Православные традиции в семье

Как воспитывают детей в православной семье?

В православной семье зачастую много детей и каждый ребенок любим. Воспитание детей в православной семье основано на любви и доверии друг к другу. Старшие помогают родителям воспитывать младших, при этом извлекая опыт для своей будущей семейной жизни, а младшие берут с них пример. Дети, будучи крещенными в старшем возрасте труднее принимают Церковь, чем дети, крещенные в младенчестве. Малыши живут и растут с чувством Веры, прививаемым им родителями. Совместные молитвы поддерживают традиции русской православной семьи, сплачивают ее и позволяют детям привыкнуть к тому, что нельзя жить, не разговаривая с Богом. Дети в православной семье впервые в своей жизни сталкиваются с подчинением авторитету отца и матери, и этот опыт является важнейшим на нелегком жизненном пути, смягченный любовью к властвующему и требующему подчинения человеку. Выполняя указания родителей и соблюдая запреты, ребенок обретает внутреннюю свободу, осознавая, что авторитет старшего человека не призван ломать его характер, унижать или порабощать. Принимая наказание не как кару, а как указание ребенок учится жить правильно. В православной семье родители должны научиться сдерживать и подавлять свой гнев, не раздражаться, и уметь наказывать с любовью.

Видя, как родители по-христиански любят его, ребенок перенимает опыт, который пригодится ему в будущем в вопросе как создать православную семью, создать в ней атмосферу стремления к Богу, т.е. утвердить высказывание «семья – Малая Церковь».

Неизменные традиции православной семьи

Сохраняя традиции православной семьи, мы становимся частичкой тела Церкви и передаем из поколения в поколение национальные особенности Русской Православной Церкви. Поведение каждого члена православной семьи в быту, в застольях, праздниках должно нести религиозный характер с сохранением духовных ценностей. Трудно представить себе христианскую семью без традиций и обычаев, переданных по наследству прадедами. Культура патриотической верности и национального чувства воспитывалась в семье, имея в своей основе особое отношение к почитанию предков и отеческих могил. Главной целью православной семьи на сегодняшний день, как и во все времена, остается сохранение и передача и поколения в поколение духовных и религиозных ценностей.

На нашем сайте посетители могут узнать действительно ли в ближайшем будущем состоится свадьба Джастина Бибера и Селены Гомес, узнать как прошла свадьба Надежды Михалковой и Резо Гигинеишвили в Грузии, а также посмотреть фото свадьбы Дженсена Эклза и Деннил Харрис.

епископ Александр (Милеант)

Семейные праздники

Мне кажется, что в наших попытках строить христианскую семейную жизнь есть всегда какой-то элемент «борьбы за радость».

Жизнь родителей нелегка. Она часто связана с утомительным трудом, с беспокойством за детей и за других членов семьи, с болезнями, материальными трудностями, конфликтами внутри семьи… И освещают нашу жизнь, дают нам возможность увидать ее в ее настоящем, светлом образе, моменты особой радости, особо сильной любви. Эти моменты «благого вдохновения» – как бы вершины холмов на дороге нашей жизни, такой трудной и подчас непонятной. Это как бы вершины, с которых мы вдруг лучше и яснее видим, куда идем, сколько уже прошли и что нас окружает. Эти моменты – праздники нашей жизни, и без таких праздников было бы очень трудно жить, хотя мы знаем, что за праздниками опять наступят будни. Такими праздниками бывают радостная встреча, радостное событие в семье, какой-нибудь семейный юбилей. Но также из года в год живут с нами и повторяются всегда церковные праздники.

Церковь – не здание, не учреждение, не партия, а жизнь – наша жизнь со Христом. Жизнь эта связана и с трудом, и с жертвами, и со страданием, но в ней есть и праздники, которые освещают ее смысл и вдохновляют нас. Трудно представить себе жизнь православного христианина без светлого, радостного пасхального торжества, без умилительной радости Рождества Христова.

Было время, когда народная жизнь была связана с христианскими праздниками, когда ими определялся календарь земледельческого труда, освящались плоды этого труда. С христианскими праздниками сплетались древние, еще дохристианские праздничные обычаи, и церковь благословляла их, хотя и старалась очистить эти обычаи от языческих элементов суеверия. Но в наше время праздновать церковные праздники трудно. Наша жизнь в этом смысле опустела, и из нее ушла церковная праздничность. Слава Богу, праздники сохранились в нашем церковном богослужении, и Церковь подготавливает к ним молящихся и соблюдает память о праздниках несколько дней. Многие благочестивые, не связанные работой взрослые в дни праздников идут в церковь.

Но вносим ли мы праздничный дух в нашу семейную жизнь? Умеем ли мы передать праздничное настроение нашим детям? Могут ли стать для них живым опытом церковные праздники?

Помню замечательный урок, который мне преподала моя двенадцатилетняя дочь. Франция. Мы только что пережили годы немецкой оккупации, пережили их в большой нужде и даже опасности. И вот, возвращаясь из школы, моя Ольга говорит мне: «Ты знаешь, мам, мне кажется у нас в семье больше «духовной жизни», чем у моих подруг!» «Что за недетское выражение?» – подумала я. Да я, кажется, никогда не говорила с детьми такими словами. «Что ты хочешь сказать?» – спросила я. «Да вот, я знаю, как тебе трудно было доставать еду, как часто всего не хватало, а все-таки каждый раз на именины, на Пасху ты всегда умудрялась испечь нам крендель или кулич, сделать пасху… Как долго ты для таких дней копила и берегла продукты…» Ну, подумала я, недаром старалась. Вот как доходит Господь до детских душ!

Дай Бог, чтобы наши дети имели возможность посещать богослужения в дни праздников. Но мы, родители, отлично понимаем, что детская радость, праздничность даются детям не словами часто непонятных им молитв, а радостными обычаями, яркими впечатлениями, подарками, весельем. В христианской семье необходимо в дни праздников создавать это праздничное настроение.

Всю свою материнскую жизнь я прожила за границей, и всегда у меня были затруднения с празднованием Рождества Христова. Французы празднуют Рождество по новому календарю, а Русская Православная Церковь – по старому. И вот празднуется Рождество и в школах, и в учреждениях, где работают родители, устраиваются елки с Дедом Морозом, разукрашиваются магазины, или празднуется Новый Год еще до нашего церковного Рождества. Ну, а на наше Рождество идут в церковь. Что же будет для детей настоящим праздником, которого они ждут, о котором мечтают? Не хотела я оставлять своих детей как бы обездоленными, когда все их французские товарищи получают рождественские подарки, но и хотелось мне, чтобы главная радость у них была бы связана с церковным празднованием Рождества Христова. И вот «на французское Рождество» мы соблюдали французские обычаи: делали торт, называемый «рождественским поленом», вешали на кроватку детям чулки, которые ночью наполняли мелкими подарочками, зажигали электрические фонарики в саду. На Новый Год устраивали встречу Нового Года с шуточными гаданиями и играми: лили воск, пускали по воде орешек со свечкой, поджигавшей записки с «судьбой». Все это было очень весело и ощущалось как игра.

Но наша домашняя елка зажигалась на православное Рождество, после праздничной всенощной и под елку клались настоящие, «большие» подарки от родителей. В этот день собиралась вся семья, родственники и друзья к праздничному обеду или чаепитию. В этот день ставился Рождественский спектакль, к которому мы так долго готовились, так тщательно разучивали роли, делали костюмы и декорации. Знаю, что мои давно уже взрослые внуки не забыли радости и волнения этих «бабушкиных представлений».

Каждый церковный праздник можно как-то отметить в домашней жизни обычаями, благочестивыми по существу, но переводящими на язык детской впечатлительности смысл праздника. На Крещение можно принести из церкви бутылочку со «святой водой», дать детям выпить святой воды, освятить водой комнату. Можно заранее приготовить особую бутылочку, вырезать и наклеить на нее крест. На Сретение, 14-го февраля, когда вспоминается, как Младенца Иисуса Христа, принесенного в храм, узнали только древний старец Симеон и старица Анна, можно почтить бабушку или дедушку, или другого пожилого друга семьи – почтить старость. На Благовещение, 25-го марта, когда в старину был обычай в память благой вести, принесенной Деве Марии Архангелом, выпускать на волю птичку, можно детям хотя бы рассказать об этом и испечь булочки «жаворонки» в форме птички в память об этом обычае. На Вербное Воскресенье можно принести детям из церкви освященную веточку вербы, прикрепить ее над кроваткой, рассказать, как дети встречали Христа с возгласами радости, размахивая ветками. Как много значило для детей принести «святой огонек» домой от 12-ти Евангелий, зажечь лампадку, следить, чтобы она не потухла до Пасхи. Помню, как огорчился мой пятилетний внук, оттого что у него погасла лампадка, а когда отец хотел ее опять зажечь спичкой, он возмущенно протестовал: «Разве ты не понимаешь, папа, ведь это святой огонек…». Слава Богу, у бабушки лампадка не потухла, и внук утешился, получив снова «святой огонек». Пасхальных же обычаев так много, так много вкусностей связано с праздником, что и перечислять не стоит. Память о «катании яиц» все еще жива. Раскрашивать яички, прятать в саду пасхальные яйца или подарочки и давать их искать… А когда-то, в старые времена, разрешалось мальчикам в Светлое Пасхальное Воскресенье весь день звонить в колокола. Может быть, это восстановимо. А на Троицын День, через 50 дней после Пасхи, когда Дух Святой сошел на апостолов, Дух Божий, Который все животворит, можно по старому русскому обычаю украсить комнаты зеленью или, по крайней мере, хоть букет цветов поставить. В августе месяце, на Преображение, принято приносить в дом фрукты, плоды, освященные в церкви.

Все это, конечно, мелочи, наш домашний быт. Но эти мелочи и этот быт имеют смысл, если родители сами понимают и радостно переживают смысл праздника. Так мы можем передать, детям на доступном им языке смысл праздника, который мы воспринимаем по-взрослому, и детская радость Праздника так же велика, и тоже настоящая, как наша радость.

Не могу не упомянуть еще одного случая из нашей семейной жизни. Было это в Америке, в день праздника Рождества Пресвятой Богородицы. День был будний, моя дочь и зять были на работе, внуки шести и восьми лет – в школе. Мы, бабушка и дедушка, пошли в церковь к обедне. Возвращаясь, я думала: «Господи, как же мне сделать, чтобы дети почувствовали, что сегодня праздник, чтобы дошла до них радость этого дня?» И вот, по дороге домой, купила я маленький торт – такой, как в Америке делают ко дню рождения, вставляя в него свечи по числу лет. Поставила я торт на кухне на столике перед иконами и повесила икону Божией Матери. К приходу детей, а они всегда входили в дом через кухню, вставила в торт зажженную свечу. «Чье рождение?» -закричали они, входя. «Вот Ее день рождения!» – ответила я, показывая на икону. И, представьте себе, на следующий год внучка напомнила мне, что надо испечь пирог для Божией Матери, а через два года испекла его сама, да и ко всенощной пошла со мной.

А как (!) говорил о радости один из самых жизнерадостных людей, которых я знала, покойный Владыка Сергий (в эмиграции Пражский, а потом – Казанский): «Каждый день нам дан для извлечения хотя бы минимума того блага, той радости, которая в сущности и есть вечность и которая пойдет с нами в будущую жизнь… Если я свое внутреннее око буду направлять на свет, то я его и увижу. Борись, усиливайся, нудь себя на нахождения света и увидишь его…».

> Анализ традиций и современной практики семейного воспитания в России

Особенности семейного воспитания в современной России

В ходе глобальных политических, экономических и культурных трансформаций в ХХ в. семья как социальный институт претерпела радикальные изменения. В этой связи рассмотрение вопроса о трансформации семьи и семейных ценностей (в том числе ценностей семейного воспитания) необходимо осуществлять в контексте исторической и социальной динамики.

В течение первых десятилетий ХХ в. в ходе индустриализации и развития урбанистических процессов размывалось представление о патриархальной семье как о социокультурной норме. Рост промышленного производства все активнее побуждал людей менять место жительства в поисках работы. Крестьяне семьями и поодиночке в массовом порядке перебирались на жительство в города. Жизнь в быстро модернизировавшемся городе с большим количеством детей оказывалась затруднительной, также ослаблялись родственные связи, требовавшие частых и близких контактов. Развивался системный социокультурный конфликт деревенского и городского миров. В городах возрастала доля сиротства. Кроме того, новые ритмы жизни стирали межсословные грани, способствуя росту социальной мобильности, нарушались отношения между кровными родственниками, которые теперь могли принадлежать к различным социальным слоям. Параллельно отлаживались общественные механизмы, бравшие на себя функции семьи по воспитанию и образованию детей, выполнению ряда домашних работ, обеспечению безопасности, денежному кредитованию. На первый план в индустриальном обществе выходили личные достижения индивида, что уменьшало экономическую и профессиональную зависимость человека от семьи.

Важным фактором, повлиявшим на существование семьи, выступила секуляризация общества и культуры. Вследствие секуляризации уменьшилось влияние религии на повседневную жизнь человека и общества, стала возможной жизнь вне контекста духовно-нравственной традиции, вне устремленности к добродетели и противостояния пороку. Само понимание семьи в секуляризованном общественном сознании лишилось сакрального смысла. Супружеские отношения перестали быть выражением жертвенной любви и духовного единства, утратилось представление о необходимости пожизненной верности супругов и нерасторжимости брака; утратилось традиционное понимание семейного воспитания как добровольного крестоношения, жертвенной родительской любви, труда и усилий, направленных не только на материальное обеспечение и жизненное устройство, но и на установление духовной общности с детьми.

В ХХ в. стремительно менялись структурные, социально-психологические, нравственно-этические характеристики семьи: ее размер, состав, образ жизни. Однако столетиями существовавшие механизмы трансляции культуры позволяли семье сохранять и традиционные черты. В результате развития амбивалентных процессов в российском обществе на протяжении ХХ в. продолжала существовать, постепенно сдавая свои позиции, патриархальная семья, а также сформировались два новых типа семьи: детоцентристская и супружеская.

В послевоенные годы, с конца 1940-х до 1980-х гг., доминирующим типом становится детоцентристская семья.

Основными чертами детоцентристской семьи являются:

— нуклеаризация: многопоколенная семья уступает место двухпоколенной, структуру которой образуют отношения «муж — жена», «родители — дети»;

? автономность семьи от родственников и влияний ближайшего социума;

— возрастание роли частной жизни;

— взаимная адаптация индивидуальных планов и поведенческих стереотипов членов семьи;

— малодетность (появление и закрепление традиции регулирования рождаемости);

— изменение отношения к детям и типологии внутрисемейной иерархии: центром семьи становится ребенок;

— изменение характера ценности ребенка для семьи (утрачивается приоритет экономической ценности ребенка как будущего работника, возрастает эмоциональная самоценность родительства и общения с ребенком);

— определение жизненных установок семьи тезисом «Дети — главный смысл жизни»;

? взаимодействие родителей с ребенком на основе опеки, регламентации и контроля детской деятельности;

? направление основных ресурсов семьи на улучшение жизни ребенка, получение им более высокого материального и социального статуса.

По аналогии с префигуративностью патриархальной семьи культуру семьи детоцентристской можно назвать кофигуративной суть которой — в ориентации на современность и современников. В принятии новых форм поведения остается важным одобрение старших, но многому молодежь учится уже не у взрослых, а у своих сверстников, а родители учатся чему-то у своих подрастающих детей .

Для решения задач воспитания и социализации детей детоцентристская семья концентрировала все свои ресурсы, но неизбежно сталкивалась с трудностями: в малообеспеченных семьях это были трудности материального порядка, в обеспеченных — психологические трудности, связанные со стихийным формированием у детей потребительских установок, эгоцентризма, ориентированности не на служение (семье, Родине), а на самореализацию и потребление Дополнительные сложности в сохранение воспитательного авторитета семьи вносила прогрессирующая утрата аксиологической значимости семьи в общественном сознании. Ценность семьи находилась в противоречии с нормативными ценностями иерархической пирамиды социальных приоритетов, уступая по значимости труду, профессионализму, образованности и социальной активности. Под влиянием идеологических и социально-экономических факторов ценность качеств работника становилась более значимой по сравнению с ценностью качеств человека как семьянина.

К концу ХХ в. кризисные явления в жизни семьи продолжали нарастать: все более снижался социальный престиж материнства и отцовства, изменилось демографическое поведение населения, уменьшался педагогический потенциал семьи, получило развитие социальное сиротство. Нарушение социализирующей функции семьи приводило к росту деструктивности общества (росту алкоголизации, наркотической зависимости, криминализации, нарастанию негативных демографических тенденций).

Философские и социологические исследования начала 2000-х гг. свидетельствуют о воспроизводстве кризисной семьей девиантной социальности, трансляции деструктивного социокультурного кода.

В начале 1990-х гг. процессы системной дезинтеграции, происходившие в экономике, социальной структуре, общественной и политической сферах, способствовали утрате культуросообразных нравственных ориентиров в российском обществе, что приводило к дальнейшей трансформации жизнедеятельности и взаимоотношений в семье. Именно в этот период в массовой социальной практике детоцентристская семья уступает место супружеской семье.

Супружеский тип семьи формируется в условиях все более рационализирующегося общества, вытесняющего семью, дом на периферию жизни и полагающего средоточием существования человека работу, требующую все больше времени и концентрации усилий. Изменившееся общество больше ориентируется на индивида, чем на семью. Современный человек становится все более эгоистичным и менее склонным жить в парадигме служения любым социальным общностям, в том числе и семье. Известный специалист в сфере социологии семьи

О.М. Здравомыслова отмечает, что если «классическая семья», (отец — кормилец, мать — домохозяйка, прожившие в браке с юности до старости и вырастившие нескольких детей) определяла судьбу человека, то современная семья, является для современного человека «одним из проектов, которые он осуществляет в течение своей жизни».

В современной философии описан феномен возрастающей мобильности современного человека, «способного встраиваться в различные социальные, профессиональные, культурные группы, выбирая свою карьеру, жизненный путь, варианты самореализации», даже «особенности гендерной идентичности, семейного и репродуктивного поведения». Но человеку современной эпохи в процессе конструирования «личной биографии» приходится сталкиваться с многочисленными трудностями, являющимися визитной карточкой нашего времени, среди которых:

— все возрастающая скорость жизненных ритмов;

— культурная фрагментарность современного общества и многообразие

социальных связей, усложняющие возможность целостного понимания мира;

— подмена духовных целей жизни средствами их достижения (стремлением к обладанию материальными благами, социальным статусом);

— усиление драматического противоречия между возросшими притязаниями индивидуального разума и конечностью физического существования;

— нарастающее чувство социального отчуждения, «одиночества в толпе», «экзистенциального вакуума».

Для преодоления трудностей жизни человеку оказывается недостаточно индивидуальных ресурсов. Резерв жизненных сил может дать ему только причастность к какой-либо общности, системе, которая бы направляла жизнь и придавала ей смысл. И ни один другой социальный институт не может справиться с этой задачей лучше семьи. Это тем не менее не исключает продолжения процесса трансформации социально-нормативных характеристик супружества и родительства. Результаты такой трансформации мы наблюдаем в супружеской семье .

Основными чертами супружеской семьи являются:

— позднее вступление в брак; распространенность назарегистрированных супружеских союзов;

— выдвижение на первый план изначальной психологической совместимости как основы супружеского благополучия (в патриархальной и детоцентристской семье обретение психологической совместимости являлось одной из задач совместной жизни супругов);

— неопределенность традиций, регламентирующих семейные отношения;

— ослабление посреднической роли семьи между индивидом и обществом;

— приоритет индивидуального над семейным;

— эгалитарный (основанный на равенстве, товариществе) характер взаимоотношений супругов; — отсутствие четкой семейной иерархии, трансформация вопроса о главенстве в семье в проблему лидерства;

— неустойчивость семейных гендерных ролей, стирание специфичности образов мужского и женского поведения, унификация мужского и женского миров;

— стремление обоих супругов к индивидуальным достижениям во внесемейной сфере жизнедеятельности, профессионально-карьерному и статусному росту, личной и материальной независимости, личной свободе, наслаждениям в жизни, получению индивидуальных удовольствий;

— малодетность, ослабление чадолюбия и общего воспитательного потенциала семьи;

— уменьшение значимости роли семьи в ретрансляции культурных ценностей и социокультурного опыта;

— сокращение дистанции между родителями и детьми, демократизация детско-родительских отношений;

— построение взаимодействия родителей с ребенком на принципах этики самоорганизации с целью содействия формированию индивидуальности ребенка и обучения его умению самостоятельно принимать решения;

— замена осознания ребенком чувства долга по отношению к родителям и семье стремлением максимально полно использовать потенциал семьи для развития и реализации собственных возможностей и способностей;

— нестабильность внутрисемейных отношений, возрастание значимости фактора эмоциональности в жизни семьи: любое негативное эмоциональное напряжение может оказаться дестабилизирующим, ведущим к отчуждению и разрыву по всем линиям семейных связей (супружеским, детско-родительским, родственным).

В соответствии с классификацией Маргарет Мид, по аналогии с постфигуративностью культуры патриархальной и кофигуративностью культуры детоцентристской семьи, культура супружеской семьи является префигуративной. Маргарет Мид видит в развитии науки и техники, глобализации мировых процессов последних десятилетий причину необратимого разрыва связей между поколениями. Жизнь родителей уже не может служить моделью для детей, так как опыт старших невоспроизводим и даже не нужен младшим для существования в изменившемся мире. Ребенок сам находит для себя ответы на сущностные вопросы бытия. Более того, во многих ситуациях взрослые вынуждены учиться у детей. Феномен префигуративной культуры Маргарет Мид раскрыт в образном диалоге представителей старшего и младшего поколений: «Еще совсем недавно старшие могли говорить: «Послушай, я был молодым, а ты никогда не был старым». Но сегодня молодые могут им ответить: «Ты никогда не был молодым в мире, где молод я, и никогда им не будешь» .

Типология культур, предложенная Маргарет Мид несколько десятилетий назад, не умозрительна, она основана на глубоком сравнительном анализе особенностей преемственности поколений в модернизированном индустриальном постиндустриальном и доиндустриальном обществах. Признаки высокотехнологичного общества М. Мид описывала на примере современной ей американской реальности, а признаки традиционного общества — на основе антропологических наблюдений за жизнью аборигенов на островах Самоа в Полинезии.

Процесс детского развития в отечественной возрастной психологии традиционно интерпретируется как процесс культурного наследования, «врастания ребенка в культуру». Л. С. Выготский отмечал, что по содержанию процесс культурного развития может быть охарактеризован как развитие личности и мировоззрения ребенка. Личность же, писал Л. С. Выготский, «есть понятие социальное, оно охватывает надприрородное, историческое в человеке».

Трактовка индивидуального развития в русле концепции культурно-исторического наследования представлена в трудах Б. С. Братуся и В. И. Слободчикова. Б. С. Братусь определяет человеческое развитие как «процесс самоосуществления, предметом которого становится родовая человеческая сущность, стремление к приобщению, слиянию с ней и обретение тем самым понятия нормы своего существования как человека». «Нормальное развитие — это такое развитие, которое ведет человека к обретению им родовой человеческой сущности». Среди условий и критериев такого развития Б. С. Братусь называет :

— отношение к другому человеку как к самоценности, существу, олицетворяющему в себе бесконечные возможности рода «человек»;

-способность к децентрации, самоотдаче и любви как способу реализации этого отношения;

— творческий, целетворящий характер жизнедеятельности;

— потребность в позитивной личностной свободе;

— внутренняя ответственность перед собой и другими, прошлыми и будущими поколениями;

— стремление к обретению сквозного общего смысла своей жизни71.

Соответственно среди условий и критериев аномального личностного развития названы :

— отношение к другому человеку как к средству реализации собственных потребностей;

— эгоцентризм и неспособность к самоотдаче и любви;

-причинно обусловленный, подчиняющийся внешним обстоятельствам

характер жизнедеятельности;

— отсутствие ответственности или крайне слабая внутренняя ответственность перед собой и другими, прошлыми и будущими поколениями;

— отсутствие стремления к обретению сквозного общего смысла жизни.

Таким образом, децентрированность (преодоление узко-индивидуалистической направленности), ответственность (в том числе и межпоколенческая), ориентированность на служение, глубина жизненных смыслов являются нормативными характеристиками — показателями уровня личностного развития.

Глубинные структуры личности, в свою очередь, определяют развитие внешних, адаптационных механизмов. Развитие же адаптационных механизмов, не укорененных в смысловой глубине, не способствует формированию личностной устойчивости, а напротив, чревато неизбежными личностными и социальными кризисами.

В. И. Слободчиков отмечает, что главная задача содействия личностному развитию — поиск средств и условий становления человека «как субъекта собственной жизни, как личности во встречи с другими, как индивидуальности перед лицом Абсолютного бытия». Сущностная задача воспитания — содействие становлению и развитию «собственно человеческого в человеке», помощь индивиду в обретении «родовых способностей, позволяющих ему быть человеком и отстаивать собственную человечность», «быть не только материалом и ресурсом социального воспроизводства, не только предметом политических манипуляций, но, прежде всего, быть подлинным субъектом культуры и исторического действия» .

Очень точным, с нашей точки зрения, является замечание В. Н. Мирошниченко о двух парадоксах современного российского общества. Во-первых, изменившаяся реальность требует от индивидов адаптации, а адаптация в создавшихся условиях заключается в готовности к постоянному снижению уровня жизни, ухудшению условий существования, экономии не только материальных и денежных ресурсов, но и ресурсов времени. В этом психологическом контексте тотального сокращения происходит фактическое сворачивание структуры семьи и ее базовых социальных функций, на выполнение которых у работающего человека не остается времени и сил. Во-вторых, сами цели процесса социализации изменились: социализация ориентирована на ускоренную адаптацию личности к сложившемуся порядку повседневных социальных практик, на развитие навыков выживания. Ускоренная модель социализации является урезанной, не транслирует целого ряда высоких культурных ценностей. Такие механизмы социализации способствуют закреплению и воспроизводству негативных сторон межпоколенческого общения: снижения авторитета родительского поколения, проявления все большего неуважения к старикам, равнодушия к детям.

Таким образом, изменившиеся социально-экономические условия и ситуация духовно-нравственного кризиса общества явились первопричинами основной аксиологической проблемы современного семейного воспитания — смещения его ценностных приоритетов. В массовой практике семейного воспитания инструментально-прагматические ценности фактически вытеснили базовые, заглавные, сущностные ценности. Такое изменение аксиологических приоритетов семейного воспитания на рубеже XX-XXI вв. стало одним из проявлений массовой рационализации мировоззрения, существенного ослабления его глубинной, ценностно-смысловой составляющей и акцентирования компонентов инструментально-прагматических.

Одно из главных условий повышения воспитательного потенциала современной семьи — актуализация аксиологической составляющей семейного воспитания. Ценностно-смысловой контекст является определяющим в комплексе мер по развитию социальных феноменов ответственного родительства и родительской культуры .

В логике аксиологического подхода «ответственное родительство» определяется как интегрированное психологическое образование личности, включающее совокупность ценностных ориентаций, установок и ожиданий, родительских чувств, отношений, позиций и убеждений субъекта относительно себя как родителя. Содействие формированию ответственного родительства как социального феномена предполагает обновление нормативно-правовой базы, регламентирующей меру ответственности родителей за воспитание детей, расширение компетентности родителей в вопросах развития и воспитания ребенка, реализацию системы мер по формированию родительской культуры.

Ведущий специалист по разработке вопросов теории и практики родительского движения в современной России А. А. Крячко характеризует родительскую культуру как «систему практически реализуемых взрослыми членами семьи ценностных отношений и норм, определяющих демографическое поведение человека, степень материнской и отцовской компетентности и творческой активности в процессе инкультурации и первичной социализации ребенка, осуществляемых в пределах семьи» .

Сегодня процесс формирования родительской культуры неизбежно связан с коррекцией индивидуалистических установок и искаженных ценностных приоритетов родителей, переструктурированием ценностно-смыслового пространства современной семьи. Несмотря на противоборство мнений вокруг соотношения традиции и глобализации, наиболее жизнеспособной стратегией развития родительской культуры в современном российском обществе представляется ориентация на отечественные цивилизационные ценности, а перспективной тактикой — введение современной семьи в культурно-педагогическую практику через деятельное освоение и осмысление воспитательного потенциала традиционной культуры в сопряжении ее с динамикой современности.

Будучи главным средством организации пространства родительской культуры, традиция осваивается родителями не на уровне прежних форм закрепления социокультурного опыта, а через присоединение к смысложизненным ценностям и идеалам, структурирующим жизнь общества. Потенциал родительской культуры получает новый импульс развития в процессе интерпретации традиционных ценностей в современных условиях .

Таким образом, традиция выступает, во-первых, как естественный механизм трансляции и сохранения культуры; а во-вторых — как проводник социокультурного обновления.Традиционные ценности получают сегодня новое звучание, выполняя функцию консолидации общества, обеспечивая ценностное единство семьи, нации, сохранение своеобразия этноса, способствуя нравственной, духовной и культурной самоидентификации граждан России .

В данном контексте средствами освоения и актуализации традиционных ценностей семейного воспитания в современных социокультурных условиях становятся: общая аксиологизация современной жизни на основе творческого развития отечественной социокультурной традиции; признание и презентация семейных ценностей как приоритетных в системе социокультурных ценностей современной России; комплексная социально-экономическая и психолого-педагогическая, помощь российской семье в решении ее витальных и инструментальных проблем; популяризация традиционных ценностей воспитания (в том числе посредством акцентирования прикладного, прагматического аспекта традиционных ценностей); осуществление широкомасштабной просветительской программы по формированию родительской культуры; систематическое и целенаправленное духовно-нравственное воспитание детей в семье и образовательных учреждениях; использование в ходе реализации различных образовательных и социальных программ вариативных форм межпоколенческого взаимодействия; объединение в процессе восстановления воспитательного потенциала современной семьи усилий самой семьи, учреждений системы образования, традиционных религиозных организаций (в первую очередь, структур Русской Православной Церкви), общественных организаций и объединений, опирающихся в своей деятельности на базовые социокультурные ценности.

Актуализация ценностно-смысловой составляющей современной жизни даст российской семье возможность вернуть утраченное ею на переломе эпох духовное призвание, о котором писали классики отечественной философии и педагогики.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *