Православие языческое

Языческая религия славянорусских племен составляла основу мировоззрения древнерусского народа. Языческие представления глубоко укоренились в сознании народа и стали определяющими факторами формирования национальной культуры. Наряду с христианством эти верования долгое время сохраняли свои позиции и проявлялись в образе жизни народа, в характере его мышления и отношении к миру.

Первозданная чистота и естественность языческого мироощущения оказала влияние на формирование русского национального характера и на дальнейшее развитие древнерусской культуры.

Характеристика русской языческой религии

Языческая религия древних русичей была тесно связана с благоговейным обожанием природы, с поклонением великим силам природы.

Ей было присуще одушевление предметов и явлений природы — анимизм, признание мыслящей силы за объектами и явлениями окружающего мира. Поклонение древних жителей Руси солнцу, земле, небу, ветру, воде, птицам, деревьям, камням и т.д. отражено в народных сказаниях, песнях, баснях, в обрядах, празднествах и верованиях, основанных на обожании природы.

Религиозные обряды выражались в поклонении идолам, у народа еще не было храмов и жрецов; еще не существовало разработанного представления о загробном мире — жизнь после смерти представлялась им как продолжение земной жизни. Они поклонялись умершим предкам, приносили им жертвы, просили защиты и покровительства.

Древнерусским языческим верованиям были присущи фетишизм и вера в волшебство, в тайное знание и волшебную силу вещей.

Проявление язычества в преданиях, сказках и былинах

Эти представления пронизывали всю духовную жизнь жителей Древней Руси. Архаическое мировоззрение нашло свое отражение в фольклоре, обрядах, заговорах и заклинаниях. Велика была вера в тайную силу и могущество слова. В большом почете были волхвы, которые считались обладателями тайного знания: широко распространены были различные гадания, шептания и заговоры, которые сохранились до сих пор. Бесценными источниками народного творчества, в которых отразилась вся первозданная прелесть древнерусского язычества, являются сказки, былины, легенды и предания.

Образность и жизненная сила этих представлений стали основой народного творчества. Одним из самых ярких, характерных фольклорных героев является любимый народом Илья Муромец. В характере этого героя природная свобода, стихийность и вольнолюбие сочетаются с христианской верой и осознанием необходимости сильной государственной власти.

У былинного героя четко проявляется сознание единства народа и отчизны. Он ощущает себя христианином и защитником бедных и обездоленных людей. В то же время Илья Муромец — олицетворение мощных сил природы, единства и силы русского народа.

Илья Муромец, обращаясь к русским богатырям, призывал их защитить землю русскую, сразиться с врагами, которые хотят захватить стольный Киев град. Илья говорил им, что идет служить за землю русскую, за веру христианскую, за бедных людей, вдов и сирот. Здесь он выступает как защитник Родины, христианских ценностей и простого народа.

История перехода к христианству (влияние Византии на древнерусскую культуру)

Переход от языческой религии к христианству происходил постепенно. Этому предшествовали исторические события, которые привели к христианизации Руси. Новгородский князь Олег в 882 году объединив под своей властью земли и города, расположенные вдоль торгового пути «из варяг в греки» стал править в Киеве, сделав его столицей Древней Руси. В 907 году князь предпринял поход против Византии и, овладев Константинополем, заключил с ней мирный договор. Олег правил в Киеве до 912 года.

Его преемник – князь Игорь, правивший в Киеве с 912 по 945 гг., продолжил процесс объединения восточно-славянских племен под властью Киева.

Жена Игоря — княгиня Ольга в 955 г крестилась в Константинополе и стала христианкой, подав тем самым пример будущим поколениям.

Ее примером воспользовался внук Игоря и Ольги – князь Владимир Святославович, принявший христианство как государственную религию в 988 году. Князь Владимир Святой правил на Руси с 980 по 1015 гг. В начале своего правления он пытался создать единый пантеон языческих богов для всех восточных славян во главе с богом Перуном, но его попытка оказалась неудачной. После этого Владимир пошел по пути христианизации Киевской Руси.

Христианство определило дальнейший ход духовного развития Древней Руси и, одновременно, решило множество геополитических задач древнерусского государства. Принятие христианства позволило Древней Руси разрешить также целый ряд проблем, связанных с международными связями: улучшились торговые связи с Европой, стали заключаться междинастические браки и т.д. С этим переходом Русь стала частью европейской цивилизации и восточным бастионом христианства. Христианское древнерусское государство стало барьером для наступления ислама на Европу (к тому времени под влияние мусульман попали Южная Италия и Испания). Таким образом, по своему геополитическому значению Русь стала преемницей Византии.

Византийская культура оказала огромное влияние на формирование древнерусской культуры: Древняя Русь унаследовала культурные традиции византивизма – особого культурного феномена, в котором сплелись воедино культурные традиции многих народов. В дальнейшем, на русской почве византивизм был трансформирован в новый культурный феномен – евразийство.

Языческие и христианские традиции в культуре Древней Руси

Христианская культура, пришедшая на русскую землю, вобрала в себя весь арсенал архаической языческой славянской культуры. Языческие и христианские традиции на Руси многие века сосуществовали, образуя своеобразный культурный сплав. Народные праздники и обряды, имеющие нехристианские корни уживались с церковными догмами и церемониями. Противоборство христианства и язычества на Руси не носило ярко выраженного, острого характера. Скорее, шел процесс взаимопроникновения и взаимообогащения двух культурных пластов. Именно принадлежность Руси к древнеславянской культурной традиции и славянскому мироощущению стало основой обращения Руси к православию.

В «Повести временных лет» ярко описываются впечатления послов князя Владимира от греческой литургии. Послы настолько были поражены пышностью и красотой православного богослужения, что не смогли забыть эту роскошь и захотели приобщиться к этой красоте. Мировосприятие русского человека в большей степени основывалось на эстетическом сознании, нежели на сознании религиозном. Изначально русский человек искал в христианской вере не новую идею или закон, а красоту и благодать, выражавшуюся в роскошном и пышном православном богослужении.

Формирование древнерусской православной культуры шло параллельно с процессом образования самобытной культурно-религиозной среды, в которой нашли выражение как языческие, так и христианские культурные традиции.

Язычество никогда не умирало. Оно живет и цепляется за жизнь с остервенелостью. Язычество готово многим пожертвовать, лишь бы его «вглубь» не трогали.

Оно и бороду отпустит длиннее, чем у любого монаха, и крестик оденет, и «окать» будет по-вологодски, если попросишь. Всему этому, правда, даст оно свое понимание. Язычество праздники в календаре красным цветом обведет, но все это так – понарошку, сверху и по касательной. Внутри же оно будет жить своими древними интуициями племени и рода, разделением мира на своих и чужих с необъяснимой ненавистью к последним, священными трапезами на могилах, идеей цикличности в развитии, и т.д. и т.п. Язычество будет непременно баснословить об изначальной избранности своего собственного племени, о вечности материи, будет избегать разговоров о Боге-Творце, будет, короче, повторять всю уже известную истории карусель мифологической лжи и словесной эквилибристики по мере отпущенных талантов.

Язычника от не-язычника бывает трудно отличить. Термин «православие», например, за который так много христианской крови пролито, в последнее время славянские язычники-автохтоны осваивают активно. Спросишь человека: «Ты православный?», он тебе ответит: «Да». И ты отойдешь довольный, что брата повидал. А он вовсе и не имел в виду ортодоксию Кафолической Церкви, то есть точный смысл «православия», а имел в виду какое-то свое понимание термина в категориях славянского безграмотного басурманства с Мокошью, Перуном, Велесом, истуканами и проч.

Чего больше – христианской веры или язычества – в людях с крестиками на груди, с иконками в машинах и проч., сказать трудно. Но я дерзну предъявить один критерий, который, как мне кажется, более других способен отделить тьму от света в этом вопросе. Критерием является отношение к евреям.

Тема эта столь болезненна в без того больном обществе нашем, столь тяжело она выслушивается и воспринимается больными сердцами наших больных людей, что боюсь даже представить себе эффект сказанного. Однако дорогу осилит идущий, да и жребий уже брошен. Итак, я утверждаю, что отношение к евреям есть точный критерий живучести язычества в человеке и обществе. Чем больше стихийная ненависть к еврейству, тем больше процент язычества в крови (тем меньше в этой крови, соответственно, Евхаристической Крови Иисуса). На противоположном полюсе вовсе не безоговорочная любовь к еврейству, как может показаться некоторым. «Читатель ждет уж рифмы «Розы». Но я не скажу вслед за Пушкиным: «На, вот, возьми ее скорей».

На противоположном к иррациональной ненависти полюсе находится (внимание!) вдумчивое понимание и трагическое сострадание, более того – сопричастность к историческим судьбам.

Мне ясно со всей отчетливостью, что сказанное может тяжело и неоднозначно восприниматься. Но я понимаю так же, что рахитам нельзя поднимать штангу, а прикованным к постели людям нельзя бежать кросс. Соответственно и мысленным рахитам лучше дальше не читать. Вдруг, это будет штанга, способная сломать их, и без того хилый, позвоночник.

Люди чувствуют и понимают сердцем гораздо больше, нежели осознают умом и облекают в слова. На этом основании отдельность евреев, их несводимость на иные народы понимают и чувствуют все, кто думал над этим вопросом. Причины, правда, не всем ясны. Но факт понимается, как факт. Есть евреи, а есть не-евреи. Как бы позитивизм не убеждал нас в тотальном равенстве всех со всеми, равенства нет, и хорошо, что нет.

В организме палец не равен почкам. Без пальца можно жить лучше, чем без почки. А без печени вообще невозможно жить. Если ставить вопрос, что лучше – отдать глаз или сердце, то не бывает двух ответов, если человек хочет жить. Одноглазый Нельсон может выигрывать морские битвы, а Нельсон без сердца – нет.

Евреи не равны другим народам постольку, поскольку они первыми взяты в Завет с Богом и приближены к Нему для тесного общения. Евреи вообще есть некое живое и упрямое доказательство бытия Божия, реальности Заветов (причем – Нового, в который евреи не верят – тоже), силы однажды данных благословений и много другого. Как П. Флоренский мог позволить себе сказать: «Раз есть «Троица» Рублева, значит есть Бог», так и мы можем сказать: «Есть евреи – есть Господь, сотворивший небо и землю, есть и Единородный Сын Его»

Избранничество – крест. Оно освящает, но может и обжигать. Так оно пагубно повлияло на самих евреев, поскольку воспитало в них презрительную отстраненность от прочих, что не могло остаться незаметным. Они ради Святыни Завета отделяли себя ото всех, что и закон требовал, но это в истории развило в них целый комплекс качеств, как хороших, так и нехороших. Нехорошие качества, замечу, люди замечают быстрее.

И вот, все остальные народы, не умея понять суть инаковости этого странного племени, быстро и повсеместно научились презирать их и отталкивать от себя.

Продолжая аналогию с человеческим телом, я дерзну сказать (напомню, что «рахитов мысли» мы заранее просили удалиться), что евреи похожи на половые органы мира. То есть на органы, которые стыдны и священны одновременно. Они сакральны, ибо суть орудия продолжения жизни, и они не благообразны, они в первую очередь покрываются одеждой. Они святы в браке и весьма грешны, коль действуют за пределами брака. Их именами удобнее всего ругаться. Если же называть их почтительно, то и слов не подберешь. Они – тайна. Таковы же и евреи в истории. Первым, насколько мне известно, об этом сказал Розанов. «Стыдное место, тайное место, то без чего нельзя, но что прикрывается рукой – это евреи».

Будучи христианами, мы должны помнить, что первые девять месяцев Своей земной жизни Сын Божий провел в матке еврейской Девушки по имени Мариамь. Ее органы пола и Тело вообще – одушевленный Храм и Божие жилище. Она превосходит славою Херувимов! И Господь подлинно воплотился и вочеловечился от Нее, истинно выносился и развился в Ее утробе. Нужно также понимать и помнить, что утробы китаянок, египтянок или славянок для этого совсем не подходят, поскольку для того-то и избран был особый народ, чтобы Богу было, где воплотиться. За одно лишь это мы должны благоговеть перед евреями, как целостным историческим явлением.

Язычники, не принимающие Христа, не понимают и не принимают то, о чем я сейчас говорю. Не принимают они это в принципе. Христиане же, также не принимающие сказанного, именно этим и обличают в себе более язычников, нежели учеников Слова. Национальная гордость и мелочное обрядоверие – суть веры таких, с позволения сказать, христиан.

Христиане, обрезанные сердцем, должны любить евреев за уникальную службу, сослуженную ими человечеству. Язычники же пусть просто и по-язычески завидуют избранничеству, интуитивно чувствуя его.

Дело осложняется тем, что сами евреи в массе своей не принимают Христа, за Одного Которого мы только и можем снять перед ними шляпу. Получается подобие замкнутого круга.

Формальные христиане, а по нутру – язычники – терпеть не могут евреев, поскольку чуют в них помазание и особенность, которых сами не имеют. Евреи, не принявшие Мессию, терпят длительные и многообразные гонения от паршивых и поверхностных христиан, и тем умножают свою этническую замкнутость и обиду на Самого Господа и на тех, кто верит в Него.

Середину должны составлять люди, которые верят в Христа Господня и с пониманием относятся к евреям. Но таковых мало, поскольку народы христианские не столько просвещены внутри, сколько помазаны снаружи.

Христиане должны понимать, что теперь и мы взяты в удел, в Завет, в близкое общение, как когда-то одни лишь евреи. «Некогда – не народ, а теперь народ Божий», — так говорит о нас Петр. Теперь Бог относится и к нам так, что касающийся нас, прикасается к зенице ока Господня. Раньше это было привилегией только Израиля. Но мы принимаем не только блага и комфорт защищенности. Мы принимаем ответственность и тяжесть служения. Нам теперь грозят кары за небрежность, проклятие за нерадение. Рассеяния, нашествия врагов, то есть все то, что так обильно сыпалось на головы израильтян в истории.

Евреев Бог бил и бьет за то, что Он считает достойным. Бьет Он и нас. Повторим, что плен, рассеяние, унижение, потеря славы, вымирание – это не только категории еврейского бесславия. Это и категории нашего бытия. Русским это должно быть понятно более, чем кому бы то ни было.

Русский народ вообще имеет много схожего с мессианством евреев. Ничем, кроме Бога, не богатый, этот народ был бит и мучим в истории, как никто, если бы не было евреев. Общность скорбей должна указать на общность призвания. А общность призвания должна запретить антисемитизм в принципе, переплавив его в сострадательное понимание.

Да, они не признали Мессию в Мессии. Они и распяли Его руками римлян. Но разве Он не за всех распялся? Разве я сам не чувствую, что я грехами своими пригвождаю Мессию к позорному Древу? Разве мы все не продолжаем Его распинать? Разве процент подлинно верующих людей в нашей «христианнейшей державе» не есть тот же «остаток», о котором говорит Исайя, и без которого мы стали бы то же, что Содом, уподобились бы Гоморре?

Мы похожи на евреев даже там, где, казалось бы, нет ничего еврейского. Наши старообрядцы – подлинные евреи, в том худшем смысле самозамкнутости и гордости от избранничества, когда они спорят о пище чистой и нечистой, о бороде православной (!) и не православной, о количестве одежд на попе при службе, о способе надрезания просфоры, о количестве цепочек на кадиле…

Ересь «жидовствующих» оживает при этом на наших глазах, и нам становится понятно, как болен человек гордостью от избранности и ненавистью к широте и простоте.

Но я остаюсь при своем, интуитивно пережитом выводе.

Чем больше ты язычник, тем больше в тебе неосознанной ненависти к евреям. Чем больше ты христианин, тем больше сердцу твоему внятна драма исторических отношений народа и Бога. Драма, показанная в исторических книгах Библии, воспетая в Песне Песней, но уже растворившаяся в истории многих христианских народов. Ты не обязан любить всех евреев вообще. Некоторых (или многих) из них ты можешь законно презирать, что справедливо и в отношении и других наций и этносов. Но ты, как христианин, обязан понимать действие тайных пружин, движущих мировую историю. Иначе ты просто будешь дикарем, одетым в пиджак, склоняющимся к прыганию через костер и блудным излишествам, относящим свое христианство не к Самому Господу, а к стихийно унаследованным преданьям старины глубокой. Соответственно этому бесплодному внутреннему устроению ты и будешь стихийным антисемитом. Установка эта будет действительно и вполне бесплодной, плюс — дьяволом инспирированной. Но ты этого не ощутишь, по причине своей безблагодатности.

Да сохранит же тебя Господь Бог Израилев от этого зла.

Протоиерей Андрей Ткачев / Православная жизнь

Две тысячи лет назад Святые Апостолы проповедали языческому миру новую веру. В жизнь народов стали входить новые традиции. Место многочисленных богов-идолов занял Бог Единственный, Бог Живой. Однако не все традиции отошли. И сегодня многие из привычных обрядов являются, на самом деле, языческими.

Определение

Язычество – религиозное политеистическое мировоззрение и учение, чаще этнического характера.

Христиане – монотеистическая религия, основанная на учении Иисуса Христа.

Сравнение

Язычество – религия политеистическая. В ней существует иерархия богов. Их очень много, и у каждого из них свое особое назначение. Но все они – идолы. Христианство монотеистично. Бог один, Он живой, с ним рядом не может быть других почитаемых личностей.

Все древние языческие культы требовали жертвоприношения. В жертву богам приносились растения, плоды, птицы и животные. Многие из них, в том числе и некоторые западнославянские, требовали человеческих жертвоприношений. В христианстве Бог один. Он принес себя в жертву и этим искупил человечество от погибели.

РекламаЖертвоприношение

Для язычества характерна внешняя приверженность богам. При гонениях на христиан в первые века христианства от последователей новой веры просили только на словах признать идолов богами, а в душе можно иметь другие убеждения. В христианстве Бог зрит в сердце человека, а не внемлет его словам. Для христианства характерна нетерпимость ко всякого рода посягательствам на веру.

Языческие боги могут и имеют право рассердиться на человека. Они часто ведут между собой войну и наделены человеческими слабостями. Христианский Бог – это любовь. Он милосердствует, долготерпит и всегда прощает. Он – Бог, поэтому лишен человеческих слабостей.

Для язычества характерна вера в приметы. Например, черный кот переходит дорогу к неудаче, утром человек встает не с той ноги и т.п. В христианстве вера в приметы считается грехом.

В язычестве сохранились древние суеверные способы избавления от неприятностей. Например, плевать через плечо, носить булавку от сглаза, стучать три раза по дереву и многие другие. В христианстве все плохое попаляется изображением креста.

Язычники поклоняются силам природы. Христиане считают, что все природные явления подчинены воле Божией.

В среде язычников много колдунов, знахарей и волхвов. Их почитают, как особых служителей богов. В христианстве занятия такого рода считаются мерзостью перед Богом.

Язычники носят амулеты и талисманы, а в качестве защиты расставляют в своих домах обереги. Христиане носят нательный крестик. В домах православных христиан на стенах висят святые образа.

Языческие амулеты к содержанию

Выводы TheDifference.ru

  1. Язычество – религия политеистическая, христианство – монотеистическая.
  2. Христиане ищут Спасителя, язычники поклонятюся силам силам природы.
  3. В языческом культе существует жертвоприношение, в христианстве этого нет.
  4. Для язычества важна внешняя приверженность богам. В христианстве важно внутреннее ощущение человека.
  5. Бог у христиан лишен свойственных человеку слабостей. Языческие боги имеют пристрастия.
  6. Бог у христиан – синоним любви. Языческие боги часто воинственны.
  7. Язычники поклоняются силам природы. Христиане считают, что все силы природы подвластны Единому Богу.
  8. В язычестве поощряется колдовство, знахарство, волхвование и прочие магические ритуалы. В православии это считается грехом.
  9. Язычники носят амулеты и талисманы, христиане (кроме протестантов) – нательный крестик.
  10. В домах язычников много оберегов. У христиан для этого используются знаки христианской символики.
  11. Язычники верят в приметы. Христиане это отвергают.
  12. Язычники суеверны, христианам это чуждо.

Был древний мир глубокой тьмой окутан
— Да будет свет! И вот явился Ньютон.
Но сатана недолго ждал реванша —
Пришел Эйнштейн, и стало все как раньше
(с)
Чисто формальный ответ, на вопрос в заголовке, известен: язычники это политеисты, сиречь многобожники. А христианство, как и две другие авраамические религии, монотеистично, оно говорит о едином Боге.
Сама по себе эта разница — в общем-то, ничтожна. Ну один Бог в иудаизме и исламе, или три-как-один в современном христианстве, или десять, или сотня плюс полубоги, как у греков — что с того? Ну то есть для фанатика какого-нибудь это страшно важно, ему важна даже лишняя буква в имени Бога, потому что это все сакрально, и точка.
Но по смыслу, оно неважно. Мироздание устроено каким-то определенным образом. И это не сакральность, а просто факт. Ну условно, что если бы Христос сказал ученикам: меня послал Отец нашего многочисленного народа небожителей, наш благой праотец, чтобы спасти ваш народ от рабства у диавола и его народа»?
Что тогда? Вы бы закричали Ему в лицо «фу-фу-фу! Мы так не хотим, нам всенепременно нужно Единое Сверхсущество, Всевластный Творец Вселенной, а иначе уж лучше мы останемся смертными и дружно пойдем в ад к диаволу». Так что ли?
Ситуация-то проста: человек краткоживущ, смертен, нищ и убог, вдобавок, по вере христиан, его в посмертии ждет, by default, вечный ад. Положеньице аховое, согласитесь.
И вот тут появляется, вообразите себе, Спаситель. С большой буквы Спаситель, потому что Он обещает не отменить транспортный налог, а обещает спасение от всего вышеперечисленного, обещает бессмертие, рай, счастье и обещает взять людей к Себе. ВАМ ШАШЕЧКИ ИЛИ ЕХАТЬ?
Вам действительно так важно, Он такой один, или один-в-трех-лицах, или там несколько таких как Он, или много? Вы будете презрительно морщиться, привередничать и отказываться от спасения от своей жалкой и страшной участи, если Он там не один?
Я так думаю, что привередничать вам не к лицу. И доказательства у меня есть — вот мусульман устраивает Единый Аллах, а христиан устраивает Триединый Бог. Хотя разница видна на пальцах, все-таки три личности, или одна. Просто это догмат, который они приняли, потому что это их надежда, и им ее вот так описали. Был бы догмат не об Отце, Сыне и Духе, а об Отце, Матери и Сыне, его бы считали священным.
Если мусульманин скажет христианину, мол Троица это неверно, а правильно когда один Аллах, христианину это неважно, что значит «неправильно», если его представлениям мироздание иначе устроено: Бог именно триедин.
Отсюда может показаться, что между христианством и язычеством нет никакой принципиальной разницы. Но это будет неверно. Разница есть и она не просто велика, а именно что принципиальна. И это не количественная разница, а качественная. Разница не в том, «как оно там наверху устроено», а разница «что это значит для человека».
Дело в том, что картина мира язычника это, по своей сути, картина мира раба, служащего господам. То есть, существа служебного по своей сути, причем служебного еще в лучшем случае —
а в худшем, просто нафиг никому не нужного. Существа низкостатусного, этакого «вечного негра на плантации».
Язычник в храме СЛУЖИТ богам, приносит им жертвы и отправляет культ. Отправляет не потому, что богов у него много (мог быть и один Единый), а потому, что так установили боги — человек должен приносить им жертвы, строить в их честь храмы, соблюдать установленные ими законы. Почему Зевс или Артемида установили человеку именно такие законы и требуют именно такого культа? Потому что они — БОГИ (понятно тебе идиоту?), а ты смертное ничтожество и обязан исполнять их волю. Если ты будешь исполнять их волю, они тебя наградят, а если будешь противиться — покарают.
Ибо боги — властители и бенефициары мироздания, а люди их подвластные слуги.
Иными словами, язычник живет в мире, где есть люди и есть боги. Точка.
Христианство (если вы читали Евангелия) это нечто иное. Пришел Христос и сказал — да, Я бог. И вы тоже боги. Да-да, вы правильно поняли — вот эти парни мои братья, вот эти пожилые женщины мои матери, вот эти деды мне отцы.
Вы будете жить со мной. Да-да, вечно жить, как бессмертные боги. Вы же теперь боги.
Кстати, вы не должны платить храмовый налог, этот символ покорности богу, потому дань царю платят чужие, под-данные, несвободные, а его сыны свободны (чуете разницу с язычеством?)
Вы знаете, как устроен ваш мир, мир рабов — владыки властвуют над рабами и князья господствуют над народами. А между вами да не будет так.
Иными словами, Христос задекларировал мир, в котором больше нет деления на богов и людей, на бенефициаров и слуг, на спускающих закон и исполняющих закон («закон до Иоанна»), на бессмертных и смертных.
И далее Христос совершает вещь, абсурдную и невозможную для любого властителя — умирает за людей.
Невозможно себе представить рабовладельца, умирающего за раба. Рабовладелец может быть добрым к рабам или злым, он может покарать раба или наградить. Но он не умрет за раба, статус несопоставим, раб служебное существо — вот он за господина, как верный раб, может и умереть.
Зевс может симпатизировать смертному и помогать ему, может наградить его, в исключительных случаях, своего отпрыска, может даже взять в число небожителей и одарить бессмертием. Но Зевс не умрет даже за Геракла, ибо абсурдно, а уж тем более за безликую массу грязных и нищих смертных рабов. Служащих ему, потому что он их господин — но не наоборот, естественно.
Христос сделал то, что делает солдат на войне, жертвующий жизнью за своих, равных себе, любимых им людей. Это необходимое и достаточное доказательства равенства статуса. Больше нет рабов и богов. Бог умер за друзей, за братьев-богов.
Вот что такое христианство. Точнее, вот чем было христианство. Ныне же христианство это классическое язычество — храмы, жрецы, СЛУЖБА богу, отправление культа, Церковь как вертикаль власти (причем образно во главе с богом), характерны также символические именования статусов: «рабы божии» (чистое незамутненное язычество), «владыко» (возврат идеи власти), земные поклоны (под-данные-рабы перед царем), жертвоприношения, «закон Божий» (!!!).
Сам дух современного христианства (РКЦ, РПЦ) — дух чисто языческий. Замените иконостас статуями Зевса и олимпийцев, а жертвенных куриц и барашков на свечки и просфоры (а алтарь так уже и есть, и там уже стоит жертвенник, причем прямо так и называется), и вы не увидите разницы с классическим язычеством.
Люди специально перенесли в христианство максимум «ветхозаветной» символики — тот же жертвенник, священство (на минуточку, то есть жречество), ритуальные (то есть культовые) одеяния священника, храм и его предметы как сакральные элементы культа (это все символика принципиальной разделенности двух миров, ибо боги и их собственность сакральны для смертных). Люди на 180 градусов развернули суть первохристианских обрядов (писал об этом в посте про крещение, см верхний пост), чтобы они стали отражать языческую дихотомию боги/люди.
Все это очень важно, и не только как отражение смены самого духа христианства. Но и как момент чисто юридический, который будет архиважен при будущем расчете последствий.
К слову, важность юридизма в религиях, в тч в араамических, прекрасно осознается и признается. Так, для мусульманина произнесения «шахады» при свидетелях достаточно, чтобы человек стал мусульманином, то есть для «смены лагеря» в глазах Аллаха, и то же в христианстве, предложите христианину «в шутку» сказать что-нибудь типа «я не христианин» или «я не признаю действенность моего крещения» — да человек скорее умрет, чем такое скажет. Потому что он убежден, что такое нельзя сказать даже в шутку, ибо такие слова несут юридические последствия, которые будут значимы на небесах. И он правильно убежден…
И вот человек крестит ребенка, и вроде бы это христианский обряд, ведь Христос же крестил людей в воде и Иоанн, Его пророк, крестил в воде. Но при этом его ребенку состригают прядь волос — это символическое обритие головы рабу. При этом ребенок публично и при свидетелях нарекается рабом Бога. То есть совершается обряд посвящения в язычество и в язычники.
Иными словами, религиозный мир, в котором мы сегодня живем, это языческий мир. Глубоко языческий. Ситуация очень похожа на времена Христа, кстати — мир делится на язычников и атеистов. Для первых человек смертный и нищий раб, ибо такова воля богов, а для вторых это вообще природная норма.
Теперь понимаете, почему христианство взорвало тогдашний мир? «И сидящим во тьме и тени смертной воссиял свет».
Но сатана недолго ждал реванша…

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *