Почему падшая женщина спасает душу раскольникова

/ Сочинения / Достоевский Ф.М. / Преступление и наказание / Соня Мармеладова- падшая или святая?

Тип: Характеристика героев

У всех героев романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание» сложный, полный испытаний путь, ведущий либо к нравственному перерождению, либо к духовной смерти. Не составит труда отнести Раскольникова к первым так же, как и Свидригайлова ко вторым. В тупик меня поставила одна из главных героинь произведения Сонечка Мармеладова,- кто эта девушка с непростой судьбой: падшая или святая?
Соня- девушка лет восемнадцати, небольшого роста, со светлыми волосами и замечательными голубыми глазами. Ее мать рано ушла из жизни, и отец женился на другой женщине, у которой есть свои дети. Нужда заставила Соню зарабатывать деньги низким способом: торговать своим телом. Но от всех остальных девушек, занимающихся тем же ремеслом, ее отличает глубокая вера и религиозность. Она выбрала путь грехопадения не потому, что ее привлекают плотские утехи, она пожертвовала собой ради младших братьев и сестер, спившегося отца и полусумасшедшей мачехи. Во многих сценах Соня предстает перед нами совершенно чистой и невинной, будь то сцена смерти ее отца, где он раскаивается в своих поступках, обрекших дочь на такое существование, или сцена, когда Екатерина Ивановна испрашивает прощение за жестокие слова и обращение с падчерицей.
Я оправдываю хрупкую Соню, выбравшую этот нелегкий путь. Ведь девушка не окунается в омут страсти с головой, она все так же духовно чиста перед Богом. Пусть она не ходит в церковь, боясь обличающих слов, но в ее маленькой комнатке на столе всегда лежит Библия, стихи которой ей знакомы наизусть. Кроме того, Соня спасает не только жизни своих родных, в романе она играет еще одну немаловажную роль: Сонечка Мармеладова спасает заплутавшую душу Родиона Раскольникова, убившего старуху-процентщицу и ее сестру Лизавету.
Родион Раскольников, долго время искавший человека, которому бы он смог рассказать о содеянном, уже хотевший наложить на себя руки, приходит к Соне. Именно ей, а не Порфирию Петровичу он решил поведать свою тайну, так как почувствовал, что судить по совести его может только Соня, и суд ее будет отличаться от суда Порфирия. Эта девушка, которую Раскольников назвал «юродивой», узнав о совершенном преступлении, целует и обнимает Родиона, не помня себя. Она одна способна понять и пережить с людьми их боль. Не признавая ничьего суда, кроме как Божьего, Соня не спешит обвинить Раскольникова. она, наоборот, становится для него путеводной звездой, помогающей найти свое место в жизни.
Соня помогает Раскольникову «воскреснуть» благодаря силе своей любви и способностью претерпевать любые муки ради других. Сразу же после того, как узнала всю правду, она решила, что теперь будет с Раскольниковым неразлучна, поедет за ним в Сибирь и силой своей веры заставит уверовать и его. Она знала, что рано или поздно он сам придет и попросит у нее Евангелие, словно знак того, что для него начинается новая жизнь.… И Раскольников, уже после отвержения своей теории, увидел перед собой не «дрожащую тварь», не смиренную жертву обстоятельств, а человека, самопожертвование которого далеко от смирения и направлено на спасение погибающих, на действенную заботу о ближних.
Все, чем можно охарактеризовать Соню, это ее любовью и верой, тихим терпением и бесконечным желанием помочь. Она на протяжении всего произведения несет с собой свет надежды и сочувствия, нежности и понимания. И в конце романа в награду за все перенесенные ею трудности Соне дается счастье. И для меня она – святая; святая, чей свет осветил чужие пути…

Добавил: Gepard91
Беру!

92282 человека просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

ПУТЯМИ КАИНА

Поддалась лихому подговору,

Отдалась разбойнику и вору,

Подожгла посады и хлеба,

Разорила древнее жилище,

И пошла поруганной и нищей,

И рабой последнего раба.

Так писал в стихотворении «Святая Русь» через несколько дней после Октябрьского переворота один из самых мужественных и честных летописцев революции Максимилиан Волошин. Вернувшись весной 1917 года в свой коктебельский дом и уже больше никогда не покидая его, Волошин принял на себя все те испытания, которые предстояло перенести стране. «Ни от кого не спасаюсь, никуда не эмигрирую, и все волны гражданской войны и смены правительств проходят над моей головой, — писал он в автобиографии (1925). — Стих остается для меня единственной возможностью выражения мыслей о свершившемся, но в 1917 году я не смог написать ни одного стихотворения: дар речи мне возвращается только после Октября» .

Дар речи стал даром сострадания: Волошин, ощущая себя в центре революционного циклона, бесстрашно отказался от соучастия в схватке и от сотрудничества с какой бы то ни было стороной; его задача — с максимальной откровенностью, великодушно и милосердно запечатлеть те муки и пытки, которые переживает Россия в огне революции и гражданской войны. «Не будучи ни с одной из борющихся сторон, я в то же время живу только Россией и в ней совершающимся» — такой была его позиция в братоубийственной борьбе — «русской усобице». И в то же время, не обвиняя никого конкретно, не ища точного политического адреса, поэт отчетливо видит общую русскую вину — за то, что случилось:

С Россией кончено… На последях

Ее мы прогалдели, проболтали,

Пролузгали, пропили, проплевали,

Замызгали на грязных площадях,

Распродали на улицах: не надо ль

Кому земли, республик, да свобод,

Гражданских прав? И родину народ

Сам выволок на гноище, как падаль…

(23 ноября 1917)

В традиционной советской критике (соцреалистической) принято — по отношению к Волошину — произносить такие казенно-обтекаемые формулировки, как: «неверные оценки происходящего», «отсутствие классовых критериев», «ложные трактовки ряда событий современности», «революции он не понял»…

Однако суть дела состояла как раз в том, что революцию Максимилиан Волошин понял — не так, конечно, как это хотелось революционным вождям, но так, как это велела ему совесть русского писателя. Волошин, вслед за своими учителями в литературе, отказался принять и оправдать насилие, кровопролитие, предельное понижение цены на человеческую жизнь. 10 декабря 1917 года им было написано стихотворение с символическим названием «Трихины» и с эпиграфом из Достоевского — «Появились новые трихины…» :

Исполнилось пророчество: трихины

В тела и дух вселяются людей,

И каждый мнит, что нет его правей.

Ремесла, земледелие, машины

Оставлены. Народы, племена

Безумствуют, кричат, идут полками,

Но армии себя терзают сами,

Казнят и жгут — мор, голод и война.

Ваятель душ, воззвавший к жизни племя

Страстных глубин, провидел наше время.

Пророчественною тоской объят

Ты говорил томимым нашей жаждой,

Что мир спасется красотой, что каждый

За всех во всем пред всеми виноват.

«Ваятель душ», Достоевский, который провидел российское безумие и беснование, дал Волошину ключ к особому художническому и историософскому пониманию событий. «…Надо, надо косточки поразмять. Мы пустим пожары… Мы пустим легенды… ну-с, и начнется смута! Раскачка такая пойдет, какой еще мир не видал… Все подымется», — грозит бес-политик. «Петр Верховенский… задался мыслию, что я мог бы сыграть для них роль Стеньки Разина «по необыкновенной способности к преступлению», — говорит в «Бесах» Ставрогин. «Мы, знаете, сядем в ладью, веселки кленовые, паруса шелковые, на корме сидит красна девица, свет Лизавета Николаевна…» — рисует картину смуты Петр Верховенский.

Именно в ракурсе российской смуты воспринял и попытался объяснить революцию Максимилиан Волошин. «Бездомная, гулящая, хмельная, во Христе юродивая Русь» пошла «исконным российским путем:

Но тебе сыздетства были любы —

По лесам глубоких скитов срубы,

По степям кочевья без дорог,

Вольные раздолья да вериги,

Самозванцы, воры да расстриги,

Соловьиный посвист да острог.

(«Святая Русь», 19 ноября 1917)

19 декабря 1917 года Волошин пишет стихотворение «Dmetrius — imperator» — о лихой године бед, о лихолетье самозванщины. Тема самозванства — важнейшая, коренная тема революции, считал Волошин. И героями его стихов становятся самые знаменитые, самые кровавые русские самозванцы («Стенькин суд», 22 декабря 1917), вернувшиеся в Россию в предначертанный срок — через триста лет после казни в 1613 году малолетнего сына первого русского самозванца Лжедмитрия I и Марины Мнишек. Отряд самозванцев приходит в Россию для мести и расправы:

И как вынес я муку кровавую,

Да не выдал казацкую Русь,

Так за то на расправу на правую

Сам судьей на Москву ворочусь.

Рассужу, развяжу — не помилую —

Кто хлопы, кто попы, кто паны….

Так узнаете: как пред могилою,

Так пред Стенькой все люди равны.

Тема и тень народной расправы («Народной расправы»!) обретает отчетливые очертания и точное имя; самозваная власть, прикидывающаяся современными и злободневнополитическими формами, спешит справить тризну:

И за мною не токмо что драная

Голытьба, а казной расшибусь —

Вся великая, темная, пьяная,

Окаянная двинется Русь.

Мы устроим в стране благолепье вам, —

Как, восставши из мертвых с мечом, —

Три угодника — с Гришкой Отрепьевым,

Да с Емелькой придем Пугачом.

Сопровождая эти стихи письмом, Волошин писал адресату (25 декабря 1917 года): «Посылаю Вам новое стихотворение о Стеньке Разине. Тема ультра-современная. Мне хотелось Святой Руси противопоставить Русь грешную и окаянную. Сейчас начинается настоящий Стенькин Суд. Самозванчество, разбойничество… вот основные элементы всякой русской смуты. Не думайте, что слова Стеньки в стихах об равенстве — это натяжка на современность: это точные его слова из «Прелестных писем» .

Делая такой вывод о корнях русской революции — с явным креном в историю и фольклор, Волошин отнюдь не смущался тем обстоятельством, что самозванцы его времени пользуются европейской демократической терминологией и имеют вполне цивилизованный, адекватный эпохе облик. Наоборот: поэт помнил, как в сознании толкача смуты Петра Верховенского совмещаются смуты, легенды и пожары с центральными комитетами, их бесчисленными разветвлениями, ревизорами и членами Internationale.

«Бесы земных разрух клубятся смерчем огромным» — к такому образу революции, которая, по Волошину, и возмездие, и повторение старых, пройденных исторических дорог, и новая надежда, поэт пришел не без влияния российских провидцев. «Надрыв и смута наших дней» Достоевский помог, по признанию Волошина, понять и другую истину: бес разрухи, бес смуты, бес междоусобной войны овладел в одинаковой степени и «теми» и «этими» — в этом-то весь ужас, и вся трагедия, и вся печаль:

Одни возносят на плакатах

Свой бред о буржуазном зле,

О светлых пролетариатах,

Мещанском рае на земле…

В других весь цвет, вся гниль империй,

Все золото, весь тлен идей,

Блеск всех великих фетишей

И всех научных суеверий.

Одни идут освобождать

Москву и вновь сковать Россию,

Другие, разнуздав стихию,

Хотят весь мир пересоздать.

И вот главное, отчетливо «достоевское»:

И там и здесь между рядами

Звучит один и тот же глас:

«Кто не за нас — тот против нас.

Нет безразличных; правда с нами».

В этом стихотворении, озаглавленном «Гражданская война» (22 ноября 1919), Максимилиан Волошин сформулировал свою человеческую, гражданскую, общественную позицию:

А я стою один меж них

В ревущем пламени и дыме.

И всеми силами своими

Молюсь за тех и за других.

Борьба с террором независимо от его окраски» стала единственно приемлемой для поэта формой участия в общественной жизни — формой протеста против любого насилия. «Это ставит меня в годы (1919–1923), — писал Волошин в автобиографии, — лицом к лицу со всеми ликами и личинами русской усобицы и дает мне обширнейший и драгоценнейший опыт. Из самых глубоких кругов преисподней Террора и Голода я вынес веру в человека…»

Спустя несколько лет, в 1926 году, М. Волошин повторил и подтвердил свой сознательный выбор. В знаменитом и программном стихотворении «Дом поэта» он писал:

В недавние трагические годы…

Усобица, и голод, и война,

Крестя мечом и пламенем народы,

Весь древний Ужас подняла со дна.

В те дни мой дом — слепой и запустелый —

Хранил права убежища, как храм,

И растворялся только беглецам,

Скрывавшимся от петли и расстрела.

И красный вождь, и белый офицер —

Фанатики непримиримых вер —

Искали здесь, под кровлею поэта,

Убежища, защиты и совета.

Я ж делал все, чтоб братьям помешать

Себя губить, друг друга истреблять,

И сам читал — в одном столбце с другими —

В кровавых списках собственное имя.

«Нет необходимости объяснять, — утверждал поэт С. Наровчатов в 1977 году в предисловии к сборнику стихов М. Волошина, — что ничему помешать Волошин не мог. Ожесточенная классовая борьба, вылившаяся в формы гражданской войны, опрокидывала «общечеловеческие» схемы, превращала в мираж абстрактный гуманизм, определявший сознание и владевший сердцем поэта. Миротворчество Волошина в России, расколотой надвое, не имело никакой почвы. Белый офицер тоже верил в Россию, но она не совмещалась с Россией красного комиссара. Заводчик Путилов и рабочий Путиловского завода не хотели, да и не могли найти общий язык».

Конечно, стать на дороге гражданской войны и остановить ее Волошин не мог. И, наверное, не смог бы никто. Но странно: за привычной шелухой слов, взятых Наровчатовым в кавычки, как бы пропадают, теряются те, вовсе не абстрактные, а конкретные жизни, которые спас Волошин. Сердцем поэта владели не абстрактные схемы, а реальное, живое добро, милосердие, братолюбие. Видеть в белом офицере и в красном комиссаре брата — на это в момент гражданской войны нужно было больше мужества, чем на то, чтобы видеть в ком-нибудь одном из них врага. В этом смысле миротворчество русского поэта, имея под собой и твердую национальную почву, и богатую духовную традицию — ту самую «милость к падшим», — явило собой поучительный пример благородного гражданского неповиновения новой морали.

* * *

Культ насилия, овладевший страной, требовал, чтобы добро и человечность истолковывались как понятия классовые, а иногда и классово чуждые. На кострах классовых битв, которым надлежало разгораться год от года все сильнее и кровопролитнее, сгорали нормальные естественные человеческие движения души — жалость и сострадание к слабому и больному, несчастному и обездоленному — кем бы он ни был. Жалость вообще изгонялась из обихода — ибо она, как было всенародно объявлено великим пролетарским писателем еще накануне первой русской революции, «унижает человека».

Ненависть, беспощадность, безжалостность стали фундаментом новой морали, на счету которой десятки миллионов жертв насилия и нравственная ущербность нескольких поколений.

Оглядываясь назад, хочется понять, когда это началось. Хочется упереться в какую-то точку времени, найти некую успокоительную дату, до которой все было замечательно и «светлое будущее» разыгрывалось по правилам справедливым и разумным.

Может быть, эта дата затерялась где-то в начале 30-х годов, когда вокруг городов, где «был порядок и цены снижались», стоял непроходимый милицейский кордон и прикладами отгонял распухших от голода мужиков и баб, оставивших вымершие деревни в надежде найти в городе кусок хлеба и добрую душу? Сознание цепляется за роковой 1929-й, затем за роковой 1924-й, но тут же память подсказывает: раньше, раньше, раньше…

Не тогда ли, когда будущие строители «прекрасного завтра» теоретически доказали миру необходимость насилия, провозгласив незыблемым правилом людоедский тезис о неизбежности жертв?

Не тогда ли, когда, овладев массами, идея жертвоприношения стала материальной силой и получила лицензию на массовые истребления?

Не тогда ли, когда именем «объективных законов истории» политические авантюристы учились прикрывать разбой и грабеж?

Припоминая основополагающие трактаты и манифесты, вглядываясь в теоремы и максимы, хочется понять степень ответственности идеи за воплотившийся результат.

…Законы, мораль, религия — все это для пролетариата не более как буржуазные предрассудки, за которыми скрываются буржуазные интересы…

…Всякую такую нравственность, взятую из внечеловеческого, внеклассового понятия, мы отрицаем… Мы говорим: это наша нравственность подчинена вполне интересам классовой борьбы пролетариата…

…Мы в вечную нравственность не верим и обман всяких сказок о нравственности разоблачаем…

Конечно, позиция Волошина («молюсь за тех и за других») не имела ничего общего с тем хорошо знакомым лозунгом, который спустя всего лишь одно десятилетие будет освещен талантом и авторитетом Маяковского:

И песня,

и стих — это бомба

и знамя,

И голос певца

подымает класс,

И тот, кто

сегодня

поет не с нами,

Тот против нас.

Мораль Петра Верховенского, которого (сам того, по-видимому, не подозревая) цитирует Маяковский, и в самом деле опрокидывала общечеловеческие схемы, превращала в мираж гуманизм и выбивала всякую почву у любого милосердного движения души.

«Наслаждение от милостыни, — говаривал главный бес-политик из романа Достоевского, — есть наслаждение надменное, наслаждение богача своим богатством, властию… Она развращает и подающего и берущего и — кроме всего — не достигает цели. Милостыня только усиливает класс праздных лентяев, надеющихся жить милостыней… В новом устройстве не будет бедных…» (11, 159).

И все-таки милосердие и миротворчество Волошина, которые также «не достигали цели» и оставались в ситуации тотального расчеловечивания «голосом, вопиющего в пустыне», смогли обнажить перед миром те катастрофы и тупики, к которым влечет политических безумцев путь насильственных экспериментов над человеком — путь «пытаний естества».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Денисюк Лариса Серафимовна,
Иркутская область, г. Усть-Илимск,
учитель русского языка и литературы
МАОУ «СОШ № 5»

Тема: Идея Раскольникова о праве сильной личности.

Цель: раскрыть суть теории Раскольникова, разобраться в ведущих мотивах преступления, вскрыть психологические причины преступления; совершенствование речи учащихся для их успешного обучения и адаптации в обществе; достичь осознания возможности прозрения человека, оступившегося в жизни.

Ход урока.

  1. Просмотр кадров из фильма «Преступление и наказание» (встреча Раскольникова с Порфирием Петровичем, идея Раскольникова)
  2. -Режиссер-постановщик фильма Лев Кулиджанов говорит: «история Раскольникова – это история заблудшей души. Это развеянный миф о «сверхчеловеке», избранных, которым всё дозволено. (слайд 1)
  3. (вопросы на доске сл.2)

— Вы можете согласиться с тем, что Раскольников – «заблудшая душа»? Если да, то каковы причины такого превращения? Вы можете согласиться с тем, что история Раскольникова – «это развеянный миф о «сверхчеловеке»?

Прежде чем ответить на эти вопросы, восстановим в памяти 9 дней из жизни Раскольникова (проверка д/з).

  1. Ассоциации к словосочетанию «Сильная личность» (составление схемы)
  2. Анализ отрывков (слайд 3)

— Ваши версии по поводу главной причины преступления Раскольникова? (размышление героя накануне преступления, вторая встреча Родиона и Сони)

Чтение отрывка из ч.3, где Раскольников комментирует Порфирию Петровичу содержание статьи.

Выступление ученика о теории Раскольникова (д/з)

(В ней недостаточно точности, поэтому у всякого, кто с ней ознакомится, несомненно, возникнет множество вопросов, как возникли они у Порфирия Петровича. Многое в этой теории можно опровергнуть, но нельзя также не заметить присутствия в теории очевидных фактов. Всё это доказывает, что Раскольников недодумал свою теорию до конца, не откорректировал её. Одной из неточностей теории Раскольникова является деление людей на «обыкновенных” и «необыкновенных”. Этот принцип классификации общества слишком поверхностен и допускает огромное число исключений.

Деление Раскольникова опровергается в романе самим Достоевским. Автор в своём произведении, кроме Раскольникова, показывает и других замечательных героев, к которым относятся мать Раскольникова, его сестра, Разумихин, Соня и т. д. Как же их разделить по принципу Раскольникова, если Раскольников не мог точно и себя отнести к тому или иному классу? Выходит, всех этих людей стоит отнести к «обыкновенным”, к серой массе, так как каждый из них, скорее всего не дал бы права себе на устранение препятствий, какие бы светлые и полезные цели ни преследовал.

Но с другой стороны каждый человек-индивидуальность, каждый человек, в каком-то смысле, велик и не может относиться к серой массе. По крайней мере, для данных героев это очевидно. Вот уже и выявился один из недостатков теории Раскольникова, возникшей из-за её недодуманности. Когда Порфирий Петрович впервые проверял психологию Раскольникова и заговорил о его теории, он несколько раз задавал вопросы о делении людей, и Раскольникову приходилось дополнять написанное в статье. Некоторые замечания Порфирия он даже признавал остроумными.

Таким образом, этот недостаток теории Раскольникова вполне освещён самим автором в романе и входит в систему доказательств недодуманности теории. Раскольников ради «исполнения… идеи (иногда спасительной, может быть для всего человечества)” допускает устранение тех или иных препятствий. Теперь посмотрим, ради чего Раскольников убивал, то есть устранял препятствие. Он хотел избавить свою мать и сестру от бедности и всяких лишений, защитить от Лужиных и Свидригайловых. С первого взгляда цели, преследуемые им, благородны, но тут герой романа допустил ошибку.

Он не подумал, захотят ли близкие ему люди воспользоваться «результатами” преступления. Ведь его сестра и мать были бедными людьми и не могли не заметить повышения благосостояния Раскольникова. Тогда начнутся расспросы и рано или поздно всё разъяснится. Раскольников, конечно, объяснил бы причины своего поступка, но вряд ли мать и сестра поймут его теорию, они откажутся от испачканных в человеческой крови денег. В этом случае убийство напрасно, устранение препятствия не привело к искомому результату.

Выявляется ещё одна неточность теории. Может быть, поэтому Раскольников так и не воспользовался награбленным добром, и оно чуть не сгнило под камнем. Если бы он даже и воспользовался украденными деньгами, то на что бы они расходовались? Предположим, мать и сестра отказались от этих средств, тогда они целиком идут на карьеру Раскольникова, но это произойдет в противном случае, то есть когда близкие всё-таки согласятся. Раскольников хотел их потратить на своё становление в обществе, но слишком жестоко убивать из-за этого.

Ведь герой романа в своей апатии и забыл о силах, в нем дремлющих. Он и не попробовал вырваться из паутины бедности собственными силами, а поставил у себя на пути старуху-процентщицу, что не согласуется с теорией, где позволяется устранять препятствия, если нет другого выхода. Кроме того, личная карьера не оправдывает убийства, цели, на пути, к которым можно убивать, по теории более высоки и значительны, это ставит Раскольникова в ряды «обыкновенных людей”, что означает отсутствие у него прав на убийство. Это противоречие снова объясняется незавершённостью теории Раскольникова. Из разговора студента и офицера, услышанного Раскольниковым в трактире, следует, что одна никому не нужная жизнь обеспечивает нормальное существование ста и более людей.

То же выходило и по замыслу героя романа. То есть он убивает старушку и обеспечивает мать и сестру, но в реальности получилось совсем не так. Кроме Алёны Ивановны погибла ни в чём неповинная Лизавета. На страдания обречены и сам герой, и его сестра, и Соня. Мать Раскольникова, угадав душевные муки сына, умирает от расстройства.

Смерть старухи-процентщицы не облегчила жизнь Раскольникова, наоборот, его страдания усилились и стали ещё более безнадёжными, кроме того они перекинулись на близких ему людей. Положение героя стало ужаснее, чем до преступления. К лишениям, вызванным материальными трудностями, прибавились душевные страдания. И выход из этой поистине страшной жизненной западни — признание. К мукам совести добавилось осознание собственной подлости и низости.

Стремясь поставить себя в разряд «высших” людей, Раскольников оказался рядом с Лужиными и Свидригайловыми. По теории герой романа должен принадлежать к классу «необыкновенных людей”, ведь только тогда разрешается убийство, но этого не происходит. Достоевский показывает ещё одну неточность теории Раскольникова. Совершив преступление, Раскольников не может твёрдо и себя уверить, что относится к разряду «высших” людей, напротив, он называет себя «эстетической вошью”. Однако не следует приравнивать Раскольникова к таким подлым и низким людям, как Пётр Петрович Лужин.

Герой романа намного выше его. Достоевский против только принципа деления общества на «низших” и «высших”. Таким образом: видно несоответствие замыслов Раскольникова и результатов его «дела”, показанное автором и опровергающее одно из положений теории главного героя, согласно которому сильный имеет право на преступление, если такая мера принесёт пользу всему обществу или группе людей. Активно опровергает теорию Раскольникова Порфирий Петрович в ходе следствия по делу Алёны Ивановны. Как следователю, ему приходится познать характер подозреваемого, в это же время он знакомится с теорией Раскольникова.

Чем далее заходит следствие, тем более выявляются факторов не в её пользу. Неудача преступления есть провал теории. В системе авторских опровержений теории Раскольникова значительную роль играет Порфирий Петрович. Относясь к разряду «низших” людей, он смог раскусить героя романа и благополучно завершить следствие. Также он способствовал полному искоренению теории из разума Раскольникова.

Ход следствия и постепенного опровержения теории можно проследить по диалогам героя романа с Порфирием Петровичем. Всего таких столкновений было три. Одним из основных предметов первого разговора была непосредственно теория. У Порфирия Петровича сразу же возникает множество вопросов, которые не теряют своей значимости, не смотря на то, что следователь позднее признаётся: ”Я тогда поглумился…” Вопросы эти таковы: ”…чем же бы отличить этих необыкновенных-то от обыкновенных?”, что произойдёт, если возникнет путаница; «… много таких людей, которые других-то резать право имеют…?

… жутко-с, если уж очень-то много их будет…? ” Кроме этого Разумихин заключает, что «…разрешение крови по совести, …страшнее, чем бы официальное разрешение кровь проливать, законное…” Впоследствии выявляются и другие недостатки теории. Надо заметить, что Раскольников постепенно сам теряет веру в свою теорию. Если в первом разговоре с Порфирием Петровичем он пробует разъяснить некоторые её положения, то в последней их беседе Порфирий уверенно говорит, что Раскольников, наконец, избавился от неё: » А вы ведь вашей теории уже больше не верите…”. Таким образом, на фоне неудачи Раскольникова, принадлежащего, как он думает к «высшему” классу, успех Порфирия («низший” класс людей) выглядит неестественно. Или неестественна сама теория?)

  1. — Из чего видно, что совесть Раскольникова не вынесла пролитой крови? Вспомните 10-14 день жизни Родиона. (д/з)
  2. (слайд 4) Критик Н.Н.Страхов писал о романе «Преступление и наказание»:

Это сопротивление жизни, этот её отпор против власти теорий и фантазий потрясающим образом представлены г.Достоевским. Показать, как в душе человека борется жизнь и теория, показать эту схватку на том случае, где она доходит до высшей степени силы, и показать, что победа осталась за жизнью – такова была задача романа.

— Как вы понимаете слова критика, согласны ли вы с ним? Обоснуйте свою точку зрения (работа в группах).

  1. –Какой эпиграф к уроку по теме «Преступление Раскольникова» вы можете предложить? (обсуждение в группах)
  2. Анализ эпизода преступления и соотнесение с теорией о праве сильной личности. Выявление морально-философских принципов, на которые опирался Раскольников, создавая свою теорию.
  3. Творческая работа.

Вашему вниманию представлены иллюстрации к роману. Как бы вы их озаглавили? (слайд5) ( личина Раскольникова; несвершившееся величие)

В группах проиллюстрируйте теорию Раскольникова или его преступление, используя полученные на уроке знания.

Падение и духовное возрождение Родиона Раскольникова в произведении Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание» (Достоевский Ф. М.)

Наши эксперты могут проверить Ваше сочинение по критериям ЕГЭ
ОТПРАВИТЬ НА ПРОВЕРКУ

Эксперты сайта Критика24.ру
Учителя ведущих школ и действующие эксперты Министерства просвещения Российской Федерации.

У этого молодого человека имеется своя теория разделения людей на бедных, «тварей дрожащих», и особых, тех, кому все позволено и закон не писан, поскольку они сами в праве решать, как им лучше поступать. Сам главный герой — бывший нищий студент, на которого действует эта невыносимая петербургская погода, крайняя материальная бедность, его чердачная каморка, которую нельзя было даже назвать комнатой, с ее болезненно-желтым интерьером, который так часто можно встретить в произведениях Достоевского, он имеет символическое значение и служит для раскрытия душевного состояния героев. На фоне этого Раскольников впадает в полубредовое состояние и решается на убийство старухи-процентщицы, дабы проверить, «тварь он дрожащая» или сильная личность.

Что интересно, духовное падение героя произошло как раз до совершения самого преступного деяния. Уже тогда мысли его помутились, а идеи выходили за возможные рамки морали.

После убийства старухи Раскольникова мучает не содеянное само по себе, не угрызения совести, а осознание того, что он не в силах вынести всех его последствий и поэтому он изначально не имел права «переступать». Он казнит сам себя за эту слабость своей природы. Не помогают ему даже чистосердечные признания Сонечке Мармеладовой. «Я себя убил, а не старушонку! Тут так-таки разом и ухлопал себя навеки!» говорит Раскольников, осознавая столь неприятный для него факт, что не относится он к разряду особых людей, что зря он пролил чью-то кровь. Нравственное возрождение главного героя невозможно было без раскаяния, а его он еще не чувствовал.

Большим шагом к душевному исцелению стала явка с повинной к Порфирию Петровичу. Раскольников был готов понести даже восьмилетнюю ссылку в Сибирь, на каторгу. Он словно и не считал еще себя преступником, он добровольно шел в руки правосудия только чтобы убежать скорее от собственных внутренних конфликтов, но вместе с ним отбывать суровое наказание отправила и юная Мармеладова. Именной ей, безгрешной грешнице, удалось стать для Раскольникова живым примером незлобной, кроткой, глубоко верующей личности, совестливой и бескорыстной.

Сонечка самоотверженно любила его, и, под натиском этих чувств и ее заботы, гордая, непокорная душа главного героя воскресает к новой жизни. Произведение лишь указывает на обновившееся нравственное состояние Раскольникова, но ясно просматривается история его душевного воскресения, что красной нитью прошла через весь роман Федора Михайловича Достоевского.

Посмотреть все сочинения без рекламы можно в нашем

Чтобы вывести это сочинение введите команду /id16039

Учебный проект «Духовное возрождение Родиона Раскольникова» по роману Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание».

Слайд 1

Учебный проект «Путь наказания и духовного возрождения Родиона Раскольникова» Выполнила ученица 10Б класса Поворова Екатерина Руководитель учитель русского языка и литературы Васильева Ирина Владимировна МБОУ Вешкаимская средняя школа №2 и мени Б.П. Зиновьева

Слайд 2

Введение В мировой литературе Достоевскому принадлежит честь открытия неисчерпаемости и многомерности человеческой души, внутреннего мира человека. В его произведении «Преступление и наказание» поставлена нравственная проблема ответственности человека за преступление не только перед законом, но и перед собой, перед своей совестью, это – плач о душе человеческой, оказавшейся в тяжелых условиях бытия. Писатель показал возможность сочетания в одном человеке низкого и высокого, подлого и благородного. Человек – это всегда тайна, в особенности русский человек.

Слайд 3

Преступление Раскольникова Нет ничего удивительного в том, что Раскольников, утомленный мелкой и неудачной борьбой за существование, впал в изнурительную апатию; нет также ничего удивительного в том, что во время этой апатии в его уме родилась и созрела мысль совершить преступление. Самой обыкновенной причиной воровства, грабежа и разбоя является бедность ; это известно всякому, кто сколько-нибудь знаком с уголовной статистикой. Преступление, описанное в романе Достоевского, выдается из ряда обыкновенных преступлений только потому, что героем его является не безграмотный горемыка, совершенно неразвитый в умственном и нравственном отношениях, а студент, способный анализировать до мельчайших подробностей все движения собственной души, умеющий создавать для оправдания своих поступков целые замысловатые теории и сохраняющий во время самых диких заблуждений тонкую и многостороннюю впечатлительность и нравственную деликатность высокоразвитого человека.

Слайд 4

«Уголовная» основа романа «Преступление и наказание» прочно устанавливает характерную форму Достоевского. Это первый у него философский роман на уголовной основе. Это одновременно и типичный психологический роман, отчасти даже и психопатологический, с весьма заметными следами полицейского романа-фельетона и «черного», или мрачно-авантюрного, романа английской школы. Здесь довольно неплохо просматривается связь с романами Эдгара По . Свой первый небольшой по размерам социальный роман 1845 года Достоевский облек в традиционную форму писем. Этот роман строится как проблемный «внутренний монолог» героя, перемежающийся философскими диалогами на фоне детективного сюжета. Длительный и углубленный самоанализ Раскольникова, его диспуты с Порфирием, Свидригайловым , Соней среди беспрерывной игры убийцы с полицейской и следственной властью — такова развернутая ткань «Преступления и наказания».

Слайд 5

Во второй половине сложного и все усложняющегося XIX века Достоевский не устрашился наделить своего героя выразительной, вызывающе наглядной фамилией, как бы в духе классицизма: Раскольников, расколотый человек. В душе Раскольникова идет жестокая, непримиримая борьба правых и неправых целей, определяющих и свои средства. Очень много проясняют слова Разумихина: «Полтора года я Родиона знаю: угрюм, мрачен, надменен и горд; в последнее время (а может, гораздо прежде) мнителен и ипохондрик. Великодушен и добр… Иногда, впрочем, вовсе не ипохондрик, а просто холоден и бесчувствен до бесчеловечия, право, точно в нем два противоположных характера поочередно сменяются»

Слайд 6

Теория Раскольникова Теория Раскольникова основывается на неравенстве людей, на избранности одних и унижении других. И убийство старухи задумано как жизненная проверка этой теории. Такой способ изображения убийства отражает авторскую позицию: преступление, которое совершил Раскольников, — это низкое, подлое дело с точки зрения самого героя. Но он совершил его сознательно, переступил свою человеческую натуру, хотя как будто и не по своей воле, будто выполняя чье-то предписание.

Слайд 7

Кто Раскольников: преступник или фанат идеи? Готовясь к преступлению, Раскольников неоднократно думает о том, верна ли его теория, оправдывает ли цель средства. Он долго колеблется в своем решении. Но Родион Романович все-таки убивает старушонку. И в этот момент в глубине души встает вопрос кто такой Раскольников: преступник или фанат идеи . Рассмотрим все за и против.

Слайд 8

Идея фанатизма главного героя отрицается колебаниями Раскольникова, так как фанатизм охватывает всецело и всепоглощающе, сомнения не допустимы. Кроме того Раскольников хладнокровно продумывает свое преступление до мелочей, нет стихийности действий, присущей фанатизму. Мы видим расчетливого человека с ледяным сердцем и холодным умом. Только человек со скрытой преступной натурой, зашедший в тупик способен на такое преступление. Раскольников — преступник. И ему нет оправдания. Он убил беспомощную старушонку-процентщицу, которая зарабатывала на жизнь как могла. Раскольников — юноша с большими амбициями, а на преступление пошел ради легкой наживы. Несмотря на оптимистический финал, мы не можем с уверенностью сказать, что преступление не повторится.

Слайд 9

Крушение теории Итак, произошло убийство. Но с этого момента начались страшные страдания Раскольникова, и, что самое удивительное, страдания эти состояли вовсе не в раскаянии в содеянном. Не о жутком поступке сожалеет Раскольников, не скорбит по поводу погибших от его руки, а о том лишь его печали, что он оказался обычным человеком. Признавшись в преступлении, пойдя на каторгу, он проявил слабость, неспособность легко, как и подобает необычному человеку, перешагнуть через убийство. Трагедия Раскольникова, раскрываемая писателем, пошла по новому кругу: Раскольников приходит в противоречие со своим собственным Я , которое оказалось не соответствующим его теоретическим представлениям о сильной необычной личности. Логика Раскольникова такова: страдая всего лишь от одного убийства, значит я принадлежу к массе, к «человеческому материалу», значит не выдающаяся личность. Таким образом, человек не в состоянии выйти за рамки нравственных отношений, его поступки всегда нравственны или безнравственны. Общество, другие люди, общественный опыт всегда оценивают человека, но главное место пребывания нравственности — душа человека , главный судья в его собственном сердце.

Слайд 10

Воскрешение Раскольникова через Соню и любовь Соня и Раскольников – два полюса, но как всякие два полюса, они не существую друг без друга. И как Соне открылся в Раскольникове целый новый неведомый мир, так и Раскольникову открывает Соня и новый мир, и путь к спасению, к выходу. Соне глубоко чужды представления Раскольникова о безграничной и неоправимой бессмыслице всего существующего. Она верит в некий исконный, изначальный, глубинный смысл жизни, высокий смысл человеческого бытия. Раскольникову этот смысл в полной мере открылся, когда он всей душой, всем сердцем, после смерти Мармеладова, разделил горе несчастного семейства. Его охватила тогда «новое, необъятное ощущения вдруг прихлынувшей полной и могучей жизни».

Слайд 11

Заключение Раскольников, дитя огромного мрачного города, попав в Сибирь (эпилог романа), оказывается в новом для него мире – он вырван из фантастической больной жизни Петербурга, из той искусственной почвы, которая взрастила его страшную идею. Это иной, доселе чуждый Раскольникову мир, мир народной жизни, вечно обновляющейся природы. Несмотря на тяжёлый мрак, окутывающий нарисованную Достоевским в «Преступлении и наказании» картину человеческого бытия, мы видим просвет в этом мраке, мы верим в нравственную силу, мужество, решимость героя Достоевского найти путь и средства истинного служения людям – ведь он был и остался «человеком и гражданином». И поэтому, в конце концов, с светлым чувством закрываем мы эту книгу – одно из самых высоких творений человеческого гения.

Слайд 12

Слайд 14

Слайд 15

…Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки. Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе. Собирались друг на друга целыми армиями, но армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга. В городах целый день били в набат: созывали всех, но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге. Оставили самые обыкновенные ремесла, потому что всякий предлагал свои мысли, свои поправки, и не могли согласиться; остановилось земледелие. Кое-где люди сбегались в кучи, соглашались вместе на что-нибудь, клялись не расставаться, — но тотчас же начинали что-нибудь совершенно другое, чем сейчас же сами предполагали, начинали обвинять друг друга, дрались и резались. Начались пожары, начался голод. Все и все погибало. Язва росла и подвигалась дальше и дальше. Спастись во всем мире могли только несколько человек, это были чистые и избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь, обновить и очистить землю, но никто и нигде не видал этих людей, никто не слыхал их слова и голоса…

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *