Послушники в монастыре

Доклад иеромонаха Герасима (Черепко), благочинного Свято-Успенского Жировичского мужского монастыря на монашеской секции IV Белорусских Рождественских чтений на тему «Подлинная свобода и ответственность» 18 декабря 2018 года в Свято-Елисаветинском женском монастыре.

В своем небольшом выступлении я расскажу, как осуществляется сегодня прием братий в Успенский Жировичский мужской монастырь.

Традиционно, желающие поступить в монастырь, принимаются первоначально в качестве паломников. Правила приема следующие.

1. Лица, прибывающие на поселение, принимаются на срок от одного дня до трех суток гостиничным. Продление срока пребывания производится при согласии благочиннической службы монастыря (эконом, помощник благочинного и гостиничный; в случае необходимости приглашается благочинный);

2. Для размещения в Доме паломника требуется наличие паспорта. Лица из других стран принимаются с ограничениями, предусмотренными паспортно-визовыми правилами Республики Беларусь.

3. Дети и подростки младше 16 лет не принимаются без сопровождающего взрослого, или с согласия (нотариально заверенного) родителей и под их ответственность.

4. После прибытия паломникам предоставляется время для отдыха (как правило, это первый день пребывания в монастыре), которое они могут использовать для своей души: посещение источника, беседы со священником, экскурсия и т.д. Далее они получают монастырские послушания, назначаемые экономом или гостиничным.

5. С момента поступления в обитель сразу обращается внимание на то, не нарушает ли паломник дисциплину (сквернословие, употребление спиртных напитков, курение на территории монастыря, прослушивание светской музыки, чтение «бульварной» литературы).

В 90-е годы и в начале 2000-х монастырь принимал желающих практически без ограничений (отсутствие нижнего «порога»). Одновременно при нем проживало, в среднем, от 25-ти до 40-ка паломников и трудников, при том, что число самой братии не превышает 35 человек. Многие из поступавших рассматривали обитель как своего рода «соцприют». Знания о православии у части поступавших были близкими к нулю. Нужно ли говорить, что и в нравственном отношении эти люди были далеко не безупречны. Какое-то время по инициативе тогдашнего благочинного даже действовала своего рода команда дежурных помощников благочинного, для ежедневной проверки поведения и состояния трудников. Регулярно, в зимний период, проводились занятия наподобие воскресной школы для взрослых (впрочем, и сейчас каждое воскресенье и в другие дни проводятся встречи с трудниками с использованием современной аппаратуры для просмотра видеоматериалов). Но внешние меры контроля и катехизаторские курсы, при отсутствии внутренней мотивации к воцерковлению, давали незначительный эффект.

Сложившаяся ситуация потребовала введения так называемого «нижнего порога» при принятии в обитель. С помощью назначенного помощника благочинного по работе с трудниками был выработан ряд пунктов по ограничению приема. И в настоящее время монастырь не принимает лиц:

1. Не имеющих паспорта, гражданства или прописки;

2. Находящихся в нетрезвом состоянии или под воздействием иных психоактивных веществ, а также в состоянии так называемого синдрома отмены;

3. С выраженным антисанитарным и неопрятным видом;

4. Имеющих заразные заболевания;

5. Имеющих судимости (как исключение, прием последних может осуществляться только по согласованию с нашим юристом, одновременно отвечающим за вопросы безопасности);

6. Находящихся под превентивным надзором;

7. Имеющих неоплаченные штрафы и долги (алименты и проч.);

8. Имеющих психические заболевания 1 и 2 степени, физические 1 степени. Относительно приема физических инвалидов 2 и 3 группы каждый раз составляется отдельное суждение.

Действие вышеуказанных правил привело к заметному уменьшению количества трудников, но при этом нравственная и моральная атмосфера в монастыре однозначно стала более спокойной. Кроме того, для лиц, приезжающих за помощью в преодолении алкоголизма и наркомании, в 2009г. открыт специализированный центр реабилитации в д. Сосновка Слонимского района.

После приема поступающих в монастырь лиц в качестве паломников на три дня, если за этот срок замечаний не возникало, срок пребывания продлевается по решению благочиннической службы. Если при этом высказывается пожелание пребыть здесь месяц или более, данное лицо заполняет анкету с указанием биографических данных, а также дает подписку о том, что ознакомлен с правилами проживания и обязуется их выполнять.

По истечении месячного срока, в случае, если данное лицо намеревается проживать в монастыре достаточно долгий период, или даже поступить в число братии, он именуется трудником. Период трудничества до возможности подать прошение на зачисление в братию продолжается не менее одного года. Труднику рекомендуется избрать из числа иеромонахов священника, который будет заниматься с ним пастырским душепопечением, а в случае подачи прошения на поступление в братию сможет представить свое мнение, основанное на знании внутренней жизни трудника. Также настоятельно рекомендуется причащаться не реже 1 раза в месяц, исповедоваться не реже двух раз в месяц. Впрочем, в настоящее время большинство из трудников сами имеют внутреннюю потребность в регулярном участии в церковных таинствах.

Что же касается возрастных и иных ограничений приема в братию, то, помимо указанных выше правил, Жировичский монастырь руководствуется общими правилами, принятыми в Русской Православной Церкви.

Конечно же, еще до подачи прошения для зачисления в число братии, человек должен оставить в прошлом страсть курения. Впрочем, те, кто курят, такового намерения и не высказывают, а прожив в обители какой-то период (иногда несколько лет), в конечном итоге они покидают обитель.

Относительно принятия в монастырь лиц в священном сане хотелось бы сказать, что на протяжении современного периода истории обители (т.е. начиная с 90-х годов) к нам неоднократно поступали священники как на определенный срок, так и с намерением принять, со временем, монашеский постриг. Большинство из них направлялись священноначалием, например, с целью исправления. В силу разных причин очень немногие их них смогли стать полноценными членами братства, пусть даже и без иноческого пострига. Многие остались по духу чужими обители.

С середины 90-х годов по наше время число братии колеблется в пределах 35-ти человек. В монастырь поступают учащиеся духовной семинарии или из гражданской жизни.

Рассмотрим первую категорию. Считается, что студенты семинарии, подающие прошение на поступление в число братии, лучше мирян знакомы с духовной жизнью и лучше понимают ответственность за свой выбор. Однако, как заметил прп. Амвросий Оптинский, теория – это дама на балу, а практика – медведь в лесу.

В данном вопросе важно внимательное отношение к тем воспитанникам семинарии, которые еще захотят пополнить число братии обители. Есть уже хороший пример такого подхода, когда один из выпускников, выразивший желание иноческой жизни, не был принят в монастырь при рассмотрении этого вопроса на Духовном Соборе, поскольку его духовник и знающие его члены Собора ясно видели, что это не его путь. И очень скоро этот парень благополучно женился и несет теперь пастырское служение на приходе. В противном случае, человек мог бы искалечить себе жизнь, руководствуясь незрелым порывом.

Относительно принимающихся в братию из числа трудников, сделаю небольшое отступление и приведу небольшую выдержку из доклада свт. Игнатия Брянчанинова в его бытность благочинным монастырей Санкт-Петербургской епархии:

«…Братство Сергиевой Пустыни, сравнительно с братством других монастырей, отличается своим благонравием, иноческою образованностью и способностями, так что удовлетворяет не только нуждам своей обители, но наделило и другие обители многими способными людьми для важнейших послушаний… Причинами такового успешного образования иноков в Сергиевой Пустыни должно полагать:

развитие между ними душеспасительного чтения;

доставление развития способностям каждого брата;

обращение с образованною публикою

и довольство в содержании».

В Жировичском монастыре после года трудничества, в случае положительной характеристики со стороны духовника и экономской службы, желающее лицо может быть принято в число т. наз. кандидатов в послушники. Ему выдается кафтан, он начинает ходить с братией на трапезу и от него ожидается общая с братией жизнь, по уставу монастыря для иночествующих, а не для паломников. Положительная сторона этой традиции в том, что человек может изнутри видеть монастырскую жизнь (все-таки между трудниками и монашествующими есть дистанция, у них разный уклад жизни), испробовать ее на себе, но при этом не имеет никаких обязательств перед монастырем, как и монастырь перед ним. И потому, на опыте убедившись, что иноческая жизнь в этом монастыре, или как таковая вообще, ему не подходит, он может уйти, без ущерба для своей совести. Или же выяснится, что он не готов к молитве и послушанию, и тогда руководство обители само может вынести решение об исключении данного лица из своей среды. Иными словами, нахождение в чине кандидата в послушники дает возможность проявиться человеку в полной мере. И, в случае поступления в послушники, больше уверенности, что путь иноческой жизни выбран вполне осознанно.

Для того, чтобы стать послушником, нужно побыть кандидатом не менее одного года.

В нашем монастыре сохраняется традиция проходить через иноческий постриг. Для того чтобы стать иноком, необходимо минимум два года побыть послушником.

В обитель также поступает братия из других монастырей. Чтобы перевестись из другого монастыря, игумену необходимо связаться с нашим наместником и согласовать вопросы пребывания брата в нашей обители. Конечно, перед окончательным приемом в братство они проходят испытательный срок.

Слава Богу, что, несмотря на все трудности, и сегодня есть люди, которые, благодаря знакомству с кем-то из братии обители, через духовников находят двери в Православную Церковь и не только искренне воцерковляются, но и становятся монахами.

Почему сегодня в монастырь приходят не от бедности, а от комфорта, как выбрать себе обитель, кого из отцов читать, как монахам обращаться с родителями, можно ли пользоваться интернетом и почему не стоит назначать молодых иеромонахов на приходы, рассказывает архиепископ Берлинско-Германский и Великобританский МАРК (АРНДТ).
Фото: инок Иосиф (БАНДМАНН)
– Сейчас больше или меньше людей хотят выбрать монашеский путь, чем раньше?
– Нельзя точно сказать, больше или меньше. Я думаю, что сам контингент наших верующих другой, чем он был двадцать или тридцать лет назад. Теперь мы в целом имеем большее число верующих, соответственно его росту возрастает и число монашествующих. Наверное, в то время, когда люди живут в бедноте, они не настолько склонны к монашеству, как в то время, когда они живут в полном довольстве. Человек может легче отказаться от того, что он имеет, чем от того, что он не имеет.
– Что сегодня ожидают от монашества те, кто к нему приходит? В чем разочаровываются?
– Труднее всего – не только в наше время, а во все времена,– это послушание, отказ от своей воли. Оно воспринимается с бОльшим трудом, более остро в наше время, когда человек живет в полном довольстве, когда в материальном мире все у него есть. Когда никакой нужды нет, то приходится отказаться от всего этого внешнего блеска, что, как мы говорили, не так уж сложно. Но главное – от своеволия. Вот это самое трудное.
– Можно ли учиться монашеству по книгам?
– Книги могут помогать, могут наводить, но помимо опыта нет другого пути, чтобы познакомиться с какой-нибудь отраслью жизни по-настоящему.
– Что бы вы порекомендовали читать новоначальным монахам в наши дни?
– Прежде всего древних отцов: святого Макария Египетского, Антония Великого. Есть, конечно, и более современные руководства, скажем, святого Игнатия (Брянчанинова), которые помогут найти правильный путь. Но это не даст возможности обойтись без личного руководства
– Как выбирать себе монастырь?
– Тут надо различать между страной, где есть множество монастырей, и странами, где нет даже одного. У нас в Германии много лет не было женской обители. Мы посылали своих кандидаток то в соседнюю Францию, то в Святую Землю.
Потом нам пришлось открыть свой женский монастырь, потому что собралось несколько женщин, которые никуда не могли уехать из Германии. Таковы были внешние условия, которые привели к этому.
Здесь выбор не такой легкий, как это казалось бы, как это, наверное, бывает в России, Сербии или Греции.
Поэтому нельзя поставить общего правила. Многое зависит и от духовника монастыря. Скажем человек приехал паломником в какой-то монастырь, ему там понравилось. Он имеет возможность просто привыкать к тому монастырю, где ему понравилось, но у него есть возможность познакомиться и с другими монастырями, с их уставом, их жизнью, выбрав в конечном итоге тот, который ему подходит больше всего.
Я всегда советую познакомиться с разными монастырями. Один монастырь может иметь такое правило, которое не каждому подходит и есть, слава Богу, много разных уставов. Человек должен выбирать именно то, что ему кажется подходящим.
– Раньше были многодетные семьи, и, если молодой человек или девушка хотели монашества, они могли легко оставить своих родителей на попечении братьев и сестер. Сегодня родители остаются фактически одни. Как быть?
– Есть семьи, где духовная жизнь течет настолько естественно, что они с легкостью соглашаются с тем, чтобы сын или дочь ушли в монастырь. Есть другие семьи, где это просто шок. Они с этим смиряются с большим трудом.
Никак нельзя здесь обобщать: есть самые разные пути. На днях в Сербии я слышал о таком случае: отец с братьями пришел, чтобы «освободить» своего сына из монастыря, я знал и раньше такие случаи. Так что это нередкое явление.
С другой стороны есть такие семьи, которые полностью сочувствуют выбору своих детей. По моему опыту, нет существенной разницы, большая это семья или маленькая.
– А что делать, если родители остались в миру, потом они состарились и заболели. Получается, под монашество их ребенка все равно закладывается бомба: не придется ли ему однажды по крайней мере на время выйти в мир, чтобы ухаживать за ними?
– Здесь, в нашем обществе почти никто не остается без присмотра. Главное, это духовная связь, но при этом я не требую от монашествующих, чтобы они полностью разорвали и другие связи с родителями или с ближними и в разной мере позволяю им сохранять их: по телефону, письмами, как удобнее.
Ведь есть и другая проблема. Бывает, родителей настолько огорчает уход их ребенка, тем более единственного, в монастырь, что они сами прекращают всякое общение. Или превращают его в какую-то каторгу: настоящего общения уже не остается, а присутствуют лишь суровые требования вернуться назад или формальное «здравствуй, как дела».
При этом в целом мы благословляем ездить к родителям, посещать их. Бывают даже случаи, когда монашествущий посылается домой на какое-то время, чтобы он ухаживал за родителями. Тут есть самые разные варианты, которые в основном зависят от зрелости самого монашествующего.
– Как такой монах сохраняет связь с монастырем?
– Все зависит от того, на какой срок он уезжает из монастыря. Обычно в таких случаях он приезжает время от времени и сохраняет связь со своим духовником по телефону или по электронной почте.
– Насколько монах может быть активным в интернете? Можно ли давать духовные советы через интернет?
– Какие-то советы можно давать, но в виде исключения из правил. В целом, конечно, нужен личный контакт. Мы можем пользоваться современными средствами, но должны следить, чтобы они нас не поглощали. Интернет не изменил ситуацию принципиально. Скажем, когда люди имели главным средством массовой информации, они также должны были учиться выключать его. Также было с телевизором.
Монашествующие пользуются интернетом только в меру их послушания. У нас в монастыре типография, и монахи нуждаются в том, чтобы принимать документы по электронной почте, приводить их в порядок, делать верстку.
Однако я всегда настаиваю на том, чтобы они пользовались им в ограниченной мере. Все остальное затягивает, и потом уже не отпускает человека, лишая его свободы.
– Насколько решительным нужно быть в стремлении монашества. Какие усилия нужно прикладывать самому, а где ждать осуществления промысла Божия о тебе, какого-то знака свыше?
– Я лично никогда не уговариваю человека принять монашество, наоборот скорее советую откладывать и проверять себя. Я ожидаю, пока человек не будет однозначно убежден, что без монашества не сможет дальше жить. Если же человек имеет сомнения, то я советую отойти в сторону, проверить себя еще раз, а потом снова прийти.
Слишком это ответственный шаг, так же, как и женитьба, кстати. У нас сегодня, к сожалению, все иначе. И монашество и брак воспринимают как нечто преходящее: попробовал, не понравилось, ушел. Я этого не принимаю и настаиваю на четкой проверке себя каждым кандидатом.
Помимо этого мы достаточно долго держим людей в послушниках и иноках. Если кандидату свыше 25 лет, то он остается в нашем монастыре Прп. Иова Почаевского в Мюнхене трудником минимум 1 год, послушником — 3-4 года, в качестве инока 5-7 лет, в зависимости от зрелости.
– Есть мнение, что у тех, кто имеет настоящее призвание к монашеской жизни, не бывает раздвоенности – принять постриг или вступить в брак. Разделяете ли Вы его?
– Все зависит от того, насколько человек духовно созрел для того или иного. Только духовник может определить, насколько человеку может подходить монашеская жизнь. Каждый случай индивидуален. У нас были совсем молодые люди, которые четко знали, к чему они стремятся, и были пожилые, которые не были уверены в своем желании пострига и которых мы не могли принять.
– Как готовиться к монашеству в миру, до трудничества в монастыре?
– Я советую себя проверять: насколько ты готов к монашескому распорядку дня. Вставать среди ночи почитать Полуночницу, потом опять ложится, или читать ее рано утром, поститься еще до принятия пострига. Но мера подвига каждого человека зависит от его индивидуальных возможностей.
– Что Вам дал постриг?
– Я принял постриг как осуществление своих чаяний. Я шел к нему восемь лет. Я никогда не отчаявался и даже не сомневался в своем выборе.
– Вы знали прп. Иустина (Поповича). Что он говорил о современном монашестве?
– Покойный отец Иустин смотрел на нас, разъезжающих по всему миру, и называл нас jet-set монахи (от англ. jet — самолет, также jet-set принято называть светское общество, людей перемещающихся по миру от одного фешенебельного места к другому, «тусовку» – ред.). А так он считал, что монашество при разных внешних формах по сути всегда останется неизменным.
– В России, особенно в 1990-х гг., нередко возникала такая ситуация: открывалось много храмов, молодых монахов вскоре после пострига рукополагали и назначали на приход. Технически это было удобно: у них нет семьи, и они могут посвящать все свое время только восстановлению храма, их можно назначить туда, где священнику с женой и детьми придется слишком тяжело. Но в этом есть и другая сторона молодой человек, только-только давший обеты нестяжания, целомудрия и послушания, оказывался один на один с миром и всеми его соблазнами. Есть ли такая проблема в Германии?
– В России это делается, конечно, из-за нужды в священниках на приходах. У нас тоже была такая ситуация в 1950-60-е гг. (владыка Марк сам 5 лет служил на приходе в Висбадене, будучи иеромонахом, а затем архимандритом – ред.). Но мы всегда осознавали, что это ненормально, неестественно и неправильно. Вот поэтому в дальнейшем я эту практику совершенно прекратил. В моей епархии нет ни одного иеромонаха на приходе. Нет даже того, чтобы иеромонах жил в монастыре, а на приход приезжал служить. И слава Богу! Если человек поступил в монастырь, то он оставляет мир и не должен возвращаться в него.
– Является ли священство необходимым условием для занятия административных должностей в монастыре?
– Игумен обычно имеет сан священнослужителя, и это имеет основания в русской традиции на протяжении уже нескольких сотен лет. Все другие должности в монастыре может совершенно спокойно занимать простой монах.
– В России в православных СМИ обсуждался вопрос, не перенять ли практику монашеских орденов с четким управлением и задачами. Как Вы считаете, было бы полезно?
– Не думаю. Введение орденов — это излишняя регламентация монашеской жизни. Западное монашество уже очень давно связано с различными орденскими школами. С одной стороны они весьма разнообразны, с другой каждая из них несравнимо более регламентирована, чем православное монашество. Ты приходишь в один бенедектинский монастырь, как в другой, а у нас каждый монастырь имеет свои особенности. Мы рассматриваем как плюс свободу для индивидуального подхода каждого монастыря.
– Как монастырям сохранить молитвенность при том, что им приходится заниматься большой социальной работой?
– Главное в монашестве – служение Богу в той форме, как оно практикуется в том или ином монастыре. Оно может иметь более литургический или более практический характер. Подходы могут различаться. Есть монастыри, которые в большой мере посвящают свою жизнь внешнему служению, а есть такие, которые его ограничивают. У нас, в монастыре прп. Иова Почаевского, все основано на богослужебном порядке.
– Какие в Германии сегодня отношения между государством и монашеством?
– В целом, мне кажется, в Германии и в государстве, и в обществе еще сохранилось уважение к монашеству. Оно, к сожалению, уходит, потому что православного монашества почти нет, нас очень мало. Представьте себе, из всех Поместных Православных Церквей имеет здесь свои монастыри лишь Русская Церковь.
В католичестве остались единицы монахов, которые живут в огромных древних обителях и пытаются их сохранить, фактически сделавшись дворниками (в июне в Баварии были выставлены на продажу здания католического монастыря XII-XV вв. – ред.).
Монашество не бросается в глаза и следовательно не может сохраняться уважения. Дети уже не знают, что это за странные фигуры в длинных черных одеяниях, которые проходят мимо.
Справка:
Стать монахом, владыка Марк (в миру Михаэль Арндт, родился в 1941 г., присоединился к Православию в 1964 г.) решил в Гейдельбергском университете, где изучал древнерусскую литературу и прочитав творения русского святого нестяжателя и делателя иисусовой молитвы – прп. Нила Сорского. После окончания университета он нашел работу в университете, а отпуск старался проводить на Афоне.
Там он встречался со старцами и опытными в монашеской жизни духовниками. Одни из них были бывшими белыми офицерами, которые после гражданской войны ушли на Святую Гору и не приняли советскую власть. Другие приехали из СССР, как иеромонах Авель (Македонов, впоследствии архимандрит Рязанского Иоанно-Богословского монастыря)
С осени 1973 г. будущий владыка учился на богословском факультете в Белграде, который окончил в 1979 г. Личное знакомство с находящимся тогда в опале в монастыре Челие архимандритом Иустином (Поповичем), ныне прославленным в лике святых, ввело его в тесный круг учеников этого сербского подвижника и богослова иеромонахов Иринея (ныне епископа Бачского), Амфилохия (ныне митрополита Черногорского и Приморского), Афанасия (Евтича, ныне епископа на покое).
Был рукоположен во диакона в 1975 г. Вскоре прекратил преподавательскую деятельность по церковнославянскому и древнерусскому языкам и литературе в университете города Эрлангена, а также научно-исследовательскую работу, ради принятия монашеского пострига, который состоялся летом 1975 г. в Лесненском монастыре под Парижем.
Через три дня после пострига отец Марк был рукоположен во иеромонаха с назначением на должность заместителя настоятеля русской церкви в г. Висбадене. Летом 1976 г., по постановлению Архиерейского Синода, возведен в сан архимандрита.
Монашеский постриг и рукоположение совершил архиепископ Павел (Павлов; +1995 г.), тогда епископ Штутгартский и Южно-Германский.
Архимандрит Марк окормлял три прихода — Висбаден, Дармштадт и Саарбрюккен. Заботился о сохранении царских храмов в Германии, о русском кладбище около храма в Висбадене, где совершал полный круг монастырских богослужений и где стал обучать потянувшееся к нему молодое поколение, а сам продолжал изучать богословие, сдавая экзамены в Белграде.
После кончины архиепископа Сиднейского и Австралийско-Новозеландского Феодосия Архиерейский Синод назначил на вдовствующую кафедру Преосвященного Павла, викария Берлинской и Германской епархии.
На место Преосвященного Павла, с титулом Мюнхенского и Южно-Германского, был назначен архимандрит Марк.
Архиерейская хиротония была совершена 30 ноября 1980 г. в Знаменском кафедральном соборе при Архиерейском Синоде в г. Нью-Йорке. Хиротонию возглавил Первоиерарх РПЦЗ митрополит Филарет (Вознесенский; +1985 г.) в сослужении архиепископов Монреальского и Канадского Виталия (Устинова, впоследствии Первоиерарх РПЦЗ; +2006 г.) и Западно-Американского и Сан-Францисского Антония (Медведева; +2000 г.); епископов Сиракузского и Троицкого Лавра (Шкурлы, впоследствии Первоиерарх РПЦЗ; +2008 г.), Сиднейского и Австралийско-Новозеландского Павла и Манхэттенского Григория (Граббе; +1995 г.).
После хиротонии владыка Марк переезжает с немногочисленной братией в монастырь преподобного Иова Почаевского в Мюнхен. Обитель восстанавливается и перестраивается. С 1981 г. здесь начинает выходить «Вестник Германской епархии», создается книжное издательство, выпускающее литературу на русском и немецком языках, налаживается производство свечей и ладана. Монастырь живет по афонскому уставу.
Осенью 1982 епископ Марк, ввиду тяжелой болезни архиепископа Филофея (Нарко), принимает титул епископа Берлинского и Германского, продолжая жить в мюнхенском монастыре, откуда и управляет Германской епархией.
В середине 80-х годов назначен управляющим Великобританской епархией и Александро-Невским приходом в Копенгагене.
В 1997 г. назначен наблюдающим за делами Русской духовной миссии в Иерусалиме.
В 1993-1997 гг. возглавлял процесс диалога между двумя русскими православными епархиями (Московского Патриархата и Русской Зарубежной Церкви) в объединенной Германии. С 2000 г. — председатель Комиссии по вопросам единства Русской Церкви, с 2003 г. — председатель Комиссии Русской Зарубежной Церкви по переговорам с Московским Патриархатом.

Беседовал Арсений ЗАГУЛЯЕВ

Версия для печати

Тэги: Монашество Монастырь

Соловецкий монастырь. Монахи и трудники на сенокосе. 1908-1910

Самый подлинный, традиционный вид православного паломничества — это проживание и труд в монастыре или при храме. Чтобы вас приняли в монастыре, необходимо предъявить паспорт. Письмо от вашего духовника поможет монастырскому начальству понять, что вы не принадлежите к преступным или другим нежелательным элементам.

При выборе монастыря лучше заранее созвониться (все телефоны можно найти в интернете) и узнать на сколько дней вас готовы принять.

В большинстве случаев проживание в монастырях, если вы нацелены на трудничество, предоставляется бесплатно или за посильное пожертвование.

Вам предоставят койку и будут кормить по распорядку. Все будет более чем скромно. А вы должны будете работать там, где скажут. Монастырское послушание подразумевает, что вы должны не только слушаться начальника, но и вообще спрашивать разрешения на все, что собираетесь сделать. Например, выйти за ворота монастыря без указания.

Ходить на церковные службы никто не заставляет. Но паломники стараются не пропускать служб, даже если после «обычной жизни» им нелегко ежедневно отстаивать длинные монастырские богослужения.

Будьте готовы к тому, чтобы трудиться на благо монастыря. Послушание (работу) могут дать любое. Может быть, придется чистить туалеты. Но скорее всего, дадут мыть посуду, копать огород, ухаживать за цветами и т. п. Владеющие строительными специальностями в особом почете — ремонт и строительство идут в монастырях постоянно.

Заранее обдумайте комплект одежды: для хождения на богослужения и для работ. Одежда должна быть скромная. Обратите особое внимание на обувь, она должна быть очень удобная.

Из ближних монастырей можем порекомендовать вам трудничество в Желтоводском Макарьевском женском монастыре (Нижегородская область, г.Лысково).

Особым излюбленным местом еще со времен Советского Союза является Пюхтицкий женский монастырь в Эстонии. Для посещения этой обители нужна шенгенская виза. Но это легко сделать. Пишите нам на почту — feo-doroga@yandex.ru

«Немало по лицу земли Русской славных храмов и монастырей. Многие из них будут до основания сметены нечестивцами, этой же обители суждено долголетие и благоукрашение. И будет стоять она до скончания века», — сказал святой праведный Иоанн Кронштадтский в день освящения монастыря.

При написании текста использованы материалы сайта — http://www.ioann.ru

ПОСЛУШНИЧЕСТВО — в православии период испытания лиц, готовящихся к принятию монашества, и обучения их монашеской жизни.

Ли­цо, про­хо­дя­щее послушничество, на­зы­ва­ет­ся по­слуш­ни­ком (от на­зва­ния од­но­го из главных мо­на­ше­ских обе­тов — по­слу­ша­ния).

За­ро­ж­де­ни­ем ин­сти­ту­та послушничества счи­та­ет­ся на­ча­ло приё­ма уче­ни­ков преподобного Ан­то­ни­ем Ве­ли­ким (305). В ви­зантийскую эпо­ху ми­нимальный воз­раст всту­п­ле­ния в мо­на­стырь обыч­но со­став­лял 16-18 лет. К послушничеству (как и к мо­на­ше­ст­ву в це­лом) не до­пус­ка­лись ев­ну­хи, бег­лые ра­бы, пре­ступ­ни­ки. Со­глас­но но­вел­лам императора Юс­ти­ниа­на I и 5-му пра­ви­лу Кон­стан­ти­но­поль­ско­го со­бо­ра 861 года, послушничество мог­ло про­дол­жать­ся от 6 месяцев до 3 лет. Отдельные мо­на­стыр­ские ти­пи­ко­ны до­пус­ка­ли со­кра­ще­ние это­го сро­ка в за­ви­си­мо­сти от воз­рас­та, опы­та по­слуш­ни­ка и тому подобного, например в слу­чае при­над­леж­но­сти по­слуш­ни­ка к при­ви­ле­ги­ро­ван­ным сло­ям об­ще­ст­ва; при тя­жё­лой бо­лез­ни пе­ри­од послушничества со­кра­щал­ся или во­все уп­разд­нял­ся.

В современном пра­во­сла­вии послушничество пред­став­ля­ет со­бой пе­ре­ход­ную сту­пень ме­ж­ду доб­ро­воль­но жи­ву­щи­ми и ра­бо­таю­щи­ми в мо­на­сты­ре, но не вклю­чае­мы­ми в со­став бра­тии ми­ря­на­ми (труд­ни­ки) и соб­ст­вен­но мо­на­ха­ми. При этом по­слуш­ни­ки вхо­дят в со­став бра­тии мо­на­сты­ря. Они ста­но­вят­ся уче­ни­ка­ми опыт­ных мо­на­хов и по­лу­ча­ют пра­во но­сить под­ряс­ник (но не ря­су), имею­щий сим­во­лическое зна­че­ние от­ре­че­ния от ми­ра. Срок послушничества оп­ре­де­ля­ет­ся игу­ме­ном мо­на­сты­ря ин­ди­ви­ду­аль­но для ка­ж­до­го по­слуш­ни­ка в за­ви­си­мо­сти от его го­тов­но­сти при­нять по­стриг, от уров­ня об­ра­зо­ва­ния, со­стоя­ния здо­ро­вья и тому подобного. По­слуш­ни­ки доб­ро­воль­но или по ре­ше­нию игу­ме­на мо­гут от­ка­зать­ся от послушничества и по­ки­нуть мо­на­стырь без каких-либо цер­ков­но-ка­но­нических или дис­ци­п­ли­нар­ных по­след­ст­вий. Свя­щен­но­слу­жи­те­ли (вдо­вые или при­няв­шие це­ли­бат) по­стри­га­ют­ся в мо­на­хи без по­слуш­ни­че­ст­ва.

По бла­го­сло­ве­нию епар­хи­аль­но­го ар­хие­рея и при доб­ро­воль­ном письменном со­гла­сии по­слуш­ни­ка мо­жет быть со­вер­шён осо­бый чин (не яв­ляю­щий­ся по­стри­гом) об­ла­че­ния по­слуш­ни­ка в ря­су и кло­бук с воз­мож­ным из­ме­не­ни­ем име­ни. Та­кой по­слуш­ник ста­но­вит­ся ря­со­фо­ром (но­ся­щим ря­су) или ря­со­фор­ным ино­ком. В греческих церк­вах он ещё не счи­та­ет­ся мо­на­хом, по­это­му мо­жет и на этом эта­пе вер­нуть­ся к мир­ской жиз­ни. В РПЦ ря­со­фор рас­смат­ри­ва­ет­ся как пер­вая из 3 сте­пе­ней мо­на­ше­ско­го под­ви­га — ря­со­фор, соб­ст­вен­но мо­на­ше­ст­во (ма­лая схи­ма) и схим­ни­че­ст­во (ве­ли­кая схи­ма). К ря­со­фо­ру предъ­яв­ля­ют­ся бо­лее стро­гие тре­бо­ва­ния, не­же­ли к по­слуш­ни­ку (например, ос­тав­ле­ние мо­на­сты­ря ря­со­фо­ра­ми счи­та­ет­ся ка­но­ническим пре­сту­п­ле­ни­ем и на­ка­зы­ва­ет­ся епи­ти­мией).

В Рим­ско-ка­то­лической церк­ви при­мер­ным ана­ло­гом послушничества яв­ля­ет­ся но­ви­ци­ат.

После определенного периода трудничества в монастыре, во время которого испытывается твердость намерения всецело посвятить свою жизнь служению Богу, по решению игумена или Духовного собора человек может быть принят в число послушников обители. Для этого трудник подает соответствущее прошение и выражает согласие исполнять устав избранной им обители.

Послушник – это уже член братии, готовящийся принять монашество и проходящий новый этап искуса – проверку, насколько этот образ жизни ему близок, насколько есть к нему призвание. Обычно срок монашеского искуса составляет не менее трех лет, но он может быть сокращен до одного года для тех, кто получил духовное образование или учится на дневном отделении духовного учебного заведения (еще одна причина уменьшения срока – тяжелая болезнь). Испытательный срок может быть и продлен, решение об этом принимает игумен обители – единолично или вместе с Духовным собором.

Следует сразу заметить, что желающий посвятить себя монашескому подвигу не должен быть связан в миру такими обстоятельствами, как оставленные без помощи престарелые родители, семья и не достигшие совершеннолетия дети, долговые и иные гражданские обязательства. Все отношения с миром нужно разрешить до ухода в монастырь.

Живя в монастыре, послушник должен неукоснительно исполнять устав. При этом он еще до пострига может отказаться от своего намерения и вернуться в мир, не понеся никаких канонических прещений. Помимо занятости на монастырских послушаниях, кандидат на принятие пострига участвует в богослужениях, в Таинствах Церкви. В этот период он находится под особым духовным окормлением самого игумена и назначенного ему духовного наставника.

Во время монашеского искуса особенно внимательно надо следить за собой и своими помыслами и понимать, что именно в данный момент полагается основа всей монашеской жизни. Монашество – особое призвание, особый вид подвига. Обстоятельства прихода в монастырь могут быть разными, но целью монаха всегда является, по слову Евангелия, стремление к нравственному совершенству и стяжание благодати Духа Святого путем оставления мира, отсечения своей воли, путем усиленной молитвы и труда.

Трудовая деятельность послушников и монахов – неотъемлемая часть жизни в стенах монастыря. Послушания, налагаемые на братию, необходимы не потому только, что нужно создавать какие-то материальные блага для поддержания существования. Приходя в обитель, человек приносит с собой и свои страсти, которые являются следствием измененной грехом человеческой природы; пагубные для спасения привычки. Именно через самоотверженный труд тело, а вместе с ним и душа освобождаются от страстей, отсекаются греховные воля и желания, побеждаются гордость, самолюбие и саможаление. «Общее послушание паче всего содействует к избавлению от гордости. На общем послушании человек обучается духовному искусству, если захочет, и когда на вещи смотрит просто…» (преподобный Амвросий Оптинский). И зачастую именно неправильное отношение к послушаниям, налагаемым в монастыре, является причиной того, что человек по наущению врага рода человеческого оставляет этот благодатный и спасительный путь и уходит из обители. Исполнение послушаний – это прежде всего жертвенное служение Богу и братии, во исполнение заповедей Христовых.

Но послушнический труд должен быть постоянно сопровождаем молитвенным деланием, которое является основанием жизни монашеской.

Во время монашеского искуса послушник должен стараться внимательно и деятельно изучать Священное Писание и аскетические творения святых отцов, прежде всего – Поучения аввы Дорофея, «Оглашения» преподобного Феодора Студита, «Лествицу» преподобного Иоанна Синайского, «Руководство к духовной жизни…» преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка (начиная с ответа 216), творения преподобного Ефрема Сирина, творения святителя Игнатия Брянчанинова и прочие – с совета и благословения игумена или игумении монастыря.

При принятии в послушники благословляется ношение подрясника. При этом совершается обряд, который называется «перемена риз» или «совлечения мира»: трудник (трудница), положив три земных поклона в Алтаре перед святыми Престолом (а трудница перед Царскими вратами) и один поклон игумену (игумении), принимает из его (ее) рук подрясник, монашеский пояс, скуфью и четки. С этого момента он не носит в монастыре мирской одежды.

В некоторых случаях, если это предусматривает внутренний устав монастыря, по благословению правящего архиерея и при письменном согласии послушника может быть совершен чин его облачения в рясу и клобук. После этого послушник именуется рясофорным послушником или иноком, что налагает на него более серьезную ответственность. Покидая монастырь, послушник не имеет более права носить особые одежды, в которые был облачен в период испытания. Игумен монастыря, внимательно наблюдающий за прохождением послушником монашеского искуса и видя его готовность к принятию ангельского образа, сам, или совместно с Духовным собором, письменно представляет кандидата правящему архиерею, испрашивая благословения на монашеский постриг.

***

Время послушничества – это особый период в жизни монаха. Многие вспоминают его с любовью. Вот что пишет, например, о послушничестве в своей книге «Несвятые святые» наместник московского Сретенского ставропигиального мужского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов): «Неповторимым и, быть может, самым счастливым временем монашеской жизни надо признать послушничество. Это потом у инока будут и духовные взлеты, и превосходящие всякое воображение события, которых мирской человек даже представить не может. Будут победы и поражения в невидимой аскетической брани, удивительные открытия – мира и самого себя. Но все равно – годы послушничества не сравнимы ни с чем.

Как-то у престарелого патриарха Пимена спросили:

– Ваше Святейшество, вы достигли высшей ступени церковной иерархии. Но если бы сейчас можно было выбирать, кем бы вы хотели быть?

Обычно малоразговорчивый, погруженный в себя патриарх, не задумываясь, ответил:

– Послушником, сторожем на нижних воротах Псково-Печерского монастыря <…>

Это напоминает лишь светлую отраду беспечального детства – жизнь состоит из одних прекрасных открытий в новом бесконечном и неизведанном – мире. Кстати, две тысячи лет назад апостолы, по сути, три года были самыми настоящими новоначальными послушниками у Иисуса Христа. Их главным занятием было следовать за своим Учителем и с радостным изумлением открывать для себя Его всемогущество и любовь.

Ровно то же самое происходит с послушниками наших дней. Апостол Павел сделал великое открытие: Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же. Эти слова подтверждаются всей историей христианства. Меняются времена и люди, но Христос и для поколения первых христиан, и для наших современников остается все Тем же.

Истинные послушники получают от Бога бесценный дар – святую беззаботность, которая лучше и слаще всякой другой свободы».

1. В настоящее время решение о принятии в число послушников утверждается правящим архиереем. Проект «Положения о монастырях и монашествующих» предлагает передать право окончательного решения о приеме послушников игумену/игумении и Духовному собору монастыря. Сегодня этот вопрос находится в компетенции Межсоборного присутствия.

А. Покровская
Фото А. Ольшанской

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *