Поцелуй иуды

Павел Басинский «Литературный детектив»
Часть 1. Теоретическое преступление
Трагедия Пушкина «Моцарт и Сальери» занимает всего десять страниц. О чём она? О зависти или о том, что «гений и злодейство – две вещи несовместные»? Есть ли оправдание Сальери, который, по версии Пушкина, отравил Моцарта?
История предумышленного убийства рассказывается самим преступником: и Моцарта, и всё происходящее мы видим глазами Сальери. Пьеса начинается с его монолога: «Все говорят: нет правды на земле. Но правды нет и выше». Это похоже на речь обвиняемого. Оказывается, убийство задумано давно, готово и орудие – «последний дар моей Изоры». Но кто такая Изора? Где целых восемнадцать лет Сальери хранил яд – в пузырьке? Поэт Арсений Тарковский считал, что яд был в перстне: «Ты безумна, Изора, безумна и зла. Ты кому подарила свой перстень с отравой?» Что за Чёрный человек приходил к Моцарту заказать «Реквием» и почему в трактире Моцарту кажется, что он (или она?) где-то рядом? Тарковский полагал, что это Изора «за дверью трактирной тихонько ждала…» Не было ли сговора между ней и Сальери?
Перед нами «теоретическое преступление», то есть совершенное ради идеи. «Нет, никогда я зависти не знал», – говорит Сальери. Настоящий завистник не признаёт гениальности соперника, а Сальери не сомневается в величии Моцарта, но верит, что его смерть принесёт человечеству благо.
На этот же путь встанет и Родион Раскольников. Сальери убивает гения, Раскольников – никому не нужную старуху-процентщицу, но в обоих случаях это злодейство. Однако рядом с Раскольниковым окажется не Изора с её чёрными очами и чёрной душой, а Соня Мармеладова, которая сердцем объяснит, почему он несчастный убийца, а не герой.
Софья Перовская, участница теракта против Александра Второго, тоже была Соней и, кстати, единственной женщиной среди казненных заговорщиков. И она, возможно, могла бы их остановить.
Всего-то и надо – простое сердце.
Часть 2. Простое сердце
В поэме Гоголя «Мёртвые души» каждый герой олицетворяет те или иные человеческие пороки. Ноздрёв – авантюрист, игрок, проматывающий состояние, заработанное тяжким чужим трудом. Манилов – пустой мечтатель, любитель громких, напыщенных фраз, нисколько не заботящийся о своём имении. Собакевич, напротив, приверженец всего материального, вообще лишённый каких бы то ни было духовных запросов. Плюшкин и вовсе «прореха на человечестве», скупердяй, совершенно потерявший человеческое обличье.
Сложнее с Настасьей Петровной Коробочкой — единственной женщиной в ряду этих персонажей. В чём её порок и что отличает её от других героев поэмы? Она не фанатик вроде Собакевича, колодец у которого обшит корабельным дубом, и не похожа на Манилова, помешанного на красоте усадебных строений. Коробочка не транжирит деньги, как Ноздрёв, имение у неё небольшое, зато доходное. Она расчётлива, но, в отличие от Плюшкина, не скупа: накормила Чичикова вкусным и сытным завтраком, где были грибки, и пирожки, и блины с топлёным маслицем.
Коробочка простосердечна, но страх перед новым у неё доведен до крайности. Все вокруг меняется, а она всё так же живет по старинке. Её связь с миром осуществляется по традиционной схеме «товар — деньги — товар», которую нарушает Чичиков: покупая «мертвые души», он деньги отдает, а реальный товар не получает. Это и настораживает Коробочку.

В результате именно Коробочка ломает изобретённую Чичиковым криминальную схему. Коробочка едет в город, чтобы узнать, не изменился ли внешний мир, не торгуют ли там уже и «мёртвыми душами», не продешевила ли она. Разгорается скандал, вынуждающий Чичикова бежать из города куда глаза глядят. Так консерватор Коробочка побеждает Чичикова-модерниста.
Конечно, будущие чичиковы придумают новые махинации, на первый взгляд бессмысленные, но приносящие вполне ощутимый доход. Однако на всякого хитреца найдётся своя Коробочка, от простых вопросов которой сбежит очередной ловец душ.
Часть 3. Ловец душ
Пьеса Горького «На дне» в постановке Московского Художественного театра имела в начале двадцатого века невероятный успех. Симпатии зрителей были на стороне Луки, которого блистательно сыграл Иван Москвин. Современники вспоминали: Горькому, когда он читал пьесу вслух, лучше всего удавалась именно роль Луки.
Откуда пришёл старец и куда уходит в разгар конфликта, который сам же и спровоцировал, обещая обитателям ночлежки светлое будущее если не на земле, то на небе? В прошлом у Луки – тёмные истории, на которые он намекает в беседе с Васькой Пеплом. Частое упоминание Сибири наводит на мысль, что Лука или сектант, или бывший каторжник, а отсутствие у него паспорта — что, возможно, и беглый.
Странника приводит Наташа. Её сестра Василиса подговаривает Ваську убить хозяина ночлежки Костылёва, Василисиного мужа. Но если её признают виновной в сговоре, то Наташа может стать владелицей ночлежки. Куда же Наташа исчезает из больницы и кому теперь ночлежка принадлежит? И кто на самом деле убил Костылёва?
В пьесе есть одно важное место. Ваське снится вещий сон: он поймал огромного леща, но не может вытащить его на берег. К чему этот сон? Не к тому ли, что появится новый «рыбак» — Лука, «ловец человеков», человеческих душ? Его обаяние так велико, что в него влюбляются почти все, в том числе Сатин, апостол новой религии — веры в Гордого Человека. Меньше всех верит Луке Васька, потому что он вор и видит лукавого старичка насквозь. Но и он попадается на удочку, когда Лука подводит его к мысли жениться на Наташе. Это ведёт к трагической развязке. Пьеса заканчивается на пессимистической ноте: сводит счёты с жизнью Актер. «Испортил песню… дурак!» – говорит Сатин. Вот и весь итог этой запутанной истории — всего три слова.
Часть 4. Всего три слова
Николенька, старший брат будущего великого писателя Льва Толстого, придумал в детстве легенду о зелёной палочке: будто бы в Ясной Поляне, где-то в лесу, закопана палочка, на которой написан рецепт человеческого счастья, а когда люди найдут эту палочку, прекратятся войны и преступления, все полюбят друг друга и наступит вечный мир. Что же за таинственные слова были начертаны на этой палочке и как они помогут прекратить насилие и избавить человечество от страданий?
Когда Толстому было уже восемьдесят лет, он утверждал: «И как я тогда верил, что есть та зелёная палочка, на которой написано то, что должно уничтожить всё зло в людях и дать им великое благо, так я верю и теперь…». Он завещал похоронить себя на краю оврага, в том месте, где, по преданию, и закопана эта зелёная палочка. Из этого можно сделать вывод, что рецепт человеческого счастья сокрыт в творческом наследии Толстого: в его романах и публицистике, дневниках и письмах. Однако его произведения – это тысячи страниц, и, наверное, для рецепта там слишком много слов…

В последние дни жизни в предсмертном бреду он диктовал какие-то цифры, а потом спрашивал близких: «Что написано здесь? Только ищи это». Возможно, он имел в виду ту самую палочку. Сколько вообще слов могло поместиться на прутике, вырезанном из сосновой или берёзовой ветки? А может, он вспоминал в тот момент, как его младший сын Миша во время ссоры протянул братьям листок, на котором детской рукой было нацарапано: «Надо быть добрум». Они засмеялись, и ссора сошла на нет. Толстой пришёл в восхищение от наивных, простодушных слов ребенка и впоследствии их часто повторял.
Вот и разгадка, вот и весь немудрёный рецепт человеческого счастья: просто надо быть добрым.
Камергер русской речи
Задумайтесь: почему учителя-словесники так любят использовать сочинения Тургенева для диктантов? Да потому, что именно так надо писать ! Тургенев был и остается хранителем русской языковой нормы. Но это так скучно, скажете вы. Однако не считается скучным хранить меру весов и эталон времени — на этом держится цивилизация. Русская цивилизация с её главным достоянием—русским языком держится благодаря Тургеневу. Начитавшись социальных сетей, не худо свериться с эталоном подлинной русской речи, а эталон этот хранится в тургеневских томах: в «Записках охотника», «Отцах и детях», «Степном короле Лире».
Членов семьи Виардо, собравшихся возле его смертного одра, Тургенев напутствовал по-русски: «Любите друг друга! Мои милые…»
Автор Тотального диктанта — 2019 Павел Басинский читает текст в Центре русской культуры (Таллин)
Видео начинается с 0:43.
Диктант с первым и окончательным прочтениями текста — с 1:14:40 по 2:03:35 (49 мин).
Непосредственно сама диктовка — с 1:17:58 по 1:54:44 (37 мин).

ПОЦЕЛУЙ ИУДЫ что Подлое, лицемерное предательство; ложная демонстрация любви. Подразумевается крайняя степень цинизма и безнравственности предателя. Имеется в виду, что кто-л., совершая изменнический поступок (Р) по отношению к кому-л., реже — к чему-л., прикрывается проявлениями любви, дружбы, других высоких чувств, ханжески демонстрирует предаваемому свою привязанность и симпатию, в действительности не испытывая этих чувств. Говорится с неодобрением. реч. стандарт. ✦ Р — это поцелуй Иуды. В роли именной части сказ., доп. или обст. Порядок слов-компонентов фиксир.

Администрация президента сегодня — это слабая структура. Процессы, идущие в стране, ею не контролируются. Больше всего напрягает запредельный цинизм политической элиты. Сегодня её поцелуй — это поцелуй Иуды. Новая газета, 1999.В минувший понедельник президент Молдовы Владимир Воронин с соратниками возложил цветы к памятнику Ленина. Какая символика, какой глубокий философский смысл! Поклон как поцелуй Иуды! Коммерсант PLUS, 2002.

Будем друг друга поддерживать, будем терпеть друг друга, нести друг друга. Так будем идти из недели в неделю к Пасхе Христовой. И тогда с какой радостью мы сможем друг друга обнять, поцеловать не льстивым поцелуем Иуды, а радостным пасхальным поцелуем и сказать, что воскрес Христос. А. Тасалов, Прощённое воскресенье.

Я был ранен, но не убит. Потеряв силы владеть собой, я в бреду едва не сделался невольным предателем. Пришлось пережить самое отвратительное, что может испытать революционер: Иудины поцелуи и объятия агентов, которые, пользуясь моей беспомощностью и тем, что повязка лишала меня зрения, являлись ко мне под нейтральным флагом медицины и, как голодные волки, ходили вокруг меня. Б. Савинков, Воспоминания террориста.

Требовать от Пушкина, чтобы он соответствовал хоть каким-то моральным критериям, значит продолжать дело, начатое его пресловутыми современниками. т. е. ежедневно, ежечасно, ежеминутно наносить на посмертную маску гения вязкий иудин поцелуй. Е. Чуприна, Дантес и пушкинские сатурналии.

культурологический комментарий: Образ фразеол. соотносится с духовным кодом культуры и восходит к евангельскому рассказу о предательстве Иудой Христа. Иуда Искариот, один из двенадцати учеников Иисуса, предал своего учителя за тридцать сребреников иудейским первосвященникам, привёл стражу в Гефсиманский сад, где находился Иисус. «Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его. И, тотчас подойдя к Иисусу, сказал: радуйся, Равви! И поцеловал Его» (Мф. 26: 48, 49); «Иисус же сказал ему: Иуда! целованием ли предаёшь Сына Человеческого?» (Лк. 22: 48). В образе фразеол. нашла отражение характерная для религиозного мировидения ориентация на прецедент из Священной истории. Поступок Иуды воспринимается как «образцовое» предательство, само его имя стало нарицательным и обозначает предателя. Образ фразеол. в целом выступает как эталон, т. е. мера, беспринципности, подлости и лицемерия. Об универсальности этого образа в христианском мировидении свидетельствуют аналоги данного фразеол. в других европейских языках; напр., в нем. — Judaskuß, в англ. — Judas kiss. Д. Б. Гудков

Большой фразеологический словарь русского языка. — М.: АСТ-Пресс. Е.Н. Телия. 2006.

Поцелуй Иуды — в чём его исторический и христианский смысл? Попытаемся разобраться в этом нелёгком вопросе в нашей статье.

Поцелуй Иуды

Иуда был первым из учеников, кому Христос умыл ноги на Тайной Вечери. Там же он принял от Христа хлеб, напитанный вином, потом встал, пошел и предал Его. Как так могло быть?

Иуду часто изображают на Иконе Страшного Суда. Там он сидит на коленях сатаны, как его любимый ребенок. Трудно сказать, где настоящее Иудино место. При жизни он смог поставить себя вне любого мира. Иуда ухитрился полностью утратить ощущение духовного мира. Ему и Христос не Христос, и сатана не сатана. Часто толкователи связывают его омертвение сердца со страстью сребролюбия. Но сердце может превратиться в камень сотнями других способов. И все они ведут к утрате живого ощущения близости Бога и, в финале, к предательству Христа.

Искариот был привлечен проповедью Христа о грядущем Божием Царстве. Апостолы были из простых колен Израиля. Иуда же был из привилегированного колена. Попросту говоря, он был единственным иудеем. Не каким-нибудь галилеянином, а из тейпа образованных, властных, наиболее продвинутых потомков Авраама. Он был элитой. Разумеется, ему хотелось, и он считал должным быть при грядущем Мессии, как наиболее легитимный наследник власти будущего царства.

Все время пребывания рядом с Иисусом Иуда напряженно приглядывался к Учителю, сравнивая Его с образом пророка. Дело в том, что в Израиле была и есть школа, или традиция, тщательно и постоянно изучающая приметы грядущего Мессии. Иуда, как и большинство иудеев, был в курсе элементарных правил определения. А так как ему доверили кассу, то, очевидно, он знал счет и был наиболее грамотным среди апостолов. Можно легко себе представить его отношение к собратьям-рыбакам. Ощущение избранности тоже сыграло свою роль в разочаровании Искариота.

Иуда очень скоро убедился, что речь Христа о Небесном Царствии не имеет ничего общего с освобождением от Рима. Постоянная фронда Иисуса по отношению к фарисейской традиции должна была еще больше усилить подозрения прагматичного ученика. В конце концов, Иуда решил, что Христос самозванец. Либо безобидный самозванец, на котором можно заработать. Либо некто странный, могущий взять власть и которого нужно подтолкнуть к этому провокацией. Этот сценарий мог принести место, доходное место.

Так Иуда исключил себя из первого мира традиции истории Бога и человека, не поняв роли Христа.

Решив уйти от Иисуса, Искариот возвращается в лоно господствующей элиты первосвященников. Однако Иуду потряс своей жестокостью и несправедливостью суд Каиафы. Он, как человек имеющий отношение к деньгам, очень хорошо понял, что Христос был предан на смерть как конкурент на власть, и, как следствие, из-за денег. Иуду также потрясло что Ирод и даже жестокий и хищный Пилат оказались милосердней израильских первосвященников. А ведь Царство Божие должен наследовать именно милосердный и святой народ Божий, но не жестокий и корыстливый. Итак, Иуда вышел из традиции тогдашнего израильского народа, увидев его жестокость и нелегитимность по существу. Очевидно, Искариот не ожидал такого оборота своего гешефта, когда ценой тридцати серебряников стала жизнь пусть «заблуждающегося», но безобидного Человека. Так Иуда исключил себя из мира номер два

Из Сионской горницы накануне распятия Иуда ушел, провожаемый тяжелым взглядом апостолов. Христос вслух назвал его предателем. Он мог попросить прощения и остаться, но он ушел, хлопнув дверью.

Из Синедриона Иуда ушел, швырнув сребреники под ноги старейшин.

Ему некуда стало идти. Он оказался вне миров, и ему показалось, что лучше раствориться в небытии. Иллюзия, преследующая всех самоубийц. Тотчас после смерти откроются уже мертвые глаза, и иная реальность станет даже более существенной, чем наша, земная.

На каждой Литургии Церковь напоминает нам о Иуде:

Вечери Твоея тайные днесь, Сыне Божий, причастника (причастницу) мя приими: не бо врагом Твоим тайну повем, ни лобзания Ти дам, яко Иуда, но яко разбойник исповедаю Тя: помяни мя, Господи, во царствии Твоем.

Когда воины пошли арестовывать Христа, то Иуда сказал, что выдаст им Иисуса целованием. Христос мог отстраниться, отвести ланиты. Но Он этого не сделал. Господь дал последний шанс – Свой поцелуй. Если можно, то представьте себе и на себе поцелуй Бога.

На самом деле, это не трудно. На Литургии этот поцелуй нам и преподается. Ощущаем ли мы его как реальность? И разве мы продаем Христа?

Предательство Христа не означает, что каждому из нас – христиан — некто предлагает тридцать сребреников и просит продать Христа снова. Иисуса с нами телесно нет. Нет Гефсиманского сада, прокуратора Пилата, Каиафы и Анны с синедрионом и дерущимися слугами.

Иуда был казначеем Царя Небесного. И все мы также владеем некоторыми сокровищами, данными нам при рождении. Слава Тебе, Господи, что Ты скрываешь наши мысли от наших ближних. Если бы они могли их читать, то никто не подошел бы друг к другу из-за смрада. Если бы наши ближние знали о всей нашей негодности и подлости, то мы бы боялись друг друга хуже зверей. Как и Иуда, мы растратили доверенную казну на свой маленький гешефт. Красота лучше открывает сердца ближнему. Люди научились торговать ей. Ум может послужить к организации мира и порядка вокруг нас. Люди пустили его на мошенничество. Большое сердце может легко послужить лукавству и обману. Слава Богу, наши ближние не могут видеть, во что превратилось Богом нам данное сокровище. Знает Бог. Но стыдно ли нам? Стесняемся ли этого? Да так, не очень.

Иуда пошел и раскаялся, что хорошо, и удавился, что плохо. Трудно сказать, из-за чего раскаивался Иуда. Из-за того ли что обломился ему пост министра финансов в новом правительстве? А может быть от того, что стало жалко невинного Человека, или от того, что сатана отошел от него за ненадобностью, и его душа почувствовала что-то великое в образе Христа. Многие из тех, кто принимает поцелуй Христа в таинствах, даже не догадываются о таких переживаниях. Да и в самом деле, зачем вешаться, если душа и так мертва. Сатане нет смысла напрягаться с таким шоу, когда мертвая душа и так сама по себе, без усилий идет к нему верным путем.

Утрата реальности существования Бога, возня около Христа, выгода, извлекаемая из дружбы с Богом — и есть Иудин грех. Но главное в этом грехе — отталкивание от себя любви Небесного Отца.

Для нас, сегодняшних учеников Господа, этот грех вполне актуален и опасен. Поэтому Церковь ежедневно поминает этого Иуду, предупреждая нас об опасности, перед самым причастием. Этот возглас опять и опять отсылает нас к событиям, развернувшимся в Гефсиманском саду после Тайной Вечери:

-…..ни лобзания Ти дам, яко Иуда…

Скоро Пасха. В ее образе навечно сплелись память об Иуде и воскресении Христа. Кому Христос, кому Иуда. Для нас – это особенный момент максимального приближения к Богу. Большая часть страны на Пасху в храм не придет. Им вообще все равно, кто такой Иуда. Часть иудина подойдет поближе: повертеться у Христа, покурить, пофотографировать в ожидании перфоманса. Для них Пасха – это русский карнавал с ночными шествиями, стоянием в храме, продолжением действа на кладбище и катанием яиц. Кексы, творог, целлофан, ленточки, цыплята, сердечки, бархатные яички в деревянных стаканчиках, наклейки, открытки, на которых изображены целующиеся купец и купчиха преклонного возраста – их питательная среда. В глазах таких зрителей Господь есть источник дохода или развлечения. Для таких как они Христос есть коммерческий проект, удобный медиа-ресурс, шоу, фактор внутреннего комфорта или иная выгода и побочный продукт.

Например, иудиным грехом подработали дамы из ПБЮЛ «Фемен» и ЧП «Пуси». Они, более ни на что не способные, подработали на Христе приличные деньги, решили многие материальные проблемы и создали себе «солидный» имидж. Любая благоустроенная страна нетрадиционной ориентации с радостью предоставит им гражданство и пособие. Причем, Иуда хоть как-то покаялся, а эти вполне довольны результатом. Им такие сложные переживания неведомы. Примечательно, что Пуси исполнили свой медвежий и дурацкий танец в день памяти пророка Захарии Серповидца, пророчествовавшего о предании Мессии за тридцать сребреников. Страстной четверг — «пусин» профессиональный праздник. Где их изобразит иконописец?

Рассматривание образа Иуды должно навести нас на мысль: а нет ли во мне иудиной части? Что для меня Иисус: хобби, партнер или Бог? Иисус и Иуда были рядом. Каждый занимался своим делом. Мы тоже чем-то заняты в эту неделю. У Христа Страстная неделя закончилась жертвой любви. А чем она закончится у нас? Любованием своих переживаний, ролевой игрой с хлебом и водой, заламыванием рук, впрочем, бесплодным, или, напротив, особенным вхождением в работу Господню. Смыслом нашей христианской жизни должен стать не пустой «марлезонский балет» на околоцерковной сцене, вне пространства Бога, а реальный плод Христовой работы рядом с Ним.

Суммой этих плодов должен быть наполнен и наш пост и вся наша жизнь

Человек, приходя в гости, приносит гостинец. Отправляясь в гости к Богу на Пасху, на брачный пир тоже нужно принести Господу гостинец. Как обычно, перед гостями мы мечемся по магазинам в поисках подарка. Так и сейчас, в оставшиеся дни, надо бы метнуться за добрым делом, которое мы принесем в ладошке Богу.

— Возьми, Любимый! Вот мой дар на общий Брачный Пир. Пусть и от моих щедрот пьют и вкушают Твои гости и мои братья. Пусть и мое угощение станет на общей трапезе. Ведь я подобен Тебе и в радости, и в жертве. Мы с Тобой, Христос, накроем вместе стол Пасхи. Я ведь тоже, вместе с Тобой, маленький хозяин.

Господи, дадим друг другу дружеское целование. Твой мир, Христе, самый лучший.

Ещё в петровские времена священники на Пасху целовали прихожан в губы, следуя, вероятно, призыву св. Павла «приветствовать друг друга святым целованием». Да и сам самодержец не гнушался таким образом выражать свои чувства. Император Николай II, судя по сохранившимся фото, нередко награждал поцелуем в уста солдат своей армии. В СССР традицию с новой силой возобновил Леонид Брежнев. Легендой стал его «тройной Брежнев»: два поцелуя в щёки и «контрольный» — в губы. Такой чести удостаивались самые дорогие гости генерального секретаря.
Целовались все: военные, спортсмены, шахтеры, артисты больших и малых театров, генсеки и сотрудники внутренних органов. Крепкий мужской поцелуй в губы расценивался как знак большого уважение и радости встречи. Но с момента развала СССР мужчины целоваться перестали. Во всяком случае на людях.
1936 г. Поцелуй товарища Сталина и Валерия Чкалова.

1937 г. Сталин и Молотов.

Солдаты Красной Армии целуются после победы над фашистской Германией.

Никита Хрущев встречает космонавтов.

Еще один поцелуй Хрущева в 1962 году.

Советский лидер Леонид Брежнев (в центре) усовершенствовал искусство поцелуя. На этом фото он целуется в 1980 году в Крыму с Константином Черненко, который позже на короткое время стал руководителем СССР.

Брежнев целуется с еще одним членом политбюро Николаем Подгорным в 1975 году.

Знаменитый поцелуй Брежнева и лидера Немецкой Демократической Республики Эриха Хонеккера в 1979 году позже нарисовали на единственном уцелевшем фрагменте Берлинской стены.

А здесь с Хонеккером целуется уже другой советский руководитель Михаил Горбачев.
И еще один поцелуй между этой парой, в 1986 году, за три года до падения Берлинской стены.
Один из последних властных поцелуев СССР. Глава Совета министров Иван Силаев целует теннисного чемпиона Андрея Черкасова.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *