Паскаль о боге

Пари Паскаля

Пари́ Паска́ля — предложенный математиком и философом Блезом Паскалем аргумент для демонстрации рациональности религиозной веры. Текст аргументации является фрагментом размышлений, содержащихся в разделе VIII «Разумнее верить, чем не верить в то, чему учит христианская религия» посмертно изданной работы «Мысли о религии и других предметах» (фр. Pensées sur la religion et sur quelques autres sujets, в переводах на русский язык название часто сокращают до «Мысли»), написанной в 1657—1658 годах.

Суть рассуждений

Паскаль рассуждал:

Бог есть или нет. На которую сторону мы склонимся? Разум тут ничего решить не может. Нас разделяет бесконечный хаос. На краю этой бесконечности разыгрывается игра, исход которой неизвестен. На что вы будете ставить?

На что делать жизненную ставку — на религию или на атеизм? Для поиска ответа Паскаль предположил, что шансы существования или отсутствия Бога примерно равны или, по крайней мере, что вероятность существования Бога больше нуля. Тогда возможны два варианта:

  1. Жить без веры крайне опасно, так как возможный «проигрыш» в случае существования Бога бесконечно велик — вечные муки. Если же Бог не существует, то цена «выигрыша» невелика — безверие нам ничего не даёт и от нас ничего не требует. (Атеистический выбор позволяет всего лишь сэкономить средства, время и усилия на совершение религиозных обрядов и прочее.)
  2. Жить по канонам веры неопасно, хотя и чуть более затруднительно из-за постов, всяческих ограничений, обрядов и связанных с этим затрат средств и времени. Цена «проигрыша» в случае отсутствия Бога невелика — затраты на обряды и усилия на праведную жизнь. Зато возможный «выигрыш» в случае существования Бога бесконечно велик — спасение души, вечная жизнь.

В других своих работах Паскаль рассматривал стратегии карточных игр с математической точки зрения. Эти работы базировались на анализе вероятностей событий с целью выбора оптимального размера ставки. Для сравнения и выбора вариантов действий (событий), которые происходят с разной вероятностью, нужно возможный приз (выигрыш, премию, результат) умножить на вероятность этого события. Полученные значения можно сравнивать для разных событий и сопоставлять с затратами (ставками). На этих идеях базируется теория игр, получившая развитие уже в XX веке.

Для принятия решения в пользу одного из предложенных вариантов Паскаль использовал те же рассуждения. Какова же оценка рассматриваемых вариантов?

  1. При умножении пусть даже большой вероятности, что Бога нет, на небольшую ценность приза получается величина меньшая «небольшой ценности» приза, то есть небольшая и всегда конечная.
  2. При умножении любой ненулевой, даже очень маленькой, вероятности того, что Бог окажет человеку милость за его добродетельное поведение, на бесконечно большую ценность приза получается бесконечно большая величина.

Паскаль делает вывод о том, что второй вариант предпочтительнее, что глупо хвататься за конечные величины, если можно приобрести бесконечные:

Чем вы рискуете, сделав такой выбор? Вы станете верным, честным, смиренным, благодарным, творящим добро человеком, способным к искренней, истинной дружбе. Да, разумеется, для вас будут заказаны низменные наслаждения — слава, сладострастие, — но разве вы ничего не получите взамен? Говорю вам, вы много выиграете даже в этой жизни, и с каждым шагом по избранному пути все несомненнее будет для вас выигрыш и все ничтожнее то, против чего вы поставили на несомненное и бесконечное, ничем при этом не пожертвовав.

Анализ с точки зрения теории принятия решений

Теория принятия решений рассматривает Пари Паскаля как принятие решения в условиях неопределённости. Для принятия оптимального решения нужно определить матрицу ценности (получаемые выигрыши и затраты).

Паскаль не рассматривал вариант «Не верить» при условии, что Бог существует. Из его описания следует предположить, что выигрыш от неверия в случае существования Бога является конечным числом, хотя и без уточнения его знака. Например, можно считать, что этот выигрыш равен нулю или даже положительной величине. Обозначим это число как f 0 {\displaystyle f_{0}} .

Бог существует Бог не существует
Верить + ∞ {\displaystyle +\infty } (бесконечная ценность приза) − 1 {\displaystyle -1} (некоторые конечные затраты)
Не верить f 0 {\displaystyle f_{0}} (некая конечная величина) + 1 {\displaystyle +1} (некоторая конечная экономия)

Если обозначить вероятность того, что Бог существует, как p {\displaystyle p} , то вероятность того, что Бога нет, равна 1 − p {\displaystyle 1-p} .

Для принятия оптимального решения (наиболее рационального из имеющихся вариантов выбора) следует проанализировать каждую линию поведения и найти математическое ожидание соответствующего ей выигрыша. С этой целью каждый элемент матрицы (ценность) следует умножить на вероятность события в соответствующем ему столбце, а затем должна быть найдена сумма таких произведений для соответствующего варианта выбора (то есть для каждой строки). Следует выбирать тот вариант, для которого полученная сумма, то есть математическое ожидание, больше. Вероятность оценивается числом от 0 до 1, но Паскаль рассматривал вариант «больше 0, но меньше 1».

Вычислим интересующие нас произведения и составим матрицу результатов следующего вида:

Бог существует Бог не существует Математическое ожидание
Верить + ∞ {\displaystyle +\infty } ( p − 1 ) {\displaystyle (p-1)} + ∞ {\displaystyle +\infty }
Не верить p ⋅ f 0 {\displaystyle p\cdot f_{0}} ( 1 − p ) {\displaystyle (1-p)} p ⋅ f 0 + ( 1 − p ) {\displaystyle p\cdot f_{0}+(1-p)}

Очевидно, что

( 1 − p ) ⋅ ( − 1 ) = ( p − 1 ) {\displaystyle (1-p)\cdot (-1)=(p-1)}

и

+ ∞ + ( p − 1 ) = + ∞ {\displaystyle +\infty +(p-1)=+\infty }

В любом случае математическое ожидание выигрыша для варианта (линии поведения) «Верить» положительно и бесконечно велико. С другой стороны, математическое ожидание выигрыша для варианта (линии поведения) «Не верить» — всегда конечная величина, пусть даже большая. Паскаль делает вывод, что рациональным выбором будет «Верить».

Обобщения

Вполне очевидно, что результат не зависит от вероятности p {\displaystyle p} . Важно лишь то, что

0 < p {\displaystyle 0<p}

а выигрыши в случае отсутствия Бога конечны. То есть конкретные значения выигрыша в случае отсутствия Бога, −1 и +1, можно заменить на некоторые конечные f 1 {\displaystyle f_{1}} и f 2 {\displaystyle f_{2}} и рассмотреть следующую матрицу выигрышей:

Бог существует Бог не существует
Верить + ∞ {\displaystyle +\infty } (бесконечная ценность приза) f 1 {\displaystyle f_{1}} (некоторые конечные затраты)
Не верить f 0 {\displaystyle f_{0}} (некая конечная величина) f 2 {\displaystyle f_{2}} (некоторая конечная экономия)

Это изменение никак не повлияет на выводы, мы вновь будем сравнивать между собой + ∞ {\displaystyle +\infty } и некоторую конечную величину, которая равна p ⋅ f 0 + ( 1 − p ) ⋅ f 2 {\displaystyle p\cdot f_{0}+(1-p)\cdot f_{2}} .

Предположение о выигрыше от неверия в случае существования Бога вполне можно ужесточить. Например, можно считать, что этот выигрыш равен − ∞ {\displaystyle -\infty } (бесконечно большое наказание). При таком предположении мы будем сравнивать между собой + ∞ {\displaystyle +\infty } (ожидаемый выигрыш в случае веры в Бога) и − ∞ {\displaystyle -\infty } (ожидаемый выигрыш в случае неверия). Рациональный выбор, естественно, будет тем же.

Критика

Религиозные оценки

На пари Паскаля ссылаются или его анализируют многие религиозные книги и издания. Примером может служить интернет-портал «Православная энциклопедия „Азбука веры“» (не путать с «Православной энциклопедией»). Редакторы портала привели мнение С. Л. Франка из книги «С нами Бог», критически рассматривающего логический ход пари Паскаля как имеющий странное и кощунственное заблуждение. Автор справедливо указывает на моменты несостоятельности пари как некоего духовного доказательства, задавая вопрос: «Какую религиозную ценность имеет так мотивированная решимость верить?». Франк указывает, что для веры необходимы внутренние основания, и вероятностный подход в рассуждениях Паскаля имеет черты «духовного уродства». В то же время, С. Л. Франк находит в «пари» и другой смысл: «В нём можно уловить совершенно иную мысль, именно, что, пойдя сначала „наугад“ по пути веры, потом обретаем на нём опытное удостоверение его истинности», и для этой мысли есть основания в словах Паскаля: «и с каждым шагом по избранному пути всё несомненнее будет для вас выигрыш».

Русский религиозный философ Б. П. Вышеславцев считал пари Паскаля парадоксальным, и даже шуточным, вариантом решения вопроса о целесообразности веры.

Наличие других религий и богов

Хотя пари носит достаточно абстрактный характер, сам Паскаль рассматривал его как аргумент именно в пользу христианства, а не религии вообще или какой-либо религии, отличной от христианства. В книге Паскаля слово «религия», как нетрудно убедиться, является синонимом христианства, а само пари рассматривается в разделе VIII «Разумнее верить, чем не верить в то, чему учит христианская религия».

Французский философ-просветитель Дени Дидро выдвинул одно из первых возражений против аргумента Паскаля. Это возражение не столько против религии, сколько против того, чтобы воспринимать пари Паскаля в качестве аргумента в пользу конкретной религии. В 1770 году Дидро заметил, что хоть Паскаль и высказывался в пользу христианства, мусульманин мог бы привести тот же аргумент в пользу ислама:

LIX. Паскаль сказал: «Если ваша религия ложна, вы ничем не рискуете, считая её истинной; если она истинна, вы рискуете всем, считая её ложной». Какой-нибудь имам мог бы сказать то же, что и Паскаль.

— Прибавление к «Философским мыслям», или разные возражения против сочинений различных богословов

Уильям Джеймс, американский представитель философии прагматизма, в 1897 году высказал аналогичную мысль — «Пари» не может служить доказательством существования Бога, поскольку обосновывает веру в любую религию, которая обещает вечную загробную жизнь. Паскаль подразумевал выбор в пользу христианства. Но при этом пари не обосновывает, какие из множества религий и культов действительно верны. Если нет критерия выбора религии, то можно ведь и ошибиться при выборе: во что верить, кому молиться. А вера в ошибочную религию может дать тот же конечный результат, что и неверие ни в одну из религий.

С мыслями Джеймса перекликается известная фраза о том, что «нельзя попасть в Рай одной религии, не попав в Ад всех других». Для большей корректности условий и выводов пари Паскаля необходимо ввести в условие перечисление дополнительных реальных вариантов и их последствий. Помимо веры в определенный вариант христианского Бога и неверия атеиста, есть ещё возможность веры в других богов, например, в Зевса, или выбора иной религии. Если ислам признавать третьим и равноправным вариантом, тогда христианская вера может приводить к бесконечному проигрышу: «правильной» религией может оказаться ислам, а христианина ожидает ад, как и любого «неверного».

Ричард Докинз также указывает, что, по всей видимости, выгоднее совсем не верить, чем верить в неправильно выбранного бога — само по себе количество богов и богинь, на которых можно делать ставки, уже опровергает логику аргумента Паскаля.

Бесконечная ценность приза

Для Паскаля ценность приза была очевидной и базировалась на библейских указаниях: «без веры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает» (Евр. 11:6), «кто будет веровать и креститься, спасён будет; а кто не будет веровать, осуждён будет» (Мк. 16:16). Но для восприятия Библии в качестве доказательства или основания для действий нужно уже быть верующим, а это противоречит первоначальному замыслу Паскаля убедить неверующего, что верить более разумно.

Даже если допустить вознаграждение верующих, то нет гарантий, что приз будет иметь бесконечно большую ценность. Таким образом, условия пари не гарантируют, что верующий действительно находится в более выгодном положении, нежели неверующий.

Если исходить из догматов самого христианства, утверждение о том, что реакция христианского Бога заранее известна, прямо противоречит библейскому утверждению о невозможности познания божественного замысла («О бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!»; Рим. 11:33).

Возможность веры по выбору

Ричард Докинз отмечает, что невозможно верить или не верить во что-то по выбору.

Ответ Паскаля на проблему невозможности веры по выбору заключается в следующем:

«Так; но у меня руки связаны, и я лишён возможности говорить; меня заставляют играть и я лишён свободы; меня не выпускают, а я создан так, что не могу верить. Что же мне теперь делать?».

Это верно. Но поймите, по крайней мере, что вы бессильны верить, так как, несмотря на принуждение со стороны разума, вы всё-таки верить не можете. Старайтесь же убедить себя не добыванием новых доказательств бытия Божия, а уменьшением своих страстей. Вы хотите достигнуть веры, а пути к ней не знаете; желая излечиться от неверия, просите лекарств. Спросите об этом у тех, которые, подобно вам, были связаны, а теперь жертвуют всем своим достоянием. Эти люди знают путь, которым вы намерены идти, и вылечились от недуга, от которого и вы хотите избавиться. Начните так же, как и они начали; а они начинали с того, что делали всё так, как бы уже веровали: пили святую воду, заказывали обедни и т. д. Это именно и научит вас верить и смирит ваш ум.

— Блез Паскаль

По мнению известного философа Джона Лэсли Мэкки, это означает, что человек должен трансформировать свою волю при помощи исполнения религиозных ритуалов до тех пор, пока его воля действительно не станет восприимчивой к вере.

Бог может узнать о неискренности веры

Ричард Докинз считает, что Пари Паскаля может быть лишь аргументом в пользу того, что выгодно притворяться верующим (бог, в которого вы якобы верите, может оказаться всеведущим и раскусить ваши уловки).

Вера может не иметь награды

Ричард Докинз выражает сомнения обоснованности утверждения о том, что самый лучший способ ублажить бога — это верить в него (можно ли предположить, что бог столь же охотно вознаградит доброту, щедрость, искренность и / или целеустремленный поиск истины).

Историк и философ Ричард Кэрриер рассуждает:

Предположим, что есть некий бог, который наблюдает за нами и решает, какие из душ умерших забрать на небеса, причём этот бог действительно желает, чтобы небеса населяли лишь благонравные. Он, вероятно, будет выбирать лишь из тех, кто сознательно предпринял значительные усилия, чтобы познать истину. То есть, если они по-настоящему заботятся о том, чтобы творить правые дела и уклоняться от неправых, то из этого с необходимостью следует, что их должно по-настоящему беспокоить познание правого и неправого. Поскольку для такого познания нужно узнать много принципиальных фактов о мироздании (например, о наличии бога), из этого с необходимостью следует, что таких людей должно по-настоящему беспокоить постоянное отыскание, проверка и подтверждение того факта, что их убеждения о подобных вещах, скорее всего, верны. Поэтому лишь такие люди способны оказаться достаточно добродетельными и заслуживающими доверия для того, чтобы заслужить место на небесах, — в том случае, если бог не желает заполнить небеса нерадивыми, безответственными и ненадёжными людьми. По-настоящему заинтересованные в том, чтобы творить правые дела и уклоняться от неправых, должны искренне интересоваться истинностью определенных утверждений, в том числе утверждения «Бог существует», и должны рассматривать этот вопрос с такими же ответственностью и вниманием, как и любой другой вопрос этики.

Оригинальный текст (англ.) Suppose there is a god who is watching us and choosing which souls of the deceased to bring to heaven, and this god really does want only the morally good to populate heaven. He will probably select from only those who made a significant and responsible effort to discover the truth. That is, if they have a significant and trustworthy concern for doing right and avoiding wrong, it follows necessarily that they must have a significant and trustworthy concern for knowing right and wrong. Since this knowledge requires knowledge about many fundamental facts of the universe (such as whether there is a god), it follows necessarily that such people must have a significant and trustworthy concern for always seeking out, testing, and confirming that their beliefs about such things are probably correct. Therefore, only such people can be sufficiently moral and trustworthy to deserve a place in heaven—unless god wishes to fill heaven with the morally lazy, irresponsible, or untrustworthy. If anyone is sincerely interested in doing right and avoiding wrong, they must be sincerely interested in whether certain claims are true, including «God exists», and must treat this matter with as much responsibility and concern as any other moral question. — Ричард Кэрриер

Обоснование для других утверждений

Рассуждая в духе пари Паскаля, можно получить и другие результаты:

Например, легко показать, что предпочтительна вера в строгого (мелочно мстительного, гневного и т.п.), а не сверхмилосердного бога. То есть ортодоксальный иудаизм предпочтительнее хасидского или реформистского (а тем более христианства!), а старообрядчество предпочтительнее никонианства и т.п. Как? А очень просто. Боясь строгого бога, мы ничем не рискуем даже и перед милосердным. А вот низкий порог боязни и запретов перед милосердным, крайне опасен, если он окажется строгим!

— Хилькевич Я. М.

Кроме того, аналогичным образом можно обосновать и любое суеверие.

На основании подобных рассуждений можно сделать вывод, что пари Паскаля не является окончательным доказательством чего-либо. Оно не оценивает истинность или ложность того или иного утверждения. Делается лишь допущение возможности события, пусть даже с минимальной вероятностью. Это, скорее, объяснение доминирующей линии поведения в ситуации с неопределёнными условиями.

Примечания

  1. Alan Hájek, Stanford Encyclopedia of Philosophy
  2. Семён Франк, «С нами Бог», отрывки из главы «Вера как религиозный опыт» // Интернет-портал «Православная энциклопедия „Азбука веры“».
  3. Б. П. Вышеславцев. Глава XII. Паскаль // «Вечное в русской философии». — 1. — Нью-Йорк: им. Чехова, 1955. — 302 с. «Своеобразное решение дилеммы находим мы в том аргументе, который известен под именем пари Паскаля. Аргумент можно считать парадоксальным, даже шуточным.»
  4. История философии Джованни Реале и Дарио Антисери. www.krotov.info. Дата обращения 3 августа 2016. Архивировано 3 августа 2016 года.
  5. James W. The Will to Believe : and Other Essays in Popular Philosophy (1897) — «As well might the Mahdi write to us, saying, „I am the Expected One whom God has created in his effulgence. You shall be infinitely happy if you confess me; otherwise you shall be cut off from the light of the sun. Weigh, then, your infinite gain if I am genuine against your finite sacrifice if I am not!“ His logic would be that of Pascal; but he would vainly use it on us, for the hypothesis he offers us is dead. No tendency to act on it exists in us to any degree».
  6. Энциклопедия философии
  7. 1 2 3 4 Глава 3. Доказательства существования бога / Бог как иллюзия // Ричард Докинз. scisne.net. Дата обращения 2 августа 2016.
  8. Андре Конт-Спонвиль. Философский словарь. — Litres, 2015-03-30. — 1949 с. — ISBN 9785457745698.
  9. Блез Паскаль — «Мысли». bookwu.net. Дата обращения 4 февраля 2018.
  10. J. L. MacKie. The Miracle of Theism: Arguments for and Against the Existence of God. — Clarendon Press, 1982-01-01. — 284 с. — ISBN 9780198246824.
  11. Richard Carrier, 2002: The End of Pascal’s Wager: Only Nontheists go to Heaven
  12. 1 2 Хилькевич Я. М. Пари Паскаля как парадокс бревна

> См. также

  • Вопрос существования Бога
  • Если Бога нет, все позволено
  • Санкт-Петербургский парадокс

Ссылки

  • Блез Паскаль «Мысли» (недоступная ссылка с 11-05-2013 ) (HTML, разбивка по разделам книги)
  • Блез Паскаль «Мысли» (упрощённый вариант перевода)
  • Pascal’s Wager from Internet Encyclopedia of Philosophy (англ.)
  • Борис Пономарев. Прагматичный подход к пари Паскаля

Блез Паскаль: вероятность веры

Главным делом своей жизни французский ученый Блез Паскаль считал защиту христианской веры. После него осталась огромная разрозненная рукопись. Уже 440 лет разные издатели предлагают совершенно непохожие способы ее прочтения. Только в 2009 году у нас в стране были подготовлены два разных издания его знаменитых «Мыслей». Современник трех мушкетеров, изобретатель общественного транспорта и счетчика такси, религиозный философ, гений, до сих пор оставшийся загадкой.

Паскаль: «Я люблю бедность, потому что Иисус Христос ее любил. Я люблю богатство, потому что оно дает мне возможность помогать нищим»

Когда даже мухи стучат

Как юного Будду пытались оградить от вида смерти, а нынешних школьников — от ОПК, так Этьен Паскаль, отец будущего великого ученого Блеза Паскаля, скрывал от него математику. Прятал ученые труды и заставлял своих друзей в разговорах обходить треугольники молчанием. Сам Этьен в этой модной в начале XVII века теме имел репутацию профессионала, даже открыл кривую, названную в его честь «улиткой Паскаля». Но кривые укрощал исключительно в качестве хобби, хватало в жизни и более обыкновенных забот.

Он распутывал в суде налоговые дела, был правоверным католиком, растил без жены и учил без учителей двух дочерей и сына. Математика требует напряженной сосредоточенности, что полагали опасным для здоровья болезненного Блеза, в год пережившего что-то вроде клинической смерти. По словам сестры, отец объяснил Паскалю только, что математика — это «умение строить правильные фигуры и находить пропорции между ними».

Запасшись мелом и придумав собственные термины: окружность — колечко, прямая — палочка, мальчик тайком от всех принялся сам изучать свойства фигур. Когда отец, наконец, заметил, что сын целыми днями что-то чертит на полу, и поинтересовался, чем тот занят, то вдруг обнаружил, что Блез втихомолку без чьей-либо помощи разработал почти всю геометрию Эвклида.

Табу пришлось снять. К 16 годам Блез продвинулся дальше и отца, и Эвклида, ему открывались горизонты тогда еще неизвестной дисциплины — проективной геометрии… Поначалу успехи Блеза затмевала слава его младшей сестры Жаклин, чьи стихи вдруг стали пользоваться популярностью при дворе. К восхищению публики девушка относилась спокойно, а когда оспа изуродовала ее лицо, даже написала рифмованное благодарение Богу, называя оспинки хранительницами невинности.

Но главное, чего добились Паскали-вундеркинды в ранние годы, — спасли своего отца от Бастилии. Он был замечен среди протестующих против новых поборов правительства, из-за чего долго скрывался от ареста. Неожиданно Ришелье его простил, растроганный выступлением Жаклин в дворцовом спектакле и напоминанием о юном Блезе, который обсуждал геометрические задачи вместе с ведущими математиками Европы. Этьена Паскаля назначили на должность столь же высокую, сколько и опасную, — интенданта (в его обязанности входил и сбор дани) в Нормандии, обглоданной налогами и в любой момент готовой полыхнуть бунтом. Поди пойми — наградили или наказали?

Хитроумный был век. Суеверие странно смешивалось с рационализмом. Королева Анна Австрийская не говорила в присутствии мух, считая, что они могут передавать услышанное кардиналу. Декарт запрещал указывать дату своего рождения, чтобы не давать кому попало возможность через составление гороскопа получить доступ к сведениям о его характере. В трактатах писали, что животные — это просто машины, с пока не изученным до конца принципом действия. И примерно так же, как на запущенную и оставленную без присмотра супермашину, смотрели и на всю Вселенную.

Позднее Паскаль заметил: «Не могу простить Декарту, что он пытается обойтись без Бога, он не мог избежать того, чтобы заставить Бога дать щелчок и привести мир в движение; после этого ему с Богом делать нечего». Но в молодости властитель умов Декарт был для него старшим другом, с которым легко говорилось о самых сложных материях, и соперником, с которым приходилось спорить за приоритет в том или ином открытии.

Так, после того, как Паскаль обнародовал описание своего эксперимента, доказавшего, что воздух имеет вес, и ввел понятие атмосферного давления, Декарт объявил себя автором этой идеи. Паскаль опроверг притязания — не из честолюбия, которым и в молодости не отличался, а из любви к истине. Эксперимент имел здесь решающее значение, а Декарт никогда не занимался постановкой опытов. Он был теоретиком, мастером свести сложное к простому. А Паскаля, имевшего столь же отточенный ум, отличало еще и незаурядное пространственное воображение, позволявшее, помимо прочего, придумывать самые навороченные механизмы.

Например, чтобы помочь своему отцу, чья новая должность потребовала бесконечных подсчетов, Паскаль изобрел арифметическую машину, прапрабабушку современных компьютеров (по ее принципу и сейчас работают счетчики в такси). Металлических дел мастера долго не понимали, что от них хотят, но, когда под руководством Паскаля машина была создана и произвела невообразимый фурор, главный из мастеров — часовщик — объявил себя изобретателем этой диковины. Однако сколько он ни пробовал сделать еще одну машину без участия Паскаля, ничего не получалась.

Против ордена иезуитов

Действие мушкетерской эпопеи Дюма хронологически укладывается в даты жизни Паскаля, но он не промелькнул в ней даже шутовской тенью. Он не был неизвестен, но умел держаться отшельником и жить по своим историческим часам. Когда Францию перетряхивала Фронда, восстание против королевы и Мазарини («Двадцать лет спустя»), Паскаль осудил восставших и продолжал обдумывать эксперименты с барометром и другие маленькие задачи, решениями которых мир пользуется до сих пор. Например, теория вероятности основана отчасти на статье Паскаля о том, как распределить между игроками в кости деньги, поставленные на кон, если игра внезапно прервалась.

Теории вероятностей Паскаль позже нашел и миссионерское применение, что до сих пор вызывает бурные споры. Биография этого затворника вместила больше громких сражений, чем выдуманная жизнь прославленных дуэлянтов. Шпага Паскалю не понадобилась, но когда он стал выпускать свои «Письма к провинциалу», пораженными себя объявили орден иезуитов, почти вся верхушка Франции, а потом и папский престол.

На основе цитат из иезуитов Паскаль доказал, что последователи ордена, чья власть распространилась почти на весь мир, не имеют ничего общего с христианством, потому что оправдывают практически любой порок. Разоблачения Паскаля взорвали Францию, письма расходились немыслимыми по тем временам тиражами, даже романами не зачитывались так, как этими остроумными рассуждениями. Авторство приходилось скрывать, да и сам автор был вынужден то и дело менять места жительства. Сборник всех писем представительная судейская коллегия приговорила к аутодафе — правда, при исполнении приговора сожгли какую-то ни в чем не повинную книгу, все члены суда отказались предоставить для казни личные экземпляры крамольного сочинения.

В конце концов, объяснения потребовали и от иезуитов. Как те ни тщились оправдаться, уже после смерти Паскаля Ватикан осудил их казуистику, разгромленную в «Письмах к провинциалу».

Откровение в подкладке сюртука

Английский философ Бертран Рассел как-то сказал, что если бы по каким-либо причинам было убито сто персон XVII века, то современный мир просто не существовал бы. Паскаль — из этого числа, даже из первой десятки. Невозможно в популярной статье обозреть все его научные открытия. Расскажем только о самом последнем, почти случайном. Как-то, мучась от зубной боли, Паскаль, чтобы отвлечься, стал решать разные математические проблемы, связанные с циклоидой — это кривая, которую чертит гвоздь, вбитый в обод катящегося колеса. Получившиеся благодаря зубной боли выводы восхитили математиков своим изяществом. Эти решения до сих пор используют при проектировке всех механизмов с вращающимися деталями, более того, из метода, которым Паскаль их нашел, выросло дифференциальное и интегральное исчисление, математический каркас современного естествознания. Это был прощальный вклад Паскаля в прикладную науку. К тому времени его уже давно волновали куда более существенные проблемы.

Старшая сестра Жильберта вспоминала, что Блез был глубоко верующим человеком с ранней молодости. Однако он не кричал о вере, носил ее в себе. Да, был трехлетний период в его жизни после смерти отца, когда религия отступила на задний план. Обострились болезни, мучившие Паскаля с детства, и врачи предписали ему оставить ученые занятия и превратиться в светского человека, чтобы развеять себя салонной болтовней. Паскаль так увлекся лечением, что в какой-то момент стал во всем походить на идеал европейской знати — галантного человека, приятного во всех отношениях, способного говорить обо всем, ни во что не углубляясь. Но быстро понял: завсегдатаи салонов готовы на что угодно, лишь бы не заглядывать в себя. Одни тратят жизнь на карты, другие — во главе с королем — днями гоняются за зайцем, на которого и не взглянули бы, если бы его предложили даром. Паскаль обрывает светские связи, чаще ходит на церковные службы, почти наизусть выучивает Евангелие.

Окончательный переворот в его сознании произошел внезапно — в ночь на 24 ноября 1654 года. После смерти Паскаля в подкладке его сюртука нашли необычный документ. Исследователи называют его «Мемориал» или «Амулет Паскаля». Сестры ученого опознали бумагу, которую он часто перечитывал. Главный современный российский паскалевед, доктор филологических наук Борис Тарасов считает, что это сделанная с честностью и внимательностью ученого запись то ли некоего видения, то ли очень сильного переживания, длившегося два с половиной часа: «…ОГОНЬ…Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова, а не Бог Философов и ученых… Бог Иисуса Христа…»

Почему не действуют социальные реформы

Через три года Паскаль засел за главный труд свой жизни, писать его философ намеревался десять лет. Он хотел дать все возможные доказательства истинности христианской веры. Но поработать больше года с половиной не позволили болезни и смерть. Рукопись обнаружили после похорон автора и уже более трех столетий публикуют под названием «Мысли». Записки Паскаля не похожи на солидный труд утомленного миром мудреца, вроде Монтеня или Ларошфуко. Это сборник интеллектуальных проблем: лезвия парадоксов, бусинки загадок, книги, сжатые до абзаца, и абзацы, которые в сознании читателя распрямляются, подобно логическим пружинам. Такое впечатление, что разрозненная рукопись Паскаля — это еще одно изобретение, оставленное им человечеству. Куски из этого невероятного сочинения невозможно просто уложить в сознании, они начинают жить своей собственной жизнью.

«Паскалевский оригинал — это были такие связки карточек — называется “Апология христианской религии”. Позднее под влиянием просветителей и Вольтера этот труд, чтобы затушевать его религиозный характер, стали называть “Мыслями”, — рассказывает Борис Тарасов, автор книг “Паскаль” в серии ЖЗЛ и “»Мыслящий тростник». Жизнь и творчество Паскаля в восприятии русских писателей и философов” (в конце этого года выходит 2-е издание). — Большей частью “Апология” обращена к тем, кто теряет веру в Бога. Кто верит, как Дон Жуан, которого спрашивают: “Во что ты веришь?” А он отвечает: “Что дважды два — это четыре, а четыре и четыре — это восемь” — “Значит, ваша религия математика” – “Да, математика”».

Например, в знаменитом фрагменте «Пари» Паскаль доказывает необходимость веры в Бога с помощью теории вероятностей. Он предлагает рассуждать примерно так: верующий человек, жертвуя некоторой частью земных благ, надеется приобрести вечность, то есть, поставив на кон конечную сумму, получает шанс на бесконечный выигрыш. Атеист, хоть и оставляет себе то, что жертвует верующий, имеет нулевой шанс на то, чтобы выиграть вечность. С точки зрения теории игр тактика атеиста бессмысленна.

«Некоторые исследователи протестуют: разве можно доказывать математически то, что связано с жизнью сердца, с откровением? Но Паскаль и сам прекрасно все это понимает, — считает Борис Тарасов. — Тем не менее есть такие люди, которые еще не углубили жизнь своего сердца, к ним-то и обращены подобные математические аргументы. Эта книга по сути миссионерская. Она была рассчитана на людей, с эпохи Возрождения надеявшихся, что человек своими собственными силами, без Бога, не обращая внимания на фундаментальную двойственность человека — сочетание в нем высшего и низшего, достигнет блага, истины, справедливости. На самом же деле человек, освободившись от Бога, оказался в плену собственной греховной природы. И вместо того чтобы, внутренне углубившись, с нею бороться, оказался в ее плену».

В огромном количестве фрагментов Паскаль, великий ученый, доказывает ограниченность научного метода и вообще разума. «Мы не можем проверить и вычислить любовь, ненависть, зависть, красоту и многие другие важные явления жизни, которые и составляют ее сущность, — объясняет Борис Тарасов. — Паскаль вводит понятие воображения или “обманывающих сил”, действующих в человеке помимо разума, воли, заставляя его во что-то верить. Скажем, щеголь или нищий на ваше воображение действуют не в зависимости от того, какие они люди: умные ли, добрые ли. Помпа вокруг какого-нибудь полководца затмевает для вас его реальную личность.

В этом и проявляется нищета человеческого существования по Паскалю: обманывающие силы заставляют вас делать выбор помимо разума. Разум сам по себе ограничен: он не может познавать целое, не зная частей, и не может познавать части, не зная целого. И он ограничен этими обманывающими силами: воображением, себялюбием. Внимание к этим текучим, неуловимым “обманывающим силам” очень важно для понимания того, что реально происходит в жизни. Такого знания не дает ни математика, ни эксперименты. Надо помнить о нищете научного метода, чтобы реально что-то изменять в жизни. Всякие социальные реформы, изменения политических систем, учреждений ничего не меняют во внутреннем человеке и даже, может быть, усугубляют эту нищету — червя и раба в человеке. Благодушные и великодушные разговоры о цивилизации, прогрессе остаются утопическими, а действует этот внутренний человек: слабый, завистливый, гордый, тщеславный, честолюбивый. Здесь центр, здесь надо изменять — это один из уроков Паскаля».

«Помогать бедным бедно…»

«Социальные институты, по “Апологии”, имеют значение, только когда они опираются на высшего, а не низшего человека. Паскаль говорил, что надо “помогать бедным бедно”, то есть не кричать об этом, тихо помогать», — рассказывает Борис Тарасов. Сам Паскаль всю жизнь подавал тем, кто у него просил, хотя не был богат.

«Нужно быть слишком жестоким, чтобы не лишить себя бесполезных удобств и лишних нарядов», — замечал он. После его смерти стала известна история одной 15-летней девушки, которая, потеряв родителей, только вышла на улицу просить милостыню, как привлекла внимание случайно проходившего мимо Паскаля. Ученый расспросил девочку о том, что с ней случилось, после чего нашел священника и добрую женщину, ставших ее опекунами, оплатил ее содержание и учебу. Он старался сделать это анонимно, но священник посчитал, что такой пример может быть поучительным, и провел собственное расследование, чтобы узнать имя того, кто спас девочку от улицы.

Паскаль содержал целые семьи неимущих. Кроме того, бедняки Парижа возносили ему хвалу еще за одну бессмертную идею — за изобретение общественного транспорта. Это он придумал, что в каретах могут ездить не только богачи, но и простые ремесленники и крестьяне, если каждый заплатит по маленькой монете. Весь свой доход от организации невиданных ранее общедоступных карет Паскаль тоже истратил на нуждающихся. И все-таки в предсмертные годы совесть этого человека, на протяжении всей жизни сохранявшего целомудрие и не отступавшего от веры, как будто лизали языки адского пламени. «Иисус будет в смертных муках до конца мира: не должно спать в это время», — пишет он во фрагменте «Таинство Иисуса».

На упреки родных в расточительности отвечает: «Я заметил, что какими бы бедным ни был человек, всегда что-нибудь останется после смерти». Последние пять лет он испытывает постоянные мучения от острых болей (современные медики по описаниям этих болей предположительно диагностируют несколько болезней, в том числе рак мозга), но постоянно ломает голову над тем, как еще помочь бедным. По его требованию, целую семью бедняков селят в его доме. Накануне смерти он требует причащения вопреки заверениям врачей, что срочной необходимости в этом нет. Среди ночи вдруг начинается агония, священника никак не могут найти, и родные думают, что все кончено. Однако Блез на короткое время приходит в полное сознание, и, радостного и успокоенного, его успевает причастить приходской кюре. После причащения агония возобновляется и длится сутки.

Похоронить себя Паскаль просил незаметно, но посмертно его наградили пышными проводами и гранитной плитой с помпезной надписью. «Мир ловил меня и не поймал» — написано на могиле украинского философа Сковороды. Паскаля мир ловил, поймал, вскрыл ящики его стола, вспорол подкладку платья, перепутал и по произвольному плану опубликовал его рукописи. Он просил о неизвестности, в которой ему было отказано.

В честь Паскаля назвали один из языков программирования, но современные компьютерщики посмеиваются над его арифметической машиной. Математики недоумевают, почему он остановился в шаге от открытия интегралов. Его «Пари» оспаривают записные эссеисты. Но его недописанную апологию веры чуть ли не каждое десятилетие пытаются сложить и перечитать заново. Даже атеисты то и дело задумываются над загадками этой книги. И над тем, что за откровение пережил этот гениальный чудак, имевший дерзость написать за Господа Иисуса Христа: «Ты не искал бы Меня, если бы уже не обрел. Так что не снедай себя тревогой».

Паскаль: «Я люблю бедность, потому что Иисус Христос ее любил. Я люблю богатство, потому что оно дает мне возможность помогать нищим».

Чтобы получить влияние на людей светских, не особо усердных по части добродетелей, а то и вовсе мерзавцев, богословы-иезуиты выработали чудовищную систему по примирению человеческих пороков с христианством. Слуга может помогать своему хозяину в греховных предприятиях, если действует не из соображений потворства греху, а из выгоды. Казуистика, выработанная иезуитами, допускала клевету и убийства. Можно предположить, что изначала казуистами иезуитов двигало желание спасти от отчаяния и смягчить самую ожесточенную душу, чтобы побудить ее сделать шаг к добру. Но в итоге они нашли способы оправдать практически любой порок. Такая лживая казуистика привела к духовникам ордена родовую и политическую элиту почти всего мира (в том числе и правившего во времена Паскаля Людовика XIV ), но разлагала христиан и дискредитировала Церковь. И этих рыцарей клеветы, поддерживаемых троном, Паскаль раздразнил и натравил на себя. Борьба за христианскую истину шла вопреки цензуре и власти. Паскаль писал: «…на моей стороне истина; она — вся моя сила».

Паскаль требует, чтобы одновременно с ним лучшие врачи (до этого лечившие Мазарини) лечили бедняков в его доме, но ему отказывают.

Профиль Паскаля одно время печатали во Франции на автобусных билетах.

Паскаль (1623-1662) считается одним из основателей математического анализа, теории вероятностей и проективной геометрии, создателем первых образцов счетной техники, автором основного закона гидростатики.

В эпоху Возрождения (Реформации) и дальше натуралисты в основном мало отличались от астрологов и алхимиков и давали законам природы курьезные толкования: притяжение и отталкивание физических тел объясняли, например, симпатией и антипатией. Известный механик и математик Кардано (по его имени назван карданный вал) был уверен, что пишет под диктовку демона, прибывшего с Венеры.

Некоторые академики заявляли, что, раз король, королева и кардинал родились в сентябре, значит, и мир был создан в сентябре.

В эпохе соединились Галилей, Декарт и Ферма. Еще шли суды инквизиции и уже закладывалось основание современной точной науки — она до сих пор существует в декартовых координатах. Тогда же были сформулированы задачи, которые мы еще можем понять, но не способны разрешить окончательно. Одна из таких загадок — теорема Ферма, друга Паскаля. Ученый написал, что ему не хватило места на полях, чтобы записать доказательство, а потомкам не хватило более трех столетий, чтобы доказательство реконструировать. Оставил и свои загадки Паскаль. Одна из них — ночь пережитого им откровения.

Паскаль, обладавший незаурядным пространственным воображением, алгебраические формулы недолюбливал. Из-за этого антиалгебраизма ему не хватило одного шага до открытия того, что потом стали называть биномом Ньютона.

Декарт пытался свести весь мир к символам, Паскаль за самыми сложными уравнениями видел картину, которую они создают. Его пространственное воображение позволяло не только решать геометрические задачи, но и по-новому видеть Вселенную — как ужасающую сферу, центр которой везде, а поверхность — нигде.

Паскаль писал, что деньги, поставленные игроками на кон, уже не принадлежат им самим, но взамен этого они получают «право ожидания того, что случай может дать им, согласно оговоренным условиям».

Неизвестно, запрет отца спровоцировал такое феноменальное развитие геометрического воображения или оно было дано Блезу с рождения, но этот уникальный талант проявлялся у Паскаля на протяжении всей жизни. Когда он писал «Апологию», он видел этические проблемы как топологические задачи и пытался вывести человеческий разум из тех тупиков, в которых тот по тем или иным причинам оказывается.

Паскаль для обоснования внутреннего отношения к религии предложил воспользоваться теорией игр, основанной на теории вероятностей. Он рассуждал:

Бог есть или нет. На которую сторону мы склонимся? Разум тут ничего решить не может. Нас разделяет бесконечный хаос. На краю этой бесконечности разыгрывается игра, исход которой неизвестен. На что вы будете ставить?

На что делать жизненную ставку — на религию или на атеизм? Для поиска ответа Паскаль предположил, что шансы существования или отсутствия бога примерно равны или, по крайней мере, конечны. Тогда возможны два варианта:

  1. Жить без веры крайне опасно, так как возможный «проигрыш» в случае существования бога бесконечно велик — вечные муки. Если же его не существует, то цена «выигрыша» невелика — безверие нам ничего не даёт и от нас ничего не требует. Реальным выигрышем атеистического выбора будет уменьшение расходов на размер затрат на религиозные обряды.
  2. Жить по канонам веры неопасно, хотя и чуть более затруднительно из-за постов, всяческих ограничений, обрядов и связанных с этим затрат средств и времени. Цена «проигрыша» в случае отсутствия бога невелика — затраты на обряды. Зато возможный «выигрыш» в случае существования бога бесконечно велик — спасение души, вечная жизнь.

В соответствии с теорией игр, при принятии решений в пользу одного из вариантов действий (ставок, событий), которые происходят с разной вероятностью, для сравнения и количественной оценки нужно возможный приз (выигрыш, премию, результат) умножить на вероятность этого события. Какова же оценка рассматриваемых вариантов?

  1. При умножении пусть даже большой вероятности, что бога нет, на небольшую ценность приза получается величина возможно и большая, но всегда конечная.
  2. При умножении любой конечной, даже очень маленькой, вероятности, что бог окажет человеку милость за его добродетельное поведение на бесконечно большую ценность приза получается бесконечно большая величина.

Паскаль делает вывод о том, что второй вариант предпочтительнее, что глупо хвататься за конечные величины, если можно приобрести бесконечные:

Чем вы рискуете, сделав такой выбор? Вы станете верным, честным, смиренным, благодарным, творя­щим добро человеком, способным к ис­кренней, истинной дружбе. Да, разумеется, для вас будут заказаны низменные наслаждения — слава, сладострастие, — но разве вы ничего не получите взамен? Говорю вам, вы много выиграете даже в этой жизни, и с каждым шагом по избранному пути все несомненнее будет для вас выигрыш и все ничтожнее то, против чего вы поставили на несомненное и бесконечное, ничем при этом не пожертвовав.

Теория принятия решений рассматривает Пари Паскаля как решение в условиях неопределенности. Для оптимального принятия решения нужно определить матрицу ценности (получаемые выигрыши и затраты). Паскаль не рассматривал варианта «Не верить» при условии «Бог существует». Поэтому делается допущение, что результатом будет ад.

Бог существует Бог не существует
Верить +∞ (вечная жизнь в раю) −1 (моральное поведение при некоторых затратах)
Не верить −∞ (вечные муки в аду) +1 (аморальное поведение без затрат, даже с выгодой)

Для принятия оптимального решения (наиболее рационального из имеющихся вариантов выбора) каждая ценность должна быть умножена на вероятность данного события, а затем найдена сумма для соответствующего варианта выбора. Следует выбирать тот вариант, где сумма больше. После умножения на некие произвольные положительные вероятности суммирования по строке (вариант выбора) матрица будет иметь вид:

Бог существует Бог не существует Итоговая сумма
Верить +∞ f1 +∞
Не верить −∞ f2 −∞

Вполне очевидно, что вне зависимости от вероятностей и результатов перемножения (f1 и f2), общая сумма для решения «Верить» больше, чем для решения «Не верить». Рациональным будет выбор «Верить».

С другой стороны, такой анализ позволяет увидеть самый отрицательный результат. Выбор «Не верить» при событии «Бог существует» даёт результат, значительно хуже любого другого в матрице.

Критические замечания

На пари Паскаля ссылаются или его анализируют многие религиозные книги и издания. Примером может служить Православная энциклопедия «Азбука веры». Редакторы Православной энциклопедии привели мнение С. Л. Франка из книги «С нами Бог», критически рассматривающего логический ход пари Паскаля как имеющий странное и кощунственное заблуждение. Автор справедливо указывает на моменты несостоятельности пари как некоего духовного доказательства, задавая вопрос «Какую религиозную ценность имеет так мотивированная решимость верить?». Франк указывает, что для веры необходимы внутренние основания, и вероятностный подход в рассуждениях Паскаля имеет черты «духовного уродства». В то же время, С. Л. Франк находит в «пари» и другой смысл: «В нём можно уловить совершенно иную мысль, именно, что, пойдя сначала „наугад“ по пути веры, потом обретаем на нём опытное удостоверение его истинности», и для этой мысли есть основания в словах Паскаля: «и с каждым шагом по избранному пути всё несомненнее будет для вас выигрыш».

Хотя пари носит достаточно абстрактный характер, сам Паскаль рассматривал его как аргумент именно в пользу христианства, а не религии вообще или какой-либо религии, отличной от христианства. В книге Паскаля слово «религия», как нетрудно убедиться, является синонимом христианства, а само пари рассматривается в разделе VIII «Разумнее верить, чем не верить в то, чему учит христианская религия».

Французский философ-просветитель Дени Дидро выдвинул одно из первых возражений против аргумента Паскаля. Это возражение не столько против религии, сколько против того, чтобы воспринимать пари Паскаля в качестве аргумента в пользу конкретной религии. В 1770 году Дидро заметил, что хоть Паскаль и высказывался в пользу христианства, мусульманин мог бы привести тот же аргумент в пользу ислама:

LIX. Паскаль сказал: «Если ваша религия ложна, вы ничем не рискуете, считая ее истинной; если она истинна, вы рискуете всем, считая ее ложной». Какой-нибудь имам мог бы сказать то же, что и Паскаль.

— Прибавление к «Философским мыслям», или разные возражения против сочинений различных богословов

Уильям Джеймс, американский представитель философии прагматизма, в 1897 году высказал аналогичную мысль — «Пари» не может служить доказательством существования бога, поскольку обосновывает веру в любую религию, которая обещает вечную загробную жизнь. Паскаль подразумевал выбор в пользу христианства. Но при этом пари не обосновывает, какие из множества религий и культов действительно верны. Если нет критерия выбора религии, то можно ведь и ошибиться при выборе: во что верить, кому молиться. А вера в ошибочную религию может дать тот же конечный результат, что и неверие ни в одну из религий.

С мыслями Джеймса перекликается известная фраза о том, что «нельзя попасть в Рай одной религии, не попав в Ад всех других». Для большей корректности условий и выводов пари Паскаля необходимо ввести в условие перечисление дополнительных реальных вариантов и их последствий. Помимо веры в определенный вариант христианского бога и неверия атеиста, есть ещё возможность веры в других богов, например, в Аллаха. Если этот вариант является третьим и равноправным, тогда христианская вера может приводить к бесконечному проигрышу: если «правильной» религией является ислам, тогда христианина ожидает ад, как и любого «неверного».

Русский религиозный философ Б. П. Вышеславцев считал пари Паскаля парадоксальным, и даже шуточным, вариантом решения вопроса о целесообразности веры.

Для Паскаля ценность приза была очевидной и базировалась на библейских указаниях: «без веры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает» (Евр.11:6), «кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет» (Мк.16:16). Но для восприятия Библии в качестве доказательства или основания для действий нужно уже быть верующим, а это противоречит первоначальному замыслу Паскаля убедить неверующего, что верить более разумно.

Ричард Докинз (в «Бог как иллюзия») отмечает, что пари Паскаля основано на допущении, что богу лестна вера в него и он готов это вознаградить. Даже если допустить вознаграждение верующих, то нет гарантий, что приз будет иметь бесконечно большую ценность. Таким образом, условия пари не гарантируют, что верующий действительно находится в более выгодном положении, нежели неверующий. По мнению Докинза, предположение о том, что реакция христианского бога заранее известна, прямо противоречит библейскому утверждению о невозможности познания божественного замысла («О бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!»; Рим.11:33).

Последовательный подход, вытекающий из пари Паскаля, может приводить и к другим результатам. Например, легко показать, что верить выгоднее в строгого (жестокого), а не милосердного бога. Ход мысли может быть следующим:

Боясь строгого бога, мы ничем не рискуем, даже если он реально милосердный. В то же время отсутствие страха перед милосердным опасно, если он реально окажется строгим.

Согласно Я. М. Хилькевичу, точно так же может обосновываться и любое суеверие:

Лучше уж посидеть на дорожку, постучать по дереву, сплюнуть через левое плечо и обходя чёрных кошек и людей с пустыми ведрами попробовать выйти из дому. Хуже от этих действий никому не станет, а нам, возможно, удача будет.

На основании подобных рассуждений можно сделать вывод, что пари Паскаля не является окончательным доказательством чего-либо. Оно не оценивает истинность или ложность того или иного утверждения. Делается лишь допущение возможности события, пусть даже с минимальной вероятностью. Это, скорее, объяснение доминирующей линии поведения в ситуации с неопределёнными условиями.

> В кино

  • Эрик Ромер, «Ночь у Мод» (1969)
  • «Доктор Хаус» сезон 8, серия 22.
  1. Православная энциклопедия «Азбука веры»
  2. Дидро Д. Прибавление к «Философским мыслям», или разные возражения против сочинений различных богословов
  3. James W. The Will to Believe : and Other Essays in Popular Philosophy (1897) — «As well might the Mahdi write to us, saying, „I am the Expected One whom God has created in his effulgence. You shall be infinitely happy if you confess me; otherwise you shall be cut off from the light of the sun. Weigh, then, your infinite gain if I am genuine against your finite sacrifice if I am not!“ His logic would be that of Pascal; but he would vainly use it on us, for the hypothesis he offers us is dead. No tendency to act on it exists in us to any degree».
  4. Энциклопедия философии
  5. Б. П. Вышеславцев Глава XII. Паскаль // «Вечное в русской философии». — 1. — Нью-Йорк: им. Чехова, 1955. — 302 с. «Своеобразное решение дилеммы находим мы в том аргументе, который известен под именем пари Паскаля. Аргумент можно считать парадоксальным, даже шуточным.»
  6. Докинз Р. Бог как иллюзия
  7. 1 2 Хилькевич Я. М. Пари Паскаля как парадокс бревна
  • Блез Паскаль «Мысли» (HTML, разбивка по разделам книги)
  • Блез Паскаль «Мысли» (упрощённый вариант перевода)
  • Pascal’s Wager from Internet Encyclopedia of Philosophy (англ.)
  • Борис Пономарев. Прагматичный подход к пари Паскаля

Одним из выдающихся ученых, стоявших у основ современной физики, по праву является Блез Паскаль. Но далеко не все знают, что основоположник классической гидростатики, открыватель принципа действия гидравлического пресса, известный изобретатель и математик был глубоко верующим человеком. Более того Паскаль использовал науку для подтверждения своих христианских убеждений.

Блез Паскаль родился во французской провинции Овернь, где его отец Этьен купил себе должность президента податной палаты, иначе говоря налогового управления. В покупке должностей во Франции XVII века не видели ничего зазорного – это было обычной практикой. Позже семья перебралась в Париж, где отец был постоянным членом кружка математиков и физиков, из которого впоследствии была образована Парижская академия наук. К тому времени мальчик стал наполовину сиротой: через два года после появления на свет Блеза мать родила девочку и скончалась. Другая сестра Жильберта была тремя годами старше него и позднее стала первым биографом своего удивительного брата.

Паскаль был вундеркиндом, и от усиленных занятий страдало его слабое здоровье. Паскаль-отец придерживался принципа соответствия сложности предмета умственным способностям ребёнка. В доме постоянно велись беседы по вопросам математики, и Блез просил познакомить его с этим предметом. Как-то раз, на вопрос двенадцатилетнего сына о том, что такое геометрия, Этьен кратко ответил, что это способ чертить правильные фигуры и находить между ними пропорции, при этом запретив ему всякие исследования в этой области.

Однако Блез, оставаясь один, принялся углём чертить на полу различные фигуры и изучать их. Не зная геометрических терминов, он называл линию «палочкой», а окружность «колечком». Когда отец случайно застал Блеза за одним из таких самостоятельных уроков, он был потрясён: мальчик, не знавший даже названий фигур, самостоятельно доказал 32-ю теорему Евклида о сумме углов треугольника.

От открытий к Богу

Здоровье пошло на поправку, и Паскаль сократил свои занятия до двух часов в день. Он стал вести, как тогда говорили, рассеянный образ жизни – посещал театры, балы, светские салоны. Однако это не помешало юноше, не достигшему еще 17 лет, опубликовать свою работу по геометрии, изумившую самого Декарта. Уже через год юноша изобрел первую счетную машину – roue Pascale или Pascaline – «колесо Паскаля». Вычислительное устройство потребовалось его отцу, занимавшему в тот момент должность интенданта Нормандии, для того, чтобы быстрее покончить с утомительными расчетами налогов и податей.

Далее последовали открытия, о которых из учебника физики знает любой школьник. Биографы Паскаля отмечали, что он был близок к открытию теории бесконечно малых, то есть дифференциального и интегрального исчисления. Однако кроме науки юношу увлекала философия. Безотрадное впечатление на его восприимчивую натуру произвел холодный скептицизм «Опытов» Монтеня. «Сердце открывает Бога, а вовсе не разум», – напишет позже Паскаль.

Паскаль ясными и неопровержимыми доводами старался показать безбожникам всю пагубность их воззрений. Так на свет появился простой и изящный аргумент, известный как «пари Паскаля» – Pari de Pascal. Он вполне годился для последователей салонного атеизма, но облек он его в форму любимой математики. Решить при помощи теории вероятности дилемму, на что сделать жизненную ставку – на Бога и религию или на безбожие? Половина шансов – за существование Бога, половина – за отсутствие. При ставке на Бога, человек ничего не теряет (ноль), а выигрывает все: бесконечность будущей жизни, блаженство, бессмертие. При ставке на атеизм мы не можем ничего потерять, обращаясь в прах, в ничто, но и приобрести тоже ничего не можем, так как «ничто», «ноль» не является приобретением. Получается, что лучше сделать ставку на существование Бога, чем на атеизм – глупо рисковать конечными величинами, если можно приобрести бесконечные.

«Что теряет человек, который становится Христианином? Если после его смерти оказывается, что Бога не существует, что и его вера была напрасной, этот человек ничего не потерял. На самом деле этот человек прожил свою жизнь даже более счастливо по сравнению со своими неверующими друзьями. Однако если Бог, небеса и ад всё же существуют, то этот человек попадает на небеса, а его друзья-скептики попадают в ад, теряя при этом абсолютно всё»

«Лично для самого Паскаля не существовало никакого пари, – отмечал русский философ Борис Петрович Вышеславцев. – Для него вопрос был решен через религиозно-мистическое переживание, через «логику сердца». Но обо всем об этом нельзя говорить в салонах».

Из высшего света к уединению

Блез Паскаль, представитель французского сословия судейских и чиновников, называемого «дворянством мантии», по воспоминаниям его сестры Жильберты, «не раз бывал при Дворе, и опытные царедворцы замечали, что он усвоил вид и манеры придворного с такой легкостью, будто воспитывался там от рождения».

В тридцать лет Паскаль оставил высший свет. «Его ум и сердце были так устроены, что он не мог иначе», – свидетельствовала в мемуарах Жильберта. В своем уединении, во многом, связанном с болезнью, Блез поставил перед собой несколько правил, которым неукоснительно следовал. Он сам стелил себе постель, обедал в кухне, старался обходится без слуг. Ел то количество пищи, которое определил необходимым для желудка, но не для аппетита.

Согласно современным данным, в течение всей жизни Паскаль страдал от комплекса заболеваний: рака мозга, кишечного туберкулёза, ревматизма. Его одолевает физическая слабость, появляются ужасные головные боли. Паскаль понимает, что скоро умрёт, но не испытывает страха перед смертью, говоря сестре Жильберте, что смерть отнимает у человека «несчастную» способность грешить.

Осенью 1661 года Паскаль поделился с герцогом де Роанне идеей создания дешёвого и доступного всем способа передвижения в многоместных каретах. Герцог создал акционерное общество для реализации этого проекта и 18 марта 1662 года в Париже открылся первый маршрут общественного транспорта, названного впоследствии омнибусом.

19 августа 1662 года после мучительной продолжительной болезни Блез Паскаль скончался в возрасте 39 лет. Похоронен в приходской церкви Парижа Сен-Этьен-дю-Мон.

Игорь Буккер, Сергей Киреев

Поделитесь с друзьями:(24 голоса: 4.8 из 5)

Пари́ Паска́ля – практический аргумент для веры в Бога, сформулированный Блезом Паскалем, французским религиозным философом, математиком и физиком. В своих «Мыслях» (1657-58) Паскаль предложил следующий аргумент для демонстрации рациональности христианской веры:

  • Если Бог не существует, то атеист мало что теряет, веруя в него, и, соответственно, немногое приобретает, не веруя в него.
  • Если же Бог существует, то атеист приобретает вечную жизнь, уверовав в него, и теряет бесконечное благо, не веруя.

Цитата: «Взвесим наш возможный выигрыш или проигрыш, если вы поставите на орла, то есть на Бога. Сопоставим тот и другой: выиграв, вы выиграете все, проиграв, не потеряете ничего. Ставьте же, не колеблясь, на Бога!
Чем вы рискуете, сделав такой выбор? Вы станете верным, честным, смиренным, благодарным, творя­щим добро человеком, способным к ис­кренней, истинной дружбе. Да, разумеется, для вас будут заказаны низменные наслаждения — слава, сладострастие, — но разве вы ничего не получите взамен? Говорю вам, вы много выиграете даже в этой жизни, и с каждым шагом по избранному пути все несомненнее будет для вас выигрыш и все ничтожнее то, против чего вы поставили на несомненное и бесконечное, ничем при этом не пожертвовав».

Семен Франк, «С нами Бог»,
отрывки из главы «Вера как религиозный опыт» Пари Паскаля

Самым парадоксальным и острым выражением этого понимания веры и вытекающего из нее трагического положения человеческой души перед проблемой веры и неверия может почитаться знаменитое «Пари Паскаля». Я должен сказать откровенно: при всем моем восхищении правдивостью, силой и проницательностью религиозной мысли Паскаля я не могу видеть в этом «пари» ничего, кроме странного и притом кощунственного заблуждения. Ход мысли, как известно, таков: так как ставки игры на веру и неверие бесконечно различны по ценности – поставив на веру и ошибясь, мы потеряем только ничтожные блага краткой земной жизни, поставив же на неверие и ошибясь, мы вместо вечного блаженства рискуем быть обречены на вечные муки, – то даже при минимальном шансе на правоту веры расчет риска и удачи велит избрать ставку на веру. Я, конечно, знаю, что конкретный ход мыслей Паскаля гораздо тоньше этой грубой логической схемы, в нем, как всюду у Паскаля, есть гениальное прозрение. В нем можно уловить совершенно иную мысль, именно, что, пойдя сначала «наугад» по пути веры, потом обретаем на нем опытное удостоверение его истинности.

Но если оставить это в стороне и сосредоточиться на приведенном грубом логическом остове мысли, то получается впечатление чего-то противоестественного, какого-то духовного уродства. Мысля Святыню и не зная, есть ли она на самом деле, мы должны заняться расчетом, стоит ли наугад поклоняться ей, не имея никакого внутреннего основания для веры, мы должны следовать расчету, что для нас выгоднее вести себя, исходя из предположения, что утверждения веры все-таки окажутся правильными. Какую религиозную ценность имеет так мотивированная решимость верить? Какое представление о Боге и Его суде над душой лежит в основе этого расчета? Если бы я был неверующим, то я ответил бы Паскалю: «Я предпочитаю предстать перед судом Божиим – если он существует – и откровенно сказать Богу. «Я хотел верить, но не мог, не находя основания для веры; честно искал Тебя, но не мог найти и потому склонился к убеждению, что Тебя нет; а теперь суди меня, как знаешь, я не знаю, есть ли Бог, и даже думаю, что Его нет, но я точно знаю, что, если Он есть, Он милосерд и, кроме того, ценит выше всего правдивость и чистоту души и потому не осудит меня за искреннее заблуждение; поэтому у меня вообще нет риска проигрыша, и все ваше пари есть неубедительная выдумка».

Но все это трагически-мучительное состояние души перед лицом вопроса о вере и неверии, все это тягостное и бесполезное напряжение духа, когда мы заставляем себя верить и все же не можем заставить по той простой причине, что вера по самому ее существу может быть только свободным, непроизвольным, неудержимым движением души – радостным и легким, как все естественное и непроизвольное в нашей душе, – все это проистекает из указанного понимания веры как ничем не обоснованного суждения о трансцендентной, недоступной нам реальности. Отсюда, повторяю, готовность и склонность доверяться авторитету – обосновывать веру на сообщениях некоей высшей инстанции, о которой мы думаем, что она мудрее, более сведуща, чем наша бессильная человеческая мысль, т. е. что она уже действительно посвящена в недоступные нам тайны бытия, имеет в отличие от нас самих непосредственный доступ к ним. Но мы уже видели, что это только мнимый выход из отчаянного положения.

Можно и должно довериться авторитету, верить суждению тех, кто мудрее и опытнее нас. Но для этого надо уже знать, а не слепо верить, что они действительно мудрее нас, т. е. в данном случае что они действительно научены самим Богом; а для этого надо не только уже знать, что Бог есть, но и уметь самому различать, какие человеческие слова выражают подлинную Божию правду, а какие – нет. Но как возможно это двойное знание, если вера всегда и всюду есть только догадка, суждение о чем-то недоступном? Выше я пытался показать, что вера-доверие – непосредственно или через ряд промежуточных инстанций – опирается на веру-достоверность. Но как возможна вера-достоверность?

Достоверность во всех областях мысли и знания может означать только одно: реальное присутствие самого предмета знания или мысли в нашем сознании. Такое реальное присутствие самого предмета есть то, что в отличие от суждения как мысли о трансцендентной реальности называется опытом. Мысль, суждение требуют проверки, может быть истиной и заблуждением. Но опыт удостоверяет сам себя, ему достаточно просто быть, чтобы быть истиной. Когда я испытываю боль, я тем самым знаю, что боль действительно есть, что она – реальность; также я знаю, что испытанная мною радость есть в составе моей жизни подлинная реальность. Сомнение было бы здесь просто бессмысленно, ибо беспредметно. Достоверность в конечном счете носит всегда характер того непосредственно очевидного знания, в котором сама реальность наличествует, как бы предъявляет себя нам; именно это мы разумеем под словом «опыт». Опыт – такое обладание чем-либо, которое само есть свидетельство реальности обладаемого. Если возможна вера-достоверность, то это предполагает, что есть вера, имеющая характер опыта. (Отрывок из книги С.Л. Франка «С нами Бог»)

***

Из книги Б. П. Вышеславцева Вечное в русской философии
Фрагмент Главы XII. Паскаль

Мы поставлены перед неким таинственным или – или: или Бог и бессмертие, или Ничто. Трансцендентность может означать или первое или второе – причем наука и разум не могут дать решение этой дилеммы, решение это дается сердцем, дается религией.
Своеобразное решение дилеммы находим мы в том аргументе, который известен под именем пари Паскаля. Аргумент можно считать парадоксальным, даже шуточным. Он имеет в виду тот салонный атеизм, который был распространен в высших кругах французского общества той эпохи, в которой жил Паскаль. Но в то же время в аргументе этом кроется глубокая и серьезная проблема. Вся человеческая жизнь подобна игре, в которой мы делаем ставки на различные открывающиеся перед нами возможности. На что же мы должны совершить жизненную ставку – на Бога и религию или на безбожие? Для ответа на этот вопрос Паскаль пользуется любимой наукой – математикой. Он предлагает решить вопрос при помощи теории вероятности. Он считает, что одинаково вероятно существование и несуществование Бога – математически выражаясь, половина шансов на существование, половина за несуществование.
Теперь сделаем ставку на первую вероятность и посмотрим, что мы можем при этой ставки потерять и что выиграть. Потерять мы ничего не можем (теряем ноль), а выигрываем все, бесконечность будущей жизни, блаженство, бессмертие.
Теперь сделаем ставку на второе предложение, на атеизм. При такой ставке мы ничего потерять не можем, так как обращаемся в прах, в ничто; но в то же время и приобрести ничего не можем, так как ничто, ноль не есть приобретение. Ясно, что при таком положении дел ставку следует сделать на существование Бога, а не на атеизм.
Что теряете вы, говорит Паскаль, если вы становитесь на христианский путь и признаете Бога и бессмертие? Что дурное ожидает вас, если вы выбираете этот путь? – Вы будете верными, честными, кроткими, благодарными, расположенными к другим людям, – искренними, истинными друзьями. По правде говоря, вы не будете заражены страстью к чувственным удовольствиям, – но разве вы не имеете никаких других? Я утверждаю, что вы только выиграете в этой жизни. – Глупо рисковать конечными величинами, если вы можете приобрести бесконечные.
Серьезность этого шуточного аргумента в том, что каждый мыслящий человек должен в конце концов решить, какую жизненную установку он должен принять, – от этого зависит весь образ его жизни, вся его судьба, весь характер. Если я стою перед ничто, то я должен сказать: Ешьте, пейте, друзья, во веки веков, и долой все сосуды. – Я построил мое дело на Ничто, – говорит абсолютный атеист Штирнер. – Потустороннее есть пустой призрак. – Но в таком случае все дозволено, всякое желание, всякое преступление. Нет никаких запретов, нет ничего должного и святого. Если я стою перед Богом и Его царством, то есть должное, есть высшее призвание для человека, есть любовь, есть вера и надежда. Лично для самого Паскаля не существовало никакого пари. Для него вопрос был решен через религиозно-мистическое переживание, через логику сердца. Но обо всем этом нельзя говорить в салонах.

***

Из книги протоиерея Андрея Ткачева «Почему я верю»
Рассуждение и вера. Пари Паскаля

— Есть такой образ: карлики, сидящие на плечах гигантов. Эти карлики — мы. Нам очень многое может быть видно. Мы имеем возможность посмотреть назад с высоты прожитого. Там, в прошлом, были люди, которые удивляют нас умением сочетать то, что не все из нас сегодня умеют сочетать. Например, рассуждать и верить.

Один из лучших умов мира, Блез Паскаль, к счастью, написал очень мало книг. Почему к счастью — потому, что с ними легко ознакомиться. Его «Мысли» прочитываются за два вечера. И как раз у него можно подсмотреть сочетание двух, казалось бы, противоположных умений: рассуждать и верить.

Так, Паскаль выводит сногсшибательную формулу, так называемое «пари Паскаля», которое сводится к тому, что верить выгодно — рассуждая строго логически.

Паскаль говорит: что теряет верующий, если он ошибся? Ничего. Он живет моральной жизнью, находит наслаждение в своей совести от исполнения хороших, правильных вещей, проживает свою жизнь, как любой другой человек, болея, страдая, но находя утешение в том, во что он верит. Потом его постигает конец, он уходит из этого мира. Допустим, он ошибся — и он попадает в некое ничто, исчезает. В чем он стратегически ошибся? Ни в чем. Он прожил свою жизнь, как все, от рождения до смерти.

В случае, если он не ошибся, что он выигрывает? Паскаль говорит: все. Он находит утешение и вечную жизнь, встречу с ранее почившими родственниками, он находит в Царствии Небесном всех тех, кого любил и знал: апостолов, пророков, Богородицу. Он находит там того Бога, в Которого он детской верой верил. Он находит все!

Теперь посмотрим на человека, отказавшегося верить. Что выигрывает неверующий, если он прав, и что он теряет, если неправ? Если неверующий прав, и там ничего нет — он ничего не выигрывает. Он проживает свою жизнь и уходит в ничто. А если он, неверующий, ошибся, то что же он потерял? Все. Он абсолютно все потерял.

Это банальное рассуждение по законам формальной логики. И его приводит не учитель математики среднеобразовательной школы, а один из блестящих умов в мировой истории.

—Но можно ли по-настоящему верить «по расчету» — только потому, что это выгодно?

— Конечно, верить только потому, что ты, проиграв «пари Паскаля», рассудил и понял выгоду веры, никто не может. И сам Паскаль не так верил. Вера — это дар Божий. Огонь веры возгревается в душе благодатью Божией. Правильная вера непременно должна рождать из себя любовь, потому что без любви все обесценивается. За веру нужно бороться, вера имеет многие стадии: пассивная вера, вера деятельная, вера, движущая горами, — разная.

И Паскаль, конечно, все это понимал. Поэтому в своих записках он говорил, что к человеку приходит не Бог философов, а Бог Авраама, Исаака и Иакова.

Но это сказал философ — серьезный философ, одна из эпохальных личностей в истории человечества, и к нему невредно прислушаться.

Так что размышление вере отнюдь не противоречит. Открыть эту простейшую истину помогает знакомство с краткими биографиями верующих людей, которые в области ума — науки, прикладных, технических занятий — оставили заметнейший след. Ведь они могли рассуждать над какими-то головокружительными вещами, над такими математическими и философскими задачами, перед которыми простой человек просто отступает. И это умение не мешало им веровать. И веровать так, как верит простой человек.

Имеется в виду записка, найденная после смерти ученого в подкладке его камзола и известная как «Ме­мориал» Паскаля.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *