Православные автокефальные церкви

О том, что Украинская церковь Московского патриархата (УПЦ МП) будет уходить из-под Москвы, не задумывается только ленивый. Но все же как это будет технически?

Чемодан без ручки

Будет ли «киевская хунта» пытать новоизбранного митрополита Киевского в подвалах СБУ? Или, к примеру, просто подержит несколько месяцев в кутузке, как сделали в 1927 году большевики с будущим первым советским патриархом Сергием (Страгородским)? Или правительство просто «умоет руки», когда несогласных с отторжением от Москвы начнет терроризировать «Правый сектор» — сам по себе уже настолько страшный, что однажды его испугался сам пан Ярош, увидев по российскому телевидению? Сколько священников должно быть убито, а скольких достаточно просто помучить?..

Все эти интересные вопросы рискуют остаться без ответа. Ситуация уже сейчас созрела настолько, что за пределами юго-востока Украины не остается клириков и мирян, всерьез заинтересованных в продолжении зависимости от Москвы. Для большинства духовенства УПЦ МП Москва — это чемодан без ручки: тащить тяжело, а бросить жалко.

«Тащить тяжело», разумеется, епископату. Он уже постоянно теряет приходы, то есть клириков и мирян, и рискует остаться без паствы. По крайней мере, без такой паствы, которая была бы заметна в украинском обществе количественно и качественно, — а другая паства его не интересует. «Бросить жалко» — тоже епископату и почти исключительно епископату. Епископат УПЦ МП понимает, что с ним считаются постольку, поскольку воспринимают как представителей влиятельного сопредельного государства, а собственно духовного влияния на людей у него нет — по крайней мере, в сравнении с национальной украинской церковью Киевского патриархата (УПЦ КП).

Но события развиваются так, что епископату УПЦ МП приходится все более дистанцироваться от Москвы, и на это не повлияют даже грядущие выборы главы их церкви. Если представить себе (почти невозможное), что будет выбран горячий сторонник единства с Москвой, то он наломает дров, окажется в изоляции и только ускорит все процессы. Если представить себе, что это будет какой-то хитрый деятель, который постарается и дальше балансировать между Москвой и Киевом, но преследуя свои отдельные интересы, то можно заранее предсказать, что результаты маневров в сторону Киева будут довольно стабильны и накапливаться, а реверансы в сторону Москвы останутся ритуальными и будут забываться мгновенно. Тогда процесс отделения от Москвы пойдет просто более мягко. А если — особенно вероятная версия — этот деятель будет пытаться балансировать, но сам при этом будет хитрым и мудрым только в глазах своих подчиненных, то все процессы ускорятся. О последнем варианте (тоже почти невозможном) — переходе власти в УПЦ МП к откровенным сторонникам автокефалии — говорить не будем, так как тут все очевидно.

Обобщая, скажем так: выбирать митрополитом Киевским для УПЦ МП можно кого угодно, но плыть она будет только по течению и никак иначе. А течение — оно известно, куда.

Кто какая мать и кому

Итак, направление движения известно. Но, если верить московской церковной пропаганде, придется идти по каноническому бездорожью: якобы для Киева не существует канонически приемлемого способа освободиться от церковной зависимости, кроме одного-единственного пути — получить разрешение от самой же Москвы. Какового разрешения она, разумеется, ни за что не даст.

Потеря Украины для РПЦ МП — это не просто потеря около трети всех приходов и верующих. Это потеря той критической массы, которая позволяет ей считаться самой большой из всех пятнадцати церквей официального православия. После потери Украины она автоматически уйдет на третье-четвертое место. А это повлечет разнообразные тектонические сдвиги в отношениях между теми самыми пятнадцатью церквами, среди которых РПЦ МП любят немногие и не особенно сильно. Дело кончится — еще через пару лет — изоляцией РПЦ МП на всех международных религиозных форумах, включая площадки православно-католического диалога и прочие межрелигиозно-политические дефиле. И уже в самом начале этого процесса международной изоляции РПЦ МП, сразу после отделения Украины, обрушатся акции РПЦ МП на кремлевской бирже. И тогда кремлевские звезды-пентаграммы и зубастые стены перестанут оберегать Московскую патриархию от неуютного соседства с Христом…

Поэтому свобода УПЦ МП, подаренная Москвой, — это было бы такое же чудо, как прохождение Христа сквозь кремлевскую стену: для Бога возможно, но для человека рассчитывать на такое слишком самонадеянно.

Но ведь без каноничности плохо. По крайней мере, грубые канонические нарушения в официальном православии принято либо скрывать, либо объяснять в том смысле, что это вовсе и не нарушения. Тут все похоже на светское международное право.

К счастью для УПЦ МП, как раз каноны на стороне Киева, а не Москвы. Московская версия канонического права никогда не была актуальной за пределами Российской империи и СССР. Дело в том, что подчинение Киева Москве с XVII века признается всеми церквами де-факто, но не де-юре. Де-юре Киев до сих пор подчиняется Константинополю, и ни в Киеве, ни, главное, в Константинополе об этом не забывают.

В 1686 году, под давлением султана, которому было важно в тот момент задобрить Москву, Константинопольский собор вынужден был отказаться от значительной части своей церковной власти в Киевской митрополии. Значительной, но не всей. Вопреки позднейшей московской интерпретации, документы собора 1686 года прямо утверждают сохранение Киева в подчинении Константинополю. Патриарх Московский назначается лишь «наместником» патриарха Константинопольского в Киеве и только от его имени имеет там определенную (ограниченную) власть. За богослужением в Киевской митрополии, согласно решению собора, первым должно всегда возноситься имя патриарха Константинопольского, и только за ним — патриарха Московского. Этим же собором были оговорены важные права автономии Киевского митрополита от Москвы. Все эти решения остались только на бумаге, а Москва их сразу нарушила.

Но в Церкви подобные преступления не имеют срока давности. Поэтому в международном церковном праве признания захвата Москвой Киевской митрополии так и не произошло. Пока стояла Российская империя, это практически ни на что не влияло, но, как только она рухнула, о постановлениях 1686 года вспомнили.

13 ноября 1924 года Константинопольский патриархат издал Патриарший и Соборный Томос, которым была учреждена автокефалия (самостоятельность) Польской православной церкви — на территории нового государства, Польской республики. Помимо слов о практической необходимости дать Польской церкви самостоятельность, Томос содержал такое каноническое обоснование этого шага, которое — как сразу же было задумано — открывало путь и к появлению новых автокефалий. Вот этот ключевой абзац Томоса:

«Первое отделение от нашего престола Киевской митрополии и православных митрополий Литвы и Польши, зависящих от нее, а также присоединение их к святой Московской Церкви произошли отнюдь не по предписанию канонических правил, а также не было соблюдено всего того, что было установлено относительно полной церковной автономии Киевского митрополита, носящего титул экзарха Вселенского Престола».

Но на территории Польши оказалась лишь малая часть исторической Киевской митрополии. Основная ее часть — Украина и Белоруссия, со Смоленской губернией в придачу. (Впрочем, Крым и самый юг Украины — это уже не Киевская, а Готфско-Кефайская митрополия Константинопольского патриархата, имевшая центр в Мариуполе; ее захватили в подчинение российского Синода без каких бы то ни было церковных формальностей указом Екатерины II в 1779 году). Поэтому в 1940-е годы польская автокефалия получила органичное продолжение на Украине и Белоруссии. Епископат для Украинской и Белорусской автокефальных церквей был поставлен во время немецкой оккупации польскими епископами, которые действовали в духе Томоса 1924 года и при согласии Константинополя. Впоследствии эти действия никем, кроме РПЦ МП, не оспаривались. Разумеется, в 1944 году белорусским и украинским епископам пришлось уходить в эмиграцию.

После Второй мировой войны положение изменилось, и Польская церковь «добровольно» отказалась от своей автокефалии 1924 года, чтобы получить ее вновь от РПЦ МП в 1948-м. Но вряд ли в сегодняшней Польше полны благодарности к Москве за якобы спасение ее из «раскола» 1924 года.

В течение 1995 и 1996 годов Константинопольский патриархат принял в свой состав эмигрантские церкви украинцев, исходя из полного признания действительности их архиерейских хиротоний. Автор этих строк был свидетелем той ярости, с которой известие об этом принятии и признании «украинских самосвятов» было воспринято в Синоде РПЦ МП. Все понимали, что эти эмигрантские церкви торят путь для возвращения в орбиту влияния Константинополя непосредственно Украины.

Стратегически для отделения УПЦ МП от Москвы ничего готовить не надо — все уже готово. Есть совершенно отчетливое понимание того, что для Киева именно Константинополь, а не Москва — церковь-мать. Москва для Киева — это как раз церковь-дочь, которая преступным путем лишила мать дееспособности, чтобы присвоить ее имущество.

Константинополь имеет право предоставления Киеву автокефалии и готов это право употребить. Все нерешенные проблемы лежат только в тактической области.

Что остается сделать

Единственным серьезным препятствием, до сих пор не позволявшим Константинополю дать автокефалию украинской церкви, была раздробленность верующих Украины. Эта раздробленность прошла через максимум в 1990-е годы, но затем постепенно уменьшалась. К концу 2013 года она уже почти целиком сводилась к противостоянию на Украине лишь двух церковных организаций — УПЦ МП и УПЦ КП. Остальные группы были настолько малы, что Константинополь мог о них больше не думать. Задача определилась как объединение под церковной властью Константинополя хотя бы только двух церковных организаций.

По числу приходов УПЦ МП более чем в два раза превосходила УПЦ КП. По количеству верующих статистика не велась, но в УПЦ КП утверждали, что картина обратная: за одной церковью больше церковных зданий, за другой — больше людей. Если это и могло быть преувеличением, то не слишком сильным. События, начавшиеся на Украине в ноябре 2013 года и продолжающиеся поныне, очень существенно сдвинули баланс по верующим в пользу УПЦ КП. Достоверной статистики как не было, так и нет, но в украинском обществе это легко ощущается. Но следует понимать, что этим создался лишь благоприятный эмоциональный климат если не для слияния двух церквей, то хотя бы для отделения УПЦ МП от Москвы. Силами одних прихожан оторвать епископат УПЦ МП от Москвы невозможно. Его связи с Москвой держатся вовсе не на прихожанах, а на олигархическом капитале и политике (что на Украине почти синонимы).

Существует ли рецепт переубеждения украинского епископата УПЦ МП? Несомненно, существует, если не забывать об известной многим деловым людям максиме, согласно которой добрым словом и пистолетом можно сделать больше, чем одним только добрым словом. Но главное тут именно доброе слово.

Украинское правительство может не удержаться от соблазна решить проблему УПЦ МП исключительно пистолетом, и это будет огромной ошибкой. Можно (и должно) давить на олигархический капитал, финансирующий зависимость УПЦ МП от Москвы. Тут есть совершенно очевидные пункты, где использование государственного «пистолета» не только возможно, а прямо требуется законом: например, если при расследовании криминальной деятельности бывших президента и генпрокурора не забывать распутывать те концы, которые ведут в Киево-Печерскую лавру. Также можно и должно отменять всевозможные преференции, предоставлявшиеся УПЦ МП, вроде уже обсуждаемой украинскими политиками передачи Почаевской лавры из государственной собственности в собственность УПЦ МП. Также можно подумать о том, насколько законно употреблять название «украинская» для такой церковной организации, которая подчиняется центру на территории другого государства: не следует ли УПЦ МП перерегистрировать с новым названием — либо «русская» церковь, либо какая-нибудь «межславянская»…

Но государственная власть Украины не должна опускаться до беззаконного насилия. Насилие должно оставаться в тех строго ограниченных законом пределах, в которых оно обличает аморальные аспекты связей с Москвой, а вовсе не потворствовать созданию новых мифов о мученичестве за «каноническую церковь».

Все остальное нужно предоставить «доброму слову». Попробуем изложить последовательность возможных тут действий в обратном порядке — двигаясь последовательно от конечной цели к сегодняшней ситуации.

Епископат УПЦ МП легко признает формальный разрыв с РПЦ МП тогда, когда на практике станет повсеместным что-либо из абсолютно неприемлемого для Московского патриархата. Например, сослужения клириков УПЦ МП и УПЦ КП. Такие сослужения в более отдаленной перспективе приближают объединение двух украинских церквей, но такого объединения может и не быть до тех пор, пока обе церкви не объединит Константинополь дарованием одной общей автокефалии. Главное же значение таких сослужений прямо сейчас — демонстрация административной независимости от Москвы.

Пока что лишь один, но весьма известный клирик УПЦ МП, протоиерей Виталий Эйсмонт, публично сослужил с клиром Киевского патриархата. Епископат УПЦ МП предпочел бы не заметить этого факта, но публикации фотографий сослужения в интернете не дали ему такой возможности. В результате клирик был запрещен в священнослужении, но такое решение далось его епископу с трудом. Каждый случай подобного запрещения — это конфронтация с украинским обществом, а для епископов УПЦ МП, людей с тонкой душевной организацией, это нестерпимый дискомфорт. Когда уровень этого дискомфорта превысит уровень дискомфорта от конфликтов с Москвой, епископат УПЦ МП сдастся.

Будет еще эффективнее, если когда-нибудь с УПЦ КП будет сослужить кто-либо из автокефалистски настроенных епископов УПЦ МП. Запретить в священнослужении собственного «собрата и сослужителя» епископату УПЦ МП будет не просто трудно, а практически невозможно. А если его все-таки запретят, то он ведь может продолжать служение как ни в чем не бывало: паства его не оставит, и «Беркута», чтобы выбить его из храма, никто не пришлет. При этом он может продолжать настаивать на своей принадлежности к УПЦ МП, и тем самым лишить ее монопольного центра управления… Тут вообще могут открыться широкие перспективы в области переформатирования церковного управления.

Но важно хотя бы ввести в повседневность УПЦ МП демонстративный саботаж приказаний московского руководства. Саботаж уже есть, но демонстративности ему не хватает.

Уже сейчас повсеместно распространяется практика прекращения поминания имени патриарха РПЦ МП за богослужением. При этом ссылаются на греческую практику, где, в отличие от русской, главного епископа церкви поминают за богослужением только другие епископы, а простые священники поминают только своего правящего архиерея. Но теперь можно переходить к следующему шагу: кто-то из архиереев тоже может перестать поминать патриарха Московского. Вместо него можно помянуть либо «патриархов православных» без конкретных имен, либо и вовсе патриарха Константинопольского…

Для распространения совместных богослужений клириков двух украинских церквей необходимо создавать более широкую среду для их взаимного общения. Это может происходить отчасти по инициативе государства, отчасти по инициативе УПЦ КП, а иногда, может быть, и самой УПЦ МП. Такая среда создается на любых совместных мероприятиях, но более всего — на таких мероприятиях, где есть общая молитва. Начав с совместных молебнов в публичных местах, — которые уже и практикуются, хотя еще и не так часто, как требуется, — можно плавно перейти к продолжению богослужения в храмах друг друга.

Итак, путь несения «доброго слова» ясен: побольше совместных молебнов УПЦ МП и УПЦ КП в публичных местах, затем перенесение таких молебнов в храмы друг друга, затем — сослужения клириков и епископов. Последнее уже и будет означать фактический разрыв с Москвой. Окончательное объединение УПЦ МП и УПЦ КП может подождать до момента дарования канонической автокефалии (будучи условием оного дарования). Те епископы УПЦ МП, для которых такой сценарий неприемлем категорически, — а это ничтожное меньшинство, — успеют отфильтроваться уже на тех стадиях процесса, когда синод УПЦ МП не сможет покарать епископов, вступивших в общении с УПЦ КП де-факто.

Пока что никто не совершал роковых ошибок, и можно надеяться, что все сознательные участники процесса — его субъекты, а не объекты — останутся на высоте: и власти Украины, и простые верующие и клирики обеих главных украинских церквей, а, может быть, даже и кто-то из епископата УПЦ МП.

Автокефалия — равно суверенитет?

Факт в две строки

Литургия — богослужение, во время которого совершается таинство причастия.

В переводе с греческого автокефалия обозначает «самоуправление». Этот термин применяется к поместной церкви, которая является административно независимой от других поместных церквей, однако при этом едина с ними в литургии. Такое понятие существует только в Православной Церкви.

Русская православная церковь закрепляет за автокефалией право мироварения — то есть, изготовления освященного мира, ароматического масла, используемого в церковных таинствах. Таким образом, автокефальная церковь может сама варить для себя миро.

Но особым отличием автокефалии является территориальная автономия. Это значит, что на территории автокефальной церкви другие поместные церкви не действуют. Ни административно, ни иерархически автокефалия не является частью другой православной церкви.

Глава автокефалии тоже не назначается «сверху», а избирается епископами самой автокефальной церкви. Все вопросы внутреннего порядка церкви решаются руководством автокефальной церкви, без вмешательства «церкви-матери».

Также автокефальная церковь имеет право издавать собственные уставы.

Общепризнанные автокефальные церкви

Диптих — список имен, поминаемых во время литургии.

Константинопольская православная церковь. Она же Великая церковь Христова, по преданию, основанная Андреем Первозванным. Она считается первой по чести (то есть, первой упоминается в диптихе) среди автокефальных православных церквей. В ней более двух миллионов прихожан.

Александрийская православная церковь. Вторая в диптихе. По преданию, основана апостолом Марком. Каноническая территория — Африка.

Антиохийская православная церковь. Основана по преданию апостолами Петром и Павлом. Территория — арабский Восток

Иерусалимская православная церковь. Территория — Израиль, Иордания, Палестина.

Русская православная церковь. По численности верующих является самой крупной, в ней насчитывается до ста миллионов человек. Пятая по чести среди православных церквей. Территория — бывший СССР, исключая Грузию. Тем не менее, исключительная юрисдикция РПЦ в Эстонии и на территории бывшей Киевской митрополии (Украина, Беларусь, Литва) оспаривается Константинопольским патриархатом, а на территории Молдавии — Румынской православной церковью. На данный момент Украинская православная церковь Московского патриархата входит в РПЦ.

  • Грузинская православная церковь. Насчитывает 4 млн чел. Одна из древнейших в мире, простирается на территории Грузии, частично Абхазии и Южной Осетии.

Самочинные автокефалии

Существуют также самочинные, то есть, самопровозглашенные автокефальные церкви. Это Украинская православная церковь Киевского Патриархата, Македонская православная церковь и Черногорская церковь.

По сути, это означает, что эти автокефалии не признаны другими церквями и их иерархами. Здесь уместна параллель с самопровозглашенными республиками, чей суверенитет оспаривается международным правом.

Автономия и самоуправление — в чем разница?

Есть автономии в рамках автокефальной церкви. Они могут выбирать своего главу, посоветовавшись с материнской церковью, и в целом имею свободу в решении широкого круга внутренних вопросов. Автономии бывают разных степеней. В РПЦ к автономиям относятся Японская и Китайская автономные церкви.

И существуют самоуправляемые церкви. Они зачастую более ограничены в самостоятельности, чем автономии, но также могут сами выбирать своего главу. Впрочем, степень независимости от материнской церкви у них, как и у автономий, сильно различается. Например, Украинская православная церковь (Московского патриархата) значится в Уставе как «самоуправляемая с правами широкой автономии». Практически она имеет настолько широкие права, что больше похожа на самостоятельную автокефалию, чем на автономию, однако в синодик автокефальных церквей не входит. Также самоуправляемыми церквями являются православные церкви Эстонии, Латвии и Молдовы, однако их самостоятельность намного меньше.

Кто и как принимает решение об автокефалии?

Автокефальные церкви независимы только относительно других автокефальных церквей. Они являются частью Вселенской Церкви и подчиняются ей. Высшая церковная власть принимает решение о даровании автокефалии той или иной церкви.

Условия дарования автокефалии таковы:

  • Эта церковь находится в удалении от «церкви-матери».
  • Ее регион значительно отличается от региона, где расположена материнская церковь.
  • Все население от прихожан до высшей церковной власти стремится к автокефалии.

При этих условиях высшая власть материнской церкви принимает соответствующее решение и наделяет автокефалию правами, полномочиями и свободами, главное из которых — это территориальная независимость, самостоятельность в принятии решений и издании указов и распоряжение имуществом.

Анна Долгарева

Церковно-политический конфликт вокруг православных дел на Украине продолжается. Константинопольский патриарх Варфоломей вновь подтвердил, что не собирается отступать от своего намерения предоставить автокефалию украинской церкви. Аналогичные заявления последовали и от других иерархов Константинопольской церкви, демонстрируя ее единство в этом вопросе. Так, например, митрополит Константинопольского патриархата в Германии Августин утверждает, что действия вселенского патриарха Варфоломея по предоставлению автокефалии украинским церковным раскольникам не являются вмешательством в дела другой — намек на РПЦ — церкви. Митрополит Константинопольского патриархата во Франции Эммануил полагает, что «вселенский патриархат» использует «все возможные средства» для решения проблемы предоставления автокефалии непризнанной до сих пор Украинской православной церкви. Сейчас идет реализация принятого в апреле этого года плана. Все протесты на этот счет Русской православной церкви игнорируются. Похоже, что предоставление автокефалии украинской церкви — дело решенное, и константинопольский патриархат достаточно уверенно идет на конфликт с РПЦ.

Из последних новостей — глава непризнанной Украинской православной церкви «патриарх» с титулом «всея Руси-Украины» Филарет (Денисенко) прибыл в Вашингтон. На прошлой неделе он выступил в Атлантическом совете. В ведомстве американского госдепартамента Филарета принял заместитель госсекретаря по делам Европы и Евразии Уэсс Митчел. Тем самым, украинский церковный спор получает явное геополитическое измерение в рамках российско-американского конфликта. В связи с этим наблюдаем иронию истории над новейшим расколом среди православных. Известно, что в исторической традиции православной церкви — иметь собственное имперское измерение. Православная церковь связана с Империей и стремится к «симфонии» с властью Императора. Теперь внешне дело выглядит так, будто «патриарх» Филарет ищет себе «императора» в заокеанском Вашингтоне — глобальной имперской столице новой глобальной империи — городе, как известно, идеологически спланированном в конце ХVIII века американскими масонами под новый «Рим». Вашингтон — это собственно заокеанский Рим. Река Потомак — это свой американский Тибр. Капитолий и Белый дом, монументальные памятники тут и там, расставленные по городу — это все исторические реплики на «Вечный город». Новому глобальному императору нужен и свой патриарх — и не один.

В интервью на «Голосе Америки», патриарх Филарет признался, что он ищет в США поддержки «намерению вселенского патриарха Варфоломея» предоставить Украинской православной церкви томос об ее автокефалии. На вопрос интервьюера из «Голоса Америки»: «Что могут сделать США?», патриарх Филарет ответил: «Защитить его от нападений, которые могут осуществляться со стороны Русской церкви».

Патриарх Филарет еще раз подтвердил принятый план на обретение автокефалии. Константинопольский патриарх направил в Киев двух экзархов, т. е. своих представителей — послов для подготовки Собора. Экзархи встретились с президентом Украины, с представителями непризнанных православных церквей. Их миссия связана с подготовкой «объединительного» Собора. Отдельная «национальная церковь» на Украине будет создана из двух отколовшихся от РПЦ украинских православных церквей и части новых раскольников из УПЦ Московского патриархата. По словам Филарета, с просьбой о предоставлении автокефалии к вселенскому патриарху обратились: 42 архиерея УПЦ (Киевского патриархата), 12 архиереев Украинской автокефальной церкви (УАПЦ) и 10 архиереев УПЦ (Московского патриархата). Таким образом, патриарх Филарет ожидает, что на будущем Соборе будут присутствовать более 60 украинских православных архиереев. Этот Собор и создаст новую Украинскую православную церковь, которой константинопольский патриарх Варфоломей предоставит автокефалию.

Уже сейчас патриарх Филарет особо не скрывает планов на захват основных святынь православия на Украине. Механизм здесь достаточно прост. В интервью «Голосу Америки» Филарет объясняет его. Киево-Печерская лавра является памятником архитектуры и находится в ведении государства. Украинское государство просто передаст «пользование» этой святыней вновь созданной автокефальной Украинской православной церкви. Таким образом нынешний глава канонической Украинской православной церкви митрополит Онуфрий (Березовский) будет изгнан из своей резиденции в Киево-Печерской лавре. В нее вселится новый автокефальный украинский патриарх. Для подготовки действий по имуществу УПЦ МП министерство культуры Украины на днях создало специальную комиссию по его учету.

Что касается привлечения новой паствы, то патриарх Филарет намерен предложить следующий порядок перехода отдельных приходских общин в создаваемую автокефальную Украинскую православную церковь: «Если две трети общины избирают русскую церковь, значит, храм будет принадлежать религиозной общине Русской православной церкви. Если же две трети религиозной общины захотят перейти в Украинскую церковь, то храм будет принадлежать ей». Это более мягкий вариант, чем предлагали в прошлом году украинские радикалы в Верховной раде. По внесенному тогда законопроекту депутатов от президентского блока Петра Порошенко, Национального фронта, Самопомощи и Радикальной партии, переход приходских общин из юрисдикции одного патриархата под юрисдикцию другого определяется голосованием простым большинством голосов прихожан.

Сейчас, по словам патриарха Филарета, в новую автокефальную церковь из канонической Украинской православной церкви намерены перейти всего десять иерархов в сане епископа из имеющихся 83. Поэтому основной расчет украинских «автокефалистов» строится на раскол УПЦ МП на низовом уровне — на уровне церковных общин. Следует ожидать, что процесс будет сопровождаться большим шумом и насилием. На собрания верующих будут вторгаться с улицы толпы подготовленных радикалов, которые и будут решать исход голосования своим участием в нем. Создатели автокефальной Украинской церкви намерены оставить клир УПЦ МП без прихожан. Патриарх Филарет утверждает: «Сейчас Московский патриархат поддерживает до двадцати процентов населения… Мы рассчитываем, что две трети Московского патриархата перейдет в эту единую Украинскую церковь». Таким образом, украинское государство не намерено запрещать УПЦ МП. Вот только долю его церковного «влияния» намерены сократить до примерно 7−11 процентов. Лишение основных святынь и церковных священных мест также опустит значение УПЦ МП на Украине.

По данным «проукраинской» социологической службы т. н. Центра Разумкова, создание украинской автокефальной поместной православной церкви сейчас поддерживает 31% украинцев. Не поддерживают 20%. 35% церковные дела безразличны.

Заметим, что сейчас обе стороны церковного конфликта оперируют статистикой, «нарисованной» в свою пользу. Попытаемся определить определяемое. По состоянию на 2016 год, каноническая Украинская православная церковь владела наибольшим количеством культовых сооружений на Украине, используя 11 296 сооружений и мест для молитвы из всех имеющихся в стране 28 841. Больше всего сооружений у УПЦ МП находилось в Хмельницкой (926) и Винницкой (908) областях, меньше всего — во Львовской (28), Ивано-Франковской (30) областях и Киеве (91). Однако из-за политизированности вопроса подсчеты прихожан конфликтующих православных конфессий существенно разнятся с показателями на прямо противоположные. Достаточно точно известно лишь число церковных приходов. На 2017 год на Украине действовало 12 тысяч приходов УПЦ МП, что составляет около трети всех церковных владений РПЦ в странах Евразии и за океаном. По данным украинского госкомитета по делам религий, раскольническая УПЦ КП в 2017 году имела 5114 зарегистрированных приходов, из которых 4790 были активными. Другая украинская непризнанная раскольничья церковь — УАПЦ имеет около 1200 приходов. Количество прихожан УАПЦ остается стабильным — на уровне чуть более одного процента. Поэтому влиянием УАПЦ можно пренебречь при дальнейших расчетах.

Сейчас украинские «автокефалисты» утверждают, что значительное число приходов УПЦ МП существуют номинально, только на бумаге, а количество прихожан в приходах УПЦ КП существенно возросло после 2014 года и стало превышать количество таковых оставшихся в приходах УПЦ МП.

В РПЦ гордо заявляют, что ее паства составляет около 200 млн человек по всему миру, и РПЦ является второй по величине единой церковью в христианском мире после Римско-католичествой. Что касается Украины, то количеством своих прихожан УПЦ МП будто бы в два раза превышает количество таковых в главной раскольнической церкви — УПЦ КП.

Украинские «автокефалисты» в пику этому утверждают, что по количеству действительно практикующих православие и постоянно посещающих церковь независимая Украина идет впереди Российской Федерации. Раз в неделю и чаще посещают церковь 10% украинского населения, в России таковых только 2%. Раскольнический патриарх Филарет говорил в упомянутом интервью: «Вот на Пасху, по данным полиции (российской и украинской), в Украине пришли в храмы 12 миллионов, а в России — 8 миллионов».

Однако, как эти 12 млн разделяются по конфессиям на Украине, Филарет ничего не сообщает, хотя, по-видимому, такая информация имеется, как у ее властей, так и каждой из церквей по отдельности.

При статистическом учете в пользу «автокефалистов» и шире — украинских националистов, утверждается, что в большинстве регионов к канонической Украинской православной церкви (МП) относят себя 21% украинцев. Но 44% населения назвали себя верующими раскольнической Украинской православной церкви (КП). 11% числят себя за Украинской греко-католической церковью. Близкий результат — согласно опросу, проведенному украинским Центром Разумкова в 2017 году, более 38% прихожан принадлежат к церкви раскольнического Киевского патриархата и 17,4% — к УПЦ Московской патриархии. Только 7,7% верующих (в отличие от 22% в 2010 году) хотят, чтобы УПЦ оставалась частью Русской православной церкви. А пока число людей, желающих объединиться вокруг Киевского патриархата, будто бы все растет и растет. Объявлено, что в последние годы более 50 приходов Московского патриархата перешли в УПЦ (КП). Заметим, что эта цифра весьма незначительна на фоне общего количества приходов. При этом большинство перешедших приходов приходится на относительно небольшие территории южной Волыни. Чаще всего эти переходы сопровождались острыми конфликтами среди прихожан, которые продолжаются до сих пор. Даже западные эксперты вынуждены признать, что позиции канонической УПЦ МП по-прежнему достаточно сильны, и даже в областях Западной Украины и в Закарпатье.

Альтернативная «разумковской» социологическая статистика Ukrainian Sociology Service утверждала, что в 2016 году 39,4% православных на Украине являлись прихожанами Украинской православной церкви Московского патриархата. За УПЦ КП числили 25,3%, а УАПЦ — 4,6%. Нелепостью этого статистического расчета стало то, что к «православным» на Украине отнесли и греко-католиков (УГКЦ — 21,3%), которых следовало бы числить все-таки, как «католиков», а никак не «православных». Общее количество католиков (всех обрядов) на Украине, по данным «Папского ежегодника» (Annuario Pontificio) за 2009 год, составляет 4 801 879 человек в 4 293 общинах. Из них греко-католики составляют 80% — остальные — это католики римского обряда.

Как бы там ни было, но в любом случае западные эксперты по религиозной проблематике признают, что запланированная «унификация» православия на Украине может оказаться весьма трудной задачей, поскольку религиозная карта страны — это лоскутное одеяло, отражающее ее прошлое. При этом общий статистический подход явно не отражает действительную ситуацию. Вне обычного географического разграничения между «русскоязычным Востоком» и «украинскоязычным Западом», земные реалии в случае с религиозным вопросом на Украине оказываются намного сложнее. Ситуацию необходимо анализировать, используя региональный подход. Тогда получается, что, по-видимому, только в центральном регионе число приверженцев УПЦ КП удвоилось после 2014 года с 20 до 36,5%. На Юге и на Востоке Украины наблюдается более стабильная картина. Важно отметить и то обстоятельство, что число лиц, не обозначающих принадлежность к какой-либо из православных церквей на Украине, остается и в 2017 году стабильно очень высоким — 24%. Это может означать, что какая-то часть православных прихожан на Украине предпочитает не участвовать в политических играх, идущих вокруг их церквей. Высокий процент «просто православных» на Украине делает предъявляемые сейчас обществу и миру политизированные статистические выкладки относительно ненадежными.

Каковы перспективы религиозного конфликта на Украине с точки зрения западных экспертов? Религиозная ситуация на Украине активно обсуждается в компетентных научных кругах западного сообщества.(1) Западные эксперты по религиозным проблемам Украины признают, что геополитические конфликты глобального уровня всегда имеют очевидную религиозную составляющую. Поэтому, по их мнению, на Украине идет не просто «политическая», а «духовная война». Военный конфликт на Украине затрагивает в полной мере вопросы «церковной и национальной идентичности, церковного управления, конфликтной герменевтики и экуменических отношений». Эксперты полагают: в случае с Украиной необходимо учитывать внутреннюю динамику каждой конфессии. При этом вопрос о каноничности церквей или о любом предлагаемом церковном общении имеет первостепенное значение.

С началом революции Евромайдана и последовавшей войны на востоке страны старые «церковные войны» 1990-х годов получили новый импульс. Но если в 1990-х годах имел место конфликт одновременно между всеми конфессиями, то в настоящее время он идет между официальной и непризнанными православными конфессиями. Для Русской православной церкви в текущем церковном конфликте, идущем на Украине, предпочтительней было бы использовать концепт «Святой Руси», чем концепт «Русского мира», который несет в себе националистическую, изоляционистскую и антизападную идеологию.

Помимо экономических и политических вопросов, проблем границ, самым важным определяющим фактором в отношениях России и Украины становится вопрос о степени независимости или автокефалии украинского православия. Вопрос об автокефалии является ключевым для религиозной политики на Украине. Только УПЦ (МП) могла бы рассчитывать на компромисс с Московским патриархатом в ее достижении. Вне официального достижения автокефалии по этой линии проблема взаимоотношения православных на Украине принимает открытый конфликтный характер, который выходит за рамки пределов Украины.

Что касается Украинской греко-католической церкви, то для Запада она остается «малопонятной». В определенной степени она чужда и Римскому католицизму из-за своей обрядности и семейного статуса своих священников. Тем не менее, Украинская греко-католическая церковь рассматривается западными экспертами как «мост» между католическим Западом и Восточно-православным Востоком. Наши российские околоцерковные эксперты указывают на вероятность в будущем на Украине осуществления так называемой «универсальной унии», то есть унии между православными и униатами. Подобное единство будто бы удобнее осуществить, если православная церковь на Украине станет автокефальной. Автокефалия — есть путь к «универсальной унии». В случае подобной унии «патриарх» объединенной церкви мог бы ставиться с дозволения папы римского. К делу могли бы подключить и константинопольского патриарха для видимого торжества церковного единения. Однако западные эксперты указывают на предпочтительность стратегии с ориентацией на экуменизм без формального объединения православных и униатов и без разрешения принципиальных канонических споров между православием и католицизмом. «Примирение между Восточным и Западным Христианством невозможно без участия греко-католиков, но оно должно идти вместе с ними, а не через них». Похоже, что подобной точки зрения придерживается и сегодняшний Ватикан при папе-иезуите Франциске. Украинским греко-католикам сейчас предписано избегать прямого участия в конфликте среди православных.(2)

Формирование «общего политического видения над конфессиональными границами» отражает ни что иное, как сущность «истинного экуменизма» — полагают западные эксперты. Уже «оранжевая революция» 2004−2005 годов продемонстрировала в религиозном плане перспективы развития экуменического движения на Украине. Новая украинская «революции достоинства» создала условия для нового «экклезиологического моделирования церкви», даже в условиях неопределенности, создаваемой вооруженным конфликтом на востоке страны. Поэтому религиозное разнообразие и межцерковное сотрудничество становятся ключевыми элементами в разработке нового видения будущего. Украинская автокефальная православная церковь обещает быть очень-очень экуменической. В этом деле она станет главным подручным Константинопольского патриархата.

Дмитрий Семушин

(1) См. например:

Churches in the Ukrainian Crisis. Ed. A. Krawchuk and T. Bremer. Palgrave Macmillan, 2016.

Dragneva R., Wolczuk K. Ukraine Between the EU and Russia. New York: Palgrave Pivot Book 2015.

(2) Тем не менее, неявно «греко-католический» или просто «католический» след вполне просматривается в нынешних действиях Константинопольского патриархата. Так, например, вселенский патриарх Варфоломей назначил своими экзархами архиепископа памфилийского Даниила (Зелинского) и епископа эдмонтонского Илариона (Рудника). Оба патриарших экзарха родом с Западной Украины. Они не вышли из украинских эмигрантских кругов. Зелинский происходит из советского Львова. Рудник — с Ивано-Франковска. Известно, что будущий архиепископ Даниил учился в Ивано-Франковской униатской семинарии. Свое образование он продолжил в США в Католическом университете Америки и в колледже доминиканцев в Вашингтоне. Благодаря «утечке» в социальных сетях стало известно, что архиепископ памфилийский Даниил подарил известному националисту Дмитрию Ярошу книги теоретика украинского национализма Дмитрия Донцова. «Генетическая связь» галичанского украинского национализма и бандеровщины с греко-католическим священством и церковью хорошо известны.

Читайте также: Произвол Варфоломея: США продвигают украинский кризис в православную сферу

С момента создания Православной церкви Украины в декабре 2018 года к ней присоединились более 500 приходов московского патриархата, сообщил глава ПЦУ, митрополит Киевский и всея Украины Епифаний на брифинге в Киеве по случаю тысяча тридцать первой годовщины крещения Руси.

По словам Епифания, процесс присоединения приходов к ПЦУ сейчас замедлился – в связи с недавними президентскими и парламентскими выборами на Украине, но в ближайшее время динамика переходов вновь возрастёт, поскольку «люди успокоятся».

Епифаний отметил, что «не чувствует конкуренции с Русской православной церковью, которая также чтит князя Владимира Великого и, в частности, освящала его памятник, установленный в 2016 году в Москве».

По мнению главы ПЦУ, говорить о том, что князь Владимир крестил все русские земли, – неправильно.

«Если украинская церковь обережет свои корни, то РПЦ начнет свою историю то ли с 14-го, то ли с 15-го века, и это очень больно как для Русской православной церкви, так и для российского государства в целом», – заявил Епифаний.

  • 15 декабря 2018 года в Киеве состоялся объединительный собор, на котором была создана поместная Православная церковь Украины. Ее предстоятелем избрали митрополита Епифания.
  • 6 января в Стамбуле Вселенский патриарх Варфоломей вручил Епифанию томос о признании канонической автокефалии ПЦУ.
  • 9 мая почетный патриарх ПЦУ Филарет заявил, что Украинская православная церковь Киевского патриархата еще существует. Он также допустил возможность отделения УПЦ КП от ПЦУ. В то же время в Министерстве культуры заявили, что УПЦ КП прекратила существование.

    Читай нас в Яндекс.Дзене

    Подписаться

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *