Отец иоанн генеральная исповедь лавра

13 октября 2017 года на 90-м году жизни преставился ко Господу старейший насельник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, известный на всю Россию старец и духовник архимандрит Наум (Байбородин). О том, каким был батюшка Наум, как повлиял на их жизнь, вспоминают его духовные чада и сослужители.

Архимандрит Наум (Байбородин)

Наследуйте у отца Наума горение духа

Иеросхимонах Валентин (Гуревич), насельник московского Донского монастыря:

Пробил час отшествия ко Господу, не побоюсь этих слов, одного из столпов старчества ХХ века отца Наума (Байбородина).

На Православии.ру только что опубликовано его животрепещущее, отмеченное налетом как бы детской простоты и наивности слово, горящее болью о последних временах человечества и о родной его сердцу России.

Число его духовных чад, рассеянных по всему постсоветскому пространству по обе стороны Урала, среди коих миряне, монашествующие, настоятели и настоятельницы святых обителей, не поддается исчислению.

Сегодня уже ранним утром, еще до официальных оповещений в СМИ о печальной новости, все странноприимницы Сергиева Посада были уже заполнены до отказа.

Почившему были присущи чудотворные дары прозрения, исцеления.

Его дарования и горение духа встретились с горячим стремлением к Истине, которое было характерно для юных поколений после смерти Сталина, «племени молодого, незнакомого» для ветеранов КПСС…

Отец Наум стремительно вовлекал молодежь в церковную жизнь. У него был такой дар обращать даже совсем далеких от Церкви людей к вере.

Иеросхимонах Валентин (Гуревич)

Одно время он отправлял одного за другим пообщавшихся с ним в Ленинскую библиотеку, там надо было по его благословению найти определенную книгу; когда люди начинали ее читать, то понимали, что там во всех подробностях излагается, как класть русскую печь. Отец Наум благословлял тех, кто может, возвращаться к земле. А в наших краях главное в деревне – не замерзнуть. Это в городах жители даже не задумываются, откуда в домах в зимний период появляется тепло, а в селах об очаге надо позаботиться.

Отец Наум еще до десятилетий церковного подъема говорил о том, что скоро откроется много монастырей

Также, помню, отец Наум благословлял своих чад заниматься подготовкой духовной литературы, мы ее множили на ксероксах, где только кто мог. И я этим по его благословению занимался. Отец Наум еще до десятилетий церковного подъема говорил о том, что скоро откроется много монастырей, и старался силами своих пасомых обеспечить будущие обители душеполезным чтением.

Известно много случаев исцеления по его молитвам. Тех, кому требовалось исцеление души, он мог и в некие диспансеры отправить потрудиться, чтобы люди соприкоснулись с тем, что бывает, когда кто ведет нечестивую жизнь. Эти наглядные примеры сильно воздействовали.

При общении он выяснял, какая у кого специальность, чтобы понять, чем этот человек может быть полезен для обители, для Церкви. Благословлял юных энтузиасток учиться на сестер милосердия, имеющих педагогическое образование – обучать детей и взрослых Закону Божию. Молодых людей – учиться сольфеджио и вокалу, чтобы становиться клирошанами, диаконами. Горел сам и зажигал молодых своим «старческим» горением духа…

Часовщик церковной жизни

Протоиерей Сергий Ткаченко, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы во Владыкине:

В 1977 году я вернулся из армии, надо было определяться, как дальше жить. Так я попал к отцу Науму. Он тогда был еще игуменом. К нему не так много народа ходило. Хотя уже тогда понятно было, что это удивительный человек. Ученый, ставший монахом. Прозорливец. Когда он меня только увидел, сразу подарил Евангелие. Я выхожу от него с этим Евангелием в руках, а там на на лавочке у проходной сидит какая-то монахиня и говорит:

– Будешь семинаристом, станешь священником.

– Почему? – спрашиваю.

– А батюшка Евангелие дарит только тем, кого рукоположат.

– Я не собираюсь становиться священником, – пожал я плечами и пошел дальше…

Но мой жизненный путь был взору отца Наума уже открыт.

Протоиерей Сергий Ткаченко Он мне тогда, как подарил Евангелие, назначил встречу. Я пришел. Он со мной поговорил, дал мне очень много ценных советов относительно внутренней жизни. Они мне потом именно как пастырю пригодились. А тогда он спросил:

– Кем ты хочешь быть?

– Да вот у меня, – отвечаю, – технический склад ума…

– Давай в семинарию!

– Я не могу!

– Тогда в медицинский.

– Да у меня и в роду никого из медиков нет.

– Поступай, я помогу.

Потом я уже узнал, что у него очень много знакомых медиков. А тогда он у меня спрашивает:

– А куда ты собрался поступать?

– В МЭИ, – отвечаю. Это Энергетический институт.

– Поступай, – благословляет, – я помолюсь.

Я поступил. Вернулся к нему. А он мне и говорит про оставшийся кусочек лета до начала учебы:

– Поезжай в Пюхтицу, там с отцом Таврионом (Батозским) в Рижский пустыньке пообщаешься.

А у меня тогда после армии даже денег не было, чтобы ехать так далеко. Он мне дал рублей 30, на них мы втроем с друзьями отправились туда. Очень много я вдохнул тогда в себя исповеднического духа, пообщался с теми, кто не оставлял храма Божиего при советской власти, прошел гонения, ссылки, лагеря.

Приехав в Рижскую пустыньку, мы поняли, что там нужна мужская сила: было много тяжелой работы. Мы остались там потрудиться. Отец Таврион все это время нас наставлял. Потом, когда нам надо уже было возвращаться в Москву, вдруг приходит и приносит так же, как и отец Наум, 30 рублей. Такая перекличка в действиях. Потом я отцу Науму приносил деньги, чтобы вернуть, но он их так и не взял обратно. А для меня тогда эта поездка стала значительной вехой моего внутреннего пути.

Потом, когда я уже учился в институте, я постоянно приезжал к отцу Науму, окормлялся у него. Также и после – уже работая в Академии наук. Многих своих коллег я к батюшке возил, люди обращались, воцерковлялись.

Чем был замечателен отец Наум? Он наполнял твою жизнь смыслом и давал ей направление.

В Свято-Троицкой Сергиевой Лавре были два столпа: отец Кирилл и отец Наум. Отец Кирилл – пастырь любви. Скажешь ему, что, учась в институте, очень трудно утренние-вечерние молитвы полностью прочитывать, и так надо рано вставать, ночью какие-то работы постоянно пишешь… «Ну, сократи себе правило», – говорил отец Кирилл. А к отцу Науму с тем же подойдешь, он сразу: «Так выучи наизусть». Отец Наум был очень требовательный.

Бывало, приедешь к нему, а он скажет:

– Давайте собирайтесь, там пожар у людей случился, надо поехать помочь.

А это ехать куда-то в дальнее Подмосковье. Начинаешь упираться:

– Батюшка, да мне уроки делать…

Всё, на следующий день он тебя уже не замечает. Если ты не созрел, значит, ты не созрел, тебе еще надо что-то осознать. Старцам было внутренне открыто, готов человек к послушанию воле Божией или еще не готов, держится за собственную волю.

Он нас наставлял молиться так, чтобы не просить себе ничего: ни денег, ни положения, ни благополучия, – просто молись, и всё

Он нас наставлял молиться так, чтобы не просить себе ничего: ни денег, ни положения, ни благополучия, – просто молись, и всё. Учил Иисусовой молитве. Казалось бы, а кто мы такие? Простые молодые ребята, не какие-то там пустынники, чтобы с нами таким даром делиться.

Отец Наум большой патриот России. Очень любил и как-то по-своему сокровенно переживал ее историю. Часто рассказывал про Куликовскую битву. Вот сейчас праздник Покров – он просто как-то ощущал Покров над Россией. Мог мысленно обращаться к временам преподобных Антония и Феодосия, которым Матерь Божия благословила основать Киево-Печерскую Лавру, послала строителей для возведения первого храма. Батюшка беззаветно любил Божию Матерь. Глубоко чтил преподобного Сергия. Чувствовал их предстательство за русский народ.

По всей России во всех монастырях и храмах, куда бы ты ни приехал, встречаешь служащих там чад отца Наума. Сколько он взрастил игумений в монастыри!

Часто я ездил к отцу Науму. А потом, когда уже стал священником, настоятелем большого прихода, иногда так дела затянут, что не вырваться. Тем более, помню, приедешь к отцу Науму, а у него там уйма народу, сидишь в этой каморке ждешь его. Некогда там и отец Венедикт, нынешний наместник Оптиной пустыни, так дожидался приема. И вот я не был несколько лет. А тут приезжаю год назад к отцу Науму. Он уже совсем слабеньким был. Я привез с собой духовных чад. А он мне положил руку на голову и спрашивает:

– А почему ты у меня четыре года не был?

У него, конечно, была прозорливость.

Знаю, как-то раз приехала к нему одна женщина, привезла с собой другую, стала ему про нее рассказывать:

– Батюшка, она такая несчастная, у нее ничего не получается, болеет, безденежная.

А батюшка смотрит на ту, которую она привезла, и говорит:

– Зачем ты ко мне такую богатую привезла?

– Какую богатую?! Я ей сюда даже билет на электричку покупала…

А потом так и выяснилось, что та женщина была весьма состоятельной, просто скрывала свои доходы и накопления. А старец, как рентген, все видел.

Отец Наум охватывал своим внутренним взором весь механизм духовной, общецерковной жизни, видел, где что ломается, где надо смазать, где подменить кого-то. Туда, где происходил сбой, он тут же посылал людей. Встав на место этой сломанной шестеренки, которую ты заменяешь, ты мог и не выдержать, сам сломаться, – но ты спасешься, если ты послушался старца и встал в этот строй. Отец Наум был твердым, решительным человеком, своего рода военачальником духовных фронтов. Отправлял чад туда, где ты должен проявить максимум своих сил: кем ты там будешь – игуменом, игуменией или просто монашествующим, ты нужен.

Сейчас это в нашей церковной жизни несколько утеряно, но для нас всех отец Наум был по-настоящему духовным отцом. Потом уже, когда батюшка был слаб, благословил нас каждого выбрать себе в духовники кого-то помоложе, чтобы постоянно исповедоваться, а к нему уже приезжать для решения кардинальных вопросов.

Такие два великих старца друг за другом ушли: отец Кирилл, отец Наум.

Мы и к тому, и к другому обращались. Отец Наум по поводу этого как-то просто сказал:

– Ты не найдешь всего и сразу, не получишь все у кого-то одного. Где видишь вишенку, там и срывай.

То есть почувствовал где-то благодатную помощь, участие Божие? – Это Сам Господь действует сейчас через того или другого духовника. У него было глубокое переживание Церкви как единого Тела Христова. Он и сегодня своими молитвами с нами.

«У преподобного были?»

Протоиерей Вячеслав Куликов Протоиерей Вячеслав Куликов, клирик храма святителя Николая Мирликийского в Заяицком:

С отцом Наумом я познакомился в самом начале моего воцерковления. Помню, оказался я в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре в 1983 году. А у меня там и спрашивают:

– У преподобного были?

– Нет.

– Сходите.

– А что он мне скажет? – спрашиваю, думая, что речь идет о преподобном Сергии.

– Что-нибудь да скажет, – отвечают мне, имея в виду, оказывается, отца Наума.

Он поговорил со мной. Посоветовал, какую мне духовную литературу читать. Благословил меня на тот момент и далее продолжать заниматься наукой. Я ему рассказал про свои труды. Потом мы к нему даже с моим научным руководителем приезжали. Он сам был из ученых, и к нему из академической среды часто обращались. Знаю, что многих он отправил в монастыри, кто-то стал по его благословению игуменами, игумениями.

«Такие, как отец Наум, показали нашему времени путь подлинного подвижничества»

Алексей Иванович Сидоров, доктор церковной истории, профессор Московской духовной академии и Сретенской духовной семинарии:

Господь оказал мне великую милость: Он послал мне удивительного старца земли Русской – нашего батюшку отца Наума. С ним я познакомился в 1980 году, будучи еще целиком светским человеком, то есть сравнительно молодым ученым, самолюбивым, довольно высокомерным и щеголяющим своей эрудицией. Примечательно, что он долгое время не принимал меня: просто проходил мимо и мельком окидывал меня взглядом. Наверное, мое природное упрямство заставляло меня вновь и вновь приходить к его тогда еще сырой приемной в подвале.

Правда, за это время уже были сделаны первые шаги в церковной жизни: мы поехали в Печоры, и отец Иоанн (Крестьянкин) вместе с отцом Адрианом (Кирсановым) благословили нас с женой на венчание. Также многое сделал для нас и нынешний наместник Оптиной Пустыни отец Венедикт (Пеньков), который «отвадил» меня от моих усердных занятий гностицизмом и манихейством (была во многом уже готова докторская диссертация), обратив мое внимание на творения преподобного Максима Исповедника. Я первое время, естественно, сопротивлялся (это ведь почти «начинать жизнь заново», думалось мне), но затем, приступив к переводам трудов преподобного отца, понял, какие великие сокровища они таят в себе.

И когда отец Наум наконец стал со мной разговаривать, то я сначала даже и не заметил, как моя жизнь стала кардинальным образом изменяться. Процесс воцерковления был для меня довольно мучительным: каждый шаг давался «кровью души». Одно воспоминание о том, как я бросал курить, до сих пор приводит меня в трепет: как батюшка бился со мной, и сколько он молился, чтобы я порвал с этим «невинным», как я тогда считал, грехом! Скольких трудов стоило ему донести до меня, что такое настоящая духовная жизнь! Я помню, как он учил меня молиться: наклонит ко мне голову и тихо шепчет: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного».

По молитвам отца Наума наш внук избавился, к удивлению врачей, не только от своей неизлечимой болезни, но и от слепоты

Вообще вся церковная жизнь нашей семьи прошла под его руководством. Он благословил наших детей и помог определиться с выбором жизненного пути. Дочь вышла замуж за будущего священника. По молитвам отца Наума родились наши внуки, а когда внук в три года безнадежно заболел (врачи давали ему один или два года жизни), а потом и ослеп, именно батюшка вымолил его. По его молитвам он избавился, к удивлению врачей, не только от своей неизлечимой болезни, но и от слепоты (теперь у него 100-процентное зрение).

Алексей Иванович Сидоров Но самое главное, что я видел в батюшке, это то, что он никогда ни на чем не настаивал, а просто давал понять, что есть воля Божия о тебе, и далее предоставлял тебе самому решать, по воле Божией ли устраивать свою жизнь или по своей собственной. Я стал ясно различать, что если я склонялся к своему хотению, то все как-то сразу шло наперекосяк. И пришел к однозначному выводу: если бы мы всегда слушались нашего пастыря, жизнь бы наша была намного более глубокой и правильной.

Когда в последнее время старец болел, мы точно осиротели, оставшись без его окормления. Он мне даже приснился:

– Ну, теперь вы уже сами…

– Как мы сами? – думаю.

Но уверен, что батюшка не оставит нас, духом он с нами. В последний раз я исповедовался батюшке, когда он уже не мог реагировать, даже просто дать знать, слышит он меня или нет, хотя я был уверен, что он меня слышит и понимает. Я видел, в каком он был тяжелом состоянии, весь в трубках. И ясно осознал: наш любимый батюшка мучается за нас, своих чад, которых у него по всей России в монастырях да и среди мирян было великое множество. Он, точно апостол Павел, был всем вся (1 Кор. 9: 22).

Вот враг и мстил ему за то, что он обращал людей к вере, отдавая себя целиком: сколько на него было нападок, инсинуаций всяческих. Но я глубоко и непреклонно уверен, что батюшка – носитель духовной традиции, идущей от первых веков христианства через преподобных Антония Великого, Максима Исповедника и других, а также наших великих русских старцев. Собственно говоря, он и являлся великим старцем земли Русской. Такие, как отец Наум, отец Иоанн (Крестьянкин), недавно почивший отец Кирилл (Павлов), показали нашему времени путь подлинного подвижничества. За все эти 36 лет я, наверно, ни о ком, даже о родном отце, так не скорбел, как сейчас, узнав о кончине нашего любимого батюшки Наума.

Царство Небесное, дорогой наш отец Наум!

Словарь русского языка С. И. Ожегова

прозорливец — прозорливый человек Primo тоже, что и ясновидец

Cловарь синонимов Н. Абрамова ( разговорная форма )

прозорливец — смотрите также предсказатель

Толковый словарь русского языка Под ред. Д. Н. Ушакова

ПРОЗОРЛИВЕЦ — прозорливца, малый или мужской род ( слово книжное устаревший, устаревшая форма и риторическое ). Прозорливый, проницательный человек.

Орфографический словарь под ред. проф. Лопатина (c уд.)

прозорливец — прозорли́вец — прозорли́вец, -вца, тв. -вцем, родительный падеж или река множественное число -вцев

Новый толково-словообразовательный словарь русского языка, Т. Ефремовой

прозорливец — малый или мужской род
— — — 1) Тот, кто обладает способностью предвидеть будущее.
— — — 2) Проницательный человек.

Библия. Энциклопедический словарь

ПРОЗОРЛИВЕЦ — (1 Цар 9:9, 2 Цар 24:11) — название, прилагаемое к некоторым из пророков и данное им вследствие их чудесных видений. Первый случай, в котором мы встречаем означенное слово, очень замечателен. Описывая один эпизод из жизни царя Саула свящ. писатель говорит: «Прежде у Израиля, когда кто-нибудь шел вопрошать Бога, говорили так: пойдем к прозорливцу». Древнее и народное название пророка было прозорливец. Слово прозорливец прилагается в последующее время к Садоку, Гаду, Самуилу, Еману, Иоилю, Ананию, Асафу, Идифуну, Амосу и другие (2 Цар 24:11, 1 Пар 9:22, 25:5, 2 Пар 9:29, 16:7, 29:30, 35:15, Амос 7:12, Мих 3:7). Существовала даже книга, вмещавшая в себе записи изречений прозорливцев и называемая «Записями Хозая». В ней, между прочим, содержалось сказание о грехах и покаянии Манассии (2 Пар 33:19). Это интересно

Россия

По всем вопросам и рекламе звоните: +7 (923) 2Ч5Ч757
21 октября исполнилось 9 дней, как отошел ко Господу архимандрит Наум (Байбородин). О старце вспоминают сослужители и чада, среди которых также большинство служащих Господу – епископов, священников, монахов.
Он не боялся говорить правду
Схиархимандрит Илий (Ноздрин):
– Отца Наума я знаю давно, уже, наверное, лет 50. Он подвижник.
Приезжал к нам в Псково-Печерский монастырь, когда я там еще нес послушания. У него в Печорах был друг архимандрит Анастасий из-под Киева, болел отец Анастасий очень сильно… Надо призвать народ, чтобы и об упокоении отца Анастасия сейчас помолились. Нужно всегда молиться и о близких усопшего: родители у отца Наума папа Александр, мама Пелагея.
Мы с ним и потом на протяжении всей жизни постоянно встречались в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре или где-нибудь еще в поездках. Удивительно как, что он пришел в Лавру на Покров и преставился 60 лет спустя под этот праздник.
Отец Наум – старец, он принимал народ. А это труд такой, который требует перемены деятельности, иначе «закопаешься» так, что не встать, – поэтому он так усердно молился и окормлял, конечно, по молитве к Богу.
Он не боялся говорить правду, вразумлял народ. К сожалению, не все священники на это отваживаются. Чего ждут? Пока опять разверзнется адская бездна и будут вешать и убивать? Безусловно, за правду на батюшку очень много нападок было, даже отравить пытались.
Архимандрит Наум – воин духовного фронта, военачальник, он сдерживал своим словом, благословениями и молитвой сильнейший натиск врага на нашу страну и вообще на человека как создание Божие. Люди сейчас особенно должны подвизаться, молиться, каждый день читать Евангелие и жить по нему – это очищает; участвовать в Таинствах церковных.
Вы только представьте себе: грех каждого человека имеет космическое значение, подталкивает мир к катастрофе; точно так же и добродетели любого из нас в силе предотвратить беду.
Он завещал нам всегда быть с Богом
Иоанн (Руденко), епископ Воркутинский и Усинский (Воркутинская епархия):
– От отца Наума всегда исходило спокойствие, мир. Люди к нему приходили с разными бедами, скорбями, ЧП, несчастными случаями и т.д. А батюшка всегда – с Богом. Это устроение он и нам завещал. Господь неизменно спокоен. Дай Бог нам хоть в малой мере стяжать это присущее старцу единение со всевидящим и всеведущим и управляющим нашей жизнью Творцом, тогда и суетиться не будем. Надо же наследие от старца воспринять.
Он предотвращал расколы
Схимонахиня Серафима (Антипина), московский Покровский ставропигиальный женский монастырь:
– Отца Наума я знаю уже более 30 лет. Много он сделал доброго для всей нашей семьи. Детей моих женил, замуж отдал. Помню, дочка закончила училище, а он ей и говорит: «Всё, хватит учиться, я тебе жениха нашел!» И знакомит ее с семинаристом. А ему говорит: «Вот, Геннадий, тебе жена!» И такие семьи крепкие, теплые получались. Сколько деток по его благословению родилось. Когда его люди слушались, всё было хорошо. Меня он сначала на монашество, потом на принятие схимы благословил.

Когда началась смута с паспортами, отец Наум быстро всех поставил на истинный путь: «Ну сожжете вы эту бумажку, и что с того? Дух-то у вас какой?» Он тогда просто переломил эту раскольничью тенденцию, когда даже священники своим прихожанам говорили отказываться от паспортов. Отец Наум говорил, что дело сейчас не в этом, еще страха нет, никуда уходить в катакомбы не надо. «Молитесь, – наставлял, – тем и задержите страшные времена». Он, помню, мне даже говорил, чтобы я ему побольше привозила таких, плутающих. Он мог образумить.
Отец Наум был очень прост в общении и доступен. Единственное, он был всегда таким стремительным, что его надо было еще умудриться догнать. Но если хватало сноровки, батюшка уже не отказывал в слове утешения и наставления, благословлял, молился за тебя.
Столп Православия XX века
Гурий (Федоров), епископ Арсеньевский и Дальнегорский (Приморская митрополия):
– Когда перед отпеванием отца Наума я вышел от раки преподобного Сергия, которому было видение многих птиц, я поразился, сколько их собралось над Лаврой! Сам я некогда был лаврским насельником, жил здесь много лет, но такого скопления птиц, слетевшихся на проводы старца, никогда не видел.
После окормления у отца Наума я, как и многие его ученики, был отправлен служить на дальние рубежи нашей Родины. Сейчас я возглавляю кафедру в Приморье на Дальнем Востоке.
Батюшка Наум – величайший чудотворец, прозорливец. У него духовные чада по всему миру Православие утверждают: игумены, игумении, священники, епископов много. Отец Наум – столп Православия XX века.
Сам я знал отца Наума с 1980-х годов. До этого я попал на исповедь к отцу Венедикту (Пенькову), а он всегда, точно желая поделиться этим сокровищем общения с такими старцами, прямо нас направлял: «Сходи к отцу Науму, сходи к отцу Кириллу». Потом меня и старица Любушка Сусанинская, когда я уже был иподиаконом у Святейшего и мне стало трудно выбираться к отцу Венедикту, которого перевели в Оптину пустынь, благословила: «Ходи к отцу Науму!» Последние пару десятилетий я и окормлялся у него.
Иногда и крепко доставалось от старца, но всегда это было душеполезно – я ему за все внушения благодарен. То, что батюшке было дано из состояния неправильного привести в устроение трезвенное и верное, – это очень ценно. Он мог направить на истинный путь и подтолкнуть с любовью.
«Иди слушайся!»
Протоиерей Афанасий Карюгин, настоятель храма блаженной Ксении Петербургской у озера Иссык-Куль (Бишкекская и Кыргызстанская епархия):
– Отец Наум издал потрясающее количество духовной литературы. У него в Сергиевом Посаде был у кого-то из чад домик неподалеку от Лавры, весь заставленный книгами, там целые машины приезжающие к нему загружали и везли каждый в свои веси и города людям на раздачу. По этим книгам будет воспитано еще не одно поколение христиан. В его сборниках такие жемчужины духовного опыта собраны! Открываешь любую книгу и зачитываешься. Остается только себя понуждать к исполнению прочитанного в память старца.
Самого меня отец Наум из мира вытащил, я, можно сказать, хулиганом был, а он меня священником сделал. «Иди, – сказал, – слушайся». Слава Богу, у меня тогда хватило ума послушаться отца Наума! Остальное всё по его молитвам устроилось.
Представляете, а он тогда к нам далеко в горы Киргизии буквально на пять минут заехал и остался на 10 дней. За это время многих обратил к вере, и еще многие обратятся, прочитав написанную им тогда в наших горах книгу, «Путеводитель» называется. Их тогда к нам трое, как Ангелы к Аврааму, явилось: нынешние митрополит Астраханский и Камызякский Никон, епископ Щадринский Севастиан (бывший протоиерей Александр) и отец Наум.
Встреча со старцем изменила всю мою жизнь.
Знакомства на вырост
Савватий (Перепелкин), епископ Ванинский и Переяславский (Приамурская митрополия):
– Отец Наум — старец всея Руси. Он изменил жизнь многих людей, и тем самым он изменил жизнь нашей страны. Все, кто к нему попадал, замечали, что жизнь их меняется, ее уже делили на ту, которая была до и после встречи.
География его влияния простирается на всю каноническую территорию Русской Православной Церкви, не только в России, но и далеко за ее пределами. Со всего мира к нему ехал народ. Иногда он тебя благословлял с кем-то познакомиться, ты сначала не понимал зачем, а через некоторое время что-то в твоей жизни менялось именно так, что тебе нужна была помощь этого человека.
У отца Наума была огромная любовь к людям. Когда к нему приходил человек, он старался сделать максимум, чтобы приблизить эту душу к Богу. Делал всё, чтобы эта душа спаслась. Его отличало неравнодушие. При этом в нем не было никакой страстности, а всегда чувствовалось просто доброе расположение к каждому, спокойствие. Знаю, что многих батюшка исцелял.
Милость Божия, что мы соприкоснулись с отцом Наумом. Надеемся, он и дальше будет присутствовать в нашей жизни.
От Адама до Потсдама
Иеромонах Феодор (Юлаев), преподаватель Московской духовной академии и семинарии:
– Когда я еще сам учился в Московских духовных школах, мы, студенты, как-то раз вместе с отцом Наумом ездили на праздник Рождества Пресвятой Богородицы в местечко Епифань. Расположено оно недалеко от Куликовского поля, там погребали наших убиенных воинов. Старец ехал туда служить Литургию. Вставать нам пришлось в половине четвертого утра. Для студентов это была несусветная рань.
Доехали, батюшка отслужил там Литургию, сказал вдохновенное слово. Потом мы ехали назад, в Лавре оказались часам к пяти вечера. У нас, студентов, была только одна мысль: добраться побыстрее до кроватей и, рухнув, забыться сном.
А батюшка Наум бодрым шагом проследовал в Троицкий собор, участвовал там в пении воскресного Акафиста. Но и этого мало: он еще и после Акафиста сказал свое обычное слово! А оно включало описание времен, как говорили, «от Адама и до Потсдама», а то и до Второго Пришествия.
«У тебя жена была…»
Иеромонах Софроний (Обухов), клирик Патриаршего подворья при храме в честь иконы Божией Матери «Спорительница хлебов» в станице Приазовской Краснодарского края:
– Отец Наум умел в каждом разглядеть то, к чему человек Господом предназначен. С кем-то надо было построже, с другим помягче разговор повести, чтобы человек осознал свое призвание. В этом и проявлялся дар рассуждения, которым Господь наделил старца. Со мной батюшка держал себя сурово. Я где-то году в 1996-м попал к нему впервые. Он мне сразу сказал: «У тебя жена была…» «Как это, – думаю, – была?!» А она через полгода действительно ушла!
К батюшке я уже тогда постоянно ездил, и он на протяжении пяти лет спрашивал у меня: «Будешь монахом?» «Не знаю», – говорю. Хотя желание уже вызревало, но и нерешительность еще присутствовала. А когда я уже спустя пять лет к нему приехал, он уже сам внутренним взором как-то увидел, что я утвердился в этом пути, и отправил меня в монастырь.
Архимандрит Наум мне на всю мою оставшуюся жизнь точно буйки проставил, за которые мне в духовной жизни «заплывать» не надо. Он вообще, наверное, всем своим чадам на будущее всё сказал. Проходит время, человек дорастает до понимания сказанного, и в целом картинка слов старца проясняется. Я уже много лет окормляюсь у батюшки, что-то произойдет, и сразу на память его слова приходят, сказанные, может быть, за годы до того, но они тебе и сейчас помогают. Какой же мудростью его Господь наделил! Явно батюшка наставлял нас, действуя по благодати Божией.
«Дали тебе дыхание!»
Протоиерей Олег Топоров, настоятель храма апостола и первомученика архидиакона Стефана в станице Запорожской (Новороссийская епархия):
– Отец Наум в истории Церкви нашего Отечества уникальное явление. Таких людей, как он, если и рождается на поколение 4–5 человек, то они своей молитвой держат весь мир. Святитель Иоанн Златоуст сказал: «О святых мы знаем только то, что они о себе не смогли скрыть». Батюшкина святость многим была неочевидна, потому что он ее и не выставлял напоказ.
Среди его духовных чад были очень разные люди: попадались и внутренне неустроенные, и духовно скрученные, были уже даже потерянные для этой жизни. И тем не менее он, как настоящий пастырь, видел ту сокрытую от нелюбящих глаз жемчужину, которая есть под нагромождением грехов и неправильных поступков в каждом, раскапывал ее и восстанавливал в человеке образ и подобие Божии. Надо было только слушаться отца Наума.
Вот стоит к нему очередь – и вдруг духовно воскресает человек! – и никто этого не замечает, беседа идет своим чередом, в очереди люди так и переминаются с ноги на ногу – и вдруг кто-то исцеляется от смертельной болезни! – но все это здесь в порядке вещей, еще десятки людей ждут своей очереди, прием продолжается…
У батюшки была необыкновенная любовь ко всем. Он подавал величайшее утешение. В нем сочетались многие духовные традиции: и преподобных Сергия и Серафима, и Оптинских старцев, и святого праведного Иоанна Кронштадтского. И при всей своей духовной необъятности он был всегда прост, доступен, скромен. Даже как-то незаметен. Бывало, что и в некотором поношении пребывал и относился к этому спокойно (см.: Мф. 5: 11).
Мне вспоминается случай, когда одна женщина, мать двоих маленьких детей, заболела тяжелым недугом, при котором легкие точно «цементируются» и вылечить их уже невозможно, а если делать операцию, то прикосновение скальпеля оборачивается тем, что легкие начинают крошиться. И вот эта мать, которой врачи сказали, что жить ей осталось не более двух месяцев, в отчаянии приходит к отцу Науму, стоит в очереди, потом подходит к старцу, он начинает с ней разговаривать и в какой-то момент как-то невзначай говорит:
– Ну вот, дали тебе дыхание.
А потом оборачивается на тех, кто был с женщиной, и говорит:
– Что вы ее ко мне привели? Ее надо к врачу вести! Я что, врач? – и ей говорит: – Иди-иди к врачу.
А когда ранее обследовавший ее профессор провел очередные исследования, то констатировал, что она полностью исцелилась. Вот такое чудо! «Дали тебе дыхание!» Такое дыхание духовной жизни батюшка дарил в изобилии всем. Кто способен был вместить этот дар, принимая его, воскресали к вечной жизни.
В Архангельском чине
Игумен Вонифатий (Клименко), первый проректор Ивановской семинарии:
– Старец Наум каждодневно ходил на утренний, в 5:30, братский молебен, еще и до него успевал в своей келлии прочитать, бывало, по несколько глав Евангелия. Но также он неопустительно бывал и на вечернем богослужении, насколько у него было сил к этому. У нас, его чад мужеского пола, было так заведено, что если кто не успел или не попал к нему утром на исповедь, когда он принимает, то мы шли в храм, заходили, у кого было благословение, во святой алтарь, где он обычно молился по вечерам, и там просили его поисповедать. Тогда же можно было задать и решить различные вопросы.
Однажды, когда я пришел к нему в придел святого великомученика Феодора Стратилата в Успенском соборе, он в какой-то момент исповеди спросил меня:
– Как ты думаешь, может ли у человека Ангелом-хранителем быть Архангел?
Тогда я припомнил, что где-то в житиях или в другом источнике прочел, что у преподобного Антония Великого был не простой Ангел-хранитель, а именно Архангел. И я отцу Науму ответил утвердительно:
– Думаю, что может.
Он тогда, по-моему, сказал, что ни в каком догматическом богословии таких тайн не записано, и много вслух славил Господа за Его милость к нам, грешным человекам, за то, что Господь даровал нам постижение Его неизреченных таин.
«Болезни бывают за грехи, в том числе за грехи родителей и дедов, – говорил отец Наум. – А врачи современные подчас не лечат, а калечат». Поэтому, чтобы облегчить болезни, надо творить больше добрых дел, не упускать случая проявить милосердие, – наставлял он.
Старец, нелестно характеризуя нынешние времена, также говорил, что нельзя подпускать к детям учителей-блудников и учителей-атеистов, ибо они будут детские души губить и развращать. Чтобы преподавать в школе, – говорил он, – будущий учитель должен прочесть: Евангелие, все двенадцать томов житий святых, творения святоотеческие и много другой духовно-нравственной литературы. Общество только тогда начнет выздоравливать, когда детей в школах будут учить верующие люди, а учителей-развратников и богоборцев будут отстранять от преподавания.
«Перед революцией 1917 года была уже подобная ситуация, – напоминал отец Наум. – Тогда в общеобразовательные школы и духовные семинарии внедряли учителей и преподавателей революционеров, развратников и богоборцев. Они-то и всевали по указке своих хозяев религиозный скепсис, развращали семинаристов и малолетних учеников». «Как это может кит проглотить человека?! – восклицал богоборец, прорвавшийся преподавать в семинарии, комментируя Книгу Ионы пророка. – У кита глотка маленькая, он больше кулака ничего съесть не может, и это, мол, антинаучно, что написано в Библии». Святитель Филарет (Дроздов), умнейший человек своего времени, на это недоумение отвечал: «Если бы в Священном Писании было написано, что не кит проглотил Иону, а Иона – кита, я бы и этому поверил». Но еще не укрепленные умы могли соблазниться уловками провокаторов. Отец Наум приводил данные, опубликованные некогда в журнале «Вокруг света» (по-моему, за 1976 год или ранее), где описывался реальный случай: упавшего у берегов Южной Америки за борт с канадского китобойного судна матроса проглотил кит, а через сутки из брюха кита достали этого матросика, покрытого всего кровавым потом, но живого и невредимого.

Примечательно, что 40-й день – срок, когда предстанет душа человека пред Творцом, чтобы выслушать приговор частного суда, совершающегося до Суда всеобщего, – у батюшки Наума приходится на 8/21 ноября – празднование Собора архистратига Михаила и прочих небесных сил бесплотных. Верую, что архимандрит Наум будет причтен к Архангельскому лику, как и глубоко чтимый им святой старец Варсонофий Оптинский. Про преподобного Варсонофия сам отец Наум нам говорил, что тот в райских селениях в чине Архангела. Ведал это старец.
«…хочешь – Ангела, хочешь – демона»
Игумения Анатолия (Баршай), настоятельница Свято-Никольского монастыря г. Приволжска (Ивановская митрополия):
– Батюшка говорил, что я на его руках выросла. 35 лет я у него регулярно окормлялась. В первый раз меня к нему привели, когда мне было 6 лет, в Предтеченский храм, там он принимал исповедь. И меня он стал про грехи спрашивать, а я уже была «подкованная», поэтому урезонила старца: «Мне еще рано исповедоваться, так как нет еще семи лет».
Потом, в 16 лет уже, помню, он меня однажды крепко отругал за какие-то мои молодежные делишки, так что я к нему долго еще не подходила. А в 20 лет у меня появилось горячее желание послужить Богу. У меня была ревностно благочестивая бабушка, и, так как вся наша семья, включая моего папу-священника, окормлялась у отца Наума, она мне сказала: «Без батюшкиного благословения – никуда!» – и я пошла к старцу, уже настроившись, что сейчас он меня будет очень сильно ругать. Так и было, но я «уготовихся и не смутихся» (Пс. 118: 60). Снова стала к нему ходить, уже осознав, что Богу иначе нельзя служить, – невозможно, чтобы тебя при этом только по головке и гладили.
Помню, к нему как-то в келью зашла Светлана Ивановна Романенко из Регентской школы; она стоит, а я перед батюшкой на коленках, и он, указывая на меня, говорит ей:
– Вот сырая глина, в какие руки попадет, то и вылепят: хочешь – Ангела, хочешь – демона.
Я уже старалась не отходить от отца Наума, пусть уж лучше он лепит. Он меня всему научил, ко всему привел, от всего отмолил.
В Хотьково сейчас служит архимандрит Амвросий (Кравчук), раньше его звали отец Анания. Сидели, помню, в приемной, ждали, когда батюшка примет. А рядом со мной оказалась какая-то женщина, которая всё со мной заговорить пыталась и вдруг рассказала о том, что она следователь… Я сразу насторожилась, думаю: надо будет батюшке сказать, что это шпионка какая-то. Тогда все-таки еще советские времена были. Тут зазвонили на позднюю Литургию, батюшка вышел и говорит:
– Идите все на службу, причащайтесь…
Увидел отца Ананию и спрашивает:
– Кто знает, кто такой Анания в Новом Завете? – и начинает рассказывать: – Это тот, кому Господь явился и сказал: «Сейчас Я к тебе приведу Савла, ты возложишь на него руку и введешь в число братии». А вы вспомните, что подумал Анания, как малый ребенок! «Господи, Ты не знаешь, а я Тебе сейчас такую тайну открою: это же шпион!» (См.: Деян. 9: 10–16).
А я слушаю и чувствую, что это меня батюшка обличает! Поклонилась и говорю:
– Батюшка, простите, всё понятно.
Батюшка – прозорливец, у него голова, как мощнейший компьютер, работала. Всегда сразу всё просчитает и сделает так, чтобы никого не обидеть. Помню, однажды стояли в очереди к батюшке, я была с игуменией, матушка прошла вперед, а у двери стоял несколько вздорного характера человек по имени Анатолий, и тут батюшка выглядывает и обращается ко мне:
– Анатолия, зайди!
А мой тезка, видимо, подумал, что его зовут, и подался вперед. Батюшка сразу всё понял и, столкнувшись с ним взглядом, тут же ему сказал:
– О! Ты-то мне и нужен. Там у того-то такая-то проблема, иди ему помоги.
Вот так разрулил возникшее искушение.
Батюшка очень чтил иерархические чины. Никогда ничего супротив вышестоящего не скажет. У меня была такая ситуация. Я училась в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре у отца Кронида печь просфоры. Вернулась к себе на приход, где я тогда еще в миру регентом была, собралась там печь просфоры. А настоятель говорит, что всё надо делать совсем по-другому. Я уперлась: «Меня же, – думаю, – в Лавре учили! Спрошу-ка я сейчас у батюшки…» Но не могу же я ему так и сказать, что настоятель иначе велит, понимаю, что батюшка меня тогда сразу на место поставит. Решила хитро спросить.
– Батюшка, а просфоры так или так надо печь? – интересуюсь.
– Ты с настоятелем своим посоветуйся: как он благословит, так и пеки, – ответил отец Наум.
Про преподобного Сергия говорится, что, как воин перед воеводой, как сын перед отцом, как раб перед господином, он пред Богом ходил и всех так учил, – так и батюшка Наум нас наставлял не ссылаться на то, что время сейчас какое-то другое, нет: «Иисус Христос вчера и днесь той же, и во веки» (Евр. 13: 8).
Старцы отнимаются у народа
Протоиерей Владимир Чувикин, ректор Николо-Перервинской семинарии:
– Отец Наум – это целая эпоха в жизни Церкви и нашей страны. Его хиротония в иеродиакона в 1958 году состоялась на память преподобного Сергия, а ровно через год в этот же день его рукоположили в иеромонаха, с тех пор он, сам учась у преподобного Сергия, учит и окормляет народ.
В этом 2017 году от нас ушли один за другим старцы Кирилл (Павлов) и Наум (Байбородин). Еще давно отец Кирилл говорил: «Мы с отцом Наумом в один год уйдем».
Это знамение времен: старцы отнимаются у народа. Именно потому, что люди уже не способны воспринять волю Божию. Обращаются к подвижникам с корыстными целями, чтобы выпросить благословение на что-то угодное им самим. «Это нам надо, то нам надо…» – тараторят. Никто не говорит: «Какова воля Божия, как вы, батюшка, благословите, так и будет».
Верим, что есть еще надежда на исправление народа. Хотя один из окормляющихся у старца епископов передал, что слышал из уст отца Наума слово, сказанное в сердцах:
– Нынешний народ уже неисправим, он подлежит истреблению.
Такие грозные слова проречены. Это настораживает и обязывает в память о батюшке помнить его заветы, наставления и жить так, как он учил. По Евангелию.
Отец Наум – прозорливец. Это неоднократно подтверждалось.
Помню, однажды (это было лет 15 назад) зашел разговор о богослужении, и кто-то из священников спросил у батюшки, можно ли сокращать службу. Отец Наум весьма грозно ответил:
– Если хочешь, чтобы Господь твою жизнь сократил, то можешь сокращать богослужение.
Вечная память отцу Науму!
По-человечески мы скорбим, но по-христиански уповаем, что обрели молитвенника на Небесах.
Подготовила Ольга Орлова

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *