Православная монархия

Понятие и признаки самодержавия в России

На протяжении длительного периода исторического развития нашей страны, политическое управления и вся полнота государственной власти сосредотачивалась в руках одного лица – царя, а в последствии императора. Республиканская же форма правления является относительно новой формой организации государственного устройства, установление которой, с определенными особенностями произошло с установлением советской власти, и впоследствии было сохранено в Российской Федерации.

При этом в исторической науке отмечается, что царское и императорское правление в нашей стране по своим признакам и особенностям значительно отличается от классических монархических форм правления, характер для соответствующего периода развития европейских государств. В этой связи, для характеристики рассматриваемой формы правления, присущей для нашего государства на определенных этапах исторического развития используется специальный термин – «самодержавие». При этом в процессе характеристики понятии самодержавия в литературе подчеркивается, что соответствующая форма правления во многом способствовала традиционным идеалам русского народа, поскольку основным признаком самодержавия выступало то, что в руках царя сосредотачивалась вся полнота государственной власти, без каких-либо исключений, проявлений разделения властей, представительных органов, и т.д.

Готовые работы на аналогичную тему

  • Курсовая работа Самодержавие в России и его причины 480 руб.
  • Реферат Самодержавие в России и его причины 250 руб.
  • Контрольная работа Самодержавие в России и его причины 190 руб.

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту Узнать стоимость Определение 1

Самодержавие в России – исторически известная в России разновидность монархического управления, в рамках которой царю (императору) принадлежали верховные законодательные, управленческие и судебные полномочия.

Продолжая характеристику упомянутого выше признака сосредоточения верховной власти, и общего принятия соответствующего положения со стороны русского народа, следует подчеркнуть, что историками подобная ситуация во многом объясняется тем, что общественно-политическая жизни никогда не была в центре внимания русского народа. Для него скорее характерно формирование и поддержание нравственно-религиозных идеалов. В этой связи, понимание государства не иначе как «Святой Руси», привело людей к поиску единоличного носителя власти, который притом должен был быть напрямую подчинен божьей воле. Под характеристику такового в наибольшей степени подходил монарх-самодержец.

Иными словами, анализ характерных для периода установления самодержавия социально-нравственных начал приводит историков к вывод о том, что русский народ нуждался не просто в соответствии, но даже в подчинении политических отношений нравственным, а единственным возможным путем достижения подобного состояния общественных отношения представлялось наделение верховной властью единственного человека, который был способен «разрешать дела по совести»

Причины становления самодержавия на Руси

Поскольку государственность в целом, и форма правления в частности являются сложными компонентами социальной действительности, очевидно, что причины любых, а тем более коренных преобразований в соответствующей сфере отличаются множественностью и многоаспектностью.

Так, прежде всего, как было отмечено выше, одной из причин установления самодержавной формы правления в нашей стране выступили морально-этические и религиозные представления русского народа, в соответствии с которыми, оптимальное государственное устройство виделось именно наделение ключевыми полномочиями в государстве единоличного правителя, власти которого придавался практически сакральный смысл.

Замечание 1

В числе одной из объективных причин формирования самодержавия принято называть длительный этап монголо-татарского ига, безусловно отразившийся на процессе формирования российской государственности и русского народа. В частности, это выразилось в том, что на протяжении более двухсот лет русские князья «проникались духом» имперских традиций, беспрекословной покорности поданных и безграничной власти татаро-монгольских правителей.

Кроме того, и сам народ под гнетом монголо-татар полностью приспособился к беспрекословному повиновению правителей.

Установление самодержавной власти Ивана III

Само понятие «самодержец» применительно к верховным правителям в нашей стране было применено в период властвования московского князя Ивана III. Определенная «легитимность» соответствующего процесса (в той степени, в которой она возможно применительно к самодержавной власти) связывается с тем, что в соответствующий период:

  • Произошло окончательное завершение формирования Русского государства, территория которого была увеличена более чем вдвое, за счет присоединения Ярославского, Ростовского, Тверского княжеств, Вятской земли, а в результате войны с Литовским княжеством и осуществления Сибирских походов – также «Северная земля» и Западная Сибирь.
  • Было окончательно свергнуто монголо-татарское иго, под гнетом которого наша страна находилась более двух веков;
  • Иван III вступил в брачный союз с племянницей последнего византийского императора Константина XI;
  • и т.д.

Замечание 2

При этом необходимо подчеркнуть, что на первоначальных этапах, понятие «самодержец» имело значение несколько отличное от придаваемого ему впоследствии, поскольку рассматриваемый термин использовался исключительно для того чтобы подчеркнуть внешний суверенитет царя, то есть его независимость от какой бы то ни было иной власти.

Таким образом, в конце XV в., в силу ряда объективных и субъективно-нравственных причин в нашей стране произошло окончательное установление новой самодержавной формы правления. При этом собственно самодержцем признавался верховный властитель, независимый от любого рода сторонней власти (в том числе, не платящий дани, что было важным замечанием в условиях недавнего падения монголо-татарского ига).

Владимир Тольц: В канун 90-й годовщины расстрела последнего российского императора и его семьи имя Николая Второго, как об этом сообщили российские СМИ, по результатам голосования в общенациональном телепроекте «Имя России. Исторический выбор 2008» заняло первое место. На сегодня отрекшийся от престола император по количеству проголосовавших за него «опережает» и Сталина, и Ленина, не говоря уже о Владимире Высоцком, Петре Первом и о «нашем всём» — Александре Сергеевиче Пушкине, количество «фанатов» которого почти вчетверо меньше, чем у последнего русского царя. Как и насколько связаны эти данные с особенностями национального сознания, и каковы политические перспективы монархической идеи в сегодняшней России? Этому посвящен сегодняшний выпуск РВВ.

Для начала следует отметить, что участившиеся на фоне голосования по проекту «Имя России» и «Царских дней» в Екатеринбурге дискуссии и просто высказывания Омссии? Ро об устойчивом «монархизме российского общественного сознания» и перспективах политического движения России в рамках монархической парадигмы страдают некоторой сумбурностью. Историк и богослов, профессор Московского государственного института международных отношений Андрей Зубов считает, что когда говорится о «монархическом сознании», следует четко разделять существующее в некоторых слоях общества желание возродить династическую монархию, с одной стороны, и ориентацию на единовластие, т.е. предпочтение этой формы власти идее разделения властей и разного рода парламентским и избирательным процедурам. (Кстати, в этом варианте неважно даже будет ли «единовластный властелин» формально коронован, либо окажется «обычным» диктатором или тираном.)

Андрей Зубов: К сожалению, монархическая идея во втором смысле, в смысле ориентации на одного человека, на личность, а не на сумму положительных или отрицательных идей, которые эта личность исповедует, та партия, которой эта личность принадлежит, та традиция, которой она следует, вот эта, к сожалению, монархическая тенденция, тенденция личностной ориентации, как говорят политологи, она в русском обществе очень сильна, она в нем доминирует. И здесь, понятно, есть очень хорошее историческое основание для всего этого, т.е. абсолютная монархия для царской России. Такая же абсолютная монархия практически всего коммунистического периода, такая же абсолютная монархия во многом, с рядом оговорок, но все же в послесоветский период, когда реально того, кто брал власть, без его собственного желания отстранить от власти ни разу не смогли.
Владимир Тольц: Ну, что ж, такова вероятно реальность монархизма. Еще ведь Розанов отметил, что сущность его не в рациональных аргументах, и не в программном оправдании, а в стихии, сотканной из воображения и чувства.

Андрей Зубов: Да. Но, понимаете, есть воображение и чувство по отношению к династу, который представляет династию, правившую триста лет, возможны, то какие могут быть воображения и чувства по отношению, скажем, нынешнего президента Дмитрия Медведева, вчера просто никому не известного в России. Или Владимира Путина, который за полгода до его избрания тоже был никому не известен.

Владимир Тольц: Но тут позвольте напомнить: мальчика Мишу Романова, когда Земский собор в 1613 году выбирал его на царствование, тоже не все знали. И ничего – династия царствовала 300 с лишним лет…

Андраник Мигранян: Монархия – это своеобразная форма легитимации существующей системы, которая вытекает из традиций, опирается на определенные ценности, отвечает на запросы огромной массы населения. И в этом смысле, мне кажется, что судьба российской монархии оказалась трагической, и трагической оказалась в первую очередь и как для российского государства, так и для российского народа.

Владимир Тольц: Так рассуждает коллега Андрея Зубова по профессорству в МГИМО, член Общественной палаты РФ Андраник Мигранян Андраник Мигранян: Если бы трансформация царского режима, монархического была бы осуществлена более плавно и не было бы отречения Николая, то может быть устойчивость государства могли бы сохранить, а это означает, что мы могли бы избежать этого революционного хаоса, фронтального противостояния огромных масс людей друг к другу миллионных жертв, и всего того, что произошло потом в двадцатом веке в жизни нашего государства. То есть Николай и сам институт монархии, институт царя играли колоссальную стабилизирующую роль. Вот почему, мне кажется, после этого страна покатилась и пошла. Владимир Тольц: Как и у многих в прошлом молодых коммунистов, ставших по нынешней моде государственниками-антикоммунистами, у члена Общественной палаты Андраника Миграняна редуцированная историческая память. – Ну, какую же «колоссальную стабилизирующую роль» играл убиенный в Екатеринбурге последний император, когда именно в его царствование и случились и Февральская революция, и Октябрьский переворот? Совсем иначе, нежели Мигранян, говорит о стабилизирующей функции монарха молодой философ и литературный критик Оксана Тимофеева. Оксана Тимофеева: На мой взгляд, представление интеллигенции об авторитарной личности, которая является представителем народа, оно является ошибочным. Да, конечно, возможность и действительность того, что монархическая идея сейчас получает какое-то распространение, она связана с некими компенсаторными механизмами психологическими. Но, прежде всего, на мой взгляд, с тем, что люди беспокоятся за свое будущее, они боятся перемен, боятся того, что это будут перемены к худшему. Как рассуждает такой средней руки монархист, говорит: царь – он все время один, а завтра придет к власти Ле Пен, послезавтра придет Жириновский или кто-то еще и тогда будет еще хуже. Царь – это некий гарант стабильности и так далее. Владимир Тольц: Беседовать со «средней руки монархистами», о которых упомянула Оксана Тимофеева, мне лично не доводилось. Все больше с «выдающимися». Вот, например, недавно прибывший в Россию из США для руководства Российским Императорским союзом Георгий Федоров. — Георгий Александрович, как вы оцениваете монархическую составляющую нынешнего российского общественного сознания? Георгий Федоров: С каждым годом оно увеличивается, слава Богу. Насколько оно большое, я не мог бы сказать точно, но по некоторым анализам оно приближается к 25% населения. Конечно, было бы хорошо, если это так, но статистике не всегда можно верить. Но самое важное, что, если смотреть сейчас на народное, так ведь понятие исторической давности, уничтожение императорской семьи, крестные ходы, которые происходят в этом году по поводу, и убийство императорской семьи, и все остальное, празднование двенадцатилетия, это невероятно. Я такого еще никогда не видел в России. Так что я, честно сказать, очень доволен. Владимир Тольц: Георгий Александрович, можно, наверное, констатировать, что нынешние власти теперь весьма терпимо относятся к монархической идее, к легальному функционированию в стране ордена Российский Императорский союз… Георгий Федоров: Я бы не согласился с вами. Но в целом хорошо. Владимир Тольц: Ну, если вы не согласны, тогда вопрос: а как, по вашему мнению, относятся российские власти к монархической идее сегодня, к ее практическим перспективам? И чем мотивировано это отношение? Георгий Федоров: Я думаю, что теперешняя власть российская вообще не относится к такому понятию, что восстановление монархии в России возможно или нужно. Но что они поддерживают аспект такой, чтобы люди вспоминали императора Николая Второго как святого и тому подобное, этого они придерживаются, потому что, по-моему, хотят поставить крест на этом. Вот мы позволяем вам, вы можете восхвалять, можете сделать его святым, дело с концом, и на этом заканчивается монархический период в России. Владимир Тольц: Но позвольте напомнить вам покровительственное отношение к родственникам Николая II и со стороны президента Ельцина, и со стороны президента Путина. Про Медведева ничего не знаю, но думаю, как и многие другие политические линии предшественника, он и это унаследует. Ведь помимо прочего такое отношение позволяет выглядеть респектабельно в глазах внешнего мира… Георгий Федоров: Да, для них это выгодно сейчас чисто политически. Потому что если мы возьмем церковное общество как таковое православное России и, я бы сказал, что большинство духовенства в России, просто православные считают себя монархистами, то это уже придает какую-то силу, движение монархистского мышления. Глупо было бы с их стороны высказываться против официально. Они могут заигрывать где-то, но они нигде не выскажут вам, что они считают возможным восстановление монархии. Скажем, Путин по телевизору, где его молодежь спрашивала насчет государства, и кто-то спросил насчет монархического строя, возможно ли вообще это восстановить в России, на что он сказал: нет. Было хорошее время, то-се, но сейчас совсем другой век, монархия уже устарела. Владимир Тольц: Георгий Александрович, а как лично вы видите перспективы монархического движения в России? Возможна ли реализация на практике (и в какой форме?) идей, которыми вы одухотворяетесь? Георгий Федоров: Да. Я считаю это не только возможным, но и нужным для спасения России. Без этого Россия не только будет раскалываться, но и уничтожать саму себя. Если не восстановит монархию. Практически это очень возможно. Если сделать в России даже простой референдум по-поводу восстановления монархии, что народ со временем возьмет и выберет это. Есть такой подход. Подход также есть. Если церковь будет больше открыто выступать за возвращение монархической власти в России. Как, скажем, в Грузии, Патриарх заявил, что грузинский народ требует восстановления монархии, он считает, что это обязательно.
Георгий Федоров: Нет, я никак не могу себе этого представить. Династию избирать невозможно, когда клятва ё13-го года остается действительной до сегодняшнего дня и может быть только из дома Романовых. Весь русский народ знает, кто такой глава династии. Это Великая Княгиня Мария Владимировна. А наследник, сын ее, цесаревич Георгий. Владимир Тольц: Что Вы можете, хотя бы кратко, рассказать о них, как о знакомых вам людях? Георгий Федоров: Во-первых, я их очень хорошо лично знаю. Во-вторых, они всю жизнь свою отдали служению России. Они везде защищают русский принцип, защищают русскую честь, все время выступают где-то. Сейчас возглавляют много благотворительных организаций в России и т.п. Так что, они работают день и ночь. Владимир Тольц: Кем же и где работает сейчас цесаревич? Георгий Федоров: Цесаревич сейчас, к сожалению. Должен фактически содержать мать и бабушку, потому что денег-то у них никаких нет. Глупые размышления у людей, что Романовы богатые. Они живут как простые люди. И он сейчас работает в Женеве и зарабатывает хлеб для бабушки и для матери. А когда есть возможность, он приезжает в Россию, навещает Россию. Ну, по-крайней мере раз в год. Владимир Тольц: А где и в каком качестве он работает в Женеве?

Георгий Федоров: Точно не могу вам сказать. Последнее время он работал в управлении каком-то Соединенной Европы. Он юрист, закончивший Йельский университет. Так что, он там какую-то обязанность имел. Но сейчас просто не знаю. Я только знаю, что он зарабатывает деньги, потому что Великая Княгиня Мария Владимировна потом разъезжает по всему свету и слава Богу, когда ее приглашают в Россию, за это платят русские монархисты тут, а так, вообще-то живут они, как говорится, считая центы. Они находятся в Испании.

Владимир Тольц: Обосновавшийся ныне в Петербурге руководитель Российского Императорского союза Георгий Федоров. Уже после нашей с ним беседы я прочел на одном из российских сайтов, что в ходе нынешнего визита Мария Владимировна простила убийц царской семьи, и заявила о своей готовности вернуться в Россию, чтобы возглавить монархию:

«Я все решила давно, но жду, пока российский народ и правительство даст нам знать, что они хотят, чтобы императорский дом вновь жил в России. Нужна ли России монархия? Люди сами должны это для себя решить. Я считаю, что это самая гибкая система, которая дает нации что-то вечное, на что люди могут опереться, будь они той или другой партии. Я хочу быть для русского народа другом и матерью, к которой всегда можно обратиться».

Владимир Тольц: И дальше на том же сайте: Российский народ как обычно безмолвствует. Так и представляется, что Мария Владимировна со всем своим семейством обосновалась у стен Кремля и ждёт, пока задыхающийся от уз демократии российский народ вознёсет её на престол. Впрочем, великая княгиня тут же опровергла подобные предположения, ещё раз подчеркнув, что «должны быть особые обстоятельства, статус, чтобы было понятно, что правительство и народ хочет моего переезда».
Владимир Тольц: Судя по другим сообщениям часть народа, к примеру, представители Тульской епархии РПЦ уже высказалась: «Мы не признаем царственного положения Марии Владимировны»

Владимир Тольц: А тульские коммунисты поддержали духовных пастырей своих православных земляков: «Существующий дом Романовых, это не какая-то конструктивная, объединяющая сила. Это – «светская тусовка», не имеющая никакой силы. Он не оказывает ни серьёзного политического влияния, ни какой-то серьёзной благотворительной помощи. Российским гражданам это не интересно, им совершенно чужды царственные волнения и переживания. Всё это из раздела светской хроники, как страница истории это может быть интересно, но не имеет смысла в настоящем».
Владимир Тольц: Как показывают недавние президентские выборы, существующая ныне в России ныне система власти, поэтически именуемая иногда «суверенной демократией», в восприятии значительной части общества во многом устройством своим близка системе монархической и вполне устраивает большинство участников недавних выборов. Это восприятие, кстати, отразилось в нынешнем рейтинге имени последнего императора в проекте «Имя России». Так, где же разница между упомянутой «суверенной демократией» и государственным устройством, о котором взыскуют российские монархисты? Профессор Андрей Зубов: Андрей Зубов: Да, пожалуй, в монархии почти все есть, кроме официального ее объявления. Потому что монархия необязательно должна быть династической. В принципе, в той же Византии императоры совсем необязательно были детьми императоров. И та традиция, которую сейчас фактически установили в России, а до этого это была традиция коммунистическая – назначение генеральных секретарей, эта традиция именно византийская, когда следующего императора, не связанного, как правило, кровным родством с предшественником, но связанного общим делом, но помоложе, его назначают из видов собственной выгоды, из выгоды своей семьи правящий император себе сначала соправителем, ну а после смерти своим преемником. Так что в этом смысле, мы скорее воспроизводим сейчас не западноевропейскую династическую монархию, а вот византийскую, такую избираемую. Кстати говоря, еще один момент этой монархии похож. Дело в том, что император назначал себе соправителя, а потом преемника, но официально он утверждался ипподромом, то есть народом. Народ собирался не у избирательных урн, а, как правило, на самом популярном месте Константинополя – на ипподроме, и вот он там должен был криком, а отнюдь не правильным голосованием, как, скажем, в Афинах древних выбирали магистратов, он должен был криком поддержать, что достоин этот человек быть императором. Понятно, что «не достоин» не кричали, потому что это плохо могло кончиться, те, кто не хотели кричать, просто не шли на ипподром. Так что в этом смысле наши нынешние выборы тоже очень напоминают ипподром с криками «достоин». Владимир Тольц: Так считает историк Андрей Зубов. Получается, что Россия сегодня это как в кино – «уроки Византии». В действии…. -Андрей Борисович, ну, тогда у меня последний вопрос: а имеет ли эта своеобразная квази-монархическая система (можно ее и суверенной демократией называть – дело же не в названии) имеет ли жизненные перспективы? И какие? Андрей Зубов: Что касается названий, то ведь очень часто. Практически. Республиканские форумы именовались монархиями в древности, потому что так было принято тогда всех именовать, и многие тираны объявляли себя королями. Сейчас многие фактически короли-императоры назначают себе преемников, даже собственных детей, как Алиев в Азербайджане. Они именуют себя президентами, хотя это, безусловно, монархия. То есть вопрос моду, традиции формально, конечно. В названиях, скажем, за лидерами мира, за САШ, западноевропейскими странами заставляет вот надевать скромный черный костюм президента, а не подбитую горностаем мантию короля. Но очень много монархического есть вообще сегодня в мире, в том числе на постсоветском пространстве. Что же касается перспектив. То, понимаете, такая монархия, которая на самом деле является просто формой диктатуры, узурпация власти определенной группой лиц, которая внутри себя ее наследует. Она может существовать до тех пор, пока общество на это согласно, пока общество довольно или запугано. Я думаю, что нынешнее российское общество не запугано. Запугать его довольно сложно, нет средств запугивания, подавления массового. Конечно, отдельных людей легко подавить и даже уничтожить. А вот что касается довольства, пока оно довольно понятно чем: тем, что живут как никогда хорошо. Так хорошо никогда русские люди не жили, по крайней мере, со времен Первой Мировой Войны, а до этого никто не помнит. Поэтому, как только ситуация изменится, причем измениться она может по двум причинам: или станут хуже жить, или станут просто умнее и ответственней в силу образования, знакомства с жизнью на Западе, культуры, общения на языке, в Интернете и т.д., до тех пор вот эта псевдореспубликанская форма правления, которая у нас существует на самом деле. Естественно, околомонархическая, будет существовать. Но когда люди почувствуют, что просто властью наслаждаются не ради власти, а ради того, чтобы более крупный кусок класть в собственный рот, чем в рот подвластных, тогда подвластные могут сделать примерно то же самое. Что сделали в США при Дефферсоне и Вашингтоне. Просто могут сказать, что нет. Мы не хотим дальше отдавать другому дяде то, что мы заработали собственными руками. И тогда монархии кончаются, и возникают республики. Или монархии становятся такими, как в Великобритании, когда король царствует, но не управляет.

Конституционная монархия при самодержавном государе

Период правления Николая II получил всемирную, но, увы, печальную славу. Более 20 лет царь и его ближайшее окружение совершали одну ошибку за другой: начало XX века ознаменовалось крайне неудачной войной с Японией, во время которой началась Первая русская революция. Тогда царь смог спасти жизнь и престол, пойдя на невиданные для абсолютистской России уступки.

6 августа 1905 года по его инициативе была учреждена Государственная дума, а затем был написан и вступил в силу Манифест 17 октября 1905 года, который иногда называют первой русской конституцией. Этот документ юридически уничтожил тот политический строй, который существовал в России со времён образования централизованного государства, и теоретически направил страну в мирное русло конституционной монархии. Манифест гласил:

«Установить как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог воспринять силу без одобрения Государственной думы и чтобы выборным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действий поставленных от нас властей».

Манифест даровал населению «незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов».

На деле, конечно же, вся власть продолжала принадлежать царю. Даже европейские справочники, описывая тот период жизни Российской империи, называли его «конституционной монархией при самодержавном государе».

На практике это означало, что император имел право блокировать решения Думы и даже распускать её по собственному желанию, чем Николай II не замедлил воспользоваться: первые две прекратили своё существование, не отработав и года. Среди основных причин столь быстрого роспуска называют неумение депутатов приходить к компромиссу, а следовательно, и продуктивно работать. Кроме того, и сам Николай крайне отрицательно относился к идее ограниченной монархии.

«Я никогда, ни в каком случае не соглашусь на представительный образ правления, ибо я его считаю вредным для вверенного мне Богом народа», — говорил он за год до подписания манифеста.

Этот законодательный акт был крайним, отчаянным шагом монарха, который помог избежать назревающей революции и, как казалось, вернуть ему былую власть.

«Нам нужна великая Россия»

Основной проблемой Манифеста 17 октября было то, что он никак не решал главную для подавляющего большинства населения проблему — земельный вопрос. Крестьяне, претендовавшие на крупные участки земли ещё с 1861 года, явно теряли терпение — демографический рост в деревнях проблему только усугублял. Абсолютно все оппозиционные царской власти силы (а их нашлось немало) требовали отдать крестьянам всю землю. По подсчётам министра внутренних дел и премьер-министра Петра Столыпина, даже всей земли в европейской части России не хватило бы, чтобы удовлетворить требования крестьянства. Поэтому он развернул масштабную реформу, которая помимо всего прочего включала в себя переселение и устройство части крестьян в Сибири.

Возможно, деятельному и жёсткому Столыпину удалось бы облегчить жизнь в деревнях, а заодно и сохранить монархию (особую известность премьер-министр приобрёл в качестве беспощадного борца с революцией), но в сентябре 1911 года он был убит. Существует версия, что к убийству был причастен сам император, который якобы пытался отстранить от государственных дел всех талантливых и сильных личностей.

Автор Манифеста 17 октября, председатель комитета министров Сергей Витте тоже не мог похвастаться безоблачной судьбой. Через некоторое время после того, как его детище спасло, хоть и ненадолго, монархию от краха, Сергей Юльевич оказался в опале (крайне левые и правые не любили его за половинчатость мер, либералы относились равнодушно) и ушёл в отставку.

«Трудно себе представить, до какого разложения дошёл государственный аппарат…»

Полагаться на прежнюю любовь народа к Николаю II перед событиями февраля 1917 года тоже не стоило. Кровавое воскресенье в январе 1905 года, ознаменованное расстрелом мирного шествия, подавление восстания в декабре 1905 года, жестокость военно-полевых судов Столыпина вкупе с общей ситуацией в стране популярности императору не прибавляли.

  • Картина «Расстрел рабочих у Зимнего дворца в Петербурге 9 (22) января 1905 года». Художник Иван Владимиров.

Представители элиты также имели серьёзные причины быть недовольными поведением царской четы. И самой значительной был Григорий Распутин — крестьянин родом из Сибири. Он сумел убедить императрицу сначала в том, что умеет облегчать боли страдающего гемофилией цесаревича Алексея, а затем и в том, что ему дано предсказывать будущее. Вера венценосных супругов в могущество и богоизбранность их сибирского «друга» сделала Распутина фактически главой государства. По его воле менялись министры, он же командовал войсками русской армии во время Первой мировой войны, что привело к последствиям самым печальным. Генерал Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич описывает это так:

«Трудно представить, до какого разложения дошёл государственный аппарат Российской империи в последние годы царствования Николая II. Огромной империей правил безграмотный, пьяный и разгульный мужик, бравший взятки за назначение министров. Императорская фамилия, Распутин, двор, министры и петербургская знать — всё это производило впечатление какого-то сумасшедшего дома».

Непонимание и отвращение, вызванные сложившейся политической ситуацией, очень глубоко проникли в сердце потомственного дворянина Бонч-Бруевича. В грядущей Гражданской войне он займёт сторону Красной армии.

Смертный приговор русской монархии

И вот отягощённая всеми этими и множеством других проблем Россия в 1914 году вступает в Первую мировую войну. Отправив первые полки на передовую, монархия сама себе подписала смертный приговор. Военные действия для русской армии были тяжёлыми и неудачными: сказывались серьёзный недостаток техники и недальновидность командования. Уже к 1915 году в российской армии и среди мирных жителей начало копиться недовольство затяжным характером неудачной войны. Солдаты дезертировали, массово сдавались в плен. Но о том, что в феврале 1917 года произойдёт настоящая революция, в ходе которой будет свергнут царь, не подозревал никто.

Владимир Ленин, живший в начале 1917 года в Швейцарии и знавший обстановку в России только понаслышке, был абсолютно уверен, что его поколение революции не увидит. Революционная ситуация не сложилась, потому что продовольствие, конечно, изрядно подорожавшее, но всё-таки было, и голода не ожидалось. Оппозиционные партии вели себя вяло, а на фронтах русские войска начали одерживать победы.

Так всё выглядело для стороннего наблюдателя, коим являлся Ленин, но почему начавшаяся в Петрограде революция стала неожиданностью для правительства — непонятно. Многие историки, в том числе и иностранные, отмечают, что в столице с 1915 года царила некая истерия, достигшая пика в начале 1917 года, несмотря на успехи русской армии и конец дефицита. Некогда дисциплинированные батальоны выступали во время волнений вместе с рабочими, к началу года бастовало около 675 тысяч человек.

  • Баррикады на Литейном
  • globallookpress.com
  • © Russian Look

Однако императора всё это мало трогало. Его дневник за февраль 1917 года дышит спокойствием и умиротворённостью. Николай кратко сообщает о том, кто из чиновников зачитывал ему доклады, а затем более пространно говорит о своих прогулках, чтении, молитвах.

В сложившейся ситуации для начала массовых беспорядков нужен был не дефицит хлеба, а одни только слухи о том, что продовольствия в скором времени будет не хватать. Эти слухи появились вместе с февральскими снегопадами, усложнявшими сообщение между деревнями и Петроградом. Хлеба в городе вполне хватало на то, чтобы без проблем пережить образовавшуюся задержку, но истеричный шёпот о скором возвращении продовольственных карточек остановить уже никто не мог, да и не пытался.

«Долой войну! Долой самодержавие!»

21 февраля 1917 года люди начали громить хлебные лавки. Теперь они требовали не только продовольствия, им нужна была республика. На следующий день произошло немыслимое: в самый разгар массовых беспорядков, за несколько часов до начала революции, император, полностью успокоенный своим бездеятельным министром внутренних дел Александром Протопоповым, уезжает из бунтующей столицы в Могилёв, в ставку верховного главнокомандующего. Он, как и Ленин, узнаёт о произошедшем 23 февраля 1917 года с опозданием. Только в случае Николая II эта задержка станет роковой.

Итак, в этот день митинги и забастовки были массовыми, а 24-го они стали всеобщими. Начались первые столкновения с полицией, которая крайне неэффективно противостояла бывшим крестьянам и рабочим. Царь узнал обо всём только вечером 25 февраля. Он потребовал немедленно прекратить беспорядки, но жизнь вдали от Петрограда не позволила ему осознать весь масштаб катастрофы. До отречения оставалось меньше недели.

  • Императорская семья
  • globallookpress.com
  • © Vladimir Winter/Russian Look

Принимать решения царь и его правительство перестали ещё 27—28 февраля. В эти дни началось вооружённое восстание, а официально распущенная четвёртая Дума стала центром революции. Она и создала Временное правительство.

Администрация императора совершила колоссальное количество ошибок, но всё же до 27 февраля 1917 года у Николая II оставался гипотетический шанс сохранить не только жизнь, но и корону. Всё, что нужно было сделать, — послушать председателя Государственной думы Михаила Родзянко, который искренне пытался спасти монархию и царскую семью. Он умолял передать власть в руки человека, пользующегося доверием (министра внутренних дел Протопопова ненавидели практически все, а фактический диктатор бунтующего Петрограда — генерал-лейтенант Хабалов — не имел абсолютно никакого авторитета среди солдат).

  • Михаил Владимирович Родзянко
  • РИА Новости

На это спасительное предложение император ответил не самому Родзянко, а одному из своих министров:

«Опять этот толстяк Родзянко мне написал разный вздор, на который я ему не буду даже отвечать».

Позже, однако, императору придётся заговорить иначе и согласиться на любые уступки. А 2 марта 1917 года иного выбора, кроме отречения, у Николая II уже не оставалось. Революция никогда не ждёт и вторых шансов не предоставляет.

Февраль, породивший Октябрь

Философ и историк Пётр Струве отмечал, что Февраль породил Октябрь. В этом и заключалось основное значение тех неспокойных дней. Никем нежданный, поразивший всех февраль 1917 года ознаменовался стихийным народным потоком, и побеждал тот, кто всем своим существом был с массой.

«Логичен в революции, верен её существу был только большевизм, и потому в революции победил он», — утверждал Струве.

«Пойти по этому пути могли лишь железные люди… по самой своей профессии революционеры, не боящиеся вызвать к жизни всепожирающий бунтарский дух», — вторил ему лидер кадетов Павел Милюков.

Сами большевики прекрасно понимали, что отчаянная решимость народных масс очень скоро должна смениться усталостью и апатией. Октябрьская революция была нужна им для того, чтобы закрепиться у власти.

«Февральская революция, как принято называть начальный этап Великой российской революции, была вызвана целым комплексом серьёзных причин. Это и существовавший ещё с XIX века острый аграрный вопрос, и проблема тяжёлой жизни рабочего класса, как говорили, рабочий вопрос. Обострялся национальный вопрос и проблема вертикальной мобильности, связанная с полуаристократическим режимом самодержавия. Все это мешало развитию России по пути модернизации. Отдельные проблемы создала Первая мировая война, в ходе которой Николай II и его окружение надеялись расширить пределы державы и таким образом укрепить империю. Но эта ставка оказалась неудачной. Россия не выдерживала напряжения войны. И революция, в феврале или позднее, была весьма вероятна, а возможно, и неизбежна», — отметил в беседе с RT доктор исторических наук Александр Шубин.

«Это важный урок для нашего времени, потому что и сейчас некоторые общественные деятели верят в то, что возможно самоутверждение на уровне государственного престижа, и это важнее материального благосостояния и уровня социальных гарантий граждан, — добавил Шубин. — Граждане могут поначалу увлечься международными горизонтами, но когда напряжение начинает в худшую сторону влиять на их благосостояние, в стране растёт раздражение. Это может привести к катастрофическим последствиям. Я думаю, те, кто размышляет над уроком февраля 1917 года, должны об этом помнить».

Конуров А.И. кандидат философских наук, преподаватель кафедры политологии Военного университета

Конуров А.И. Концепция суверенитета в эпоху Возрождения // Этносоциум и межнациональная культура. 2014. № 11 (77). С. 197-202.

Концепция суверенитета в эпоху Возрождения

Наступление эпохи Возрождения характеризовалось рационализацией общественного сознания и освобождением его от власти религиозных догм, характерной для периода Средневековья. Согласно представлениям философов этого периода, человек уже не нуждается в Божественной благодати для своего спасения. Исторические и политические процессы начинают все больше рассматриваться как результаты взаимодействия различных групп людей с их интересами. Это оказало самое непосредственное влияние на развитие концепции верховной власти и государственного суверенитета.

Знаменитый итальянский юрист эпохи Возрождения Бальд де Убальди в своих трудах открыто выступал против всевластия церкви в защиту интересов светской власти императора. В одной из своих консультаций он прямо называет императора Апостолическим, заявляя, что тот имеет власть непосредственно от Бога. На вопрос о так называемом Константиновом дарении, на котором римские папы основывали свое право на власть, он отвечает уклончиво: он воздерживается от суждения о самом акте дарения как о событии, относящемся к разряду чудес: «Вообще подобного рода расточение государственной территории со стороны государей не может обязывать преемников; но некоторые делают исключение для дарений в пользу всей католической церкви».

Бальд был современником процесса образования независимых государств на территории Священной Римской империи, завершившегося уже после его смерти. Формально он признавал единство империи и всемирную власть императора, но допускал и юридически оправдывал фактическую независимость городов-государств в пределах империи. В подавляющем большинстве юридических консультаций Бальда идея независимости государств получила полное признание. Сохранились данные о признании им независимости Венеции, Генуи и Милана. Ему принадлежат следующие фразы: «Венецианцы не признают над собою высшего в силу истинной и укоренившейся свободы этого столь славного города», «Дож или Генуэзский совет в землях генуэзцев не признает никакого царя над собою, что бы он ни постановил или решил по отношению к своим подданным, имеет силу закона», «Высшим, согласно обычаю Италии, являются сами города, которые управляются сами собою, ибо они называются государствами (республиками)».

Бальд уделял большое внимание учению о «державных» правах государства, как территориальных, так и личных. Территориальное верховенство, по его мнению, заключается в том, что государственная власть имеет возможность и право в пределах своей территории совершать те или иные действия независимо от какой бы то ни было сторонней власти. В то же время пределы территории указывают пространственный предел власти, так как за эти пределы государство не может распространять свои принудительные нормы: «Территории и юрисдикция поделены, так что один владетель не имеет никакой власти над другим».

Идею о самостоятельности светской власти отстаивал и французский философ и теолог, доминиканский монах Иоанн Парижский. Пик его интеллектуальной деятельности пришелся на период противостояния папы римского Бонифация VIII и короля Франции Филиппа IV Красивого, когда он написал в защиту последнего свой самый знаменитый трактат «О королевской и папской власти». В этом трактате он определяет священство как духовную власть, данную Христом служителям церкви для сообщения таинств верующим. Самим этим определением он отсекает безмерные, по его мнению, претензии церкви на владычество. Так как функция священнослужителей во главе с папой заключается в совершении таинств, следовательно, они имеют право только на то, что нужно для совершения таинств и ни на что другое.

Сравнивая духовную и светскую власти, Иоанн Парижский говорит, что по времени царство предшествует священству, но последнее выше достоинством, так как вообще позднейшее есть совершеннейшее, и цель выше того, что ведет к цели. Лицезрение Бога, которое есть цель священства, гораздо выше добродетельной жизни, составляющей цель монархии. Однако, если священство выше царства достоинством, то из этого не следует, чтобы оно было выше во всем. В некоторых отношениях царская власть выше, например, в управлении светскими делами, так как она не устанавливается церковной властью, но обе происходят непосредственно от Бога.

Отдельному рассмотрению подвергается Иоанном Парижским церковный суд. Он утверждает, что церкви принадлежит суд исключительно над проступками, относящимися к духовной области, т.е. совершенными против Божественных, а не человеческих законов. Само наказание может быть только духовным, а не телесным. Высшая его мера – это отлучение от церкви, за исключением тех случаев, когда кто-то захочет добровольно подчиниться другому наказанию.

При этом Иоанн Парижский считает, что в случае, если преступником окажется сам король и если он при этом не подчинится церковному наказанию, то папа имеет право призвать народ к его низложению. Однако если король совершает светские преступления, то исправлять его должен не папа, а высшие дворяне королевства, которые при этом могут просить содействия церковной власти, чтобы она наложила духовное наказание. В то же время, если папа грешит в духовных делах, то его исправление является делом рук кардиналов, которые могут при необходимости просить о помощи и светских монархов, хотя последние в таких случаях должны и сами призывать кардиналов и народ к низложению папы. Если же папа совершает светское преступление, то его исправление является уделом светской власти. Таким образом, считает Иоанн, оба управления остаются раздельными: один правитель имеет власть светскую, другой – духовную, и один вступает на территорию другого только случайно, в случае необходимости.

Другим радикальным интеллектуальным борцом с притязаниями Римской католической церкви стал итальянский философ, бывший одно время ректором Парижского университета, Марсилий Падуанский. В 1324 г. он издал трактат «Защитник мира», в котором подверг резкой критике политику Ватикана. По мнению Марсилия, самое плохое, что может произойти в любом государстве – это раздор. Для раздоров существует множество причин, но самая главная из них – это ложные представления о духовной власти, которые лишают мира и Италию, и всю Европу.

Свою доктрину Марсилий базирует на двух положениях из Священного Писания. Во-первых, тексты Евангелия гласят, что Христос дал своим ученикам власть только проповедовать, а не принуждать. Во-вторых, он приводит тексты апостолов, призывающие к повиновению властям. Из этого он выводит, что светской власти подчинены все граждане без исключения; при этом духовенству принудительной власти не дано, ибо нельзя принуждением войти в Царствие Небесное.

Марсилий говорит, что все правила, которые регулируют человеческую жизнь, имеют принудительную силу и сопровождаются наградами и наказаниями. Распределение наград и наказаний может иметь место как в земной жизни, так и в загробной. В земной жизни это распределение происходит на основе закона человеческого, а в загробной – на основе закона Божьего.

При этом всякий закон требует исполнителя или судьи. Судьей человеческого закона является монарх, которому подсудны все жители его страны, даже священнослужители. Судьей Божественного закона является Христос, который дает награды и налагает наказания в будущей жизни. В земной жизни для Божественного закона нет судьи, а священнослужители исполняют функцию советников, которые совершают таинства и учат, что нужно делать для получения вечной жизни, но не могут никого принуждать. Поэтому в приложении к земной жизни Евангелие является учением, а не принудительным законом.

Забегая вперед, следует также сказать, что Марсилия Падуанского можно в какой-то степени считать предтечей концепции народного суверенитета, признанным автором которой является Жан-Жак Руссо. Он считал, что источником власти в государстве должен являться народ. При этом под народом он понимал не все население государства, а только так называемых лучших людей – чиновников, военных и духовенство. Эти люди должны выбирать монарха, который затем управляет пожизненно.

Введение в политическую науку самого понятия «суверенитет» связано с творчеством французского философа, политика и правоведа, члена парламента Парижа Жана Бодена. Он называл суверенитетом неограниченную, бессрочную и неделимую верховную власть монарха в государстве, которая принадлежит ему на основании естественного права. Неограниченность, постоянство и неделимость выступают, по Бодену, в качестве сущностных характеристик суверенной власти, при этом каждый из них является необходимым, но недостаточным признаком, т.е., отсутствие хотя бы одного из них не позволяет говорить о суверенитете. При этом суверен может делегировать часть своих властных полномочий своим подчиненным, однако перехода суверенитета при этом не происходит, так как власть любого министра или наместника будет ограничена волей суверена, который может забрать переданные полномочия назад в любой момент по своему усмотрению. «Как судно, — писал Боден, — лишь бесформенный кусок дерева, если лишить его всех форм, таких как борт, нос корабля, корма, штурвал, так и Государство – ничто без той суверенной власти, которая скрепляет всех их членов и позволяет всем семействам и коллегиям стать единым телом. Если продолжить уподобление судну, то как оно может быть частично покалечено или полностью уничтожено, так и народ, хотя и со своей территорией может быть разметан по всему миру, и даже полностью истреблен; в действительности, не население формирует Государство, но союз народа под одной-единственной суверенной властью. В общем, суверенитет – истинный фундамент, основа, на которую опирается вся структура Государства, и от нее зависят все судебные ведомства, законы и распоряжения; оно является единственным обязательством, которое связывает семейства, дела, коллегии, частные лица в единственное совершенное тело, именно которое и называется Государство».

Боден называл государством по праву осуществляемое верховной властью управление множеством домохозяйств и их общим достоянием. В зависимости от типа суверена он выделяет три формы государства – демократию, аристократию и монархию. При этом наилучшей формой он считает монархию. Недостаток демократии заключается в том, что в народе очень мало людей, которые были бы одновременно и добродетельными, и сведущими в государственных делах. Боден называет народ многоголовым и лишенным рассудка зверем. По его мнению, спрашивать мнение народа – это все равно, что просить совета у безумного. Недостаток аристократии связан с ее неустойчивостью, потому что когда правление осуществляется совместно несколькими знатными семьями, ни одна из которых не имеет решающего перевеса, между ними обязательно будут вспыхивать конфликты, решения будет очень трудно принимать, а еще труднее претворять в жизнь. В любом случае, считал Боден, и в аристократическом, и в демократическом государстве голоса подсчитываются, а не взвешиваются на весах добродетели.

Монархию Боден выделяет в лучшую сторону потому, что она, по его мнению, наилучшим образом соответствует природе суверенной власти в силу своей неделимости. При этом в отличие от Марсилия Падуанского Жан Боден считал, что монархия должна быть наследственной, а не выборной, потому что наследственная монархия исключает междуцарствия, когда и происходят в государстве всякие смуты, которые могут привести его к гибели. Кроме того, Боден, приписывая суверенитету такое качество, как абсолютность власти, тем не менее, допускал существование для этой власти некоторых ограничений. Государственная власть не может действовать вразрез с Божественным правом, естественным правом и так называемым правом народов, которое сейчас именуется международным правом.

В качестве целей государства Жан Боден видел обеспечение внутреннего мира, справедливости и социальной гармонии, защиту страны от внешнего нападения. Причины социальных конфликтов он видел в неравномерном распределении богатств, борьбе партий и религиозной нетерпимости. Поэтому он выступал за свободу совести и проведение экономических реформ, направленных на укрепление частной собственности граждан.

Идеи Бодена были развиты в труде английского политического публициста Роберта Филмера «Патриархат или естественная власть королей». Деятельность Филмера пришлась на период революции и гражданской войны в Англии, которые наложили отпечаток на его творчество. По его мнению, главный вопрос революции был вопросом о суверенитете, т.е., кому будет принадлежать суверенная власть. На этот вопрос он давал безапелляционный ответ, будучи радикальным защитником так называемого Божественного права королей.

Филмер проводит аналогию между королевской властью и властью отца в семье. Семья является прообразом государства, а первым абсолютным монархом, по мнению Филмера, являлся Адам, которому Всевышний дал власть над всеми живыми существами на Земле. Монарх – отец для всех своих подданных, а Божественная заповедь «почитай отца своего» делает монархию единственно законной формой правления. Все остальные формы правления, и аристократия, и демократия, представляют собой узурпацию власти и Богоотступничество.

При этом даже если король поступает несправедливо и нарушает Божественные заповеди, народ не имеет права на восстание против него, как и сын не имеет права на восстание против отца. Король несет ответственность только перед Всевышним, а по отношению к народу его власть остается абсолютной, хотя и ограничивается по доброй воле монарха традициями и законами. Что касается королей-тиранов, то Всевышний посылает их народу за его грехи, и поэтому даже таким королям необходимо подчиняться, чтобы искупить свою вину. «Желание свободы, — говорит Филмер, — было первой причиной падения Адама».

Таким образом, можно констатировать, что в рассматриваемый период происходил постепенный отказ основных мыслителей этого времени от признания главенствующей роли Церкви в политических вопросах и их переход к поддержке светских монархов как полноправных суверенов. В то же время большинство философов признавала авторитет и важность религии в отношении духовных аспектов жизни общества и государства. Такая во многом половинчатая позиция в значительной степени определяется характером политических процессов во многих государствах и соотношением сил господствующих классов, так как духовенство, выступавшее за сохранение политических прерогатив католической церкви, уже утрачивало свои позиции в политической системе, а буржуазия, которая выступало за наиболее радикальную секуляризацию, еще не обладала достаточной политической мощью, чтобы бросить вызов дворянству.

Список литературы: 1. Гетьман-Павлова И.В. Истоки международного частного права: итальянский постглоссатор Бальди де Убальди // Право, 2008. — № 2 2. Strayer J. The Holy Land, the Chosen People, and the Most Christian King // Medieval Statecraft and Perspectives of History. – Princeton, Princeton University Press, 1971 3. Marcelius of Padua. Defensor Pacis. – New York: Columbia University Press, 2001 4. Jean Bodin. Six Books of the Commonwealth. – Oxford, Alden Press, 1955 5. Filmer R. Patriarcha, or the Natural Power of Kings

Ольга Введенская, магистрант СПбГУ

Аннотация: В данной работе феномен «российского монархизма» рассматривается как коммуникативный проект, выделяются его основные идеи, а также каналы и способы распространения.

Монархические организации стали возрождаться после перестройки. В 1999 году было создано Российское Монархическое Движение, куда вошли представители различных легитимистских монархических организаций. Они объединились вокруг Главы Российского императорского дома Марии Владимировны Романовой (внучки великого князя Кирилла Владимировича, провозгласившего себя в 1924 году императором в изгнании). В 2012 году возникла первая официально зарегистрированная «Монархическая партия РФ». Ее основная цель – установление конституционной монархии. В 2013 году официальную регистрацию получила партия «Самодержавная Россия», ее цель – установление самодержавной монархии. В марте 2014 года к ней примкнула незарегистрированная ранее «Имперская партия», имеющая схожую цель. Также, можно отметить проект «Новая Российская империя» (движение «Честь и Родина»), возникший на волне протестов на Болотной в сентябре 2011 года. Его основной целью является построение российской цивилизации, основанной на православных ценностях, представлениях о собственно российской экономике, политике и культуре. Основные задачи – объединение патриотических организаций, формирование новой имперской идеологии, объединение всех россиян, а также людей, проживающих за пределами России, но говорящих на русском языке и при этом идентифицирующих себя как русских.

Существует достаточное количество исследований, обращенных к проблематике монархизма. К ним можно отнести работы А. Любича, А. Киселева, Е. Андреевой, В. Ярошенко, В. Егорова, В. Карпец, П. Будзиловича, М. Краснова, которые можно рассматривать через призму следующих вопросов: кто такой монарх, как он должен взаимодействовать с обществом, какой должна быть монархия и как монархический режим сможет адаптироваться в современной России? В данной работе мы обратимся к пониманию феномена монархизма в коммуникативном аспекте.

Монархический коммуникативный проект состоит из определенного набора атрибутов, среди них – базовые идеи проекта, предыстория проекта, идеология проекта, истории и мифы, идентификационные символы проекта, идеологи и акторы проекта, каналы распространения информации, целевые аудитории проекта (8).

Целью нашей работы является демонстрация составляющих монархического проекта в России и их понимания различными исследователями и представителями монархических сообществ. Работа посвящена не одному отдельно взятому проекту, а определенному набору коммуникативных практик, которые способствуют его осуществлению.

Монархизм – это политическое движение, целью которого является установление и/или сохранение монархии. Российский монархизм – группа политических течений, связанных с поддержкой идеи монархии как государственного устройства России.

С точки зрения теории менеджмента «проект можно определить как совокупность установленных мероприятий, направленных на достижение поставленных целей с установленными требованиями к качеству результата в течение заданного времени и при установленном бюджете» (10).

Как нам представляется, реализация монархического проекта может быть достигнута методами социально-коммуникативных технологий. Социально-коммуникативная технология может быть рассмотрена как «опирающаяся на определённый план (программу действий) целенаправленная системно организованная деятельность социального субъекта, направленная на решение какой-либо социально-значимой задачи посредством управляемой социальной коммуникации» (3).

Под монархическим коммуникативным проектом мы понимаем совокупность взаимосвязанных по цели, задачам, ресурсам, времени и пространству социально-коммуникативных технологий, направленных на практическую реализацию монархической идеи на территории России.

Базовые идеи российского монархизма включают восстановление монархии как национальной идеологии, основанной на православных ценностях, и пропаганду патриотизма.

Тем не менее, внутри монархического сообщества наблюдается некоторая разобщенность. Представители различных монархических групп и различные исследователи данного феномена неоднозначно понимают тип монархии, к которой нужно привести общество, кем должен быть монарх и то, какой должна быть социальная структура общества при монархии. Так, члены партии «Самодержавная Россия» разделяют идею восстановления самодержавной монархии, которая существовала в Российской империи до 1905 года и формулы «Православие. Самодержавие. Народность». По их мнению, Царь является хранителем чистоты православного вероучения. Самодержавие – гарант целостности и стабильности страны (они обращают внимание, что в советское время и в современных условиях пошатываются традиции, ценности, единство народа). Они считают, что партия – лучшая форма для занятия политикой в современной России, но в случае если Всенародный референдум или конституционное собрание примет решение о восстановлении монархии, то Земский собор должен выбрать монарха (указывают на отсутствие прямого наследника престола из рода Романовых) и партия прекратит свое существование (9).

Е.Андреева (журнал «Новая Российская империя») в своем исследовании подчеркивает, что необходимо восстановить сословную структуру общества. Она выделяет 4 сословия. Первое сословие – представители духовенства и работники интеллектуального труда (философы, ученые, преподаватели, психологи). Они обеспечивают поддержание духовных и интеллектуальных ценностей общества. Второе сословие должно быть образовано из представителей силовых структур. Они защищают страну. Третье сословие – представители финансовых структур. Они будут вносить вклад в бюджет страны. Четвертое сословие – люди, которые еще не выбрали направление деятельности. Также, она подчеркивает, что важно на государственном уровне обеспечить равное положение всех сословий. Как мы видим, сословная структура отличается от той, которая существовала в Российской империи, отсутствует понятие «привилегированного сословия» (1). Остается открытым вопрос о представителях некоторых профессий. Например, к какому сословию относить врачей и деятелей искусства, государственных служащих, журналистов и многих других. Не ясно, какие именно категории населения входят в четвертое сословие – безработные или школьники, которые находятся на пути к самоопределению. Остается открытым вопрос о том, будет ли существовать возможность перехода из одного сословия в другое, и каким образом это будет осуществляться. В связи с этим, данная сословная структура нам представляется достаточно условной.

М. А. Краснов (Российское Монархическое Движение) указывает на то, что при демократии народ не властвует, а только влияет на власть и оценивает ее. Даже в том случае, если крупные группы с различными взглядами будут активно продвигать свои идеи, то в конечном итоге это может привести к разрушению государства, и государство либо погибнет, либо положит этому конец. По его мнению, единым источником всей публичной власти должна стать конституционная монархия. Он делает предположение, что абсолютная монархия уже себя изжила. Он также как и предыдущие исследователи подчеркивает необходимость духовного объединения народа, говорит о том, что монархическая власть имеет священное начало. Но монарх – это царствующий, а не правящий государь. В его представлении самодержец должен быть идеальным образцовым правителем, а таких людей нет. Помимо этого он должен передавать свою власть по наследству, а наследник может быть не таким совершенным как изначально назначенный монарх (6). Однако автор не обращается к примерам самодержавной монархии Российской империи, не подчеркивает наличие каких-либо конкретных недостатков правителей, которые получили престол по наследству.

Теперь подробнее рассмотрим то, каким образом монархическую идеологию понимают исследователи и представители различных монархических сообществ. Под «идеологией мы будем понимать систему взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и друг к другу, социальные проблемы и конфликты, а также цели (программы) социальной деятельности, направленной на закрепление или изменение (развитие) данных общественных отношений».

Идеология партии «Самодержавная Россия» подразумевает восстановление державного нравственного управления страной как исторической справедливости. Отступление высших слоев российского общества Империи от фундаментальных принципов повлекло за собой духовную катастрофу. Подчеркивается важность и неотъемлемость традиционных православных ценностей. Русский народ – триединый. Таким образом, по их мнению, существует необходимость воссоединения России, Украины и Белоруссии. Также, представители партии выступают против сепаратизма, указывая на то, что самодержавная монархия является гарантией стабильности и целостности России. Для того чтобы было принято решение о проведении Всенародного референдума или Конституционного собрания, о переходе к монархической форме правления по мнению ее сторонников необходимо тщательно пропагандировать монархию. В связи с этим они возлагают большие надежды на СМИ. Через средства массовой информации должна разъясняться ее суть. Также, должны быть развеяны мифы о монархии, созданные представителями либерального и коммунистического течений (9).

Е. Андреева (проект «Новая Российская Империя») в своем исследовании обращает внимание на то, что монархический строй России подорвался из-за широкого внедрения европейских ценностей, и спровоцировало падение монархии вовсе не народное восстание, а деятельность отдельных политических лидеров. Далее она обращается к самодержавному опыту современных стран, а именно Великобритании и Швеции (хотя эти страны по форме правления конституционные монархии). Кроме того, она констатирует, что абсолютное самодержавие не обязательно для России, важно, чтобы общество сплотилось вокруг православных ценностей, воцерковление людей является обязательным этапом к восстановлению монархии (1). М. А. Краснов (Монархическое Движение России) в своем исследовании видит необходимость в изменении Конституции для перехода к конституционной монархии. Монарх, по его мнению, может быть верховным главнокомандующим, может формировать судебную власть и только легитимировать институты представительной и исполнительной власти на основе волеизъявления народа. Однако он не конкретизирует по этапам процесс перехода к монархии, не пишет о том, что нужно сделать, чтобы люди серьезно задумались и начали анализировать данный вопрос. Он скорее рассуждает по поводу того, что могло бы быть, если бы в России была такая форма правления (6).

Как мы видим, в монархическом сообществе прослеживается некая идеологическая разрозненность, и, не смотря на то, что некоторые группы приходят к консенсусу ввиду общих целей, в целом монархическая идеология находится на пути становления.

Среди приверженцев монархического режима нет радикалов, готовых перейти к силовым действиям против представителей власти. Монархисты ведут активные обсуждения по поводу распространения идеологии и конкретных этапов осуществления конечной цели проекта в социальных сетях.

Нельзя сказать, что большая часть населения поддерживает восстановления данной формы правления. Согласно опросу ВЦИОМ от 19 марта 2013 года только 11 % россиян считают, что монархия более подходящая форма правления для России, нежели республика. По мнению большинства опрошенных (67%) самодержавие – это пройденный этап для России. Выдвигаются и аргументы против монархии. Например, минусом может быть то, что наследник может оказаться не таким достойным как отец. Кроме того, может оказаться так, что даже изначально выбранный монарх может начать деградировать демонстрировать тиранические качества после начального этапа правления, это может привести к вырождению монархии, к образованию тирании. В связи с этим представители иных политических ориентаций критикуют приверженцев монархии, публикуют в обсуждениях в группах социальных сетей призывы к патриотизму, но в рамках другой идеологии, как правило, коммунистической.

Наиболее распространенными идентификационными символами монархического коммуникативного проекта являются герб и флаг Российской империи. Основной целью символов в нашем понимании является закрепление основных цветов монархического проекта: черного, желтого, белого.

Среди идеологов и акторов проекта следует отметить руководителей проекта «Новая Российская Империя» доктора экономических наук, профессора Южно-Уральского Государственного Университета В. В. Воложанина, полковника, кандидата философских наук П. В.Петрова, директора портала «Новая Российская Империя» Е. Андрееву, председателя монархической партии «Самодержавная Россия» Д. Н. Меркулова, общественно-политического деятеля П.Н.Будзиловича и других. Также, следует отметить исследователей – М. А. Краснова (Российское Монархическое Движение), А. Любича, В. Карпец и других.

Среди основных каналов, через которые распространяется информация о коммуникативном проекте, выделяются такие общественно-политические ресурсы как сайт монархической партии «Самодержавная Россия» samoros.org, дочерняя группа ВКонтакте «Монархия» vk.com/monrus, сайт Российского Монархического Движения monarhia.ru, сайт проекта «Новая Российская Империя» newimperia.ru Также можно выделить такие группы ВКонтакте как «Православная самодержавная монархия» vk.com/orthodox_autocratic_monarchy, группа поиска подлинной народной идеи и сторонников конституционной монархии vk.com/club2417616, Русская монархия vk.com/club49825660 и другие.

Монархисты также распространяют информацию через специализированные издания – журнал «Новая Российская Империя» newimperia.ru православно-монархическая газета «Царский Вестник» tsarsky-vestnik.narod.ru (распространяется по подписке) и другие.

Кроме того, существуют специализированные монархические форумы и блоги. Также монархисты проводят уличные акции.

Целевую аудиторию проекта условно можно разделить на две большие группы. Во-первых – это, непосредственно, сторонники монархического режима или люди, которые интересуются данной формой правления, неравнодушные к судьбе России, к традиционным ценностям, русской культуре. Во-вторых, люди, которые проживают за пределами России, но идентифицируют себя как русских, разговаривают на русском языке и поддерживают идею восстановления монархической формы правления в России.

Представители монархических сообществ не пишут о конкретных сроках реализации проекта. Прослеживается неопределенность в этапах реализации данного проекта. Различные группы по-разному интерпретируют идеологию монархии. В связи с этим, на сегодняшний день нельзя четко сказать, насколько осуществима данная идея в современной России.

Примечания

1. Андреева Е. О возрождении монархии в России // Новая Империя. 2012.

3. Гавра Д. В. Основы теории коммуникации: Учебное пособие. СПб. 2011. С. 270.

4. Егоров В. Монархия в России. Возможна или нет? 2012. URL: egorovv.ru

5. Киселев А. Русская монархия. 2012. URL: samoderjavie.ru

6. Краснов М. А. Конституционная государственность спасет демократическую государственность России. URL: www.monarhia.ru

7. Любич. А. Кто такой монархист? // Монархист. Минск. 2005. №52.

8. Русанов А. В. Ингерманландский сепаратизм как коммуникативный проект: содержание и продвижение. СПб.

9. Программа политической партии «Самодержавная Россия». URL: samoros.org/article.php

10. Ципес Г. Л., Товб А. С. Проекты и управление проектами в современной компании. Учебное пособие. М., 2010. С. 14.

11. Ярошенко В. Монарх на службе демократии. URL: www.monarhia.ru

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *