого сравнения, заимствованного от птиц и не упоминает нам о павлине, лебеде и овце? Ведь и отсюда можно было бы заимствовать много примеров? Это потому, что Христос хочет с двух сторон показать важность предложенной Им заповеди — и со стороны ничтожества того, что облечено в такую красоту, и со стороны самой красоты, данной лилиям. Вот почему, описав красоту лилий, Он уже после и не называет их лилиями, но «травой полевой» (Мф. 6:30). Даже не довольствуется и этим названием, но еще с другой стороны представляет их ничтожность, говоря: «сегодня есть», и не говорит: этого сена на другой день уже нет, но еще более унижает, говоря: «брошена в печь». Также, Он сказал не просто: «одевает», но: «так одевает». Видишь ли, как Спаситель постепенно более и более усиливает Свою мысль? И это Он делает для того, чтобы сильнее подействовать на Своих слушателей. Для того же Он прибавил и слова: «насколько больше вас»? Это сказано с особенной выразительностью и силой. Словом: «вас» Он показывает не что иное, как то, что род человеческий удостоен от Бога великой чести и особенного попечения. Христос как бы так говорил: вас, которых Бог одарил душой, для которых образовал тело, для которых создал все видимое, для которых послал пророков, которым дал закон и сделал бесчисленные блага, для которых предал Единородного Сына (и через Него сообщил бесчисленные дары). После этого, Спаситель упрекает слушателей, говоря: «маловеры»! Таково свойство советующего. Он не только убеждает, но и обличает, чтобы еще более побудить к повиновению словам Своим. Так Христос запрещает нам не только заботиться о красивых одеждах, но и удивляться, когда видим их на других. Убранство цветов, красота трав и даже самое сено более достойно удивления, чем наши дорогие одежды. Итак, для чего ты гордишься тем, в чем тебя несравненно превосходит трава? Заметь, как Спаситель с самого начала показывает, что Его заповедь легка, удаляя (всякую мысль об излишних заботах, точно так же, как и прежде, когда говорил Он о пище, то есть, удаляя) от того, чего слушатели боялись. Сказав: «посмотрите на полевые лилии». Он присовокупил: «не трудятся». Значит, этой заповедью Он хочет освободить нас от трудов. Итак, не то составляет труд, когда мы не заботимся об одежде, но то, когда заботимся. И как тогда, когда Христос сказал: «не сеют», возбранил не сеяние, но излишнюю заботу о пище, так и этими словами: «ни трудятся, ни прядут», запрещает не самое занятие, но излишнее попечение об одежде. Соломон во всем величии своем не мог сравниться с красотой цветов, и притом не какой-нибудь один раз, но во все время своего царствования (никто не может сказать, что Соломон ныне так одевался, а в другое время иначе; нет, не было ни одного дня, когда бы он украшался так великолепно, как цветы, — на что Христос и указывает словами: «во всей славе своей»). Притом, Соломон красотой одежд своих не мог сравниться не только с одним, или с другим цветом, но со всеми без исключения (почему Спаситель и сказал: «как всякая из них», — а такое же различие находится между одеждами и цветами, какое между истиной и ложью). Итак, если и этот царь, знаменитейший из всех когда-либо бывших на земле, не мог сравняться с полевыми цветами, то можешь ли ты когда-либо превзойти красоту цветов, или хотя несколько приблизиться к ней? Отсюда Спаситель научает нас, чтобы мы совершенно и не помышляли о таком украшении. Смотри, какой конец его. Спаситель, после того как восхвалил так красоту лилий, говорит: «брошена в печь». Итак, если Бог столь промышляет о вещах, ничего не стоящих, и доставляющих самую малую пользу, то неужели Он не будет печься о тебе — существе лучшем из всех существ? Для чего же Бог, спросишь ты, сотворил цветы столь прекрасными? Для того, чтобы показать Свою премудрость и великое Свое могущество, чтобы мы отовсюду познали славу Его. Не одни «небеса проповедуют славу Божью» (Пс. 18:2), но и земля. И Давид, свидетельствуя об этом, сказал: «хвалите Господа, дерева плодоносные и все кедры» (Пс. 148:9). Одно прославляет Творца своего плодоносностью, другое величием, иное красотой. И это есть знак великой мудрости и могущества Божия, когда Он облекает в такую красоту самое последнее Свое творение. (В самом деле, что может быть еще ниже того, что сегодня существует, а завтра нет)? Итак, если Бог и сену дает то, что вовсе ему не нужно (нужна ли, например, его красота огню?), то, как Он тебе не даст того, в чем ты имеешь нужду? Если и самое последнее Свое творение Он украсил с избытком, и это не по нужде какой-либо, но ради великолепия, то тем более украсит всем нужным тебя — существо драгоценнейшее из всех.

Беседы на Евангелие от Матфея.

Если хочешь научиться презирать укра­шения, то полевые цветы научат тебя не заботиться о внеш­них украшениях. Это объяснил Христос, сказав: «посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них». Итак, когда ты вздумаешь заботиться о красоте одежды, то вспомни, что, сколько бы ты ни старался, за травою останется победа, что ты никогда не сможешь сравняться с нею, – и оставь свою неразумную страсть.

Беседы на псалмы. На псалом 110.

Лилия Полевая

В тридевятом царстве, тридесятом государстве жила-была Лилия Полевая. В поле, соответственно, во чистом поле. Нет, и на клумбу, и в душистый букет её приглашали, но главными чертой характера Лилия считала остроумие и лёгкое отношение к жизни. Повсюду Лилия заводила свою шарманку:

– Эй, клумбовые цветы, вы чего такие серьёзные? Эй ты, махровый георгин, чего надулся? Эй ты, петунья ампельная, чего поникла? Фу, какие вы все напыщенные, а я такая простая! Ха-ха-ха, я такая вся простая, но – очень мудрая. Я повидала жизнь. Эта клумба – не главное для меня, я так просто здесь торчу, от скуки.

Разумеется, долго Лилия на клумбах не задерживалась, но и в букете начиналось то же самое:

– Эй, вы чего замерли, как в икебане? В сторону молча торчать? Это не для меня! Я разноплановая личность, я вам сейчас всю свою жизнь расскажу! Я ведь одна из зёрнышка выросла. Одну меня дожди поливали, больше никого. Удивились? То-то же! Я все свои лепестки вам перечислю: раз, два, три, четыре, пять, шесть! Видите, насколько я уникальная личность? Ни у кого нет лепестков, и уж тем более столько! По справедливости, я одна достойна вазы!

Ну, и вон её из букета.

В родном поле Лилия заскучала, как вдруг попалась ей старая-старая книжка. О, эта книжка! О, эта книга с большой буквы! Она вознесла до небес Лилию и её самооценку.

Вообще-то книжку Лилия не читала и не собиралась. Чтобы признать её истиной в последней инстанции, хватило сточки:

«Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них…»

– О да! Про меня, вот до единого слова, всё про меня!

Лилия всегда знала: не нужно прясть, она и так круче всех. Она делает миру одолжение своим существованием. Единственная задача, лезть во все щели, и не умолкать ни на минуту, короче, поведать миру о себе и не позволить забывать.

Увы, едва вознеся, судьба поставила ей подножку. Лилия торжествующе огляделась вокруг… И что же она увидела? Конец света, коллапс вселенной!

– Всякая?! Всякая из них?! То есть не я одна такая прекрасная?

Она увидела вокруг – точно такие же полевые лилии! До горизонта. А вон у той молоденькой, с хрупким стебельком, цвет даже как-то побелей…

– Эээ… – захрипела Лилия не в силах выразить нахлынувшие на неё чувства. – Эй, вы, что это вырядились? Я одна имею право! Это моё, всё моё!

Но лилии были не лыком шиты и читали ту же самую книжку.

Соседка ответила ей грубо, зато по существу:

– Что твоё, дура? Красота неописуемая? Не знаем, кто такой был царь Соломон, может быть, на его фоне, ты и красавица, а передо мной – засранка. Хочешь, чтобы я похвалила твою цветоножку? Похвали сначала мою!

Пришлось наступить на горло свое песне. Ведь если Лилия Полевая будет расти скромненько в тенистом уголке, как все узнают, что это поле – не главное для неё? Что она здесь цветёт между делом, от скуки, такая особенная, такая необыкновенная? Лилия Полевая честно пыталась хвалить соседок. Аж, скулы сводило. И распихивала, распихивала корнями. И затеняла, затеняла листиками.

Тут её судьба заложила очередной вираж. Судьба, если кому захочет открыть глаза, распахнёт настежь, будьте спокойны.

Подул ветерок и колокольчик задел Полевую Лилию, нежно позвенев:

– Извините…

Какое там, извините! Когда Лилию Полевую задели, она до сенокоса не успокоится!

Ба, да тут всякие незаконные цветы! Как это Лилия их раньше не замечала?

– Сёстры мои, гляньте вокруг! Что делается: ромашки – беленькие! Ату их! Они нас обкрадывают, сёстры мои полевые! Маки – красные, кто им разрешил? Незабудки вообще – голубые!

В глубине души согласные с ней, «сёстры» росли от конопли подальше и худо-бедно умели себя вести. Они предпочли остаться сторонними наблюдателями. В воздухе ощутимо запахло попкорном.

Наивный колокольчик, имел неосторожность ответить Лилии Полевой, как нормальному цветку:

– Милая, поверьте, я ни сколько не хотел задеть вас, на этом общем поле…

Закончить мысль он не успел. «Бумц!» Прилетело кулачком от лили прямо ему в пестик!

– Общем?! Не смей рассуждать про него! Это моё поле, только я право имею! Только у меня есть чувства – тронутые! И глотка – лужёная! Всё на свете относиться ко мне, и уж я-то не промолчу, я-то всем выскажу! Не смей тут цвести! А ну, завял быстро!

Колокольчик офигел. Но не отвечать же кулачком лилии в расстроенных чувствах?

– С вашего разрешения, я вообще-то всегда тут рос, милая, – ещё осторожней продолжил он. – Если позволите, под лилиями полевыми в данной строке подразумеваются все без исключения полевые цветы…

Ветер на его счастье снова подул и отклонил кулачок храброй Лилии. Однако начало пованивать как-то.

Принюхавшись к своей собеседнице, Колокольчик решил свернуть диалог. Разошлась, наизнанку выворачивается, на лилию стала не похожа:

– Мы красивей Соломона, а про других нет документа! Про меня одну в книжке написано! Только я всё правильно понимаю, внюхайтесь! Глубокий внутренний мир?

Как ни странно, это подтвердили. Большая зелёная муха, нарезавшая вокруг Лилии круги, прогудела:

– За километр чувствуется!

Поддержка мухи окрылила нежный цветок:

– Видите, как меня уважают! Со мной не спорят! Я сразу всех бью, а меня не бьют кулачком в ответ! Это не потому, что мной брезгуют, а потому, что я самая умная, самая храбрая и всех победила!

Колокольчик решил закрыться от греха, но поздно.

Лилия к нему в самый колокольчик лезет и хуже орёт:

– А у тебя что внутри? Дай-ка я посмотрю! Что эту у тебя там! Тычинки без лифчика?! Пестик без трусов?! Они же друг друга… увидят! А ну, прикройся!

Колокольчик только покачал головой, а она всё размахивала руками:

– Тычинкой в пестик нельзя! Умничать нельзя! Шутить можно! Я решаю, кто шутит, а кто дурак! У тебя, у тебя и у тебя – тараканы, на нём – клоп! Кулачком его в пестик! Защитю всё! Наведу порядок! Свой! Везде! Всё моё! Я права везде! Я слово от рукоприкладства не отличаю! Я! Всё! Везде!

Лилия вошла в раж и кричала что-то несусветное, не про царя Соломона, а про князя века сего… и здесь попала в точку.

С рожками, с мохнатыми ногами – он самый – приближался. Тряс бородкой, хрустел травой. Кулачки Лилии Полевой задрожали не от праведного гнева.

– Я согласен с тобой, – кивая, проблеял козлик, – отрицательные герои Рэя Брэдбери стояли на верном пути. Книжки – зло. Надо их все отправить на сто пятьдесят один градус по фаренгейту, собрать и сжечь. Там сплошные внутренние противоречия. Особенно в древних книгах, принадлежащих всему полю. Если про них кто-нибудь заговорил, срочно заткни ему рот! Блей и блей, пока он не завянет! Визжи, не останавливайся. Это удобно: пока блеешь, только себя и слышишь, никто твоих чувств не обидит. Меня вот, к примеру, обидеть нельзя в принципе. Я вообще не понимаю, как можно обидеть словом? Мээ-мээ! Я такой простой! Я такой весь непосредственный, как ты, Лилия Полевая, за километр чувствую сестру по разуму! Где-то кулачком от души размахивать начали? Я сразу это чую и прямо туда иду. Обожаю прямых, искренних лилий! Так бы и съел, хрум-хрум. Фууу!.. Буэээ!..

Просто отвратительные ответы сверху. Полное отсутствие понимание проблемы. Полное отсутствие эмпатии. Навешивание стигм и ярлыков типа «юношеский максимализм». Тьфу. Ладно, теперь, наконец, выскажусь по теме:

Проблема в том, что твоя мама не ценит твою свободу в плане выбора одежды и твой комфорт. Она видит в тебе только СВОИ ожидания и представления о том, какой ты должна быть, вместо того, чтобы просто видеть тебя.

Вот спроси её, какие существуют ОБЪЕКТИВНЫЕ причины не давать тебе носить те вещи, которые тебе нравятся? Какой вред наносят джинсы, мужские рубашки и кеды? Да никакой. Какой же вред могут принести чертовы куски тряпок и ткани?

Так, рассмотрим варианты ей ответов. Она может сказать, что это якобы «неприемлемо». Но нужно ей напомнить, что

Первое: это всего лишь её субъективная точка зрения, не подкрепленная никакими аргументами, и также вполне вероятно, что она навязана ей извне, т. е. таким же способом, как она пытается навязать её тебе.

Второе: у разных людей разные вкусы, начиная с одежды вплоть до цвета зубной щетки, да и ты также не создавалась по её образу и подобию.

Третье: спорить на тему предпочитаемых кусков ткани не имеет никакого смысла, это ничего не решит, это никого не спасет. Это всего лишь маленькая ничтожная мушка, раздутая до гигантских слоновьих размеров.

Четвертое: Разве любовь к другому человеку, будь это дочь или мать, не предполагает то, что нужно ценить комфорт этого другого человека? Если ему хорошо, удобно, то почему кто-то должен быть против этого?

Пятое: «Относись к другому человеку так же, как хочешь, чтобы относились к тебе». В данной конкретной ситуации читай, как «Если не хочешь, чтобы тебе навязывали свое мнение в отношении одежды, особенной той, который приносит физический дискомфорт, не навязывай его другому».

Раскрою этот пункт подробнее: Вот ради эксперимента предложи своей маме те вещи, которые ей однозначно не нравятся. Навязывай это, не прислушивайся к её мнению, пользуйся те же фразами, которыми пользуется она, меняя только в них переменную «приемлемая одежда по мнению твоей мамы» на свою, говори, что за маму, которая не одевается, по твоему мнению, не так, как надо, тебе стыдно и т. д. и т. д. (Проще говоря, веди, как твоя мама. )
Смысл сего эксперимента состоит в том, чтобы она, наконец, применила бы рефлексию и увидела то, как она выглядит в моменты общения с тобой.
Увидела, как говорится, то бревно в своему глазу, которого до этого не замечала.

P.S. Если ничего из перечисленного донести своей маме не сможешь, то… хм, жду тебя в Новосибе, раз будешь здесь учиться)

Ты — женщина, или встречают по одежке

…православный человек не должен
за собой следить, то есть не только
прихорашиваться, но просто следить.
И если человек в чистой,
выглаженной и красивой одежде,
значит, он неправославный.
Из вопросов протоиерею Максиму Козлову

«Наши!», — насмешливо восклицает муж, потом вовремя вспоминает, что в детстве его учили «не показывать пальцем» и начинает всячески кивать в сторону группы женщин. Он страшно гордится своей наблюдательностью. Еще бы! Ты, жена, не заметила, а я сразу понял, что это женщины не простые, а православные, мало того — глубоко воцерковленные, не веришь? А вот сейчас мы с ними поравняемся. Так и есть:

— Это у Вас, Иулия, искушение!

— Простите, Фотиния, Христа ради…

Фотиния (в миру Светлана, можно просто Света ) оглядывается по сторонам, не находит в округе ни одного храма, яростно крестится на Макдоналдс, подбирает в охапку юбку и ныряет в московскую подземку. Там она достанет из рюкзака замасленный, обернутый в позапрошлогодний «МК» молитвослов и начнет почти бесшумно шевелить губами…

Опознать в толпе большого города обычную прихожанку – дело несложное, но, увы, не по радостному лицу и доброму приветливому отношению мы узнаем ее. На голове неопределенного цвета платок. Юбка волочится по асфальту. Черная. Бесформенная. Часто бархатная, что ясно по только этому материалу присущим потертостям. Сношенные ботинки. Ну и хит любого сезона – его величество рюкзак! Если на нем провести миниархеологические раскопки (можно воспользоваться лезвием), вам повезет найти надпись «Олимпиада – 80!», на худой конец – «Голосуй сердцем!»

Это явление необъяснимо. Что-то вроде наивысшей ступени ложного смирения. Подумать только! Моде наплевательства, неаккуратности и уродливости следуют тысячи молодых женщин, призванных нести в мир красоту, выраженную не только в добрых делах и честной жизни, но и, как бы непривычно это не звучало, во внешности.

Только у нас вместо модных глянцевых журналов – устное народное творчество, передающее десятки ложных посылов типа

— В храме не красуются!

— Черный – цвет смирения!

— В тапочках-ровесниках службу отстоять легче!

— Торговые центры – вертеп разврата!

— Я этот платок уже два года не стираю, с тех пор как к мощам приложила. Благодатный!

— Эта юбка хоть и старая, зато «намоленная», я в ней крестилась!

Пожалуй, тут и остановимся: кажется, добрались «до самой сути» . Изломанное, несчастное поколение женщин, которых родители не крестили в возрасте сорока дней в беленьких рубашечках, бабушки не приучали ходить в церковь в белых же, вышитых бисером платочках, а мужья не вели под венец в белых платьях. Придя в храм через боль и страдание, женщина как бы говорит: «Боженька, видишь, мне больше ничего не надо!» На самом-то деле, отрекаемся мы от самого простого, ведь прожить без новых туфель и сумок намного легче, чем без осуждения и злобы. И мы вновь становимся свидетелями того, как кидается на молоденькую девчонку в розовой юбочке бабушка в изношенном мужском свитере с огромной надписью на груди «ADIDASUS » со словами: «В храме не красуются…. Ты внимание привлекаешь…»

Священники в храме облачены в красивые и яркие одежды, почему же мы контрастируем с той радостью, которую несет православие, своим унылым видом. Ведь поход в храм — это праздник. А праздник – это наряд…

Православный гардероб

Основа

Естественно, это длинная юбка. С тем, что негоже женщине носить мужскую одежду (в том числе мужские свитера!), спорить никто не собирается. Но тут есть несколько важных нюансов.

Во-первых, сама длина. Многие выбирают «миди» (намного ниже колен, но не до пола), что и понятно: не будет пачкаться о землю, особенно в слякотную погоду. Однако эта длина вообще мало кому идет, да еще при этом всегда подразумевает высокий каблук. Если это «не ваше» — а, скорее всего, дело именно так и обстоит, откажитесь от капризной юбки-миди. Лучше выберите длину «в пол». Всегда красиво, зрительно увеличивает рост и стройнит.

Во-вторых, модель. Очень часто можно встретить прихожанку в вечерней длинной юбке и, например, футболке. Хотя происхождение такого наряда понятно: юбка хоть и вечерняя, зато удобная, возможно, перепала вам «по наследству», а вот столь же нарядная блузка не позволит спокойно креститься и класть поклоны. Все верно, просто тогда и юбку надо найти повседневную.

И третье: стремитесь уходить от юбок «на резинке» и переходить к нормальной юбке «на молнии». Резинку придумали для того, чтобы было удобно копать картошку или мыть пол.

Платки разные нужны…

… разноцветные важны! О. Андрей Кураев любит говорить о том, что сейчас в храмах уже нет «белых платочков», на которых, в свое время, выстояла Церковь. Серо-грязно-черная масса . А ведь есть добрая традиция надевать на Пасху красный платок, на Троицу – зеленый, на Богородичные праздники – голубой, в Великий Пост – черный, а в остальное время – белый. Именно белый, а не белый в подковках и не белый в звездочках.

И еще: подделки. Когда на синем платке оранжевыми буквами написано: «FENDI. Made in China», становится неловко. Грубый, низкокачественный fake (фэйк – дешевые подделки самых дорогих брендов) осудил весь мир по многим причинам. Но нас интересует одна – с сумкой » Louis Vuitton » за 500 рублей и в платке » Chanel » за сотню вы выглядите глупо и смешно. Ведь огромные деньги люди платят именно за качество этих товаров (например, пожизненная гарантия на сумку Hermes) , а не за черные изделия, прошитые бело-красной нитью…

Платок – почти единственный аксессуар православной женщины. И поэтому их должно быть много: добротных, качественных и, как следствие, красивых.

Обувь

К сожалению, обувь должна быть дорогой. Просто потому, что качественной и недорогой в природе не существует. Зато таковая встречается в дисконт-центрах и на распродажах! Куда выгоднее купить летом шикарные сапоги, а зимой удобные мокасины, чем покупать на рынке непотребный ужас, вспоминая об обуви в самый последний момент.

О рюкзаках, рюкзачках и рюкзачищах

Они полезны в паломничестве. Сослужат незаменимую службу матери с двумя малютками. В остальных случаях рюкзак красит женщину – туриста, а не женщину-женщину.

Куда как приятнее держать в руках красавицу-сумку! Не ту, что из серии «Все по 200», а ту, что можно завещать внучке. Вы же можете позволить себе хоть одну, правда?

Винтаж

Сейчас многие подхватили это словечко. Но, к сожалению, не все понимают его смысл. Винтаж – это именные вещи, которым «за 50», а совсем не старье, провалявшееся на антресолях 5 лет. Винтаж – красит, старье – уродует.

Рынок и индивидуальный пошив

Мне встречались странные девушки, которые стеснялись признать, что великолепную юбку им сшила мама, но зато с гордостью рассказывали, что купили новый палантин… в «Лужниках». Но во все времена одежда, сшитая специально для тебя, считалась особенным шиком. А вот хвастаться товаром китайско-тайваньского производителя, который хамски одевает нас в дешевый ширпотреб… Нужно ли?

НИКОГДА не надо

Повязывать вокруг джинсов косынку. От этого они не превратятся в юбку.

Класть на голову носовые платки. Они все равно останутся носовыми.

Наматывать на голову «подручные предметы». Даже очень хорошо пристроенные на ней пакеты, кофты и газетки не превратятся в платок, увы.

И напоследок расскажу вам историю, в которую почти никто не верит. В одном московском приходе «заслуженная трудница церковной лавки» пошила себе разноцветные платья из парчи для священнических облачений… Стоит ли говорить о том, что от этого она не стала «священнослужительницей»?

По сообщению агентства Интерфакс, Глава Отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл подверг критике некоторых верующих за их чрезмерное пренебрежение к своему внешнему виду, создающему, по его словам, негативное впечатление от православия в целом.

«Мы не должны производить впечатление странных, придурковатых людей, если мы хотим быть Церковью народа, а не замыкаться в гетто. Мы должны показать пример народу, в том числе и своим внешним обликом», — заявил владыка Кирилл в среду в Москве на конференции, посвященной православному паломничеству.

В этой связи митрополит рассказал, как был потрясен, получив однажды от зрителей своей программы «Слово пастыря» письмо с вопросом, почему православные женщины так убого выглядят.

Эстетика в Церкви, по словам митрополита Кирилла, имеет огромное значение, в том числе и внешний вид верующих, одежды, убранства храма.

«Православие — это не убожество, это красота жизни. Православие не заставляет нас одеваться в мрачные серо-черно-коричневые цвета», — подчеркнул представитель Московского патриархата.

Прот. М. Козлов, «Последняя крепость», М., 2004.

Вопрос: Мирские люди почему-то больше наслышаны о тех юродивых и блаженных, которые принимали на себя такую аскезу, что по ним вши ползали, клопы, тараканы, даже крысы, и, исходя из этих скудных знаний о святости, считают, что православный человек не должен за собой следить, то есть не только прихорашиваться, но просто следить. И что если человек в чистой, выглаженной и красивой одежде, значит, он неправославный.

Ответ прот. Максима Козлова: У меня перед глазами фотография царственных страстотерпцев незадолго до революции: царя-мученика Николая, царицы-мученицы Александры, Великих княжон… Мне кажется, святая царица Александра являет для многих наших современниц дивный пример того, как пройти средним, и в данном случае в прямом смысле слова царским путем. С одной стороны, выглядеть достойно того положения, которое она занимала, с другой стороны, никогда не переходить грани в том, что ей было так доступно и легкодостижимо применительно к условиям того времени. Но в ее внешнем облике несомненны такт, чувство меры, корректность. Равно можно сказать и по отношению к государю, традиционно изображаемому в военном мундире, так украшающем каждого, с честью его носящего, и так приличествующем, как всякая форма, каждому мужчине, – вот образец, на который нам хорошо равняться. Одно дело – юродивые и монашествующие, у которых, впрочем, тоже есть своего рода внешняя форма и есть необходимость ей соответствовать, в том числе и форма одежды, которую надо в достойном виде содержать, а другое дело – человек, живущий в миру. «Ничего слишком» – это общее правило для православного человека, которое распространяется даже на внешний облик.

Однажды к владыке Никодиму (Ротову) подошла на причастие женщина. «Как тебя зовут?», – спросил владыка. «Светлана», – сказала он. «Не Светлана, а Фотиния», – поправил ее рядом стоящий диакон. «Твою жену как зовут? – спросил диакона митрополит, – Вера? Вот и зови ее теперь Пистис!»

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *