Подвижники благочестия

Епископ Лидский и Сморгонский Порфирий

Доклад епископа Лидского и Сморгонского Порфирия, Председателя Синодального отдела по делам монастырей и монашеству Белорусского экзархата на XXV Международных Рождественских образовательных чтениях. Направление «Древние монашеские традиции в условиях современности» (Зачатьевский ставропигиальный женский монастырь. 26–27 января 2017 года)

Ваши Высокопреосвященства, Ваши Преосвященства, досточтимые отцы игумены, матушки игумении, братия и сестры!

Тема, которая заявлена в названии моего доклада, весьма обширна, но я постараюсь в пределах времени, определенного регламентом собрания, лаконично дать ответ на вопрос: каким образом, под каким углом история святости людей праведных пересекалась с историей Русской Православной Церкви в XX веке, с историей нашего народа.

Во все времена в лоне Церкви появляются подвижники, достигшие совершенства в Духе Святом. В священной истории Ветхого Завета на примере еврейского народа мы видим, что Господь посылал народу своих праведников и пророков особенно тогда, когда наступали тяжелые времена, чтобы люди, видя добродетельную жизнь посланников Божиих, отходили от греха и укреплялись в вере. XX век в истории нашего Отечества был отмечен жестокими гонениями на Церковь Христову, и в этом же XX веке в нашей Церкви был явлен сонм святых и подвижников благочестия – людей большого мужества и самопожертвования, которые с помощью Божией, несмотря ни на какие препятствия, шли к Свету, одерживали победу над грехом и преображали не только свою душу, но, во многом, и свое время, свою страну, стойко исповедовали свою веру, являлись носителями и выразителями церковного предания и подлинной христианской жизни.

Первосвятители и архипастыри, пресвитеры и диаконы, монашествующие и миряне – вся полнота Русской Православной Церкви представлена в лике святых и подвижников благочестия в истории нашей Церкви в XX веке. Обратимся к их жизнеописаниям.

В 1917 году поставляется Божией рукой на Патриарший престол Первосвятитель Тихон, чтобы взойти на свою Голгофу и стать святым Патриархом-мучеником. Он был первым Патриархом Русской Церкви после 217-летнего перерыва. По этому поводу сам Патриарх Тихон писал следующее: «Прав­да, пат­ри­ар­ше­ство вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся на Ру­си в гроз­ные дни, сре­ди ог­ня и ору­дий­ной смер­то­нос­ной паль­бы. Вероятно, и са­мо оно при­нуж­де­но бу­дет не раз при­бе­гать к ме­рам запрещения для вра­зум­ле­ния непо­кор­ных и для вос­ста­нов­ле­ния по­ряд­ка церков­но­го. Но как в древ­но­сти про­ро­ку Илии явил­ся Гос­подь не в бу­ре, не в тру­се, не в огне, а в про­хла­де, в ве­я­нии ти­хо­го ве­тер­ка, так и ныне на на­ши ма­ло­душ­ные уко­ры: «Гос­по­ди, сы­ны Рос­сий­ские оста­ви­ли за­вет Твой, разруши­ли Твои жерт­вен­ни­ки, стреля­ли по хра­мо­вым и кремлев­ским святыням, из­би­ва­ли свя­щен­ни­ков Твоих”, – слы­шит­ся ти­хое ве­я­ние сло­вес Тво­их: «Еще семь ты­сящ му­жей не пре­кло­ни­ли ко­ле­на пред совре­мен­ным ваа­лом и не из­ме­ни­ли Бо­гу истинному”. И Гос­подь как бы го­во­рит мне так: «Иди и разы­щи тех, ра­ди коих еще по­ка сто­ит и дер­жит­ся Рус­ская зем­ля. Но не остав­ляй и за­блуд­ших овец, об­ре­чен­ных на по­ги­бель, на за­кла­ние, овец, по­ис­ти­не жал­ких”» .

В январе 1918 года в московской газете «Фонарь» журналист Коровин рассказывал о том, как брал интервью у Патриарха Тихона.

– Ваше Святейшество, – спросил он, – в лекции комиссара по вероисповедательным делам Шпицберга было сказано, что после свержения царя и буржуазии предстоит последний поход – против Бога. <…>

Патриарх пожал плечами… и пророчески сказал:

– Не так легко свергнуть Царя Небесного, как царя земного .

Несмотря на то, что епископство в те времена, как и в древности при гонениях, сулило голгофские страдания, в Русской Православной Церкви находились очень мужественные души, которые сознательно и осмысленно на это шли.

Вскоре после прихода к власти большевиков, в январе 1918 года, был издан Декрет об отделении Церкви от государства, который, среди прочих мер, лишал Церковь прав юридического лица и предусматривал конфискацию всего церковного имущества. Финансирование из казны всех церковных учреждений, в том числе и Учебного Комитета при Священном Синоде, прекратилось. В 1918 году Учебный Комитет был закрыт, и Петр Федорович Полянский прибыл в Москву, где принял участие в деяниях Поместного Собора, состоя в его секретариате. В 1920 году Патриарх Московский и всея России Тихон предложил священномученику Петру принять постриг, священство и епископство и стать ему помощником в делах церковного управления. Предложение это было сделано в пору кровавых гонений на Церковь, когда замучены были уже многие священнослужители и более десяти архиереев. И священномученик Петр отнесся к призыву Первосвятителя как к призыву свыше, от Бога. Поведав брату и родным о предложении Святейшего Патриарха, он сказал: «Я не могу отказаться. Если я откажусь, то я буду предателем Церкви, но когда соглашусь, – я знаю, я подпишу сам себе смертный приговор» . Так, в 58-летнем возрасте он выбрал стезю, которая, по его же словам, оказавшимся пророческими, возвела его на Голгофу. «Русская церковная история, – писал он, – едва ли знает такое исключительно трудное время для управления Церковью, как время в годы настоящей революции» . Его деятельность вызывала крайнее недовольство гонителей Церкви. В ГПУ был выработан план по устранению Митрополита Петра и учинению нового раскола.

25 марта 1944 года митрополит Алексий (Симанский) был вызван в Совет по делам Русской Православной Церкви для беседы по поводу деятельности архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого). Архиепископ Лука привлекал к служению по частным домам заштатное духовенство, активизировал проповедническую деятельность, что вызывало острое недовольство Совета. О своей деятельности он скажет: «При виде кощунственных карнавалов и издевательств над Господом нашим Иисусом Христом мое сердце громко кричало: «Не могу молчать!” И я чувствовал, что мой долг – защищать проповедью оскорбляемого Спасителя нашего и восхвалять Его безмерное милосердие к роду человеческому» .

Свое важное место в жизни нашей Церкви в XX занимало монашество. Практически все обители были закрыты, однако большинство монашествующих остались верными своим монашеским обетам. Некоторые монашествующие были причастны к судьбоносным событиям в жизни Церкви.

Преподобный Алексий Зосимовский был насельником и духовником Смоленской Зосимовой пустыни, располагавшейся недалеко от Троице-Сергиевой Лавры. Старчество стало главным делом его монашеской жизни. За советом к нему приезжали государственные деятели, епископы и архимандриты, священники и простые монахи, военные, врачи, чиновники, учителя, профессора и студенты, рабочие и крестьяне. Через подвижника и затворника старца Алексия Зосимовского, который из послушания участвовал в Поместном соборе, была открыта воля Божия русскому народу относительно кандидатуры новоизбранного патриарха. Описывается это так: «Из алтаря вышел старец о. Алексий в черной монашеской мантии, подошел к иконе Богоматери и начал молиться, кладя земные поклоны.<…> Молился старец долго. Затем встал с колен, вынул из ковчега записку и передал ее митрополиту. Тот прочел и передал протодиакону. И вот протодиакон своим знаменитым на всю Москву могучим басом медленно начал провозглашать многолетие. Напряжение в храме достигло высшей точки. «Патриарху Московскому и всея России Тихону!” – раздалось на весь храм, и хор грянул многолетие» .

Незадолго до революции, летом 1909 года в Сергиевой Лавре состоялся монашеский съезд, и старец Алексий был среди его участников. Его голос имел там большое значение, с его духовным опытом считались, и все с почтением прислушивались к его словам. Много внимания съезд уделил вопросам старчества. Вот что написал иеромонах Серафим (Звездинский) об этом событии: «Много утешения получил на монашеском съезде, беседуя со многими препо­добными старцами. На съезде особенно властно, горячо, убежденно говорил отец Алексий Зосимовский, большая часть постановлений была сделана прямо-таки под его непосредственным влиянием. Блаженны очи мои, видевшие сие, и уши, слышавшие мудрые, глубокие речи старцев» .

В июле 1930 года Рязанский отдел ОГПУ сообщил своему руководству в Москве, что в селе «Срезнево Шиловского района 11 июня по случаю престольного праздника имел место массовый наплыв богомольцев – всего около восьми тысяч человек. Такое большое скопление, как выяснено, объясняется тем, что в селе Срезнево служит в качестве священника некто Филарет. <…> Окружным отделом ОГПУ принят ряд срочных мер к парализации деятельности Филарета» . Так рапортовали своему начальству сотрудники Рязанского ОГПУ об иеромонахе Филарете (Пряхине), впоследствии преподобномученике, насельнике Спасской Пронской Пустыни, который, несмотря на закрытие монастыря, хранил монастырский обычай: со списком чудотворной иконы Божией Матери «Споручницы грешных» ходил по селам. А на приходе, где он служил, был установлен день празднования этой иконы, когда туда стекалось до восьми тысяч богомольцев .

Священнический и диаконский чин в годы гонений на Церковь представлен замечательными священниками и диаконами, неутомимыми тружениками и исповедниками.

Великим утешением и духовной поддержкой в первой половине XX века для москвичей и не только стал протоиерей Алексий Мечёв, настоятель храма святителя Николая в Кленниках. Батюшка имел благодатный дар прозорливости, многим оказывал молитвенную помощь, предстательствуя за них перед Господом и принося избавление от трудностей и бед, за что неоднократно его вызывали на собеседование в ГПУ, запрещали принимать народ.

Когда умерла жена отца Алексия, и он пребывал в глубокой печали, его посетил отец Иоанн Кронштадтский. На вопрос отца Алексия: «Вы пришли разделить со мной мое горе?» – отец Иоанн ответил: «Не горе твое я пришел разделить, а радость: тебя посещает Господь, будь с народом, войди в чужое горе, возьми его на себя – и тогда увидишь, что твое несчастье мало, незначительно в сравнении с общим горем, и легче тебе станет». По выражению одного из духовных чад отца Алексия, «верным и несменяемым стражем стал он у скорбного сердца человеческого» в это трудное для всех время .

Протодиакон Николай Тохтуев, впоследствии священномученик, на предложение сотрудничать с органами НКВД дал письменный ответ, в котором между прочим написал: «Что вы от меня требуете, то я сделать не могу. – Это мое последнее и окончательное решение. Большинство из нас идет на такое решение, чтобы спасти себя, а ближнего своего погубить, – мне же такая жизнь не нужна. Я хочу быть чистым перед Богом и людьми, ибо, когда совесть чиста, то человек бывает спокойный, а когда не чиста, то он не может нигде найти себе покоя» .

Многие благочестивые миряне, преодолевая страх смерти, проявили себя в те тяжелые времена как верные чада Православной Церкви, ревностно отстаивая право верующих исповедовать свою веру.

В день выборов в Верховный Совет 12 декабря 1937 года Иван Алексеевич Чернов, благочестивый мирянин, а впоследствии мученик, придя на избирательный участок, вместе с бюллетенем опустил в урну письмо на имя кандидата в депутаты от их района, в котором между прочим было написано следующее: «Мы, граждане Советской республики, считаем себя свободными гражданами по сталинской конституции. Можем свободно выявлять свои нужды от лица верующих в Бога и Святую Церковь. Посодействуйте за нас, дайте нам молиться Богу за весь мир и за Вас, чтобы нам под Вашим руководством проводить тихую жизнь и ходить в церковь молиться Богу, где мы ощущаем отраду души. <…> Вот что нам дороже всего земного богатства, всё на земле временно, а за гробом вечно» .

За это письмо Иван Чернов был приговорен к пяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере, где он скончался от голода в лазарете.

История Русской Православной Церкви XX века и нашей страны очень поучительна. Сегодня собрано, обработано и систематизировано огромное количество свидетельств о том, через что прошла наша Церковь в XX веке. В каждом событии, в каждом жизнеописании того или иного новомученика или исповедника засвидетельствована определенная истина, определенный урок, имеющий большое значение для нас сегодня.

История их святости в истории нашей Церкви XX века подобна несокрушимому фундаменту, который возвел глава Церкви – Христос для того, чтобы Церковь выстояла, несмотря на огненные испытания. Благословением праведных возвышается город, а устами нечестивых разрушается, – говорится в книге Притчей (Притч. 11:11).

На протяжении всей истории человечества идет непрерывная борьба за человеческие души в разных масштабах и на разных полях боя: от личной жизни человека до таких государственных систем, при которых ведется контроль над всеми сферами жизни общества, и все, что связано с Богом и Его Святой Церковью, целенаправленно вытесняется. Эпоха мученичества, исповедания веры и верности Христу начинается тогда, когда мир сей открыто начинает воевать против Христа и Его Церкви.

Грубое давление, тюремное заключение, угрозы смерти, массовые репрессии, изощренные действия, направленные на раскол Церкви, стремление к полному ее уничтожению, периоды затишья и новые гонения… Русская Православная Церковь должна была выстоять в условиях все более ожесточающихся преследований. И она выстояла. Святые и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX века, известные нам и не известные, имена которых знает один Господь, которые противостояли безбожному засилию, каждый на своем месте, добросовестно и со страхом Божиим совершая свое служение, – явили необычайное мужество, мудрость, выносливость и стойкость в вере, тем самым засвидетельствовав непреложную евангельскую истину: Церковь Христова – не от мира сего, а Главой ее является Сам Господь, Который сказал: создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф. 16:18).

Русская Православная Церковь. XX век. М., 2015. С. 87.

Жития новомучеников и исповедников российских XX века. Февраль. Сост. игум. Дамаскин (Орловский). Тверь, 2005. С. 395.

Там же.

Жития новомучеников и исповедников российских XX века. Май. Сост. игум. Дамаскин (Орловский). Тверь, 2007. С. 47.

Жития новомучеников и исповедников российских XX века. Март. Сост. игум. Дамаскин (Орловский). Тверь, 2006. С. 260.

На Архиерейском Соборе РПЦ 2-3 Февраля 2016 года был принят ряд установлений относительно всецерковного, всеправославного почитания целого ряда Российских Святых. В их числе Благоверный Великий Князь Киевский и всея Руси Ярослав-Георгий Владимирович Мудрый, Преподобные Александр Пересвет и Андрей Ослябя, Святители Геннадий (Гонзов), Архиепископ Новгородский, и Серафим (Соболев), Архиепископ Богучарский. В соборном документе говорится: «Сообщить имена перечисленных подвижников Предстоятелям Поместных Православных Церквей для включения в их святцы».

Благоверный Великий Князь Ярослав Мудрый (987 — †1054) был местночтимым Святым Киева, Новгорода и Ростова, почитался на Руси столетиями. Во многих старинных русских месяцесловах Великий Князь присутствует как Святой. Отрадно, что было принято соборное постановление, прославившее древнего подвижника во вселенском достоинстве.

Преподобный Нестор Летописец называл Великого Князя Ярослава Премудрым, сравнивая его с библейским царём Соломоном, а также превозносил за создание на месте битвы против печенегов Храма Святой Софии — Премудрости Божией. Грандиозная заслуга Великого Князя Ярослава в том, что он воцерковил Русь. Чин храмовой службы в Киевском Софийском соборе устанавливался как образец для богослужения во всех храмах Руси. Для того в Киев специально командировалось провинциальное духовенство, чтобы они проходили школу регулярного богослужения. По велению Великого Князя кафедральные соборы создавались во многих городах Руси. Они в свою очередь становились богослужебными школами для местных монастырей и приходских храмов. Тут не стоит видеть только административную инициативу Государя. Природа подобных нововведений в высокодуховном, по-христиански любовном отношении Князя Ярослава к своему народу и Отечеству. Люди такое отношение чутко чувствовали и понимали. Поэтому и почитание Князя Ярослава Мудрого как регулярное панихидное поминание продолжалось вплоть до монгольского нашествия. Гробница Благоверного Князя никогда не была в забвении. Во время или после таких панихид совершались чудесные исцеления, справедливые решения каких-то сложных дел, избавления от несчастий. Люди притекали снова и снова, заказывая панихиды уже в благодарность за чудесную помощь. Почитание началось в Киеве, Ростове, Новгороде, потом перешло во Владимир, и далее — в Москву.

Несомненно, знаменательным событием стало общецерковное прославление воинов-схимников Преподобных Александра Пересвета и Андрея Осляби (†1380) — духовных сподвижников Преподобного Сергия Радонежского и Благоверного Великого Князя Дмитрия Донского. Их гробница в храме Рождества Богородицы в Старом Симонове почиталась веками, начиная с погребения их тел после Куликовской битвы, и в Москве с незапамятных времен они стали местночтимыми Святыми. После всесоюзного празднования 600-летия Куликовской битвы в 1980 г. их в качестве местночтимых стали официально почитать в Брянской и Курской епархиях. На самом же деле Пересвета и Ослябю духовно чтили по всей России, особенно с конца 80-х — начала 90-х гг. Недавно я прочитал интересный материал капитана второго ранга запаса, кандидата богословия, Епископа Североморского и Умбского Митрофана (Баданина), где рассказывается:

«В Троице-Сергиевой Лавре есть монах, который во времена своей юности, как и многие тогда, был увлечен восточными духовными традициями и боевыми искусствами. Когда началась перестройка, он с друзьями решил поехать в Тибет, дабы поступить в какой-нибудь буддийский монастырь… И надо прямо сказать, что к чужеземцам отношение в монастырях было крайне скверное: все-таки это тибетская национальная духовность. Наш будущий монах и его друзья были разочарованы: они так стремились к этому возвышенному учению, к этому братству, духовным подвигам, мантрам и молитвам. Такое отношение продолжалось до тех пор, пока тибетцы не узнали, что перед ними русские. Они стали переговариваться между собой, и в разговоре прозвучало слово «Пересвет». Стали выяснять, и оказалось, что имя этого русского монаха записано в особой книге, где фиксируются их важнейшие духовные события. Победа Пересвета занесена туда как событие, которое выпало из привычного хода вещей. Оказывается, Челубей был не просто опытным воином и богатырем — это был тибетский монах, прошедший подготовку не только в системе боевых искусств Тибета, но и освоивший древнейшую практику боевой магии Бон-по. В результате он достиг вершин этого посвящения и обрел статус «безсмертного». Словосочетание «Бон-по» можно перевести как «школа боевой магической речи», то есть искусство борьбы, в котором эффективность приемов боя безпредельно возрастает за счет привлечения путем магических заклинаний силы могучих сущностей потустороннего мiра — демонов (бесов). В результате человек впускает в себя «силу зверя», или, проще говоря, превращается в единое с демоном существо, некий симбиоз человека и беса, становясь бесноватым. Платой за такую услугу является безсмертная душа человека, которая и после смерти не сможет освободиться от этих жутких посмертных объятий сил тьмы. Считалось, что такой монах-воин практически непобедим. Количество таких избранных духами воинов-тибетцев всегда было крайне невелико, они считались особым явлением в духовной практике Тибета. Поэтому-то Челубей и был выставлен на единоборство с Пересветом — чтобы еще до начала сражения духовно сломить русских».

В свете данного современного предания совершенно иначе видится решение прозорливого Преподобного Сергия Радонежского послать на Куликовскую битву именно схимников, имевших в прошлом и военный опыт, и опыт молитвенный духовной брани, опыт исихазма.

Всероссийское почитание Святителя Геннадия Новгородского (1410 — †1505), подвижника второй половины XV века, было известно по крайней мере с середины XVII столетия. Начиналось же оно столетием ранее — в эпоху Царя Иоанна Васильевича Грозного и Святителя Макария Московского — в Москве и Великом Новгороде. Но тогда не было особого соборного решения о его прославлении, а в XVIII веке, когда усилиями Святейшего Синода пополнялись святцы братских Православных Церквей, он по каким-то причинам оказался в забвении.

Святитель Геннадий (Гонзов) — интереснейшая личность, просвещеннейший человек своего времени. С начала 1470-х годов он был архимандритом кремлёвского Чудового монастыря. Чудов монастырь в те времена был высшей школой Российского Великого Княжества, в нем были мастерские по переписке и изготовлению книг, трудились переводчики, тут же учились как духовные, так и светские лица, которые готовились для государственной службы, в первую очередь для посольских нужд. В 1484 году над архимандритом Геннадием совершили епископскую хиротонию и назначили Архиепископом Новгородским и Псковским. Он и в Новгороде создал мощнейший интеллектуально-духовный центр.

Ещё в 1470-е годы под влиянием приезжих иудеев-талмудистов среди новгородского духовенства и боярства тайно завелась так называемая ересь жидовствующих. Новый Архиепископ с самого начала своего служения на кафедре заподозрил что-то неладное в псковском Немцове монастыре, где Игуменом был Захария, который сам перестал причащаться и запретил принятие Святых Тайн своим инокам. После начала расследования игумен Захария принялся писать на Архиепископа доносы и подметные письма, ложно обвиняя Владыку в «симонии» — получении Новгородской кафедры за денежное подношение Великому Князю Иоанну Васильевичу, и якобы требовании Архиепископом платы с рукополагаемых в священники.

Три года спустя выяснилось, что некоторые священники Новгородской епархии отрицают Новый Завет, святость Животворящего Креста, Пресвятую Троицу, Святое Причастие, Богородицу, святые иконы, а «истинную» веру видят только в талмудическом варианте Ветхого Завета. Еретическая гидра захватила к тому времени Москву, высокое московское чиновничество, Московского Митрополита Зосиму, вовлекла великокняжескую семью — вдовую невестку и внука княжича Димитрия Иоанновича. Великий Князь Иоанн Васильевич Старший хотел видеть своим преемником внука и даже венчал его в 1498 году с титулом второго Великого Князя. Страшное духовное бедствие напало на Русь. И в случае перехода власти к тому юноше духовное извращение могло стать официальной религией нашего государства.

Именно для успешной борьбы с религиозным заблуждением, для наглядного доказательства неразрывной духовной связи между Новым и Ветхим Заветами, для успешного обличения лжи талмудизма Святитель Геннадий со своими помощниками составил полный церковно-славянский канон Ветхого Завета. До того разрозненно существовали церковно-славянские переводы библейских текстов в виде паремий для богослужебных чтений в храме, а также Псалтырь, Книга Иова и некоторые пророческие книги. Полного свода, как Септуагинта на греческом языке, у православных славян не было. Духовный подвиг Святителя Геннадия Новгородского по составлению полной Славянской Библии до сих пор почитается не только на Руси, но и среди всех православных славян, а также инославными славянофилами Запада. Причем для перевода Библии на церковнославянский язык он использовал не только Септуагинту — греческий вариант Священного Писания, но и те Библейские книги, которые к тому времени сохранились только на латинском языке. В своей борьбе с ересью жидовствующих Святитель Геннадий опёрся на один из духовных центров — на Успенский Волоколамский монастырь, ныне известный как Иосифо-Волоцкий монастырь, где также существовала богатая библиотека и во главе которого стоял игумен Иосиф. Под влиянием обличений Святителя Геннадия и Преподобного Иосифа Волоцкого Великий Князь Иоанн Васильевич Старший, который первым носил прозвище Грозного, предал юного Великого Князя Димитрия Иоанновича и его мать опале, а в преемники выдвинул своего православного сына Князя Василия Иоанновича, при котором ересь жидовствующих была окончательно соборно осуждена.

Хорошо известно, что в 1970-е — 1990-е годы клерикальные либералы неоднократно ставили вопрос о деканонизации Святителя Геннадия. Почему, хотелось бы знать? Теперь, после решения Архиерейского Собора о всеправославном признании святости Новгородского Святителя Геннадия, подобные демарши в Церкви станут совершенно недопустимы.

Архиепископ Серафим, в мiру Николай Борисович Соболев (1881 — †1950), по времени самый близкий к нам подвижник православного благочестия, который имеет особенное значение для современности. Он был высокообразованным человеком, окончил Санкт-Петербургскую духовную академию, там же на последнем курсе в 1908 году был пострижен в монашество с именем Серафим в честь прославленного за пять лет до того Преподобного Серафима Саровского. Его однокашники свидетельствовали, что инок Серафим ещё в пору учебы отличался необыкновенно развитым умом, аскетизмом и любовью к Богу, ближним и высокому Православному Богословию. Его хиротония во епископа состоялась в «белом» Крыму, в Симферополе в Октябре 1920 года, ему поручалось окормление воинства. Вместе с тысячами русских беженцев вскоре он оказался в Константинополе, а затем в Болгарии, где решением Временного Церковного Управления под руководством Митрополита Антония (Храповицкого) был назначен викарным епископом Богучарским Воронежской епархии. Но по месту назначения ему так и не удалось служить, и остальную жизнь он провел в изгнании. Он настоятельствовал в русской посольской церкви в Софии, где и был после погребен. В Болгарской Православной Церкви он почитался местночтимо как подвижник благочестия уже вскоре после его смерти, над его гробницей совершались панихиды, а молящиеся получали духовную помощь в своих разнообразных нуждах. В Июне 1989 года мне довелось побывать в Софии и приложиться к гробнице Святителя Серафима, и хочу отметить, что для этого мне пришлось отстоять очередь из нескольких десятков человек, что свидетельствовало об особом почитании Русского Божия Угодника даже до его неофициального прославления РПЦЗ в 2002 году.

Свои богословские труды 1920-1940-х годов Епископ Серафим посвящал в основном борьбе с современными ересями и обличению различных отступлений от православных канонов и обычаев. В 1938 году для Архиерейского Собора РПЦЗ он составил доклад, озаглавленный «Русская Идеология». Именно на основании того доклада и была написана самая знаменитая книга Владыки Серафима. Вообще, самого термина «идеология» церковные богословы в начале ХХ века побаивались. Но в 1930-е годы стало ясно, что духовная брань с силами зла проходит именно в сфере идей. Тогда возросла богоборческая коммунистическая идеология, богоборческая фашистская идеология, богоборческая идеология германского нацизма, наконец, богоборческая идеология финансового нацизма, который продвигался через транснациональные корпорации и политику Северо-Американских соединенных штатов. Возникла духовная необходимость таким многоразличным сводам богоборческих идей противопоставить идеологию православную, идеологию русскую.

И если теперь в большинстве стран европейского цивилизационного типа идеологии откровенного фашизма, нордического нацизма и интернационального коммунизма стали уделом маргиналов или оппозиционеров, то идеология финансового долларового нацизма, религия желтого дьявола после падения режимов СССР и его многочисленных стран-сателлитов охватила большинство государств планеты, в международной и внутренний политике лишая их суверенитета. Идеология финансового нацизма с помощью чётко сформулированных стратегем, массированной пропаганды и агитации каждодневно воздействует на сознание миллиардов людей. С конца 1980-х и появления спецпропагандистского мифа о «деревянном рубле», на протяжении и 1990-х и 2000-х она почти безраздельно господствовала и в России. До сих пор она оказывает яростное сопротивление возрождению российского суверенитета как извне — с помощью в первую очередь финансовых санкций, так и изнутри — со стороны пятой колоны.

Для нас — православных царистов второй половины 1980-х годов, в пору нашего воцерковления «Русская Идеология» стала книгой путеводной! Мы уже тогда прилагали много усилий для её распространения в многочисленных ксерокопиях. На рубеже 1980-х и 1990-х питерец Константин Душенов подпольно издал «Русскую Идеологию» чуть ли не тысячным тиражом, и его большая часть поступила в Москву. Отсюда она расходилась по провинции. С появлением православного официального книгоиздания «Русская Идеология» выпускалась в различных епархиях, и её суммарный тираж, полагаю, уже достиг сотен тысяч экземпляров, распространяется она и в Рунете.

В церковной среде «Русская Идеология» стала одной из популярнейших книг ХХI столетия. Теперь же значение труда Владыки Серафима Соболева в деле возрождения Православной Христианской цивилизации будет только возрастать.

Владыка Серафим одним из первых почувствовал гибельность расцветающих сатанинских идеологий, понял, что нам, церковным людям, нельзя отстраняться от идеологической формы духовной брани. Он собрал и сформулировал ключевые идеи Русского государства, Русского Царства, которые обязательно пригодятся Руси грядущей. И перечитывая в веке нынешнем его труд, можно смело сказать, что воззрения Святителя не были наивными. Во многом именно его книга сформировала среди нашего русского православного люда гражданских, политически подкованных личностей, подданных грядущего Русского Царства, готовых воспринять совершенно новые государственные отношения, пока ещё нам неведомые. Не сомневаюсь, что в конце концов святость Владыки Серафима (Соболева) признают и поймут православные всего мiра!

В определенном смысле названные подвижники X-XI, XIV, XV и XX столетий каждый по-своему своими подвигами, деяниями, собственной жертвенной жизнью и смертью были выразителями разных сторон Русской Идеи. Так, Великий Князь Ярослав Мудрый в своем церковно-державном строительстве, в широком распространении письменной грамотности на Руси, в создании храмов Премудрости Божией — Софийских соборов в Киеве, Новгороде, Смоленске и, возможно, в Полоцке, созидал основы Русской Цивилизации, Русской Идеологии. Иноки-воины Преподобные Александр Пересвет и Андрей Ослябя не только встали на защиту Отечества, но вступили в борьбу за его духовный цивилизационный код. Святитель Геннадий Новгородский стал ревнителем утверждения на Руси подлинно библейского мiровоззрения. А Владыка Серафим (Соболев) свел воедино тысячелетние усилия по соборному обретению Русской Идеи в своем фундаментальном богословском труде. Современные русские храмоздатели, просветители, воспитатели, воины, идеологи, политики в лице этих подвижников в наши трудные и судьбоносные времена обрели себе Небесных Покровителей и помощников.

Подробности Категория: Подвижники благочестия

Архиепископ Борис (в миру — Владимир Павлович Шипулин; 27 декабря 1876, Вельск, Вологодская губерния — 23 февраля 1938, Ташкент) — епископ Русской Церкви, архиепископ Ташкентский.
Биография
Родился в городе Вельске, Вологодской губернии (ныне Вельский район Архангельской области). В 1886 году окончил начальную школу. В 1896 году оканчивает Вологодское духовное училище (Вологодская Духовная Семинария). С 1896 по 1900 год учится и успешно заканчивает Московскую духовную академию.
Священство
После окончания академии получает степень кандидата богословия и назначается помощником инспектора академии. В этот же год принимает монашеский постриг.
14 января 1901 года рукоположен во иеродиакона, а 31 марта — во иеромонаха. В 1902—1905 годах занимал должности инспектора Курской и Псковской духовных семинарий, был возведён в сан архимандрита. В 1905 году назначен синодальным ризничим и настоятелем церкви Двенадцати Апостолов в Московском Кремле. В 1906 года назначен настоятелем Новоспасского монастыря. В 1909 году назначен ректором Московской духовной семинарии.
Архиерейство
24 июня 1912 года был хиротонисан во епископа Винницкого, второго викария Подольской епархии.
14 февраля 1914 года назначен епископом Балтским, первым викарием той же епархии.
12 февраля 1915 года назначен епископом Чебоксарским, вторым викарием Казанской епархии, одновременно был настоятелем Казанского Кизичского монастыря.
В 1917—1918 годах участвовал в работе Поместного собора Православной Российской Церкви.
С декабря 1918 года — епископ Киренский, викарий Иркутской епархии.
В 1918 году — временно управляющий Пермской и Кунгурской епахией
С 1921 года — епископ Уфимский.
В октябре 1922 году арестован в Уфе, освобождён в 1923 году.
Слева направо: епископы Павел (Кратиров), Константин (Дьяков), Борис (Шипулин), Евгений (Зернов), Онуфрий (Гагалюк), Дамаскин (Цедрик), Антоний (Панкеев). Харьков 1927 год. Все были арестованы и расстреляны НКВД.
В 1927 году возведён в сан архиепископа и 15 сентября 1927 года назначен архиепископом Тульским. Занимал кафедру до конца 1927 года и затем до 1934 года епархией не управлял по причине ареста и отбывания наказания в Соловецком лагере.
В 1934 году назначен архиепископом Тобольским (в управление не вступал).
С 8 мая 1935 года — архиепископ Томский, 27 мая освобождён от управления Томской епархией.
В 1936 году назначен архиепископом Олонецким (в управление епархией не вступал).
С 26 февраля 1936 года — архиепископ Ташкентский.
Арестован в 1937 году. Расстрелян в застенках внутренней тюрьмы УГБ НКВД УзССР 23 февраля 1938 года, в Ташкенте

Макарий (Гневушев) (1909—1914)

Епископ Мака́рий (в миру Михаи́л Васи́льевич Гне́вушев; сентябрь 1858, село Репьевка, Ардатовский уезд, Симбирская губерния — 4 сентября 1918, Смоленск) — епископ Русской православной церкви, епископ Вяземский, викарий Смоленской епархии.
Причислен к лику святых Русской православной церкви в 2000 году.
Биография
В 1882 году окончил Киевскую духовную академию со степенью кандидата богословия (за работу об Александрийской церкви).
С 1882 года — преподаватель Киевско-Подольского духовного училища.
С 1883 года — наставник в Острожской учительской семинарии.
С 1885 года — преподаватель Киевского женского училища.
С 1890 года — преподаватель Киевской духовной семинарии. Прославился яркими проповедями и миссионерской деятельностью. В 1902 году был инициатором создания «Киевского педагогического общества взаимной помощи».
Придерживался правых политических взглядов. Принимал деятельное участие в монархическом движении в Киеве, являлся одним из лидеров черносотенного движения, в 1906—1908 годах был членом совета Киевского отдела Русской монархической партии (РМП), членом Киевского отдела Русского собрания. Выступал с резкими антисемитскими заявлениями. В 1906—1907 годах — руководитель Киевского союза русских рабочих.
Архимандрит и правый политик
В 1908 году, вскоре после смерти жены, принял монашество с именем Макарий. В этом же году был возведён в сан архимандрита и назначен настоятелем в Москву в Высоко-Петровский монастырь.
Принял активное участие в монархическом движении в Москве, стал ближайшим сподвижником председателя Русского монархического союза протоиерея Ивана Восторгова. Принимал участие в создании Братства Воскресения Христова, был членом правления братства. Был членом правления Русского Монархического Собрания, в котором часто выступал с докладами.
В 1909 году переведён настоятелем в Новоспасский монастырь в Москве. Большое внимание уделял организации общенародного пения во время богослужений, считая его средством повышения интереса прихожан к посещению храмов и борьбы с влиянием сектантов. Провёл капитальный ремонт Никольского храма монастыря, в ходе которого к нему был пристроен обширный зал. Такое обращение с памятником архитектуры вызвало жесткую критику со стороны Императорского Московского археологического общества. В ответ заявил, что среди археологов «ревность по «археологическим подробностям» нередко доходит до своего рода идолопоклонства пред каждым древним кирпичом или каждой архитектурной завитушкой». Его деятельность в качестве настоятеля монастыря неоднократно критиковалась в газетах, на архимандрита подавали жалобы в Синод (в том числе с обвинениями в растрате монастырских денег и финансовых махинациях), но безрезультатно.
Был членом организационного комитета по созыву Съезда русских людей в Москве в сентябре-октябре 1909 года, выступал с приветственной речью при его открытии. В мае 1912 года — товарищ председателя Пятого Всероссийского съезда русских людей в Петербурге. В 1912 году — председатель предвыборного комитета правых партий в Москве по выборам в IV Государственную думу.
Епископ
11 июля 1914 года был хиротонисан во епископа Балахнинского, викария Нижегородской епархии.
В ноябре 1915 года выступал на совещании монархистов в Петрограде, был избран в состав Совета монархических съездов.
С января 1917 года епископ Орловский и Севский. 26 мая того же года уволен на покой и поселился в Смоленской губернии: сначала в Спасо-Авраамиевом монастыре Смоленска, затем в Спасо-Преображенском монастыре Вязьмы.
12 августа назначен епископом Вяземским, викарием Смоленской епархии.
Арест и мученическая кончина
22 августа 1918 года был арестован и отправлен в тюрьму Смоленска. 4 сентября 1918 года по обвинению в «организации белогвардейского восстания» расстрелян чекистами в пригороде Смоленска. По воспоминаниям его дочери, четырнадцать приговорённых к смерти были доставлены в пустынное место за Смоленском и построены спиной к свежевырытой могиле. Палач подходил к каждому и производил выстрел в лоб. Владыка, находясь в конце шеренги, с чётками горячо молился за каждого из казнимых. Он был застрелен последним.
Реабилитирован 14 апреля 1993 года Прокуратурой Смоленской области.
Причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском соборе Русской православной церкви в августе 2000 году для общецерковного почитания.

Евфимий (Елиев) (1914—1918)

Епископ Евфимий (в миру Евстафий Платонович Елиев, 1846) — епископ Русской православной церкви, епископ Балахнинский, викарий Нижегородской епархии.
Биография
В 1865 году окончил Тифлисскую духовную семинарию и 9 сентября определён преподавателем духовного училища в Тифлисе.
5 января 1866 года рукоположен во иерея и приписан к Марининской Авлабарской церкви, где протоиереем и настоятелем был его отец.
С 5 января 1873 года был помощником смотрителя Тифлисского духовного училища, настоятелем церкви и законоучителем женского учебного заведения Св. Нины.
В 1880 году — законоучитель Тифлисской мужской гимназии.
В 1884 году возведён в сан протоиерея Сионского кафедрального собора в Тифлисе.
В 1891 году уволен от должности кафедрального протоиерея и от преподавания в гимназиях.
Цензор «Духовного вестника Грузинского экзархата» и журнала «Пастырь».
С 1892 года — член Грузино-Имеретинской Синодальной Конторы.
С 1 сентября 1902 года — настоятель Кашветской Георгиевской церкви в Тифлисе.
19 ноября 1903 года пострижен в монашество, возведён в сан архимандрита и назначен настоятелем Тифлисского Преображенского монастыря.
Решением Святейшего Правительствующего Синода, по Всеподданнейшему докладу, который 26 ноября 1903 года был утверждён Императором Николаем II, архимандриту Евфимию определено было стать епископом Алавердским, вторым викарием Грузинской епархии, с сохранением за ним штатного содержания на должности члена Грузинско-Имеретинской Синодальной конторы.
31 ноября 1903 года хиротонисан во епископа Алавердского, викария Грузинской епархии. Хиротония состоялась в Свято-Троицком соборе Александр-Невской Лавры. Чин хиротонии совершали: митрополит Санкт-Петербургский Антоний (Вадковский), митрополит Московский Владимир (Богоявленский), архиепископ Карталинский Алексий (Опоцкий), епископ Ямбургский Сергий (Страгородский), епископ Алекутский и Северо-Американский Тихон (Беллавин), Калужский и Боровский Вениамин (Муратовский) и Якутский и Вилюйский Никанор (Надеждин).
С 19 мая 1905 года — епископ Горийский, первый викарий Грузинской епархии.
В июне 1906 году участвовал в Комиссии Предсоборного Присутствия и, как не поддержавший крайних притязаний по вопросу Грузинской автокефалии, не мог возвратиться в Тифлис, а потому и назначен в Нижегородскую епархию.
С 10 ноября 1906 года — епископ Балахнинский, викарий Нижегородской епархии.
29 мая 1909 года уволен на покой, согласно прошению.
С 2 июня 1909 года управлял, на правах настоятеля, Московским Заиконоспасским ставропигиальным монастырём.
28 октября 1911 года назначен на должность сверхштатного члена Московской Св. Синодальной Конторы.
В 1913 году упоминается настоятелем Тифлисского Спасо-Преображенского монастыря.
С 15 июля 1914 года — наместник Московского Новоспасского монастыря.
Скончался в 1918 году. С 1918 года на территории Московского Новоспасского монастыря была размещена тюрьма для неугодных новой власти. По всей вероятности, в ней и скончался Преосвященный Евфимий.

Великая княгиня Елизавета Федоровна, новомученица российская

Принцесса Гессенская Елизавета-Александра-Луиза-Алиса (в семье ее звали Эллой) родилась 20 октября (1 ноября) 1864 года в Дармштадте. Она была второй дочерью Великого герцога Гессен-Дармштадтского Людвига IY и внучкой английской королевы Виктории. В семье было семеро детей. Впоследствии одной из ее младших сестер, Алисе, было суждено стать супругой последнего Российского императора. Герцогство Гессенское переживало в годы детства Эллы нелегкий период: участие в австро-прусской войне разорило страну.

Кирилл (Соколов) (конец 1917—1920)

Епископ Кирилл (в миру Виктор Иванович Соколов; 30 июля 1883, Московская епархия — 31 августа 1937) — епископ Русской православной церкви, епископ Пензенский.
Биография
19 августа 1911 года окончил Московскую духовную академию со степенью кандидата богословия.
Определён преподавателем в Пермскую духовную семинарию по Гомилетике, Литургике и Практическому руководству для пастырей.
С 6 октября 1912 года — преподаватель Тифлисской духовной семинарии.
С 9 августа 1913 года — смотритель Лысковского духовного училища.
С 12 августа 1914 года — смотритель Вольского духовного училища, в сане иеромонаха.
С 20 января 1917 года — смотритель Купянского духовного училища.
В конце 1917 года был наместником Новоспасского монастыря в Москве в сане архимандрита.
9 декабря 1921 года хиротонисан во епископа Феодосийского, викария Екатеринославской епархии.
С 1922 года — епископ Любимский, викарий Ярославской епархии.
С 1924 года — епископ Нижнеудинский, викарий Иркутской епархии.
С 1925 года — епископ Ейский, викарий Ростовской епархии.
С 1926 года — епископ Саранский, викарий Пензенской епархии.
С 7 сентября 1927 года — епископ Краснослободский, викарий и управляющий Пензенской епархии.
С 24 августа 1928 года — епископ Пензенский.
С 13 января 1931 года в заключении.
Официально числился Пензенским до дня назначения нового епископа 21 ноября 1933 года.
Расстрелян 31 августа 1937 года.

Палладий (Добронравов) (1919—1922)

Епископ Палладий (в миру Николай Константинович Добронравов; 18 (30) ноября 1865, Могилёвская губерния — 1922, Москва) — епископ Русской православной церкви, епископ Сарапульский и Елабужский. Духовный писатель. Магистр богословия.
Биография
Родился 18 ноября 1865 году в семье коллежского советника Могилевской губернии.
В 1887 году по окончании Московской духовной семинарии поступил в Московскую духовную академию.
В 1888 году пострижен в монашество и 25 декабря рукоположён во иеродиакона. 15 апреля 1890 году рукоположён во иеромонаха.
В 1891 году окончил академию со степенью кандидата богословия и назначен смотрителем Коломенского духовного училища, а 2 октября того же года — смотрителем Звенигородского духовного училища.
С 1892 года — преподаватель Вологодской духовной семинарии.
С 1894 года — преподаватель Могилёвской духовной семинарии.
С 1896 года — преподаватель Тульской духовной семинарии.
В 1897 году возведён в сан архимандрита и назначен наблюдателем миссионерских курсов при Казанской духовной академии.
В 1899 году удостоен степени магистра богословия и определён ректором Литовской духовной семинарии. С 1901 года — синодальный ризничий.
6 декабря 1903 году хиротонисан во епископа Вольского. Хиротония состоялась в Саратове в Крестовой Церкви. Чин хиротонии совершали: епископ Саратовский Гермоген, епископ Тамбовский Иннокентий и другие.
С 28 ноября 1908 году — епископ Пермский и Соликамский.
В 1910 году участник в Предсъездной Комиссии Казанского Миссионерского съезда.
6 марта 1911 года «пермские ревнители блага Церкви и Государства поднесли Владыке драгоценную митру и благодарственный адрес». В том же месяце была открыта татарско-миссионерская школа имени о. Иоанна Кронштадтского для подготовки пастырей-миссионеров.
С 30 июля 1914 году — епископ Саратовский и Царицынский.
В годы Первой Мировой войны он, как и его предшественник епископ Алексий (Дородницын), призывал духовенство и верующих вспомнить о своем патриотическом долге, оказывать постоянную помощь больным и раненым воинам, их семьям, беженцам, прибывавшим в Саратовскую епархию из Западных губерний.
По инициативе Преосвященного Палладия практически при всех приходских храмах епархии были учреждены Сестричества по уходу за ранеными, постоянно объявлялись сборы средств для семей мобилизованных солдат. Был создан Епархиальный Комитет по устройства быта беженцев.
Забота Преосвященного Палладия распространялась и на беженцев, оказавшихся во время войны в Саратовской епархии. При участии епископа было открыто 4 приюта для беженцев и 67 школ для их детей.
С 25 августа 1917 года — епископ Сарапульский и Елабужский.
В 1919 году уволен на покой, согласно прошению. Жил в Москве и состоял настоятелем Новоспасского монастыря до его закрытия.
Скончался в 1922 году.

Павлин (Крошечкин) (1920—1921)

Архиепи́скоп Павли́н (в миру Пётр Кузьми́ч Крошечкин; 19 декабря 1879, село Керенково Мокшанского уезда Пензенской губернии — 3 ноября 1937, Кемеровская область) — епископ Православной Российской Церкви; с 16 июня 1933 года архиепископ Могилёвский. Причислен к лику святых Русской православной церкви в 2000 году.

Евгений (Кобранов) (1922—1922)

Будущий владыка окончил Смоленское духовное училище, Смоленскую духовную семинарию, Московскую духовную семинарию со степенью кандидата богословия и был оставлен при академии профессорским стипендиатом. В 1916—1917 гг. он слушал лекции на Восточном факультете Петроградского университета.

В 1917 Святейший Патриарх Тихон рукоположил Евгения во священника, и он служил в церкви Девяти мучеников, что в Девятинском переулке в Москве. В 1918—1922 гг. был помощником заведующего Музеем классического Востока. В 1921 отец Евгений принял монашеский постриг в Новоспасском монастыре. С 1921 он — архимандрит, наместник, затем настоятель монастыря. Одновременно о. Евгений был научным сотрудником музейного отдела Главнауки.

В 1921 он был арестован, но освобожден через две недели. В том же году был вторично арестован и сослан в Архангельск. В 1922—1923 о. Евгений недолго примыкал к обновленческому движению, но быстро отошел от него. В очередной раз его арестовали весной 1923 года, через 3,5 месяца оправдали Московским губернским судом и освободили. Вновь о. Евгения арестовали в конце 1923 г. Верующие пытались вступиться за него, направив письмо в адрес ОГПУ, в котором, в частности, говорилось: «Гражданин Кобранов получил известность и любовь простого народа, так как он учил нас не только крестить лоб, но и отличать зло от добра».

По постановлению Комиссии ОГПУ по административным высылкам от 28 марта 1924 о Евгений был приговорен к двум годам ссылки в Хиву, в ссылке занимался научными исследованиями. Освобожден досрочно в 1926 году и недолго служил в московском храме Троицы в Кожевниках.

В 1926 году о. Евгений был хиротонисан во епископа Муромского, викария Владимирской епархии. С 1927 года он — епископ Балашовский, викарий Саратовской епархии. С декабря 1927 он — епископ Ростовский, викарий Ярославской епархии. Владыка много проповедовал, читал лекции для детей, молодежи и взрослых, приводя примеры из произведений русских классиков, доказывая существование Бога и необходимость веры. Создал бесплатную благотворительную столовую для бедных, организовал сестричество для оказания помощи бедным, объявил сбор пожертвований на достройку храма и столовой в селе Горинское Мологского уезда.

В 1928 году владыка в составе группы архиереев Ярославской епархии подписал декларацию об отделении от митрополита Сергия (Страгородского), поддержав позицию своего епархиального архиерея митрополита Агафангела (Преображенского), и был запрещен Синодом в священнослужении. Но вскоре он подписал заявление о возвращении в молитвенное общение с митрополитом Сергием, и запрет на священнослужение был снят.

В 1928 году владыка был арестован в Ростове, обвинен в антисоветской агитации, религиозной обработке молодежи и присвоении административных функций (под последним понимались создание «сестричества», открытие столовой и др.) и был приговорён к трем годам ссылки в городе Кзыл-Орде в Казахстане. В октябре 1929 года он был привлечен к следствию по делу «Ярославского филиала Истинно-православной церкви» и вновь приговорен к трём годам ссылки.

С 1931 года владыка жил в Вологде под надзором. Он проводил богослужения на дому, собирал продукты и деньги для ссыльных священнослужителей, пытался устраивать на проживание и работу духовных лиц, вернувшихся из ссылки. Одновременно он работал над научными трудами — рукописями «Казахский народ», «Философия Оригена», «Вологодские святые», которые были изъяты при обыске в 1935.

В 1934 г. владыка Евгений был арестован и приговорен к 3 годам ссылки в Казахстан, в Чимкент. Там он собрал большую библиотеку, начал писать историю Чимкента, наладил переписку с отбывавшим ссылку по соседству в пос. Яны-Курган Казанским митрополитом Кириллом (Смирновым), подготовил для него историческую справку о возможности хранения и вкушения мирянами Святых Даров (что часто было необходимо в условиях гонений на священнослужителй и закрытия церквей), активно пытался убедить митрополита Кирилла и связанных с ним примириться с митрополитом Сергием.

Летом 1937 года владыка вновь был арестован по обвинению в создании «контрреволюционного центра из духовенства». Во время ареста у него отобрали рукописи «История города Чимкента», «Предки казахского народа». На допросе следователь потребовал от него дать показания о контрреволюционной деятельности. На это владыка ответил: «Контрреволюционной деятельностью я не занимаюсь и по этому вопросу показать ничего не могу». На следующем допросе, в условиях пыток и морального давления, он признал себя виновным и дал устраивающие следствие показания.

Постановлением Тройки УНКВД по Южно-Казахстанской области от 19 ноября 1937 владыка был приговорен к высшей мере наказания вместе с митрополитом Иосифом (Петровых) и митрополитом Кириллом (Смирновым) и расстрелян 20 ноября 1937 в Чимкенте.

Канонизирован Русской православной церковью за границей в 1981. В Русской православной церкви не был причислен к лику святых.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *