Паисий святогорец 3 том

© Ἱερὸν Ἡσυχαστήριον Μοναζουσῶν «Εὐαγγελιστὴς Ἰωάννης ὁ Θεολόγος”, 1999

© Издательство «Орфограф», издание на русском языке, 2015

* * *

Тропа́рь преподо́бному Паи́сию Святого́рцу

Глас 5. Подо́бен: Собезнача́льное Сло́во:

Боже́ственныя любве́ о́гнь прие́мый, / превосходя́щим по́двигом вда́лся еси́ весь Бо́гови, / и утеше́ние мно́гим лю́дем был еси́, / словесы́ Боже́ственными наказу́яй, / моли́твами чудотворя́й, / Паи́сие Богоно́се, / и ны́не мо́лишися непреста́нно // о всем ми́ре, преподо́бне.

Конда́к

Глас 8. Подо́бен: Взбра́нной:

А́нгельски на земли́ пожи́вый, / любо́вию просия́л еси́, преподо́бне Паи́сие, / мона́хов вели́кое утвержде́ние, / ве́рных к житию́ свято́му вождь, / вселе́нныя же утеше́ние сладча́йшее показа́лся еси́, / сего́ ра́ди зове́м ти: // ра́дуйся, о́тче всеми́рный.


Предисловие

Начиная с 1980 года старец Паисий говорил нам о наступающих тяжёлых временах. Он часто повторял, что, возможно, и нам доведётся пережить многое из того, что описано в Апокалипсисе. Своими наставлениями он стремился пробудить в нас добрую обеспокоенность, чтобы мы усилили духовную борьбу и противостали духу равнодушия, который, как было видно старцу, исподволь проникает и в недра монашества. Своими беседами старец старался помочь нам избавиться от себялюбия и победить немощи, чтобы возымела силу наша молитва. «От немощей, – говорил он, – становится немощною молитва, и потом мы не можем помочь ни себе, ни людям. Связисты приходят в негодность. А если не работают связисты, то остальных бойцов захватывает враг».

В предисловии к I тому «Слов» блаженнопочившего старца, озаглавленному «С болью и любовью о современном человеке», пояснено, каким образом появился, был собран и систематизирован материал, из которого начало складываться собрание «Слов» старца Паисия Святогорца. Настоящий II том «Слов», озаглавленный «Духовное пробуждение», включает в себя слова старца на темы, имеющие отношение к сегодняшней действительности. Эти слова призывают нас к постоянному бодрствованию и подготавливают к тем непростым ситуациям, в которых нам, возможно, придётся оказаться. Ведь нам уже пришлось увидеть то, о чём часто говорил старец: «Мы пройдём через грозы – одну за другой. Теперь несколько лет так и будем идти: общее брожение повсюду».

Настоящий II том разделён на пять частей. В первой части речь идёт об общем равнодушии и безответственности, распространившихся в нашу эпоху, и о том, что в сложившемся положении долгом сознательного христианина является помощь другим через исправление самого себя, благоразумное поведение, исповедание веры и молитву. «Я не призываю брать плакаты, – говорит старец, – но воздеть руки к Богу». Во второй части книги отец Паисий, не ограничивая читателя призывом только к одному подвигу, возжигает ревность к духовному деланию, после чего каждому остаётся соответствующая его силам и любочестию борьба, направленная к тому, чтобы жить в земном раю, то есть жизнью во Христе. В третьей части говорится о непродолжительной по времени диктатуре антихриста, которая даст христианам благоприятную возможность ещё раз, после Святого Крещения, сознательно исповедать Христа, пойти на подвиг и ещё заранее возрадоваться Христовой победе над сатаной. Как говорил старец, такой возможности позавидовали бы и святые: «Многие из святых просили бы о том, чтобы жить в нашу эпоху, чтобы совершить подвиг. Но это выпало нам… Мы недостойны – по крайней мере, призна́ем это». Для того чтобы такое нелёгкое время было прожито нами как должно, требуется особо развить в себе храбрость и дух жертвенности. О том, из какого источника следует черпать силы для преодоления любых трудностей, идёт речь в четвёртой части настоящего тома, посвящённой Божественному Промыслу, вере, доверию Богу и подаваемой от Него помощи. И, наконец, в пятой части книги подчёркнута необходимость и сила сердечной молитвы, «еже есть оружие крепкое» на попрание всё более и более расползающегося зла. Старец призывает монахов к состоянию полной боевой готовности, подобному готовности солдат в военное время. Он побуждает иноков непрестанно помогать миру молитвой и стараться уберечь от изменения подлинный дух монашества, сохранить закваску для грядущих поколений. В заключительной главе дано определение глубочайшего смысла жизни и подчёркнута необходимость покаяния.

Мерилом слов и поступков старца является, как и всегда, рассуждение. В нижеследующих главах мы увидим, что в одном случае отец Паисий не прерывает молитвы, сколь ни стучат нетерпеливые паломники клепальцем у калитки его кельи, крича: «Кончай молиться, геронда, Бог не обидится!» – а в другом – выезжает в мир, потому что его отсутствие на народной демонстрации протеста может быть неверно понято и принести вред Церкви. В какой-то ситуации старец, воспламенённый по Богу негодованием, противостаёт богохульствам, в другой же – он лишь молча молится за хулителя. Поэтому читателю не следует торопиться с выводами до тех пор, пока он со вниманием не прочитает книгу до конца. Нам следует быть особенно осторожными в использовании цитат из поучений старца, ибо вырванные из контекста они могут привести наших собеседников к ошибочным заключениям. Следует иметь в виду: поводом к тому, что говорил отец Паисий, всегда был какой-то конкретный случай или вопрос, и речь старца была обращена к конкретному человеку, спасение души которого являлось конечной целью говорившего.

Знавшие старца Паисия помнят ту нежность, которая появлялась в сердце от его слов, какими бы строгими они подчас ни были. Это происходило потому, что задачей старца всегда было уврачевать зло, а не заклеймить его стыдом. Он не ставил к позорному столбу страсть своего собеседника, но помогал ему освободить от неё душу. Поэтому одни и те же слова старца могут иметь иное и, возможно, не исцеляющее действие, если их лишить изначальной взаимосвязи с сердечной болью и любовью к собеседнику. Вместо Божественного утешения и чувства надёжности они могут всеять в сердца сомнения и страх, или же привести к крайностям. Но наш старец не был человеком односторонности или крайностей, его заботило то, чтобы добро делилось по-доброму – так, чтобы оно приносило пользу. Он, разумеется, никогда не колебался говорить истину, но говорил её с рассуждением; видя осквернение святыни, он мог быть захвачен пламенем божественного негодования; он предвозвещал те грозные события, которым предстоит произойти, но образ его поведения не вызывал страха или тревоги. Наоборот, его речь передавала тебе пасхальную надежду и радость, однако это была радость, следующая за жертвой, радость, сродняющая человека со Христом. Если же ты сроднён со Христом, если ты соучаствуешь в таинственной жизни Церкви и соблюдаешь Его заповеди, то тебе уже ничего не страшно: «ни диаволы, ни мучения». Как в своём обычном светлом и жизнерадостном тоне говорит сам старец: «Когда ты выбрасываешь из себя своё «я», в тебя бросается Христос». Задача всей духовной жизни состоит именно в этом, поэтому особое внимание отец Паисий обращает на одну из подстерегающих христианина опасностей: не развив в себе духа жертвенности, общником жизни Христовой стать невозможно. Без жертвы можно стать лишь формальным христианином, человеком, не имеющим внутренней жизни. Кого-то из читателей, возможно, смутит то, что в своих повествованиях старец часто ссылается на собственную жизнь, что он, как кажется, легко и непринуждённо рассказывает о чудесных событиях, которые ему довелось пережить. Но следует иметь в виду, что воспроизводя устную речь старца на бумаге, невозможно передать то, с каким трудом он говорил о самом себе, а также то давление, которому он ради этого подвергался. Иногда бывало и так, что старец урывками и с разными подробностями говорил об одном событии разным сёстрам, и впоследствии при возможности мы очень робко старались «выудить» из него сведения, дополняющие недостающее в его повествовании. Таким образом, старец Паисий в течение тех двадцати восьми лет, когда он духовно окормлял монастырь, открывал нам (для того чтобы нам помочь) некоторые из чудесных событий своей жизни. Это было для нас «духовным донорством». Поэтому, не видя ожидаемого духовного преуспеяния, он весьма огорчался, так что даже иногда говорил: «Я удобряю песок».

Мы благодарим всех, кто с уважением к слову старца прочитал нижеследующие поучения перед их изданием и выразил в связи с этим свои замечания, а также тех, кто своими словами о том, что учение старца обращено ко всей полноте Церкви, воодушевлял нас продолжать начатое дело.

Мы желаем, чтобы молитвами блаженнопочившего старца Паисия, который, по свидетельству многих, день и ночь следит за нами и помогает нам своей божественной любовью, его слова, собранные в настоящем томе, вселяли в нас добрую обеспокоенность, дабы мы с любочестием подвизались, а зло отступило, и на земле воцарился мир Божий. Аминь.

Успение Пресвятой Богородицы, 1999

Игумения обители святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова монахиня Филофея с сестрами во Христе

– Геронда, а почему Вы уходите из каливы и идёте в лес?

– Где там найдёшь безмолвие, в каливе! Один оттуда стучит, другой отсюда. На одном склоне я нашёл хорошее место. Если буду здоров, то устрою там молитвенный дзот, радар. Место очень хорошее, для лета – то что нужно, с деревьями… Смогу и на ногах стоять. Если я могу исполнять свои монашеские обязанности, то это моя радость, моя пища! Приезжайте как-нибудь!..

Введение (из слов старца)

«Для того чтобы пройти в Совет Божий, надо стать «депутатом» от Бога, а не устроителем тёплых местечек для себя самого»

Геронда, как Вы смотрите на то, что происходит?

– А вы как смотрите?

– Нам что сказать, геронда?.. Это Вы нам говорите.

– Меня беспокоит царящая безмятежность. Что-то готовится. Мы ещё не поняли как следует ни того, в какие годы живём, ни того, что умрём. Что из всего этого выйдет, не знаю, положение очень сложное. Судьба мира зависит от нескольких человек, но Бог ещё удерживает тормоз. Нам нужно много и с болью молиться, чтобы Бог вмешался в происходящее. Возьмёмся за это с жаром и станем жить духовно. Время очень сложное. Скопилось много пепла, мусора, равнодушия – и для того чтобы всё это улетело, нужно, чтобы сильно подуло. Старики говорили, что придёт время, когда люди станут брыкаться. И вот – сносят ограды, ничего не берут в расчёт. Страшно! Наступило Вавилонское столпотворение! Прочтите молитву трёх отроков и увидите, с каким смирением они молились.

И в 82-м псалме: Бо́же, кто уподо́бится Тебе́, не премолчи́… Вот это нужно, иначе хорошего не ждите. Требуется Божественное вмешательство.

Появляются некоторые европейские болезни и принимают всё более запущенную форму. Один глава семейства – киприот, живущий в Англии, – сказал мне: «Мы подвергаемся духовной опасности. Надо бежать из Англии со всей семьёй». Смотришь – там отец женится на дочери, там – мать на сыне… Такие вещи, что сказать стыдно. А мы спим, как суслики. Я не призываю брать плакаты, но обратить наше внимание на великую грядущую опасность и воздеть руки к Богу. Подумаем, как нам оборониться от зла. Нужно придерживать тормоз, потому что есть стремление всё сгладить, нивелировать. Сейчас время молиться словами пророка: Положи́ кня́зи их я́ко Ори́ва и Зи́ва, и Зеве́ а и Салма́на… и́же ре́ша: да насле́дим себе́ святи́лище Бо́жие.

Происходит великое волнение. Такая каша, голова у народа заморочена. Народ – как пчёлы. Если ударишь по улью, то пчёлы вылетают наружу, начинают гудеть «ву-у-у…» и, взбудораженные, кружат вокруг улья. Потом они возьмут направление в зависимости от того, какой ветер подует. Если северный – возвратятся в улей, если южный – улетят. Так и народ, которому дует то «национальный северный», то «национальный южный», и у него, у бедного, заморочена голова. Однако, несмотря на это брожение, я чувствую в себе некое утешение, некую уверенность. Масличное дерево, может быть, и засохло, но оно даст новые побеги. Есть часть христиан, в которых почивает Бог. Есть ещё люди Божии, люди молитвы, и Добрый Бог терпит нас и снова приведёт всё в порядок. Эти люди молитвы оставляют нам надежду. Не бойтесь. Мы как этнос пережили столько гроз и не погибли. Так что же, испугаемся бури, которая должна разразиться? Не погибнем и сейчас! Бог любит нас. В человеке есть скрытая на случай необходимости сила. Тяжёлых лет будет немного. Лишь одна гроза.

Я говорю вам это не для того, чтобы вы испугались, а для того, чтобы вы знали, где мы находимся. Для нас это очень благоприятная возможность, торжество – трудности, мученичество. Будьте со Христом, живите согласно с Его заповедями и молитесь, чтобы вы смогли дать трудностям отпор. Оставьте страсти, чтобы пришла Божественная благодать. И если войдёт в нас добрая обеспокоенность (о том, где мы находимся и что нам предстоит встретить), то это нам очень поможет принять необходимые меры и приготовиться. Жизнь наша пусть будет более умеренной. Давайте жить более духовно, быть более дружными, помогать тем, у кого есть боль, помогать бедным с любовью, с болью, с добротой. Давайте молиться, чтобы появились добрые люди.

Бог укажет выход

Наилучшим образом устроит всё Добрый Бог, но необходимо многое терпение и внимание, поскольку часто, торопясь распутать клубки, люди запутывают их ещё больше. Бог распутывает с терпением. То, что происходит сейчас, продлится недолго. Возьмёт Бог метлу! В 1830 году на Святой Горе было много турецких войск, и поэтому на какое-то время в монастыре Ивирон не осталось ни одного монаха. Отцы ушли – кто со святыми мощами, кто для того чтобы помочь восстанию. Только один монах приходил издалека возжигать лампады и подметать. И внутри монастыря и снаружи было полным-полно вооружённых турок, и этот бедняжка, подметая, говорил: «Матерь Божия! Что же это такое будет?» Однажды, с болью молясь Божией Матери, он видит приближающуюся к нему Жену, светящуюся и сияющую лицом. Это была Матерь Божия. Берёт Она из его руки метлу и говорит: «Не умеешь ты хорошо подметать, Я Сама подмету». И начала подметать, а потом исчезла внутри алтаря. Через три дня ушли все турки! Матерь Божия их выгнала. То, что не по правде, Бог выбросит вон, как из глаза слезой выбрасывает соринку. Работает диавол, но и Бог работает и зло обращает на пользу, так чтобы из него получилось добро. Разобьют, например, кафель, а Бог делает из обломков прекрасную мозаику. Поэтому не расстраивайтесь нисколько, ибо над всем и над всеми Бог, Который управляет всем и посадит каждого на скамью подсудимых дать ответ за содеянное, в соответствии с чем каждый и воздаяние от Него получит. Будут вознаграждены те, кто в чём-то поможет добру, и будет наказан тот, кто делает зло. Бог в конце концов расставит всё по своим местам, но каждый из нас даст ответ за то, что он сделал в эти трудные годы своей молитвой, добротой.

Сегодня стараются разрушить веру и, для того чтобы здание веры рухнуло, потихоньку вынимают по камешку. Однако ответственны за это разрушение мы все: не только те, кто вынимает камни и разрушает, но и мы, видящие, как разрушается вера, и не прилагающие усилий к тому, чтобы её укрепить. Толкающий ближнего на зло даст за это ответ Богу. Но даст ответ и тот, кто в это время находился рядом: ведь и он видел, как кто-то делал зло своему ближнему, и не противодействовал этому. Народ легко верит человеку, умеющему убеждать.

– Люди, геронда, как звери…

– Я на зверей не жалуюсь. Видишь ли, животные не могут сделать большого зла, потому что у них нет разума, тогда как человек, далеко ушедший от Бога, становится хуже величайшего зверя! Большое зло делает. Сильный уксус делается из прокисшего вина. Другие, искусственные виды уксуса не так сильны… Страшнее, когда диавол вступит в союз с развращённым человеком, тогда он делает другим двойное зло, как и плотской помысел, когда вступит в союз с плотью, делает плоти большее зло. Для того чтобы диавол сотрудничал с таким человеком, он должен рассчитывать на него, этот человек должен сам предпочитать зло, иметь его в себе.

Впоследствии, сохрани нас Боже, эти развратители умышленно создадут нам трудности, стеснят остальных людей, монастыри. Они озлобятся на Церковь, монашество за то, что те помешают их планам. Нынешней ситуации можно противостать только духовно, а не по-мирски. Шторм усилится ещё немного, выбросит на берег консервные банки, мусор, всё ненужное, а затем положение прояснится. И вы увидите, как в этой ситуации одни получат чистую мзду, а другие оплатят долги. Выйдет так, что переживаемые страдания не окажутся для людей непосильными, хотя, конечно, и «слава Тебе, Боже» говорить тоже не будут.

Как же любит нас Бог! Если бы то, что происходит сегодня, и то, что сейчас задумывают сделать, происходило двадцать лет назад, когда люди имели большее духовное неведение, то было бы очень тяжело. Сейчас люди знают: Церковь стала крепче. Бог любит человека – Своё творение – и позаботится о том, что ему нужно, только бы сам человек веровал и соблюдал Его заповеди.

«Про́клят творя́й де́ло Госпо́дне с небреже́нием…»

В старину, если кто-то из благоговейных монахов тратил время, заботясь о положении дел в мире, то его надо было запереть в башню. Сейчас наоборот: благоговейного монаха надо запереть в башню, если он не интересуется и не болеет за то состояние, которое возобладало в мире. Потому что ранее те, кто управлял, имели в себе Бога, тогда как сейчас многие из тех, кто управляет, в Него не веруют. Сейчас много таких, кто стремится разложить всё: семью, молодёжь, Церковь. В наши дни интересоваться и беспокоиться за состояние, в котором находится наш народ – это исповедание, ибо государство воюет против Божественного закона. Законы, которые оно принимает, направлены против закона Бога.

Есть и настолько равнодушные люди, что и Церковь не признают Божественным установлением, и к собственному народу относятся высокомерно, но ради того чтобы самим лодырничать, говорят: «Апостол Павел говорит, что не надо интересоваться мирскими вещами» – и пребывают равнодушными. Но апостол Павел имел в виду другое. Тогда власть была у идолопоклоннических народов. Некоторые порывали с государством и веровали во Христа. Вот таким-то людям апостол Павел и говорил: «Не заботьтесь о делах мира сего» – для того чтобы они отделились от мира, потому что весь мир был идолопоклонническим. Однако с того времени, как восприял власть Константин Великий и победило христианство, сформировалось потихоньку великое христианское Предание с церквями, монастырями, искусством, богослужебным уставом и т. п. И значит, мы ответственны за то, чтобы сохранить всё это и не дать врагам Церкви этого разложить. Мне приходилось слышать даже духовников, говорящих: «Вы этим не занимайтесь!» Если бы они имели великую святость и молитвой доходили бы до такого состояния, что их ничего не интересовало, то я бы и ноги им целовал. Но сейчас они безразличны, потому что хотят быть для всех хорошими и жить припеваючи.

Безразличие непозволительно даже мирским, а уж тем более людям духовным. Человек честный, духовный не должен делать ничего с безразличием. Про́клят творя́й де́ло Госпо́дне с небреже́нием… – говорит пророк Иеремия.

Будем помогать людям духовно

В старину шесть человек из десяти были богобоязненны, двое умеренны и двое безразличны, но и последние имели внутри себя веру. Сегодня не так. Не знаю, до чего это дойдёт. Постараемся сейчас, насколько можем, помочь людям духовно. Чтобы – как тогда, при потопе, в Ноевом ковчеге, так и сейчас, – спаслись бы некоторые, не покалечились духовно. Нужно много внимания и рассуждения: рассмотреть происходящее с разных сторон и помочь людям. Думаете, мне что ли нравится, что собираются люди, или я хотел видеть столько народу? Нет, но в том положении, в котором мы находимся, несчастным людям нужно немного помочь. Я не стал священником именно для того, чтобы не иметь дел с народом, и в конце концов я вожусь с ним ещё больше. Но Бог знает моё расположение и даёт мне больше того, что Он давал бы мне, если бы я делал то, что мне нравилось. Сколько раз я просил Матерь Божию найти мне место тихое, удалённое, чтобы мне ничего не видеть, не слышать и молиться за весь мир, но Она не слышит меня; а другие, пустяшные просьбы мои – слышит. Но вот, глядишь, и перед тем, как прийти народу, Бог привязывает меня к кровати какой-нибудь болезнью, чтобы я отдохнул. Он не даёт мне той сладости, которую я ощущал раньше в молитве, потому что я не смог бы тогда разлучиться с ней. В то время, если кто-то приходил в каливу, я принуждал себя выйти из этого духовного состояния.

Там, в каливе, я живу по распорядку других. Читаю внутри Псалтирь, снаружи стучат. «Подождите, – говорю, – четверть часа», а они кричат: «Эй, отец, кончай молиться, Бог не обидится!» Понятно, до чего доходят? И ладно, если бы приходилось отрываться ненадолго, но ведь, как выйду наружу – всё. Что успел до того времени, то и успел. В половине седьмого или в семь утра, чтобы быть спокойным, я должен уже и вечерню закончить. «Свете утренний святыя славы!» Когда вы заканчиваете утреню, я уже заканчиваю чётки за вечерню. Хорошо, если успею съесть утром антидор, потом никаких чаёв – падаю как труп. Бывало, что и на Пасху, и на Светлую седмицу держал девятый час, трёхдневки. Можешь – не можешь, а надо смочь. Однажды, уж не знаю, что народу помешало приехать – возможно, шторм был на море и не пошёл корабль, – но в каливу не пришёл никто. Ах, я прожил синайский день, как тогда в пещере святой Епистимии! Когда на море шторм, то у меня штиль. Когда на море штиль – у меня шторм.

Конечно, у меня есть возможность удалиться куда-нибудь на безмолвие. Знаете, сколько людей предлагали мне оплатить дорогу, чтобы я поехал в Калифорнию, в Канаду? «Приезжай, – говорят, – у нас есть исихастирий». Если я окажусь в незнакомом месте, то буду чувствовать себя как в раю. Никто меня не будет знать, будет свой распорядок, монашеская, как я хочу, жизнь. Но, видишь ли, демобилизация бывает только после войны. А сейчас война, духовная война. Я должен быть на передовой. Столько марксистов, столько масонов, столько сатанистов и всяких других! Сколько бесноватых, анархистов, прельщённых приходит, чтобы я благословил им их прелесть. А скольких присылают ко мне, не заставляя их задуматься; одни для того чтобы избавиться от них, другие – чтобы самим не вытаскивать змею из дыры… Если бы вы знали, как меня давят и со скольких сторон! Во рту моём горечь от людской боли. Но внутри я чувствую утешение. Если уйду, то буду считать, что ушёл с передовой, отступил. Буду считать это предательством. Так я это понимаю. Разве этого я хотел, когда начинал подвизаться, или, может быть, я монастырям хотел помогать? Я отправлялся в одно место, а оказался в другом, и как же я сейчас бьюсь! И не слышно, чтобы о том, что творится вокруг, говорил кто-то ещё. Церковь разрушают? «Ничего», – скажет кто-то. А сам дружит и с тем и другим, только бы потеплее устроиться! А что потеплее! Его самого в конце концов «устроит» диавол. Это же бесчестье! Если бы я хотел делать то, что доставляет мне удовольствие, – ах, знаете, как это было бы легко! Однако цель не в том, чтобы делать то, что устраивает меня, но в том, что помогает другому. Если бы я думал о том, как устроиться самому, то мог бы устроиться много где. Но для того, чтобы пройти в Совет Божий, надо стать «депутатом» от Бога, а не устроителем тёплых местечек для себя самого.

Печаль — одна из главных страстей. Она широко распространена.Человек печалится постоянно, то по одному, то по другому поводу.

Редакция портала «Русский Афон» собрала десять наставлений афонских старцев о страсти печали.

1. Бывает одна печаль полезна, другая – вредна. Полезна в том случае, когда кто-то печалится о собственных грехах, о неведении ближнего, когда опасается, как бы не уклониться от доброй цели, то есть истинная и полезная печаль – это когда кто-то печалится и вздыхает, желая достичь совершенной святости. Но есть и другая печаль, приносящая вред. Она – от диавола, который производит в душе безотчетную и исполненную безумия печаль, некоторыми называемую беспечностью. Этого беса печали мы должны прогонять молитвой и псалмопением.

Преподобный Никодим Святогорец

2. Не принимай помыслы, которые вызывают в тебе разочарование, чтобы не сделать бесполезными те дары, которые тебе дал Бог. Чем правильнее ты будешь смотреть на вещи, тем больше в тебе будет покоя и умиротворения, тем здоровее будешь и перестанешь пить лекарства. Печаль обезоруживает человека. Высасывает все соки душевных и телесных сил и не даёт ничего делать. Отравляет душу и в тело вносит беспорядок. Бьёт по самым чувствительным местам тела, вызывает страх и им изнуряет человека. Яд уныния может свалить не только человека со слабым организмом, но и очень сильного.

Преподобный Паисий Святогорец

3. Кто доверяется Богу, тот сеет славословие и собирает Божественную радость и вечное благословение. Кто сеет печаль, тот и пожинает печаль и запасает беспокойство для своей души.

Преподобный Паисий Святогорец

4. Бог принёс не печаль, принёс только радость.

– Но почему, геронда я не всегда ощущаю в сердце радость?

– Если твой ум не в Боге, то как ты почувствуешь радость Божию? Ты забываешь Христа, твой ум постоянно занят работой, суетой, потому и останавливается твой духовный мотор. Включи молитву и тихое песнопение, и полетишь вперёд, и будешь обращаться вокруг Христа словно звезда. Только во Христе человек обретает подлинную, настоящую радость, потому что только Христос даёт радость и духовное утешение. Где Христос – там истинная радость и райское ликование. Находящиеся далеко от Христа не имеют истинной радости. Они могут предаваться мечтаниям «Сделаю то-то и то-то, съезжу туда, съезжу сюда», им могут оказывать почести, они могут предаваться развлечениям и оттого испытывать радость, но эта радость не насытит их душу. Эта радость вещественная, мирская, а мирская радость не насыщает душу, и человек остаётся с пустотой в сердце. Знаешь, что говорит Соломон? «Я построил дома посадил виноградники, разбил сады, собрал золото, приобрел всё, чего желало моё сердце, но в конце понял, что всё это суетно» (См. Еккл.2,4–11).

Преподобный Паисий Святогорец

5. Если человек постоянно пребывает в печали, чувствует страх и отчаяние, то он должен понять, что эта печаль не по Богу. Печаль по Богу – это духовная радость, она приносит в сердце утешение. А печаль, которая не по Богу, приносит страх и безысходность.

Преподобный Паисий Святогорец

6. Эгоизм всегда приносит печаль и страх. Когда у человека нет покаяния, он огорчается из-за своего эгоизма, человекоугодия, из-за того, что пал в глазах других, тогда в нём живут тревога, горечь, боль.

Преподобный Паисий Святогорец

7. – Геронда, когда меня одолевает печаль, как найти утешение?

– Ищи спасения в молитве. Даже если просто головой прикоснуться к иконе, почувствуешь облегчение. Пусть келья у тебя будет как маленькая церковь с иконами, которые тебе нравятся, и вот увидишь, всегда будешь там находить утешение.

Преподобный Паисий Святогорец

8. По своей воле живем – сами себя мучим, а по воле Божией – хорошо, радостно и спокойно. Душа соскучилась на земле и вспомнила Адама в раю, и возжелала умом видеть рай, и посмотреть там деревья, и какого они цвета, и как они велики, касаются ли облаков или они низки и кудрявы, и кто их насадил. О, Адаме, отец, скажи нам о рае и скажи нам, какой наш Господь. И ты Его знаешь: Он создал рай, Он Сам лучше рая, тебе известна Его тишина и кротость. О, Адаме, ты видишь нашу болезнь и скорби на земле. Скажи, как скорби миновать, если можно; нет на земле утешения, но одна печаль съедает душу.

Предайся воле Божией, и скорби будут меньше и легче будешь переносить их, потому что душа будет в Боге и в Нем находить будет утешение, ибо Господь любит душу, которая предалась воле Божией и духовным отцам.

Преподобный Силуан Афонский

9. Одной молодой вдове, которая была буквально убита своим горем, Старец (прп. Порфирий Кавсокаливит — ред.) посоветовал начать активно работать, чтобы преодолеть это чувство подавленности. Молитва и трудотерапия, как и говорил потом отец Порфирий, дали удивительные результаты. Ее скорбь претворилась во внутреннее умиротворение и радость, так что она даже стала опасаться за свой рассудок. Но Старец успокоил эту женщину, уверив ее, что это – духовная радость, и она имеет своим источником Христа, Которого она приняла в себя.

Преподобный Порфирий Кавсокаливит

10. Бывает так, что человек тонко чувствует мир и чувствует глубочайшую (иперволики) скорбь из-за того состояния, в котором находится мир. Чело­век страдает, видя, что волю Божию не исполняют ни люди – ни он сам. Чело­век очень тонко воспринимает телесную и душев­ную боль других людей… Эта чувствительность являет­ся даром Божиим! Она часто встречается среди женщин. Души, которые так чутки, особенно воспри­имчивы к извещениям от Бога и к Его воле. Эти чувст­вительные души имеют возможность весьма сильно преуспевать в жизни по Христу, потому что они любят Бога и не желают Его опечаливать. Но они подверга­ются иной опасности. Если они с верою не предадут свою жизнь Христу, то злой дух может использовать их утонченность и ввергнуть в печаль и отчаяние… Такая сверх-чуткость (евайстесия) уже не исправляется. Она может лишь преобразиться, измениться, превра­титься в любовь, радость и службу Богу. Как это может быть?

При обращении к Богу! Обращайте всякую скорбь в позна­ние Христа, в Его любовь, в Его службу. И Христос, Который все время жаждет и ждет, чтобы нам помочь, даст вам Свою благодать и силу, преобразит скорбь в радость, в любовь к братьям, в служение Ему Самому. Таким образом рассеется тьма. Помните апостола Павла, что он говорил? Ныне радуюсь в страданиях моих (Кол. 1, 24).

Пусть душа ваша предается молитве Господи Ии­сусе Христе, помилуй мя во всех ваших недоумениях, о всех и за вся. Не смотрите на случающееся с вами переживание, а смотрите на свет, на Христа, как ребенок смотрит на свою мать, когда с ним случается что-то плохое…. Видели?! На все смотрите без расстройства, без скорби, без переживания, без зажатости. Важно научиться не давить на себя и не зажиматься. Все ваши усилия пусть будут заключаться в том, чтобы стремиться к свету, достигать света. Вместо того чтобы предаваться расстройству, которое не от Духа Божия, предавайтесь славословию Бога.

Преподобный Порфирий Кавсокаливит

День памяти: 29 июня (12 июля), 13 января (31 декабря) (прославление 2015)

Детство и юность Паисия Святогорца

Паисий Святогорец родился 25 июля 1924 года, в селении Фарасы, в многодетной семье. Его отец, Продромос Эзнепидис, был человеком верующим. В обыденной жизни он занимался крестьянскою деятельностью, плавкой железа. По складу характера Продромос отличался отвагой, патриотизмом и справедивостью. Мать Паисия, Евлогия, глубоко верующая, трудолюбивая женщина, происходила из рода Франгопулосов и состояла в родстве с ныне прославленным Арсением Каппадокийским.

При Крещении родители хотели назвать сына в честь деда, но преподобный Арсений, прозрев его будущую жизнь и желая дать ему свое благословение, настоял на имени Арсений.

Ввиду притеснения православных со стороны турецких мусульман и по причине обмена населением между Турцией и Грецией семья Арсения (Паисия) вместе с единоплеменниками вынуждена была отправиться в эмиграцию. По прибытии в Грецию переселенцы какое-то время ютились в порту Пирея, затем — в крепости острова Керкира. Здесь умер и был погребен преподобный Арсений. Наконец, беженцы добрались до города Коницы, где и осели.

С детства Арсений (Паисий) мечтал стать монахом, приобщался к молитвенному деланию, учился смиренномудрию и воздержанию. Родители часто рассказывали ему о преподобном Арсении, чьё имя он носил от Крещения, и кого потом сам Арсений ставил в пример.

Научившись грамоте, Арсений часто читал Священное Писание и Жития Святых. Рассказывают, что иногда, возвращаясь из школы, он сходу брался за эти священные пособия, забыв про еду. Случалось, что его старший брат, видя чрезмерную, как ему казалось, увлечённость Арсения, прятал книги, но Арсений проявлял удивительную настойчивость: доходило до того, что он убегал читать в лес. Уже тогда он пытался использовать опыт святых в своей практике.

Начальную школу он закончил неплохо, однако дальше учиться не стал; в его селении не было гимназии. Подражая Христу, как известно воспитывавшемуся, в доме плотника, Арсений стал учиться плотницкому ремеслу. Одно время он работал с наставником, а впоследствии организовал собственную столярную мастерскую. Помимо предметов домашнего быта, он мастерил вещи церковного употребления и гробы. За последние он не брал платы, выражая своё сострадание и проникаясь болью тяжёлых утрат.

Утверждают, что в пятнадцатилетнем возрасте Арсений удостоился чудесного явления Спасителя, что ещё больше утвердило его в ревности о Господе и благочестии. Вскоре он обратился в епархиальное управление с просьбой о вступлении в монашество, но беседовавший с ним представитель ответил, что ему необходимо подрасти.

Во время Гражданской войны коммунисты заточили было Арсения в тюрьму, но впоследствии, разобравшись, освободили. В виду участия братьев в войне, Арсений вынужден был взвалить на себя бремя крестьянских работ, став помощником и опорой для матери. Мысль о вступлении в монашество пришлось отложить.

Воинская служба

В 1945 году Арсений был призван в Армию, получил воинскую специальность радиста. Подразделение, в котором служил будущий Святогорец, участвовало в боевых действиях. Арсению не раз приходилось испытывать смертельную опасность и трудности, но он не унывал, а уповал — на Бога. И Бог не оставил его.

Однажды на стрельбище Арсений стал свидетелем необыкновенного свечения, невидимого для других. Оно исходило из оврага. Позже он выяснил: на том месте расстреливали осужденных, среди которых, вероятно, были и невиновные. Промыслом Божьим Арсений был избавлен от участия в этих расстрелах.

Жизнь на Афоне

В 1950 году, после возвращения со службы и непродолжительного пребывания в Конице, Арсений отправился на Святую Гору. Он желал найти старца, который бы взял его в послушание. Однако поиски не привели к искомому результату. К тому же Арсений получил весть от отца о возникших трудностях. И он решил отправиться домой.

Вернувшись с Афона, Арсений занялся плотницким ремеслом. Из заработанных средств он уделял родным и жертвовал беднякам. Кому-то безвозмездно делал окна и двери. Несмотря на профессиональную деятельность, требующую сил, Арсений постился, по ночам предавался молитвам и совершал поклоны, спал же он прямо на полу.

В марте 1953 года, следуя призванию, Арсений принял окончательное решение оставить суету мира и посвятить свою жизнь монашескому подвигу. Раздав сбережения нищим, он вновь отправился на Афон. Поначалу его выбор остановился на монастыре Констамонит, однако ко времени его прибытия на место на стороне южного побережья разыгрался шторм. Признав это за действие Божьего Провидения, он сел на судно, маршрут которого пролегал вдоль северной стороны, и вышел к монастырю Эсфигмен. Монастырь отличался строгим порядком. Здесь было у кого учиться, и от кого перенимать духовный опыт.

Первое время Арсений исполнял послушание в трапезной и пекарне, затем — в столярке. Ещё одной зоной ответственности было два храма, находившихся вне пределов монастыря. Там он поддерживал чистоту и зажигал лампады.

Как ни тяжело было послушание, с завершением трудового дня, ночью, Арсений молился и славословил Творца. Постепенно, под контролем игумена, к одним своим подвигам он прибавлял другие. В церкви старался не садиться, зимой, в келье, обходился без печки, а на улице — без теплых одежд. Спал на кирпичах или каменных плитах.

Как и многие прославленные подвижники, Арсений не избежал диавольских приражений и козней. Одно время изобретатель греха смущал его разогревом воспоминаний и переживаний за родных, являл их во сне то больными, то умершими. Затем он являлся Арсению в чувственном виде, желая его устрашить, разговаривал с ним. При помощи Божьей, Арсений преодолевал его коварство, обходил сети и западни.

Начало монашеского пути

27 марта 1954 года Арсений, пройдя испытания, был пострижен в монашество. С тех пор он стал носить имя «Аверкий».

Однажды, находясь в алтаре и наблюдая за священником, совершавшим Проскомидию, он увидел, как Агнец на дискосе трепещет, будто ягненок.

В другой раз, ночью, во время молитвы, он ощутил, будто что-то нисходит на него сверху и омывает его. Аверкий исполнился слезами радости. Это было действие благодати.

В послушании у старца

Со временем в Аверкии больше и больше зрело стремление к безмолвной, уединённой жизни. И вот, однажды он испросил благословение на уход из обители. Отправившись после этого в Иверский монастырь, он приложился к иконе Божьей Матери и ощутил какую-то особую нежность. Из этого Аверкий заключил, что его уход соответствует Божьему произволению.

Будучи наслышан о добродетелях старца иеромонаха Кирилла, подвизавшегося в Култумушском скиту, Аверкий пришёл к нему и попросился в послушники. Старец дал согласие. Помимо общих для христиан добродетелей, он обладал даром прозорливости и даром изгнания бесов. Аверкий относился к нему с глубоким уважением и думал остаться при нём навсегда. Но диавол стал строить новые козни.

В какой-то момент, несмотря на то, что Аверкий ушёл из обители не по личному произволу, а по благословению игумена, антипросоп монастыря затребовал его возвращения. Обитель нуждалась в нём как в хорошем плотнике и антипросоп использовал угрозу: если Аверкий не возвратится, то будет изгнан со Святой Горы.

Поступление в монастырь Филофей

В особножительном монастыре Филофей подвизался тогда дальний родственник Аверкия, иеромонах Симеон. В своё время он знал преподобного Арсения Каппадокийского. Имея это в виду, старец Кирилл посоветовал Аверкию перейти в эту обитель и встать под покровительство отца Симеона, что и было исполнено.

Согласно архивному свидетельству, Аверкий поступил в него 12 марта 1956 года. Подвизаясь в Филофее, он имел возможность посещать старца Кирилла и получать от него душеполезные разъяснения по насущным вопросам. Бывало, что старец, заранее прозрев время прихода Аверкия и содержание интересующей его темы, вместо словесного ответа указывал на уже отмеченный им в книге фрагмент.

В монастыре Филофей Аверкий имел послушание трапезника и келаря. Затем он был назначен старшим в столярку. Помимо этого трудился в пекарне. Однажды, увидев, как один из старцев запирает дрова, Аверкий опечалился, и попросил его больше так не поступать, сказав, что и сам готов носить дрова для него и для прочих братий, лишь бы никто не брал чужого. Свою же келью он традиционно не топил.

Однажды диавол хотел уловить Аверкия через гордость, на что он, уразумев сатанинский подвох, тут же зажег свечу и стал молиться. Затем, исповедуясь, он рассказал о произошедшем духовнику. После беседы с духовником он внимательно проанализировал свои помыслы и понял, что иногда и действительно уклоняется в мнение о значительности своих дел.

Время от времени диавол старался внушить ему хульные помыслы о святых. А один раз, во время Божественной Литургии, он явился ему в образе чудища с пёсьей головой, и, раздосадованный тем, что Аверкий пел тогда «Святый Боже», погрозил ему своей поганой лапой.

К лету 1956 года здоровье Аверкия пошатнулось и монастырские старцы отправили его в Коницу, на лечение. Добравшись до места, он не захотел жить в родительском доме, ввиду строго и внимательного отношения к взятому монашескому обету, и остановился в церкви святой Варвары. Вскоре, по приглашению давней знакомой, он переселился к ней в дом. Периодически его посещал лечащий врач, а родная сестра приходила делать уколы. По завершении курса лечения, Аверкий вернулся в Филофей.

3 марта 1957 состоялся постриг Аверкия в мантию. Тогда же он получил новое имя «Паисий», в честь Паисия II, митрополита Кесарийского.

На протяжении своего пребывания в Филофее Паисий много думал о безмолвии. Но все попытки удалиться в пустыню не имели успешного разрешения.

Однажды он условился с лодочником, что тот перевезёт его на пустынный остров, однако к назначенному сроку лодочник не появился. В другой раз Паисий предполагал стать послушником старца Петра, но вскоре старец скончался.

А однажды он договорился с филофеевским монахом, отцом Ф., идти ради безмолвия на Катунаки. Их обоих остановило Божье вмешательство. Отцу Ф. приснился сон: они бежали по крыше монастыря, но перед тем, как должны были спрыгнуть, Жена, облаченная в черное, удержала их за одежду, сказав, что внизу — пропасть, и если они спрыгнут — разобьются. Паисию же было ниспослано особое откровение. Когда он пребывал в своей келье и молился, у него неожиданно отказали ноги и руки. Какая-то невидимая сила сковала его так, что он совершенно не мог шевелиться. Пробыв в таком состоянии около двух часов, он, вдруг, увидел Катунаки, а с другой стороны — обитель Стомион в Конице. Когда он направил взгляд на Катунаки, услышал голос Пресвятой Богородицы, запрещавший идти на Катунаки и повелевающий отправляться в монастырь Стомион. Когда Паисий заметил, что он просил пустыни, а Она посылает его в мир, то вновь услышал, что должен отправиться в Коницу. Потом он разрешился от таинственных уз, и его сердце исполнилось благодатью. Когда Паисий рассказал об этом духовнику, тот, посоветовав никому не рассказывать о случившемся, благословил его оставить Святую Гору и ехать в Коницу.

Монастырь Стомион

В 1958 году Паисий, во исполнение Божественной воли, оказался в сгоревшем монастыре Стомион. Ни денежных средств, ни материалов, необходимых для восстановления обители, Паисий не имел. Христиане обрадовались появлению подвижника и готовы были оказывать ему посильную помощь.

Владыка благословил отца Паисия ездить по окрестным селениям с мощами святых и собирать пожертвования. Некоторые люди жертвовали по тарелке пшеницы, однако Паисий не приберегал её для продажи, а отдавал священникам, чтобы те раздавали её нуждающимся.

Ходатайством Пресвятой Богородицы нашлись люди, которые способствовали восстановлению монастыря денежными средствами, строительными и отделочными материалами, транспортом, личным трудом.

Помимо строительных работ Паисий прилагал много усилий в деле нравственного воспитания населения, отучал от разгульных пирушек и плясок, которые прежде устраивались возле монастыря. Рассказывают, что справа от входа он выкопал могилу и водрузил над ней крест, а потом зажигал там лампаду и кадил.

В какое-то время в Конице активизировались сектанты — евангелисты. Они настолько умело пропагандировали свою веру, что число их последователей неуклонно росло. В ответ Паисий составил письменное разоблачение и подвесил его к монастырским дверям. Кроме того, он неоднократно беседовал со слушателями еретических проповедей и своими ревностными увещеваниями отклонял их от опасности приобщения к секте.

Наряду с заботой о духовно-нравственном состоянии людей, отец Паисий проявлял заботу о материальной поддержке бедняков. По договоренности с властями, он установил в разных кварталах Коницы специальные благотворительные копилки, назначил ответственных за сбор и создал попечительский совет, распоряжавшийся распределением средств. Для ухода за стариками он направлял добровольцев. Сдавая в аренду беднякам монастырские земли, он не требовал за неё денег, а лишь просил, чтобы в случае хорошего урожая уделили монастырю столько, сколько сочтут необходимым.

Стараниями отца Паисия в Коницу были перенесены мощи преподобного Арсения Каппадокийского. Для этого он ездил на Керкиру, участвовал в обретении мощей и лично омывал их вином и водой.

К сожалению, не все относились к Паисию с пониманием. Кому-то не нравилось, что он запрещал неуместные развлечения, а кто-то заглядывался на монастырские владения. Нашлись и такие, которые требовали изгнать Паисия. Тогда он уехал на Святую гору, но жители стали просить его вернуться. Он и вернулся, а в 1961 году вновь отправился на Афон, затем вновь возратился.

Через какое-то время, вступив в переписку с Синайским архиепископом Порфирием и получив от владыки благословение жить на Синае, Паисий переселился на Синайскую Гору. Шел 1962-й год.

Жизнь пустынника на Синайской Горе

Рассказывают, что в первое время по прибытии Паисия на Синайскую Гору, там стояла тяжёлая засуха. Когда монастырь стал готовить к отправке за водой караван из верблюдов, старец попросил не отправлять его в этот день. Ночью он предался молитве, и пошёл дождь.

Какое-то время отец Паисий участвовал в столярных работах, связанных с реставрацией икон. Затем, испросив благословение на уединенную жизнь в пустыне, он поселился в келье святых Галактиона и Епистимии. Недалеко от этого места был небольшой родник. Воды было мало, но старец делился с животными и птицами.

По воскресеньям, а иногда реже он посещал монастырь: причащался, помогал петь и читать, принимал участие в монастырских работах, наставлял обращавшихся к нему за советами.

Диавол не оставлял Паисия и здесь. Однажды, когда он потряхивал старый будильник, диавол стал внушать ему мысль, что если бы он был женат, то качал бы не будильник, а ребёнка. Старец тут же его зашвырнул.

К 1964 году здоровье Паисия сильно ухудшилось. Как ни жаль было расставаться с любимой пустыней, Паисий вынужден был возвратиться на Афон.

Ухудшение здоровья

Вернувшись на Святую Гору, отец Паисий поселился в Иверском скиту. Он охотно помогал окружавшей его братии, а по возможности предавался безмолвному уединению, занимался молитвенным деланием и богомыслием.

Между тем болезнь прогрессировала. Оказалось, что диагноз, поставленный в прошлые годы, был неправильным. Тогда как Паисия лечили от туберкулеза, в действительности его мучил бронхоэктаз. В 1966 году ему сделали операцию, удалив почти всё левое легкое.

Паисий вернулся в скит, а затем, по рекомендации батюшки Тихона, удалился на Катунаки. Ему было необходимо сменить климат. Это произошло в 1967 году.

Помимо аскетических подвигов, он занимался резьбой. Часть изделий продавал, обеспечивая себе скромное пропитание; большую же часть раздавал.

Когда Священный Кинот поручил иеромонахам Василию и Григорию, насельникам Иверскиго скита, преобразовать жизнь монастыря Ставроникита, они обратились к Паисию за советом. Он поддержал это решение и пообещал помочь. 12 августа 1968 года Паисий перебрался в Ставроникитский монастырь.

10 сентября 1968 года отошел ко Господу старец Тихон. Перед смертью он высказал Паисию желание, чтобы тот стал его преемником по келье. Сам Паисий считал это большим благословением. Оказав посильную помощь братиям Ставроникитской обители, он перешел в каливу Честного Креста.

21 февраля 1971 года Паисий удостоился явления преподобного Арсения Каппадокийского. В это время он читал рукописное, составленное им Житие святого Арсения. Тот ласково погладил Паисия по голове. Впоследствии описание увиденного в этом явлении облика преподобного Арсения, а также написанный Паисием рисунок легли в основу его иконографического образа.

В 1972 году Паисий сподобился посетить место своего рождения, Фарасы. А в 1977 году, по приглашению Православной Церкви в Австралии, он посетил эту страну, совместно с отцом Василием, игуменом обители Ставроникита.

Сообщают, что однажды старец стал очевидцем явления Господа Иисуса Христа. Он узрел Его в сиянии света.

Келья «Панагуда». Последние годы жизни святого Паисия

Пробыв в каливе Честного Креста приблизительно одиннадцать лет, старец Паисий переселился в келью «Панагуда». Эта келья менее других удовлетворяла условиям уединенной жизни, но зато более других соответствовала удобству паломников, искавших у старца духовной поддержки и утешения. Келья была очень ветхой и нуждалась в ремонте. Отец Паисий приложил немало усердия, чтобы привести её в подобающий вид.

В 1982 году отец Паисий посетил Иерусалим. А после Иерусалима отправился на Синай, в монастырь святой Екатерины. Пробыв там непродолжительное время, он вернулся на Афонскую Гору.

Последнее время старца мучила боль. Он чутко реагировал на холод и уже с сентября начинал отапливать келью. Телесные силы иссякали.

22 октября 1993 года отец Паисий покинул территорию Святой Горы и направился в монастырь Суроти. На Афонскую Гору он больше не вернулся. В Суроти ему сделалось плохо и он был доставлен в больницу. Там обнаружилось, что у него — рак. 4 февраля 1994 года сделали операцию, затем ещё одну.

Отец Паисий хотел было отправиться на Афон и там завершить земной путь, но этому препятствовало ухудшение его состояния. Он решил остаться в Суроти. 11 июля отец Паисий причастился Святых Христовых Тайн. 12 июля 1994 года сердце подвижника остановилось.

13 января 2015 года, Священный Синод Вселенского Патриархата единогласно определил причислить Старца Паисия Святогорца к лику святых Православной Церкви.

Тропарь преподобному Паисию Святогорцу

Глас 5. Подо́бен: Собезнача́льное Сло́во:

Боже́ственныя любве́ о́гнь прие́мый, / превосходя­́щим по́двигом вда́лся еси́ весь Бо́гови, / и уте­ше́­ние мно́гим лю́дем был еси́, / словесы́ боже́­ственными наказу́яй, / моли́твами чудотворя́й, / Паи́сие Богоно́се, / и ны́не мо́лишися непреста́нно // о всем ми́ре, преподо́бне.

Кондак преподобному Паисию Святогорцу

Глас 8. Подо́бен: Взбра́нной:

А́нгельски на земли́ пожи́вый, / любо́вию просия́л еси́, преподо́бне Паи́сие, / мона́хов вели́кое утвержде́ние, / ве́рных к житию́ свято́му вождь, / вселе́нныя же утеше́ние сладча́йшее показа́лся еси, / сего́ ра́ди зове́м ти: // ра́дуйся, о́тче всеми́рный.

Паисий Святогорец (Арсениос Эзнепидис) родился в греческом селе Фарасы (Кападокия) в 1924 году 25 июля. Крещён был святым Арсением Каппадокийским, давшим мальчику имя Арсений и словами «Хочу оставить после себя монаха», предрёк будущее.

В год его рождения происходил обмен населением между Грецией и Турцией. Вместе с другими беженцами семья будущего святого приплыла в Грецию. Мальчик вырос и окончил школу в городе Коница, там же выучился на плотника.

С детства мечтая стать монахом, отец Паисий часто уходил в лес чтобы молиться.

В год победы над фашистской Германией он был в качестве радиста призван в армию, после которой должен был позаботится о сестрах. Лишь пять лет спустя Арсений смог уйти на Афон. Его духовником стал отец Кирилл, в последующем игумен монастыря Кутлумуш,

В 1954 году Арсений принял с именем Аверкий постриг в рясофор в обители Есфиигмен, куда был направлен своим духовным учителем.

В монастырь Филофей Аверкий перешёл после пострига, найдя нового наставника — отца Симеона. Через два года будущий святой принял постриг в малую схиму и был назван в честь Паисия II, кесарийского митрополита, так же уроженца села Фарасы.

Паисий не гнушался никакими послушаниями и, как только заканчивал, старался помочь братьям.

Подвижник покинул Афон 1958 году по просьбе о помощи из Стомио Коницкой, где нужно было остановить распространение протестантов.

Прожив четыре года в Стомио, в монастыре Рождества Богородицы, отец Паисий в 1962 году отправился на Синай. Спустя два года он возвратился на Афон, в Иверский скит. Из-за тяжёлой болезни в 1966 году ему вырезали большую часть лёгких, но старец продолжал активно продолжал служение. В семидесятые годы он занимался организацией миссии в Конго, в результате которой было открыто пятьдесят пять приходов и крещено более полутора тысяч местных аборигенов.

В 1993 году болезнь стала одолевать преподобного, ему пришлось покинуть Афон и провести остаток своих дней в Иоанно-Богословском женском монастыре недалеко от Салоник.

12 июля 1994 года душа святого Паисия отошла ко Господу. Храм Арсения Каппадокийского, за алтарём которого похоронен великий подвижник, стал местом паломничества огромного числа христиан со всего мира.

Старец оставил после себя множество душеполезных поучений, которые не теряют своей актуальности.

Паисий Святогорец прославлен в лике святых Константинопольской и Русской православных церквей в 2015 году.

Предисловие
О Святой Горе Афон
Старец Паисий афонский монах
Нас увлекает мирской дух
От греховной жизни бывает горькая судьба
О лукавстве
Имеет ли силу проклятие?
Родительское проклятие
Сила благословения
Отчего бывают несчастья?
Нечестивые трудятся напрасно
Как мудро устроен мир Божий!
Люди наносят природе тяжёлый вред
Сердца людей стали железными
Лишние удобства и жалость к самому себе портят человека
Почему мучается человек, у которого всё есть
О богаче, который был оставлен Богом
От лишних забот лишняя головная боль
Люди променяли тишину на шум и грохот
Нужно избегать суетливости
О том, что сейчас люди сторонятся труда и
ответственности
О грубости и невоспитанности
Трудное дело учителя. Бог может дать учителю
мудрость
Церковные праздники нужно посвящать Богу
Об эгоизме
О богохульстве
Любое доброе дело надо делать с рассуждением
Как нужно относиться к иконам
О свечах и ладане
Об отваге
Верующему в Бога ничего не страшно
В добром деле любое препятствие — для нашей же пользы
Будем благодарить Бога за всё: и за большие его дары, и за малые
Зачем мы живём?
О гордости
О помыслах добрых и злых
Об излишней впечатлительности и брезгливости
Ещё о вредоносных помыслах и подозрительности
О тех, которые любят оправдываться
Не оправдывайся, и Бог оправдает тебя сам
О справедливости
Многие живут по собственному «евангелию»
О совести
Мы должны учиться на собственном опыте
Что такое искушение?
Мир в опасном положении
Насколько силён диавол?
Нельзя прислушиваться к диавольским «речам»
Как бесы пугали старца Паисия
Бесы имеют непривлекательный и жуткий вид
Для чего Бог позволяет искушать нас?
Можно ли пожалеть диавола?
Сатана боится креста
Сатана сбивает с толку прельщением
Не надо верить снам
О прельщённых людях
Об огнеходцах
О перевоплощении
Зачем индусы занимаются йогой?
Ещё о тех, которые «заблудились»
Об исповеди
Об учёбе
О дружбе, о дурном влиянии сверстников и о чистоте души
Об Ангеле Хранителе
Не ропщи!
Молитва в семье
Бог наказывает за неблагодарность к Нему
Тех, кто ухаживает за больными, награждает Бог
Вот каким бывает искупление
Ещё раз о самопожертвовании
Что такое рай и ад
Ещё раз о гордости
Никого не осуждай!
О зависти
О гневе
О смирении
О любви и прощении
Любовь ко всему живому
О благородстве
Сердечное стремление ко благу (любочестие)
О простоте и чистоте
О вере в Бога
О терпении

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *