Письмо чехова

Антон Павлович Чехов

Полное собрание сочинений в тридцати томах

Том 19. Письма 1875-1886

А. П. Чехов Портрет работы Н. П. Чехова. 1884 г.

От редакции

Настоящим томом открывается вторая серия Полного собрания сочинений и писем А. П. Чехова.

Письма Чехова представляют собой одно из самых значительных эпистолярных собраний в литературном наследии русских классиков. Всего сохранилось около 4400 писем, написанных в течение 29 лет — с 1875 по 1904 год.

Двенадцать томов серии — это своеобразное документальное повествование Чехова о своей жизни и о своем творчестве. Вместе с тем, познавательное значение чеховских писем шире, чем их биографическая ценность: в них бьется пульс всей культурной и общественной жизни России конца XIX — первых лет XX века.

Тематика эпистолярного наследия Чехова многообразна: дневники путешествий, иногда очень подробные; календари работы над произведениями (особенно тщательно зафиксированы этапы создания некоторых пьес); события личной жизни; литературные связи — с писателями, редакторами, издателями; общение с театральными работниками, актерами, композиторами, художниками; отклики на общественные, литературные и театральные явления; отзывы о критике; советы начинающим авторам.

Особый интерес представляют высказывания Чехова по эстетическим вопросам. Это мысли о задачах литературы, о своеобразии мышления художника и о его идейной позиции, о связи авторского отношения к предмету с читательским восприятием, суждения о поэтике повествовательных и драматургических произведений. Постоянный интерес к этим вопросам придает эпистолярному собранию Чехова характер незаменимого автокомментария к его творческому наследию.

Чеховские письма являются образцом эпистолярного жанра; они не уступают по совершенству языка его художественным произведениям и, подобно им, способны доставлять подлинное эстетическое наслаждение.

При жизни Чехова публикации его писем были редкими и случайными. В 1904–1905 годах, после смерти писателя, в печати стали часто появляться его письма, преимущественно в мемуарной литературе.

Отдельным изданием они впервые вышли в 1909 году: Письма А. П. Чехова. Собраны Б. Н. Бочкаревым. М., 1909. Вскоре был издан другой сборник: Собрание писем А. П. Чехова под редакцией и с комментариями Владимира Брендера. Вступит. статья Ю. Айхенвальда. М., 1910.

В 1912–1916 годах появилось фундаментальное издание писем, подготовленное М. П. Чеховой: Письма А. П. Чехова, тт. 1–6. М., 1912–1916 (в 1913–1915 гг. первые три тома вышли в исправленном виде вторым изданием). Это было наиболее полное собрание писем (около 2000).

Новый этап в собирании и публикации писем Чехова связан с подготовкой двадцатитомного Полного собрания сочинений и писем (М., 1948–1951). Здесь в томах XIII–XX помещено 4195 писем.

В дополнение к этому эпистолярному собранию большая группа писем (147) была напечатана в т. 68-м «Литературного наследства» (М., 1960)

Публиковались письма Чехова и в периодических изданиях.

В двенадцати томах серии Писем настоящего издания помещены все известные письма и телеграммы, а также дарственные надписи Чехова на книгах и фотографиях.

Впервые в собрание сочинений включены письма, которые прежде считались утраченными: к историку и социологу М. М. Ковалевскому, журналисту В. М. Дорошевичу, врачу И. Н. Альтшуллеру, переводчице Кларе Бергер. Ни в одно эпистолярное собрание Чехова не входили также письма к парижскому корреспонденту «Нового времени» И. Я. Павловскому, письма к К. М. Иловайской, владелице дома в Ялте, где Чехов жил до окончания постройки его дачи в Аутке. В числе новых адресатов — О. П. Кундасова, близкая знакомая чеховской семьи (печатается единственная уцелевшая записка к ней 1896 г.), М. А. Стахович, известный публицист и знакомый Л. Н. Толстого (телеграмма 1902 г.), писатели А. К. Шеллер-Михайлов, И. К. Кондратьев. Обнаружены также письма к известным ранее адресатам.

Печатаются, большей частью впервые, официальные письма и прошения за 1873–1884 годы, письма в Контору петербургских императорских театров (1896–1897 гг.), неизвестные ранее телеграммы в редакцию «Нового времени» и лично А. С. Суворину (1898–1899). Включены в издание два письма к Ал. П. Чехову и телеграмма к П. А. Сергеенко, приведенные в воспоминаниях адресатов, а также письма, написанные Чеховым совместно с другими лицами.

Письма, автографы которых хранятся в СССР, печатаются по подлинникам, обнаруженным в ряде случаев при подготовке настоящего издания. Письма из зарубежных собраний печатаются по фотографическим или машинописным копиям; исключение — три письма к М. М. Ковалевскому, автографы которых были предоставлены редакции издания проф. П. Ковалевским (Париж).

В тех случаях, когда автографы утрачены или их местонахождение неизвестно, письма печатаются по сохранившимся копиям или по наиболее авторитетным публикациям. Известно, например, что в шеститомном собрании писем, изданном М. П. Чеховой, некоторые письма были сверены с автографами, ныне утраченными, или с копиями, сделанными самими адресатами.

При подготовке настоящего издания использованы также копии, сделанные М. П. Чеховой и хранившиеся в ее ялтинском архиве (в 1971 г. они поступили в Чеховский фонд Отдела рукописей Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина).

Письма Чехова печатаются полностью, без купюр (за исключением мест, неудобных для печати).

Размещаются письма в хронологическом порядке, с единой нумерацией во всей серии. Письма, которые писались в течение нескольких дней, помещаются по начальной дате; датируемые приблизительно промежутком в несколько месяцев или лет — по конечной из возможных дат. Письма к разным лицам, написанные в один и тот же день, если их последовательность неизвестна, располагаются по алфавиту адресатов.

Перед авторской датой, вслед за порядковым номером письма и фамилией адресата дается полная редакционная дата с указанием места написания. Все даты приводятся по старому стилю; даты писем, написанных за границей, приводятся также и по новому стилю.

Неточные или ошибочные даты, под которыми некоторые письма значились в прежних изданиях, исправлены; в комментариях приведены обоснования новой датировки. В конце писем приводятся тексты адресов на сохранившихся конвертах, на оборотах открыток и «секреток». Штемпели описываются (в примечаниях) только в тех случаях, когда они дают основание для датировки писем, не имеющих авторской даты. Слова, зачеркнутые в автографе Чеховым, приводятся в комментариях. Однако иногда они даются в прямых скобках в основном тексте — если без них неясно содержание письма. Мелкие исправления и вычеркивания, не имеющие смыслового значения, во внимание не принимаются. Слова, прочитанные предположительно (при нечетко написанном или поврежденном автографе), сопровождаются вопросительным знаком. Все случаи повреждения автографа, создающие невосстановимые пробелы в тексте (зачеркнутые адресатом или другими лицами слова и строки, но поддающиеся прочтению, вырезанные или оторванные части автографа и т. д.), оговариваются в подстрочных примечаниях. Слова, написанные Чеховым сокращенно, дополняются в редакционных скобках < >, кроме общепринятых сокращений (руб., коп., губ. и т. д.) или сокращений, допускающих несколько вариантов прочтения. Очевидные описки исправляются без оговорок — за исключением описок в авторских датах.

Александр Чехов

Избранные сочинения

© Оформление. Леонов Ю.Б. 2018

© Издательство «Художественная литература», 2018

* * *

Александр Павлович Чехов

Александр Павлович Чехов (Седой) (1855–1913)

Имя великого русского писателя Антона Павловича Чехова известно каждому мало-мальски образованному человеку. Его рассказы, по художественной ценности, глубине мысли и силе образного воздействия на читателей превосходящие многие и многие многостраничные романы, постоянно переиздаются и экранизируются, а пьесы ставятся на многих сценах мира, оставаясь современными и в наши дни.

Творческая судьба его старшего брата Александра, одаренного литератора и энциклопедически образованного человека, знавшего несколько европейских языков, сложилась, к сожалению, как судьба писателя «средней руки». А между тем литератором Александром Чеховым написано, как под своим именем, так и под псевдонимами Агафопод Единицын, Алоэ, а затем А. Седой, немалое количество прекрасных рассказов и фельетонов, достойных переиздания, прочтения и осмысления.

Александр Чехов родился в 1855 году в многодетной мещанско-купеческой семье. Помимо Александра, у его родителей – Павла Егоровича и Евгении Яковлевны Чеховых – было еще пятеро детей: четверо сыновей и одна дочь – Николай, Антон, Иван, Мария, Михаил.

Детство и гимназические годы Александра, как и его младшего брата Антона, протекали в Таганроге. Об этих годах жизни он впоследствии написал очерки-воспоминания: «В гостях у дедушки и бабушки», «Из детства Антона Павловича Чехова, представленные в нашей книге. Эти воспоминания порою вызывали возражения со стороны младших членов семьи Чеховых, в частности, Михаила и Марии, считавших, что в них сильно сгущены мрачные краски их детства. Их критическая оценка во многом объясняется тем, что с годами суровый нрав их отца несколько смягчился, и по отношению к младшим своим детям он не проявлял уже той строгости, которуюв полной мере испытали старшие сыновья. Тем более что воспоминания Александра Павловича совпадают с высказываниями самого А.П. Чехова. Так, в письме старшему брату от 2 января 1889 года он писал: «Деспотизм и ложь исковеркали наше детство до такой степени, что тошно и страшно вспоминать»

А по свидетельству Вл. И. Немировича Данченко, Чехов никогда не мог простить отцу, что тот его в детстве сек. Павел Егорович действительно был человеком гневливым, жестоким, религиозно фанатичным, однако всем своим детям он дал хорошее образование, и все они стали личностями незаурядными.

Судьба каждого из них сложилась по-разному. И жизненный срок каждому был отпущен разный. Николай Чехов, подававший надежды стать художником, прожил всего тридцать один год; сам Антон Павлович умер в сорок четыре, Александр – в пятьдесят восемь. В плане долгожительства младшим детям также повезло больше. Ставший педагогом Иван прожил шестьдесят один год, Михаил – более семидесяти лет, а сестра и вовсе дожила до девяносто трех.

После окончания в 1875 году с серебряной медалью Таганрогской мужской гимназии, Александр Чехов продолжил обучение на естественном отделении физико-математического факультета Московского университета. Уже в студенческие годы проявил интерес к сочинительству и стал публиковаться в московских юмористических газетах и журналах «Московский листок», «Зритель», «Москва», «Будильник», чем во многом способствовал приобщению к миру журналистики юного Антона, пошедшего по стопам старшего брата.

Интересно, что для юного Антона Чехова, тогда еще гимназиста, старший брат в определенной мере был литературным авторитетом. Именно на суд Александра он отправлял из Таганрога в Москву свои первые сочинения. Александр же был и первым критиком литературных опытов младшего брата, в частности, его первых пьес «Безотцовщина», «Нашла коса на камень». А когда Антон переехал в Москву, Александр давал ему советы, как и что надо писать. Даже первую его работу он отдал в редакцию под собственным именем, иначе могли и не принять. Через некоторое время, впрочем, их роли поменяются, и уже младший брат станет анализировать произведения старшего, давать им оценки и советы…

По выходе из университета в 1882 г. Александр Чехов служил в таганрогской, новороссийской и петербургской таможнях, не переставая писать юмористические рассказы и статьи для периодической печати. Из Таганрога он был уволен за нашумевшую повесть о злоупотреблениях в местной таможне, которую опубликовал в одесской газете. Будучи человеком прямым и бескомпромиссным, Чехов-старший органически не выносил любой несправедливости.

В середине 1880-х годов Александр Чехов, обосновавшись в Петербурге, окончательно связал свою судьбу с журналистикой. С 1886 года и до конца жизни он – профессиональный газетчик и беллетрист, штатный сотрудник газеты «Новое время». На свою работу в «Новом времени» с жалованьем 60 рублей в месяц он смотрел как на успех, награду после долгих жизненных неурядиц. Александр Чехов также редактировал специальные издания «Слепец», «Пожарный», «Вестник Российского общества покровительства животным»; для дополнительного заработка он много писал и в другие газеты. Отчасти необходимость ради содержания большой семьи заниматься этой литературной поденщиной не позволяла ему уделять много внимания собственным литературным сочинениям, оттачивать собственное мастерство. Хотя стилистом он был замечательным, о чем можно судить по произведениям, вошедшим в нашу книгу.

Печатался Чехов-старший и в «Петербургской газете», в «Осколках», «Историческом вестнике», в «Вестнике Европы». Его перу принадлежит множество репортерских заметок, очерков, публицистических и научно-популярных статей невероятно широкого диапазона – от пожарного дела и фотографии до вопросов лечения душевнобольных и борьбы с алкоголизмом. Следует признать, что пагубная тяга к алкоголю преследовала и самого Александра Чехова, и его брата Николая…

А.П. Чехов считал письма старшего брата «первостатейными произведениями». Он видел, что Александр талантлив, но и лучше других знал его недостатки – разбросанность, слабоволие. В письмах к брату Антон Павлович много раз призывал его к серьезной работе: «Пиши не больше двух рассказов в неделю, сокращай их, обрабатывай, дабы труд был трудом».

В письме от 3 февраля 1886 года он убеждал брата: «Твое поздравительное письмо чертовски, анафемски, идольски художественно. Пойми, что если бы ты писал так рассказы, как пишешь письма, то ты давно бы уже был великим, большущим человеком».

Лучшие из рассказов Александра Чехова – те, где он выступает как очеркист, знаток быта и характеров изображаемой им среды – простонародной, мещанской, чиновничьей. Несколько таких рассказов представлены в нашей книге («Бабье горе», «На маяке», «Старый Махмутка», «Цепи»).

Временами могло казаться, что занять более видное место в литературе Чехову-старшему мешала слава его великого брата. Известный в дореволюционное время, а ныне забытый литератор А.М. Хирьяков, умерший в эмиграции, вспоминал слова Александра Чехова, только что пролиставшего изданный в 1899 году карманный энциклопедический словарь Ф.Ф. Павленкова: «Меня обидели! Вот, полюбуйтесь! Сперва заметка об Антоне, а только потом обо мне. И обо мне начинается так: «Чехов Александр Павлович – брат предыдущего”. Почему это брат предыдущего? Ведь я же старше Антона! И в литературе я выступил раньше Антона. Да и по алфавиту имя Александр должно стоять раньше Антона, так что никак не Антон, а я предыдущий…»

По словам Хирьякова, все это было сказано довольно добродушно, хотя и не без некоторой досады. Разумеется, Александр Чехов признавал превосходство младшего брата и ничуть ему не завидовал, а наоборот, гордился им. Его обижало невнимание критики, отсутствие сколько-нибудь серьезной оценки его творчества.

I

СЕРЬЕЗНЫЙ ВОПРОС

Милый и дорогой мой дядюшка, Анисим Петрович!

Сейчас был у меня Ваш земляк Курошеев и сообщил мне, между прочим, что на днях воротился из-за границы со своей семьей Ваш сосед Мурдашевич. Это известие тем более поразило меня, что ранее ходили слухи, что Мурдашевичи навсегда останутся за границей.

Дорогой и милый дядюшка! Если Вы хотя немного любите вашего племянника, то съездите, голубчик, к Мурдашевичу и узнайте, как поживает его воспитанница, Машенька. Исповедую Вам сокровенную тайну моей души. Только Вам одному могу довериться. Я люблю Машеньку, люблю страстно, больше жизни! Шесть лет разлуки ни на йоту не уменьшили моей любви к ней. Жива ли она, здорова? Напишите, в каком виде Вы ее застали, помнит ли она меня, любит ли по-прежнему? Могу ли я написать к ней письмо? Всё узнайте, голубчик, и опишите обстоятельнее.

Скажите ей, что я уже не тот робкий, бедный студент… Я уже присяжный поверенный, имею практику, деньги… Одним словом, для полного счастья не хватает у меня только ее одной… Только!

В ожидании скорейшего ответа обнимаю.

Владимир Гречнев.

II

ОБСТОЯТЕЛЬНЫЙ ОТВЕТ

Милый мой племянник Володя!

Получивши же твое письмо, я на другой день поехал к Мурдашевичу. Славный он человек! Постарел и поседел в загранице, но сохранил в себе воспоминание обо мне, своем старинном друге, так что, когда я вошедши, он обнял меня и, долго смотря мне в лице, сказал робким, нежным возгласом: «Не узнаю!» Когда же я назвал свою фамилию, он еще раз обнял меня и сказал: «Теперь припоминаю». Хороший человек! Будучи у него, выпил и закусил, потом же и за проферансишку сели по одной десятой. Во многих видах и разных манерах объяснял он мне про заграницу и много смешил меня игривым описанием смешных немецких нравов. Но наука, говорит, у немцев далеко пошла. Показывал мне также картину, купленную проездом через Италию, изображающую женского пола одну особу в странной, неприличной одежде. Видел я и Машеньку. Была в богатом платье розового цвета с протчими украшениями драгоценного свойства. Тебя она помнит и даже прослезилась глазами, когда о тебе спрашивала. Ждет от тебя письма и благодарит за память и чувства. Ты пишешь, что имеешь практику и деньги! Береги, душенька, деньги и веди себя умеренно и воздержно. Я, когда будучи в молодости, предавался сластолюбивым излишествам, но кратковременно и воздержно, и все-таки каюсь. Засим благословляю и желаю всего лучшего.

Твой дядя и доброжелатель Анисим Гречнев.

P. S. Пишешь ты хоть непонятно, но очень заманчиво и красноречиво. Показывал твое письмо всем соседям. Прочитавши его, сочли тебя как бы сочинителем, так что даже сын отца Григория, Владимир, переписал его с тем, чтобы послать в газету. Показывал его также Машеньке и ее мужу, немцу Урмахеру, за которого Машенька вышла замуж в прошлом годе. Немец прочел и похвалил. И теперь я всем показываю твое письмо и читаю. Пиши еще! А икра у Мурдашевича очень вкусная.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *