Патриарх иов в смутное время

УДК 94(470)»16″ ЛЕВШИН А.С.

преподаватель НОУ Подольского колледжа «Парус», учитель истории ГБОУ СОШ № 89 им. А. В. Маресьева, г. Москва

UDC 94(470)»16″ LEVSHIN A.S.

ЦАРЕВИЧ В МАСКЕ ШУТА THE PRINCE IN A JESTER MASK

В статье рассматривается Лжедлштрий — очень загадочная историческая личность, неоднозначная фигура на престоле. Исследуются исторические факты, указывающие на его характеристику в отрицательных красках, однако при длительном изучении выясняющие, что политика самозванца была не столь губительна для русского общества.

Ключевые слова: Лжедмитрий, Григорий Отрепьев, Юрий Мнишек, Смутное время, Марина Мнишек, Ключевский, Карамзин Н. М., Борис Годунов, Адам Вишневецкий, Борис Годунов, российское государство.

В начале XVII века российское государство погрузилось в так называемое Смутное время. Произошел упадок во всех сферах жизни русского народа, данное падение объясняется отсутствием централизованной законной власти. Европа решила воспользоваться положением Российского государства на политической арене. Появление самозванцев — это лишь одно из страшных последствий вторжения Европы в политическую жизнь Руси. Доподлинно неизвестно, существовал ли Григорий Отрепьев, как личность, однако не стоит отрицать, что сама политика этой неизвестной фигуры довольно-таки неоднозначна. Перед нами первый самозванец Руси -Лжедмитрий I, «сын Иоанна Грозного», смерть которого остается загадкой до сих пор. Он вторгается в русскую политику, принимается ряд изменений как в политической, так и в социальной жизнях русского общества. В данной работе я хочу провести ряд некоторых наблюдений относительно политики этого человека по отношению русского народа, а также оценить все сферы жизни народа при его правлении.

Для начала рассмотрим предысторию: в 1591 году 15 мая при до сих пор неизвестных обстоятельствах погибает царевич Дмитрий, сын Ивана Грозного и Марии Нагой. По официальной версии Дмитрий играл в известную ту пору игру «Тычка» (русская народная игра, заключающаяся в попадании свайкой — заострённым железным стержнем с массивной головкой — в кольцо или несколько колец, лежащих на земле.), при приступе эпилептического припадка, царевич смертельно ранил себя. На место гибели прибыла экспертная комиссия во главе с В. Шуйским, который установил, что гибель ца-

ревича — случайность, были представлены документы, описывающие ход исследования. Однако при изучении данного документа, записанные в нем данные были много раз исправлены, что вызывает сомнение в подлинности информации, представленной в нем. Множество фактов указывало на причастность Годунова к убийству Дмитрия Иоанновича.

13 апреля 1605 года после полудня в Москве скончался Борис Годунов. Современные историки придерживаются официальной версии, которая гласит, что Борис умер вследствие своего недуга, которым он страдал немало лет, однако по историческим данным известно, что перед собственной смертью Борис чувствовал себя хорошо, и не произошло того, что могло предвещать его смерть. Именно отсюда возникает новая версия его смерти — отравление, а, вернее, самоубийство. Москва присягнула сыну Бориса, Федору. Мягкий характер и отсутствие политической закалки делают его недальновидным политиком, изначально было известно, что Федор не сможет управлять государством — отец передал сыну ослабленное после неурожая и голода страну, подкрепленное слухами о «чудом спасшемся царевиче», который уже ожидал своего «звездного часа» на границе Москвы.

Личность самого Лжедмитрия устанавливается до сих пор. Современная история предполагает, что под маской «истинного русского царя» скрывался сын галич-ского дворянина Богдана Отрепьева, Юрий Отрепьев. Подростком Юрия послали на службу к Романовым в Москву, в семью будущего царя. За несколько лет Григорий за свою усердную службу смог высоко под-

© Левшин A.C. © Levshin Ä.S.

няться. именно это и едва не погубило его во время опалы Романовых в 1601 году. Юрий постригся в монахи под именем Григорий, скитавшись по провинциальным монастырям. В скором времени ему удалось попасть в Чудов монастырь, которым станет дляего последним. Известно, что Григорий имел недурные способности к письму, стал дьяком при патриархе. Владение великолепным каллиграфическим подчерком вводили в заблуждение самих бояр, затеявших ту самую игру с «царевичем Димитрием», сам же Григорий получил немало уроков поведения еще у Романовых, его манеры общения и знания поражали, возможно лишь благодаря этим навыкам ему удалось удержать власть в собственных руках чуть более 8 месяцев

Самому Отрепьеву приписывали множество небылиц. Одна из них — Григорий являлся чернокнижником. Утверждается, что крест, который был на груди Григории при разговоре с Адамом Вишневецким, был принесен самим дьяволом при подписании так называемого договора, где Отрепьев отдал душу за предстоящую власть над Российским государством. Данный крест был идентичен тому кресту, который носил истинный царевич Дмитрий, погибший в Угличе.До сих пор неизвестно, откуда данный крест появился у Григория, именно это и породило слухи о его причастности к чернокнижию.

Второй интересный и неправдоподобный факт -любовь Марины Мнишек к Отрепьеву. Известная драма Александра Сергеевича Пушкина «Борис Годунов», а также некоторая другая литература предлагает нам красивую историю о любви Григория к Марине, и наоборот. Следует отметить пару интересных фактов об этих двух личностях — Григорий и Марина не обладали привлекательной внешностью, также было известно, что Марина признавалась отцу отсутствием чувств к самозванцу. В свою очередь Григорий имел немало любовниц, к которым мы перечислим и красавицу Ксению Годунову, дочь Бориса Годунова. «Любовь» — Григория и Марины напоминает современный брак по расчету, цена которого российский престол. Именно поэтому произведение Александра Сергеевича можно подвергнуть сомнению, а факты из драмы посчитать вымыслом самого автора.

Итак, 20 июня 1605 года в Москву, под добрым именем царевича Дмитрия, Григорий вступает в права царя российского государства. По некоторым источникам, в тот день, именно во время торжественного въезда Отрепьева в город, поднялся страшный ураган, сносивший все на своем пути. Возможно, это было своего рода знамением предстоящих бед государства. Как и любой другой правитель. Григорий дает клятву править лишь во благо государства. Политику Григория стоит рассмотреть наиболее подробно.

Первым делом, новоиспеченный государь раздает долги своим приближенным и тем, кто привел его к власти. Изначально Григорий убирает налоги с южных земель, однако увеличивает их на севере государства, чем вызывает первую волну недовольства. Любопытный факт — всех людей, которые знали его как Григория Отрепьева и могли бы его публично разоблачить, он вы-

сылает, либо убивает. Венчает Григория на царство другой патриарх, не Иов, который знал расстригу в лицо. Официально получив власть. Отрепьев берет политику под свой контроль.

Политика Лжедмитрия являлась совершенно необдуманной, и именно она привела его к быстрому разочарованию народа в «чудом спасшемся царевиче Димитрии». Жалования государственных деятелей и воинов были удвоены, рассчитался с долгами Годунова и Грозного, сановники, которые уличались во взяточничестве, были наказаны по всей строгости закона.

Григорий пытается создать в русском государстве так называемый «западный дух». Заключается эта политика в следующем — введение новых санов, названия которых были взяты с европейских держав. Карамзин Николай Михайлович в своей книге «История государства Российского» приводит нам несколько примеров: <<.. .он спешил, в духе сего подражания, изменить состав нашей древней Государственной Думы…, а более всего желая следовать уставу Королевства Польского; назвал всех мужей Думных Сенаторами».

Лжедмитрий создал так называемую «тень демократического государства». Первым делом он освободил тех, кто был заключен, либо находился в ссылке во времена Бориса Годунова. Также произошло снятие налогов. увеличение жалованье государственным сановникам и войску. Всех тех, кто когда — то и в чем — то помог ему, он возвысил, дав новые посты и полномочия. Тем самым Григорий желал уничтожить дух правления Годунова. Народ, окрыленный делами нового государя, погрузился в так называемую «эпоху веселья и радости».

Григорий отличался совершенно нестандартным поведением в русском обществе, именно это стало первым шагом к падению «Эпохи Веселья». Он совершенно не был подчинен русским обычаям: Лжедмитрий ел телятину, не спал после обеда, не ходил по воскресениям в баню, сбривал начисто бороду и усы. Его современники утверждали, что тот обладал совершенно непредсказуемым характером. Он был не годам умен, весел и добр. Обладал недюжинной силой — смог с легкостью согну ть подкову, однако при этом обладал низким ростом и чем — то схожей с внешностью с подлинным царевичем. Мог в одиночку разобраться с медведем. Также любил гулять без охраны по улицам города, надевая плащ. В народные гуляния Григорий ввел новые игры, пришедшие с запада, пугал народ новыми жуткими масками и сооруженными из древа чудовищами, также позаимствованными из Европы.

Одним из интересных моментов является его совсем нестандартная личная жизнь. Официальной невестой Григория считалась дочь воеводы сендомирского Юрия Мнишека Марина. Марина не отличалась особой внешностью, была честолюбивой и ничем не примечательной особой. Считается, что Григорий познакомился с ней в поместье Юрия в Самборе, там — то царевич и вскружил ей голову своими обещаниями и положением в русском обществе. Безусловно, никаких чувств

Марина к Григорию испытывать и вовсе не могла, именно будущая перспектива стать женою русского Царя и получить желаемую власть направляла ее под венец с нелюбимым. Конечно, сам Григорий хотел жениться на Марине с расчетом, что Юрий не оставит своего новоиспеченного зятя без финансовой и военной поддержки. Сам воевода был неслыханно рад. что именно на его дочь пал статус «невесты царевича». Однако по приходу на желаемую власть, Григорий и вовсе позабыл о своих обещаниях, данных не только Сигизмунду и Папе Римскому, но и самому Мнишеку — новый Царь не спешил обременить себя браком с гордолюбивой полячкой, напротив, царь завел себе любовницу. Той самой любовницей стала сама дочь Бориса Годунова, скромная русская красавица Ксения.

О «заточении в рабстве у Отрепьева» Ксении Годуновой слагались целые песни и стихотворения. О ее красоте говорила вся Москва. Ксения была невестой умершего в Москве принца ИоаннаШлезвиг-голынтейнского. Все попытки Бориса наладить ее личную жизнь оканчивались неудачей, в конечном итоге ее последний избранник не дошел до венца и не увидел собственной невесты. Красавица Ксения так и осталась до смерти отца незамужней.

После смерти Бориса брата царевны, Федора Борисовича, и ее мать. Марию, убили на глазах самой Ксении посыльные Отрепьева. Ксения осталась сиротой, по приказу самого Царя, ее отправили в заточение. Для нового государя Ксения являлась своеобразным трофеем после победы над Борисом, однако по историческим источникам известно, что сам Григорий был вовсе влюблен в царевну. Она была хороша собою, умна, по словам современников, она могла с легкостью пленить любого своей кротостью и красотой, Отрепьев не смог бы просто так избавиться от нее. Во всех исторических источниках Ксения предстает перед нами как сильная девушка, попавшая в плен Лжедмитрия. Я придерживаюсь совсем иной точки зрения.

Ксения, как и любой другой человек, должна была иметь чувство достоинства, уважения к себе. Девушка была наложницей Отрепьева около 5 месяцев, даже, по некоторым источникам, была беременна от него. Григорий являлся убийцею ее семьи. Так что же держало девушку около новоиспеченного царя? Лжедмитрий обеспечил хорошую охрану лишь себе самому, у царевны был шанс сбежать или же. в крайнем случае, в сохранении собственной чести, та могла наложить на себя руки. Однако Ксения продолжала быть в плену у царя и покинула она Москву по воле самого Григория. О связях Лжедмитрия и Ксении знали все, он же держал Ксению в случае недовольства народа, чтоб та стала официально его невестой. После письма от отца Марины, Отрепьеву пришлось выслать красавицу Ксению от себя навсегда, сделав ее монахиней.

Лжедмитрий сделал все, что необходимо для утверждения на российском престоле — он венчался на государство, на глазах у народа уверил всех в том, что именно он — истинный царевич Дмитрий, встав на коле-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ни перед инокиней Марией Нагой, раздал разгневанному Борисом народу обещания. Однако врагом Лжедмитрия сам он. Григорий и вовсе забыл об ограниченности государственной казны — деньги оттуда улетали с неслыханной скоростью. Окружил он себя лишь иноземными телохранителями, распустив русскую стражу. Зачастую он захваливал Польскую землю и ее людей, но срамил русский народ и ее обычаи. Он не стеснялся в выражениях относительно бояр, часто упрекал их в неосведомленности. Русского государя окружали иноземные люди, лишь один русский человек был с царем от самого начала его правления до его смерти — Петр Басманов. Так как Григорий не скрывал собственных намерений и целей, своих эмоций и амбиций, любви к всему заморскому, в стране наросло, как снежный ком, недовольство народа. Особой ненавистью к Лжедмитрию обладал Василий Шуйский. На мой взгляд, именно тот и способствовал развитию слухов о «ненастоящем» царевиче. Василий Шуйский вел открытую войну с государем. Именно это и привело Шуйского единожды на плаху. Как только топор поднялся над головою Василия, тотчас примчался гонец Лжедмитрия и объявил о помиловании государем Василия. Народ ликовал и восхвалял имя царевича — Василий за многие годы стал любимцем всего московского люда. Однако народ негодовал, видя развлечения и насмешки царя над ними. При правлении Григорий не учел возможность скрыть свои намерения и поведения во избежание падения собственного авторитета. «Точкой кипения» стала свадьба Григория с полячкой Мариной Мнишек в Москве.

Свои обещания перед польским государством необходимо было выполнять, ведь именно перед Польшей Григорий был в неоплатном долгу за вхождение на русский престол. За время пребывания на русском престоле самозванец не прерывал общения со своим зятем. Воеводой сендомирским. Напротив, тот осведомлял Мнишека о своих действиях. Юрий торопил Григория со свадьбой, грозясь прекращением помощи для царевича. Григорий согласился начать приготовления к свадьбе и стал ждать приезда невесты.

Стоит отметить интересный факт. Григория Отрепьева, абсолютно во всех исторических источниках, зарисовывают как человека, продавшего рус-сг^то землю Польше и принявшего католическую веру. Действительно, данные свидетельствуют о том, что Григорий в Польше тайно перешел в католическую веру, от чего у него и была определенная привязанность к западноевропейским обычаям. Однако известно, что Григорий не выполнил ни единого обещанного слова, данного Европе. Самозванец не желал менять религию государства, более того, сам он в письме заявил, что и вовсе забыл об обещании превратить православную Русь в католическую Россию, он объяснил Риму о невозможности обратить государство в иную религию.

Объявив себя «императором Димитрием», Лжедмитрий ждал приезда в Москву своей невесты. 12 ноября 1605 года состоялось обручение Марины в присутствие семьи и самого Сигизмунда. Перед самим

выездом из Польши, Юрий Мнишек потребовал от будущего зятя денег, чтобы покрыть долги. В самой Польше отцу будущей жены и Сигизмунду говорили об расторжении договора с самозванцем, ибо тот сумел водить за нос не только их, но и все государство. Ни Юрий, ни Сигизмунд не придали значения словам слуг.

Российское государство вновь погрузилось в нищету и упадок: царь легкомысленно использовал государственную казну, тратя ее на собственные утехи и развлечения. Он окружил себя польскими наемниками, русские дворы были разграблены ляхами, пришедшими с самозванцем летом в 1605 году. Бояре понимали, что государство вышло из-под контроля, и необходимо предпринимать решительные действия для спасения русского престола и устранению Лжедмитрия. Однако, нужен был подходящий момент. И он наступил.

25 апреля 1606 года Мнишек прибыл в Москву вместе с семьей и Вишневецким, отмечают, что въезд их был пышен так же, как и въезд самого царевича в начале его правления. Лжедмитрий сам трапезничал из серебренных блюд, своим же гостям он потребовал дать золотые блюда в знак глубочайшей преданности и уважения к ним. Мнишек отмечал всю роскошь, с которой царевич встретил его, попросил поспешить со свадьбой. Однако Григорий потребовал от Марины то, что сильно возмутило поляков — принятие православия. Отступать было некуда, на российский престол не могла вступить полячка: Марина приняла православную веру. Однако отмечено, что Марина возможно приняла веру на глазах у народа дабы не вызвать возмущения, однако носить православный крест и следовать православным обычаям та отказалась.

7 мая 1606 года Лжедмитрий и Марина официально заключили брак. Как и подобает, Григорий не жалел денег на гуляния, Москва вновь веселилась и громко кричала, восхваляя имя государя и его супруги. Бояре не стали дожидаться новых решительных действий Лжедмитрия.

12 мая 1606 года Шуйский отдал приказ звонить по колоколам и кричать народу о намерении убийц свергнуть «царевича Димитрия» с престола. Народ двинулся к стенам Дворца.

В тот час Григорий, вовсе не ожидая подобного переполоха, устремились к выходу. Первым за лжецаревича пал Петр Басманов, верный слуга и друг Отрепьева. Сам Григорий не смог выйти из комнаты, и. не желая попасть в руки убийц, выпрыгнул из окна и чудом остался жив, упал на строительные леса. Раненного царя понесли к ногам матери убитого в Угличе истинного царевича Дмитрия Марии, для опознания. Супруга Грозного отрицала родственных связей с самозванцем на глазах у всего народа. Неизвестный выстрелил в грудь Отрепьеву, тем самым убив его. Тело убитого волокли на лошади около двух дней, затем положили на главную площадь, рядом с царем положили тело Басманова, на лицо Отрепьева надели маску шута, которую он любил носить по праздникам. Так и закончилось правление польского скомороха и пешки в руках бояр.

Возможно, Григорий не был дальновидным политиком и расчетливым человеком. Желание быть на русском престоле и деньги вскружили голову юному монаху и не давали покоя изо дня в день. Именно рвение и умение вжиться в роль, хитрость и знания, полученные при служении в московском монастыре, проделали путь Григорию к престолу. Мечты завоевания турецких земель, увеличение мощи флота являлись бы хорошими целями для дальнейшего хорошего продвижения политики русского государства. Именно собственная неопытность и глупость не позволили Григорию и продержаться год на российском престоле. Возможно, если бы он смог бы привязать себя к русской культуре, полюбить народ и забыть о развлечениях, то, возможно, он бы смог заложить фундамент сильного государства. На смену ему придет еще не один самозванец. Смута будет длиться еще многие годы. Григорий сделал самую страшную ошибку — пустил в столицу поляков, тем самым усугубив положение государства, ослабив ее.

Библиографический список

1. Ксения Борисовна Годунова//Русский биографический словарь / Под ред. А. А. Половцова. СПб., 1905. Т. 12. С. 509-510.

2. Ключевский В.О. Курс русской HCTopHH/Aittp://www.kiilicliki.conVuikwelVtext/speciaHiistoryMiicli/kliiclilec

3. Ф.поря Б.Н. Польско-литовская интервенция в Россию и русское общество/Институт славяноведения РАН. М.:Индрик, 2005.416с.

5. Ключевский В.О. Исторические портреты. Деятели исторической мысли. М.: Изд-во «Правда» , 1991

6. Карамзин Н.М. История Государства Российского// http://lib.rii/LITRA/KARAMZIN/karaniz01 .txt

7. Кобрин В.Б. Смутное время — утраченные возможности// Очерки истории России IX-начала XX века. М.:Политиздат, 1991. С. 163-185.

8. Валишевский К. Ф.Смутное время, 1905//littp://mtemetwar.rii/valishevsky-smutnoe-vremya/

1. KseniaBorisovnaGodunova// Russian biographical dictionary / edited by A. A. Polovtsev. SPb., 1905. Vol. 12. Pp. 509-510.

2. Kliuchevsliy КО. A Course in the Russian history// http://www.kuhcliki.conViiikwelVtext/speciaHiistor>’Mucli/klucl»ilec.

4. 4. Platonov S. F. Essays on the history of the troubles in the Moscow state in XVI-XVII centuries: the experience of studying

5. Klyiichevskii V.O. Historical portraits.Figures of historical thought. M.: Publishing house «Pravda», 1991

6. Karamzin KM. History of the Russian State// http://lib.ru/LITRA/KARAMZIN/kararnz01 .txt

1. Служение отечеству в смутное время Патриарха Иова

2. Служение отечеству Патриарха Гермогена

3. Заслуги отечеству епархиальных архиереев

4. Заслуги отечеству русских монастырей и особенно Троицкой Лавры

1. Служение отечеству в смутное время Патриарха Иова

Первый Патриарх Иов был человек уже заслуженный в иерархии. Он был родом из посадских людей г. Старицы, здесь принял и монашество, был последовательно настоятелем монастырей Старицкого, Симонова и Новоспасского, с 1581 года святительствовал сначала в Коломне, потом в Ростове, наконец в 1587 году возведен на митрополию. Он обладал видной наружностью, огромной памятью, начитанностью и редким искусством благолепного служения. В первые годы своего Патриаршества он энергично занялся устройством Русской Церкви в ее новом положении, заботился об успехах христианской миссии, об исправлении богослужебных книг, о благочинии среди духовенства, особенно безместного и крестцового.

Но церковная деятельность его скоро была прервана наступлением страшных государственных смут, среди которых ему привелось выступить передовым бойцом за государственный порядок, тесно, впрочем, связанный и с благом самой Церкви. В конце XVI века угас возвеличенный ею и бывший ее крепкою опорой род Рюриковичей, выставив из среды своей святого мученика, Димитрия Иоанновича Углицкого, убитого сторонниками Бориса Годунова (1591 г.). После смерти последнего Рюриковича, царя Феодора (1598 г.), на московский престол сел боярин Годунов, но не успел сделаться родоначальником новой династии. Загадочный самозванец, тень убиенного Димитрия, прекратил эту династию в самом ее начале, и наступило смутное время, время тяжких испытаний и для Русской земли и для Русской Церкви, но вместе с тем и время обнаружения их неодолимой внутренней мощи. Явление самозванца было страшным событием сколько для государства, столько же и для Православной Церкви, потому что он явился орудием иезуитов и католической пропаганды, угрожая Православию Московской Руси той же участью, какой оно подверглось в западной России. Желая найти себе поддержку в могущественном ордене иезуитов, он позволил обратить себя в католичество и завязал деятельные сношения с папским нунцием в Польше. В начале 1604 года в Кракове нунций взял с него клятву послушания римскому престолу и присоединил его к Римской Церкви. В своем послании к папе Лжедимитрий обещался обратить в католичество всю Россию и был немедленно обнадежен из Рима в содействии апостольской власти. В то же время он письменно обязался отдать своей будущей супруге Марине Мнишек Новгород и Псков с правом строить там костелы, а будущему тестю пану Мнишку – княжества Северское и Смоленское.

Патриарх Иов со всею твердостью восстал против самозванца. Он посылал грамоты князю Острожскому, польскому дворянству и духовенству с увещанием не верить Лжедимитрию, старался рассеять тревожные об нем слухи в самой России, предал его анафеме, велел во всех церквах читать грамоту, в которой доказывалось, что Лжедимитрий был не кто иной, как беглый монах Чудова монастыря Григорий Отрепьев, и предавались проклятию все, которые будут стоять за него. После смерти Бориса Патриарх так же ревностно стал действовать в пользу сына Бориса Феодора.

В 1605 году, завладев Москвой, приверженцы самозванца прежде всего приступили к свержению Патриарха: ворвавшись в Успенский собор во время Литургии, они сорвали с Иова святительскую одежду, облекли его в рясу простого монаха и увезли в Старицкий монастырь, где он и оставался до кончины († 1607). Царь Феодор был убит и на русский престол вступил самозванец. На место Иова новый царь сам, без Собора святителей, возвел рязанского архиепископа Игнатия, родом грека, бывшего прежде епископом кипрским и, по своему образованию в Риме, склонного к унии. Чтобы привлечь к себе духовенство, самозванец пожаловал русских архиереев званием сенаторов. Между прочим, он сделался орудием возвышения будущего Патриарха России Филарета, в мире боярина Феодора Никитича Романова, постриженного насильно при Годунове вместе с другими Романовыми и жившего в заточении в Списком монастыре. Мнимый сын Грозного вызвал его из заточения, как своего родственника, и сделал Ростовским митрополитом.

Между тем из Польши явились иезуиты и в одном отведенном для них доме стали свободно совершать свое католическое богослужение в самом Кремле. Новый царь, окружив себя поляками и немцами, с самого начала своего пребывания в Москве стал оскорблять православные и патриотические чувства русских; он дозволял иноверцам свободно входить в православные храмы, смеялся над невежеством москвичей, плохо молился Богу, не соблюдал постов. В народе пошли толки, что он еретик; являлись люди, которые в глаза обвиняли его в ереси; их готовность пострадать за правду и веру хорошо показывала, как встревожена была народная масса.

Не мудрено, что при таких обстоятельствах самозванец не очень-то спешил приводить в исполнение свои обязательства перед Римом. От папы одно за другим присылались к нему послания с укорами за нерешительность и с настойчивыми увещаниями поскорее просветить русский народ, сидящий во тьме и сени смертной, а Лжедимитрию приходилось между тем просить папу, чтобы тот позволил и самой Марине – будущей царице – таить пока свое католичество под маской соблюдения греческих обрядов, ходить в церковь, соблюдать посты и причащаться, а костел и католического духовника держать при себе тайно.

В Риме сердились на это, в Москве же оказалось трудным оставить Марину и тайной католичкой. Казанский митрополит Гермоген и коломенский епископ Иосиф решительно требовали, чтобы Марина пред браком своим была перекрещена в Православие, иначе брак с нею царя будет незаконным. От этих строгих ревнителей царь успел отделаться, заставив Иосифа молчать, а Гермогена отправив из столицы в Казань. Но не так легко было отделаться от волнения народного. Брак с Мариной сделался роковым событием для самозванца. Во время свадебных торжеств наехавшая в Москву польская шляхта своими буйствами раздражила весь народ. В ночь на 17 мая 1606 г. общее раздражение прорвалось наконец народным восстанием, среди которого самозванец был убит. Вслед за этим немедленно был свергнут и Патриарх Игнатий. Из Москвы, где он жил в заточении в Чудовом монастыре, ему удалось бежать (в 1611 году), и он после этого до самой смерти жил в Литве, приняв там унию.

2. Служение отечеству Патриарха Гермогена

На престол восшел виновник переворота князь Василий Иванович Шуйский, а Патриархом был избран Гермоген Казанский. До своего святительства в Казани он был священником казанской гостинодворской церкви святителя Николая и в этом сане первый послужил в 1579 году явлению Казанской иконы Богоматери, приняв ее из земли, где она была обретена, потом постригся в казанском Спасском монастыре в монашество и был здесь архимандритом, наконец, в 1589 году сделан казанским митрополитом. Во время своего святительства он написал особое сказание о явлении и чудесах Казанской иконы, открыл мощи святых Гурия и Варсонофия – казанских чудотворцев, установил с согласия Патриарха Иова поминовение воинов, положивших живот свой при взятии Казани, и много заботился об обращении в христианство местных инородцев.

Во время своего Патриаршества он явился непоколебимым столпом Церкви и государства. По своей честной прямоте он был не совсем в ладах с мелким и двоедушным Шуйским, но эти личные отношения не мешали ему крепко стоять за последнего, как за царя, Богом данного. Еще до избрания Патриарха, когда пошли слухи о втором самозванце, были торжественно перенесены в Москву из Углича мощи царевича Димитрия. Мера эта не помогла к успокоению взволнованных умов, потому что в Москве хорошо помнили, как тот же Шуйский, который теперь с благоговением нес по Москве святые мощи, свидетельствовал прежде, что царевич сам заколол себя ножом в припадке падучей болезни.

Новый Патриарх прежде всего разослал по всей России увещательные грамоты к народу и к самим мятежникам, которые поднялись во имя нового самозванца в Северской Украйне, потом вместе с царем прибегнул к новому средству подействовать на народ, назначив в Успенском соборе церемонию народного покаяния. Для нее нарочно вызвали из Старицы уже слепого и дряхлого Патриарха Иова. Составлена была трогательная грамота, в которой излагалось от лица народа исповедание измен, клятвопреступлений, убийств, поруганий святыни и других земских грехов со смерти царя Феодора. По прочтении грамоты народного покаяния протодиаконом Патриархи велели прочитать от своего имени грамоту разрешения. Но желанных результатов не оказала и эта церемония. Волнение во имя Димитрия все росло, несмотря даже на то, что не было еще налицо и самого самозванца.

Наконец нашелся такой человек и с помощью поляков, казаков и разных русских изменников подступил к Москве и утвердился в 12 верстах от нее в с. Тушине. Благородный пан Мнишек признал его своим зятем, а Марина мужем; явились около него ad maiorem Dei gloriam и братья-иезуиты. В Польше написали ему целый наказ, как действовать для распространения в России католичества. По этому наказу всех ревнителей Православия, особенно духовенство, предполагалось совершенно оттереть от престола, окружив царя католиками и униатами, бояр и других людей побуждать к переходу в католичество или унию повышениями по службе, воспитанием в униатских и католических школах, строением повсюду костелов, изгнанием из России протестантов и греков, поставлением на высшие церковные места лиц склонных к унии и другими мерами.

Патриарх Гермоген одобрял царя, увещевал бояр и народ к верности, рассылал грамоты, в которых описывал дела и смерть первого самозванца, указывал на опасности для Православия от поляков и проклинал изменников вере и законному царю. Но, с другой стороны, чрезвычайно соблазнительно действовало на Москву и Тушино, разводя в ней измену и подрывая значение Василия Шуйского, а шайки тушинцев рассеялись по всем ближайшим к Москве областям, всюду внося с собой грабежи и опустошения. Дела царя Василия ненадолго поправились было вследствие побед над тушинцами князя Михаила Скопина-Шуйского, племянника царя, но нашествие Сигизмунда польского и смерть молодого народного героя, в которой крепко подозревали завистливого царя, сделали положение последнего окончательно непоправимым.

Пользуясь смутой, возникшей в России, король Сигизмунд потребовал московской короны для своего сына Владислава и осенью 1609 года осадил Смоленск. Смольняне хорошо знали, что делал этот король в Литве, и дали обет стоять за веру и царя до смерти. Из русских на сторону Сигизмунда прежде всех пристали тушинцы. Оставленные поляками, которые были отозваны от них к своему королю, и ослабевшим самозванцем, который бежал в Калугу, они заключили с Сигизмундом договор и признали Владислава царем. Потом в пользу королевича образовалась партия в самой Москве.

Еще в начале 1609 года недовольные царем вытащили Гермогена на лобное место и, тряся его за ворот, требовали у него согласия на перемену царя. Патриарх не побоялся толпы и честно заступился за Шуйского. На этот раз попытка свергнуть Василия не удалась. Но, когда царь был заподозрен в загадочной смерти Скопина, когда русские войска, лишившись любимого вождя, были разбиты поляками, и гетман короля Жолкевский стал под самой Москвой, провозглашая царем Владислава, Патриарху уже невозможно было спасти Василия. В июле 1610 г. толпы народа, поднятые Захаром Ляпуновым, Салтыковым и другими боярами, свергли его с престола; потом сверженный царь был насильно пострижен в монахи. Вслед за тем немедленно поднялся вопрос об избрании нового царя; чернь хотела тушинского вора; Патриарх предлагал выбрать царя из бояр, кн. Василия Голицына или Михаила Феодоровича Романова, сына Филарета; бояре тянули к Польше, хотели в цари Владислава. Последняя партия одержала верх и позволила Жолкевскому занять Москву польскими войсками. Для окончательных переговоров с королем отправлены были под Смоленск послы, кн. Голицын и Филарет с келарем Троицкой Лавры Аврамием Палицыным и с большою свитой из духовных и светских людей. Патриарх должен был согласиться на желание господствующей партии и успел настоять только на том, чтобы послы в своих переговорах о Владиславе необходимым условием поставили обращение королевича в православную веру. Отъезжая к королю, Жолкевский захватил с собой и постриженного царя Василия. Все опасные для короля люди теперь очутились в его руках, и он еще более возвысил свои требования, потребовал московской короны уже для самого себя и прежде всего настаивал на немедленной сдаче Смоленска. Послы с своей стороны твердо стояли на своих требованиях, чтобы Владислав скорее был отпущен в Москву и принял Православие, не уступили ни шагу даже тогда, когда из Москвы пришли грамоты от бояр с распоряжением отдаться во всем на волю королевскую. Филарет и Голицын объяснили, что их отпускали Патриарх, бояре и все люди вместе, а не одни бояре, и что грамоты за подписью одних бояр для них не обязательны. Паны было возражали, что Патриарх лицо духовное, и в светские дела вступаться не должен; но послы отвечали на это: «Изначала у нас в Русском государстве так повелось: если великие государственные или земские дела начнутся, то великие государи призывали к себе на собор Патриархов, архиепископов и епископов и без их совета ничего не приговаривали, и почитают наши государи Патриархов великою честию, и место им сделано с государями рядом; теперь же мы стали безгосударны, и Патриарх у нас человек начальный».

В апреле 1611 г. послы, по повелению раздраженного короля, были отправлены в Мариенбург пленниками. Смоленск все еще продолжал защищаться, подкрепляемый воеводой Шеиным и увещаниями архиепископа Сергия. Когда он был наконец взят, Шеин и Сергий тоже увезены были в Литву. Поздравляя короля с победою, иезуит Скарга прежде всего выразил в своей речи радость о том, что Бог «указует путь к расширению правды католицкой среди схизматиков». Но Бог не восхотел расширения «правды» католицкой. Слухи о притязаниях поляков на Московское государство и о будущих опасностях для веры производили в народе сильное волнение. Патриарх взывал к православным о защите отеческой веры и разрешал всех, кто дал присягу королевичу, если этот не крестится. Из Москвы разослана была повсюду трогательная грамота, в которой, увещевая города к соединению против общего врага, москвичи выставляли на вид религиозное единство всех русских людей и священное значение Москвы: «Здесь образ Божией Матери, который св. Лука написал; здесь великие светильники и хранители – Петр, Алексий и Иона чудотворцы – или вам, православным христианам, все это нипочем?». Города также пересылались между собой грамотами, возбуждая друг друга к восстанию именем всероссийских и своих местных святынь. Патриарх стоял во главе всего земского движения; кроме него, города не хотели знать никакого другого начальства и посылали к нему все свои отписки о сборе ратных людей. Салтыков, Масальский и другие бояре польской партии в Москве сильно злобились на Гермогена. Во время одного горячего с ним спора Салтыков бросался на него даже с ножом. В то самое время, как послы были взяты в плен, поляки с Салтыковым сделали последнюю попытку уговорить Патриарха, чтобы он возвратил шедшие к Москве земские рати, и услыхали от него решительный отказ. «Благословляю всех, – говорил Патриарх, – довести начатое дело до конца, ибо вижу попрание истинной веры от еретиков и от вас, изменников, и разорение святых Божиих церквей, и не могу слышать пения латинского в Москве». После этого его посадили под стражу в Чудовом монастыре и лишили всяких средств сноситься с народом.

Первое восстание городов не удалось. После смерти земского вождя Прокопия Ляпунова, убитого казаками, ополчения разошлись и бедствия Русской земли даже еще более увеличились. Москва осталась в руках поляков; Псков признал третьего самозванца, какого-то дьякона; некоторые области признали царем сына Марины; Новгород был взят шведами, которые прочили на русский престол одного из своих королевичей. Но за первым земским ополчением скоро поднялось другое, составившееся по воззванию нижегородского земского старосты Козьмы Минина и под начальством князя Пожарского. Патриарх Гермоген из своей темницы в последний раз благословил земские рати и вскоре (17 января 1612 г.) скончался, как думают, заморенный голодом. Во главе Русской Церкви, по совету всяких чинов людей, поставлен был казанский митрополит Ефрем (впрочем, без Патриаршего сана).

22 октября 1612 года Москва была наконец освобождена, а 21 февраля 1613 года был положен конец долгой смуте избранием на царство Михаила Феодоровича Романова.

3. Заслуги отечеству епархиальных архиереев

Вместе со своими первосвятителями за целость Православия и государственного порядка в течение всего смутного времени ревностно стояли и другие русские святители. Еще при первом самозванце, застигнутая им врасплох, русская иерархия выставила из своей среды немало твердых личностей. Таковы были, кроме Патриарха Иова, Гермоген Казанский, Иосиф Коломенский и Феодосий Астраханский; последний едва не был убит астраханцами за то, что старался удержать их от признания самозванца царем, а по воцарении Лжедимитрия, будучи привезен в Москву, не убоялся в лицо обличать его в самозванстве и этим так его озадачил, что самозванец даже не наказал его и оставил невредимым.

Против второго самозванца русские святители восстали уже со всею решительностью и единодушным самоотвержением. Псковский епископ Геннадий, не в силах будучи предотвратить измены своего города, скончался от горести (1609 г.). Новгородский митрополит Исидор успел поддержать верность новгородцев законному царю, несмотря на измену Пскова. Когда Новгород был осажден шведами, митрополит все время осады воодушевлял граждан, лично присутствовал на стенах и служил молебствия. При взятии города софийский протопоп Амос засел на своем дворе и с несколькими горожанами долго отбивался от врагов, пока вместе со всеми своими пособниками не погиб в пламени своего жилища. Галактион Суздальский скончался в изгнании. Иосифа Коломенского литовские люди взяли в плен и долго таскали за собой, привязывая иногда при осаде городов к пушке, чтобы устрашать осаждаемых, пока он не был отбит у них царскими воеводами и не возвращен своей пастве. Феоктист Тверской, после взятия Твери (1608) войсками самозванца, был отвезен в Тушино и здесь погиб мученическою смертью. Ефрем Казанский страхом своей святительской клятвы успел удержать в верности город Свияжск, в котором завелась было измена. Когда в 1608 году толпы литовцев и тушинцев заняли Ростов, митрополит Филарет с верными гражданами заперся в соборе, приготовясь приобщением Святых Тайн к мученической смерти. Взяв собор, враги осквернили храм и истребили множество народа; митрополита босого, в одной свитке, с поруганием отвезли в Тушино, но самозванец принял его, как родню, и сделал у себя нареченным Патриархом, хотя и держал его постоянно под стражей. Святитель был отбит у тушинцев уже в 1610 г. После, вместе с Сергием Смоленским, он продолжал, как известно, свое стояние за благо Русской земли под Смоленском и в плену у Сигизмунда.

4. Заслуги отечеству русских монастырей и особенно Троицкой Лавры

Высокими Патриотическими подвигами отличались в смутное время и русские монастыри. Многие из них подверглись полному разорению от литовских и казацких шаек; но другие крепко отбивались от воровских людей, обратившись в настоящие крепости, и давали у себя надежный приют даже окрестному населению; Кириллов монастырь, например, пять лет продолжал отбиваться от нападений. Кроме того, более богатые монастыри много помогали правительству своими пожертвованиями. Соловецкий монастырь за два раза переслал в Москву более 17 000 рублей; Спасоприлуцкий отдал на жертву отечеству всю свою наличную казну; Троицкая Лавра в разное время пожертвовала более 65 000 руб. и кроме того, множество ценных вещей из своей ризницы и церковной утвари.

С сентября 1608 года Лавре пришлось выдерживать 16-месячную осаду от 30 000 польского войска, имея под рукой всего до 2300 защитников из разных людей, способных сколько-нибудь владеть оружием. Осада загнала в стены обители множество народа с женами и детьми из окрестностей, так что для них недоставало ни помещения, ни съестных запасов. Настала страшная зима без дров, с голодовкой и цингой. Но осажденные все это выдержали, подкрепляемые сильным религиозным одушевлением и верой в помощь преподобного Сергия. Эта теплая вера подтверждалась неоднократными явлениями преподобного разным людям и чудесами. Через 16 месяцев враги должны были отступить от монастыря, который недавно они самохвально обзывали вороньим гнездом. Несмотря на всю крайность своего положения, Лавра пожертвовала правительству до 2000 руб. во время самой своей осады.

Когда Москва тоже была осаждена тушинцами и терпела сильный голод, Троицкий монастырь дважды открывал свои житницы и, пуская хлеб в продажу по обыкновенной цене, подрывал этим своекорыстных торговых людей, которые имели бессовестность воспользоваться народным бедствием для своих барышей. В последние дни правления Шуйского архимандритом у Троицы сделался святой Дионисий, при котором обитель достигла высшей степени своего благотворительного и нравственного значения. Когда Москва и ее окрестности были разорены казаками, толпы нищих, изувеченных и истерзанных крестьян со всех сторон стекались в Лавру, предлагавшую им свою посильную помощь. Весь монастырь обратился в богадельню; по монастырским селам строили дома для приюта бездомных беглецов; по окрестностям собирали трупы погибших и хоронили на монастырский счет. В то же время в келий архимандрита сидели писцы борзые и писали грамоты в города, призывая всех к очищению земли от врагов. Грамоты эти повсюду возбуждали религиозное и Патриотическое одушевление. Одна такая грамота, пришедшая в октябре 1611 г. в Нижний, и послужила главным толчком к поднятию второго земского ополчения под начальством Пожарского и Минина. Келарь Лавры Аврамий Палицын принимал в этом ополчении деятельное участие, постоянно находясь при войсках и помогая им монастырскими средствами. В решительную минуту под Москвой он убедил к содействию земскому ополчению отделявшихся от него казаков. За неимением денег Лавра послала в их таборы ризы, стихари и другие церковные сокровища. Даже казаки засовестились взять от нее такую жертву и обещали даром участвовать в битвах.

Проверочные вопросы:

  1. Что было предметом попечения свт. Иова в первые годы его Патриаршества до возникновения государственных смут?
  2. Как свт. Иов защищал интересы государства и отстаивал Православие на Руси во время восстания Лжедмитрия?
  3. Как униаты через Лжедмитрия насаждали в России католичество?
  4. Чем известен свт. Гермоген до своего восшествия на Патриарший престол?
  5. Какими методами свт. Гермоген противостоял новым смутам, снова возникшим после смерти Лжедмитрия?
  6. С силу каких обстоятельств Патриарх Гермоген был вынужден согласиться на воцарение сына польского короля Сигизмунда Владислава?
  7. Каким образом Патриарх Гермоген поддерживал земское движение после взятия поляками Смоленска?
  8. Когда Москва была окончательно освобождена от поляков?
  9. Как помогали справиться с беспорядками и сохранить целостность Православия в Российском государстве другие архиереи Русской Церкви?
  10. Какой была роль монастырей в смутное время?

Источники и литература по теме

Основная учебная литература:

  1. Знаменский П.В. История Русской Церкви. М.: Крутицкое Патриаршее Подворье, 1996.

Дополнительная литература:

Видеоматериалы:

1. Цыпин В., прот. Лекция 26. Патриаршество Московское и Западнорусская митрополия

2. Крестный путь. Вып.01. Патриарх Иов

3. Крестный путь. Вып.02. Патриарх Гермоген

Безместное духовенство – это та часть духовенства, которая не имела прихода.

Во многих богатых домах отправляли церковную службу так называемые крестцовые попы. Крестцовых попов нанимали прихожане служить службу обыденно, т.е. от случая к случаю. Называли их крестцовыми потому, что эти священники, приезжавшие обычно в Москву из других епархий, ежедневно выходили на крестцы (так назывались рынки), предлагая свои услуги обывателям.

Дипломатический представитель римского папы.

«К вящей славе Божией».

Поделиться

У англичан есть поговорка: «Если ты не можешь делать то, что тебе нравится, пусть тебе нравится то, что ты делаешь». Эти слова как нельзя лучше подходят митрополиту Новгородскому Иову. Когда его в 1697 году неожиданно назначили на эту должность, он совсем не был рад новому высокому званию. Но послушно принял назначение. И то прекрасное, что Владыка сделал за годы своего служения, не могло ему не нравиться.

Когда родился Иов, кто были его родители, где он учился – об этом история умалчивает. Но она сохранила письма митрополита. Из них видно, что он был человеком высоокообразованным. До того, как уехать в Новгород, Иов служил архимандритом Московского Высокопетровского монастыря, потом настоятелем Троице-Сергиева монастыря. Перед поездкой к новому месту службы он писал: «Послан есмь во двор сей в неволю смотрением Божиим, а не своим хотением или своим исканием». Как бы там ни было, по прибытии в Новгород Иов принялся вдохновенно трудиться на благо ближних.

Особое внимание он уделял образованию, считая его благодетельным занятием. Иов учредил в Новгороде греко-славянское духовное училище. Специально для него выстроил двухэтажное здание. А в качестве наставников пригласил греческих монахов – братьев Иоанникия и Софрония ЛихУдов. Они обучали школяров риторике, логике, греческому и латинскому языкам. За шесть лет из учеников получались превосходные учителя, в школах за них шла настоящая борьба. Позже эти выпускники сами организовали 14 русских школ в епархии и за её пределами. А училище со временем преобразовалось в Новгородскую семинарию.

Сострадательный человек, сердце которого было проникнуто христианской любовью к людям, Иов много сил отдавал благотворительности. И в первую очередь детям. В монастыре он на свои средства открыл первый в России воспитательный дом для подкидышей и незаконнорожденных. Это было любимое детище Иова, ребят он ласково называл «найдёнышами» и летом жил в монастыре вместе с ними. Митрополит сумел заинтересовать своим детским домом Петра Первого. Император распорядился выделить питомцам Иова материальное пособие, от себя лично присылал им одежду и продукты и повелел, чтобы во всех городах империи при церквях были устроены учреждения по примеру тех, что создал Иов. Ведь Владыка, кроме приюта, открыл три больницы – одну из них для инвалидов и два странноприимных дома. Желая сделать как можно больше, Иов привлекал к своим благотворительным проектам богатых людей и они финансировали его новые начинания. Так была построена богадельня для вдов и пожилых людей духовного звания.

Своей главной задачей митрополит считал перестройку и ремонт церквей, пострадавших от пожаров. Он приглашал в Новгород лучших иконописцев из Москвы и Ярославля. Объявлял сбор средств для реставрации храмов. Когда не хватало денег вносил свои личные сбережения. Глядя на это, кошельки доставали многие влиятельные люди. В их числе и Пётр Первый.

В Новгороде той поры пожары были частым явлением. Во время одного из таких бедствий, Владыка совершил подвиг. Видя, что огонь пожирает гостиный двор, Иов бросился в огонь. Он боролся с пламенем несколько часов, а когда оно потухло совершил вечерню, благодарственный молебен, а потом ещё обошёл крестным ходом пострадавшую от огня улицу.

Почти 20 лет Иов служил в Новгородской епархии. За это время в неё вошли новые территории, в том числе и Петербург. В 1704 году Владыка освятил первую церковь столицы империи – во имя святых апостолов Петра и Павла.

Устав от трудов и по-стариковски болея, Иов несколько раз подавал царю прошения с просьбой отпустить его на покой в Троицкий монастырь. Пётр отказывал, он понимал, что такие люди как старец-святитель Иов – дар Божий. А как иначе было оценить человека, который всю жизнь следовал одному правилу: «Всё для других и ничего для себя».

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *