Основные догматы христианства

Христианство: основные догматы.

Основными положения христианского вероучения являются 12 догматов и 7 таинств. Они были приняты на первом и втором вселенских соборах в 325 и 381 годах. 12 догматов христианства принято называть Символом веры. В нём отражено то, во что верит христианин: в единого Бога-Отца, в единого Бога-Сына, в то, что Бог-Сын сошёл с небес для нашего спасения, в то, что Бог-Сын воплотился на земле от Духа Святого и Марии Девы, в то, что Бог-Сын был распят ради нас, воскрес на третий день и вознёсся на небо к Богу-Отцу, во второе пришествие Бога-Сына для суда над живыми и мёртвыми, в Святого Духа, в единую Святую Соборную Апостольскую Церковь, в крещение и, наконец, в воскресении и будущую вечную жизнь.
Семь христианских таинств в настоящее время признаёт как православная, так и католическая церковь. К этим таинствам относятся: крещение (принятие человека в лоно церкви), миропомазание, причащение (приближение к Богу), покаяние (или исповедь), брак, священство и елеосвящение (для избавления от болезни).

В православной догматике выделяются следующие свойства догматов:

1. Теологичность (вероучительность) — свойство догматов по содержанию, то есть что догмат содержит только учение о Боге и Его домостроительстве. В догматах не определяются истины нравоучительные, литургические, исторические, естественно-научные и т. д.

2. Богооткровенность — свойство догматов по способу их получения. Это означает, что догматы не выводятся логическим путём, а происходят из Божественного Откровения, то есть даются человеку Самим Богом.

3. Церковность — свойство догматов по способу их существования и сохранения. Это означает, что догматы могут существовать только во Вселенской Церкви, и вне её догматы, как основанные на Откровении, данном всей Церкви, не могут возникать. Именно Церковь, на Вселенских Соборах, имеет право закреплять за теми или иными вероучительными истинами именование догматов.

4. Общеобязательность — свойство догматов по отношению к ним членов Церкви. Догматы выступают в роли правил и норм, не признавая которые, нельзя являться членом Церкви.

Основные положения христианской церкви — догматы — определены в 12 членах Символа веры. Среди них важнейшими догматами являются:догмат о сущности Бога, о триединстве Бога, о боговоплощении, искуплении, вознесении, воскресении и т. д.
Первый Вселенский собор (Никея, 325 г.) был созван для обсуждения взглядов александрийского пресвитера (старейшины) Ария, учившего, что Бог Сын не единосущен Богу Отцу, и для создания догматов (основных положений вероучения), обязательных для исповедания всеми, кто считает себя христианином. Учение Ария было осуждено, сам он был объявлен еретиком и отлучен от церкви. Собор догматически установил, что Бог есть единство трех ипостасей (лиц), в котором Сын, вечно рождающийся от Отца, единосущен ему.
На Втором Вселенском соборе — Константинопольском (Цареградском, 381 г.) — был составлен единый «Символ веры» — исповедание, заключающее в себе все основные догматы христианства и состоящее из двенадцати членов (первые его пять членов были утверждены еще на Никейском соборе, и в окончательном варианте «Символ веры» назван Никео-Цареградским).
«Символ веры» гласит: «Веруем во единого Бога, Отца, Вседержателя, творца неба и земли, всего видимого и невидимого. И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия единородного, рожденного от Отца прежде всех веков, света от света. Бога истинного от, Бога истинного, рожденного, не сотворенного, единосущного Отцу, чрез которого все произошло, ради нас, человеков, и ради нашего спасения низшедшего с небес и воплотившегося от Духа Святого и Марии девы и вочеловечившегося, распятого за нас при Понтии Пилате, страдавшего, и погребенного, и воскресшего на третий день по писаниям, и восшедшего на небеса, и сидящего одесную Отца, и опять грядущего со славою судить живых и мертвых, которого царству не будет конца. И в Духа Святого, Господа животворящего, от Отца исходящего, со Отцом и Сыном споклоняемого и сославимого, глаголавшего через пророков. В единую, святую, кафолическую и апостольскую церковь. Исповедуем единое крещение во оставление грехов. Чаем Воскресения мертвых и жизни будущего века. Аминь».
На соборе также подверглись осуждению многочисленные еретические учения, по-иному толковавшие Божественную сущность, например, евномиане, отрицавшие божественность Христа и считавшие его только высшим из сотворенных Богом существ .
Всего было семь Вселенских соборов. Седьмой Вселенский собор (Второй Никейский) состоялся в 787 г. На нем были приняты решения, которые должны были покончить с иконоборчеством, провоцировавшим раздоры в церкви.
Перечисление 12 параграфов «Символа веры» является основной молитвой в православии: «Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым. И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единароднаго, Иже от Отца рожденного прежде всех век…».
Рассмотрим основы Символа веры, упомянутые в этой молитве. Православные христиане веруют в Бога как творца мира (первая ипостась Святой Троицы), в Сына Божия — Иисуса Христа (вторая ипостась Святой Троицы), который боговоплощен, т.е., оставаясь Богом, вместе с тем стал человеком, родившись от Девы Марии. Христиане веруют, что своими страданиями, смертью Иисус Христос искупил грехи человеческие (прежде всего Первородный грех) и воскрес. После воскресения Христос вознесся на небо в единстве тела и духа, а в грядущем христиане ждут Его второго пришествия, при котором Он будет судить живых и мертвых и установится Его Царство. Так же христиане веруют в Духа Святого(третью ипостась Божественной Троицы), который происходит от Бога-Отца. Церковь же в православии считается посредником между Богом и человеком, а потому имеет спасительную силу. В конце времен, после второго пришествия Христа, верующие ждут воскресения всех мертвых для жизни вечной .
Троица — один из основных догматов христианства. Сущность понятия троицы заключается в том, что бог един по своей сущности, носуществует в трех ипостасях: Бог-отец, Бог-сын и Дух святой. Термин появился в конце II века н.э., учение о Троице развито в III веке н.э. и сразу вызвало острую продолжительную дискуссию в христианской церкви. Споры о сущности Троицы привели к множеству толкований и послужили одним из поводов для разделения церквей.

Догматика Православной Церкви. Введение

Преподобный преп. Иустин Попович, перевод с сербского Сергея Фонова

Из изложений веры более позднего периода, которые не одобрены и не утверждены Вселенскими Соборами, а поэтому значимы лишь настолько, насколько согласуются с единым, святым, соборным и апостольским учением Вселенской Христовой Церкви, выраженным в символах и вероисповеданиях древней Церкви, упомянем несколько.

1) «Изложение православной веры» святого Григория Паламы, архиепископа Солунского (XIV век);

2) «Исповедание православной и неповрежденной Христовой веры» Геннадия, патриарха Цареградского, которое он составил по требованию султана Мехмета II по взятии Царьграда;

3) «Катехизис» патриарха Цареградского Мелетия Пигаса;

4) Три догматических послания Иеремии, патриарха Цареградского, направленные протестантским богословам в Тюбингене (1576–1581 гг.);

5) «Исповедание» иерусалимского патриарха Досифея, одобренное в 1672 году Иерусалимским Собором и в 1723 году посланное Священному Синоду Русской Православной Церкви от имени всех православных патриархов в качестве образца точного изложения веры. Принятое русским Священным Синодом, оно впоследствии (в 1838 году) было издано на русском языке под названием «Послание Патриархов Православно-Кафолическия Церкви о православной вере»;

6) «Православное исповедание» Петра Могилы, митрополита Киевского, рассмотренное и исправленное на Соборах в Киеве в 1640 году и в Яссах в 1643 году, а затем одобренное всеми православными патриархами и изданное под заглавием «Православное исповедание Кафолической и Апостольской Церкви Восточной».

§ 8. Задача догматики

Задача догматики — это систематическое изложение святых догматов Откровения, и причем так, как их содержит, хранит, передает и изъясняет Единая Святая Соборная и Апостольская Христова Церковь. Догматика как наука не смеет вносить ничего нового в вечные догматические истины Церкви, но она обязана излагать их как можно доступнее и понятнее для религиозного сознания верных. Догматика не выполняет своей задачи и перестает быть православной наукой, если при систематическом изложении святых догматов в каком бы то ни было смысле нарушается догматическое учение Православной Церкви.

§ 9. Руководящий принцип в догматике

Для того чтобы догматика выполнила свою задачу, ей совершенно необходимо иметь в своей бесконечно ответственной работе не только знающего, но и непогрешимого руководителя. Таким руководителем не может быть ни человек, ни что бы то ни было человеческое, вследствие ограниченности, относительности, греховности всего присущего человеку.

Не может им быть и само Святое Откровение: по тем же самым причинам, о которых мы упомянули ранее, при рассмотрении вопроса об отношении между Откровением и догматами и между Откровением и Церковью. Таким руководителем может быть только Единая Святая Соборная и Апостольская Христова Церковь, живущая превыше всякой человеческой относительности, на высотах богочеловеческой непогрешимости и наставляемая через мрачную и жуткую историю мира сего по пути безгрешной Христовой истины Духом Святым, соблюдающим ее вселенское сознание и чувство в границах Божественной непогрешимости. Поэтому православный догматист обязан в своей работе руководствоваться исключительно этим вселенским сознанием и чувством Церкви. Он может этого достигнуть, если благодатными, евангельскими подвигами сделается членом (сопричастником) вечно живого Богочеловеческого Тела Церкви, ибо только тогда он будет в состоянии непрестанно чувствовать и познавать все Божественные истины, которыми питается и живет вселенское сознание и чувство Христовой Церкви (ср.: Еф. 3, 6; 1 Кор. 12, 27; 6, 15; Еф. 4, 25; 5, 30; Рим. 12, 5). Религиозное сознание и чувство современной Православной Церкви есть, по существу, продолжение того святого, соборного и апостольского сознания, которое с самого начала характеризует Церковь как Богочеловеческое Тело Христово. Оно всегда святое, всегда соборное, всегда апостольское, всегда Богочеловеческое, всегда вселенское; преемственность этого религиозного сознания и чувства не может быть прервана никогда и ничем, ибо вечным его делает непрестанно пребывающий в Церкви Святой Дух, Своей Божественной силой. И оно, духоносное и Духом носимое, шествует через все исторические перипетии и катаклизмы, оставаясь в существе единым, святым, соборным, апостольским и вселенским. Поэтому для догматиста крайне необходимо всей душой, всем сердцем, всем умом молитвенно погрузиться в это святое, соборное, апостольское и вселенское сознание Церкви и, руководствуясь им, строить всю свою работу в области догматической науки, не забывая при этом благословенных слов Господа Иисуса Христа о том, что только чистые сердцем узрят Бога и вечные Божии истины (ср.: Мф. 5, 8).

Несомненно, святое соборное апостольское вселенское сознание Церкви особенно проявляет себя на Вселенских Соборах, в трудах умудренных Богом Отцов, в богослужебных книгах и в благочестивых обычаях и верованиях, основанных на древнем апостольском Предании. Хорошо при этом иметь перед собой правило Оригена: «Предметом веры должна быть только та истина, которая ни в чем не расходится с апостольским и церковным Преданием». О необходимости богомудрой осторожности в различении богооткровенных догматических истин Священного Писания и Священного Предания и «истин» апокрифических и подложных, а также чисто человеческих, необыкновенно мудро пишет церковный учитель Викентий Леринский: «Характерная особенность православных — та, что они хранят предания и заветы святых Отцов, осуждая непотребные нововведения, следуя слову апостола: Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема (Гал. 1, 8)… Итак, как только покажется гниль какого-либо заблуждения… тотчас надобно собрать мнения предков… Но при этом необходимо собирать мнения тех Отцов, которые жили, учили и пребывали в вере и вселенской общности свято, мудро, непрерывно и удостоились с верой почить во Христе или блаженно умереть за Христа. Веровать им подобает, руководствуясь следующим правилом: «То, что все или многие единодушно принимают, содержат и передают открыто и постоянно, точно по какому-то предварительному взаимному согласию учителей, — это должно считать всецело достоверным и несомненным». В том же самом своем весьма важном произведении, только в другом месте, этот учитель Церкви пишет: «В самой Вселенской Церкви необходимо так или иначе держаться того, во что всегда, во что везде и во что все веровали; ибо, в действительности, в прямом смысле только то и есть вселенское, что собою полностью объемлет всё, как это показывает и самое значение этого слова. А этому правилу мы будем верны только тогда, если будем следовать всеобщности, древности, согласию. Следовать всеобщности — значит признавать за истину только ту веру, которую исповедует вся Церковь на всем земном шаре; следовать древности — значит ни в коем случае не отступать от учения, которого несомненно держались наши святые Отцы и предки; следовать, наконец, согласию — значит в самой древности принимать только те положения веры и определения, которых держались все или, по крайней мере, почти все пастыри и учители».

§ 10. Метод в догматике

Все догматы составляют одно неделимое органическое целое. У каждого из них один и тот же источник, а также свое живое и животворное место в Богочеловеческом Теле Церкви; каждому свойственна бесконечная Божественная ценность, неизменность и сила. Систематически излагая догматическое учение Церкви, догматист обязан, прежде всего, иметь в виду эту органическую, внутреннюю взаимосвязь святых догматов. В этом он преуспеет, если будет рассматривать догматы в свете богочеловеческой перспективы Вселенской Христовой Церкви. Тогда он охватит и происхождение святых догматов, и их место в истории Вселенской Церкви. В этой связи самым целесообразным методом православной догматики является догматическо-исторический. В соответствии с ним, каждый догмат должен рассматриваться в его церковном определении, затем в Святом Откровении как источнике и, наконец, в его историчности. Это значит, что каждый догмат должен освещаться в его онтологическо-историческом бытии: необходимо привести его определение, сделанное Церковью, и показать, на основании чего Церковь, руководствуясь Святым Откровением, дала такое определение. В этом смысле каждый догмат должен быть освещен, объяснен и истолкован доводами из Святого Откровения, причем и Ветхий, и Новый Завет должно изъяснять так, как изъясняет их Православная Церковь на Вселенских и Поместных Соборах и через святых Отцов и учителей. Это значит, что каждый догмат должен рассматриваться в свете свидетельств Священного Предания, как это выражено в решениях Вселенских и Поместных Соборов, в трудах святых Отцов и учителей Церкви, в богослужебных книгах и древних обычаях Святой Соборной Апостольской Вселенской Церкви. Таким образом, каждый догмат в достаточной мере будет освещаться с исторической стороны, а при этом будет показано и его место в жизни Церкви в то или иное время. Сверх того, догматика старается упомянуть и о заблуждениях, возникавших касательно тех или иных догматов в разные эпохи: следовательно, в ее задачу входит и изложение разного рода еретических учений. Мера изложения здесь сообразовываться с целью догматики.

§ 11. Подразделение догматики

Так как предметом догматики являются вечные догматические истины Святого Откровения, свидетельствующего о Боге в Самом Себе и о Боге в Его отношении к миру и человеку, то она соответственно делится на две части, каждая из которых имеет свои подразделы. Первая часть рассматривает Бога в Самом Себе, вторая — в Его отношении к миру и человеку. Согласно этому, в первую часть входят догматы о бытии Бога, о качестве и степени богопознания, о Божием существе и Его свойствах, о единстве Божия существа и о Святой Троице. Вторую часть составляют догматы о Боге как Творце мира, о Боге как Промыслителе, о Боге как Спасителе, о Боге как Освятителе и о Боге как Судии.

§ 12. История православной догматики

История догматики делится на два периода: первый охватывает время от Апостолов до святого Иоанна Дамаскина (VIII век), второй — от святого Иоанна Дамаскина до наших дней.

1. Первый период. В этот период был наработан огромный догматический материал. Догматические истины Святого Откровения всесторонне разъяснялись, излагались, формулировались, утверждались. Вся церковная жизнь была исполнена живой догматической верой, отражающейся в многогранной деятельности Церкви. Мученики умирают за догматические истины веры, исповедники их неустрашимо исповедуют, Отцы и учители Церкви всесторонне их изучают, излагают, объясняют, защищают и богомудро проповедуют. Вся многосторонняя жизнь Церкви сводится к более полному осуществлению и изложению святых догматических истин. Так распространяется и укрепляется богооткровенная, апостольская вера и опровергается лживость жизни и учений язычников и еретиков. Как мыслью, так и делом претворяются в благодатную жизнь Церкви вечные догматические истины во всей их совокупной и целостной данности — воплощаемые в личные подвиги и преобразуемые в личное достояние каждого члена Богочеловеческого Тела Христова. Наряду с этим, углубляется благодатное церковное сознание, накапливается благодатный церковный опыт, так что мысленная и эмпирическая реальность возрастает в новой догматической категории жизни и мышления — в категории Богочеловеческой — в которой вся человеческая жизнь и мышление движутся, и пребывают, и существуют от Отца через Сына в Духе Святом. Живое благочестие, и по времени, и по сердцу более близкое к досточудному Спасителю, выражало свои глубокие и новые благодатные переживания богооткровенных догматических истин в превосходных формах слова и мысли; сторицею взращивало плоды евангельского семени небесных догматических истин, посеянного Спасителем на благодатной ниве Церкви; увеличивало в два и в пять крат таланты небесных даров; приумножало богочеловеческое богатство мира и все это слагало в неиссякаемые догматические сокровищницы Единой Святой Соборной и Апостольской Христовой Церкви, чтобы ими обогащались и насыщались до скончания века все алчущие и жаждущие вечных Божественных истин в этом многострадальном мире.

Первая попытка систематического изложения святых догматических истин была предпринята Оригеном в сочинении «О началах», состоящем из предисловия и четырех книг. В предисловии говорится об источниках догматов — Священном Писании и Священном Предании — и в качестве руководящего принципа при исследовании догматических истин веры выделяется следующее правило: «Только в ту истину нужно веровать, которая ни в чем не расходится с апостольским и церковным Преданием». В первой книге говорится о Святой Троице, о разумных существах и первобытном состоянии всего созданного, о бестелесных и телесных сущностях, об Ангелах, их свободе и падении; во второй — о причинах происхождения мира и о самом происхождении, о воплощении Господа Иисуса Христа, о действиях Святого Духа, о душе и деятельности разумных существ и об их падении, о воскресении, о Суде, о наказаниях; о происхождении мира во времени и о его конце; в четвертой — о богодухновенности Священного Писания и о том, как его нужно читать.

Отправной точкой для рассуждений Оригена, вокруг которой он строит свое систематическое изложение догматических истин, служит принцип: Бог есть всё во всём. Но в этом сочинении Ориген, чрезмерно увлекшись философским мудрованием, в ряде вопросов отступил от богооткровенного учения Церкви и впал в серьезные заблуждения. Так, он превратно учил о происхождении мира, о происхождении душ (предсуществование), о предвечном падении, об апокатастасисе (восстановлении) всего, включая и диавола, в первозданное безгрешное состояние. С чисто же формальной стороны недостатком этого сочинения является то, что Ориген опустил рассмотрение догматического учения Церкви о Святых Таинствах, об иерархии, о свойствах Божественного естества, а чисто исагогическо-герменевтическим проблемам посвятил всю четвертую книгу. Но если отбросить эти недостатки, сочинение Оригена «О началах» имеет большое значение в истории догматической науки.

Вторым по времени догматическое учение Церкви систематизировал святой Кирилл Иерусалимский († 386) в своем труде «Катихезы» («Огласительные и тайноводственные поучения»). Они состоят из двадцати трех поучений; в восемнадцати оглашенным излагается догматическое учение по членам Символа веры Иерусалимской Церкви, а в пяти, называемых тайноводственными (мистагогическими), святой отец вводит новопросвещенных в церковное учение о Святых Таинствах Крещения, Миропомазания и Евхаристии. В этом труде богооткровенные догматические истины непреложно возвещаются в духе единой Святой Соборной и Апостольской Вселенской Церкви. Впрочем, хотя труд святителя Кирилла и более объемистый по сравнению с сочинением Оригена, он все-таки недостаточно полон. Кроме того, он написан в проповедническом стиле.

Большое значение имеет сочинение святого Григория Нисского «Большое огласительное слово». Оно содержит сорок глав и включает в себя догматическое учение о Святой Троице, о воплощении Господа Иисуса Христа, о грехе и зле, о первозданном состоянии человека, о спасении, о Крещении и Евхаристии как средствах возрождения и достижения бессмертия и о последней участи человека. Святой Григорий особенно останавливается на тех догматах, которые в то время были под угрозой искажения со стороны еретиков: на догматах о Святой Троице, о воплощении и искуплении. Но и этот труд не является полным, так как в нем не рассматриваются многие догматические истины.

«Краткое изложение Божественных догматов» блаженного Феодорита Кирского († 457) представляет собой весьма серьезную попытку преподания догматической системы. В этом сочинении говорится о Святой Троице и Божественных именах, о сотворении мира, Ангелов и человека, о Промысле, о спасении, о Божиих свойствах, о Крещении, воскресении, Суде, об антихристе, о Втором пришествии Господа Иисуса Христа, о девстве и браке и т. д. Но и это сочинение, отличающееся емким и сжатым изложением, не охватывает всех догматических истин веры.

На Западе блаженный Августин первым попытался систематически изложить догматическое учение Церкви в трудах «Руководство Лаврентию о вере, надежде и любви» и «О христианском учении». Первое сочинение имеет катехизический характер, второе — более герменевтический. Можно упомянуть еще и о трактате «О граде Божием», в котором блаженный Августин рассматривает многие церковные догматы, но с философско-исторической точки зрения.

На Западе систематическое изложение догматического учения Церкви принадлежит Фульгенцию, епископу Руспенскому († 533), ученику блаж. Августина. Он осуществил его в труде «О вере, или о правиле веры». В нем епископ излагает учение о Святой Троице, о воплощении Слова, о Творце, о происхождении духовного и материального мира, о первозданном человеческом состоянии, о падении и наследственности первородного греха, о Суде, о воскресении, об оправдании, о вере, о Крещении, о благодати, о Церкви.

Лишь в середине VIII века появляется труд, ставший эпохальным в истории догматики,— «Точное изложение православной веры» святого Иоанна Дамаскина († 780). Это в полном смысле выдающаяся догматическая система учения Вселенской Христовой Церкви. Ее отличает стройность, соразмерность, точность и абсолютная верность богооткровенному догматическому учению Священного Писания и Священного Предания — так, как Единая Святая Соборная и Апостольская Христова Церковь содержит его, хранит, объясняет и истолковывает своим Богочеловеческим, благодатным и вселенским сознанием и чувством. Труд разделен на четыре книги. В первой излагается учение о Боге, Его непостижимости, бытии, о единстве Его существа и троичности Лиц и о Его свойствах; во второй — о происхождении мира невидимого и видимого, о Промысле, о Божием предвидении и предопределении, о человеке и его первозданном состоянии; в третьей — о Божественном домостроительстве нашего спасения, о воплощении Бога Слова, о двух волях и действах в Господе Иисусе Христе, об искупительном подвиге Спасителя, о сошествии в ад; в четвертой — о Воскресении Спасителя, о Его Вознесении и восседании одесную Отца, о вере, о Крещении, о Евхаристии, о благоговейном почитании Спасителя, святых мощей и святых икон, о Священном Писании, о грехе и зле, о законе Божием и законе греховном, об антихристе, о воскресении, о Суде и вечной участи людей.

Несмотря на все свои непревзойденные преимущества, догматическая система святого Иоанна Дамаскина имеет известные недостатки. Ею не охвачены все догматы Церкви, как-то: о благодати, о Таинствах Миропомазания, Покаяния, Священства, Брака, Елеосвящения; кроме того, в само изложение введен отчасти психологическо-гносеологический материал. Но если не брать это в рассмотрение, то святой Иоанн Дамаскин предстает в своем несравнимом догматическом величии, не имея себе равных в области догматической науки. Очистив душу и сердце многотрудными евангельскими подвигами, этот великий подвижник веры при изложении святых догматов проникает своим облагодатствованным умом в святилище Божественного Откровения, изъясняя каждый догмат Священным Писанием и озаряя его светом святого апостольского соборного Предания Вселенской Церкви. Как Богом посланная пчела, он собрал Божественный мед догматических истин, накопленный в благодатном учении Святого Откровения, Святых Вселенских и Поместных Соборов, святых Отцов и учителей Церкви, в частности — святых Афанасия Великого, Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста, разместил его в сотах своей догматической системы, чтобы вечно насыщать им души, алчущие Божественных истин. Благодаря такой своей кропотливой работе святой Иоанн Дамаскин стал и навсегда остался самым лучшим и самым надежным проводником каждого православного догматиста по несказанным тайнам святых догматических истин Православной Церкви.

2. Второй период. После святого Иоанна Дамаскина догматическая наука в Православной Церкви развивается под его незримым влиянием. Но ни на Востоке, ни на Западе никто не смог достойно продолжить дело святого Дамаскина, а тем более превзойти его. Он и впредь остается непревзойденным гигантом в области догматической науки.

Из работ этого периода упомянем наиболее важные для догматической науки Православной Церкви.

«Догматическое всеоружие православной веры» монаха Евфимия Зигабена (XII век) имеет эклектический характер и представляет собой своего рода сборник святоотеческих высказываний об отдельных догматах. В этой работе принимали участие многие современники Зигабена, но именно он систематизировал собранный материал. «Сокровищница Православия» Никиты Хониата († 1206) является произведением догматическо-полемического характера, направленным против ересей с целью защитить учение Православной Церкви.

После того как Византия подпала под власть турок, в развитии догматической науки наступило затишье. И лишь спустя два века более интенсивная работа в этой области продолжилась в Русской Церкви. Начало сему положил митрополит Киевский Петр Могила, основавший в 1631 году в Киеве «Коллегию», в которой наряду с другими предметами изучали и догматическое богословие. Но вплоть до 1711 году лекции читались на латинском языке и в схоластическом духе. В том же году Феофан Прокопович начинает преподавать догматическое богословие в Киевской Академии, трудится над освобождением догматики от схоластики и полагает основание догматике как систематической науке. Свою догматическую систему он делит на две части: в первой говорит о Боге в отношении к Самому Себе, во второй — о Боге по отношению к внешнему миру. Но ему не удалось закончить своей работы.

Стремление освободить догматику от схоластики привело в России к тому, что начиная с XVIII века ее начинают преподавать на русском языке. Первым ее автором на русском языке, был митрополит Киевский Платон. Она называется «Сокращенная христианская богословия», состоит из трех частей, из которых собственно догматика занимает лишь вторую.

После этого в короткий промежуток времени появляются менее объемистые системы и учебники догматики. Среди них своей ясностью, точностью и сжатостью выделяется учебник догматического богословия архимандрита Антония (1848 г.). Затем одна за другой выходят в свет три самых значительных догматических системы в Русской Церкви: «Православно-догматическое богословие» (1849–1853 гг.) Макария, митрополита Московского; «Православно-догматическое богословие» (1864 год) Филарета, архиепископа Черниговского, и «Опыт православного догматического богословия» (1884 гю) епископа Сильвестра, ректора Киевской Духовной Академии. Догматика митрополита Макария отличается систематичностью, всесторонним рассмотрением догматических вопросов и изобилием святоотеческого материала. Догматика архиепископа Филарета, написанная в философско-критическом духе, уделяет много места апологетическо-рациональному объяснению и оправданию догматов. Догматика же епископа Сильвестра выделяется освещением догматических истин с исторической стороны. В новейшее время примечательна работа протоиерея Н.П. Малиновского «Очерк православного догматического богословия» (1910 г.).

В Греческой Церкви за последние годы догматика была достойно представлена в лице З. Роси и Х. Андруцоса. Роси издал только первую часть догматики под заглавием «Догматическая система Православной Соборной Церкви» (Афины, 1903 г., на греч. яз.). Она имеет преимущественно апологетическо-философский характер. Труд профессора Андруцоса — «Догматика Православной Восточной Церкви» (Афины, 1907 г., на греч. яз.) — отличается содержательностью, но уделяет много места философскому осмыслению догматических истин.

В Сербской Церкви из работ в догматической области мы располагаем следующими: «Тjело теологическо» Раича в пяти частях; «Наука православне вере» митрополита Михаила; «Догматичко богословље» архимандрита (впоследствии митрополита Скопьевского) Фирмилиана; «Православна догматика» протоиерея Саввы Теодоровича, учебник; «Догматика» профессора Любомира Раича, учебник;»Догматика» протоиерея Милоша Анджелковича, учебник. Особенно примечательна «Догматика Православне Цркве» протоиерея С. М. Веселиновича, ректора Духовной семинарии святого Саввы (Белград, 1912), но, к сожалению, вышел лишь первый том этого труда.

Страница 4 — 4 из 4
Начало | Пред. | 1 2 3 4 | След. | Конец | Все

23. Основы христианского вероучения

Христианство (от греческого слова christos — «помазанник», «Мессия») зародилось как одна из сект иудаизма в I в. н.э. в Палестине. Это изначальное родство с иудаизмом — чрезвычайно важное для понимания корней христианской религии — проявляется и в том, что первая часть Библии, Ветхий завет, — священная книга как иудеев, так и христиан (вторая часть Библии, Новый завет, признается только христианами и является для них главнейшей). Распространяясь в среде евреев Палестины и Средиземноморья, христианство уже в первые десятилетия своего существования завоевывало приверженцев и среди других народов.

Возникновение и распространение христианства пришлось на период глубокого кризиса античной цивилизации упадка ее основных ценностей. Христианское учение привлекало многих, разочаровавшихся в римском общественном устройстве. Оно предлагало своим приверженцам путь внутреннего спасения: уход от испорченного, греховного мира в себя, внутрь собственной личности, грубым плотским удовольствиям противопоставляется строгий аскетизм, а высокомерию и тщеславию «сильных мира сего» — сознательное смирение и покорность, которые будут вознаграждены после наступления Царства Божьего на земле.

Однако уже первые христианские общины приучали своих членов думать не только о себе, но и о судьбах всего мира, молиться не только о своем, но и об общем спасении. Уже тогда выявился свойственный христианству универсализм: общины, разбросанные по огромному пространству Римской империи, ощущали тем не менее свое единство. Членами общин становились люди разных национальностей. Новозаветный тезис «нет не эллина, ни иудея» провозгласил равенство перед Богом всех верующих и предопределил дальнейшее развитие христианства как мировой религии, не знающей национальных и языковых границ.

Потребность в единении, с одной стороны, и довольно широкое распространение христианства по миру — с другой, породили среди верующих убежденность что если отдельный христианин может быть слаб и нетверд в вере, то объединение христиан в целом обладает Духом Святым и Божьей благодатью.

Следующим шагом в развитии понятия «церковь» стала идея ее непогрешимости: ошибаться могут отдельные христиане, но не церковь. Обосновывается тезис о том, что церковь получила Святой Дух от самого Христа через апостолов, основавших первые христианские общины.

Начиная с IV века христианская церковь периодически собирает высшее духовенство на так называемые вселенские соборы. На этих соборах разрабатывалась и утверждалась система вероучения, формировались канонические нормы и богослужебные правила, определялись способы борьбы с ересями. Первый вселенский собор, состоявшийся в Никее в 325 году, принял христианский символ веры — краткий свод главных догматов, составляющих основу вероучения.

Христианство развивает созревшую в иудаизме идею единого Бога, обладателя абсолютной благости, абсолютного знания и абсолютного могущества. Все существа и предметы являются его творениями, все создано свободным актом божественной воли. Два центральных догмата христианства говорят о триединстве Бога и боговоплощении. Согласно первому, внутренняя жизнь божества есть отношение трех «ипостасей», или лиц: Отца (безначального первоначала), Сына, или Логоса (смыслового и оформляющего принципа), и святого Духа (животворящего принципа). Сын «рождается» от Отца, святой Дух «исходит» от Отца. При этом и «рождение» и «исхождение» имеют место не во времени, так как все лица христианской Троицы существовали всегда — «предвечны» — и равны по достоинству — «равночестны».

Человек, согласно христианскому учению, сотворен как носитель «образа и подобия» Бога. Однако грехопадение, совершенное первыми людьми, разрушило богоподобие человека, наложив на него пятно первородного греха. Христос, приняв крестные муки и смерть, «искупил» людей, пострадав за весь род людской. Поэтому христианство подчеркивает очистительную роль страдания, любого ограничения человеком своих желаний и страстей: ”принимая свой крест», человек может побеждать зло в себе самом и в окружающем мире. Тем самым человек не просто исполняет Божьи заповеди, но и сам преображается и совершает восхождение к Богу, становится к нему ближе. В этом и есть предназначение христианина, его оправдание жертвенной смерти Христа. С этим взглядом на человека связано характерное только для христианства понятие «таинства» — особого культового действия, призванного реально ввести божественное в жизнь человека. Это прежде всего — крещение, причастие, исповедь (покаяние), брак, соборование.

Гонения, испытанные христианством в первые века его существования, наложили глубокий отпечаток на его мировоззрение и дух. Лица, претерпевшие за свою веру тюремное заключение и пытки («исповедники») или принявшие казнь («мученники»), стали почитаться в христианстве как святые. Вообще идеал мученика становится в христианской этике центральным.

Возникновение христианства.

Проблема возникновения христианства складывается из целого ряда аспектов, главными из которых можно считать:

  • Социально-экономический и политический фон: история Римской империи со II в. до н.э до III в. н.э.

  • Религиозно-философский фон: духовная жизнь Римской империи.

  • Время и место: Палестина на рубеже эпох и цивилизаций.

  • Предтечи: религиозно-общественные течения в Палестине и Кумранская община.

  • Иисус Христос: жизнь, миссия, учение.

Таким образом от первых контактов во II тыс.до н.э. между древневосточными цивилизациями и крито-микенской цивилизацией через общение греков с внешним миром во время Великой греческой колонизации (VIII-VI вв. до н.э.), через греко-персидские войны и контакты с Востоком в ходе последующих событий начала кризиса полиса (V в.- первая половина IV в. до н.э.) Греция и Восток объединились в системе эллинистических государств, а, начиная со II в. до н.э. на это объединение стала наслаиваться третья сила — Рим. I в. до н.э. был временем наиболее интенсивного синтеза всех сторон жизни древнего мира в единую эллинистически-римскую цивилизацию, а формирование Римской империи было внешней политической формой этого процесса.

Если попытаться соединить центры трех цивилизаций — Древнего Востока (условно им можно считать столицу Персидской державы — Персеполь), Греции (Афины) и Рим, то середина линии будет находиться где-то на восточном побережье Средиземного моря, которое и фактически являлось в это время своеобразным международным перекрестком.

Эллинизм, который был важным шагом на пути к новой религии, возник в результате кризиса древнегреческого полиса и кризиса древневосточной цивилизации, развитие которой тормозилось консерватизмом общины и деспотией.

Синтез полиса и древневосточных форм общественной жизни имел в своей основе следующие явления и последствия:

  • Разложение античной гражданской и древневосточной общины (изнутри вследствие развития экономики и снаружи в результате войн) привело к возникновению тайных обществ и распространению мистериальных культов.

  • Преодоление замкнутости и закрытости общинных коллективов привело к возникновению понятия универсальности мира, открытости людей, появлению способности к восприятию новых идей, нравов, обычаев.

  • Преодоление коллективизма способствовало развитию индивидуализма и обращенности человека к внутреннему миру.

  • Исчезновение общинной гомогенности и равенства способствовало возникновению ощущения равенства перед высшими или потусторонними силами;

  • Утрата демократических начал в жизни и усиление монархических начал привели к возрождению первых в новых профессиональных и религиозных обществах и выражению вторых в тенденции к монотеизму.

  • Замена ополчения наемниками привела к замене стремления защищать свой полис или общину чувством преданности идее или вере, и вызвало стремление бороться за них и защищать их.

II в. до н.э. — I в.н.э. были временем кризиса Римской Республики (в основе был кризис римской гражданской общины — civitas) и перехода к Империи. Одновременно происходил синтез эллинизма с римской цивилизацией. Итогом этого стало создание единой античной цивилизации, в которой наличествовали и древневосточные, и древнегреческие, и древнеримские черты. Впервые в истории было достигнуто единство народов Средиземноморья в рамках единой политической системы. В этих условиях не могла не возникнуть потребность в создании новой религиозно-идеологической системы, которая должна была обладать следующими вытекающими из исторических условий чертами:

  • Единовластие Рима и императора на земле порождало монотеистические религиозные настроения.

  • Обожествление правителя, существовавшее на Древнем Востоке раньше и возникшее снова вместе переходом к Империи, наделение императора божественными чертами, привело к возникновению идеи богочеловека.

  • Объединение многочисленных народов, проживавших в ареале Средиземноморья, в рамках единой империи способствовало формированию представлений об универсализме мира и Вселенной.

  • Нивелировка всех жителей империи сначала по принципу граждане — неграждане, затем по принципу император — подданные способствовала возникновению идеи равенства всех людей перед высшими силами или перед единым богом.

  • Изменение системы нравственных ценностей вследствие кризиса полиса и как следствие — падение нравов привели к формированию идеи искупления грехов, перенесению центра тяжести религии и философии на мораль и этику.

  • Неудовлетворенность жизнью, отсутствие уверенности в завтрашнем дне, внутренняя опустошенность, переходящая в безысходность и отчаяние — чувства, порожденные эпохой кризиса общины, как античной, так и древневосточной, способствовали возникновению идеи спасения и загробного воздаяния.

  • Космополитизм, всеобщность, универсальность, как новые черты общественного сознания, приводили к идее католической (вселенской) церкви, и одновременно в ней происходило сохранение демократических начал жизни (само слово церковь — ecclesia означает в переводе с древнегреческого народное собрание).

  • Формирование из идеологии гражданина идеологии подданства, характерной для эпохи Империи привело к появлению религиозной идеи смирения и покорности.

  • Рационализм и практицизм римлян и других народов, попадавших под их влияние, вызывал тягу к мистике и духовности, к общению с высшими силами душой, а не разумом и неизбежно порождал богоискательство и стремление к новой религии.

Главной исторической причиной возникновения христианства был кризис полиса на западе и общинного уклада жизни на востоке. Это приводило к сильнейшей ломке общественного и индивидуального сознания, и в новых исторических условиях синтеза трех цивилизаций привело к возникновению уникальной религиозной системы, каковой явилось христианство. Несомненно, что условия развития христианства и роста количества приверженцев новой религии определялись перечисленными выше факторами. К сказанному следует добавить, что в самой Римской империи содержались и все необходимые условия для превращения христианства в мировую религию, так как сама империя носила мировой характер.

24. Понятие «Средние века». Проблема хронологических рамок средневековой культуры Средневековье один из самых интересных и противоречивых периодов в истории человечества. Сам термин » средние века» появился в эпоху Нового времени для обозначения тысячелетнего периода между античностью и эпохой Возрождения. Это понятие очень точно отражало представления того времени о средневековом обществе и его особенностях: «средневековье»- это нечто «промежуточное», не имеющее самостоятельного значения, не привнесшее ничего нового в историю и культуру. Вторит этой пессимистической интонации и концепция «темных веков» — мракобесие, религиозный фанатизм, душивший всякую живую мысль и человеческую свободу – вот главная характеристика средневековья во взглядах сторонников этой концепции. Но так ли это? Дальнейшее развитие исторической науки (да и художественная традиция) меняют представление о средневековье. Романтики XIX века в своих произведениях создают принципиально иной образ средних веков – эпоха благородных героев-рыцарей и прекрасных дам, время господства высоких чувств, благородных помыслов и героических деяний. В литературе существуют разные точки зрения на хронологические рамки Средневековья в целом и внутренней периодизации в частности. Например, есть точка зрения, по которой Средневековье начинают с V в., точнее с 476 г., года падения Римской империи, что служит символическим рубежом, отделяющим его от Античности. Античность могут «закрывать» и в 529 г., когда реально закрывается последняя философская школа Античности — школа неоплатоников в Александрии, в этом случае Средневековье «открывают» с VI в. Нижняя граница Средних веков — по еще одной точке зрения — связывается со схоластикой, но в этом случае проблема переносится и становится проблемой хронологических рамок схоластики. По вопросу о том, когда поставить верхнюю планку существования Средневековья, среди исследователей также нет единства. Наиболее устоявшийся рубеж — середина XIV в., далее эстафету развития западной мысли передают Возрождению. Но далеко не все историки, философы, культурологи согласны с выделением Возрождения в качестве самостоятельной эпохи. Поэтому Средние века могут длить вплоть до Нового времени, то есть до XVII в. Существует и так называемая концепция «долгого Средневековья» по которой Средние века доводят до Великой французской революции 1789-1791 гг. Исторические и культурологические резоны у такой точки зрения есть. Социальная жизнь развитого общества многопланова и многоукладна, в истории действуют разнородные процессы и явления, поэтому весь многообразный массив фактов и факторов достаточно сложно охватить единым критерием. Культура элиты и культура большинства могут разниться настолько, что их смело можно разносить по разным «эпохальным» рубрикам. Историки долгое время ориентировались при составлении периодизаций на изменения, происходившие именно в культуре элиты, культура и образ жизни народного большинства мало кого интересовали. Философским периодизациям по природе своей тем паче ничего не остается как иметь дело с элитарным знанием. После блестящих историко-культурологических работ представителей французской школы «Анналов», работ историков других направлений, значительно расширивших диапазон социально-исторических явлений, историческая и философская периодизации с необходимостью должны разойтись. Существует историческая асинхрония: ментальность народа меняется медленнее, чем теории, доктрины, идеологии. Основная масса населения Западной Европы расставалась со средневековыми ми-ровидческими и жизненными стереотипами во многом в период французской революции и наполеоновских завоевательных войн. Достаточно устоявшейся можно считать периодизацию, где Средние века начинаются со II века и заканчиваются веком XIV. Средневековая история включает в себя три основных периода:

Раннее Средневековье (конец V — середина XI вв.)

Зрелое (романское) Средневековье (XI-XII вв.)

Позднее (готическое) Средневековье (XIII -XVвв.).

25. Причины и предпосылки возникновения Средневековья как особого типа культуры Средневековая культура не возникает на пустом месте (впрочем как и любая другая), поэтому так важно понять – что предшествовало возникновению и становлению новой культуры. Главное историческое событие, определившее начало новой эпохи – падение Римской империи, именно оно и задает отсчет времени для средневековой культуры. Однако само по себе падение старого мира не может объяснить причин рождения нового. Что же стояло за падением империи существовавшей столетия и называвшей Средиземное море «внутренним морем»?

История позднего Рима состоит из целого комплекса разрушительных процессов. Одним из важнейших моментов этого периода выступает кризис экономической системы. Экономика Рима питалась за счет захвата чужих территорий и притока рабов, однако к началу тысячелетия империя достигает своего предела и становится неуправляемой. Кризис власти, чехарда императоров, внутренние распри сопровождаются ударами из вне. Человек, живший в эпоху позднего Рима, утратил главные ценности своего мира – веру в государство, справедливость богов, всесилие императорской власти и вечность Рима. Философы того времени много размышляют о смысле человеческого бытия и ищут ответы на вечные вопросы. Однако ни философия , ни религиозные учения того времени не дают ответа на главные вопросы. Таким ответом становиться рождение новой религии – христианства. История позднего Рима – это время поиска нового взгляда на отношения человека с миром сакрального. Раннее христианство становится опорой в период краха. Однако само христианское вероучение мучительно и долго ищет свой путь среди множества идей и толкований Нового Завета. Потребуется несколько столетий для того, чтобы сформировались главные основы христианского вероучения, и был сформулирован Символ Веры.

В итоге следует подчеркнуть – средневековье, опираясь на новую веру постоянно гневно опровергает язычников, отвергая античный мир как мир дьявольский. Однако не нужно забывать, что средневековая культура связана с Античностью кровными узами. Как пишет Ж. Ле Гофф в книге «Цивилизация средневекового запада»: «Спор, конфликт между языческой культурой и духом христианства прошел через всю раннехристианскую, всю средневековую литературу и, наконец, через многие работы позднейших историков, посвященные средневековой цивилизации. Эти два строя мысли и два восприятия поистине противостояли друг другу, как нынче противостоят марксистская и буржуазная идеологии. /…/ Принципиально отношение к этой проблеме было определено отцами церкви и прекрасно выражено св. Августином, который заявил, что христиане должны пользоваться древней культурой точно так же, как евреи использовали в свое время добычу, захваченную у египтян. «Если языческие философы, особенно платоники, случайно обронили истины, полезные для нашей веры, то этих истин не только не следует остерегаться, но необходимо отнять их у незаконных владельцев и употребить на пользу нам».

26. Отличительные особенности культуры Западного Средневековья В эпоху средневековья европейская культура формируется в единую систему. Это единство в первую очередь определяется рядом системообразующих принципов, связывающих между собой материальную, социальную и духовную составляющую культуры. Первым принципом является иерархизм. Самым ранним социальным институтом со сложившейся системой иерархических отношений была Церковь. Строгое подчинение внутри церкви от сельского прихода до Папы, иерархия внутри монастырского братства являлись важным механизмом функционирования религиозной жизни общества. Однако и отношения между миром небесным и миром земным были строго иерархичными, как впрочем и устройство Царствия Небесного. С этой точки зрения единство мира небесного и мира земного основывалось на сквозной иерархии, на вершине которой стоит Бог.

Вторая универсалия, закрепляющая данный принцип – сеньорно-вассальная вертикаль. Возникнув как принцип организации сословных и земельных отношений, постепенно она выходит за границы узко социальной функции и превращается в основу осмысления всякого рода связей. Так отношения между Прекрасной дамой и рыцарем мыслились как отношения вассала и сюзерена, где Дама выступает в роли сюзерена. В ряде случаев это дает парадоксальный результат: один из центральных библейских сюжетов – грехопадение- трактуется в средневековых полулитургических драмах как нарушение долга вассальной верности Адамом по отношению к Богу. Все феномены средневековой культуры трактуются на основе этого принципа. Так выстраивается иерархия профессий, текстов, ремесел, искусств и т.п.

Вторым принципом выступает корпоративность. Если иерархия дает вертикальную структуру ценностей и жизни человека, то корпорация – инструмент горизонтальной организации. Корпоративные ценности для человека той эпохи были гораздо важнее ценностей индивидуальных. Так если рыцарю приходилось выбирать между честью (сословной, родовой) и личной славой, он должен был выбирать честь. В этом смысле каждый член средневекового общества следовал принципу «служения». Именно принадлежность к какой-либо корпорации (будь то сословие или корпорация жонглеров) выступала основой самоопределения личности. В период зрелого средневековья с развитием городов общество становится мобильным. В процессе жизни человека старые корпоративные связи могли разрушаться, однако в таких случаях он включался в новую корпорацию (напр., университет). Средневековый человек всегда стремился «сбиться» в корпорацию, будь то сельский приход или корпорация шутов.

Важнейший принцип средневековой культуры символизм. Христианская картина мира основывалась на непостижимости и незримости божественного начала. Символ – единственно возможный способ приобщения к божественному. В жизни человека нет ничего столь презренного, что не могло бы стать символом небесного. Так белая роза, втоптанная в грязь, символизирует мученичество Девы Марии. Символизм средневекового искусства служит способом соединения сакрального и профанного. Свет витражей отсылает к Божественному свету. Однако и в светской составляющей культуры символ играет важнейшую роль: геральдика и символизм языка куртуазной любви, символизм самых простых вещей – чаши, меча, рубашки и т.п. Символ становится способом видения в повседневном божественного, позволяя наполнять самые простые события и действия в жизни человека высшим смыслом.

И последний принцип – универсализм. Основу христианской культуры составляло наличие единого смыслообразующего и объяснительного принципа. Этим принципом был Бог. Что есть высшая истина? – Бог. Что есть совершенная красота? – Бог. Что есть высшее благо? – Бог. Даже средневековое право часто опиралось на институт «божьего суда», в основе которого лежала убежденность, что Бог всегда не стороне правого и не допустит страданий невиновного. В заключении следует отметить, эти базовые принципы средневековой культуры задают ее единство при всем многообразии феноменов и форм бытия культуры.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *