ОПК, что это?

Даже спустя несколько лет после введения «Основ православной культуры» накал споров вокруг присутствия религии (в любом виде) в школах не спадает. Новости вроде «Школьники Урала отказываются от уроков православия» мгновенно раскалывают общество на тех, кто говорит о духовной драме, и тех — кто о победе здравого смысла. Кирилл Михайлов подвёл первые итоги преподавания околорелигиозных дисциплин в школе.

Первый класс. Рассылка Ценные советы и бесценная поддержка для родителей первоклассников

Маше 11 лет, она учится в 5 классе в одной известной и заслуженной московской школе. В прошлом году она ходила на уроки по основам мировых религий: «Нам про это рассказывал учитель истории, было интересно, но я ничего не запомнила, как будто это было пять лет назад». Маша рассказывает, что примерно треть класса выбрала «уроки про христианство», но между собой дети особенно об этом не говорили: «Просто родители выбрали, кто куда будет ходить. Я вообще была на даче, когда мама решала, куда меня записать».

Предмет «Основы религиозных культур и светской этики» (ОРКСЭ) был введен как обязательный во всех школах страны 1 сентября 2012 года. Родители учеников 4 класса должны выбрать один из шести модулей: «Основы светской этики», «Основы мировых религий», «Основы православной культуры» (ОПК), «Основы иудаизма», «Основы ислама» или «Основы буддизма».

Покойный патриарх Алексий II еще в 1999 году предлагал ввести в школьный курс предмет «Основы православного вероучения», а если «встретятся трудности», назвать предмет «Основы православной культуры» — «это не вызовет возражений у педагогов и директоров светских учебных заведений, воспитанных на атеистической основе». Возражения, конечно же, последовали, дискуссия велась параллельно с введением предмета как экспериментального в нескольких регионах страны. В 2007 году дискуссия достигла своего пика — десять академиков написали открытое письмо президенту Путину, в котором говорилось, что в обход Конституции в школу пытаются ввести «Закон Божий». Как уже было сказано выше, в итоге новый предмет был введен в шести модулях, которые должны предоставить родителям полную свободу выбора.

Мы пойдем другим путем

И вот тут начинается самое интересное: в текущем году, по данным анкетирования родителей на специализированном сайте, ОПК изучают 38% четвероклассников, на светскую этику приходится 40%, 19% выбрали мировые религии. В прошлом учебном году картина была похожей — курс ОПК для своих детей выбрали 33% родителей, большинство предпочли светскую этику (45%) и мировые религии (18%). То есть даже если согласиться с крайней точкой зрения, что Церковь под видом ОПК пришла в школу с «Законом Божьим», то родители, что называется, проголосовали ногами.

«Основы исламской культуры» и «Основы светской этики» — пособия для 4-х и 5-х классов

Уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович считает, что родители просто выбирают более нейтральные предметы, хотя и не факт, что делают это осознанно: «Мне трудно себе представить, что все родители понимают, что такое «светская этика», я уже не говорю про детей 4 класса». А протодьякон Андрей Кураев, по учебнику которого ОПК проходят в школе, призывает не торопиться с выводами.

Андрей Кураев

протодьякон Русской Православной Церкви

Это может быть реакция родителей на педагога, на священника-агитатора, который появился на родительском собрании. Это может быть элементарная осторожность — зачем давать ребенку непонятный курс.

Для полноты картины можно добавить, что по данным социологического опроса Фонда «Общественное мнение», проведенного в 2014 году, 72% этнических русских называют себя православными.

Проблема не в учебнике

За три с половиной года преподавания ОРКСЭ в школах сложилась практика, что эту нагрузку берут на себя гуманитарии — учителя истории, литературы или учителя начальных классов. Протодьякон Андрей Кураев считает, что ОПК из культурологического предмета превратился в пропагандистский, и виноваты в этом не только учителя — в Патриархии до сих пор пылится написанное им неизданное методическое пособие к курсу ОПК для школ. В этом тексте перечислены основные ошибки, которых надо избегать на уроках: речь учителя должна быть инклюзивная, а не эксклюзивная, то есть педагоги имеют право говорить «мы» только в трех случаях: «мы» — люди, «мы» — граждане России и «мы» — преподаватели и дети нашей школы. А вот конфессиональных «мы» быть не должно. Если на уроке ОПК оказался ребенок другой конфессии, он не должен испытывать психологического побуждения «мы все как один». Второе: никакой критики религиозных взглядов других конфессий — «пой о своем, не ругай другое». И третье: никаких императивов, кроме обучающих и нравственных, то есть «ребята, давайте подумаем» и «ребята, спешите делать добро».

С тем, что предмет получился пропагандистским, полностью согласен учитель географии московского Лицея «Вторая школа» Леонид Перлов, еще десять лет назад он был среди наиболее активных противников ОПК.

Леонид Перлов

учитель географии московского Лицея «Вторая школа»

Для религиозного образования ребенка достаточно воскресных школ или их аналогов в других конфессиях.

«К сожалению, патриархия не делает ничего, чтобы объяснить педагогам культурологический характер этого курса, — настаивает протодьякон. — Напротив, говорится, что это должно быть что-то духоподъемное, а под духовностью имеется в виду опыт молитвы».

Не вызывает доверия квалификация людей, прошедших краткосрочные курсы по ОРКСЭ, и у Евгения Бунимовича, правда, скорее с профессиональной, а не с мировоззренческой точки зрения: «Другое дело — если человек преподает математику, во-первых, он сам в школе это проходил, а во-вторых, его довольно долго учили этому в институте».

Опыт разделения

Одна из главных проблем, о которой очень громко спорили, когда ОРКСЭ еще не был введен в школы в обязательном порядке, — появление нескольких модулей по разным конфессиям приведет к искусственному разделению в классах.

Евгений Бунимович

уполномоченный по правам ребенка в Москве

Меня беспокоило то, что классы будут делиться. Например, в первом классе уже через несколько месяцев возникает вражда между «ашниками» и «бэшниками», хотя за этим ничего не стоит. А здесь довольно рискованная история — разделение по религиозным взглядам.

Но за все время с 1 сентября 2012 года в столице от родителей обращений с жалобами на такие проблемы не было. Появился, правда, другой опыт разделения — финансовый. Школа оплачивает только один модуль, а если родители в одном классе выбрали два или больше, то директору приходится выкручиваться. Потому что при подушевом принципе финансирования учителю, скажем так, не очень интересно работать за совсем небольшие деньги. Выходит, что меньшинство не всегда получает от государства образовательную услугу приемлемого качества.

Радикальный выход из ситуации предлагает протодьякон Андрей Кураев: «Религиозные областные центры разных конфессий могут взять на себя финансирование уроков в тех классах, где большинство избрали другой вариант. Например, большинство в школе выбрали основы светской этики, но есть еще группа, которая выбрала ОПК. Вот за этот урок по государственным расценкам пусть доплачивает епархия». Автор учебника по ОПК уверен, что для епархий это посильные расходы.

Расширить и углубить

17 ноября прошлого года митрополит Ростовский и Новочеркасский Меркурий, который отвечает в Церкви за образование и катехизацию, предложил расширить опыт преподавания ОРКСЭ на 5-9 классы. Речь об этом зашла на заседании рабочей группы Минобрнауки. Министр Дмитрий Ливанов уклончиво ответил, что, мол, школы и регионы должны формировать свои программы с учетом своих особенностей, не отказал, но и не пообещал ничего определенного.

К этой идее «профильного» митрополита более чем сдержанно относятся и детский омбудсмен Москвы, и, как ни покажется кому-то странным, автор учебника по ОПК. По словам Евегния Бунимовича, к нему постоянно приходят самые разные люди с идеями чего бы еще добавить в школьный курс: налоговики хотят научить старшеклассников платить налоги, есть предложения по экономике и по патриотизму.

«Как было сказано в известном советском фильме, «Граждане, катафалк не резиновый!» — смеется Бунимович. — Было бы хорошо, чтобы дети учились всему на свете, но надо понимать, что дети могут учиться определенное количество часов в день».

Но это возражение относится скорее к технологии школьного образования. Расширение ОРКСЭ (а звучат предложения сделать этот предмет обязательным даже и со 2 по 9 классы), по мнению протодьякона Андрея Кураева, приведет к пересмотру всей системы школьного образования, поскольку такой общешкольный курс неизбежно станет стержнем всей системы образования.

Понятно, что такой принципиальный вопрос не может быть удовлетворительно решен только в педагогическом сообществе или только в Кремле и Белом доме. Сейчас получается, что при преподавании ОРКСЭ один час в неделю и только в четвертом классе две трети родителей год за годом выбирают общие, а не конфессиональные модули. Евгений Бунимович долго и пристально изучал опыт других стран христианской цивилизации и пришел к выводу, что нет единого универсального рецепта, как преподавать религию в школе. В Германии, например, этот предмет обязателен, а во Франции традиционно принят абсолютно светский характер общего среднего образования. На данном этапе протодьякон Андрей Кураев считает, что главная цель ОРКСЭ не достигнута.

Андрей Кураев

протодьякон Русской Православной Церкви

Изначально смысл этого проекта был в том, чтобы дать свободу выбора родителям и научить детей плюрализму, быть разными в рамках одного класса. К сожалению, для обычной школы и обычного педагога это слишком сложная задача.

ИНТЕРЕСНОЕ НА «МЕЛЕ»:

«Главная опасность — уверенность церкви в праве вторгаться в образование». Михаил Козырев — об учительском стыде, Шекспире в оригинале и о том, как учить музыке

Как сериалы, рэп и видеоигры проникли в школу. Массовая культура на службе образования: от Beatles до Oxxxymiron и World of Warcraft

Как управлять неуправляемым. 7 способов сделать так, чтобы подросток все-таки вас слушался

Сегодня российские родители учеников третьих классов выбирают один из модулей предмета «Основы религиозных культур и светской этики», который их ребенок будет изучать в четвертом классе. Несмотря на формальное право выбора из шести возможных вариантов, в этом году администрации многих школ настоятельно рекомендуют «Основы православной культуры», заставляя родителей усомниться: что же они выбирают — веру или предмет?

Наверное, в этом есть историческая симметрия – большевики «храмы мракобесия» отдавали под «храмы просвещения», школы, клубы и училища, теперь РПЦ требует вернуть свое и ввести преподавание закона божьего в государственные и муниципальные образовательные учреждения.

Однажды такая попытка уже сделана была, еще Алексием II, и даже был создан совет по взаимодействию Министерства образования и науки и Русской православной церкви, подготовивший «Примерное содержание образования по учебному предмету «Православная культура». Однако под напором общественного мнения и из соображений политкорректности новый предмет решено было составить из разных модулей — по так называемым традиционным конфессиям России и светским дисциплинам.

Несмотря на то, что в 15 регионах (например, в Белгородской, Калужской, Брянской и Смоленской областях) «Основы православной культуры» преподавались в статусе обязательного регионального компонента, в конце концов родители российских школьников формально получили право выбирать, с какой из религиозных культур они хотели бы познакомить своего ребенка.

Понятно, что на протяжении последних пяти лет в разных школах с этим выбором возникали разные сложности, однако тенденция выявилась отчетливая – основы православной культуры родителям подавались как приоритетное направление. Как рассказала мама московского третьеклассника Ольга Розенберг, единственный учебник, который администрация их школы признала соответствующим высоким педагогическим стандартам, был учебник по ОПК Андрея Кураева. А чтобы родители в пользе православной культуры не сомневались, присутствовавший на собрании священник в течение часа убеждал их, что только уроки православия в школе способны воспитать в детях мораль.

Случай этот, увы, не частный. Можно предположить, что, после того как московские школы не поспешили распахнуть двери для «воскресных школ», которые получили право бесплатной «аренды» в муниципальных учебных заведениях, директора школ получили строгий наказ поддержать православную культуру таким вот образом. Во всяком случае, в Хвалынске директора школы № 3 Сергея Коцерова уволили после того, как родителям была представлена полная информация по модулям, и некоторые из них выбрали ислам, а некоторые – светскую этику. В конфликте, по словам завуча этой школы, активное участие принял местный священник, а также священник из Общественной палаты, их, в свою очередь, поддержали чиновники управления образования, заместитель главы администрации по социальным вопросам.

Наверное, все это можно было бы списать на «перекосы на местах», в конце концов формально у родителей есть право на выбор, они законные представители своих детей, и им принимать решение, во всяком случае пока. Пока православие не стало государственной идеологией, а РПЦ – официальным проводником государственных идей.

Может ли светское образование в России превратится в православное, Радио Свобода рассказали доцент кафедры теоретических основ социальной психологии Московского психолого-педагогического университета Сергей Соловьев, руководитель Института проблем образовательной политики «Эврика» Александр Адамский и протодиакон Андрей Кураев.

Сергей Соловьев, доцент кафедры теоретических основ социальной психологии МГППУ:

— Эпизодов, когда родителей вынуждают выбрать именно ОПК, существует довольно много. В журнале «Скепсис» мы даже публиковали статью, которая называлась буквально «Что делать, если вашего ребенка принуждают изучать «Основы православной культуры». Когда эта статья разошлась по сети, по отзывам можно было судить, что с подобными ситуациями родители сталкиваются в самых разных регионах.

И это ровным счетом то, чего мы и боялись. Потому что протесты против введения «Основ православной культуры» были связаны с вполне резонными и оправдавшимися опасениями, что этот предмет послужит просто заменой прежней идеологической модели, «атеистической», (а это еще спорный вопрос – насколько она была по-настоящему атеистической), на новую идеологическую модель.

Не думаю, что открою Америку, если скажу, что Русская православная церковь в значительной степени является идеологическим аппаратом современного российского государства. И именно в этом контексте мы рассматриваем введение православной культуры.

Русская православная церковь в значительной степени является идеологическим аппаратом современного российского государства

Потребность в воспитании в школе, безусловно, есть. Другое дело, что есть масса не религиозных, не имеющих никакого отношения ни к какой религии методов формирования нравственной личности в школе. И когда нам пытаются сказать, что проблема воспитания, а тем более этики связана в обязательном порядке с религией, происходит очень опасная вещь. На самом деле, это возвращение к тезису о том, что если Бога нет, то все позволено, и тогда получается, что люди неверующие или иной конфессии по определению оказываются аморальными, а это путь к конфликтам, как конфессиональным, так и этическим.

Часто звучит, что религия является основой морали, но исторически это, конечно, не так. Мораль долгое время существовала в религиозной форме, но возникла она отнюдь не благодаря религии. Принципиальный вопрос в том, что, если мы начинаем выводить мораль и гражданственность из религии, то я, как преподаватель истории, должен сказать закрывать глаза на нелицеприятные аспекты в истории той же Русской православной церкви, во время Гражданской войны, к примеру, или раскол в Русской православной церкви во время Великой Отечественной войны, когда известную профашистскую позицию заняла РПЦ за рубежом, и так далее. То есть это переписывание истории, и с этим многие мои коллеги уже сталкивались, когда к ним приходили ученики с подобным образом сформированным мировоззрением.

Александр Адамский, руководитель Института проблем образовательной политики «Эврика»:

— В православии есть замечательный принцип: невольник не богомольник. Но когда всяческими способами родителей заставляют выбрать основы православной культуры, возникает ощущение, что люди выбирают не предмет, а религию, и это уже миссионерство. Кроме того, здесь есть одна методологическая ошибка, и мне удивительно, что этого не понимают в современной школе. Добавление того или иного предмета к учебному плану не решает проблемы, даже наоборот. Я тоже считаю, что религии надо изучать, и вклад религии в общекультурное развитие колоссален, но тогда вопрос – зачем?

когда враг православия – значит, враг государства, — мы понимаем, к чему это ведет дальше

Есть ряд устоявшихся предметов, и тонкая настройка позволяет дать в них разные материалы, которые позволяли бы ребенку понять, что такое христианская религия, в чем смысл ислама, в чем смысл буддизма, иудаизма, что такое светская этика. Я не думаю, что, например, моему поколению роман «Мастер и Маргарита» дал меньше в понимании религии, чем если бы мы присутствовали на этих уроках. В литературе, в истории, в физике, в математике есть устоявшиеся вещи и их тоже можно использовать, но это тонкая работа. А есть политическая цель: мы добились, что религию изучают в школе.

Меня больше всего огорчают двойные стандарты. Если уж считается, что у нас православное государство, что церковь должна влиять на работу школы, что батюшка может свободно туда приходить, и зам главы по социальным вопросам считает, что выбор школьного модуля — это политика, как это произошло в Саратовской области, тогда надо менять конституцию, менять законы, делать это явным, правовым. А то получается странная вещь: человек, который хочет соблюсти конституцию, законы, он будет светскость школы отстаивать, но тогда он попадает под жернова тех, кто считает, что это большая политика, и нравственность воспитывается только религиозно. Поэтому тут либо надо сделать это правовым и явным, сказать: да, у нас так, — и тогда мы меняем конституцию и законы, либо защитить тех, кто хочет выполнить нормы закона и конституции. Ведь когда оппонента ставят в статус врага: враг православия – значит, враг государства, — дальше мы понимаем, к чему это ведет.

Андрей Кураев, протодиакон:

— Недавно, во время эфира на Общественном телевидении России, когда была дискуссия по поводу новосибирского скандала с театром, я узнал нечто очень интересное. Я сидел между господином Федотовым, главой президентского Совета по правам человека, и депутатом Госдумы Евгением Федоровым. Оказалось, что на митинге в Новосибирске, где требовали снятия спектакля с репертуара, главное и итоговое требование было – референдум по изменению конституции. «Национально-освободительное движение России», организация вполне скинхедского свойства организовала этот митинг. Я зашел к ним на сайт, и там главное требование – «отменить колониальную конституцию России». А что именно отменить? Оказывается, ту статью, которая запрещает устанавливать единую государственную идеологию. Когда Федотов об этом услышал, он возмутился: это невозможно, конституция защищена, парламент ее не может изменить, только референдум! И депутат Федоров отвечает: «Да, поэтому мы на митинге и требовали референдума».

Embed share Embed share Текст скопирван width px height px The URL has been copied to your clipboard

No media source currently available

0:00 0:10:35 0:00 Скачать медиафайл

То есть речь идет об очень серьезной игре, и театр тут, и ОПК – не более чем часть этой игры. После того, как справились с олигархами, и все деньги в стране стали кремлевскими, следующий аппетит, естественно, возникает на «мозги». А для этого нужна государственная идеология. И тот же депутат Федоров сказал, что, да, уже принята и подписана президентом концепция культурной политики Российской Федерации.

Большой вопрос: простите, а в чем отличие культурной политики от идеологии? Если у Министерства культуры есть политика, в которой есть определенные идеи, тезисы, которые нужно проповедовать средствами культуры, поддерживаемыми федеральным и муниципальным бюджетами, значит, уже идеология появляется. И надо отдать должное честной позиции Федорова, который говорит: да, мы на это и идем, чтобы признать, что в России должна быть государственная идеология.

Если курс ОПК, а не курс литературы или истории, станет воспитующим, созидающим единую гражданскую нацию, то на всех детей наденут одни и те же очки

А дальше начинается борьба между разными кремлевскими башнями и их окружением за то, ЧТО именно будет объявлено государственной идеологией. Грубо говоря, интересы Спорткомитета или патриархии, или Министерства обороны? И совершенно ясно, что в этой ситуации позиция патриарха – чтобы именно его ведомство стало бы корневым. И отсюда настойчиво высказываемое предложение, которое не находит понимания у педагогов, и он об этом знает, тем не менее, повторяет, — сделать «Основы православной культуры» стержневым курсом всей школы со 2-го по 9-ый класс. Как, скажем, русский язык.

И это не означает просто взять и написать учебники для 3-го класса, для 7-го и так далее. Это означает – переписать все остальные учебники. Потому что, если этот курс берет на себя столько часов, то другие курсы должны похудеть и ряд своих тем отдать сюда, и часы и темы отдать. И именно этот курс, а не курс литературы или истории, например, станет, если это предложение будет принято, воспитующим, созидающим единую гражданскую нацию, надевающим на всех детей одни и те же очки. Цена вопроса именно в этом.

Если бы мы исходили из вопросов чисто педагогических… Я считаю, и в 2009 году с патриархом Кириллом об этом говорил, и он тогда соглашался, поддерживал вариант, чтобы этот курс был спиральным, по одному году в каждой школе – начальной, средней и старшей. То есть, скажем, 4-ый класс, 7-ой и 10-ый. Ребенок взрослеет, у него копятся вопросы на тему религиозной жизни, так давайте это обсудим. Но не так, что это важнее математики, важнее всего и вся. Тот факт, что патриарх пересмотрел прежнюю позицию, и, слыша глухое, несогласное молчание министерства, продолжает настаивать на своем, означает, что он надеется, что на самом верху этот вопрос будет все-таки решен, и президентская воля продавит блокаду министерства.

«Классный час Свободы»

Вестник ПСТГУ

IV: Педагогика. Психология

2012. Вып. 4 (27). С. 7-12

Теория и методика преподавания

РЕЛИГИОЗНОЙ КУЛЬТУРЫ В ШКОЛЕ1 Т. В. Склярова

В статье рассматриваются теоретические подходы к преподаванию религиозной культуры в современной школе на примере предмета «Основы православной культуры»; охарактеризованы общие дидактические принципы в методике преподавания православной культуры; сформулированы особенные принципы преподавания православной культуры — христоцентричности, иерархичности, другодоминантности, антиномичности, не-завершимости.

Актуально ли в наше время обсуждать теорию и методику преподавания любого предмета, а тем более религиозной культуры? Глобальные тенденции выбора предметов, форм и методов обучения, которые одинаковы во всех странах, казалось бы, нивелируют академические традиции, сводя все образование к сфере потребления услуг. Парадокс, но именно выявление научного и методологического каркаса учебного предмета позволяет сохранить его содержание и специфику не только для возможности дальнейшего использования, но и для развития этого направления в целом. Аналогично тому, как в годы гонений на Церковь специалисты делали чертежи храмов, обреченных на разрушение, фиксировали редкие техники церковного шитья или пения, видимо, стоит сосредоточиться на описании имеющегося опыта передачи православной традиции подрастающему поколению, независимо от требований современности ко всей системе образования.

Чтобы объяснить свою позицию, хотелось бы поведать историю почти двадцатилетней давности. В начале 1990-х гг. в статусе аспирантки педагогического университета я собирала по крупицам информацию о том, как в XX вв. развивалась православная педагогика. Естественно, мои изыскания были обращены к деятельности Религиозно-педагогического кабинета при Свято-Сергиевском Богословском институте в Париже и к научно-педагогической работе лично прот. Василия Зеньковского. Все, что было доступно в открывающихся российских архивах, свидетельствовало о том, что много очень ценного материала находится вне России. Но самый ценный источник информации — это живые сви-

1 Доклад, прочитанный на Педагогической секции Ежегодной Богословской конференции ПСТГУ 20 января 2012 г. Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ. Проект № 11-06-00356а «Религиозное образование в современной России».

детели. Поэтому когда в 1994 г. Софья Сергеевна Куломзина приехала в Москву для участия в Рождественских чтениях, я одолела ее своими многочисленными вопросами о деятельности Религиозно-педагогического кабинета в Париже, сотрудником которого она являлась (о чем я знала из публикаций того времени). Велико было мое удивление, когда она весьма скептично отозвалась о деятельности этого «кабинетного кабинета», объяснив мне, что вся их работа сводилась к заседаниям и совещаниям, «в то время как мы, простые педагоги, сами разрабатывали программы летних лагерей, делали учебные пособия для воскресных школ и прочую педагогическую работу». Мое великое недоумение разрешил научный руководитель: «Это вечная проблема противостояния теоретиков и практиков в педагогике. Практики полагают, что теоретики им не нужны и вообще излишни, занимаясь никому не нужным бумагомаранием. Тогда как опыт практической деятельности обобщается и анализируется, тем самым сохраняясь в педагогике, именно теоретиками педагогики. Откуда ты узнала о том, что Куломзина работала в РПК? Из публикаций этого «кабинетного кабинета”. Вот и ответ на твое недоумение».

С тех пор я поняла, что теоретизирование в педагогике тоже необходимо.

Теоретические основы преподавания религиозной культуры в современной школе, на наш взгляд, представлены в отечественной педагогике двумя крупными направлениями. Первое направление отражает комплекс имплицитных представлений педагогов, преподающих основы православной культуры и вероучения, второе направление связано с теоретическими работами Института религиозной педагогики Русской христианской гуманитарной академии и его директора Ф. Н. Козырева. В настоящее время искусственно формируется еще одно направление, связанное с введением в 4—5 классах общеобразовательных школ России курса «Основы религиозных культур и светской этики». Кратко охарактеризую последние два направления, чтобы подробнее раскрыть первое.

Экспериментальное введение комплексного курса «Основы религиозных культур и светской этики» первоначально предполагало обобщение и систематизацию уже имеющегося регионального опыта преподавания религиозных культур (в первую очередь православной и исламской) и разработку механизма преподавания на федеральном уровне этих предметов, наряду с нерелигиозной этикой, в школах России. Однако на деле все складывалось иначе. Была предложена единая методология преподавания названных предметов, с тем чтобы все они раскрывали ряд социально значимых тем: «культура и традиции», «праздники», «семья», «труд», «природа и экология», «война». Таким образом, мировоззренческое и этическое разнообразие религиозных культур оказалось сведенным к прикладной этике. Искусственность подхода и непродолжительность его применения не позволяют пока делать выводы о его целесообразности и эффективности.

Работы Ф. Н. Козырева2 характеризуют теоретические подходы и принципы преподавания религии в европейских странах и США в XX в. Анализируя много-

2 Козырев Ф. Н. Религиозное образование в светской школе. Теория и международный опыт в отечественной перспективе: Монография. СПб., 2005; Он же. Гуманитарное религиозное образование: Кн. для учителей и методистов. СПб., 2012.

образие подходов к передаче религиозной традиции в образовательных учреждениях, исследователь отмечает, что «идея содержания учебного предмета определяет не только отбор учебных тем и материалов, выстраивание логики учебного предмета, но и разработку процедур, с помощью которых можно оценить результативность усвоения этого содержания»3. Вместе с тем изучение предметов «религия» и «религиозная культура» в школьном образовании Ф. Н. Козырев выносит за рамки совместной деятельности религиозных объединений и школы, полагая, что содержание и методику преподавания этих предметов определят ученые и педагоги, но отнюдь не сами носители конкретной религиозной традиции.

Охарактеризуем подробнее теоретические основы и методические принципы преподавания православной культуры в современной школе. Как отмечалось выше, теория преподавания ОПК в настоящее время существует в имплицитной форме, общие закономерности подразумеваются, на них основывается эмпирический опыт преподавания, но научные формулировки во всей полноте не представлены. Предмет «Основы православной культуры» изучает культуру православной традиции. Подчеркну, что это изучение не самой вероучительной традиции, стержнем которой является богослужение, а ее культуры во всех сферах человеческой жизни. Вот несколько примеров, подтверждающих данный тезис. Прочтение стихотворения Иосифа Бродского «Сретение» будет затруднительным для человека, не знакомого с библейским повествованием о событиях, связывающих Ветхий и Новый Завет. Витражи Шартрского собора, фрески Микеланджело, иконы Андрея Рублева раскрывают содержание христианской картины мира, повествуют о событиях Священной истории, предоставляя материал для ориентации в смыслах человеческой деятельности и осуществления нравственного выбора. Таким образом, теория преподавания ОПК тесно связана с изучением содержания православной вероучительной традиции, которое представлено в богословии. Специфика содержания предмета ОПК выражена в его культурных проявлениях и этических ориентирах, изучаемых на материале христианской традиции.

Ведущими методическими принципами преподавания ОПК являются как общие принципы дидактики, раскрываемые применительно к этому предмету, так и особенные дидактические принципы, свойственные только этому предмету. Кратко охарактеризуем их.

Общие принципы дидактики — научности, системности, культуросообраз-ности, природосообразности, последовательности изложения — не могут быть нарушены или игнорируемы в преподавании основ православной культуры.

Принцип научности в методике преподавания ОПК означает соответствие изучаемого материала тому корпусу научных знаний, который сложился в хри-

3 Козырев Ф. Н. Гуманитарное религиозное образование. С. 129—130.

стианском богословии. Приведу два примера, иллюстрирующих игнорирование и нарушение этого принципа. Школьный педагог, автор методических рекомендаций к изучению ОПК, предложила для эффективности запоминания материала свою классификацию церковных таинств — повторяемые и неповторяемые. Это пример игнорирования существующей традиции изучения данного материала. Нарушение принципа научности продемонстрировала автор одного из учебных пособий, которая предложила познакомить школьников с новозаветными событиями на материале русских духовных стихов — апостол Петр ходил по Руси, а вознесение Христа происходило на фоне русских берез.

Принцип системности реализуется в соответствии преподаваемого материала целям, задачам и методам изучения данного предмета. В этом отношении даже небольшой по объему учебный материал может и должен быть системно структурирован. В качестве примера системного конструирования учебного материала приведем учебное пособие протодиакона Андрея Кураева4, в подготовке которого автору статьи довелось принять некоторое участие. На вопрос о главной идее и логическом стержне его учебника отец протодиакон ответил в терминах богословия «от христологии к антропологии, а от нее к сотериологии». Таким образом была сформулирована система изложения материала для четвероклассников — от учения о Христе к учению о человеке и путях его спасения в православной традиции. Эта логика последовательно раскрывается в параграфах учебника. Сначала идут такие темы, как «Библия и Евангелие», «Проповедь Христа», «Христос и Его Крест», «Пасха». Это часть христологии. Далее следуют антропологические темы «Православное учение о человеке», «Добро и зло. Совесть», «Заповеди», «Милосердие», «Золотое правило этики». Венчают содержание учебника темы, раскрывающие пути и возможности спасения человека: «Подвиг», «Заповеди блаженств», «Зачем творить добро?», «Чудо в жизни христианина», «Христианская семья», «Защита Отечества», «Христианин в труде».

Принцип культуросообразности проявляется в соответствии текстов, иллюстраций, манеры изложения учебного материала той культурной традиции, о которой он повествует, а также в соответствии той культуре, которая знакома и доступна для постижения учащимся. Применение принципа культуросообраз-ности в методике преподавания ОПК реализуется в гармоничном сочетании культурных образцов современности с эстетическим каноном православной традиции. В этом отношении большинство учебных пособий по ОПК демонстрируют нарушение действия названного принципа по двум причинам. Первая, наиболее распространенная, — представление о православной культуре как об атрибуте давно минувших дней. Одежда и речь персонажей искусственно состарены, образцы для подражания жили в прошлых веках, никакого мостика к реалиям сегодняшней жизни нет. Как ученику сориентироваться в смыслах человеческой деятельности, в направлениях нравственного выбора, когда он имеет дело с музейными экспонатами и не представляет себе, в чем состоит их нынешняя ценность? Второй тип нарушения принципа культуросообразности в учебниках ОПК связан с отбором и изложением материала, игнорирующими эстети-

4 Кураев А., протодиак. Основы православной культуры: Учеб. пособие для общеобразо-ват. учреждений: 4—5 классы. М., 2010.

ку православной традиции и спекулирующими на современных реалиях. В этом отношении печальную известность получили учебники Б. Якеменко5. Курс лекций для выпускников школы содержит такие актуальные темы, как «Кино и православная культура», «Коммунистическая партия как новая церковь», «Православие и русский рок», «Православие и Интернет». Изложение материала и иллюстративный ряд этого учебного пособия отражают популярную культуру, в которой автор ищет и находит элементы культуры Православия, игнорируя при этом сложившиеся в Православии эстетические каноны.

Принцип природосообразности реализуется в соответствии учебного материала и методов его изложения особенностям детской физиологии и психики. Опытными педагогами замечено, что материал религиозной традиции и культуры усваивается в детстве в прямой зависимости от специфики мышления ребенка6 (стадии интеллектуального развития, по Ж. Пиаже). Дошкольникам интересны человеческие качества библейских персонажей. Для младших школьников актуальны образцы правильного поведения, для младших подростков — ситуации морального выбора, а для старших подростков — образы дружбы и любви.

Принцип последовательности изложения материала предполагает не только постепенное логическое раскрытие всех изучаемых тем, но и выявление межпредметных связей в содержании образования. Наличие содержательного ядра в каждом предмете определяет возможность построения межпредметных связей. Так, например, история России XVII в. предполагает знакомство с церковной реформой 1650—1660 гг., а нравственные искания героев произведений Л. Н. Толстого и Ф. М. Достоевского становятся понятными только в контексте христианских ценностей.

В качестве особенных дидактических принципов преподавания основ православной культуры назовем следующие: христоцентричности, иерархичности, другодоминантности, антиномичности, незавершимости.

Принцип христоцентричности в методике преподавания ОПК состоит в том, что центром изучения культуры Православия является факт Боговоплоще-ния, а также предшествующие и последующие за ним события и их отражение в культуре.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Принцип иерархичности заключается в строгой иерархии целей и смыслов изучения материала религиозной культуры. Явления и понятия, выносимые для изучения в предмете ОПК, не являются равнозначными и рядоположенными. Для адекватного их изучения необходимым методическим условием является передача иерархической соподчиненности изучаемых тем.

Принцип другодоминантности в преподавании ОПК реализуется в знакомстве учащихся с позицией Другого (им может быть Бог или другой человек). Выход за рамки своего наличного состояния, своих переживаний и желаний, что предполагает использование принципа другодоминантности, предоставляет учащимся иной механизм постижения в том числе и самого себя.

6 Куломзина С. С. Наша Церковь и наши дети. М., 1993.

Принцип антиномичности заключается в изучении единства двух взаимно противоположных суждений. Христианская культура и богословие на много веков раньше современной науки выявили необходимость антиномичного подхода к описанию ведущих своих положений. Бог и Его творение находятся в нераздельном и неслиянном единении. Христос — это Бог и человек одновременно.

Принцип незавершимости реализуется в методике преподавания ОПК признанием конечной непостижимости изучаемых явлений. Именно в этом предмете остается место для тайны, что позволяет формироваться сакральному отношению (от лат. sacrum «священный») к определенным явлениям в человеческой жизни и культуре.

Ключевые слова: религиозное образование, религиозная культура, методика преподавания православной культуры.

Theory and Methodology of Teaching of Religious Culture in Schools

Tatiana V. Sklyarova

Исторический путь проникновения христианства в отечественную культуру мы предлагаем кратко отследить по нескольким направлениям, наиболее раскрывающими как историю, так и особенности этого феномена русского православия.

  1. На уровне государства — или государственное, когда рассмотрению подлежит специфика отношений власти и церкви
  2. На уровне собственно религии, т.е. формирования, развития догматики, богословия, форм подвижничества и духовного опыта
  3. На уровне собственно культуры, т.е. анализ появления новой картины мира и образа жизни

История православия на Руси – краткий содержательный экскурс

Сразу отметим, что все эти направления осуществлялись в нашей истории продолжительное время, были растянуты на многие века и практически полностью совпадали с главными периодами становления самой русской культуры.

Православие 10 — 13 века

Известно, что проникновение христианства на Русь началось уже в 9 веке, тем не менее, официально Крещение страны датировано 988 г, когда и начинает формироваться новая церковная организация, а также активно идет распространение самой веры.

На этом этапе очевидно преобладание успехов первого – государственного – направления.

Аргументы:

  • Само крещение осуществляется властным решением
  • Христианству тотчас придается статус официальной религии
  • Формируется церковная собственность – земля, храмы, резиденция митрополита и т.д.
  • Оформляется церковная юрисдикция по ряду её полномочий

Церковь образует «тандем» с властью, участвует в политической жизни, поднимает «имидж» князей (освящение авторитета княжеского рода Ярослава и его потомков).

Положительное значение – укрепление закона, отвержение решения проблем престолонаследия путем насилия.

В таком варианте Русь полностью перенимает основные черты «византивизма», который явлен принципом единства христианской веры и императорской власти.

Религиозное направление этого периода не имеет быстрых внешних побед. Отечественная культура этих веков не могла соревноваться с расцветшей византийской мыслью, поскольку:

  • Отсутствовало знание языка
  • Затруднен был доступ к богословским источникам – сама Библия будет переведена лишь в 13 в.
  • Специфика аскетического труда связана с внутренним «переустройством» и личностным постижением нового

Тем не менее, в России наблюдался всплеск эмоционально-религиозного приятия христианства, когда возникают многочисленные виды «строжайшего» монашества (столпничество, затворничество, пустынножительство и проч.). Отмечался и рост монастырей (11 век -20 обителей, 13 век – уже 70).

К расцвету русской аскетики этого исторического этапа православия относят также и такой вид благочестия как странничество или паломничество. Русские люди настолько активно посещают Палестину, Грецию, Афон, что в 12 веке странничество приходится официально ограничивать.

На уровне собственно культуры этап Крещения проходил особенно трудно, поскольку в нем подразумевалась смена ценностной и даже смысловой картины мира, новый вид которой был отчасти чужд языческому мироощущению славян. Общеизвестно, что внутренней потребности смены веры у самого народа на тот период не было, а Крещение реализовывалось исключительно сверху.

Как итог:

  • Христианство обитало в стране в черте города или рядом с ним
  • В крестьянской среде оставалась востребованной магическая стихия язычества
  • В памятниках древнерусской культуры, относящихся к домонгольским временам, следы христианства почти не обнаруживаются

Также отметим, что вплоть до 16 века для русской культуры характерно существование «двоеверия», которое распространено было не только в мирской среде, но и среди монахов.

Вывод:

Период христианизации страны не проходил методом простой «пересадки» византийского православия на русскую почву. Он представлял собой синтез восточного христианства с уже имеющимися в культуре традициями язычества и этнических особенностей славян, происходящий путем адаптации догматов православия к местным представлениям и традициям. Таким образом:

  • С одной стороны — это была христианизация «варваров»
  • С другой – это был процесс варваризации самого христианства, закончившийся рождением русского православия.

Период 13 — 15 века

Период татаро-монгольского господства вносит существенные изменения в роль и место православия в стране. Происходит резкое усиление государственного направления, рост авторитета самой церкви, которое связано:

  • С ослаблением политической власти
  • С усилением территориальной раздробленности

Иными словами, церковь начинает функционировать в какой-то степени по образцу государства, кафедра в 14 веке переносится в Москву, а церковная власть становится идеологической, экономической и политической силой. Причем, сами монгольские ханы, освободив русскую церкви от уплат дани, искренне надеялись на её лояльность…

Тем не менее, именно православие становится объединяющей силой в противостоянии монгольским ханам и освобождении Руси от ига. Это видно из «лозунга» воинства того времени –

«За землю русскую, веру православную, за обиду Великого князя»

Летописи повествуют о посещениях храмов накануне сражений, возрастает значение самих христианских символов, и даже само нашествие иноземцев воспринимается карой божьей за прошлые прегрешения. Очевидно более активное осознание христианства в качестве «своей», «родной» религии. Русское православие начинает проникать в народное творчество, когда переосмысливаются и образы святых (Илья-пророка, Флора и Лавра), и выдвигаются новые носители идеи – юродивые, впоследствии также причисленные к святым.

Религиозное и собственно культурное направления этого периода почти объединены. Особенное место здесь стали занимать монастыри с их основателями, отшельниками и странниками.

В представлениях мирян эти люди стали воплощать новый вид героя, сильного человека, который даже заслоняет собой прежних былинных богатырей. Что и приводит к началу формирования отечественного типа святости, русского духовного лидера и т.д., таким образом, подтверждая начало складывания русской христианской культуры.

15 — 17 век в русском православии

Данный период обозначен в истории обострением конфронтации между государственной и церковной властью. После татаро-монгольского нашествия русское православие, а с ним и русская церковь, получили в обществе грандиозную поддержку, обрели могущество и силу, авторитет в решении государственных вопросов и влияние в формировании идеологии.

Со стороны же государства все эти «достижения» русской церкви начинаются оспариваться, что выражается:

  • В поднятии вопроса секуляризации
  • В претензиях на её землю, доход и проч.

В конце же это противостояние выльется и вовсе в раскол и ослабление русской церкви, несмотря на то, что для нее государственная власть по-прежнему желательна как сила для поддержки христианства (см. идеи византивизма). Эта восточная идея об одном правителе для всего христианского мира слишком прочно поселилась на русской почве, всплеск её силы пришелся на время падения Константинополя, в результате которого Русь осталась единственной православной (т.е. правильно исповедающей) христианство. В это время возникает известная концепция «Москва – третий Рим», воплощающая страстное желание единства власти светской и церковной.

В 16 веке не без помощи государства русская церковь становится независимой от константинопольского патриарха и в 1589 году учреждает собственную патриархию.

Религиозное направление этого периода представлено фигурами Н.Сорского и И.Волоцкого и их спорами о сущности веры.

Культурное направление ознаменовано торжеством решение национально-государственных задач России, когда складываются основные «детали» российской официальной культуры, а именно:

  • Православие – посредством учреждение патриаршества
  • Самодержавие – посредством освящения императорской власти
  • Народность – посредством регламентации повседневности

Тем не менее, строгая законность и догмат в ущерб живому духу веры привели к расколу русской церкви (сер. 17 в.)

18 век — начало 20 века

Этот исторический отрезок демонстрирует продолжение огосударствления русской церкви и тенденции разрыва её официальных институтов с истинной религиозностью.

Начала «вражды» светской и церковной властей заложены реформами Петра. В 1701 году он создает Монастырский приказ, который должен управлять церковными землями и владениями. Затем следует «Духовный регламент», кардинально реформирующий саму церковь:

  • Патриаршество заменено
  • Права и обязанности всего духовенства строго регламентированы
  • Сформирован Синод.

Ввиду чего вся русская церковь превращается в один из государственных департаментов под руководством госчиновника в чине обер-прокурора.

Религиозное направление развития православия в это время уходит из официальной церкви в провинциальные монастыри и имеет формы:

  • Ересей
  • Светского богословия
  • Старообрядчества

«Живая» струя истинных поисков появляется в культуре лишь в 19 веке и связана она с подвижниками в лице старцев Оптиной Пустыни, С.Саровского, которые возрождают традиции христианского образа жизни и православного миропонимания. Тогда же и происходит попытка перевода на родной язык Библии, которая проводится под руководством Филарета, московского митрополита.

Качественный и существенный сдвиг в развитии православной мысли и формировании православного богословия приходится на середину 19 века. В нем определены сразу два течения

  • Собственно религиозное (рост подвижничества; развитие богословской мысли, благодаря обучению священнослужителей в семинариях)
  • Философское («русский духовный ренессанс»)

Петровские реформы положили начало школам, ставшими впоследствии семинариями, что повысило общеобразовательный уровень церковников. А в недрах философской мысли возникло так называемое «светское богословие», характеризующее особенное направление русской религиозной мысли, давшей нам идеи:

  • Соборности –И.Хомяков
  • Всеединства, учение о Богочеловечестве– В.Соловьев
  • Общего дела — Федоров
  • Религиозные концепции Бердяева, братьев Трубецких, Розанова, Мережковского

Из всех представителей русского ренессанса ближе к традиционной догматике были П.Флоренский и С.Булгаков, которые имели священнический сан. Однако, хлынувшая в народ религиозная мысль, начинает проникать все глубже в отечественную культуру, поселяясь в головах и сердцах людей пусть и не принципиальными ортодоксальными положениями, но желанием поиска Бога.

К этому развитию своевременно «подключается» и русская литература, в трудах Толстого и Достоевского являя миру идеи неохристианства.

Характерно проявляется православное устремление и в низовой культуре, оно, как и прежде, полагается не на теорию богословия, а на эмоциональную связь, на молитву, на сердечное знание Христа. Оно, по словам Достоевского, и передается у нас из поколения в поколение,

и единственной любовью народа есть и был Христос, который любим у нас по-своему, до страдания…

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *