Пересвет ослябя

Дата публикации или обновления 15.12.2017

  • К оглавлению: Жития святых
  • Книга Благословение преподобного Сергия, в которой повествуется о храме Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове и святых иноках Александре и Андрее Радонежских.
  • Святые воины Пересвет и Ослябя

    О светло-светлая благословенная земля Русская! Многими красотами удивлена и изукрашена ты и всего исполнена еси. Здесь святые обители церковные и города великие, хоромы величественные и озера хрустальные, дубравы высокие и реки многоводные и тихие, исполненные рыб великих и малых, села красные и поля чистые. … И одно из таких полей, зовомое Куликовым, стало на исходе XИV столетия после драматических событий и обильно пролитой русской крови первым Полем Славы на все времена.

    Памятные места, связанные с именами Пересвета и Осляби.


    В церкви Рождества Богородицы, что в Старом Симонове, пребывают мощи преподобных Пересвета и Осляби.

    Святые воины Пересвет и Ослябя.

    Более же всего величается Отечество наше за великий сонм людей Божиих, соработавших Христу на ниве богоугодной жизни, сынов света духовного. Здесь святители святии и князи благоверные, блаженные юродивые и праведные миряне, преподобные воздержники и мученики безстрашные, и даже монахи-воины, соединившие в своем житии последние два подвига воедино, став преподобномучениками. Имена их светятся на скрижалях родной истории ярко, подобно двум неугасимым лампадам над их священными гробами: это Александр (Пересвет) и Андрей (Ослябя). Для них уже загорелся и невечереющий день в вечном царствии Христовом. И тут, на Поле на Куликовом, свершился их последний подвиг, к которому они шли всю свою жизнь.

    Оба они происходили из знатного рода бояр Брянского княжества. О Пересвете говорится в самом древнем литературном памятнике — ”Задонщине” — вполне определенно, что он был ”бряньский боярин”. Об Ослябе мы узнаем только из ”Сказания о Мамаевом побоище” — о том, что он был Любутским боярином (г. Любутск территориально входил в Брянское княжество). Существует предположение, что он также был родом из Брянска; в одном месте даже сказано об обоих: ”брянские бояре”.

    С детских лет, трудясь и молясь, они проходили суровую школу мужества. Будущие избранницы воспитывались в благочестии как воины Царя Небесного и воины царя земного, призванные защищать Родину и Веру отеческую.

    Долго ль или не так уж чтоб очень было их странствие по бушующему житейскому морю — нам того не ведомо. В давние времена люди жили гораздо проще и чище и не думали, как сделать себе имя, оставив подробности своей жизни. Доподлинно же о святых монахах-воинах можно сказать с некоторыми подробностями и вкраплением редких фактов очень кратко: рождение — воспитание — служба — монашество — битва — смерть и венец всего: рождение в жизнь вечную — спасение души и ожидание воскресения во Царствии Любви, Света и Правды, чтобы вместе с Господем быть.

    Пройдя положенное житейское поприще, обремененное ранами душевными и телесными, два брата решили спасать свои души, избрав путь иноческий.

    Существует предание, согласно которому Александр (Пересвет) принял монашеский постриг в Ростовском Борисоглебском монастыре, что на реке Устье среди величавой красоты сосновых боров. Обитель была по благословению Сергия Радонежского в 1363 году.

    Впоследствии эти два воина оказались во обители Живоначальной Троицы. Стоит только догадываться, как Пересвет и Ослябя перешли в Троице-Сергиев монастырь. Ясно достоверно только то, что когда князь Дмитрий (будущий Донской) в 1380 г. приехал за благословением на битву к преподобному Сергию, они были уже его послушниками. И самое главное: это все было промыслительно и неслучайно.

    Великое испытание выпало на долю русского народа в тринадцатом-четырнадцатом веках. Грозной тучей надвинулись полки ордынские. Было же татей и разбойников несметное количество. Множайшие и страшнейшие потери понесла земля родная под ярмом иноплеменным, ”языком незнаемым”. На Руси же тогда царствовала междоусобица…

    ”Попущением Божиим за грехи наши и по наваждению диавольскому” поднялся с восточной стороны богомерзкий Мамай со своими клевретами, нечестивец и иконоборец, злой христианский укоритель. Устроил он соглашение с Литвою и прочими душегубцами; собрал не одну, а целых 9 орд да три царства, а князей с ним 73… да прибыли 2 алпаута (алпаут — вельможа, феодал) великих с двумя своими отрядами. Были с ним крамольники черкасы, ясы, буртасы… и даже ”братья” по вере католики-фряги.

    В те времена витал в воздухе миф о непобедимости ордынских воинов. Ходили слухи о том, что одолеть их в честном бою было невозможно, ибо будто бы они владели некоей мистической силою. И чтобы превозмочь их коварство, одних физических данных было недостаточно. Нужна была великая сила духа, нужна была помощь Свыше. Поэтому усердный молитвенниче пред Господем Сергие богоносный, узнав волю Божию, решился послать на битву духоносных монахов. Нужно было воодушевить русское воинство.

    Был у прегордого Мамая любимый батыр по имени Челубей, родом печенег. Сила его была подобна силе древнего гиганта-филистимлянина Голиафа; ”пять сажен высота его, а трех сажен ширина его”. Был Челубей не простым воином. Существовала секта воинов; исповеданием ее являлось одно из древнейших буддийских верований, именуемое ”бон(г)-по”. Это верование — древнее поклонение космосу, и не просто планетам, стихиям и эфиру, но духам-богам, обитающим в них; согласно же Божественного Откровения «вси бози язык бесове”. Челубей был самой высокой степени посвящения в бон. По сказанию, он был непобедим: 300 боев, и во всех «враг” был повержен! Поэтому с ним мог справиться не просто ратник, но воинъ Христов, облеченный духовною, Божией силою. В этом состоит сакральный мотив посыла именно монахов-воинов.

    Князь великий Димитрий очень опечалился и вместе с братом своим Володимиром Андреевичем и князьями русскими направил стопы свои к Живоначальной Троице за благословением великого Сергия на правое дело.

    Помолившись за Божественной Литургиею, преподобный старец окропил священною водою его со всем христианским воинством, благословил великого князя крестом святым и сказал ему: ”Иди, господин, помянув Бога; Господь Бог да будет тебе помощником и заступником”. А тайно предсказал ему: ”Погубишь супостатов своих, как должно твоему царству…… Только мужайся и крепись и призывай Бога на помощь”.

    И сказал ему князь великий: ”Дай мне из своего полка двух воинов, Александра Пересвета и брата его Андрея Ослебяту, и ты с нами вместе поборешься”. Преподобный Сергий тут же повелел старцам Александру и Андрею готовиться. Они были весьма немолоды, но сильные, зрелые и умудренные духовно и в воинском искусстве. Известна была эта двоица как великие и знаменитые наездники в ратные времена: Андрей сотню гнал, а Александр двести гнал, когда сражались. Были они в миру известными витязями в сражениях.

    Монахи сделали по слову игумена своего. И дал им Сергий ”вместо тленного оружие нетленное: Крест Христов нашит на схимах. И повелел им вместо шеломов возложить на себя”, и отдал их в помощь великому князю, промолвив: ”Вот тебе мои воины, а за тебя, государь, поборники”. Напоследок сказал им угодник Божий: ”Мир вам, братья мои, пострадайте как добрые воины Христовы!” И всему православному войску дает он Христово знамение, мир и благословение.

    Князь же великий Дмитрий Иванович возвеселился сердцем, но не сказал никому об этом. Святой старец напутствовал его: ”Иди ко граду Москве!” И пошел он, взяв, как некое сокровище некрадомое, благословение от старца. Так Пересвет и Ослябя оказались в русском войске, не по своей воле токмо, а по Промыслу Небесному, Божией воле, ибо святые старцы, как духоносные пророки, от себя ничего никогда не делают.

    Но устремим свой взгляд непосредственно к легендарному событию, которое произошло на вельми обширном Поле Куликовом между речками Непрядвою и Доном.

    Отливали начищенные кольчуги. Окрест доносился храп и ржание понукаемых животных, слышались клики всадников, рвущихся в бой…

    Вот уже первые полки идут. Передовой светлый полк ведут князья Смоленские Димитрий Всеволодович да брат его Володимир Всеволодович, у которого в строю и был Пересвет. Справа ведет полк Микула Васильевич с коломенцами, а слева ведет полк Тимофей Волуевич с костромичами…… Темные полчища врага ползут как тень с обеих сторон; от множества войска нет им места, где расступитися. Нашей рати гораздо меньше.

    Уже близко сходятся сильные полки… Выехал злой печенег из великого полку татарского, показывая свое мужество на виду у всех. Злодей грозно потрясал оружием пред русскими рядами, и был он всем страшен зело, и никтоже смеяше противу его изыти. Тогда убо преподобнаго игумена Сергия Радонежскаго усердный его послушник инок Пересветъ начат глаголати великому князю и всем князем: ”Ничтоже о сем смущайтеся: велий Богъ нашъ и велия крепость его. Азъ хощу Божиею помощию, и Пречистыя его Матере, и всехъ святыхъ Его, и преподобнаго игумена Сергия молитвами с ним видетися”.

    Чернеца Пересвета на место суда (поединка) привели, и сказал он великому князю Димитрию: ”Лучше нам убитыми быть, чем полоненными быть погаными”. Смерть или свободная от богоборческой клики Родина! Лучше умереть во имя вечной жизни, чем влачить жалкое существование под непосильным бременем целому православному народу.

    И сказал далее Александр: ”Хорошо бы, брат, в то время старому помолодеть, а молодому чести добыть, удалым плеч испытать”.

    И такожде брат его Ослябя чернец говорил: ”Брат Пересвет, уже вижу на теле твоем раны, уже голове твоей лететь на траву ковыль, а сыну моему Якову на ковыли зеленой лежать на Поле Куликовом за веру христианскую и за обиду великого князя Дмитрия Ивановича”.

    Был же сей хоробрый Пересвет, егда в мире бе, славный богатырь, ”велию силу и крепость имея, величеством и широтою всех превзыде, и смыслен зело к воиньственному делу и наряду”, то есть слыл умеющим уставлять полки.

    И тако по повелению преподобнаго игумена Сергия возложи на себя святую схиму, матерчатый шелом ангельского образа с нашитыми на нем оружием спасения с голгофами, и знаменася святым крестом, и окропися священною водою, и простися у духовнаго отца, таже у великаго князя, и у всех князей, и у всего христианскаго воинства, и у брата своего Осляби. И возплака князь великий, и все князи, и все воинство великим плачем, со многими слезами глаголюще: «Помози ему, Боже, молитвами Пречистыя Твоея Матере и всех святых, якоже древле Давиду на Голиафа”. И поиде инок Пересвет противу татарскаго богатыря Темирь-мурзы, и ударишася крепко, толико громко и сильно, яко земле потрястися, и спадоша оба на землю мертви, и ту конец прияша оба; сице же и кони их в том часе мертви быша.

    …И сшиблись после поединка смертного сыновья Руси с сильною ратью басурманскою. Ударились копьями гибельными о доспехи железные, загремели мечи булатные, словно молнии сверкая; великий стук и свист от летящего града стрел поглотили тишину. Белая ковыль-трава обагрилась чермною живительною влагою, окрасившись цветом мученичества честных воинов русския земли, цветом победным сил добра над силами зла.

    Древний бытописатель горестно замечает: «Бысть брань крепкая и сеча зла зело, и лияшеся кровь, аки вода, и падоша мертвых множество безчисленно от обоих сил… И не можаху кони ступати по мертвым. Не токмо же оружием убивахуся, но сами себя биюще, и под конскими ногами умираху, от великия тесноты задыхахуся, яко немощно бе вместитися на поле Куликове, между Дону и Мечи, множества ради многих сил сошедшеся”.

    После битвы Димитрий, прозванный Донским, стал обходить Великое Поле, засеянное телесами его дорогих соратников и политое русскою кровию, на котором взошла Первая Великая Слава Руси. Даже деревья от великия печали преклонилися. Увидев Пересвета монаха и тут же поблизости лежащего знаменитого богатыря Григория Капустина, великий князь обратился к ним и промолвил: «Видите, братья, своего зачинателя, ибо этот Александр Пересвет, пособник наш, благословлен был игуменом Сергием и победил великого, сильного, злого татарина, от которого многие люди испили бы смертную чашу”.

    Русь одолела могущественных варваров и поверила безповоротно в свои силы. Пусть знают и окончательно запомнят в с е интервенты-агрессоры: «Кто поднимет меч, тот мечем и падет” безславно. Летописец восклицает: «Возвысил Бог род христианский, а поганых уничижил и посрамил их суровство”. Имена красных воинов земли Русския Небесный Воеводо в лепоту облекл еси; имена двух из них — Александра (Пересвета) и Андрея (Осляби) с того времени прославляются как имена местночтимых святых Радонежских.

    Восемь дней «стояли на костях”; хоронили героев за Веру и Отечество живот (жизнь) свой положивших. Срубили церковку Рождества Богородицы над братской могилой у р. Непрядвы. А Пересвета и Ослябю схоронили не здесь, а в Старом Симоновом монастыре близ Москвы. Тут же, по преданию, упокоились до светлого Второго славного Пришествия Христова и 40 ближайших бояр князя Димитрия…

    Димитрий Донской пробыл на Москве четыре дня и затем направил стопы свои к Живоначальной Троице, к отцу Сергию. Преподобный встретил его со крестами близ монастыря и изрек: «Радуйся, господин князь великий, и веселись твое христолюбивое войско!” И вопросил его о своих любимцах. Великий же князь отвечал ему: «Твоими, отче, любимцами, а моими служебниками победил своих врагов. Твой, отче, вооружитель, названный Пересвет, победил подобного себе. А если бы, отче, не твой вооружитель, то пришлось бы, отче, многим христианам от того пить горькую чашу!”

    Отслужили поминальную Великую Панихиду о всех убиенных, и с тех пор названная Димитриевскою родительская суббота стала служиться в Церкви из года в год «покуда стоит Росия”.

    При захоронении воинов Великий князь со всем воинством громким голосом провозгласили «им вечную память с плачем и со слезами многими”. Склонив голову перед свежими могилами лучших сынов Отечества, Димитрий Иванович сказал вещие слова: «Да будет вечная память всем вам, братья и друзья, православные христиане, пострадавшие за православную веру и за все христианство между Доном и Мечей. Это место суждено вам Богом! Простите меня и благословите в этом веке и в будущем и помолитесь за нас, ибо вы увенчаны нетленными венцами от Христа Бога”.

    Присоединим и мы свои воздыхания к этим глаголам.

    Простите и благословите нас, святии поборники Земли Русския Александре и Андрее.

    Молите Бога о нас грешных.

    В начало
    Поделиться

    Икона Пересвет и Ослябя

    1380-й год от рождества Христова.

    …Два с половиной столетия минуло с тех пор, как сгустилась тьма над Русской землёй. Пришла Орда.
    Давно истлели кости защитников Рязани и Киева, Владимира и Коломны. Но до сих пор гуляет по спинам их правнуков иноземный кнут. Давит шею поганый аркан.
    Ради памяти предков… Ради живущих ныне, и тех, кто будет жить после нас – поднимайтесь люди православные! Обнажите мечи за веру свою и отчизну…

    …В августе 1380-го года объединённое войско под началом великого князя Дмитрия Ивановича выступило в поход против Орды.
    Через рязанские земли, к берегам Дона шли русские витязи. Шли, чтобы вернуться с победой, или не вернуться вовсе. Среди них были и монахи Свято-Троицкого монастыря – Александр Пересвет и Андрей Ослябя. По зову сердца, с благословения преподобного Сергия Радонежского отправились они на ратное дело.
    Седьмого сентября русские и татарские полки выстроились друг против друга на Куликовом поле – небольшом клочке земли в устье реки Непря́двы…

    …У великого князя Александр Пересвет испросил разрешения принять вызов Челубея. Так звали могучего татарского воина. Без доспехов, в одной лишь монашеской схиме вышел на бой Пересвет.
    Противники разъехались в разные стороны, повернули коней, и ринулись навстречу друг другу. Раздался страшный треск. Челубей не удержался в седле и рухнул на землю, сражённый копьём.
    Пал в том поединке и Пересвет. Глубоко в грудь вошло ему калёное железо…

    Разноголосица:

    — За землю!
    — За веру отцовскую!
    — Ударим!?
    — Ударим!!!

    …Воодушевлённые подвигом инока Александра, русские дружины устремились вперёд, и в жестокой сече добыли победу. Но не всем довелось её праздновать. Много славных воинов полегло в тот день на Куликовом поле. Принял смерть в бою и сподвижник Пересвета – чернец Андрей Ослябя.
    За ратный подвиг воины-монахи были причислены к лику святых. С тех пор почитаются они как покровители русского воинства.

    2.8.2. Пересвет и Ослябя: навеки вместе

    Самым известным событием ордынского периода, безусловно, была Куликовская битва. А с ней навсегда связаны имена двух молодых людей, которые ушли из мира, стали монахами, но в трудную для Отечества минуту взялись за меч. И эта историческая минута обессмертила их имена.

    Оба воина являлись реальными людьми, которые жили и действовали во второй половине XIV в. По социальному положению они были боярами из района Брянска или менее известного Любутска, предположительно братьями, родными или двоюродными. В миру Ослябю звали Родионом. О мирском имени Пересвета неизвестно. В монашестве они стали Александром и Адрианом. Причины пострижения в монахи Троицкого монастыря точно не известны, но одной из причин или поводов могла стать малоуспешная борьба с литовцами, в которой они принимали участие.

    Опасность еще более страшная, чем литовцы, заставила братьев-монахов снова взяться за оружие. В дореволюционной литературе, особенно в тех изданиях, которые находились под сильным влиянием православной церкви, Пересвет и Ослябя изображаются как богатыри, которых благословил на ратный подвиг сам игумен Троицкого монастыря Сергий Радонежский. В то же время Пересвет и Ослябя, безусловно, откликнулись на призыв Дмитрия Донского и пошли на бой по велению сердца. В современном понимании это были настоящие патриоты, которые не могли оставаться в своих кельях в трудные для Родины дни.

    Можно, конечно, задать вопрос, почему Русская православная церковь выставила только двух воинов, что с военной точки зрения имело чисто символическое значение. Сколько же всего воинов могли выставить русские монастыри на Куликово поле? Почему они этого не сделали?

    Бой Пересвета с Темир-мурзой. Миниатюра из Летописного свода.

    Имя татарского богатыря, с которым сразился Пересвет, в источниках звучит по-разному (Темир-мурза, Таврул, Челубей). Последнее имя стало использоваться позже всего и получило наибольшую известность. Подробного описания боя, кроме эпизода в «Сказании о Мамаевом побоище», не осталось. Вряд ли это выглядело как рыцарский поединок перед строем двух огромных армий. Эта сцена соответствует лучшим художественным традициям русского былинного эпоса и выразительно смотрится на известном художественном полотне. Ни в Золотой Орде, ни в Московском княжестве не было заведено проводить рыцарские турниры, тем более разыгрывать такого рода представления перед началом сражений. Поэтому, скорее всего, поединок Пересвета с золото-ордынским богатырем мог произойти при столкновении разведывательных отрядов или сторожевых полков. Возможно, два воина выделялись среди других ростом, качеством доспехов, техникой боя.

    В рассказах для школьников оба воина – участника поединка падают замертво. Выглядит эффектно, но в реальной жизни случается крайне редко. О судьбе татарского богатыря неизвестно, а вот Пересвет после поединка продолжал участвовать в сражении. В самый разгар битвы Пересвета, уже тяжело раненного, выводят из боя, и герой умирает от ран. Имени Осляби в пергаменном поминальном Синодике, где перечислены русские люди, погибшие на Куликовом поле, нет. Любутский боярин Родион Ослябя появляется в 1398 г. в ряде летописей. Считается, что он ездил в Царь-град с посольством, которое московский великий князь Василий I направил для переговоров об оказании помощи Византии, подвергавшейся нараставшему военному давлению со стороны турок. В более поздних летописях возникла легенда о гибели обоих братьев и совместном захоронении после битвы.

    По некоторым предположениям и устному преданию, Пересвет и Ослябя были захоронены к западу от церкви Рождества Богородицы при старом Симоновом монастыре. В советские годы на этой территории находился московский завод «Динамо». Нет сомнения, что мужественные русские воины нашли вечный покой в Русской земле, на защиту которой они встали в трудную минуту.

    Князья Василий Косой, Юрий Звенигородский, Дмитрий Красный

    Данный текст является ознакомительным фрагментом.
    Читать книгу целиком
    Поделитесь на страничке

    Следующая глава >

    (Опубликовано без справочного аппарата и с небольшими разночтениями в приходской газете Бежицкого храма в честь Преображения Господня (Брянская епархия) «Преображение». 2009. №10-11 (26), октябрь-ноябрь.)
    В 1380 году глава расположившейся в степях Северного Причерноморья Западной татарской орды (которую уже отличали от орды Золотой или Заволжской), эмир или темник Мамай, собирался в поход на московскую Русь. Мамая ожесточило многолетнее нежелание московского князя платить ордынскую дань – и поражение, нанесенное в 1378 г. на реке Воже войском великого князя московского Дмитрия Ивановича татарской карательной экспедиции. Мамай и подчиненные ему мурзы хорошо понимали опасность, которую представляло для них возвышение Московского княжества. Татары грозили истребить и князей, и веру православную, заменив ее исламом. Вскоре в Москву прибыли мамаевы послы с требованием выразить покорность и выплатить разорительную для русских дань. Дмитрий Иванович, по-христиански не желая кровопролития, предложил заплатить дань посильную для его подданных, о размере которой прежде договаривался с Мамаем при личной встрече. Татарин, настроившись на войну, отказал московскому князю. «Я не хочу так поступить, как Батый, — передает слова захватчика древнерусское «Сказание о Мамаевом побоище», — но когда приду на Русь и убью князя их, то какие города наилучшие достаточны будут для нас – тут и осядем, и Русью завладеем, тихо и беззаботно заживем». И приказал своим подданным: «Пусть не пашет ни один из вас хлеба, будьте готовы на русские хлеба!».
    Словом, речь шла о том, будут ли на белом свете жить русские люди – или послужат рабами и сырьем для новых, более сильных и удачливых народов. И московский князь Дмитрий Иванович принял вызов завоевателя. А вместе с ним те, кто понимал, что судьба родины и христианской веры важнее, чем клочок земли или очередной город под твоей властью. Так в числе союзников Дмитрия Донского оказались брянские князья из родов Рюрика и Гедимина: Дмитрий Ольгердович, командовавший на Куликовом поле Полком правой руки и резервом русских; Глеб Иванович, воевода Большого или Великокняжеского полка – и Роман II Михайлович, один из воевод Запасного полка.

    Перед походом Дмитрий Донской отправился в Троице-Сергиев монастырь. Для великого князя и прибывших с ним настоятель, преподобный Сергий Радонежский, устроил трапезу, во время которой спросил Дмитрия Ивановича, — все ли меры исчерпал князь для предотвращения кровопролития. И только после утвердительного ответа святой благословил великого князя. Вместе с тем, прп. Сергий дал Дмитрию двух монахов: братьев Александра Пересвета и Андрея-Родиона Ослябю. В прошлом Пересвет был брянским боярином, а Ослябя – любуцким (или, по другим источником, тоже брянским). Бояре – значит воины старшей дружины. Пересвет и Ослябя, по словам древнерусского автора, «были известными в сражениях ратниками, не одно нападение встретили», их называют даже полководцами: «полки умеюща рядити». Но в войско их отправили не за тем. Перед походом святой Сергий возложил на братьев схиму – то есть посвятил их в высшую степень монашеского отречения от мира: «И дал он им вместо оружия тленного нетленное – крест Христов, нашитый на схимах, и повелел им вместо шлемов золоченых возлагать его на себя». На миниатюрах Лицевого летописного свода середины XVI века Пересвет изображен как раз в схимническом облачении. Схимниками они с Ослябей изображаются и на иконе «Преподобный Сергий Радонежский в житии» ярославского мастера XVII в. Семена Спиридонова.
    Особенная одежда схимника является символическим духовным доспехом, хотя сшита из обычной ткани, а не выкована из железа. На железные доспехи и не могли поменять это облачение Пересвет с Ослябей – так приказал им духовный отец. Преподобный Сергий Радонежский призвал братьев-монахов доказать, что Сила Божия одолеет человеческую. И схимонах Александр Пересвет доказал это в поединке с татарином, которого древнерусские книжники называли по-разному: и Челубей, и Темир-Мурза, и Таврул, и Печенег…
    Именно этим поединком и началась у слияния рек Непрядвы и Дона 8 (21) сентября 1380 г., в праздник Рождества Пресвятой Богородицы, Куликовская битва. Монах-воин находился в рядах передового полка, который должен был первым встретить врага: «Уже близко друг к другу подходят сильные полки, и тогда выехал злой печенег из большого войска татарского, перед всеми доблестью похваляясь, видом подобен древнему Голиафу: пяти сажен высота его и трех сажен ширина его. И увидел его Александр Пересвет, монах, …и, выступив из рядов, сказал: «Этот человек ищет подобного себе, я хочу с ним переведаться!» И был на голове его шлем, как у архангела, вооружен же он схимою по велению игумена Сергия. И сказал: «Отцы и братья, простите меня, грешного! Брат мой, Андрей Ослябя, моли Бога за меня! Чаду моему Якову (В русском войске, в передовой сторожевой заставе сражался – и погиб – сын Андрея Осляби, Яков Ослябятев. – Ю.С.) — мир и благословение!» — бросился на печенега и добавил: «Игумен Сергий, помоги мне молитвою!» Печенег же устремился навстречу ему, и христиане все воскликнули: «Боже, помоги рабу своему!» И ударились крепко копьями, едва земля не проломилась под ними, и свалились оба с коней на землю и скончались».

    Позже, когда после боя великий князь Дмитрий Иванович объезжал Куликово поле, увидел он тело «Пересвета-монаха, а перед ним лежит поганый печенег, злой татарин, будто гора… Повернулся князь великий к своим и сказал: «Видите, братья, зачинателя своего, ибо этот Александр Пересвет, пособник наш, благословенный игуменом Сергием, и победил великого, сильного, злого татарина, от которого испили бы многие люди смертную чашу»». Интересно в народном предании изображена посмертная победа Пересвета: в одном случае мертвый воин «правую руку на тулово… татарина накинул», в другом – часть одежды русского богатыря, «права пола на поганого татарина накинулась»…
    Брат Александра Пересвета, Андрей-Родион Ослябя по одним сведениям сложил голову на Куликовом поле, по другим – еще какое-то время после битвы служил преподобному Сергию и князю Дмитрию Донскому.
    ***
    Поскольку преподобномученик Александр Пересвет входит в число святых покровителей Брянска, мы должны прервать разговор о Куликовской битве и подробнее остановиться на истории жизни и почитания монаха-воина — и брата его, ведь Андрей Ослябя по праву должен быть отнесен к той же священной брянской дружине. Во всяком случае, такой крупный знаток древнерусских архивов, как С.Б.Веселовский на основе записей о местнических спорах предположил, что «Пересвет и Ослябя были выходцами из Брянска».

    Общеизвестно, что никаких письменных упоминаний об Александре Пересвете, помимо летописных и поэтических рассказов о Куликовской битве, современники не оставили. Кроме того, в Брянском крае не сохранилось устных преданий о монахе-воине, исторических местных названий, связанных с Пересветом. Но такие предания существуют на северо-востоке Руси, в Ростовских и Рязанских землях. Существуют там и реликвии, связанные с именем этого брянского боярина.
    Итак, в 1885 г. А.А.Титов опубликовал предание о том, что Александр Пересвет принял монашеский постриг в Ростовском Борисоглебском монастыре, основанном в 1363 г. на реке Устье учениками прп. Сергия Радонежского. Если предание верно, то делается понятным, почему Пересвет вышел на поле боя не с брянской дружиной, а в передовом полку. Вероятно, боярин не служил последнему поколению брянских князей, и ушел из родного города не с Дмитрием Ольгердовичем, а гораздо раньше.
    В наши дни у стен Борисоглебского монастыря установлен замечательный памятник преподобномученику Александру Пересвету, изображающий монаха-воина согласно канонам православной иконописи – в схимническом облачении и с копьем, от которого принял смерть герой. Этот памятник выгодно отличается от конной статуи, поставленной в 1980-х в Брянске, которую местные молодожены по какому-то неведомому обряду теперь усердно украшают цветными лоскутками, глумясь над памятью монаха-воина…
    Еще одно предание напечатали «Рязанские епархиальные ведомости» в 1893 г. (№2, 3). По пути на Куликово поле инок Александр Пересвет проведал отшельника, жившего при часовне св. Димитрия Солунского. Стояла часовня в землях Рязанского княжества, на левом берегу реки Верды, близ деревни Дмитриевки, на Дмитриевской же горе. От этих мест примерно семь километров до города Скопина – и сорок до Куликова поля. У отшельника оставил Пересвет свой яблоневый посох, превратившийся потом в одну из святынь основанного на месте часовни Дмитрием Донским Димитриевского Ряжского монастыря. Пересветов посох длиной более 140 см. и весом около 3 кг. Снизу он примерно на длину 27 см. обрезан, а в рукояти его обгрызли благочестивые паломники, лечившие таким образом зубную боль. В царствование Петра Великого молодые рязанские дворяне, отправляясь на военную службу, поднимали Пересветов посох и размахивали им, испытывая свою силу. Коммунисты-богоборцы определили после 1917 г. монастырскую реликвию в Рязанский краеведческий музей…
    Другая реликвия – энколпион, крест-мощевик, принадлежавший, по преданию, Пересвету хранился в семье графов Строгановых, а теперь находится в Строгановском художественном училище.
    Что касается Осляби, то летописи под 1398 г. сообщают, что чернец Родион Ослябя был послан великим князем Василием Дмитриевичем в Царьград со значительной суммой денег. А митрополиту всея Руси Фотию служил около 1425 г. боярин Акинф Ослебятев, который, по мнению С.Б.Веселовского, мог быть сыном героя Куликовской битвы. Если же вообще говорить о потомках Пересвета и Осляби, то известнейший из них – Иван Семенович Пересветов, русский политический писатель первой половины XVI века, «идеолог опричнины». Этот человек писал о своем родстве в Большой челобитной, переданной царю Ивану Грозному в годовщину Куликовской битвы, 8 сентября 1549 г.: «…11 лет минуло, служачи тебе, благоверному великому царю верно, поминая своих пращур и прадед, как служили верно государем, руским великим князем, твоим пращуром, Пересвет и Ослябя в чернцех и в схиме со благословением Сергия чюдотворца на Донском побоищи при великом князе Дмитрие Ивановиче за веру християнскую и за святыя церкви и за честь государеву пострадали и главы свои положили».
    Исследователь текстов И.С.Пересветова, А.А.Зимин начинал искать корни древнерусского публициста в Брянском уезде, где в начале XVII в. находились земли некоего Захара Пересветова. В целом же, фамилия Пересветовых была хорошо известна на московской Руси XVI-XVII вв., ветвь Пересветовых была даже причислена к шведскому дворянству. А в Литовской Руси, у г. Слонима, было имение Пересвет. Существовал также литовский дворянский род Пересвет-Солтанов (прозвище «Солтан» носил на рубеже XV-XVI вв. смоленский епископ, а потом Русско-литовский митрополит Иосиф). Последним же Пересветовым в Брянске можно, наверное, считать не имевшего чина Николая Алексеевича, служившего в 1912 г. помощником конторщика на брянском Казенном №4 винном складе (ныне Брянский спиртзавод)…
    А.С.Хорошев, долгое время единственный наш специалист по истории канонизации русских православных святых, пишет, что местное почитание преподобномучеников Александра Пересвета и Андрея Осляби было установлено вскоре после преставления монахов-воинов, в конце XIV века. Тот же исследователь объясняет, что участие в Куликовской битве не было для духовных лиц нарушением данных при вступлении в монастырь обетов. Так, в ответ на запрос епископа Феогноста Сарского: «Если поп на рати человека убьет, можно ли ему потом служити?», Константинопольский патриарший синод ответил, что можно, не запрещено святыми канонами. Эти слова подтверждаются и тем фактом, что в 1453 г., когда турки штурмовали Константинополь, часть городских стен обороняли православные монахи, которым удалось даже отбить турецкий десант со стороны Мраморного моря…
    Как бы историки и судьба не разводили жизненные пути духовных витязей Куликова поля, тела Пересвета и Осляби упокоились друг подле друга, в московском храме Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове.
    Симонов монастырь был основан в 1370 г. на юго-восток от Москвы племянником преподобного Сергия Радонежского Федором, с 1388 г. — Ростовским архиепископом. Около 1379 г. монастырь перенесли на новое место, неподалеку от прежнего, которое стали с тех пор называть Старым Симоновым.

    Первый, деревянный храм во имя Рождества Пресвятой Богородицы выстроил в Старом Симонове, по преданию, сам преподобный Сергий Радонежский. На кладбище этого храма и были похоронены монахи-воины. В 1509 г. деревянный храм в Старом Симонове разобрали, и выстроили на его месте каменный, дошедший до наших времен. В 1660 г. царь Алексей Михайлович повелел «над благоверными великими отцы над иноком Александром да над иноком Иродионом построить над их гробы палату каменную». По сообщению любителя древнерусских древностей профессора И.М.Снегирева (1793-1868), «в царствование Анны Иоанновны, при разобрании старой колокольни (храма Рождества Пресвятой Богородицы, что в Старом Симонове – Ю.С.) и при копании рвов для новой каменной трапезы, открыт был кирпичный склеп, покрытый надгробными камнями без надписей, длиной 1 ар<шин> 14 вер<шков>. Когда сняты были сии камни, тогда увидели через отверстие гробы духовных витязей». В 1794 над могилами Александра Пересвета и Андрея-Родиона Осляби, находившимися теперь внутри храма, установили плиту белого камня с надписью. 22 апреля 1900 г. храм Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове посетили Государь Император Николай Александрович, Государыня Императрица Александра Феодоровна, Великий Князь Сергий Александрович и Великая Княгиня Елизавета Феодоровна.. Мученики новых времен пришли к преподобномученикам времен прежних…

    В воинской культуре Императорской России сложилась особенная традиция почитания преподобномучеников Александра Пересвета и Андрея-Родиона Осляби. В героях Куликовской битвы русские люди XIX-XX вв. видели отечественное подобие героям крестовых походов, от которых европейское дворянство брало свое подлинное духовное начало. Когда Император Павел Петрович открыл для русских дворян в 1798 г. возможность вступать в известный со времени крестовых походов духовно-рыцарский Мальтийский орден, великий наш поэт Г.Р.Державин откликнулся на это событие одой, где, среди прочего, писал:

    Иль Пересвет с Гигантом к бою,

    Как вихорь, на коне летит,

    Крест левой жмет, копье десною

    И раздробляет вражий щит.

    Венцы нетленные плетутся,

    На челы верных воев вьются,

    И райска их кропит роса;

    Отступники, скрыпя зубами,

    Кровь бледными из ран руками,

    Отчаясь, мещут в небеса.

    Кроме того, традиционно в составе Императорского Русского Флота находились в разное время парные корабли с именами «Пересвет» и «Ослябя». Так, в разгар гражданской войны северян с южанами в Северо-Американских Соединенных Штатах Нью-Йорк, один из главных городов северян, оказался под угрозой удара с моря объединенным флотом южан и англичан. И тогда правительство одного освободителя, президента САСШ Авраама Линкольна, попросило помощи у другого Освободителя, Императора Александра Николаевича. В середине сентября 1863 г. в нью-йоркской гавани пришвартовался русский паровой 45-ти пушечный фрегат «Ослябя», а в конце месяца к «Ослябе» присоединился в составе эскадры контр-адмирала С.С.Лесовского парный ему фрегат «Пересвет». Нью-Йорк был спасен…

    В годы Русско-Японской войны (1904-1905) эскадренный броненосец «Пересвет» геройски погиб, защищая Порт-Артур, а эскадренный броненосец «Ослябя» дрался до последнего в Цусимском бою.

    Как дань этой духовно-воинской традиции, Военно-морское ведомство Императорской России на свои средства изготовило драгоценные лампады, утвержденные в Старо-Симоновском храме, у могил преподобномучеников Пересвета и Осляби.

    Поблизости от места упокоения героев Куликова поля (одна из примыкавших к Симонову московских улиц даже называлась до большевиков Пересветинской), в новом Симоновом монастыре, среди святынь хранилась Тихвинская икона Божией Матери, которой, по преданию, прп. Сергий Радонежский благословил перед битвой Пересвета и Ослябю. Здесь же, в монастыре, пришлось духовным витязям вести около ста лет посмертное сражение со злом – вблизи от их могил отчитывали бесноватых. Вот как писал об этом в эксцентричной своей манере русский писатель А.М. Ремизов (1877-1957): «»Бесноватых» я знаю с детства: их «отчитывали» на обедни в Москве в Симоновом монастыре. Когда в революцию… взорван был исторический Симонов монастырь, меня нисколько не удивило: да если бы не взорвали, стены сами б взорвались – ведь не год, а век из обедни в обедню в соборе творилось такое, воздух был насыщен электричеством и подстенные камни приняли форму чудовищ, богомольцы на них плевали, открещиваясь».

    При всем при том, Симоново считалось одним из красивейших мест Москвы: Н. М. Карамзин в повести «Бедная Лиза» описывает московскую панораму, открывавшуюся со сторожевой площадки Симонова монастыря; о том же говорит М. Ю. Лермонтов в своем очерке «Панорама Москвы». В XIX веке неподалеку от могил героев Куликовской битвы, на кладбище Симонова монастыря хоронили выдающихся русских людей: поэта Д. В. Веневитинова, писателя С. Т. Аксакова, его сына, мыслителя-славнофила К. С. Аксакова, композитора А. А. Алябьева, представителей старинных дворянских семей — Татищевых, Нарышкиных, Шаховских и др.

    Большевикам, пришедшим к власти после октябрьского переворота, ни русская слава, ни русская вера были не нужны. Осенью 1929 г. представители советской власти закрыли последний храм Симонова монастыря, а в январе 1930 взорвали пять из шести монастырских храмов, почти всю крепостную стену, защищавшую с XVII века не только монашескую братию, но и подходы к Москве. Монастырское кладбище было разгромлено, разбитыми надгробиями вымостили территорию близлежащего завода «Динамо»…

    Рождество-Богородицкая церковь в Старом Симонове была закрыта в ноябре 1929 под предлогом расширения территории все того же завода «Динамо». Первоначально храм намеревались вовсе сломать, но в итоге ограничились сносом колокольни, надгробия Пересвета и Осляби, всего, что напоминало о богослужении. Иконы, утварь и прочие детали убранства коммунисты разграбили. В храме, над могилами русских героев и святых, устроили компрессорную станцию, работавшую в древних стенах полвека. К храму невозможно было подойти – завод, который захватил церковную землю, считался режимным объектом. После долгой борьбы патриотически настроенной интеллигенции, в канун торжеств по случаю 600-летия Куликовской битвы, правительство объявило о решении восстановить храм — как памятник архитектуры. С 1983 г. по собственному почину съезжались русские люди на станцию «Автозаводская» московского метро и бесплатно трудились, всем миром восстанавливая храм. В 1988 г. Рождество-Богородицкая церковь была открыта для посещений, знаменитый скульптор В.М.Клыков установил в ней новый памятник над могилами духовных витязей. Наконец, 1 июня 1989 г. в храме было совершено первое за 60 лет богослужение.

    Справедливости ради надо сказать, что благоустройство территории храма Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове, восстановление храмовых построек стало общерусским делом — и продолжается до сих пор. В 2005 г., к 625-летию Куликовской битвы, вятские мастера вырезали для могилы Пересвета и Осляби деревянную сень, московские благотворители восстановили храмовую колокольню. В тот же год, как приношение от родины Пересвета и Осляби, на вновь отстроенную колокольню поместили 2 200 килограммовый колокол «Пересвет», изготовленный в Воронеже при поддержке губернатора Брянской области Н.В. Денина. А с некоторых пор брянские молодые люди, призванные на действительную военную службу, приезжают поклониться могиле земляков-героев.
    Ю.П.Соловьев.

    Памятники литературы Древней Руси. XIV-середина XV века. М., 1981.С.134-135.

    Егоров В.Л. Пересвет и Ослябя // Вопросы истории. 1985. №9. С. 178.

    ПЛДР. XIV-середина XV века… С.146-147.

    Егоров В.Л. Пересвет и Ослябя… С.179.

    ПЛДР. XIV-середина XV века… С.146-147.

    Егоров В.Л. Ук. соч. С. 181-182.

    ПЛДР. XIV-середина XV века… С. 174-177, 142.

    Там же. С.184-185.

    Егоров В.Л. Ук. соч. С. 182.

    О Святынях и святых угодниках Божиих города Брянска (с акафистами). Брянск, 1999. С. 125-135.

    Веселовский С.Б. Феодальное землевладение в северо-восточной Руси. Т.1. М.-Л., 1947. С.416.

    Благословение преподобного Сергия. Повествование о храме Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове и святых иноках Александре и Андрее Радонежских. М., 2005. С. 55-56.

    Там же. С. 60.

    Егоров В.Л. Ук. соч. С. 182; Веселовский С.Б. Ук. соч. С.416.

    Сочинения И.Пересветова / Подготовил текст А.А.Зимин. М.-Л., 1956. С.171.

    Памятная книжка и адрес-календарь Орловской губернии на 1913 год. Орел, 1912.С.132.

    Хорошев А.С. Политическая история русской канонизации (XI-XVI вв.). М., 1986. С.123, 201, 202, 113.

    Благословение преподобного Сергия… С.20, 23.

    Русская старина в памятниках церковного и гражданского зодчества. Тетрадь пятая. М., 1848. С. 35.

    Благословение преподобного Сергия… С.24.

    Там же. С.27-29.

    Державин Г.Р. Сочинения. (Новая библиотека поэта). СПб., 2002. С.255.

    Благословение преподобного Сергия… С.25.

    Ашурков В.Н. На поле Куликовом. Тула, 1980. С.48.

    ► РИСС Франц Николаевич (1804-1886) «Святой Сергий Радонежский благословляет великого князя Дмитрия Донского». 1849 г.
    Штукатурка, масло. 604 х 253 см. Площадь 11,3 кв. м.
    Исаакиевский собор, Санкт-Петербург. Роспись западного люнета юго-западного купола.

    Александр был брянским боярином, Андрей – боярином любутским (г. Любутск на Оке).
    18 августа 1380 г. святой благоверный князь московский ДИМИТРИЙ испросил у преподобного СЕРГИЯ РАДОНЕЖСКОГО благословение на Куликовскую битву и просил также дать ему в подкрепление двух воинов – братьев ПЕРЕСВЕТА и ОСЛЯБЮ, принявших постриг в обители с именами Александр и Андрей (слово «братья» могло иметь разные значения: родные братья, побратимы, братья по иночеству; какое значение имелось в виду – определенно сказать нельзя).
    Александр и Андрей были опытными ратниками, однако их призвание в ряды войска имело не столько военное, сколько духовное значение. Преподобный Сергий дал им «вместо тленного оружия нетленное – крест Христов, нашитый на схимах, и велел вместо золочёных шлемов возложить на себя». Передав воинов-схимников в распоряжение князя, преподобный Сергий сказал им: «Мир вам, братья мои, крепко сражайтесь с погаными татарами, как добрые воины, за веру Христову и за всё православное христианство».
    Перед началом Куликовской битвы (в день праздника Рождества Богородицы) Александр принял вызов богатыря из войска МАМАЯ и вступил с ним в единоборство. Воины ударились копьями, оба упали с коней и скончались. «Ничейный» исход поединка явил духовную силу благословения преподобного Сергия и воодушевил русские войска.
    Древнейший рассказ о битве – «О побоище, иже на Дону», а также летописная «Повесть о Куликовской битве» сообщает о гибели на Куликовом поле только Александра. Наиболее полный рассказ об Александре и Андрее изложен в «Сказании о Мамаевом побоище», однако здесь не упоминается смерть Александра Пересвета в бою. О смерти обоих иноков в битве говорится в «Задонщине», изображающей иноков-воинов как былинных богатырей, и в «Повести о Мамаевом побоище». «Задонщина», кроме того, сообщает о гибели в битве сына Осляби ИАКОВА. В летописных списках убиенных на Куликовом поле и в синодиках обыкновенно приводится имя лишь одного Александра – это лишь косвенно может свидетельствовать о том, что Андрей остался жив после сражения.
    ► РЫЖЕНКО Павел Викторович (1970-2014) «Победа Пересвета». 2005 г.
    Холст, масло. 170 х 210 cм.

    Святые Александр и Андрей вместе погребены в приделе церкви в честь Рождества Богородицы «на старом Симонове». Первоначально они были похоронены у церкви, затем над их останками были устроены надгробия, оказавшиеся в «палатке каменной под колокольней». После разборки колокольни надгробия были уничтожены, в 1794 году вновь сооружены и в XIX веке обустроены приделом церкви Рождества Богородицы. В 1928 году церковь была закрыта и оказалась на территории завода «Динамо», надгробия уничтожены. После открытия храма в 1989 году надгробия были восстановлены.
    В настоящее время в исторической экспозиции государственного историко-архитектурного музея-заповедника «Рязанский Кремль» находится посох, по преданию принадлежавший Александру Пересвету. Он сделан из цельного яблоневого дерева (в XIX веке посох был урезан; современные размеры: высота – 138 см, окружность – 16 см). До передачи в музей посох хранился в алтаре соборной церкви Димитриевского монастыря близ г. Скопина (Рязанской обл.). Монастырь находился в 45 верстах от Куликова поля и был посвящен великомученику ДИМИТРИЮ СОЛУНСКОМУ – небесному покровителю святого благоверного князя ДИМИТРИЯ ДОНСКОГО (точная дата основания монастыря неизвестна). Согласно монастырскому преданию, Александр по дороге на битву остановился в келье отшельника, жившего на месте будущей обители. Облачившись в воинские доспехи, Александр отдал отшельнику свой дорожный посох.
    Время местной канонизации преподобных неизвестно. В XVII веке их имена были внесены в святцы, в кон. XVII века имена Александра и Андрея как преподобномучеников Московских были включены в «Описание о российских святых»; в 1896 году их имена были помещены также в «Троицком патерике» (в числе «учеников и сподвижников прп. Сергия, в месяцесловах не означенных»), в 1981 г. – в Соборе Радонежских святых, установленном по благословению Святейшего Патриарха Пимена (Извекова). Память Александра и Андрея может также отмечаться накануне праздника Рождества Богородицы – 7 сентября.
    По материалам: Православная энциклопедия. Т. 1. – С. 532-533.
    ► ДЯГИЛЕВ Анатолий Иванович (1935-2001) «Пересвет». 2001 г.

    Оставить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *