Отречение Николая

Манифест об отречении Николая II

Дата создания: 2 (15) марта 1917, опубл.: 4 (17) марта 1917.

Википроекты:Викитека (uk)ВикипедияДанные

Об отречении Государя Императора Николая II от престола Российского и о сложении с себя верховной власти

Ставка

Начальнику Штаба.

В дни великой борьбы с внешним врагом, стремящимся почти три года поработить нашу Родину, Господу Богу угодно было ниспослать России новое тяжкое испытание. Начавшиеся внутренние народные волнения грозят бедственно отразиться на дальнейшем ведении упорной войны. Судьба России, честь геройской нашей армии, благо народа, всё будущее дорогого нашего Отечества требуют доведения войны во что бы то ни стало до победного конца. Жестокий враг напрягает последние силы, и уже близок час, когда доблестная армия наша совместно со славными нашими союзниками сможет окончательно сломить врага. В эти решительные дни в жизни России почли мы долгом совести облегчить народу нашему тесное единение и сплочение всех сил народных для скорейшего достижения победы и в согласии с Государственной Думою признали мы за благо отречься от Престола Государства Российского и сложить с себя Верховную власть. Не желая расстаться с любимым Сыном нашим, мы передаем наследие наше Брату нашему Великому Князю Михаилу Александровичу и благословляем Его на вступление на Престол Государства Российского. Заповедуем Брату нашему править делами государственными в полном и ненарушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу. Во имя горячо любимой Родины призываем всех верных сынов Отечества к исполнению своего святого долга перед Ним повиновением Царю в тяжелую минуту всенародных испытаний и помочь ЕМУ вместе с представителями народа вывести Государство Российское на путь победы, благоденствия и славы. Да поможет Господь Бог России.

г. Псков.
2 марта, 15 час. 5 мин. 1917 г.

Николай

См. также

  • Красное колесо
  • Горбачёв. Отставка

Это произведение находится в общественном достоянии в России.
Произведение было опубликовано (или обнародовано) до 7 ноября 1917 года (по новому стилю) на территории Российской империи (Российской республики), за исключением территорий Великого княжества Финляндского и Царства Польского, и не было опубликовано на территории Советской России или других государств в течение 30 дней после даты первого опубликования.

Несмотря на историческую преемственность, юридически Российская Федерация (РСФСР, Советская Россия) не является полным правопреемником Российской империи. См. письмо МВД России от 6.04.2006 № 3/5862, письмо Аппарата Совета Федерации от 10.01.2007.

Это произведение находится также в общественном достоянии в США, поскольку оно было опубликовано до 1 января 1925 года.

Что нового вы узнаете в этой статье?

Через 100 лет после октябрьской революции вскрылась главная ложь об Императоре Николае Втором!

Как генерал Алексеев подделывал манифест об отречении Николая Второго?

Кандидат исторических наук Пётр Мультатули: «Так называемый манифест об отречении является сфабрикованной фальшивкой».

Статья создана на основе видео: https://­www.­youtube.­com/­watch?­v=sB3EfLLUpNY

С духовной точки зрения

«Прославленный всемогущим Богом не нуждается в человеческой реабилитации», – говорит П. Мультатули.

С юридической точки зрения

Законы Российской империи не имели таких статей, как отречение царствующего монарха. Юристы утверждают, что документ не имеет юридической силы. Манифест Николая II никогда не был опубликован Сенатом, как требовал закон того времени, а его составление проходило вне участия самого Государя, как носителя верховной власти. То есть самого факта отречения Императора от престола не существует.

С исторической точки зрения

Совокупность исторических источников свидетельствует, что к началу 1916 года окончательно сложился заговор либерально-кадетской оппозиции и революционных группировок, имевших тесную связь с определёнными политическими и финансовыми силами Запада, ставившими своей целью свержение с престола Императора Николая II.

Позже был создан штаб во главе с А.И. Гучковым, который предполагал заменить монархического действующего правителя малолетним конституционным.

План заговорщиков заключался в захвате императорского поезда во время одной из поездок государя в Ставку. Арестовав Государя, предполагалось тут же принудить его к отречению в пользу цесаревича Алексея при регентстве Великого Князя Михаила Александровича, а в случае отказа – убить его. Одновременно в стране вводился бы конституционный строй.

Автором этого плана был Гучков. Заранее были заготовлены соответствующие манифесты. Предполагалось всё это выполнить в ночное время, а утром вся Россия и армия узнали бы об отречении. Всё это и было исполнено в роковые февральско-мартовские дни февральской революции 1917 года.

Однако свои планы были у А.Ф. Керенского, который видел Россию после переворота только демократической республикой, которую бы возглавлял не регентский совет, а учредительное собрание. Т.е. не монархия в любом её виде, а республика. И Керенский сделал план Гучкова частью своего плана, поскольку понимал, что действуя в открытую, он не добьётся успеха.

Гучков установил связи с высшим военным командованием: начальником штаба Ставки генерал-адъютантом М.В. Алексеевым, главнокомандующим армиями Северного фронта генерал-адъютантом Н.В. Рузским, главнокомандующим армиями Юго-Западного фронта генерал-адъютантом А.А. Брусиловым, заместителем Алексеева генералом от кавалерии В.И. Гурко. Они и сыграли решающую роль в успехе переворота.

Вопрос об отречении был предрешён.

22 февраля 1917 года Государь был заманен в Ставку генералом Алексеевым и оторван от столицы, в которой тут же начались беспорядки. Приказ государя о направлении войск для подавления беспорядков не был выполнен. Государь был захвачен заговорщиками и лишён свободы.

Что представляет собой бумага, которую принято считать манифестом?

«Так называемый манифест об отречении является сфабрикованной фальшивкой. Он составлен с грубейшими нарушениями дореволюционного делопроизводства, имеет правки, подчистки, напечатан с использованием разных пишущих машинок», – говорит П. Мультатули.

Видно, что бумага была разорвана, т.е. была составлена из кусков разных текстов.

Видно, что буква «й» в первой половине текста не пропечатана, а во второй – напечатана чётко и ясно.

Видно, что надпись «Г. Псковъ» напечатана на другой машинке.

Вместо заголовка, предваряющего манифест, стоит надпись: «Начальнику штаба». Речь шла о начальнике штаба заговорщиков. Можно предположить, что это Керенский, которому Гучков отправил телеграмму о том, что государь согласился на отречение.

Подпись Государя была сделана карандашом и обведена через стекло.

Николай II всегда лично составлял важнейшие документы. Поэтому несостоятельность фальшивого манифеста доказывает другой документ: черновик проекта манифеста об отречении, составленный в ставке Верховного главнокомандования. Основной текст – машинописный. Но содержит правки от руки. В конце документа рукой Алексеева написаны слова, являющиеся началом сфабрикованного манифеста об отречении.

Таким образом, Николай II никогда не писал и не подписывал манифест об отречении! Он был пленён заговорщиками в поезде на псковской ст. Дно и насильно лишён власти в пользу временного правительства.

Отречения не было!

Это не царь отрёкся от престола, это Россия отреклась от царя.

Другие факты

Елена Ильина.

Царьград: Сегодня исполняется 102 года со дня «отречения» Николая II от престола. Почему именно сейчас возобновилось дискуссия о том, было оно или нет?

Пётр Мультатули: На самом деле эта тема дискутируется беспрерывно. Никаких подвижек в этом вопросе нет. Я ещё раз скажу, что так называемого отречения императора Николая II не было, причём по целому ряду причин. Не только потому, что так называемый «Манифест об отречении» является, на мой взгляд, абсолютной фальшивкой.

Император Николай II: добровольное отречение или спланированное свержение

Так, при отречении от престола всегда подразумевают добровольность этого акта. Император Николай II был свергнут, фактически был лишён свободы и находился под угрозой шантажа, что будет открыт фронт, начнётся гражданская война, и он будет повинен в ней.

Не забывайте, что действовал закон о престолонаследии. Согласно ему, отречься от престола могло только лицо, имеющее на него право. Был нарушен второй важнейший принцип — принцип законности. Если отречение от престола не предусматривалось законодательством Российской империи, то каким образом оно могло произойти? Только в нарушение этой законности. А раз не было самого понятия отречения, этот договор является юридически ничтожным. Была нарушена добровольность и законность.

Наконец, третий важнейший момент. Император Николай II, даже если представить, что он подписал все эти бумаги, не обратил их в закон. То есть для того, чтобы отречение стало легитимным, должны были внести новеллу, которая прошла законодательную процедуру. И тогда можно было бы говорить о введении нового закона. Ничего этого сделано не было. Все бумаги, независимо от того, подписаны они императором или нет, фальшивые ­или настоящие, являются филькиной грамотой. То есть — юридически ничтожными.

Фото: www.globallookpress.com

Самодержавный монарх не может действовать в нарушение закона. Сейчас император Акихито решил отречься от престола, хотя японское законодательство требует, чтобы монарх правил пожизненно. Поэтому для него создаётся специальный закон. То же самое было с английским королём Эдуардом VIII, который отрёкся от престола из-за брака с американкой. Был издан специальный закон, сам король отрёкся в присутствии трёх своих братьев-свидетелей, которые поставили подписи на документе. Он выступил по радио с разъяснением. В случае же Николая II ничего этого не было.

Поэтому случившееся — не что иное, как государственный переворот. Ведь Временное правительство 2 марта 1917 года, до официального отречения, о котором они объявили уже на своём первом заседании, говорило о «бывшем императоре», о том, что нужно выслать из России Николая II и великого князя Михаила Александровича. Что больше не будет Государственной думы. Официально, даже по их разговорам, всё должно было решить Учредительное собрание. Они уже всё решили задолго до так называемого отречения.

Отречение от престола является ложью. Это абсолютно несостоятельный документ.

Ц.: Вы говорите о юридической стороне вопроса? Но законы можно заново написать, как большевики «сляпали», например, декрет о красном терроре.

«Отречение» Государя: бывали времена тяжелей, но не было гаже…

П. М.: В том-то и дело. Это была не большевистская Совдепия, а Российская империя, где законы чётко соблюдались. Если император хотел отречься по закону, он должен был издать закон. Но со всех сторон — юридической, духовной, государственной — отречение было сделано в нарушение самого главного принципа любого документа — добровольности.

Кстати говоря, мы не знаем, как происходило «отречение» на самом деле. Государь хотел вырваться из плена и поэтому мог подписать в принципе любую бумагу. Существует якобы написанная его рукой телеграмма: «Я готов отречься от престола в пользу своего сына при регентстве Михаила Александровича, и чтобы сын оставался при нас».

Но заговорщиков это не устраивало, им не нужно было отречение Николая II и вступление на престол другого царя. Им нужно было полное уничтожение монархии. А это можно было сделать только в том случае, когда престол передавался Михаилу Александровичу — человеку, который не имел ни законной императрицы, ни законного наследника.

Ц.: Так документ всё-таки был или нет?

П. М.: На мой взгляд, эта бумага — абсолютная фальшивка. Она напечатана по меньшей мере на трёх печатных машинках, раз. С нарушением всех действующих норм оформления высочайших манифестов. Подпись графа Фредерикса сначала нанесена каким-то красителем, потом поверх красителя написана чернилами. Потом подпись императора просто всунута. Документ формата А3, картонный, в виде книжечки. Что же, нельзя было, чтобы он на обороте подписал, почему нужно было вписывать это именно на один лист?

Самое главное, что все, кто видели процедуру, — Шульгин и другие люди — говорят, что манифест был подписан на телеграфных четвертушках. Что такое телеграфная четвертушка? Это маленький листок бумаги. А здесь мы видим один большой лист. Есть целый ряд подписок, поправок, подтёрок. Что это за документ такой? С точки зрения современного Гражданского кодекса РФ такая бумага вообще не будет признана на государственном уровне, и даже если тётя Маша захочет заключить договор с дядей Петей по поводу приобретения какого-нибудь сарая, то такой договор будет признан ничтожным. Потому что нельзя, чтобы в документе были подтирки, подчистки, поправки, всунуты какие-то цифры.

Ц.: Но там присутствовали высшие должностные лица, генералитет…

П. М.: Во-первых, никакой генералитет там не присутствовал. Там был заговорщик — генерал Рузский. Обращают на себя внимание две вещи. Первое — когда государь якобы согласился отречься. Дело в том, что текст, который выдаётся за отречение, написан в ставке. Написан камергером Николаем Базили по акту генерала Алексеева. Первый раз такой текст был о введении ответственного министерства. Потом его поправили и внесли отречение в пользу цесаревича. Потом он уже переделан как отречение в пользу великого князя Михаила Александровича.

Николай Рузский. Фото: www.globallookpress.com

Это — один и тот же текст, только с различными вставками. Имеются черновики, где есть почерк Алексеева, почерк Базили с правкой этого документа. Какому начальнику штаба это посылалось? Документ имеет надрез посередине. Отчего он образовался? Должна была быть проведена экспертиза этой бумаги. Говорят, что её начали проводить. Но её нужно проводить гласно, открыто, вопросы должны задаваться людям, которые занимаются этим, ставят вопросы. И ответы должны быть известны. Это вопрос наиважнейшей государственной важности.

Важность не в том, что отрекался император или нет. Ещё раз говорю, даже если бы он подписал эту бумагу, отречения не было. Его не было ни по сути, ни по форме, поскольку это была попытка государя вырваться из этой ситуации. Даже если он эту филькину грамоту подписал. Поэтому они и направили его в подконтрольную ставку, чтобы он ни в коем случае не оказался среди верных людей и не смог бы опровергнуть всё, что было сделано 2 марта.

Тема 1917 года сложная, но подход к ее освещению Росархив нашел с самых «простых позиций»: «Своя правда была у «красных», своя у «белых». Одни — граждане нашей страны, и другие. Как среди первых были герои и подонки, так и среди вторых, — объяснил Андрей Артизов. — Поэтому российские архивы уделят внимание и тем, и другим».

Что касается «красных», то в 2017-м году свет увидит первый том научной публикации протоколов Кронштадского совета рабочих депутатов 1917-го года. Раньше эти документы публиковались не целиком, что называется с идеологической правкой: вычеркивались все упоминания об оппортунистах, о том, что в Кронштадт приезжал Керенский и другие члены Временного правительства.

«При подготовке издания выяснилось, что Февральская революция не была такой уж бескровной. В Кронштадте — сотни убитых офицеров и даже адмирал! И никуда вы от этого не денетесь. Любая революция — это кровь! А поскольку Балтфлот был движущей силой и Октября, выйдет и второй том протоколов», — рассказал глава Росархива.

Выставка, посвященную Владимиру Ленину из цикла «Лидеры советской эпохи», откроется в 20-х числах сентября в выставочном зале Федеральных архивов. Это, по предварительным прикидкам, 700 экспонатов (документов и артефактов, связанных с жизнью вождя пролетариата), которые отберут из двух тысяч, найденных в хранилищах.

Другая экспозиция — она пройдет в Санкт-Петербурге — будет рассказывать лишь о нескольких днях Октябрьской революции. Зато с подробностями. Андрей Артизов отметил, хотя фильм Сергея Эйзенштейна, по которому большинство советских да и постсоветских граждан сложили свое представление о революционной стихии Октября, — безусловный шедевр, Петроград в день штурма Зимнего дворца выглядел совсем иначе, чем мы привыкли его видеть на кинопленке. Остались документы, из которых можно узнать, кто из знаменитых литераторов и в каком ресторане обедал на Невском 25 октября. И как блестяще станцевала свою партию прима Мариинки Тамара Карсавина.

«Белым» будет посвящен проект ГАРФа — два тома документов о Колчаке. А в 2018-м году (к столетию острой фазы гражданской войны) откроется выставка о белом движении.

Кстати, руководитель Федерального архивного агентства ответил на вопрос, имеет ли юридическую силу Акт об отречении Николая Второго от престола, если он подписан карандашом.

Петр I в слове из пяти букв делал три ошибки. Нам теперь в документах, которые он подписал, сомневаться?

«С точки зрения источниковедения, которое посвящено методам и приемам работы с историческими документами, подпись — один из важнейших реквизитов документа. И не имеет значения, чем она сделана (ручкой или карандашом), какими чернилами, какого цвета и с какими ошибками. Петр Великий был умнейший человек, но Бог не дал ему грамотности. В слове из пяти букв царь делал три ошибки. И что нам теперь в документах, которые он подписал, сомневаться?»

Мало того, архив, напомнил Артизов, хранит и другие документы, связанные с отречением. Это записи о встрече царя с делегацией представителей Государственной думы. Телеграммы Николая Второго всем командующим округами о том, как вести себя. Есть и дневниковые личные записи императора.

«Вот такие документы, — подытожил глава Росархива, — а если это кому-то не нравится, это вопрос толкователей, а не архивистов. В Росархиве они хранятся именно так, именно в этом виде мы их и выставляем». И привел пример, как во время конфликта в Нагорном Карабахе в Москву приехали представители ЦК компартии Армении и Азербайджана. Им выдали из Центрального партийного архива два абсолютно одинаковых комплекта документов о том, как возникла Автономная Нагорно-Карабахская область. Но на основании одних и тех же документов были сделаны противоположные выводы.

Проект Глава Федерального архивного агентства Андрей Артизов: Архивы уделят внимание и красным, и белым. Фото: Александр Корольков/РГ

Одним из самых ярких проектов Росархива станет оцифровка картотеки российских потерь в Первую мировую войну. Это огромное собрание обычных картонных карточек, которое в пятидесятые годы минувшего века вывезли из Москвы и пристроили в Тюмени, даже не удосужившись их посчитать и пронумеровать. Между тем, это ценнейшие исторические сведения, из которых следует, что в Первую мировую российские архивные службы зафиксировали 10 миллионов 200 тысяч убитых и раненых.

К слову, Андрей Артизов рассказал курьезный случай (к вопросу о критическом чтении документов). В картотеке потерь была обнаружена карточка на Михаила Тухачевского с надписью: «Убит!» Но, как известно, советский военачальник вышел из Первой мировой живым и здоровым и был репрессировал в 1937 году.

Минобороны на днях выставили, оцифровав, первые 2 миллиона архивных образов базы Потерь в открытый доступ. Целиком она будет доступна к столетию окончания Первой мировой.

ОТРЕЧЕНИЕ НИКОЛАЯ II

23 февраля 1917 в Петрограде началась революция. Находившийся в Ставке в Могилеве Николай II вечером 27 февраля отдал приказ генералу Н.И. Иванову с надежными частями (батальоны георгиевских кавалеров из охраны Ставки) эшелонами двинуться на Петроград для наведения порядка. В помощь ему должны были быть выделены несколько полков пехоты и кавалерии с Западного и Северного фронтов. Сам царь направился в Петроград, но не прямо: через станции Дно и Бологое. Царские поезда перешли на Николаевскую (ныне — Октябрьскую) железную дорогу, но в 200 км от столицы были остановлены восставшими железнодорожниками. Вернувшись обратно, литерные поезда царя и его свиты проследовали в Псков – в штаб Северного фронта. Тем временем отряд Иванова также не был пропущен к восставшему Петрограду. Начальник штаба Ставки генерал М.В. Алексеев и командующие фронтами полки ему на помощь не послали. Тем временем Алексеев разослал всем командующим фронтами и флотами телеграммы с предложением высказаться за или против отречения царя от трона в пользу наследника при регентстве великого князя Михаила Александровича. Почти все они, кроме одного, поддержали отречение. Прибыв в Псков, царь узнал, что армия от него отвернулась.

Ночью 2 марта в Псков приехали члены Государственной думы лидер октябристов А.И. Гучков и националистов — В.В. Шульгин с проектом отречения. Но царь отказался его подписать, заявив, что не может расстаться с больным сыном. Царь сам написал текст отречения, в котором он, в нарушение Указа Павла I о престолонаследии, отказывался и за себя, и за сына в пользу брата Михаила.

Был ли это хитрый тактический ход, дававший впоследствии право объявить отречение недействительным, или нет, неизвестно. Император никак не озаглавил свое заявление и не обратился к подданным, как полагалось в самых важных случаях, или к Сенату, который по закону публиковал царские распоряжения, а буднично адресовал его: «Начальнику штаба». Некоторые историки считают, что это свидетельствовало о непонимании важности момента: «Сдал великую империю, как командование эскадроном». Представляется однако, что это вовсе не так: этим обращением бывший царь давал понять, кого он считает виновником отречения.

Шульгин, чтобы не создавалось впечатление, что отречение вырвано силой, попросил царя, уже бывшего, датировать документы 3 часами дня. Двумя часами ранее были датированы подписанные уже после отречения, т.е. незаконные, указы о назначении верховным главнокомандующим снова великого князя Николая Николаевича, а председателем Совета министров — главу «Земгора» князя Г.Е. Львова. Посредством этих документов делегаты от Думы рассчитывали создать видимость преемственности военной и гражданской власти. Наутро, 3 марта, после переговоров в членами Временного комитета Госдумы, великий князь Михаил выступил с заявлением, в котором говорилось, что он мог бы взять власть только по воле народа, выраженной Учредительным собранием, избранным на основе всеобщего, равного, прямого и тайного голосования, а пока призвал всех граждан державы Российской подчиниться Временному правительству. По воспоминаниям Шульгина Родзянко был последним, с кем советовался великий князь перед тем, как подписать акт об отказе принять престол.

Керенский горячо жал несостоявшемуся императору руку, заявив, что расскажет всем, какой тот благородный человек. Ознакомившись с текстом акта, бывший царь записал в дневнике: «И кто только подсказал Мише такую гадость?»

300-летняя монархия Романовых (со второй половины XVIII в. — Голштейн-Готторп- Романовых) пала почти без сопротивления. В несколько дней Россия стала самой свободной страной в мире. Народ был вооружен и осознавал свою силу.

«ВО ИМЯ БЛАГА, СПОКОЙСТВИЯ И СПАСЕНИЯ ГОРЯЧО ЛЮБИМОЙ РОССИИ»

«За ранним обедом в доме Главнокомандующего, Генерал Рузский обратился ко мне и к Генералу Савичу, Главному Начальнику Снабжений армий фронта, с просьбой быть, вместе с ним, на послеобеденном докладе у Государя Императора.

— Ваши мнения, как ближайших моих сотрудников, будут очень ценными, как подкрепление к моим доводам. — Государь уже осведомлен о том, что я приеду к нему с вами…

Возражать не приходилось и около 2 1/2 часов дня мы втроем уже входили в вагон к Государю. ….

Мы все очень волновались. — Государь обратился ко мне первому.

— Ваше Императорское Величество, сказал я. — Мне хорошо известна сила Вашей любви к Родине. И я уверен, что ради нее, ради спасения династии и возможности доведения войны до благополучного конца, Вы принесете ту жертву, которую от Вас требует обстановка. Я не вижу другого выхода из положения, помимо намеченного Председателем Государственной Думы и поддерживаемого старшими начальниками Действующей армии!..

— А Вы какого мнения, обратился Государь к моему соседу Генералу Савичу, который видимо с трудом сдерживал душивший его порыв волнения.

Наступило гробовое молчание… Государь подошел к столу и несколько раз, по-видимому не отдавая себе отчета, взглянул в вагонное окно, прикрытое занавеской. — Его лицо, обыкновенно малоподвижное, непроизвольно перекосилось каким-то никогда мною раньше не наблюдавшимся движением губ в сторону. — Видно было, что в душе его зреет какое то решение, дорого ему стоящее!…

Наступившая тишина ничем не нарушалась. — Двери и окна были плотно прикрыты. — Скорее бы… скорее кончиться этому ужасному молчанию!… Резким движением Император Николай вдруг повернулся к нам и твердым голосом произнес:

— Благодарю Вас всех за доблестную и верную службу. — Надеюсь, что она будет продолжаться и при моем сыне.

Минута была глубоко-торжественная. Обняв Генерала Рузского и тепло пожав нам руки, Император медленными задерживающимися шагами прошел в свой вагон.

Мы, присутствовавшие при всей этой сцене, невольно преклонились перед той выдержкой, которая проявлена была только что отрекшимся Императором Николаем в эти тяжелые и ответственные минуты…

***

Как это часто бывает после долгого напряжения, нервы как то сразу сдали… Я как в тумане помню, что, вслед за уходом Государя, кто-то вошел к нам и о чем то начал разговор. По-видимому, это были ближайшие к Царю лица… Все были готовы говорить о чем угодно, только не о тот, что являлось самым важным и самым главным в данную минуту… Впрочем, дряхлый граф Фредерикс, кажется, пытался сформулировать свои личные ощущения!.. Говорил еще кто то… и еще кто то… их почти не слушали…

Вдруг вошел сам Государь. — Он держал в руках два телеграфных бланка, которые передал Генералу Рузскому, с просьбой об их отправке. Листки эти Главнокомандующим были переданы мне, для исполнения.

— «Нет той жертвы, которой я не принес бы во имя действительного блага и для спасения родимой матушки России. — Посему я готов отречься от Престола в пользу Моего Сына, с тем, чтобы он оставался при мне до совершеннолетия, при регентстве брата моего — Михаила Александровича». Такими словами, обращенными к Председателю Госуд. Думы, выражал Император Николай II принятое им решение. — «Во имя блага, спокойствия и спасения горячо любимой России я готов отречься от Престола в пользу моего Сына. — Прошу всех служить ему верно и нелицемерно», осведомлял он о том же своего Начальника Штаба телеграммой в Ставку. Kaкие красивые порывы, подумал я, заложены в душе этого человека, все горе и несчастье которого в том, что он был дурно окружен!

Данилов Ю. Н. Мои воспоминания об Императоре Николае II-ом и Вел. Князе Михаиле Александровиче

ИЗ ДНЕВНИКА ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II

«2-го марта . Четверг. Утром пришел Рузский и прочел свой длиннейший разговор по аппарату с Родзянко. По его словам, положение в Петрограде таково, что теперь министерство из Думы будто бессильно что-либо сделать, т. к. с ним борется соц.-дем. партия в лице рабочего комитета. Нужно мое отречение. Рузский передал этот разговор в Ставку, а Алексеев всем главнокомандующим. К 2 1/2 пришли ответы от всех. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться на этот шаг. Я согласился. Из Ставки прислали проект манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с кот я переговорил и передал им подписанный и переделанный манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена и трусость, и обман»

МАНИФЕСТ ОБ ОТРЕЧЕНИИ

Ставка

Начальнику штаба

В дни великой борьбы с внешним врагом, стремящимся почти три года поработить нашу Родину, Господу Богу угодно было ниспослать России новое тяжкое испытание. Начавшиеся внутренние народные волнения грозят бедственно отразиться на дальнейшем ведении упорной войны. Судьба России, честь геройской нашей армии, благо народа, все будущее дорогого нашего Отечества требуют доведения войны во что бы то ни стало до победного конца. Жестокий враг напрягает последние силы, и уже близок час, когда доблестная армия наша совместно со славными нашими союзниками сможет окончательно сломить врага. В эти решительные дни в жизни России почли мы долгом совести облегчить народу нашему тесное единение и сплочение всех сил народных для скорейшего достижения победы и в согласии с Государственной думою признали мы за благо отречься от престола государства Российского и сложить с себя верховную власть. Не желая расстаться с любимым сыном нашим, мы передаем наследие наше брату нашему великому князю Михаилу Александровичу и благословляем его на вступление на престол государства Российского. Заповедуем брату нашему править делами государственными в полном и ненарушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу. Во имя горячо любимой Родины призываем всех верных сынов Отечества к исполнению своего святого долга перед ним повиновением царю в тяжелую минуту всенародных испытаний и помочь ему вместе с представителями народа вывести государство Российское на путь победы, благоденствия и славы.

Да поможет Господь Бог России.

Подписал: Николай

г.Псков. 2 марта, 15 час. 1917 г.

Министр императорского двора генерал-адъютант граф Фредерикс.

фото документа

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ АЛЕКСАНДРА МИХАЙЛОВИЧА

«Мой адъютант разбудил меня на рассвете. Он подал мне печатный лист. Это был манифест Государя об отречении. Никки отказался расстаться с Алексеем и отрекся в пользу Михаила Александровича. Я сидел в постели и перечитывал этот документ. Вероятно, Никки потерял рассудок. С каких пор Самодержец Всероссийский может отречься от данной ему Богом власти из-за мятежа в столице, вызванного недостатком хлеба? Измена Петроградского гарнизона? Но ведь в его распоряжении находилась пятнадцатимиллионная армия. — Все это, включая и его поездку в Петроград, казалось тогда в 1917 году совершенно невероятным. И продолжает мне казаться невероятным и до сих пор.

Я должен был одеться, чтобы пойти к Марии Федоровне и разбить ей сердце вестью об отречении сына. Мы заказали поезд в Ставку, так как получили тем временем известия, что Никки было дано «разрешение» вернуться в Ставку, чтобы проститься со своим штабом.

По приезде в Могилев, поезд наш поставили на «императорском пути», откуда Государь обычно отправлялся в столицу. Через минуту к станции подъехал автомобиль Никки. Он медленно прошел к платформе, поздоровался с двумя казаками конвоя, стоявшими у входа в вагон его матери, и вошел. Он быль бледен, но ничто другое в его внешности не говорило о том, что он был автором этого ужасного манифеста. Государь остался наедине с матерью в течение двух часов. Вдовствующая Императрица никогда мне потом не рассказала, о чем они говорили.

Когда меня вызвали к ним, Мария Федоровна сидела и плакала навзрыд, он же, неподвижно стоял, глядя себе под ноги и, конечно, курил. Мы обнялись. Я не знал, что ему сказать. Его спокойствие свидетельствовало о том, что он твердо верил в правильность принятого им решения, хотя и упрекал своего брата Михаила Александровича за то, что он своим отречением оставил Россию без Императора.

— Миша, не должен было этого делать, — наставительно закончил он. — Удивляюсь, кто дал ему такой странный совет».

Великий князь Александр Михайлович. Книга воспоминаний

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *