Одиночество с мужем

Содержание

11 3505 26 Октября 2019 в 14:50 Автор публикации: Екатерина Гусарова

Охапка роз стояла в вазе с утра, и солнце нежно освещало кухню. Снова цветы. Снова их подрезать, менять воду, выкидывать через три дня… Ради чего?

Вера обняла мужа:

— Спасибо, милый, сегодня повод?
— Выздоравливай скорее, любимая…

От слова «любимая» ее передергивало: «Слова без содержания, зачем они? Слишком заезженное, глупое слово. Как и котенок, зайка, милая… Лучше бы сказал «дура!», но любил до безумия, чем эта пустая обертка от конфеты».

К цветам Вера привыкла давно. Все пять лет брака ей казалось, что муж слишком много тратит на напыщенные букеты.

«Я люблю тюльпаны. Простые тюльпаны! Как он не может запомнить?»

Но и не тюльпанов хотела она на самом деле.

Глубины́… Это слово въелось в ее мозг и не давало покоя. Именно глубины она искала во всех своих мужчинах, копала, рыла и… не находила. Даже в муже. Дойдя до самого ядра планеты по имени супруг, она поняла, что рыть дальше некуда. Глубины нет. Просто — нет…

Непонимаемая.
Мечты о космосе вдвоем с каждым днем все глуше шли ко дну. «Я не с тем… А есть ли тот?»

Вера давно уже нагулялась: и до брака, и потом с любовниками. Быстро понимала: то, что ей нужно, не может дать ни один мужчина. Это не деньги, не секс, не забота и красивые слова. Но что?

«Наверное, в следующей жизни мне повезет найти», — решила Вера.

И терпела эту жизнь в опостылевшем браке. С мужем не своего уровня. Хоть и было у него две вышки и хорошая должность.

Пустая забота

Что ищет звуковая женщина в мужчине?

Завтрак в постель? — Миленько.

Деньги в дом? — Молодец, я выбирала достойного, так и должно быть.

Забота, помощь с детьми? — Да осточертела мне эта забота!

Поговорить? — Не о чем…

Вечер пятницы. Друзья с семьями приглашены на ужин. Заботливо накрыт стол.

Муж колдует над мясом в духовке, попутно читая мораль детям о том, что со стола брать ничего нельзя.

Подключен спортивный канал — сегодня хоккейный матч, мужчинам без этого никак.

Долго думали: брать пиво или покрепче? Решили девочкам — вино, детям — сок, а мальчикам — вискарь. И все бы хорошо, идиллия. Если бы не заскоки Веры.

Посидев полчаса со всеми, она под предлогом срочной работы ушла к себе в спальню и закрылась там.

Наконец-то одна. Наконец-то тихо. Голос комментатора с детства сверлил ей уши, эту пытку сложно было выдержать и сейчас.

Надела наушники, залезла в интернет. Потом прикинулась спящей, чтобы не провожать гостей.

…..

Ей и правда повезло с мужем. За детей можно не беспокоиться: папа помоет, уложит. Друзья тоже привыкли, что она своеобразная, может быть, обижаются от такого «гостеприимства», но вслух не говорят.

«Они правы, у меня золотой муж. Света всегда завидует, что он моет посуду и заботится. Ее Леша никогда бы не стал помогать по хозяйству: не мужское это дело. Он как раз из тех, для кого жена должна быть босая, беременная и на кухне».

Утром Вера сделает завтрак, пойдет гулять с детьми. Молчанием и равнодушием наполнятся стены дома.

А вечером она снова попробует поговорить с мужем.
— Жень, как ты меня видишь?
— Что значит, как я тебя вижу? Никак. Я фильм ищу нам посмотреть.
— Жень, мне плохо. Мне правда очень плохо.
— Отчего тебе плохо?! Может быть, тебя муж бьет? Бросил беременную, есть нечего?! Как мне надоели эти твои вопросы. Что?! Ну что мне еще сделать?! Ты сама создаешь проблемы в своей голове, хватит уже думать. Сходи со Светой по магазинам, развейся. Мы с Лешкой с детьми посидим. Ну хочешь, давай я тебя на море отправлю на неделю? Только вот не надо мне тут снова начинать «давай поговорим», «я не хочу так жить», «мне плохо, сделай что-нибудь»…

Звуковичка. Не такая, как все…

Звуковая женщина в паре с мужчиной без звукового вектора обречена быть непонятой. Попытки поговорить глубоко заводят в тупик. Ей кажется, что он примитивный, такой же, как все, не думает. Она ощущает, что бьется о стену, но все безрезультатно. Пустая забота кажется декорацией, словно она в заточении идеально скучного брака. Ее как будто отключили от истинной жизни, она в коме, она спит, проживая чужую жизнь, а своя начнется потом. Не с ним.

Часто звуковая женщина сама не понимает, что ей нужно. Но чего-то другого. Не формального времяпрепровождения…

Звуковичке хочется думать вместе. Или хотя бы поделиться своими мыслями, чтобы поняли.

Мужчина без звукового вектора не способен понять свою женщину, как бы сильно ее ни любил. Он делает все, что только можно: пытается смешить, удивлять вкусными блюдами, заботиться днем и ночью. Восхищается ею.

А ей это пусто.

Самый сексуальный орган мужчины — мозг. Так воспринимает мужчину только женщина со звуком.

Если, по ее мнению, мозга нет, то для нее бессознательно это принижение: унизительно быть с тупым. Ощущение своей никчемности рядом с ним. Ощущение, что жизнь пуста, когда вокруг люди занимаются мышиной возней: какими-то посиделками, хоккеем, рыбалкой.

«О чем мне с ними?» — думает она.

Спасают подруги со схожими свойствами. А муж и его друзья…

Разочарование пропитывает весь ее брак. Розово-счастливый снаружи, но бесконечно пустой внутри. И даже забота мужа становится невыносима.

Бегство от боли

Когда звуковик не раскрыл свой потенциал, когда ответы на вечные вопросы не найдены, он находится в глубокой депрессии, из которой выбраться не поможет никто.

Любой контакт с людьми для него в потенциале — боль. Зачем так рисковать, подвергать себя дискомфорту, страданиям, когда можно просто отстраниться от всех? Причем он это не осознает до конца.

Так, избегая мучительного общения, Вера уходила в свое убежище — свою спальню. Где могла быть наедине со своими мыслями. Где никто не мешал жить в своем мире.

Очень часто, прожив много лет в браке, звуковая женщина, желая развестись, не может аргументировать причину своего ухода. Она говорит о непонимании, о невозможности найти общий язык, даже находит причины в финансовой неустроенности и бытовых вещах.

Но за этими надуманными аргументами скрывается обесточенная душа, пустота, которая ищет наполнения и не находит его даже под крылом мужа.

Одиночество вдвоем

У женщин вообще все сложнее. Звуковой мужчина может быть с любой, лишь бы он ее хотел, а звуковой женщине трудно быть с мужчиной без «звука». Чувствует, что он для нее маловат по объему. Психики, интеллекта…

Звуковичке почти всегда кажется, что муж ее не любит или что она никогда не любила. Потому что в ее голове любовь — это нечто большее.

Именно ей хочется закрыть глаза и никого не видеть. Спрятаться от жизни, в которой она не видит смысла. Виноватым в своих плохих состояниях она считает партнера: ведь именно мужчина должен дать женщине состояние счастья. Но он не дает. Даже если хочет, то не может.

В отношениях звуковая женщина познает себя. Она хочет дойти до самой сути в любви, в ощущении женского, в неосознанном поиске ответа на вопрос: «Кто Я?».

И когда партнер не помогает ей глубже познать себя, когда он примитивен в ее глазах и имеет другие цели, для нее это крах всего. Ее Вселенная разлетается на тысячи осколков, которые невозможно собрать.

Отношения в «звуке» — это возможность роста. А о каком росте человеческого может идти речь, когда «вокруг все как животные: поели, поспали, пообщались ни о чем».

Эта пустота в браке — как тюрьма. Где ты кричишь внутри от боли, но никто, никто тебя не слышит, даже Он.

Психика звуковика формируется как одинокая: и стремится к одиночеству, и страдает от этого. Звуковичке, как никому, нужен этот кто-то, который разделит с ней тишину и одиночество. Тот, с кем она соединится в одно целое в поиске чего-то большего.

Как мужчина может понять суть звуковой женщины без системных знаний?

Как женщина может понять своего мужчину? Закрытого ли звуковика, идеального ли мужа со знаменитым вектором.

Мы, звуковички, во всем ищем суть, бессознательно требуем от мужчины, жаждем, что он принесет нам смысл, наполнит нас.

Этого можно ждать бесконечно и никогда не дождаться. А можно все изменить. Сейчас.

Автор публикации: Екатерина Гусарова Статья написана по материалам тренинга «Системно-векторная психология»

PeterOdeh/CWPA/Barcroft Images/ТАСС

Письмо в редакцию:

Мой вопрос о душевном одиночестве. Мы вместе 10 лет. Мне тяжело жить без эмоционального контакта. В нашем браке его нет. Оба мы ответственные, стараемся всё делать. Но я уже не выдерживаю на одной ответственности, мне нужны еще и теплые отношения, меня страшно обижает, когда со мной неделями не разговаривают, когда не спрашивают, как у меня дела, как настроение, что волнует. Я всё это стараюсь делать, но это только односторонне.

Мужу кажется, что достаточно того, что он старается помогать во всем, устает и на работе, и помогая в бытовых делах. Я это понимаю, логически да, согласна, но брак без душевного отношения вынести мне очень тяжело, очень давит эмоциональное одиночество.

Я об этом говорила не раз, но муж меня не слышит, для него — все в порядке.

Я вижу наши отношения как отношения хороших коллег по работе, мы выполняем обязанности и изредка перекидываемся фразами по вопросам семейного быта.
Звучит странно, но мы иногда месяцами не разговариваем ни о чем, если не считать коротких сообщений, касающихся семейных забот. Меня это обижает.

Единственный выход, который я пока вижу, — это бросить надежды на душевную близость и жить своей жизнью, искать эмоциональную близость у подруг и родственников, собственно, это и пытаюсь делать в последние несколько лет. Мужа, по-моему, это вообще полностью устраивает. И ладно, если бы я была одна, но тут вроде как семья, и поэтому постоянно чувствую диссонанс.

Его устраивает просто наличие меня и двух детей в его картине мира, то, что мы там числимся и присутствуем. Мне же очень тяжело без разговоров и душевной близости.

Про то, что никуда не ходили вдвоем со времени появления первого ребенка, уже молчу. Держит рядом только чувство долга. Это что, вариант нормы? Что делать?

Мария

Эмоциональная холодность супруга — не приговор вашей любви

На вопрос читателя отвечает психолог Александр Ткаченко

Дорогая Мария, начиная разговор о проблеме эмоционального одиночества в журнале, который читают тысячи людей, я должен сразу же сделать важную оговорку.

Оказать Вам помощь в сложившейся ситуации могут два человека. Первый (и это я говорю Вам как верующий верующему) — священник. Второй (а это я говорю уже как выпускник психологического факультета) — психолог. Только после очного общения не только с Вами, но и с Вашим супругом, они помогут детально разобраться во всех обстоятельствах сложившейся ситуации. И разумеется, следует всегда помнить, что обращение за помощью к другим людям — это не альтернатива Божьей помощи, которую все мы постоянно испрашиваем у Господа во всех наших бедах и проблемах.

Я глубоко понимаю Ваши переживания, но все же очень прошу не рассматривать эту статью как некий прямой ответ или рекомендацию.

Ваша история — частная, и в ней нужно разбираться, как я уже сказал, отдельно и не «на людях». Но с проявлением упомянутой Вами эмоциональной холодности в том или ином виде действительно сталкиваются многие и многие семейные пары на разных этапах совместной жизни. Причины этому могут быть очень разные. Некоторые наиболее распространенные из них мы здесь рассмотрим и попытаемся выяснить, что же следует делать в подобных случаях супругам, желающим сохранить свой брак.

Тезис первый:

Причиной холодности близкого человека может быть не отсутствие чувств, а его собственная душевная травма

Фото Владимира Ештокина

Самое страшное при столкновении с эмоциональной холодностью супруга — мысль о том, что тебя больше не любят, что ты не нужен, ты отвергнут.

Эта мысль настолько тяжела, что даже не осознается в полной мере. Лишь чувство собственной оставленности режет сердце холодной молнией, постоянно разрывая тебя между страхом и робкой надеждой: а вдруг это все же ошибка? Вдруг за холодной маской отчуждения по-прежнему живет любовь, и нужно просто найти способ пробиться к ней, дать ей возможность расцвести вновь?

В основе таких страхов и надежд лежит убежденность в том, что человек полностью свободен в собственном выборе — любить или не любить, принять или отвергнуть, выразить свои чувства или же скрыть их. Однако практика показывает, что это далеко не всегда так. Множество людей в сфере своих эмоциональных переживаний и проявлений весьма ограничены.

Говоря проще, люди часто не способны к открытому выражению своих чувств. Да что там — выражению! Даже испытывать чувства многие из нас не могут себе позволить, как ни странно.

И верующему человеку понять и принять этот печальный факт бывает гораздо проще, чем людям, еще не узнавшим что …мир во зле лежит, и что …по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь.

Дело в том, что у зла в христианстве есть вполне конкретное определение — грех. Грехом является все, что не дает действовать любви, гасит ее в человеческом сердце, делает даже близких людей врагами или просто чужими друг другу. Зависть, обман, гнев, обида, желание властвовать над ближним — все эти и многие другие проявления греха вошли в человеческую природу сразу же после грехопадения первых людей в раю. Но это было лишь началом бедствий человечества. Само же бедствие заключалось в том, что грех оказался болезнью, которая передается по наследству.

Первая же попытка деторождения у людей, пораженных грехом и разучившихся любить Бога и друг друга, дала страшный результат: первенец Адама и Евы стал убийцей, второй их сын — жертвой этого убийства. Понятно, что родители меньше всего на свете хотели бы Каину и Авелю такой судьбы, но грех оказался сильнее их желания.

Такая невольная трансляция отсутствия любви от поколения к поколению продолжается в человеческом роде и по сей день. Хотя, конечно же, грех — понятие мистическое, а значит, описать механизм его передачи в рациональных категориях невозможно в принципе. И все же некоторые пути, по которым эта нелюбовь может переходить от родителей к детям, психологи научились отслеживать. Последствия такого перехода могут быть выражены как раз в неспособности к эмоциональному контакту.

Поэтому, столкнувшись с холодностью близкого человека, не стоит торопиться с отчаянными выводами на тему «разлюбил». Очень может быть, что за подобным поведением скрывается детская психологическая травма, мешающая ему нормально переживать и выражать свои чувства до сих пор.

Некоторые из таких травм мы рассмотрим сейчас более подробно.

Тезис второй:

Нельзя делать поспешные выводы о людях, не проявляющих ярких эмоций. Их потребность в любви может быть очень высока

Фото Марии Щербаковой

Самая известная сказка об эмоциональной холодности, пожалуй, — «Снежная королева». Сюжет ее нет смысла пересказывать здесь полностью. Все с детства помнят, что сердце Кая стало ледяным после того, как в него попал осколок кривого зеркала, сделанного злым троллем, и лишь самоотверженная любовь Герды сумела его спасти. Если рассматривать эту историю как метафору, то выражает она вполне определенную психологическую реальность — снижение способности к эмоциональному реагированию у ребенка, пережившего психологическую травму. Но о какой же именно травме здесь идет речь? В сказке есть косвенное указание и на это. Вам не показалось странным, что искать пропавшего мальчика отправились не встревоженные родители, а девочка-соседка? Более того, родители вообще не появляются в тексте сказки ни разу. Кто они, какой у них характер, чем они занимаются — ничего этого Андерсен нам не рассказывает. Мы знаем лишь, что они у Кая есть. И еще знаем, что по воле автора ни пропажа сына, ни его благополучное возвращение не заставило их хотя бы как-то проявить себя в этой истории. Думается, это не случайная оплошность великого сказочника.

Дело в том, что очень часто детские психологические травмы человек получает именно в семье, от ближайших родственников. Причем речь совсем не обязательно идет о каких-то вопиюще страшных событиях. Просто ребенок не получил достаточного количества любви.

Вместо колыбельных песен он слышал крик и брань ссорящихся родителей, вместо ласки и поцелуев получал шлепки и грубые окрики, вместо совместной игры с мамой — гнетущее одиночество…

Увы, подобные вещи ранят детское сердце не меньше, чем осколки сказочного зеркала. По сути, такой ребенок испытывает отвержение и покинутость самыми близкими людьми. Чтобы уцелеть в этой ненормальной ситуации, он привыкает к отсутствию эмоционального контакта, учится жить, не требуя от других любви и не предлагая им свою любовь. А потом проходят годы, этот маленький раненый Кай вырастает и становится взрослым мужчиной. Нетрудно представить, как он будет выстраивать свои отношения с окружающими. Пережив травму отвержения, такие люди «выбирают» для себя вариант, представляющийся им наиболее безопасным. Они отказываются от эмоциональной близости из страха еще раз испытать боль потери.

Чтобы снова не оказаться отвергнутыми, они не позволяют своему сердцу привязываться к кому бы то ни было, довольствуясь лишь поверхностным общением.

Внутреннюю логику этой позиции можно назвать вынужденным эмоциональным нищенством: не открываясь навстречу другому, избегая близости с ним, человек защищает себя от возможности новой утраты и связанной с нею боли. Ведь ничего не имея, ничего не можешь и потерять.

Со стороны (а особенно — в браке) такое поведение может выглядеть как проявление эгоизма, бесчувствия, стремления к одиночеству. На самом же деле у людей с травмой отвержения потребность в другом человеке, в его любви и принятии крайне высока. Но, с раннего детства нарастив на своей душе панцирь, защищающий его от боли возможных новых потерь, он просто не в состоянии пробиться сквозь него навстречу любящим его людям.

Тезис третий:

Причиной замкнутости может быть не только страх испытать боль, но и особый вид нарциссизма

Фото Ивана Каширина

Еще один вариант эмоциональной бесчувственности описан в античном мифе о Нарциссе. Этот герой однажды увидел свое отражение в воде и влюбился в него настолько сильно, что никак не мог оторвать взгляда от собственной красоты. В результате — умер от голода, а на месте его бесславной кончины вырос цветок, который впоследствии был назван его именем.

В обыденной жизни под образом «нарцисса» часто подразумевают холеного красавчика, любящего вертеться перед зеркалом, демонстрировать свои выдающиеся качества окружающим и вполне довольного собой. При этом почему-то игнорируется тот факт, что Нарциссу из мифа его зацикленность на себе никакой радости не принесла. Напротив, она навсегда отрезала его сначала от окружающего мира, а впоследствии — и от самой жизни.

В психологии нарциссическим типом личности называется постоянная внутренняя раздвоенность человека между противоположными полюсами — чувством собственной грандиозности и чувством собственного ничтожества.

Представлять себя великим нарцисса заставляет страх перед мыслью о собственной обыкновенности и стыд за отсутствие величия. Причиной такого самоощущения также является детская травма, когда эмоционально холодные родители игнорировали детские успехи и достижения ребенка, не радовались его маленьким победам, но при случае использовали его способности для повышения собственного статуса. Например, ставили на стул перед гостями и заставляли читать стихи, петь или играть на скрипке.

В итоге у такого ребенка сформировалось убеждение, что любить его можно лишь за выдающиеся достижения. И он создал в глубине своей души образ некоего «двойника» — грандиозного, гениального и превосходящего во всех отношениях обычных, окружающих его людей. Причем зачастую этот образ может быть основан на вполне реальных его талантах и достоинствах, но — в отрыве от остальной части его личности, которую сам он считает слабой и ничтожной.

Трагедия жизни нарцисса заключается в подмене собственной целостности этим искусственным «двойником», выражающим лишь его сильную часть. Нарцисс тоже очень хочет, чтобы его любили. Но считает, что быть таким, как все, стыдно и недостойно любви. Поэтому он очень боится вступать в тесные и доверительные отношения. Ведь тот, кто подошел к нему слишком близко, может увидеть его обыкновенность. А это для нарцисса самое страшное из всего, что может с ним случиться.

Такие люди бывают очень разными по своему поведению. Наряду с фееричными и яркими эгоцентриками, любящими находиться в фокусе всеобщего внимания, нарциссы бывают также и замкнутыми, переживающими свою «грандиозность» исключительно в глубине собственной души. И чем ближе сходится с ним другой человек, тем большей представляется нарциссу опасность «разоблачения».

Тогда, чтобы не испытывать боль от стыда за собственную обыкновенность, он проявляет опережающее отвержение — отвергает других первым, не дожидаясь столь страшащей его развязки. Нарцисс может утверждать, что ему никто не нужен, обесценивать отношения, прятаться от близких людей за маской цинизма или непонимания. Но на самом деле за этой внешней самодостаточностью скрывается огромное одиночество и желание любви.

Тезис четвертый:

Внешне равнодушные взрослые могут вырастать из младенцев, которые когда-то сильно испугались

Неподалеку от Музея космонавтики в Москве расположен памятник Циолковскому, который, как известно, и стал основоположником этой самой космонавтики. Здесь Константин Эдуардович выглядит забавным чудаком, который сидит на траве и мечтательно смотрит в небо. Такой памятник наиболее точно передает суть этого удивительного человека. Циолковский был ученым, смотревшим на мир глазами поэта и художника. Да и не смог бы человек другого склада разглядеть в шипящих шутихах для фейерверка будущие звездолеты. Автомобили в ту пору только учились ездить, пароходы — плавать, а самолеты — летать. Однако Циолковский верил, что когда-нибудь люди создадут совершенно иную технику — ракеты, с помощью которых смогут вырваться за пределы Земли. Как мы теперь видим, он оказался прав.

Но у каждой медали есть обратная сторона. В автобиографии Циолковский пишет о своей супруге: «…Пора было жениться, и я женился на ней без любви, надеясь, что такая жена не будет мною вертеть, будет работать и не помешает мне делать то же. Та надежда вполне оправдалась. Такая подруга не могла истощить и мои силы: во-первых, не привлекала меня, во-вторых, и сама была равнодушна и бесстрастна. …Хорошо ли это было: брачная жизнь без любви? Довольно ли в браке одного уважения? Кто отдал себя высшим целям, для того это хорошо. Но он жертвует своим счастьем и даже счастьем семьи».

Это признание очень убедительно демонстрирует эмоциональную холодность людей с шизоидным типом личности. Сразу нужно пояснить, что это не психиатрический диагноз, а просто некоторая особенность, сама по себе никак не характеризующая психическое здоровье человека. Люди такого типа часто становятся учеными, художниками, писателями. Именно среди них встречаются гении, подобные Циолковскому, усилиями которых развивается культура и шагает вперед цивилизация. Однако платой за богатство внутреннего мира для шизоидов становится эмоциональная сдержанность, неспособность явно выразить свои чувства.

Причиной такого перекоса в развитии опять же является детская травма угрозы жизни или утраты чувства защищенности. У Циолковского такой травмой стала тяжелейшая скарлатина, от которой он едва не умер в десять лет. Развившаяся в результате осложнений глухота навсегда отрезала мальчика от мира звуков, а вместе с этим — и от учебы в школе, полноценного общения, игр со сверстниками. Отныне все силы его души оказались сосредоточены на внутреннем мире собственных идей, фантазий, размышлений. Общение и выражение своих чувств отошли на второй план.

Впрочем, возникнуть травмирующая ситуация может еще до рождения ребенка, во внутриутробный период. Например, если беременность была нежелательной и мама раздумывала, не сделать ли ей аборт, или отец требовал избавиться от ребенка, или просто в семье происходили громкие ссоры со скандалами.

Естественно, понять смысл происходящего младенец в утробе не способен, да и понимать ему в этот период еще нечем. Но он — живое существо, теснейшим образом соединенное с мамой общим обменом веществ. Соответственно, все гормоны стресса, который испытывает мама, передаются и младенцу. Он еще не понимает, что его могут убить, но уже вполне реально ощущает угрозу своей жизни.

А что делает живое существо, когда чувствует опасность, от которой не в состоянии защититься или убежать? В такой ситуации все живое обычно замирает, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимание. Само тело вдруг становится твоим врагом, тебе хочется, чтобы оно занимало как можно меньше места или вообще исчезло. Это хорошо знают люди, хоть раз побывавшие под обстрелом во время боевых действий. И если такой травматический опыт был получен младенцем еще до рождения, с большой степенью вероятности можно предположить, что дальнейшее развитие его будет происходить по шизоидному типу. Точного объяснения такой зависимости наука сегодня не дает, это лишь теоретическая модель. Но среди практикующих психологов она не вызывает возражений: у каждого из них было множество клиентов шизоидного типа, которые, как впоследствии выяснялось, были нежеланными в своей семье детьми.

Для таких людей содержание их внутреннего мира намного важнее событий, происходящих в мире вокруг них. Собственное тело воспринимается ими не как часть их личности, а как досадная обуза, мешающая чистому разуму познавать тайны бытия, мыслить, творить. Тот страх гибели, который заставил когда-то сжаться и притвориться мертвым, продолжает в них действовать на неосознаваемом уровне.

Контакт со своим телом у таких людей, как правило, нарушен, они не любят его и мало о нем заботятся. А поскольку эмоции действуют в теле и через тело, в этой сфере у людей шизоидного типа тоже возникают большие проблемы. Шизоиды — плохие утешители и нечуткие слушатели. Им трудно сострадать другим или радоваться за кого-либо, но вовсе не потому, что они — бессердечные эгоисты. Просто их тело не приучено отзываться на чувства. Такие люди часто не умеют плакать и умиляться, не способны с легкостью заводить и поддерживать дружескую беседу, радостный смех им почти не знаком, и даже обычная улыбка требует осознанных усилий. Поэтому неудивительно, что общение с ними может ранить близких людей. Особенно, если эти близкие сами не принадлежат к шизоидному типу и не могут понять, в чем причина кажущейся холодности этих талантливых выросших детей, когда-то замерших от страха за свою жизнь и так и не сумевших выйти из эмоционального ступора.

Тезис пятый:

То, что человек не способен выразить свои чувства, не всегда значит, что он их не испытывает

Есть старый анекдот про влюбленную пару. Девушка просит своего молодого человека:
— Скажи мне какое-нибудь теплое слово.
— Фуфайка.
— Ну, какой ты… А еще теплее?
Тот, подумав, выдает:
— Две фуфайки.

В этой притче очень точно передан симптом еще одного эмоционального расстройства — алексити ́ мии. Буквально этот термин означает «нет слов для чувств». Можно сказать, что алекситимия — это эмоциональная немота, при которой человек не в состоянии выразить словесно те чувства, которые он переживает. Для него не существует связи между определенными эмоциональными состояниями (которые он, конечно же, испытывает) и такими словами, как «горе», «радость», «гнев», «тоска», «восторг», «жалость», а также всеми другими вербальными описаниями огромной палитры человеческих чувств.

Не умея обозначить словами свои переживания, такой человек очень плохо опознает и чужие эмоции, ведь там, где нет слов, невозможен диалог.

В результате ему приходится либо вообще обходиться без выражения чувств, либо он придумывает для них свой собственный язык, который обычно сводится к описанию телесных ощущений вроде «давит», «жжет», «тепло», «холодно» или к уже упомянутой «фуфайке» из анекдота.

Фантазия у алекситимиков очень бедная, и, в отличие от талантливых шизоидов, к художественному творчеству они почти не способны. Однако на уровне общения с близкими людьми эти два очень разных типа личности проявляют удивительное сходство, хотя и по разным причинам.

Люди с алекситимией практически не способны испытывать эмпатию: им очень сложно сопереживать окружающим, быть участливыми и сочувствующими собеседниками. Но и они не являются бездушными эгоистами или бесчувственными чурбаками. Просто люди с таким расстройством искренне не понимают, каким образом все это может происходить, какой «мускул» им нужно напрячь для того, чтобы стать «правильными». Поэтому им проще бывает избегать общения или отделываться шаблонными фразами. При этом интеллект у такого человека может быть весьма высокий.

Нужно сказать, что это не какая-то редко встречающаяся экзотика. Исследования показали, что примерно 20 % наших современников имеют проявления алекситимии в большей или меньшей степени.

Причем вследствие традиционных ограничений на эмоциональные реакции у мужчин — «мальчики не плачут» — уровень алекситимии у них выше, чем у женщин.

Тезис шестой:

Позиция «супруг должен снабжать меня эмоциями» несостоятельна ни с психологической, ни с христианской точек зрения

Фото viveee

В жизни все бывает. Ситуация, когда человек, уклоняющийся от общения в семье, действительно разлюбил свою половинку и тяготится браком, увы, тоже возможна. Но такой вариант рассматривать здесь не станем, поскольку журнал «Фома» уже посвятил ему целый ряд публикаций. Скажу лишь, что даже в таком случае проблема не является фатальной для тех, кто хочет сохранить свой брак.

А в этой статье речь шла о ситуациях, когда любовь живет в сердце человека, но по различным причинам у него не получается сделать ее видимой.

Понятно, что в каждом конкретном случае причины эмоциональной холодности человека должен определять только специалист, и лечить последствия детских травм — также дело специалистов. Что же остается родным и близким, страдающим от такого поведения любимого человека? Думаю, тут возможны как минимум три практических вывода:

1. Эмоциональная холодность супруга — не приговор любви в браке. Возможно, это последствия детских травм, которые нуждаются в терапии.

2. Не стоит сходу брать на себя ответственность за эмоциональное охлаждение супруга по принципу: «Я все не так делала, это я виновата, я все это заслужила». Гораздо чаще так проявляют себя результаты ошибок, сделанных совсем другими людьми много лет или даже десятилетий назад.

3. Эмоциональная травма так же реальна, как и физическая. Человек, пострадавший от нее в детстве, нуждается в таком же сопереживании и участии, как и тот, кто, к примеру, потерял в детстве зрение. Обиды на его особенности, причиняющие дискомфорт, в этом случае — путь в никуда.

Ну а дальше — к специалистам. К опытному духовнику, который сможет понять вашу ситуацию, укрепить ваш дух в борьбе за свою любовь, объяснить, как Герда должна жить, чтобы помочь своему раненому Каю. И к опытному психотерапевту, который умеет лечить последствия таких застарелых ранений.

Главное же — помнить, что позиция «мне тут должны эмоциональное участие, как мне его получить?» несостоятельна как с психологической точки зрения, так и с христианской.

Изменить взрослого человека невозможно, это аксиома. Но можно изменить себя — свое отношение к человеку, свои знания, поведение, взгляд на проблему.

И тогда эти перемены удивительным образом помогут измениться и эмоционально холодному супругу. Ведь семья — это система. А изменения в одной из ее частей ведут к изменению всей системы в целом.

Преподобный Серафим Саровский говорил: стяжи дух мирен, и вокруг тебя спасутся тысячи. В случае с супругом задача стоит куда более скромная — помочь всего лишь одному человеку. Тому, которого вы сами когда-то выбрали из тысяч других, которого любите и хотите видеть рядом с собой здоровым и счастливым. Это очень достойная цель. И Господь обязательно поможет тому, кто встанет на путь к ее достижению.

Этот текст вошел в книгу Александра Ткаченко «Снежные чувства»:

Как справиться с обидой и оставить попытки изменить другого? Чем борьба с грехом отличается от постоянного недовольства собой? И как провести границу между состраданием и ситуацией, когда вами начинают манипулировать?

Более того, психологи уверены, что нехватка задушевного общения в браке ощущается намного острее и переносится тяжелее, чем если бы человек жил один.

Начало

Одиночество начинается с малого. Вы все еще любите друг друга, но жизнь расставляет новые приоритеты, и вашего внимания теперь требуют десятки разных дел. Мужчина настолько устает на работе, что дома даже не хочет обсуждать неприятности. Или женщина настолько зациклена на детях, что больше ни о чем не может говорить с мужем, даже не интересуется его делами.

Кстати

Психологи выделяют три основные причины, по которым мужчина чувствует себя изолированным в семье:
>> Это еще с детства усвоенное: мужчины не плачут. И все эмоции они должны держать при себе.
>> Мужчины встречаются исключительно «для дела», такого понятия, как у женщин – «встретиться поболтать» – у них нет. И разговоры с домашними им зачастую кажутся бессмысленной тратой времени.
>> Мужчинам труднее, чем женщинам, обратиться за помощью. В тяжелых ситуациях они скорее замыкаются в себе, отдаляясь от близких.

«Что интересно, – говорит психолог Надежда Данилова, – каждый при этом уверен: меня должны понять. Ведь «я всю себя отдаю детям» или «я пашу на работе, как вол, она должна понимать, как я устаю». Две самые главные проблемы в общении – это неумение говорить о своих чувствах и неумение слышать другого. Не слушать – именно слышать. Все прочее лишь следствие этих неумений».

Продвинутая пара

До того как родился ребенок, Марина и Дима все время проводили вместе. Но с рождением сына молодая мама сосредоточилась на его воспитании, молодой папа – на заработках. Теперь вместе они могли проводить лишь выходные, но и они случались все реже. Марине хотелось сходить в кино, кафе, встретиться с подружками – ведь в воскресенье с малышом могли посидеть бабушки. Диме же, набегавшемуся за трудовую неделю, выходные хотелось провести дома, поиграть с сыном. Обоим супругам казалось, что они – такая продвинутая пара, с незашоренными взглядами на семейные отношения, а потому предоставляющие друг другу свободу. У каждого свои друзья, каждый вправе сам распоряжаться своим временем, главное – выполнять семейные обязанности.

То, что они отдалились друг от друга, супруги поняли, лишь когда сын-старшеклассник уехал с друзьями в поход. Вдруг оказалось, что у них практически нет общих друзей, нет общих интересов, им не о чем даже говорить. За ужином они лишь бесконечно обсуждали, как провожали сына в поход и как его будут встречать. Для душевных излияний у каждого давно имелись другие люди.

Типичная семья

Игорь, приходя с работы домой, тут же утыкался в телевизор. Светлана молча подавала ему ужин и газеты, которые глава семейства будет читать, когда поест. Дети предпочитали есть каждый в своей комнате, за компьютером или телевизором. Раньше Света спрашивала: «Как дела?», пыталась рассказать о том, как прошел ее день, о детях, планах на выходные.

Но теперь она уже давно ужинает в одиночестве на кухне, здесь же смотрит маленький телевизор, который убедила мужа поставить, чтобы не скучать. Потом болтовня по телефону с приятельницами и, наконец, можно ложиться спать. Иногда Света взрывалась: «Игорь, мы совсем перестали разговаривать!». На что муж всегда раздраженно отвечал: «Не выдумывай, просто я устал…».

Эту ситуацию она без конца обсуждает с подругами. Одна считает, что Света просто с жиру бесится: «Нормальный мужик, зарабатывает, не гуляет, чего тебе надо?». Другая советует завести любовника – для общения.

Рутина и эгоизм

Если вы делитесь своими переживаниями с кем угодно, но только не со своей половиной, если за поддержкой обращаетесь к другим людям, значит – ваш брак постепенно катится под откос. Разные хобби и предпочтения, несовпадающие графики работы, непересекающиеся цели – и вот уже каждый живет отдельной жизнью.

В большинстве случаев супруги вовсе не стремятся отдалиться друг от друга. Так получается. Ведь отношения, словно костер, надо постоянно поддерживать, следить, чтобы они не погасли. В период ухаживаний и даже в первые годы совместной жизни мы хотим нравиться, стараемся быть лучше, но постепенно работа над собой и над отношениями сходит на нет, а вместо нее приходят рутина, привычка и … эгоизм. «Собственные желания становятся важнее желаний партнера, – говорит Надежда Данилова. – А прожив десяток лет вместе, мы получаем уверенность, что партнер никуда не денется, а потому можно пренебречь им».

И самое важное – признать очевидное: вы не разговариваете вечерами не потому, что устали, а потому, что стали равнодушны друг к другу. Необходимо срочно менять свой настрой. Да, иногда придется сделать усилие, чтобы сначала спросить: «Какие проблемы на работе?», а потом про эти проблемы послушать. Но, если вы еще дорожите супругом, вам не могут быть совершенно безразличны его заботы.

Спасти отношения

Даже если вы чувствуете, что ваш брак из союза любящих людей превращается в сосуществование соседей, еще не все потеряно.

Тема одиночества — это та тема, которая, вероятно, знакома каждому из нас. Одиночество — это то чувство, которое сопровождает нас в нашем развитии. Это часть пути нахождения себя. И приводит к тому, что мы начинаем больше ценить отношения.

Переживание одиночества

Одиночество переживается очень болезненно. Это такое чувство, от которого мы хотим убежать, и делаем это, отвлекаясь на что-то. Нам помогает просмотр телепередач и фильмов, компьютер, мобильный телефон, путешествия, алкоголь, работа. Все это помогает избавиться от неприятного чувства. Потому что в одиночестве мы переживаем то, что снова оказываемся отброшенными к самим себе. В одиночестве я есть только с собой. Я брошен. Никого нет рядом. У меня нет отношений, у меня нет того, с кем я бы мог поговорить. Одиночество — это опыт переживания отсутствия отношений. Особенно остро это чувство может переживаться в тоске по чему-то. Если кого-то любишь, то тоскуешь от разлуки с ним. Мне недостает любимого человека, я чувствую себя связанным с ним, но я не могу его увидеть. Мое сердце находится рядом с ним, а без него или без нее мое сердце в определенной степени потеряно.

Подобное чувство можно испытывать при ностальгии, когда мы тоскуем по родным местам. Я переживал очень сильную тоску по родным местам, когда, будучи ребенком 11-12 лет, находился в интернате. Дома было тепло, приятно, там у меня были отношения, там были друзья, а я был в школе при интернате далеко от дома. Целый месяц меня не было дома. Я чувствовал себя словно в чужом мире. Мир был холодным, а я чувствовал себя потерянным. Все это время я думал, что происходит дома, чем заняты мои родные: вот они встали, сейчас обедают, сейчас семья собралась за столом. И я постоянно испытывал боль из-за того, что был отделен от той части жизни, где обычно переживал тепло, где у меня было чувство, что я часть этого мира. Я чувствовал себя невероятно одиноким.

Мы можем чувствовать себя одинокими на работе, если конфронтируем с какими-то требованиями, если существуют какие-то проекты, до которых мы еще не доросли. Там, где мы испытываем в связи с ними неуверенность, и если нас при этом никто не поддерживает. Тогда мы чувствуем себя одиночками. Если я знаю, что все зависит от меня одного, может возникнуть страх, который будет сопровождать одиночество. Это страх, что я окажусь слабаком, что у меня возникнет чувство вины из-за того, что я не справлюсь.

Еще хуже, если на работе происходит травля. Тогда я буду чувствовать, что отдан этому на растерзание, нахожусь на краю общества и больше не являюсь его частью.

Одиночество — очень большая тема в пожилом возрасте, в старости. И в детстве. Дети, которых не встретили, дети, которых оставляют одних, если родители заняты чем-то другим, могут чувствовать себя беспомощными в своем одиночестве. Одиночество травмирует детей, потому что в одиночестве они не способны развивать свое Я. Они останавливаются в развитии. Происходит искривление в развитии ребенка, если он переживает долгие моменты одиночества. С другой стороны, не так плохо, если ребенок проведет пару часов один, поскольку для него это толчок для развития. Как раз то, что представляет собой реальность.

В старости одиночество уже не является травмирующим фактором и не препятствует развитию — но оно нагружает. Оно может стать причиной депрессии, параноидальных чувств, расстройства сна, психосоматических жалоб и псевдодеменции. Бывает так, что псевдодеменция — это молчание человека от одиночества. Раньше у него была семья, он десятилетиями работал, находился среди людей, а теперь сидит дома один. Одна моя пациентка в возрасте 85 лет сидела дома одна. Будучи ее доктором, чтобы она не была совсем одинокой, я купил ей канарейку. У нее появилось живое существо. Эта канарейка помогла ей прожить на пару лет дольше. Она ежедневно с ней беседовала.

Для большинства пожилых людей «утешителем» служит телевизор. Но телевизор — это коммуникация, направленная только в одну сторону. И все же человек, по крайней мере, слышит человеческие голоса. И может в любом случае что-то сказать самому себе, даже если никто не будет слышать. Я думаю, это совсем не плохая форма преодоления одиночества, создания некоего мостика, потому что снимает остроту одиночества. Но, конечно же, это эрзац, замена. В старости одиночество может очень подавлять человека. Особенно если тот утратил способность видеть или слышать. Могу ли я представить, что мне придется пару лет прожить в таком состоянии? Когда единственное, что будет меня сопровождать, — это боли в спине или нарушения пищеварения. Мы можем представить себе, насколько беспомощны в таких ситуациях. И тут действительно встает вопрос о ценности жизни.

Знакомо ли мне одиночество? Если мы спросим себя: когда я в последний раз испытывал чувство одиночества? Присутствует ли одиночество так или иначе в моей жизни? Может, оно прикрывается какой-то деловитостью будней? Если я буду честным, то, вероятно, могу это обнаружить. Или могу обнаружить, что были такие времена, когда я был одинок. Может, уже долгое время мне это чувство не знакомо? Может, мне оно чуждо? Или другой полюс: может, я действительно остро страдаю от одиночества? И оно настолько меня подавляет, что вся радость в отношении жизни просто исчезла, что возникает вопрос о смысле жизни.

Одиночество среди людей

Я могу испытывать одиночество не только если у меня нет отношений с людьми. Я могу чувствовать себя одиноким во время какого-то праздника, на вечеринке, даже на собственном дне рождения, в школе, на работе, в семье. Бывает, люди рядом, но чего-то не хватает. Отсутствует встреча, не хватает близости, отсутствует обмен с другим человеком. Мы ведем поверхностные беседы, а у меня есть потребность поговорить с человеком по-настоящему. Мы говорим про катание на лыжах, про машины, но не говорим обо мне и о тебе.

Во многих семьях речь идет только о каких-то делах, кто и что должен купить, кто приготовить еду, но о наших отношениях, о том, что нас заботит, молчат. Тогда я чувствую себя одиноким и в семье.

Если меня никто не видит в семье, особенно если речь о ребенке, тогда я одинок. Еще хуже — я брошен, ведь люди вокруг есть, но они не интересуются мной, не смотрят мне в глаза. Они смотрят только на то, хорошо ли я учусь в школе и чтобы я не творил ничего плохого. И вот так меня воспитывают. Я расту в одиночестве.

То же бывает и в партнерских отношениях: мы уже 20 лет вместе, но при этом чувствуем себя одинокими. Сексуальные отношения функционируют, но есть ли я в этих отношениях? Идет ли для другого речь обо мне — или только о себе? Или только об удовлетворении каких-то потребностей? Если мы не уделяем время, чтобы побеседовать друг с другом, как это было, когда мы были влюблены, то мы становимся одинокими даже в хороших отношениях.

В каждых отношениях есть периоды, когда ощущается одиночество, поскольку отношения развиваются в большей степени по кривой, переживая подъемы и спады. Мы не можем быть постоянно готовыми к общению с другим, быть постоянно открытыми для другого человека. Мы погружаемся в себя, заняты своими проблемами, чувствами, и у нас нет времени для другого. Но это может случиться именно тогда, когда ему это нужно больше всего. В этот момент меня нет для другого, и другой чувствует себя одиноким, может, даже брошенным в беде. Такие ситуации встречаются в любых отношениях. Но это не наносит вреда отношениям, если мы можем потом поговорить о наших разных состояниях. И тогда мы снова находим друг друга. Но порой эти моменты остаются ранениями, которые мы получаем в ходе нашей жизни.

Мы можем переживать одиночество не только когда у нас нет отношений, но и даже когда мы окружены людьми. И в то же время мы можем не чувствовать себя одинокими, когда никого нет рядом.

Чтобы понять одиночество, попытаемся взглянуть на человека более глубоко. Тогда мы можем понять, почему одиночество проявляется так по-разному.

Причины одиночества

Человек — это существо, которое как бы поставили в мир. Основная мысль экзистенциальной философии гласит, что быть человеком невозможно без соотнесения с миром. Быть человеком означает принципиально быть в мире, быть в связи с чем-то или кем-то другим. Без соединения с инаковостью, быть человеком невозможно.

Хайдеггер именно таким образом давал определение «бытию здесь» (экзистенции). Часто Хайдеггер вместо понятия Person употреблял слово Dasein, чтобы показать, что Я не могу быть, если Я не связан с Ты или с Это. Быть здесь — это означает быть в мире. В мире своей семьи, в мире своего города, в мире моих представлений и идей. То есть быть человеком — это фундаментальная соотнесенность. Если в этой соотнесенности что-то не функционирует, тогда мы испытываем недостаток чего-то и можем чувствовать себя одинокими.

Но эта связанность — двойная. Мартин Бубер говорил об отношении «Я-Ты» и «Я-Оно»: я соотношусь с другим человеком, таким же, как я, — и это персональные отношения, или я соотношусь с какой-то вещью, с каким-то делом (к примеру, «я еду на машине»). То есть у отношений есть внешний полюс, но они имеют также и внутренний полюс. Мне нужно также обходиться и с самим собой, мне нужно не просто БЫТЬ в этом мире, но я должен также быть Я. У нас есть соотнесение вовне и соотнесение с собой. Эта мысль может помочь понять три причины, по которым возникает одиночество.

Во-первых, одиночество — это нарушение, расстройство отношений. В одиночестве мы переживаем, что отношений либо нет, либо они развиваются неправильно. Отношения с человеком означают: я своими чувствами связан с данным человеком, я хотел бы переживать человека в своем чувстве. Я хотел бы мочь чувствовать, что им движет и что он чувствует.

Давайте подумаем об отношениях со своим ребенком. Я хотел бы чувствовать, как ребенок переживает и проживает свою жизнь. Я хотел бы в этом участвовать, хотел бы быть его близким — потому что через близость у меня возникает чувство в отношении своего ребенка и его жизни.

Отношения — это нечто большее, чем соотнесенность в аспекте чувств. У отношений всегда есть начало, но у отношений нет конца. Отношения сохраняются навсегда. И можно предположить, что поскольку я всегда остаюсь в связанности с человеком, с которым у меня есть или были отношения, постольку я никогда не могу быть одиноким. Все отношения, которые были у меня с другими людьми, во мне сохранились. Если я встречаю свою бывшую подругу через 20 лет на улице, то мое сердце начинает биться чаще — ведь что-то было, и это все еще продолжает быть во мне. Все то, что происходит в отношениях, сохраняется. И я могу на основании этого жить. Если я переживал что-то хорошее с каким-то человеком, то это источник для счастья в моей последующей жизни. Я могу думать о матери, об отце, с которыми у меня были хорошие отношения, — и испытывать теплое чувство.

Однако если отношения плохие, то мне не хочется о них вспоминать, не хочется возвращаться в прошлое. Тогда мне хочется, чтобы это было неправдой. Тогда я утрачиваю с этим контакт. Отношения как бы есть, но они причиняют мне боль — и я отворачиваюсь. А если я отворачиваюсь, то отношения в этом моменте уже не живут. Поэтому может быть, что я буду чувствовать себя одиноко, хотя у меня есть или были отношения.

Есть еще одна причина, по которой отношения могут вызывать чувство одиночества. То, что мы описывали до сих пор, это внешний полюс отношений. Но есть отношения, направленные вовнутрь, — отношения с собой. Если я сам себя не чувствую, если у меня нет чувств, если они приглушены, тогда я одинок сам с собой. Если я не чувствую своего тела, своего дыхания, своего настроения, своего самочувствия, своей усталости, своей радости, своей боли — если я этого всего не чувствую, то я не нахожусь в отношениях с собой. Тогда мне недостает фундаментальной, базовой части жизни.

Это может случиться, если у меня был опыт, который причинил боль, — тогда я не хочу поворачиваться сам к себе. Если меня обидели, разочаровали, обманули, если меня высмеяли, тогда я испытываю боль, если поворачиваюсь к себе. И это естественный рефлекс человека — отвернуться от того, что причиняет боль и страдания. Мы описали это в аспекте внешних отношений, но также и во внутренних отношениях я могу уходить от себя. И тогда я больше себя не чувствую, я больше не нахожусь в отношениях с собой. Это может увести так далеко, что я не буду чувствовать свое тело. Я буду в такой малой степени ощущать свои чувства, что у меня возникнут психосоматические расстройства. Они всегда указывают на то, что ты не чувствуешь чего-то очень важного. Это сигнал: ты не должен продолжать жить так, почувствуй то, что причиняет тебе боль, чтобы ты мог это переработать. Чтобы ты смог погрустить, чтобы ты мог простить — иначе ты не будешь свободным. Мигрень, язва желудка, астма и другие расстройства говорят мне: не продолжай так дальше. Есть что-то очень важное, что ты должен сделать в первую очередь.

Если я утрачу отношения с самим собой, то я больше не смогу себя чувствовать. Или еще хуже — я не могу также проживать и отношения с тобой.

Я не могу по-настоящему проживать отношения с другим, если я не способен к резонансу, если во мне не возникает никакого движения, потому что чувства слишком ранены. Или потому что у меня их никогда по-настоящему не было. Если мама никогда не брала меня на руки, если у моего отца не было времени для меня, если у меня не было настоящих друзей, тогда у меня «затупившийся» мир чувств — мир, который не смог развиться. Тогда мои чувства бедны, и тогда я постоянно одинок. Потому что я не очень хорошо себя чувствую (или не чувствую вовсе). Поэтому в отношении другого человека мои чувства тоже плоские. Это второй уровень отношений, который приводит к одиночеству.

Но есть также третий уровень, который находится над уровнем отношений и который также причинно связан с одиночеством. Это уровень встречи. Этот уровень связан с тем, что я в отношениях являюсь Я. Если в отношениях мы можем переживать бытие вместе и чувствовать близость другого человека, то благодаря Я привносится еще один аспект, который «взрывает» это приятное бытие вместе: при всей нашей связанности и взаимной устремленности навстречу мы осознаем, что Я это Я, Ты это Ты, но Я не есть Ты. То различие, которое неустранимо. Оно устраняется, например, в симбиотических отношениях, когда я сам растворяюсь в тебе. Но если Я есть Я, тогда между нами проходит граница. Тогда я переживаю, что в принципе отвечаю только за себя, я остаюсь один с собой.

В этом мире нет второго Альфрида Лэнгле. Каждый из нас единственный и неповторимый. То, какой я есть, больше никак и нигде неповторимо. И это та основа, которая потенциально может сделать нас одинокими в этом мире.

Исцеление от одиночества

Что может здесь помочь? У другого человека такие же ощущения, он так же себя чувствует. Если это Ты повернется ко мне, это поможет мне принять одиночество. Если другие люди посмотрят на меня, в мою сторону, то тем самым они дадут мне понять: «Я вижу тебя. Ты есть здесь». И я действительно есть здесь, и не только со своими чувствами — я есть здесь как Person.

Если, например, другой человек слушает меня, то он направлен на меня. Речь идет не только о том, что происходит какое-то движение чувств, а о том, что кто-то пытается меня понять. И говорит мне, что он понимает, что думает по этому поводу. Если другие люди интересуются тем, что я делаю, то тогда я вижу, что я совершил это действие, и это привлекает внимание другого человека. То есть не только я это вижу, это также видят и другие. И тогда это приобретает характер реальности. Если другие таким образом на меня смотрят, тогда они уважают границы и различия. Если я чувствую себя увиденным, это означает, что ко мне отнеслись уважительно.

Если другие люди совершают следующий шаг и принимают меня всерьез, оставляют мне мое собственное: «Да, ты испек этот пирог, а не я», то тем самым они обходятся со мной справедливо. Если они прислушиваются к моим комментариям, если говорят: «То, что ты сказал, важно. Может быть, ты еще пояснишь это?», тогда эти люди справедливо относятся ко мне. Это еще более высокая ступень, чем просто быть увиденным. Быть увиденным означает, что я испытываю уважение к границе, я не наступаю на тебя, не обхожу тебя. Вершиной всего этого является признание моей ценности. Если другой говорит: «Мне это нравится»; «Я считаю, что это важно», тогда я получаю от другого оценочное суждение. И таким образом укореняется моя собственная ценность. Я могу получить критику, но это придает мне как Person определенные контуры. Если другие идут ко мне, настроены на меня — я не одинок.

Если все это происходит, когда я ребенок, то тогда я могу выстраивать свое Я. Развитие Я связано со встречей с другими людьми. Родители — это люди, которые меня видят, которые принимают меня всерьез и сообщают о том, что они ценят меня. И тогда ребенок может начать то же самое делать с собой.

Нам нужно этому учиться. Мы можем это перенимать у других, но мы не можем развить в себе это без Ты. Поэтому Мартин Бубер сказал, что Я становится Я рядом с Ты. Я приобретает способности обходиться с собой — и тогда таким же образом обходиться с другими. Человек, переживший встречу, развивает способности, благодаря которым может встретить других.

В нас есть Person — это источник. Этот источник сам по себе начинает говорить в нас, но для этого Я должно быть услышано. Этому Я нужно Ты, которое будет его слушать. Благодаря встрече с другим я могу идти к самому себе. И при этом я испытываю базовое переживание бытия Person. Я сам себе доверен, у меня есть внутренняя жизнь, Person внутри меня говорит моему Я, а через Я говорит с Ты и таким образом выражает себя. Если я живу из этой согласованности, тогда я являюсь аутентичным, тогда Я действительно есть Я. И тогда я уже не одинок.

Полный текст читайте на сайте thezis.ru

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *