Православная апостольская церковь

Мы ежедневно читаем — в утренних молитвах, во время Божественной литургии — Символ Веры. В конце Символа Веры говорим: «Верую во единую, святую, соборную и апостольскую Церковь». Это и есть четыре основных свойства Церкви. О самом насущном сегодня — ее единстве рассуждает клирик Свято-Петро-Павловского собора иерей Александр БОГДАН.

— Еще раз напомню, словом «церковь» обозначается не только храм и религиозная организация, но еще апостол Павел в своем послании к Ефесянам определяет церковь как «Тело Христово» (Еф.1, 22-23), то есть это собрание всех верующих в Христа, стремящихся к Нему и объединенных Им. Православные христиане в своем Символе веры исповедуют веру в единую, святую, соборную и апостольскую Церковь. Что же обозначает каждое прилагательное?

Единая

Церковь, действительно, едина, но условно мы ее разделяем на видимую (земную) и невидимую (небесную). Земная Церковь — это все живые христиане, а все остальные члены Церкви (почившие христиане, святые угодники, ангелы и Богородица) составляют ее невидимую часть, то есть небесную.

Земная Церковь имеет свою иерархию: миряне, духовенство, епископат. Епископы возглавляют епархии (территориально-административные единицы). Епархии объединены в митрополии, возглавляемые митрополитом, а митрополии, в свою очередь, входят в состав патриархата, возглавляемого патриархом. Так выглядит ситуация в Русской православной церкви. В других церквах может быть немножко по-другому. Например, в греческой церкви митрополии входят в состав архиепископии, и главой церкви является архиепископ.

Вообще существует 15 поместных или автокефальных православных церквей: Константинопольская (территория современной Турции и частично Греции), Александрийская (территория Египта и всего африканского континента), Антиохийская (территория Сирии, Ливана, Ирака, Кувейта, ОАЭ, Бахрейна, Омана), Иерусалимская (территория Израиля, Иордании и Палестинской автономии), Русская, Грузинская, Сербская (территория Сербии, Боснии и Герцеговины, Македонии, Хорватии и Черногории), Румынская, Болгарская, Кипрская, Элладская (Греческая), Албанская, Польская, Чешских земель и Словакии, Американская (территория США и Канады) и 4 автономных: Синайская (входит в состав Иерусалимского патриархата), Финляндская (находится в юрисдикции Константинопольского патриархата), Японская (входит в состав Московского патриархата), Китайская (находится в юрисдикции Московского патриархата).

Каждая церковь получила свою автокефалию или автономию в силу определенных исторических событий. Так, например, самая молодая, Американская, православная церковь стала автокефальной в 1970 году. В 20-м веке в США православие очень часто ассоциировалось с Россией, а точнее, с Советским Союзом и с коммунизмом. Это обстоятельство вызывало у американцев определенное отторжение от православия. Чтобы преодолеть это, Русская православная церковь даровала своим епархиям на американском континенте автокефалию, то есть полную независимость и свободу. Это было сделано с соблюдением всех церковных правил (канонов).

Бывают случаи, когда автокефалии пытаются добиться совсем незаконным (неканоническим) путем. Так, например, бывший предстоятель Украинской православной церкви Московского Патриархата Филарет (Денисенко), будучи митрополитом Киевским и всея Украины, в 1992 году объявил об автокефалии Украинской православной церкви, а себя возвел в ранг патриарха. Ни одна из 15 поместных церквей не признала данной автокефалии. Поэтому сегодня на территории Украины помимо канонических православных приходов, существуют еще неканонические (раскольнические). В 2018 году неканонические Украинская православная церковь Киевского патриархата (УПЦ КП) и Украинская автокефальная православная церковь (УАПЦ) объединились и сейчас в соседней стране действует Православная Церковь Украины (ПЦУ). Сложность состоит в том, каноничность ПЦУ помимо Константинопольской церкви (с подачи которой ПЦУ образовалось) признала еще Элладская православная церковь.

Автокефалию Американской православной церкви тоже признали не все абсолютно. Но те церкви, которые по определенным причинам не признали ее юридического статуса, тем не менее, признают Американскую церковь вполне канонической, рассматривают ее как самоуправляемую часть Русской православной церкви и имеют с ней так называемое «евхаристическое общение». То есть православный румын, серб или араб спокойно могут причащаться и участвовать в других церковных таинствах в любом русском или американском православном храме. Точно таким же правом обладают православные русские и американцы по отношению к другим поместным церквам.

Ситуация изменилась после 2018 года, когда священноначалие Русской православной церкви (РПЦ) объявило о прекращении евхаристического общения с Константинопольской церковью. Причиной тому послужила ситуация с Украинской церковью. В 2019 году каноничность Православной церкви Украины (ПЦУ) признало священноначалие Элладской (греческой) православной церкви. В результате русская церковь прервала евхаристическое общение и с этой поместной православной церковью. На сегодняшний день мы наблюдаем раздробленность в православном мире. Как будут развиваться события дальше, спрогнозировать сложно. Хочется верить, что по всем разногласиям будет достигнут консенсус, и снова наступит единство, которое было раньше.

Несмотря на политические разногласия, все православные церкви объединяет общее вероучение, то есть во всех поместных и автономных церквях исповедуют такой же Символ веры как и в Русской православной церкви. Неправильно думать, что православные церкви объединяет язык богослужений. На церковнославянском языке молятся далеко не во всех православных церквах, а только в русской, сербской, болгарской, польской и чешской. Кроме того, в сербской и болгарской церквах богослужения еще совершаются также и на национальных языках. У каждой церкви могут быть свои какие-то обрядовые особенности. Даже календарями мы пользуемся разными. Русская, Иерусалимская, Сербская, Грузинская и Польская используют юлианский календарь, а все остальные применяют так называемый «новоюлианский», то есть Рождество Христово они празднуют 25 декабря и другие непереходящие праздники — тоже, как католики. Пасха же празднуется всем православным миром в один день, за исключением Финляндской Церкви, где используется метод вычисления даты празднования, как в католической церкви. Но календарь — это всего лишь астрономическое изобретение, а календарный вопрос не является вероучительным. Самое главное то, что, несмотря на все существующие между нашими церквами различия, мы сохраняем Евхаристическое общение.

А с Римско-Католической церковью его у нас нет с 1054 года, когда произошел раскол. Но кроме этого, был в истории церкви еще один раскол в 451 году, когда в г. Халкидоне состоялся IV Вселенский собор, на котором приняли догмат о двух природах в Иисусе Христе. Четыре церкви не приняли этот догмат, и теперь тех, кто принадлежит к этим церквам, мы называемым монофезитами, а сами церкви дохалкидонскими или древневосточными. Это Коптская церковь (территория Египта), Эфиопская, Сиро-Яковитская (территория Сирии) и Армянская.

Несмотря на множество расколов, мы исповедуем веру в единую истинную Церковь — православную, которая нам дана для нашего спасения от власти греха и вечной смерти. Что касается вопроса, возможно ли спасение в неправославных церквах, то здесь лучше всего привести слова святителя Феофана Затворника: «Не хочу входить в суждение: спасутся ли католики, — одно знаю: если я оставлю православие и уйду в латинство, то — несомненно погибну».

Наша единая, святая, соборная и апостольская церковь именуется еще православной, потому что мы сохраняем учение, как правильно славить Бога. Лучше всего прославлять своего Создателя своей праведной жизнью. У нас, православных христиан, для этого есть все необходимое — это Церковь, где через совместную молитву и участие в таинствах, мы получаем подкрепление своих духовных сил.

Дмитриевская суббота

— В прошлую субботу у православных был «родительский день» — поминали усопших. А почему ее называют еще Дмитриевской?

— В православной литературе приводится мнение, что поминовение усопших в субботу перед днем памяти великомученика Димитрия Солунского было установлено князем Дмитрием Донским после тяжелой и кровопролитной битвы на Куликовом поле. Куликовская битва завершилась в день Рождества Пресвятой Богородицы 8 сентября 1380 года, князь Димитрий Иоаннович по возвращении с битвы посетил Троице-Сергиеву лавру. В Троицкой обители совершили поминовение православных воинов, павших в Куликовской битве, заупокойным богослужением и общей трапезой.

Еще в XVII веке Дмитриевская суббота, предположительно, не связывалась с поминовением воинов, погибших в Куликовскую битву. Уже позже появился духовный «Стих о Димитровской родительской субботе». В стихе описывается видение Димитрия Донского во время Божественной литургии воинов, павших на поле брани, он слышит предсказания о своей смерти. Стих заканчивается словами: «А на память дивнаго видения уставил он Дмитровску субботу». Этот стих считается аргументом в пользу установления Дмитриевской субботы, как дня поминовения воинов, павших на поле Куликовом.

В XIX веке мнение о связи Дмитриевской субботы и памяти воинов, погибших в Куликовской битве, становится общепринятым, и в 1903 году был издан императорский указ о совершении в этот день в войсковых частях панихиды по воинам «за веру, царя и Отечество, на поле брани живот свой положившим».

Дни поминовения усопших имеют особое место в христианской церковной традиции. В это время наиболее глубоко чувствуется неразрывная связь между двумя мирами — нашей земной жизнью и жизнью будущего века, которая неизбежно встретит каждого из нас.

В народе поминальные дни называются «родительскими», ведь в первую очередь поминают на молитве своих почивших родителей и сродников по плоти. Но значение этого слова намного шире, ведь относится ко всем усопшим отцам и праотцам, то есть ко всем христианам, преставившимся в православной вере и благочестии.

Вечно живая душа испытывает потребность в постоянной молитве, но по разлучении от тела в ином мире уже не может сама за себя ни помолиться, ни умилостивить Господа добрыми делами. Поэтому Святая Церковь, как чадолюбивая мать, установила особые поминальные службы, когда совместные молитвы приносят душам усопших великую пользу и утешение — как грешным, так и праведным, ибо нет человека без греха.

Димитриевская суббота — последняя родительская суббота в 2019 году. Следующая — 10 февраля 2020 года.

Добрые советы

Как избежать соблазнов?

Не смотреть, что делают люди, какие бы они ни были, но слушать и внимать, чему слово Божие учит.

Подражать жизни Спасителя и Его святых угодников.

Слух и глаза отворачивать от непотребных, ибо через них, как дверями, всякое зло в сердце входит.

Более держаться дома своего и уединения.

Из книги протоиерея Валентина Мордасова «1380 полезнейших советов батюшки своим прихожанам».

Единая, святая, соборная и апостольская Церковь
2018.07.27

«Период, когда у РПЦ было очень много средств и огромный кредит доверия, закончился»

28 июля — 1030-летие крещения Руси. В 1988 году, когда в СССР праздновали тысячелетие этого грандиозного для нашей истории события, общественный авторитет Русской православной церкви был на подъеме. Спустя 30 лет такого не скажешь. Из-за церковных стен просачиваются слухи о внутренних конфликтах. В обществе РПЦ критикуют за «симфонию» с властью и реакционерами. Детали церковной жизни, отношений РПЦ с Кремлем и либералами, причины будущего упадка — в интервью Андрея Десницкого, профессора РАН, одного из главных российских специалистов по Библии.

Дмитрий Азаров / Коммерсантъ

«Судя по поведению, для Путина православная традиция значит не слишком много»

— Андрей Сергеевич, сегодня РПЦ постоянно сотрясают конфликты — внутренние и с внешним миром. Что изменилось за тридцать лет?

— С разными людьми произошло разное. Общее, пожалуй, только одно: мы простились со многими иллюзиями. Например, с представлением, что можно вернуться в январь 1917 года и за ним никогда не последует февраль, что можно возродить то земное, что уже умерло.

Если говорить о дне сегодняшнем, то, на мой взгляд, главная проблема РПЦ, с точки зрения репутации и отношения общества к ней, это утрата адекватной обратной связи. Епископ — это человек, который привык изо дня в день слышать «благословите, Ваше Преосвященство». Его референт привык объяснять ему каждый день, как все прекрасно, а если что-то идет не так, это «враги виноваты».

В результате утраты адекватности можно наблюдать некоторый отток прихожан из церквей. Точными цифрами я не владею, но вижу это на примере моих знакомых. Кто-то уходит к католикам и даже к буддистам (знаю примеры). Но гораздо чаще человек никуда не переходит, а сокращает свое участие в церковной жизни, для него она становится своего рода увлечением, но не смысловым центром.

— И сколько в итоге прихожан у РПЦ?

— Статистики нет, и вряд ли она будет. Но из полицейских отчетов мы слышим, что на главные праздники, Рождество и Пасху, в храмах бывает 3–4% населения. При этом 80% называют себя православными, но около половины из них говорят, что не верят в Бога.

«Судя по поведению Владимира Путина, для него православная традиция значит не слишком много»Сергей Власов / Пресс-служба Московской патриархии

— А среди элиты — есть ли там реально верующие по канонам православия?

— Чтобы точно ответить на этот вопрос, надо быть хорошим другом всех этих людей, а я не знаком с ними лично. Но могу сказать, что, судя по поведению Владимира Путина, для него православная традиция значит не слишком много. Стоять в церкви на Пасху и в Рождество — то же, что присутствовать на финальном матче чемпионата мира по футболу, для этого не надо быть болельщиком, надо просто отдавать себе отчет в значимости события.

— Наверняка одна из причин отхода прихожан от активной церковной жизни — показное сребролюбие внутри РПЦ. Во время недавних «царских дней» обыватели с возмущением обсуждали, на каком самолете прилетел в Екатеринбург патриарх Кирилл…

— Если некая проблема присутствует в обществе, она присутствует и в РПЦ. Если чего-то станет меньше в обществе, станет меньше и в РПЦ. В РПЦ не вылупляют людей в инкубаторах, они приходят туда из нашего мира — такими, какие они в миру.

— Но ведь РПЦ претендует на то, чтобы быть для общества моральным авторитетом, духовным поводырем. Как одно согласуется с другим?

— Мы все любим театр. Очень часто видим в актерах выразителей особого нравственного начала. Когда какой-то актер делает заявление, совпадающее с нашим представлениям о добре, мы радуемся. Когда он говорит что-то, что мы считаем не соответствующим морали, огорчаемся, возмущаемся и так далее. Но любой человек, который соприкасался с миром театра с изнанки, знает, что образ актера и его реальная жизнь — это разные вещи. А я отношусь к таким, поскольку многие из моих родных посвятили свою жизнь театру: я сын актера и отец актрисы, а еще я племянник актрисы и тесть актера. Так вот, мне известно, что это мир, в котором есть много всего нехорошего — и зависть, и ложь, и, конечно, стяжательство. Как-то удается разделять талантливую актерскую игру, прекрасную театральную постановку — и события личной жизни человека.

Думаю, что в отношении Церкви может быть тот же самый подход. Есть разные неприглядные стороны жизни, среди которых стяжательство еще не самое худшее. Но это не значит, что наличие таких людей в театре или Церкви полностью дискредитирует данный институт.

«Кремль и Патриархия двигаются вместе, но на некоторой дистанции»

— Какие партии существуют внутри РПЦ? Для либерально настроенного наблюдателя из интернета Русская церковь ассоциируется с патриархом Кириллом, митрополитом Тихоном (Шевкуновым), отцами Смирновым, Ткачевым, Всеволодом Чаплиным, ресурсами типа «Русской линии». А как на самом деле?

— Каких-то организованных фракций нет. А любые высказывания скорее ситуативны, нежели выражают мировоззрение. Вот два митрополита: один — упомянутый вами Тихон, другой — Иларион (викарий патриарха Кирилла. — Прим. ред.). Их часто приводят в пример как представителей правого и левого крыла. Но трудно сказать, в чем их принципиальные идеологические разногласия. Официально они поддерживают мнение патриарха Кирилла: сверху падают некоторые решения, и они обязательны для исполнения.

Если ты хочешь остаться в хороших отношениях с официальными институтами РПЦ, есть, по сути, только один абсолютный и непреложный запрет: на критику патриарха. Остальное могут простить, хоть и не сразу и не легко, а вот это — нет. Но ведь отсутствие гласной критики не означает полного единомыслия…

Есть и то, что обсуждают «на кухнях», но это не просачивается наружу. И нет площадки, на которой разные группы верующих (а они правда очень разные) могли бы встречаться и обсуждать накопившиеся проблемы. Есть, впрочем, портал Pravmir.ru. Он обсуждает некоторые конфликтные вопросы, но в последнее время у них довольно строгая самоцензура. Есть такой сайт, как ahilla.ru. Он, напротив, ведет борьбу с Московской патриархией и потому вне поля общей игры. А вот единого места, где бы могли встретиться все стороны, нет. Для сравнения: в католическом мире, во Франции, есть церковная газета «La Croix», где обсуждаются проблемы всей католической церкви, но не с точки зрения официоза, а с разных точек зрения.

«Из полицейских отчетов мы слышим, что на главные праздники, Рождество и Пасху, в храмах бывает 3–4% населения»Сергей Власов / Пресс-служба Московской патриархии

— С какими группами, организациями вовне находится в конфронтации РПЦ?

— Не думаю, что официально Церковь с кем-то вступает в конфронтацию. Но если послушать выступления ведущих церковных иерархов, то с некоторыми слоями населения — прежде всего с либеральной интеллигенцией. И скорее это не конфронтация, а непонимание. Оно возникает, к примеру, в связи с годовщиной расстрела семьи последнего российского царя. Патриарх Кирилл в своей проповеди обвинил в случившемся элиту, интеллигенцию и западные идеи.

— А зачем? Потрафить царебожникам?

— Среди прихожан РПЦ действительно есть люди, которых называют царебожниками: на место Бога они ставят государя-императора. Вы знаете, как они раскручивали и подогревали скандал вокруг фильма «Матильда». Монархия и конкретно династия Романовых — это бесконечный источник мифов об имперской России, которые, в свою очередь, автоматически переносятся на нынешнюю ситуацию. То есть когда говорится о том, как хорошо было при самодержавии, подразумевается, что самодержавие — это наиболее правильная форма правления. Отсюда призывы: давайте-ка даже в условиях республики, когда власть принадлежит народу, будем подражать самодержавию.

Что касается руководства РПЦ, слишком сильно проталкивать эту тему оно явно не хочет, потому что однозначное усиление Кремля, при котором он становится единственным центром власти, как при самодержавии, не совсем в интересах Церкви.

— И все же РПЦ воспринимается как ближайший партнер власти. А по каким вопросам она расходится с позицией государства?

— Трудно говорить о серьезном расхождении, как, впрочем, и о полном слиянии — скорее, Кремль и Патриархия танцуют вальс. Знаете, такой танец, где партнеры прекрасно чувствуют друг друга и двигаются вместе, но сохраняется и некоторая дистанция. Танцуя, они обмениваются некоторыми сигналами, делают нечто сообща, но это отнюдь не полное слияние. В то же время мне очень трудно представить, чтобы сегодня Патриархия хоть по какому-то вопросу, хоть в малейшей степени критиковала Кремль.

«Большое число людей с сердцем и мозгами недовольны нынешним положением дел»

— У нас в стране сложилась странная ситуация. С одной стороны, по Конституции Россия — светское государство. В то же время критиков РПЦ, религии как таковой преследуют различными уголовными статьями. В США и ряде европейских стран главы государств клянутся на Библии (хотя премьер-министры Испании и Греции Педро Санчес и Алексис Ципрас отказались сделать это), но там не преследуют за публичное «богохульство» и «оскорбление чувств верующих». Как нам распутать этот клубок?

— Я считаю, большой ошибкой был закон «О религиозных организациях», принятый еще при Ельцине, в 1997 году. В нем сказано, что все религиозные организации равны, но некоторые равнее. Как только мы создаем документ, по которому некоторые равнее других, мы неизбежно приходим к ситуации, которая сегодня сложилась в России — когда государство встает на сторону одних или выступает против других. Самый последний яркий пример связан со «Свидетелями Иеговы»: их признали экстремистской организацией, хотя никто никогда не слышал о терактах или попытках госпереворота, совершенных ее членами. Такого просто не было в истории. Тем не менее людей арестовывают всего лишь за принадлежность к этой организации. С другой стороны, иногда активное неприятие символов и идей, связанных с православием, тоже может привести на скамью подсудимых. Есть и такие примеры.

Закон 1997 года — это часть долгого и сложного процесса, через который проходят разные страны. Он заключается в поиске баланса между традиционностью и равноправием. Есть страны, где религия провозглашена государственной на уровне закона. В Великобритании монарх, в частности нынешняя королева Елизавета, официально является главой Англиканской церкви. И это никого не смущает, никто не говорит, что в Англии засилье клерикалов, торжество мракобесия и нет настоящей демократии.

«Премьер-министр Греции Ципрас — атеист и никак не связывает себя с православием. У кого-то это вызывает непонимание и даже шок»Sammy Minkoff/imago stock& people

Точно так же православие — государственная религия Греции. Но в ее случае мы видим, что до сих пор возникают разные коллизии. Премьер-министр Ципрас — атеист и никак не связывает себя с православием. У кого-то это вызывает непонимание и даже шок. Что объединяет Великобританию и Грецию, так это то, что в этих странах процесс эмансипации государства и Церкви шел сложно и долго, и в итоге мы видим нынешнюю картину: это дань традиции, при этом есть гарантия свободы для всех, в том числе для религиозных меньшинств и сторонников других мировоззрений.

В России этот процесс поиска баланса между традициями и принципами демократического государства идет еще с начала прошлого века. В 1917 году он по понятным причинам не состоялся, а с 1991 года возобновился. И теперь страна шарахается из одной крайности в другую. Боюсь, что следующим поворотом будет насаждение атеизма и попытка запретить демонстрацию всякой религиозной символики. Подобные процессы сейчас идут и на Западе. Например, во Франции люди уже ограниченны в выражении своей религиозной принадлежности, в демонстрации символики и так далее. И это тоже перегиб.

— Публицисты-антиклерикалы Александр Невзоров и Юлия Латынина постоянно подчеркивают, что никакого «извращения веры» в РПЦ никогда не происходило, что Церковь всегда была такой, какой мы ее видим — нетерпимой к иному. А корни уходят в самую суть — в евангельские времена, в ранее христианство, в Рим и Византию.

— Подозреваю, что, рассказывая сказки своим внукам, те же Невзоров и Латынина повествуют примерно так: жила-была Красная Шапочка, а вот христианство — это с самого начала религия убийц и экстремистов. Затем снова: Красная Шапочка понесла пирожки свой бабушке, а вот христианство — это культ насильников и извращенцев… И так далее. Эта тема вставляется ими везде, с поводом и без. И это яркий пример антихристианской пропаганды. По моему мнению, в их публицистике о христианстве и религии в целом очень много передергиваний.

Давайте начнем с того, что не будем оценивать события двухтысячелетней давности с точки зрения Декларации прав человека, принятой в 1948 году. Две тысячи лет назад никто не то что не соблюдал этой Декларации, никто даже не думал о ее возможности. Очень легко объяснять несовершенство нашего мира тем, что 2000 лет тому назад христиане, а 1300 лет тому назад мусульмане, или 2500 лет тому назад индуисты и буддисты не соблюдали современных норм поведения. Но тогда их никто не соблюдал. Такие рассуждения — нечестный прием.

В истории любого движения, которое насчитывает тысячелетие с лишним, есть очень светлые и очень грязные и кровавые страницы. Можно надергать определенный набор этих страниц и нарисовать историю христианства как череду святых и бескорыстных людей, а можно нарисовать портрет движения кровавых маньяков, озабоченных властью, деньгами и сексуальным насилием. И то и другое будет очень пристрастным взглядом, потому что в истории было все.

Отвечу саморекламой. В этом году у меня вышла книжка «Островитяне: повесть о христианстве». Мне часто задавали такие вопросы — в чем суть христианства, почему оно не такое, каким должно быть, почему в РПЦ не все так, как надо. Я не готов давать однозначные ответы, делать плоские обобщения. Наподобие того, что был один неудачный год — и вдруг все пошло не так. Или: пришел какой-то человек — и все испортил. Ну это же детский сад. Любое масштабное явление имеет разные, противоречивые стороны. И я постарался дать развернутый портрет очень разных образцов, очень разных людей и их разного отношения к христианству.

Яромир Романов / Znak.com

— Есть ли у РПЦ шанс реформироваться самостоятельно? Отказаться от притязаний на квазигосударственный статус, от связанной с ним иерархичности, ритуальности, пышности?

— Русская православная реформация невозможна. Потому что реформация как мировое историческое явление произошла 500 лет назад. А в истории ничего не повторяется. Точно так же невозможна русская античность. Ее не было, и все.

Другое дело, что Церковь как институт все время меняется. И за последнее время она заметно изменилась. Хотя стороннему наблюдателю эти перемены, может быть, покажутся очень незначительными. Например, сегодня многие верующие причащаются за каждой или почти каждой литургией, в которой участвуют — а пару десятилетий назад это было немыслимо. Растет и социальная активность прихожан: сегодня почти при каждом крупном храме есть группы милосердия, которые помогают нищим, а ведь и это было когда-то просто никому не понятной сферой деятельности.

Я вижу огромный потенциал для дальнейших перемен. В первую очередь в том, что большое число людей, скажем так, с сердцем и мозгами недовольны нынешним положением дел.

И пытаются его как-то осмыслить и улучшить. В этом нет ничего удивительного. Золотой период, когда у Церкви было очень много средств, а главное — огромный кредит доверия, закончился. И поневоле придется находить какие-то новые решения.

Недавно праздновалось столетие Собора 1917–1918 годов, его официально называют Собором новомучеников, потому что огромное число его участников впоследствии были репрессированы и убиты за свою веру большевиками. Так вот, тот Собор предложил огромное количество исправлений перекосов, которые накопились к революции во взаимоотношениях Церкви и общества. Увы, эти изменения уже невозможно было претворить в жизнь. Не только из-за большевиков, а и из-за того, что общество в целом ушло в другую модель развития. Случилось роковое опоздание. Собор предложил идеальный вариант устройства жизни для общества XIX века, а шел уже XX. Такое, к сожалению, бывает, и очень часто: перемены предлагаются тогда, когда осуществить их нет уже ни времени, ни возможности. Так или иначе, факт в том, что тот Собор был настроен на достаточно серьезные реформы внутрицерковного управления. То есть у нас есть пример внутрицерковной попытки изменить институт Церкви.

— Если Церковь вновь предпримет попытку измениться, не станет ли это началом конца ее своеобразия, самобытности?

— Пути Господни неисповедимы. На сегодня РПЦ — главная по численности православная Церковь. Останется ли она такой же? Напомню, что в древней Церкви было пять главных патриархатов. Один из них в Риме, сегодня это центр католической Церкви. А четыре других — Антиохия, Александрия, Константинополь и Иерусалим — города, находящиеся в исламском окружении. Церкви там остались, но это Церкви меньшинства, причем очень небольшого. Не удивлюсь, если сценарий будущего РПЦ окажется таким же, как в случае с первоначальными патриархатами. Но ведь для христианства в целом ничего страшного, в общем-то, не произошло, его история продолжается. В этом-то и сильная сторона христианства, что оно не привязано к территориям, нациям, государствам. Христианство продолжит свою историю, даже если РПЦ ждет судьба коптской Церкви в Египте.

«Нас ждет новая волна воинствующего атеизма, антихристианства»

— Кроме РПЦ, в России есть и другие православные Церкви. Насчитывается, кажется, 18 организаций. И каждая считает себя настоящей наследницей дореволюционного православия, а православных из РПЦ — еретиками. Насколько они опасны для РПЦ в плане перетягивания паствы?

— Официальный статус есть у старообрядцев, есть те, кто ушел к ним из РПЦ. Но все-таки старообрядцы очень особенные, это такой хардкор. Кому-то это очень близко, но явно не будет массовым. Что касается всевозможных альтернативных организаций типа «истинно православных» Церквей, то я не думаю, что за ними большое будущее, по целому ряду причин. Не буду их перечислять, это слишком сложные и слишком личные истории. На мой взгляд, это все же попытка сконструировать «правильное христианство» по своим собственным меркам.

«С точки зрения Ватикана, в России существует только одна каноническая православная Церковь — это РПЦ»Кадр YouTube

Вообще, я думаю, что наступает время, когда принадлежность к каким-то официальным структурам становится все менее значимой. Сегодня я могу спокойно взять и поехать за рубеж. В советское время такой возможности не было даже близко. Государственные границы остаются, и для их пересечения нужна виза. Но в области политики, общественной жизни, экономики все меньше вещей сдерживается этими границами. С точки зрения конфессионального устройства христианства, происходит нечто подобное. Конфессии никуда не делись. Тем не менее конфессиональные разграничения имеют все меньшее значение. У меня есть друзья из иных конфессий, с которыми мы понимаем друг друга гораздо лучше, чем с некоторыми православными. Не вижу в этом ничего удивительного.

— Какое место сегодня занимает наше русское православие в семье христианских направлений? Какое к нему отношение со стороны? Воспринимают ли его всерьез, в отдельности от российской бюрократии?

— Все официальные представители католической Церкви всегда подчеркивают свою приверженность диалогу с РПЦ. С точки зрения Ватикана, в России существует только одна каноническая православная Церковь — это РПЦ. Это принципиальная позиция, и я не думаю, что она изменится в зависимости от того, на каких самолетах летает патриарх Кирилл или что сказал Чаплин.

Церковная жизнь вообще измеряется большими дистанциями. Людей со стороны может поражать, почему люди в христианских Церквях с таким жаром обсуждают документы 500–1000-летней давности. Другие огорчаются, что у них прошлогодний айфон уже устарел и нужно покупать новый — а тут все наоборот. Так что внешние события, кто и что кому сказал, воспринимаются Церквями как рябь на воде.

— Как обстоят дела у РПЦ за рубежом? Она воспринимается как сеть самостоятельных приходов или как система «филиалов влияния» РПЦ, а значит, и Кремля?

— В РПЦЗ много всего было. И влияние Кремля, и наоборот. Потом РПЦЗ фактически раскололась. Часть приходов РПЦЗ, войдя в РПЦ, в той или иной степени сохраняет самостоятельность. Другая часть отделилась и ушла в «свободное плавание». После того как исчез большевизм, а сплоченная русская эмиграция более-менее ассимилировалась в сообществах других стран, РПЦЗ перестала быть заметной политической силой, исчезло ее понимание себя как «небольшевистской Церкви небольшевистской России».

— А как православные за рубежом относятся к РПЦ? По-прежнему с подозрением? Ведь в их глазах это «сталинская» Церковь: именно «вождь народов» дал зеленый свет ее «возрождению».

— Согласен, что нынешняя РПЦ создана Сталиным. Но только организационно. Нынешние границы между независимыми государствами, а когда-то союзными республиками, тоже были нарисованы Сталиным. И что, теперь мы будем утверждать, что все независимые государства, выросшие из этих союзных республик, созданы Сталиным? Одно дело, когда и кем это было оформлено, а другое дело, чем это стало на данный момент.

Если продолжать разговор об РПЦЗ, то там для большого числа людей, наряду с антибольшевистским настроем, очень важно сохранить романтическую приверженность Российской империи. В марте 2014 года я был в США по приглашению РПЦЗ, читал лекции в местных приходах. В это время разворачивался российско-украинский конфликт. Так вот, для очень многих из РПЦЗ было немыслимо назвать Украину Украиной. Когда они молились за мир там, то называли ее «страной Киевской Руси». Для них существует только единая, неделимая Российская империя. Все, что более-менее на нее похоже, — хорошо. Все, что отдалятся от нее, — плохо. И на этом точка. Любые, даже чисто внешние перемены, говорящие о возрождении Российской империи, вызывают у этих людей восторг. И никто уже не помнит, кто именно дал «зеленый свет» на «возрождение православия» в Советской России.

Андрей ДесницкийПремия «Либмиссия» / Facebook

— Что, на ваш взгляд, ждет РПЦ в постпутинской России, после ухода из власти когорты силовиков позднего советского периода? Понадобится ли следующему поколению руководителей такая организация в качестве опоры государственной идеологии «духовных скреп»?

— Думаю, что после показного расцвета скрепоносной духовности нас ждет сваливание в новую волну воинствующего атеизма, а точнее — воинствующего антихристианства. Невзоров и Латынина — показательные иллюстрации того, каким оно может быть.

— Но атеизм присущ ХХ веку, эпохе модерна и индустриализации. Приближающаяся дегуманизация, вытеснение человека из сферы производства товаров и услуг, в том числе социальных, по идее, должно породить запрос на «нового Христа». Разве не так?

— Христос вовеки один и тот же. Просто мы не всегда можем — а точнее, почти никогда не можем — понять и вместить Его.

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Znak.com

Поделись Вопросы

6/19 июня Православная Церковь отмечет двунадесятый праздник – День Святой Троицы или Пятидесятницы. Этот день также является днем рождения Христовой Церкви. О том, что такое Церковь и каковы ее свойства в соответствии с православным вероучением, рассказывает в своей статье клирик нашего собора священник Александр Станотин.

Верую во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Эти слова звучат на Литургии каждый день, когда поют Символ веры. Слово Церковь в настоящее время для многих людей стало прочно ассоциироваться не только с Православной Церковью, но и со зданием храма, являя как бы свое второе значение. А как же правильно его понимать, каков подлинный смысл этого слова?

Словом церковь переведено греческое слово экклесия, которое означает «правильное собрание или общество лиц с определенными правилами». В церковнославянском языке слово «церковь» своим первым значением также имеет именно собрание: пове́м и́мя Твое́ бра́тии мое́й, посреде́ Це́ркве воспою́ Тя – скажу имя Твое (Божие) братьям моим, среди народного собрания воспою Тебя (Пс. 21, 23).
В ответ на вопрос: «Что такое Церковь?» автор православного катехизиса свт. Филарет (Дроздов) дает следующее определение: «Церковь есть от Бога установленное общество людей, соединенных православной верой, законом Божиим, священноначалием и Таинствами».

Однако в Священном Писании мы можем встретить и другие термины в приложении к Церкви Христовой. Христос, обращаясь к Своим апостолам, сравнивал Себя и всех верующих с виноградной лозой и ее ветвями, т.е. единым живым организмом: Я есмь лоза, а вы – ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего. Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают (Ин. 15, 5–6).
В апостольских посланиях Церковь понимается как Тело Христово. Апостол Павел так называет Церковь в послании к Ефессянам (Еф. 1, 22–23) и Коринфянам (1 Кор. 12, 12–13, 27). Встречаются также понимание Церкви как дома Божия (2 Кор. 6, 16; Откр. 21, 3), невесты Христовой (2 Кор. 11, 2; Еф. 5, 32), двора овчия (Ин. 10, 1–16).
Церкви как зданию в славянском языке усваивается другое название – храм. Храм – дом. Замена на слово церковь произошло от того, что Церковь собиралась в храме на молитву.

Храм – выделенное, освященное место в жизни Церкви (прихода). Сюда мы приходим к Богу. Здесь собирается Церковь. Множество верующих, объединенных единой верой во Христа. А Сам Христос сказал: Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф. 18, 20) . Именно здесь, в храме, и в Церкви одновременно, совершается главное таинство – Евхаристия. Таким образом, верующий, сознательно не ходящий в храм на богослужение и не участвующий в Таинстве Евхаристии, лишает себя теснейшего общения с Богом.

В Символе веры о Церкви мы слышим, что она есть единая, Святая, Соборная и Апостольская. Это свойства, характеризующие нашу Церковь. Утратив хоть одно, Церковь перестанет быть Церковью Христовой.

Единство – это принцип бытия Церкви. Сам Христос целью Своего служения считал основание одной (в количественном отношении) Церкви: Я создам Церковь Мою… (Мф. 16, 18). Единство Церкви – нечто большее, чем только количественное единство, это прежде всего качественная характеристика. Основанием внутреннего единства Церкви является то, что «она есть одно духовное тело, имеет одну Главу Христа и одушевляется одним Духом Божиим». «Истинная Церковь, подлинно древняя, есть одна… Как один Бог и один Господь…» – так говорил св. Климент Александрийский.

Догмату о единстве Церкви не противоречит существование ряда По-местных Православных Церквей. Все Поместные Церкви – части единой Вселенской Церкви, о чем свидетельствует единство веры. Каждая Помест-ная Церковь имеет своего Предстоятеля, Вселенская же – единого Главу, Христа, и является единым телом Христовым. В каждой Поместной Церкви, в каждой епархии и отдельно взятой евхаристической общине совершается единое Таинство приношения Тела и Крови Господней, и это евхаристическое общение есть верный залог единства всех «верных» во Христе.

Святость Церкви необходимо вытекает из понятия о ней как Теле Христовом. Это свойство сразу очевидно: как может быть не свято Тело Христово? Святость Церкви есть святость ее Главы – Христа. Сын Божий для того и предал себя на смерть, чтобы освятить ее (Церковь), очистив банею водною посредством слова, чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна (Еф. 5, 26–27).

В писаниях апостолов христиане часто называются словами все святые (2 Кор. 1, 9; Еф. 1, 1; Флп. 1, 1, 4, 21; Кол. 1, 2 и др.). Это совсем не означает, что все христиане вели тогда нравственно безупречную жизнь. Достаточно привести пример слов ап. Павла: Все мы много согрешаем (Иак. 3, 2), где апостол не выделяет себя из прочих грешников. Каждый человек должен достигнуть святости, которая дана Церкви, и он достигает ее, если живет церковной жизнью.

Встречающееся в Символе веры наименование Церкви «соборная» является переводом греческого слова «кафолическая». Это слово часто отождествлялось с понятием вселенскости. Согласно катихизису, Церковь называется соборной или кафолической потому, что «она не ограничивается никаким местом, ни временем, ни народом, но заключает в себе истинно верующих всех мест, времен и народов».
Церковь Христова является апостольской по своему назначению, происхождению и внутреннему устройству. Первоначально Церковь была сосредоточена в лице святых апостолов. Они первыми уверовали в Господа Иисуса Христа и повсюду проповедали весть о Его Воскресении, основывая местные Церкви из уверовавших. Из книги Деяний нам известно о существовании уже в апостольское время Церквей Иерусалимской, Антиохийской, Коринфской, Эфесской и др., которые стали основой для образованных позднее местных Церквей. Поэтому вся Церковь, по учению Священного Писания, утверждена на основании Апостолов (Еф. 2, 20).

Церковь приняла от апостолов учение, священнослужение, правила и нормы жизни. В Церкви также должны сохраняться и благодатные дары Святого Духа, полученные Церковью в лице апостолов в день Пятидесятницы. Преемство этих даров передается через возложение рук, через преемство иерархии. Иерархическое служение установлено в Церкви Самим Господом: Он (Христос) поставил одних Апостолами, других – пророками, иных – Евангелистами, иных – пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова (Еф. 4, 11–12).

Церковь тщательно наблюдает, чтобы нить иерархического преемства, ведущая к самим апостолам, никогда не прерывалась. Св. Ириней Лионский пишет: «Кто хочет знать истину, тот во всякой Церкви может усмотреть апостольское предание, возвещенное во всем мире; и мы можем наименовать тех, коих апостолы поставили Церквам епископами, и преемников их даже до нас…» Вне апостольского преемства не существует истинной Церкви. В еретических или раскольнических обществах ниточка этого преемства утеряна, поэтому их собрание нельзя называть Церковью.
Рассмотрев, что такое Церковь в своем существе и каковы ее основные свойства, обратим внимание на следствие. Этим следствием будет утверждение, высказанное твердо и решительно св. Киприаном Карфагенским: «вне Церкви нет спасения (salus extra ecclesiam non est). «Тот, кто отделяется от Церкви,– говорит св. Киприан, – присоединяется к жене незаконной и делается чуждым обетований Церкви… Не имеющий матерью Церкви не может иметь Отцом своим Бога. Если бы кто-нибудь спасся из находившихся вне ковчега Ноева, то и находящийся вне Церкви мог бы также спастись».

Мы приходим в Церковь, если ищем жизнь вечную, полноту любви. Бог есть совершенная Любовь, дарующая Себя нам в Евхаристии. Евхари-стия же существует только в Церкви как Теле Христовом и вне ее невозможна. Тело Христово пребывает единым, и попытка разорвать его, отделившись, заранее обречена на неудачу. Поэтому Церковь святые отцы понимали как единственное место спасения: «говорим, что всяк спасающийся спасается в Церкви» (блж. Иероним Стридонский).

Основателями Армянской церкви принято считать Святых апостолов — Фаддея и Варфоломея, известных как первых просветителей Армении. Миссия Святого Фаддея продолжалась восемь лет (35-43 гг.), а миссия Святого Варфоломея – шестнадцать

(44-60 гг.).
Священное Предание Армянской церкви гласит, что после Вознесения Христа один из его учеников, Фаддей прибыл в Великую Армению с христианской проповедью. Среди множества обращённых им к новой вере была дочь армянского царя Санатрука — Сандухт. За исповедание христианства апостол вместе с Сандухт и другими новообращёнными приняли по приказу царя мученическую смерть в Шаваршане.

Спустя некоторое время после проповеди в Персии в Армению прибыл апостол Варфоломей. Он обратил в христианство сестру царя Санатрука — Вогуи и многих вельмож, после чего по приказу Санатрука принял мученическую смерть в г. Аребанос, который расположен между озёрами Ван и Урмия.

В I веке распространению христианства в Армении способствовал ряд внешних и внутренних факторов. Так, например, в то время христианство получило широкое распространение в соседних с Арменией странах: Каппадокии (нынешней Грузии), Осроени, торговые, политические и культурные связи, с которыми создавали благоприятные условия для распространения христианства в Армении.

Кроме того, в I-III веках Малая Армения политически являлась частью римской провинции Каппадокии, и вполне естественно, что христианство могло через Малую Армению распространяться в Великой Армении.

Армения стала первой страной в мире, принявшей христианство в качестве государственной религии, задолго до Византии и Грузии. Это произошло в 301 году, в период правления царя Трдата III, благодаря деятельности Григория I Просветителя. В 302 году Григорий I Просветитель стал Первым Патриархом и Католикосом всех армян. Позднее его причислили к лику святых. Церковь стала называть по имени Григория I — Армяно-Григорианской.

В 303 был построен собор Эчмиадзин (близ Еревана), который и по сей день остается религиозным центром всех армян и местопребыванием верховного патриарха и католикоса всех армян (за исключением небольшого периода XIV-XV вв.).

Библия была переведена на армянский язык в V веке.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *