Огнем и мечом русь

Святой, святые – легендарные или исторические личности, особенно чтимая в различных религиях застойкое исповедание веры, посредничество между Богоми людьми, благочестивую и праведную жизнь.

В христианстве (за исключением некоторых протестантских церквей) благочестивый и добродетельный человек, канонизированный церковью, являющийся образцом добродетели и пребывающий (согласно учению церкви) после кончины на небесах и молящийся перед Богом за всех людей, ныне живущих на земле.

С первых веков христианства вплоть до Vв., как у восточных, так и у западных христиан термин «святой» (греч.ἅγιος, лат.Sanctus)не придавался так называемым ныне канонизованным святым, то есть ни апостолам, ни мученикам, ни вообще лицам, которые позже стали, под именем святых, предметом особого почитания церкви. При упоминании их называли просто по имени, например, Павел (не прибавляя «апостол» или «святой»).

Слово sanctus в раннем христианстве иногда встречается в мозаиках рядом с изображениями апостолов. Так, впервые при изображении Иоанна Предтечи термин встречается в 472 г. Причина, по которой христиане древнейших времен избегали эпитетов «sanctus», «sanctissimus», заключается, по мнению некоторых ученых, в том, что эти слова часто употреблялось в надписях, несомненно, языческих, которым не хотели подражать христиане. Вместо названия «святой» («sanctus») или вместе с ним часто стояло, при имени почитаемого церковью лица, другое название— «dominus», «domina». Исследователи полагают, что эти термины означали в древности «мученик» и «мученица».

Православные и католики считают, что Священное Писание категорически запрещает оказывать кому-либо поклонение и служение, кроме единого истинного Бога, но вовсе не возбраняет воздавать надлежащее почтение(«doulexa») верным слугам Бога, и притом так, чтобы вся честьотносилась к нему же единому, как «дивному во святых своих».

Возникнув в первые века христианства верав богоугодность и спасительность чествования святых выразилась в установлении в памятьмучеников и других святых особых праздников, по примеру воскресного и других праздничных дней, с совершением соответствующих молитв и литургии. Начиная с IVв. везде открыто и торжественно происходит чествование святых, узаконенное двумя поместными соборами — Гангрским (сер. IV в.) и Лаодикийским (ок. 360 г.). Вместе с тем развивается и определяется само учение о почитании святых. Вера в обязательность и спасительность почитания святых сохранялась в церкви и в последующие века. Противниками этого учения в средние века были альбигойцы, павликиане, богомилы, вальденсы и др., в Новейшие время – протестантские церкви.Мартин Лютер отверг почитание святых на том, главным образом, основании, что видел в них своего рода посредников между Богом и верующими, каковое посредство исключалось его личной, непосредственной верой. Лютеру казалось, что даже и прославленные святые своим посредством будут отдалять верующих от Христа. Поэтому он настаивал на мысли, что почитание святых является унижением заслуг Иисуса Христа, как единственного ходатая между Богом и людьми. Святые, по мнению Лютера— это только замечательные исторические лица, о которых нужно вспоминать с благоговением, говорить с уважением, но к которым нельзя обращаться с молитвой.

В православии по лику святости (т.е. категориям, на которые разделяют святых при их канонизации и в почитании в зависимости от трудов при жизни) различают несколько типов святых. Особое место среди православных святых занимает Богородица.

· апостолы (ученики Иисуса Христа),

· бессребреники (христиане, прославившиеся своим бескорыстием, отказом от богатства ради своей веры, к ним иногда относят святых, обладавших даром врачевания и не бравших платы за свой труд),

· благоверные (монархи и удельные князья за благочестивую жизнь, дела по укреплению церкви и веры),

· блаженные (синоним к именованию юродивых на Руси, а также устоявшееся именование некоторых святых, не юродивых – Иероним Стридонский, Аврелий Августин, княгиня Ольга и др.),

· великомученики (мученики за веру, перенесшие особо тяжкие и продолжительные мучения),

· исповедники (лица, открыто исповедовавшие свою веру во время гонений на христиан, в отличие от мучеников, исповедники после перенесенных мучений оставались в живых),

· мученики (люди, принявшие насильственную смерть за свою веру),

· праведные (миряне и священнослужители из белого духовенства, почитаемые за праведную жизнь),

· праотцы (ветхозаветные патриархи, почитаемые как образцы благочестия — родители и супруг Богородицы, апостол Иаков (брат Христа) также относятся к праотцам, но именуются богоотцами, к которым относят и царя Давида),

· преподобномученики (мученики за веру из числа монахов),

· преподобноисповедники (исповедники из числа монахов),

· преподобные (монахи, почитаемые за подвижническую жизнь),

· пророки (упомянутые в Библии персонажи, возвещавшие народу волю Богаи проповедовавшие на территории древних Израиля и Иудеи — почитают 18 ветхозаветных пророков и одного новозаветного, Иоанна Крестителя, который является последним святым, почитаемым в данном лике святости),

· равноапостольные (лица, прославившиеся проповедью Евангелия и обращением народов в христианство),

· святители (архиереи, прославившиеся праведной жизнью и пастырской деятельностью),

· священноисповедники (исповедники из числа священнослужителей),

· священномученики (мученики из числа священнослужителей),

· столпники (святые из числа преподобных, принявшие на себя подвигстолпничества- непрестанную молитву на столбе, башне ит.п.),

· страстотерпцы (лица, принявшие мученическую кончину не за веру, возможно даже от единоверцев в силу злобы, коварства, заговора, почитается особый характер их подвига— беззлобие и непротивление врагам),

· чудотворцы (святые, прославившиеся даром чудотворения и заступничества в ответ на молитвы к ним),

· юродивые (подвижники, добровольно принявшие на себя образ безумных; люди, для которых был характерен аскетический образ жизни, обличение, в том числе публичное, людских пороков).

Православные церкви признают святыми, как правило, только православных или христиан, живших до разделения церквей. Впрочем, существуют исключения, например, в 1981 г.собор Русской православной церкви за рубежом (РПЦЗ) причислил к лику святых всех слуг царской семьи Романовых, погибших вместе с ними в Ипатьевском доме в Екатеринбурге, в том числе католиков и протестантов.

Выделить более «авторитетных» и менее «авторитетных» святых невозможно, но в православной русской традиции, особенно среди мирян, наиболее чтимыми святыми являются Иоанн Креститель, Николай Чудотворец, Сергий Радонежский, Серафим Саровский, Александр Невский, князь Владимир.

Католическая церковь почитает святых, подчеркивая, что поклонение подобает одному лишь Богу, а молитвы святым носят характер просьбы о заступничестве. Существует разделение праведников на собственно святых и блаженных. Процесс причисления праведника к лику святых называется канонизацией, в то время, как причисление к числу блаженных — беатификацией. Блаженный — человек, которого церковь считает спасенным и пребывающим на небесах, но в отношении которого не устанавливается общецерковное почитание, разрешено только местное. Часто беатификация является предварительной ступенью перед канонизацией праведника. Разделение процессов беатификации и канонизации было введено в 1642 г. Папой римским Урбаном VIII. С этого же времени беатификация является необходимым этапом для начала процесса канонизации.

В Католической церкви отсутствует четкое деление святых по ликам святости, принятое в православии. Однако по схожим принципам святых часто делят на несколько групп. Наиболее распространённое деление восходит к Лоретанской литании (молитвы, обращенной к Богородице и построенная в форме литании — одной из семи литаний, одобренных церковью для всеобщего использования), названной так по о названию Лоретанского монастыря — центра паломничества в Италии, посвященного Деве Марии.

Иногда выделяют также святых непорочных; святых, состоявших в браке, и раскаявшихся грешников.

Экспозиция «Возникновение христианства»

Экспозиция «Католицизм»

Экспозиция «История русского православия»

Примеры употребления слова путята в литературе.

В отличие от предшественника, царь Путята имел строгий и четкий распорядок дня.

Но Путята был главой государства, а потому нижестоящим волей-неволей приходилось подстраиваться под своего повелителя.

Особенно страдал от царского режима столичный градоначальник князь Длиннорукий: он любил вечером крепко покушать и выпить, а утром подольше поспать, а Путята, будто назло, раз в неделю собирал высокопоставленных чиновников и сановников ни свет ни заря.

Сдается мне, князь, что-то тебя гнетет и тревожит, — вдруг сказал Путята, когда все предметы обсуждения были исчерпаны, и градоначальник, лишенный возможности то и дело заглядывать в свои записи, должен был маяться под проницательным немигающим взглядом Государя.

И уже когда Длиннорукий был в дверях, Путята его окликнул : — Постой, и как это я забыл — я ж сам призвал твоего Петровича на ответственное задание.

Только теперь Надежда поняла, что же ее более всего удивило и возмутило: то, что царь Путята весьма благосклонно внимал подстрекательским речам и не предпринимал ни малейшей попытки хотя бы как-то их сгладить.

Но вот ведь Путята собирается отыскать сокровища царя Степана, — не отступался Васятка, — а те сокровища были награблены у трудового люда в Новой Мангазее.

Помнится, наш друг господин Рыжий сказывал, будто бы царь Путята принадлежит к старинному, но обедневшему роду князей Чекушкиных, — припомнил Серапионыч.

Вскоре на его поимку был отряжен некто Путята, и как раз-таки из рода князей Чекушкиных.

После изгнания из Флориановского замка Путята уехал домой, и беглеца на время оставили в покое.

И пояснил: — Мне тут Путята присылает всякие отчеты о том, что в стране происходит, а я даже и не читаю.

Черрителли, имевшего заказ на памятник великому и грозному Степану — сего царя особо чтил Путята как Великого Завоевателя и Грозного Собирателя Земель Кислоярских.

Позвольте также милостивейше напомнить, что наш обожаемый правитель, сиречь царь Путята, ожидает нас, снедаемый надеждами на успешное обретение утраченного.

Однако боярин Павловский отнюдь не обиделся на такое пренебрежение его рвением, а, шныряя в толпе, всем втолковывал, что Путята — лучший друг водопроводчиков.

Источник: библиотека Максима Мошкова

Стараясь дискредитировать Русскую Церковь, воинствующие безбожники 30-х годов прошлого столетия выдумали лозунг, что Русь была крещена «огнем и мечом». С того времени в нашем обществе циркулирует мысль, что христианство у нас было насаждено насильственно с применением крутых мер. Мысль эту особо любят повторять не только атеисты, но и представители неоязычества.

«Дружинник с мечом» и «священник с крестом» «загоняли население в христианский рай дубиной», — писал в своей одиозной «Истории Русской Церкви» (первое издание – 1931 г.) воинствующий лидер атеизма минский профессор Н. Никольский. В таком же духе продолжали сочинять историю другие писатели вроде Н. Ильина, Е. Грекулова и Г. Филиста. В последнее время даже появились подсчеты, что якобы при крещении страны началась гражданская война и в ней погибла 1/3 жителей (Л. Прозоров).

Подобные заявления делались и делаются, конечно, по идеологическим соображениям. В очередной раз история становится орудием для создания негативного образа оппонента. Удобной почвой для разбрасывания подобных заявлений является недостаточная подготовленность людей в вопросах истории. Они не всегда могут заметить, как вырываются из контекста научных исследований нужные ссылки, как гипотезы преподносятся в качестве установленных фактов, как предположения становятся доказательствами. Добавляя там, где не хватает положительных сведений, концентрат своих эмоций, иные авторы подают готовый продукт в расчете на его быстрое усвоение у читающей публики. В связи с этим хотелось бы разобрать несколько наиболее известных примеров, якобы свидетельствующих о насилии при Крещении Руси.

Выражение «огнем и мечом» известно с античности и всегда служит для характеристики военных действий на разорение территории противника. Надо сказать, что русской церковной истории с этим выражением в некотором смысле «повезло». При крещении Новгорода появилась поговорка «Путята крестил мечом, а Добрыня огнем». Этот пример стал хрестоматийным. Однако его известность совсем не мешает познакомиться с ним поближе.

Поговорка «огнем и мечом» о событиях в Новгороде встречается впервые в «Истории» В. Татищева (изд. в 1768 г.). Это его пересказ т.н. Иоакимовской летописи, которую историк считал древнейшей русской летописью. Однако последующие исследователи подвергли мнение Татищева строгой критике. Теперь считается, что памятник, который он использовал, был составлен не ранее XVIIв. Иоакимовская летопись представляет собой смесь различных легенд, преданий и сведений более раннего летописного характера. Значит, следует относиться к ее сведениям с большой осторожностью. Не смотря на это, ученые с советского времени относятся к ее рассказу о крещении Новгорода с большим доверием. Однако тем, кто склонен к такому доверию, нужно быть последовательными и принимать этот рассказ не выборочным образом. Действительно, когда дядя князя Владимира Добрыня и его воевода Путята подошли к Новгороду, чтобы крестить жителей, то встретили сопротивление. Жрец Богомил и посадник Угоняй возбудили народ против посольства княжеского и стали готовить город к обороне. Чтобы прекратить это возмущение, Путята с отрядом воинов обошел Новгород и вошел в него с другой стороны. Он захватил посадника и укрепился на его дворе. Здесь ему пришлось выдерживать осаду от возмущенных новгородцев. Наконец, и сам Добрыня приказал зажечь несколько домов у реки и, когда жители, оставив ворота, побежали их тушить, вошел в город. Беспорядки были прекращены, идолов свергли, а горожанам было велено принимать крещение. Нежелавших воины влекли в воду насильно. С тех пор будто бы и сложилась известная поговорка к поношению строптивого нрава новгородцев. В таком виде обычно передается рассказ о крещении «огнем и мечом».

Однако когда концентрируется все внимание на усмирении мятежа, упускаются из виду детали, относящиеся непосредственно ко крещению. Например, еще до вступления в город, на т.н. Торговой стороне священники два дня прежде учили и убеждали народ, и уговорили таким образом креститься несколько сот человек. Думается, что не будь столь ожесточены закрывшиеся жители, успех в посаде, да и в самом городе не заставил бы себя ждать без всякого применения силы. Нужно обратить внимание и на то, что в описании новгородских беспорядков упоминается существование в городе церкви Преображения и христиан, чьи дома были разграблены в ходе возмущения. Следовательно, жители были знакомы в какой-то степени с христианской верой, и христианам дозволялось до времени жить спокойно. Кроме того, после усмирения мятежа не последовали обычные казни и расправы, но по свержении идолов воспитанный при дворе Владимира «сладкоречивый» сын посадника по имени Воробей уговаривал народ на торжище креститься. После его уговоров многие шли на крещение добровольно, а иных воины влекли насильно. Таким образом, главными средствами крестителей были свержение идолов, показывающее их бессилие, проповедь и уговоры. Однако в Новгороде подстрекаемые жрецом жители взялись за оружие, убили жену и родственников Добрыни, разрушили церковь, грабили дома христиан. Княжеское посольство не могло не вступиться за христиан и прекратить мятеж! Все это следует принять во внимание, если уж считать сведения летописи достоверными.

Нужно упомянуть также об одной археологической попытке подтвердить рассказ Иоакимовской летописи о крещении новгородцев. Ее предпринял известный исследователь новгородских древностей В. Янин в 1983 г. Поскольку его выводы должны были подтвердить жестокость крестителей, статья исследователя была опубликована в нескольких изданиях, в том числе в журнале «Наука и религия». Здесь говорится, что были обнаружены следы пожаров в Новгороде того времени. Одно пожарище было в Неревском конце на месте двух усадеб, где нашли два клада серебряных монет и нательный крест. Другое пожарище было на противоположной стороне города в т.н. Людином конце. В. Янин делает предположение, что на первом месте стояли дома христиан и первая церковь, разрушенная во время народного возмущения, а следы пожаров – это последствия поджогов Добрыни при входе в город. Все эти предположения выдаются за археологические доказательства. Однако пожары в деревянных русских городах были явлением обычным, поэтому достаточно трудно доказать, что найденные следы имеют отношение именно к событиям Иоакимовской летописи. Кроме того, нет надежных археологических материалов, локализующих нахождение в Новгороде вышеупомянутой церкви Преображения. Наконец, если следы пожара можно датировать 989 г., то год самого крещения Новгорода обозначается лишь приблизительно по году крещения киевлян (согласно летописи 988 г.). Но летописная хронология для этого времени очень условна. Все строится на допущении, что пожары и крещение имели место в Новгороде в одном и том же году, что принимается далеко не всеми исследователями. Например, автор специальной монографии о Крещении Руси О. Рапов датирует посольство Добрыни 990 г. По его мнению, раз следы пожара относятся к более раннему времени, значит они не имеют отношения ко крещению. Попытки подтвердить с помощью археологии насилие крестителей не единичны. Так следы рубленных ран на скелетах из курганов кривичей в с. Каблуково (Подмосковье) объясняются как расправа над язычниками. Но подобные допущения не могут рассматриваться как доказательства.

Примерами другого рода, которые должны были бы подтвердить тезис о насильственном крещении, являются летописные свидетельства о выступлении волхвов. Эти выступления нередко преподносятся как настоящие народные восстания против новой религии. Например, все в том же Новгороде в 1071 г. явился волхв, который ругал веру христианскую и обещал перейти реку Волхов посуху. Когда его проповедь собрала едва ли не весь город, князь Глеб с дружиной и епископом стал по одну сторону, а горожане – по другую, на стороне волхва. Тогда князь, подошел к нему, спрятав топор, и спросил, знает ли тот свое будущее. Волхв ответил, что сотворит великие чудеса. Но Глеб ударил его внезапно топором. Люди после этого разочарованно разошлись. Почему такая расправа над волхвом не вызвала народного возмущения? Очевидно по причине бесславной кончины обманщика. Можно ли рассматривать этот рассказ как свидетельство «языческой реакции» или «восстания»? Подобные выступления волхвов свидетельствуют лишь о силе языческих суеверий. В ростовской земле два волхва, например, убивали женщин, выдавая их за ведьм, укравших урожай. Расправа над ними была учинена родственниками по языческому же обычаю кровной мести. Язычество на Руси не имело организованной структуры, чтобы сопротивляться христианству. Суеверные страхи могли на время увлечь людей, не утвердившихся в христианской вере, но они вызывали лишь смущение, а не настоящие восстания.

Известны слова князя Владимира при крещении киевлян: «Кто не обрящется завтра на реке, богат или убог, противен мне да будет». Здесь звучит как будто угроза. Характеризуя это событие, митр. Киевский Иларион сказал в своей «Памяти и похвале» Владимиру (сер.XI в): «Да аще кто и не любовию, но страхом повелевшаго крещахуся, понеже бе благоверие его (Владимира ) со властию сопряжено». В «Истории» В. Татищева летописная картина дополняется словами: «Многие с радостью шли, а иные как аспиды, глухо затыкающие уши свои, уходили в пустыни и леса, да погибнут в зловерии их». Итак, казалось бы, имеются прямые свидетельства, что Крещение Руси совершалось под страхом стать врагом сильному князю киевскому. Однако нельзя упускать из виду, что он изображается в той же летописи и церковных поучениях не только грозным владыкой, но и милостивым правителем. Нигде не видно, чтобы непокорных преследовали карательные отряды. Наоборот, Владимир старается расположить людей к новой вере. Он отпускает на свободу своих рабов по случаю крещения, раздает щедрые милостыни, допуская к своему столу не только дружинников, но и всякого человека, наконец, не решается даже казнить смертью разбойников, боясь греха. Когда христиане получили в русском обществе видимый перевес, сама Церковь сдерживала их от дискриминации язычников: «Обидел еси кого, хотя погана (т.е. язычника) — епитимии 18 дней. Или толкнул хотя погана — епитемья до вечера; и ударил по лицу — епитемьи 12 дней», — учили древнерусские духовники. Свержение идолов, строительство церквей и крещение жителей не упраздняют еще совершенно язычества, равно как и не делают всех убежденными христианами. Поэтому одной из самых действенных мер по утверждению на Руси христианства следует назвать не приказы князя киевского, а заведение им школ для детей. Молодое поколение, воспитанное уже в христианской среде, приходило на смену отцам-язычникам. Точно также спустя почти четыре века св. Стефан Пермский найдет путь к уму и сердцу зырян-язычников через обучение азбуке их детей.

Крещение целой страны не может быть единовременным актом и действием воли одного человека. Христианство уже имело на Руси достаточно долгую историю до князя Владимира. Можно указать на крещение русов в 860 (861) г., описанное византийскими авторами, на договор князя Игоря с греками 944 г., где упоминается «крещеная русь» и соборная церковь св. Илии, на пример св. княгини Ольги, приложившей немало усилий для утверждения христианской веры в Киеве. Противостояние христианства и язычества угадывается в истории княжения Святослава и Ярополка, крещение же Владимира стало знаком решительного перевеса новой веры над старой. Если Святослав отказывался принять крещение, говоря Ольге, что его засмеет дружина, то Владимир в своем намерении креститься ищет совета бояр и старцев, а многие дружинники тут же следуют примеру своего вождя. Как говорится в летописи о рассуждении киевлян при крещении: «Если бы это не было добро, то не приняли бы того князь и бояре». Очевидно, что ко времени Владимирова княжения в обществе произошли важные перемены в пользу христианства.

Если вспомнить, как происходило обращение жителей Ливонии крестоносцами, которые после каждой своей крещальной экспедиции уводили заложников, как крещеные ливы после ухода рыцарей бросались в реку, чтобы смыть вынужденное крещение, то принятие Русью христианства предстает совсем в ином свете. Оно совершалось мирным, для своего времени, образом. Первые проповедники могли вести свою миссию на понятном народу языке, из местных уроженцев выбирались и будущие священники. Перед совершением крещения полагалось обязательное приготовление (оглашение) от 8 до 40 дней, как то показывает древний памятник церковного права, т.н. «Вопрошание Кириково». Учение книжное, просвещение завершали обращение ко Христу. Не напрасно в Повести временных лет говорится, что Владимир подготовил как бы почву, а его сын Ярослав посадил в нее семена святой веры. Характерно, что последний не применял насилия при крещении, как то видно из предания об основании города Ярославля, когда озлобленные жители Медвежьего Угла спустили на князя медведя. Но он зарубил зверя секирой, а язычников только постыдил укорами. Церковь прославляет не того, кто бы насаждал христианство «огнем и мечом», но того, кто проповедовал и учил, готовый сам принять мучение как св. Леонтий Ростовский или прп. Кукша.

Алексей Хотеев

Крещение Руси произошло 28 июля 988 года. Это событие связано с именем князя Владимира, которого церковь нарекла святым равноапостольным, народ прозвал Красным Солнышком, а историки считают великим. Владимир приходился внуком великой княгине Ольге, той самой, которая первая из правителей Руси приняла христианство. В отличие от своей бабушки, для которой принятие византийской веры было скорее политическим ходом, Владимир мыслил более масштабно: он планировал объединить раздробленную в то время страну и приравнять Русь к числу просвещенных государств. О том, как князь Владимир крестил Русь и почему выбрал именно христианскую веру, рассказываем в нашем материале.

История обращения Руси в христианство началась еще задолго до рождения Владимира. Княгиня Ольга овдовела, когда ее сыну Святославу (будущему отцу Владимира) не было трех лет. Тогда Ольге предстояло в одиночку править огромным государством. Русь в то время была языческой, но некоторые ее жители отличались прогрессивностью и интересовались зарубежной религией. Известно, что в конце IX века на территории государства мирно сосуществовали представители разных вероисповеданий – славянские и варяжские язычники и христиане. Никаких жестких религиозных гонений, которыми славился в то время Рим, на территории Руси не было. При этом дружинники тесно контактировали с византийцами и, благодаря изученным историками документам, известно, что первые русы приняли христианство примерно за сто лет до официального крещения Руси Владимиром.

Фото: Эггинк Иван, Великий князь Владимир выбирает веру

Что касается княгини Ольги, у нее было сразу несколько мотивов присмотреться к христианской вере. Конечно, правительница не могла не обратить внимание на религию, которую принимал ее народ. Более того, летописцы рассказывали, что сама княгиня хоть и родилась язычницей, но «проявляла христианское смирение и сохраняла чистоту», а также «обладала мудростью, достойной мужского ума». А в житие княгини Ольги даже отметили, что она «обратилась к поиску истинного Бога, поскольку начала гнушаться языческих идолов».

Впрочем, другие исследователи не исключают, что такое поведение и последующий интерес к византийской вере был не более чем политическим ходом. Ольга по сей день считается одной из величайших правительниц в истории России – современники восхищались ее мудростью и прозорливостью, а потому ее поступок мог быть продиктован отнюдь не желанием обрести душевный покой и раскаяться в злодеяниях. Так или иначе, княгиня отправилась в Константинополь, чтобы лично встретиться с византийским императором Константином Багрянородным («хождение в греки» состоялось в 954-955 годах). Ольга заключила мирный договор с византийцами и приняла их веру. Народ любил свою правительницу Ольгу и к новой вере княгини тоже проявил уважение. Через некоторое время Ольга передала Русь в руки своего сына Святополка, а сама стала заниматься распространением христианства среди славян.

Владимир, внук великой княгини Ольги, захватил киевский престол в 978 году. В борьбе за власть он убил своего брата Ярополка – и вот после жестокого кровавого противостояния Владимир оказался во главе огромного, но разобщенного государства. Летописи тех лет практически не сохранились, но из греческих преданий известно, что славяне постоянно вели между собой вражду. Жители восточной и западной части нынешней Европейской части России вели разный образ жизни, в том числе разнилось вероисповедание. На востоке тогда жили в основном чудские и тюркские племена, а на Западе – славяне, придерживающиеся берегов крупных рек (Западная Двина, Волхов, Днепр, Ока и их притоки).

Фото: Andrei Petrovich Ryabushkin (1861–1904)

Конечно, в то время не шло речи о каком-то едином государственном устройстве – славяне жили отдельными общинами, однако уже тогда их деятельность была напрямую связана с занимаемой территорией, а между племенами даже начали устанавливаться товарно-денежные отношения. Хотя тогда уже начала развиваться ковка металла, в целом быт славян был незамысловат – так и религиозные обычаи не отличались разнообразием и сложностью. В какой-то степени их религию можно назвать примитивной: люди поклонялись природе, а жрецов у них не было – соответственно, не было строгих «хранителей» этой веры и обычаев. Более того, племена жили автономно друг от друга и у них отличались версии о форме неземных сил. Из общего были только деревянные идолы, вера в загробный мир и силу слова.

И вот перед новым правителем князем Владимиром встала задача объединить территории и при этом создать мощный центр власти. Тогда мудрый и дальновидный князь решил, что таким «столпом» должна стать единая вера. Великий князь обратил внимание на мощных соседей – Европу и Византию – государства, хорошо развитые с экономической, культурной и политической точек зрения. Русь же в то время была в некоторой изоляции, соседи смотрели на нее свысока. Но Владимир подумал, если бы Русь взяла пример с соседей, это могло бы благоприятно сказаться на развитии ремесел и торговли, а затем привело бы к экономическому росту государства.

Стоит отметить, в конце X века в мире господствовали три крупные религии: христианство, ислам и буддизм. Но Владимир решил последовать примеру своей великой бабушки, княгини Ольги, и выбрал христианство. Согласно другой версии, выбор помогли сделать разосланные в разные страны послы: каждый их них рассказал Владимиру, что может предложить каждая из религий, но именно христианство поразило князя красотой богослужения.

Приняв решение, вскоре Владимир крестился в Херсонесе и взял в жены Анну, сестру византийских императоров. Современники отметили, что ради объединения Руси Владимир даже изменил собственный уклад жизни: если раньше это был кровавый многоженец, любящий пиры и масштабные военные действия, то после принятия веры он стал скромным смиренным христианином. Вслед за князем в Днепре крестилась вся дружина, а затем и народ. Людям не пришлось отказываться от своей прежней веры, однако еще несколько веков после крещения многие их них продолжали следовать языческим традициям и обращать внимание на суеверия.

Дело в том, что народ не сразу понял, в чем прелесть нового вероисповедания – свет нового учения открылся людям сильно позже. Тем временем сам князь Владимир стал лично заниматься распространением христианства на территории своего огромного государства: он сам крестил людей на подвластных землях, строил церкви и назначал духовных представителей. Более того, князь занялся и книжным просвещением – с этой целью он распорядился набирать детей значительных домохозяев в специальные заведения и обучать их грамоте. Всего за 20 лет князю Владимиру удалось создать великое наследие и построить новую Русь.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *