Портос

К чему я это все. А к современной российской оппозиционной деятельности на федеральном уровне, ну, и конечно же, на местном. Куда в большой политике без маленького Ярославля? Именно эта знаменитая фраза Портоса приходит на ум, когда видишь на трибуне очередного оппозиционного лидера. Вот, например, в прошедшие выходные некоторые товарищи, вроде бы и не совсем оппозиционного вида (по крайней мере, название партии-организатора «Великое отечество» как бы намекает на то, что мы имеем дело с патриотами Родины) устроили очередное шоу ради самого шоу. Цирк назывался «Митинг против Дня России». Могу ошибаться, но смысл был такой: кучка товарищей, взобравшись на сцену на одной из центральных площадей города, уверяла еще более мелкую кучку слушателей в том, что 12 июня – это вовсе не праздник для граждан России, а день траура. В детали углубляться не буду, по мне – так ерунда полная. Например, день рождения бывшего президента США Джорджа Буша в этот день приплели в виде аргумента.

В общем, попиарились ребята. А по мне так мерзко. Пока все ярославцы с удовольствием отдыхали в пятничный выходной, смотрели концерты на городских площадках, гуляли с детьми и размахивали российскими триколорами, какая-то кучка местных политиканов решила заработать себе очередные политические очки. Причем на абсолютном бреде. Только могу сказать, что Ярославль – город не глупый, и очередные партосы от политики у нас не пройдут. Ведь делать что-то ради процесса, а не ради результата у нас могут только некоторые политики. Все остальные – нормальные и адекватные люди – работают ради результата. И это нормально. Давайте, и мы будем работать ради результата, а не ради процесса. Тогда, может быть, и мы сами сможем достичь чего-то большего, чем есть у нас сейчас.

«Мы не знаем, кто вы, и не станем драться с людьми, носящими подобные имена. Это имена каких-то пастухов».
А. Дюма. «Три мушкетёра»
Известно, что три мушкетёра – Атос, Портос и Арамис – существовали на самом деле. Их настоящие имена – Арман де Силлег д’Атос д’Отвиль, Исаак де Порто и Анри д’Арамиц. Прототип Арамиса получил своё имя в честь аббатства Арамиц, дарованного его предкам в 14-м веке. Не потому ли он в романе мечтает стать священником?
А книжный Портос недаром сетует в романе на то, что «приходится убивать бедных гугенотов, всё преступление которых состоит в том, что они поют по-французски те самые псалмы, которые мы поём по-латыни». Ведь Исаак де Порто происходил из гугенотской семьи.
Ну и наконец Атос – обладатель приза девичьих симпатий, самый старший из мушкетёров (в романе ему около тридцати лет), самый бледный, самый загадочный… В жизни бедняга не дожил до литературного возраста. Реальный Арман де Силлег д’Атос д’Отвиль был убит на дуэли в двадцать восемь лет.

Именем салата

Кстати, кто знает, как звали книжного Атоса? Самый романтический из трёх мушкетёров носил самое «русское» из всех французских имён, – ну-ка, угадайте с одного раза… Оливье.
Так называет его в написанной Александром Дюма пьесе «Юность мушкетёров» жена Шарлотта (она же Анна де Бейль, она же леди Кларик, она же миледи Винтер, она же Элла Коцнельбоген, она же Валентина Понеяд, – шутка для взрослых). Оливье и Шарлотта («шарлотка», яблочный пирог) – вкусные имена!
Имя книжного Арамиса – Рене. Имя книжного Портоса, увы, неизвестно. А вот д’Артаньяна (в жизни Шарль де Батц) в книге должны были звать Натаниэлем. Это имя упоминается в черновиках, но потом Дюма от него отказался – вероятно, чтобы избежать переклички с Соколиным Глазом Фенимора Купера. Того звали, если помните, Натаниэль Бампо. Итак, Оливье, Рене, Натаниэль и добродушный здоровяк без имени. Будем знакомы.

Кем ещё были мушкетёры

«Три мушкетёра» – это эталонный роман о дружбе. Своего рода шаблон, по которому строятся такие истории. В начале столетия у нас был суперпопулярен сериал «Бригада». Главных героев там тоже четверо. Валера Филатов – простодушный силач-здоровяк. Как и Портос. Витя Пчёлкин – хорош собой и нравится девушкам. Как и Арамис. Космос – благородного происхождения (у него папа академик) и так же, как Атос, неравнодушен к «излишествам нехорошим». Ну а кто д’Артаньян, и так понятно. д’Артаньян – главный.

Теперь возьмём другой пример.

Имя главного героя «Бригады» Александр Белов, прозвище Саша Белый. Точно так же – Александр Белый – звали рецидивиста из фильма «Джентльмены удачи». Это в его образе Евгений Леонов рвёт на себе майку и показывает «козу» Николе Питерскому. А теперь внимание, только не смейтесь. Вернее, смейтесь, потому что это на самом деле смешно!
В романе Дюма действуют три героя-мушкетёра, выступающие под прозвищами, и один волей случая примкнувший к ним не мушкетёр – под своим настоящим родовым именем.
В «Джентльменах» то же самое! Здесь действуют трое рецидивистов (закоренелых преступников), которые выступают под прозвищами: Доцент, Хмырь, Косой. И плюс один случайно примкнувший к ним не рецидивист, мелкий жулик, выступающий под своим настоящим именем, да ещё и с отчеством (что делает это имя «родовым»): Василий Алибабаевич…
Мало того! У самого «благородного» из рецидивистов (у Хмыря, он даже в Большом театре был, бывший интеллигентный человек) какая-то тёмная история с бывшей женой, помните?

«– Умерла?» – «Я умер…» Точно как у Атоса. И все вчетвером участвуют в поисках похищенной драгоценности… Вряд ли сценаристы «Джентльменов удачи» Виктория Токарева и Георгий Данелия вспоминали роман Дюма, сочиняя свою историю. Но читать-то они его читали! Стало быть, засел в подсознании…

Химическая формула дружбы


Дружба – очень важное человеческое умение. Без него наши хилые предки, прятавшиеся на полусогнутых ножках в высокой траве на границе степи и леса, никогда бы не построили пирамид, не запустили спутник и не придумали журнал «Лучик».
Однажды учёные провели такой эксперимент: добровольцев попросили сесть, опершись спиной на стену и расположив колени под прямым углом. Без стула, естественно. Через некоторое время эта поза начинает причинять довольно болезненные ощущения. Участвующим в эксперименте пообещали платить по рублю за каждую секунду, проведённую в этой позе. После этого правила игры изменились: добровольцам предложили сидеть для того, чтобы заработать деньги для своего соседа.
В эксперименте участвовали 17 человек, и 10 из них показали лучший результат, когда сидели не за себя, а «за того парня»!
Недавно учёным удалось даже выявить «гормон дружбы» – окситоцин. Повышенное содержание этого вещества в крови ответственно за уровень доверия, которое мы оказываем друг другу, за нашу готовность жертвовать своими интересами ради других.
Проведены эксперименты, в ходе которых разным группам людей поручались одинаковые задания для совместной работы. Те группы, в крови участников которых искусственно повышалось содержание окситоцина, справлялись с заданием лучше!
А теперь представьте, что будет дальше.
Скоро додумаются делать людям инъекции окситоцина – бригадам рабочих на сложных производствах, космонавтам на орбитальных станциях, солдатам на боевом задании и так далее. Хорошо ли это? Как вы считаете?

Мне кажется, искусственная дружба – это как-то немножечко страшновато.
Но человеческий организм способен вырабатывать окситоцин самостоятельно. И ему в этом можно помочь.
Знаете, как?

Простой рецепт

Человеческий организм – обучаемый. Скажем, если у кого-то что-то болит, то правильным питанием, упражнениями, массажем и, если надо, приёмом лекарств можно «перезапустить» работу организма в течение всего сорока дней. И проблема уйдёт. Нужно только эти сорок дней не отлынивать.
Так вот, когда мы читаем про любовь, или про опасность, или про ружбу, – у нас в организме вырабатываются те гормоны и интезируются те вещества, которые «ответственны» за оответствующее поведение. Что это означает?
Что те, кто много читал про любовь, окажутся более способными на это чувство, когда подоспеет время. А кто читал про дружбу – скорее научится дружить в жизни.
Вот так книги влияют на нашу судьбу. Очень даже просто!

Эпилог

…Кстати, похоже, что Портоса – единственного из мушкетёров, у которого нет литературного имени – звали просто-напросто Александром.
Был такой случай в годы второй французской революции: Александр Дюма выступал на митинге. Происходило это на набережной. «Лжец!» – выкрикнул кто-то из стоявших неподалёку.
Зря он так недалеко стоял… Про отца писателя – боевого кавалериста Тома-Александра Дюма – рассказывали, что он мог, зажав лошадь в шнекелях (то есть зажав между ногами, сидя в седле), подтянуться вместе с ней на потолочной балке…
Дюма схватил наглеца за штаны и, с лёгкостью оторвав от земли, поднял над рекой: «Извиняйся – или швырну в воду». Тот пробормотал извинения.
«Ладно, – сказал Дюма. – Я просто хотел показать, что руки человека, написавшего за двадцать лет сорок романов, это руки рабочего».
Поступок, достойный Портоса, как вы считаете?
Итак, Оливье, Рене, Александр и Натаниэль!

Портос, он же барон дю Валлон де Брасье де Пьерфон — мушкетёр, друг Атоса, Арамиса и д’Артаньяна.

У Дюма Править

В «Трёх мушкетёрах» он, как и Атос и Арамис, фигурирует под псевдонимом «Портос». Позже выясняется, что он носит фамилию дю Валлон. В «Двадцати лет спустя» благодаря покупке новых поместий, названия которых присоединяются к его фамилии, его именем становится господин дю Валлон де Брасье де Пьерфон, затем он получает баронский титул.

Портос, честный и слегка доверчивый, интересуется только материальным благополучием, наслаждаясь вином, женщинами и пением. Его умение хорошо поесть произвело впечатление даже на Людовика XIV на обеде в Фонтенбло По ходу романов он всё больше похож на гиганта, а его смерть сравнима со смертью титана. Его шпага носит прозвище Бализарда — это имя взято из рыцарского романа «НеистовыйРоланд» Ариосто, так назывался волшебный меч, которым владел Роджеро.

Во времена романа «Три мушкетёра» (около 1627 года) он, очевидно, имел мало земли и других источников дохода. В конечном счёте он смог получить необходимые средства от жены пожилого адвоката Кокнара (с которой у него был роман) для экипировки перед осадой Ла-Рошели.

Прототип Править

Весьма неточным прототипом Портоса является мушкетёр Исаак де Порто (1617-1712), родившийся в По, в беарнской дворянской протестантской семье. Его отец Исаак де Порто служил нотариусом при Беарнских Провинциальных штатах, был богатым землевладельцем и пользовался покровительством Жака де Лафосса, королевского наместника в Беарне. Его мать была Анна д’Аррак, дочь проповедника в церкви Оду. Прототип Портоса досрочно вышел в отставку и уехал в Гасконь в результате полученных на войне ранений. После 1650 года он занимал должность хранителя боеприпасов гвардии в крепости Наварранс, такие должности обычно давали отставным военным.

Другим прототипом Портоса был отец писателя — генерал Тома-Александр Дюма.

Гелия Делеринс побывала в окрестностях Наварренкса и выяснила, что связывает мушкетеров и сигары.

Бывает так: приезжаешь в крохотный городишко Наварренкс, а там кто-то машет вам рукой в сторону ближайшего дома и говорит: «Вон там работал Портос!» И действительно, в XVII веке находившийся в этом доме арсенал охранял уроженец местной беарнской семьи мушкетер Исаак де Порто, известный под прозвищем Портос.

Господин по имени Поль де Батц д’Артаньян тоже имеет отношение к этому городку, о существовании которого мы до сих пор и не предполагали. В 1667 году Людовик XIV одарил капитана своих мушкетеров постом губернатора Наварренкса. Это назначение возобновлялось каждые три года, до самой смерти д’Артаньяна-старшего (увы, по романам Дюма нам известен не он, а его младший брат Шарль, но мушкетерами были оба).

Жан-Арман дю Пейре, граф де Тревиль, родился в двадцати километрах от города, в Олороне. На машине — четверть часа по беарнским взгорьям, конной езды чуть больше. Де Тревилем стал называться его отец, олоронский торговец, купивший имение с правом на дворянский титул. Та же история, что у Портоса: и его отец был первым в роду дворянином. Выйдя в отставку, де Тревиль отстроил в родовом отныне имении замок, где и окончил свои дни.

Еще одна деревня на берегу реки Олорон называется Атос. От Наварренкса, где служил Портос, до нее — ровно столько же, сколько до родного города де Тревиля, то есть двадцать километров. Там у двоюродной сестры де Тревиля и ее мужа, владельца этих земель, родился мальчик, получивший имя и титул Арман де Силлег д’Атос д’Отвиль. Младший сын, без всякой надежды на наследство и, конечно же, предназначенный судьбой в мушкетеры. Его короткую жизнь оборвала дуэль на парижском пустыре Пре-о-Клер неподалеку от сен-жерменского предместья. Там же, в церкви Сен-Сюльпис, о смерти Атоса сделана запись. Эти места, в отличие от Наварренкса, Олорона и деревни Атос, хорошо известны даже тем, кто был во Франции (в Париже) всего один раз.

Есть в окрестностях и деревня Арамиц. Анри д’Арамиц, как и Атос, — родственник господина де Тревиля, и даже более близкий — родной племянник. В отличие от всех остальных мушкетеров, он действительно старинного и благородного происхождения. Мушкетером был его отец, Шарль д’Арамиц, аббатом — дед, семья жила в деревне с родовым названием, в 16 км от Олорона. Анри вышел со службы, женился, обзавелся четырьмя детьми, один из которых и продал родовое имение. Сейчас в деревне живет чуть больше 600 человек. Портал аббатства, «светским аббатом» которого, то есть попросту хозяином, был дед мушкетера, сохранился.

Арсенал в Наварренксе находится на центральной площади, Напротив — мэрия с французскими флагами на фасаде. На входе в арсенал надпись «Дом сигар». Сюда я и шла, когда мне махнули рукой в сторону Портоса. В здании — сигарная фабрика Cigares de Navarrenx, она же предприятие живого наследия. Таких во Франции не больше тысячи, охраняемых промыслов, в которых каждое действие выполняется вручную. Табак в Беарне растет чуть ли не с XVI века, когда первые сухие листья и свежие ростки привез в Европу Колумб. На сигарной фабрике по ту сторону Пиреней работала когда-то Кармен, у выхода ее встречал баск и французский офицер дон Хосе. Посмотрим на карту, удалившись от Олорона, Наварренкса и деревень с именами мушкетеров. Сразу видно — почти Испания. Да и Наварра очевидна в названии города, отсюда и табачные плантации.

Задавленные кубинским рынком, сигары из Наварренкса борются как мушкетеры. Зовут их, конечно, Атос, Портос, Арамис, д’Артаньян и еще, неожиданно, Миледи. Еще неожиданнее оказываются предметы, сделанные из табака, исключительно дамские: сумочки, пряжки и туфли. Табак растет здесь же, в Гаскони, в Беарне, где и рос пятьсот лет тому назад. Ведь для сигар, как и для хорошего вина, важен терруар.

Как и у мушкетеров, у них есть плащ – профессиональный термин, обозначающий тело. Есть и «внутренности», «кишки», как без оттенков сантиментов говорят французы. Солдатам-мушкетерам их выпускают, сигарам, наоборот, аккуратно закручивают внутрь. Наварренкс, когда-то пограничный город и протестантская цитадель, перевидал солдат на своем веку.

Гасконцы-мушкетеры назывались кадетами короля. Кадетами, потому что все они были младшими братьями. У басков и у гасконцев строго: все имущество передавалось только старшему. Младшему — совсем ничего, даже кота в сапогах. Оставалось только ехать за море или поступать на военную службу. Такова судьба д’Артаньяна, Атоса, де Тревиля и Арамиса. Что же стало с Портосом? Он единственный из мушкетеров, чей след затерялся, о судьбе его после Наварренкса ничего не известно, памятника тоже нет. Разве что старый арсенал.

Часто проверяете почту? Пусть там будет что-то интересное от нас.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *