Похоть вызимы

Похоть плоти

Искуситель, приступив ко Христу, сказал: «Если Ты Сын Божий, скажи, чтобыкамни сии сделались хлебами» (Мф. 4, 3). Диавол знал, что к концу поста ослабляется не только тело человека постящегося, ослабляется и воля его; человек начинает жалеть себя, трепещет душа его, опасаясь смерти от голода. И воля его расслабляется до такой степени, что начинает он помышлять о прекращении поста, о прекращении подвига своего, об отказе от него. Это знал сатана, он ждал только момента, когда под влиянием сорокадневного поста ослабеет воля Спасителя по человечеству, ибо тогда легче будет искушать Его. И вот поэтому через сорок дней он и приступил искушать Христа. Он как бы говорит: «Если ты Сын Божий, то сотвори чудо, повели камням стать хлебами. Ведь Тыже погибнешь от голода, ведь Ты же Чудотворец. Почему же не хочешь чудотворную силу Свою употребить на насыщение хлебом, в который превратишь камни». Сатана знал, что искушение пищей, в особенности для человека, голодавшего сорок дней и ночей, весьма тяжело, и надеялся победить Христа этим искушением. Сущность искушения состояла в том, что Пастыреначальнику предлагается воспользоваться присущей Ему чудодейственною силою Божиею для удовлетворения чувственных, телесных потребностей человеческой природы. Господь отражает это искушение указанием на Священное Писание: «Написано: не хлебом единым будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих» (Мф. 4, 4; Лк. 4, 4; Втор. 8, 2). Так и пастырь Церкви прежде всего должен заботиться о исполнении возложенного на него высшего духовного подвига, о питании себя, главным образом, пищею духовною, при которой он как бы забывает на время о пище телесной; а тем более несвойственно пастырю дарованные духовные силы обращать в служебное орудие для своих плотских влечений. Нельзя, конечно, совсем игнорировать требования плоти. Такого бремени не возлагает, да и не может возложить на пастыря Церковь. Он должен заботиться о своей плоти, но настолько, чтобы она не брала перевес над духом. Нельзя плотские похотения ставить выше духовных потребностей, удовлетворение которых составляет главную задачу жизни не только священника, но и всякого человека. Поэтому, кто любит свою плоть до забвения духовных потребностей, кто все внимание свое обращает лишь на то, чтобы питать и греть ее, не умея обуздывать ее пожелания, тому лучше не помышлять о священстве, которое есть служение духа (2 Кор. 3, 8).

Чаще всего это искушение скрывается под пристрастием к материальным благам, т. е. под сребролюбием. Об этом искушении св. Апостол Павел пишет, что «корень бо всем злым сребролюбие есть» (1 Тим. 6, 10). Суть этого зла заключается не только в деньгах, но вообще в корыстолюбии и стяжательстве. Искушается тот пастырь, который думает, что он должен равняться в материальном положении со светскими лицами. Часто бывает, что пастырь, чувствуя тяжесть своего служения, ищет повышения материального вознаграждения. Его требования увеличиваются, и он забывает, что должен нести благое иго пастырского служения с любовью ко Христу и пасомым. Сребролюбие, как об этом свидетельствует Священное Писание, имеет страшные последствия. Пастырь-сребролюбец уподобляется Иуде, предавшему Христа, он является поругателем Евангелия. Пастырь, не отвергнувший страсть сребролюбия, в короткое время теряет веру и делается формалистом. Для него пастырское служение становится средством к достижению материального благополучия. Особенно ужасно то состояние, когда священник смотрит на сан как на средство своему существованию, когда алтарь и престол, на котором совершается страшная Бескровная Жертва, становится для него лишь местом работы с соответствующей платой. Это страшный грех. Такой пастырь уже не есть пастырь, но наемник.

Если человек принимает на себя священство по одним житейским расчетам, то он уже поддался искусителю, который предлагал и Христу богатство и славу. Безусловно, средства для жизни нужныи священнику, часто обремененному более или менее многочисленным семейством. Ни Господь, ни Апостолы, ни каноны церковные не запрещают священнику за свое служение пользоваться доходами и содержанием от прихода. Но все дело в том, чтобы пастырь не ставил материальную сторону в основу своей жизни.

Часто бывает, что пастыри по-разному относятся к людям влиятельным и простым. Первым для своей выгоды пастырь оказывает даже послабление и обходит их недостатки молчанием, готов совершить для них торжественное богослужение и проч. Что лежит в основе таких пастырских действий, как не скрытое начало корыстолюбия?

Кандидат священства должен помнить слова Спасителя: «Никто не может двема господинома работати; либо единого возлюбит, а другого возненавидит, или единого держится, а о друзем же нерадети начнет; не можете Богу работати и мамоне» (Мф. 6, 24). И еще: «Кая бо польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит?» (Мф. 16, 26).

Пастырю следует всегда помнить, что он обещался служить Богу, поэтому должен избегать дел лихоимства. «Суд Божий страшен сребролюбцам. Милостивые — наследники благословения Божия, а самолюбивые, сребролюбцы с Иудою осуждение приимут». Следовательно, священнику нужно с первых дней своего служения избегать всякого пристрастия к материальному благополучию, которое делает его нерадивым пастырем. «Всякое сердечное пристрастие к чему-либо земному есть измена наша Богу, Которого мы должны любить всем сердцем и всею душею и всею силою каждую минуту. Не изменяй, человек, своему Творцу», — пишет о. Иоанн Сергиев. И св. Димитрий Ростовский дает премудрый совет: «Будь щедрым и милостивым, чтобы душа твоя приобрела милость Господа в день суда».

У пастыря на первом плане должно быть ревностное усердие к исполнению своего долга. Когда пасомые увидят в пастыре это усердие, то начнут любить его, и этим он приобретет доверие прихожан. Материальные средства к такому пастырю придут быстрее, чем к тому, кто их ищет. Кандидат священства должен заранее отучить себя от излишества в пище, сне, особенно от спиртных напитков. «Остерегайся, — говорит блаж. Иероним пастырю, — чтоб от тебя никогда не пахло вином». Ведь священнослужителю приходится часть совершать священнодействия, из которых многие являются непредвиденными и срочными (исповедь больного, напутствие умирающего и др.).

Кандидату священства нужно еще обратить особое внимание на свою нравственность. Он должен победить в себе похоть сладострастия, не говоря уже о грехах любодеяния и прелюбодеяния. В супружеской жизни он также должен быть целомудрен и скромен. Иначе как он будет учить своих пасомых? Паства, по Апостолу Павлу, должна брать пример с семейной жизни священника (1 Тим. 3, 4).

Много нужно трудиться пастырю над самим собой, чтобы одержать победу над искушениями, и главным помощником ему в этом служит Слово Божие, всегда могущее умудрить во спасение (2 Тим. 3, 15).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Ласки как раз выбралась из канализации. Остатки одежды жалкими лохмотьями едва прикрывали ее изнасилованное тело. Матка гудела и болезненно ныла. Половые губки распухли и болели при каждом движении. А неплотно закрытый анус зудел и жег. Шатаясь, девочка увидела, как поимевший ее, во всех смыслах, мужчина получил от сутенера награду. Ее награду! И было в мешке гораздо больше 50 оренов! Наемница, широко расставляя непослушные ноги, бросилась наперерез бандиту.
Ниарт едва не врезался в какую-то растрепанную нищенку, гневно кричащую что-то про деньги. Но спустя несколько секунд, узнал в вопящей девчонке ту самую малолетнюю наемницу, что обещала избавить Вызиму от монстра. Боги, да он даже забыл о ее существовании! Как же монстр не съел эту дуру?
— Это мои деньги! Я первая нашла ту тварь! И убила бы монстра, не помешай мне тот ублюдок! – верещала девчонка.
Ниарт поморщился, охранники обступили девушку с двух сторон.
— Да замолчи ты уже! – Сутенер резко ударил девушку в живот.
Ласки подавилась очередным ругательством и, хватая ртом воздух, медленно согнулась, опустившись на колени. А бандит спокойно развязал гашник и достал свой длинный член. Это хулиганство скрывали от взглядов прохожих могучие спины охранников. Рука в перчатке грубо сжала волосы охотницы и в открытый от боли рот, плавно вошел мужской член. Глаза Ласки расширились, когда твердая головка проскользнула в ее горло. Ее неуверенные ручки уперлись в крепкие бедра сутенера. А Ниарт начал двигать тазом. Размашисто трахая такой желанный ротик. Нежные губки мягким колечком обхватывали возбужденный орган. Член то и дело проскальзывал в узкое горло невезучей девчонки, вызывая позывы ко рвоте. Ее носик утыкался в жесткие, пахнущие потом и спермой волосы на лобке. А из глаз хлынули слезы! Не столько от проникновения в глотку, сколько от обиды и унижения. Ведь сосут только рабыни…и шлюхи.
Ниарт блаженно постанывал, насилуя ротик молодой девушки прямо на рыночной площади, и продолжал унижать свою шлюшку:
— Прекрасно сосешь для первого раза! Твой рот создан для отсоса! Ну ка, пошевели язычком! Вот так! Умница! – на самом деле, Ласки пыталась убрать язык подальше, но член занимал все пространство ее ротика. – Из тебя выйдет первоклассная шлюшка!
Распаляя себя комментариями, Ниарт излил содержимое яиц в ротик наемницы. Он старался попасть именно на язычок, чтобы девушка распробовала вкус мужского семени. Ласки пищала и рефлекторно глотала семенную жидкость. Наконец насильник сделал шаг назад и наемница упала на четвереньки, громко закашлявшись и выплевывая сгустки белой жижи, вперемешку с густой слюной!
Ее сознание вернули слова:
— Захочешь сменить профессию – найди меня.
И с издевательским звоном, по рыночной мостовой, рассыпались несколько оренов.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *