Православные в Китае

Почему Китай?

Часто, говоря о православии в Китае и Гонконге, я предваряю свой рассказ вступлением, в котором отвечаю на вопрос, для многих очевидный: почему Китай? Какой интерес для русского православного священника представляет собой эта страна? Почему выбрано служение в ней?

Впервые я приехал в Пекин в 1994 году – по приглашению моего друга-китайца, которого крестил еще в Москве. Китай я полюбил еще в детстве. Позже, учась в семинарии, заинтересовался историей Пекинской миссии. Позднее Бог судил мне познакомиться со многими людьми – и в Китае, и в Европе, и в Америке, – которые имели непосредственное отношение к истории Православной Церкви в Китае. Постепенно пришло понимание того, что и как нужно сделать, чтобы Православная Церковь в Китае не стала лишь случайным эпизодом в истории Поднебесной.

В свое время у меня была возможность поделиться своими мыслями со Святейшим Патриархом Кириллом, возглавлявшим тогда Отдел внешних церковных связей Русской Православной Церкви. Тогда же сложилось и понимание того, что особую роль в проекте возрождения Православной Церкви в Китае может сыграть Гонконг как территория, с одной стороны, китайская, а с другой – не обремененная законодательными ограничениями для деятельности христианских, в том числе и иностранных, миссионеров. С 1994 года я регулярно ездил в Китай, сначала – в Пекин, Харбин, Синьзян. Со временем поездки стали достаточно частыми, возобновились регулярные службы на территории бывшей Пекинской миссии – ныне посольства России в Пекине. Укрепились контакты с немногоми православными китайцами. И наконец, в 2003 году я получил благословение на воссоздание православной общины в Гонконге.

Как появилось православие в Китае?

Православная миссия возникла в Китае в начале XVIII века. В те времена император Петр I активно стремился установить отношения с Китаем, хотя это было весьма непросто: Поднебесная всегда оставалась замкнутой страной. Предлогом для направления официальной миссии в Китай была забота о группе русских пленных албазинцах (албазинцы – потомки русских казаков-поселенцев пограничного с Китаем острога Албазин; в конце XVII века острог был захвачен китайцами, а казаки в качестве пленных были доставлены в Пекин – Ред.). Это был первый шаг России в Китай. И до конца XIX века Пекинская миссия наряду с миссионерскими задачами исполняла и дипломатические поручения, что не могло не обременять ее, не очень способствуя выполнению основной, проповеднической задачи. По-настоящему миссионерская работа в Поднебесной началась лишь в конце XIX века, хотя, к сожалению, события 1917 года в России ее существенно затормозили.

Албазинская икона Божией Матери

Сегодня православной миссии в Китайской Народной Республике де-юре нет. Согласно китайским законам, иностранные миссии не имеют права действовать на территории страны. Чтобы как-то обойти этот закон, в 50-х годах прошлого века Пекинская миссия была преобразована в Китайскую Православную Церковь, но она, увы, не пережила периода «культурной революции» и была фактически уничтожена. Хотя модель автономной Православной Церкви была создана, были рукоположены два китайских епископа, полтора десятка китайских священников. Тем не менее, фундамент этой Церкви не выдержал испытаний «культурной революции» – институционально оны была разрушена в 60-е годы прошлого века.

Китайские просфоры

Однако в некоторых местах остались верующие, сохранились храмы. И сегодня идет речь о том, как нормализовать церковную жизнь православных верующих. Правда, работа в этом направлении не может развиваться без поддержки извне, и прежде всего со стороны Русской Православной Церкви. В этом смысле правильно говорить о необходимости создания православной среды, развития китайской православной культуры для утверждения православия среди китайцев. В этом смысле такую задачу можно назвать по-настоящему миссионерской.

Основная проблема Православной Церкви в Китае – это то, что в силу исторических обстоятельств была разрушена православная среда приходов. Нет системы образования, нет архиереев, людям неоткуда серьезным образом получить опыт духовной и богослужебной жизни. Нынешние власти, учитывая сегодняшнюю их политику, вполне адекватно бы отреагировали на увеличение православной общины. Нужно сказать, что все православные храмы на территории Китая были открыты или восстановлены без всякой инициативы извне. Это всегда была инициатива местных приходов или местного правительства. То есть когда шло восстановление церковной жизни в Китае, скажем, в 80-90-е годы, со стороны Русской Православной Церкви на это не было направлено никаких усилий. Так, храм в Кульдже, построенный в 2000 году, возник по инициативе местной общины, на деньги местного правительства. Поэтому мы видим много примеров того, что китайские власти готовы адекватно реагировать на развитие православия в том случае, когда оно идет изнутри, по линии именно местных общин.

Православие – всемирная религия, православные общины Китая не могут быть изолированными. В силу исторической связи они опираются прежде всего на Русскую Православную Церковь. Не имея достаточной степени внутренних ресурсов для своего роста и развития, они надеются на ту помощь, которая могла бы и должна была бы прийти со стороны Русской Православной Церкви. Для китайских властей сейчас самая большая сложность – понять, в какой мере и в какой форме они готовы допустить эту необходимую для нормализации православной жизни в Китае помощь со стороны Русской Православной Церкви. С одной стороны, существуют улучшающиеся отношения: председатель КНР Си Цзиньпин встречался с Патриархом. Но нужно заметить, что для официальных властей Китая это всегда взгляд с политической точки зрения. Нельзя сказать, что в религиозной жизни нет политического аспекта. Но, наверное, здесь, в том числе и со стороны Православной Церкви, важно ставить акцент на духовную сторону вопроса, а не на политику. Дело не в российско-китайских отношениях, не в стремлении России усилить свои отношения с Китаем. Первая забота – о духовной жизни существующих там общин, об образовании людей, об опыте молитвы, богослужения.

Самое важное – укрепление этой самой православной среды, из которой могли бы выходить собственные китайские священнослужители. Когда эта среда станет достаточно сильна, надеюсь, при помощи Русской Православной Церкви, тогда и реакция китайских властей будет совершенно адекватна. Но когда мы говорим о том, что православных немного, они рассредоточены по стране и часто не в состоянии объединиться, то попытки со стороны любых иностранных сил (будь то Русская Православная Церковь или Константинопольский Патриархат) вести какую-то неофициальную или незаконную деятельность на территории страны будут вызывать беспокойство у китайских властей. Они хотели бы контролировать все процессы. В силу того, что это власти светские, они, как я уже сказал, воспринимают религиозные движения с политической точки зрения. Всё неизвестное вызывает беспокойство, и они бы не хотели, чтобы в стране происходило что-то непонятное, неизвестное, потенциально, может быть, враждебное, а может быть, и не враждебное. Откуда им знать – какое?

Поэтому я думаю, что все шаги, которые Русская Православная Церковь предпринимала и предпринимает, должны быть открытыми, ясными, понятными, заранее согласованными. Со стороны же китайских властей я вижу основную проблему в крайне плохом представлении о православии. Практически мы не можем встретить нормальную, адекватную экспертную оценку. Наверное, не по их вине. Поскольку православие в стране представлено слабо, и чтобы с ним серьезно познакомиться, надо немало прочитать, посетить множество православных общин за пределами Китая. Для того чтобы увидеть, как это работает. Здесь, я полагаю, совершенно необходима помощь со стороны Русской Православной Церкви. В том, чтобы сформировать правильное, адекватное видение и понимание ситуации у китайских официальных лиц касательно Православной Церкви. Если не будет адекватного понимания – будут неадекватные реакции.

Гонконг

Совершенно особую роль в деле возрождения Православной Церкви в Китае играет Гонконг. Законы здесь значительно отличаются от законов, действующих на остальной территории КНР. Здесь нет ограничения для религиозной деятельности иностранцев. Именно поэтому только в Гонконге мы как иностранцы можем официально вести религиозную деятельность. Вместе с тем Гонконг тесно связан с континентальным Китаем, и благодаря этому многие приезжают к нам для участия в богослужениях, для Крещения.

Освящение чая

Приход Гонконга помогает православным китайцами во всех регионах Китая наладить церковную жизнь. Мы регулярно совершаем богослужения в общинах Шэньчжэня, Гуанчжоу, Даляня. Кроме того, регулярные богослужения совершаются русскими священниками на территории российского посольства в Пекине и консульства в Шанхае. В Харбине в Покровском храме служит китайский священник. Сегодня в Гуанчжоу и Шэньчжэне есть две общины, в которых по выходным дням богослужения совершаются в домовых храмах. Есть также храм в Тайбэе, где регулярно проходят службы. В открытых храмах в Синьцзяне и Внутренней Монголии богослужения совершаются мирским чином по воскресным дням и праздникам.

В самом Гонконге мы служим в небольшом домовом храме в центре города на 12-м этаже одного из небоскребов. Именем святых апостолов Петра и Павла храм был назван в 1934 году, когда он был открыт. Возобновляя его деятельность в 2003 году, мы решили не менять имя. Община нашего храма – это несколько десятков человек. Из них примерно четверть прихожан – китайцы. Форма домового храма типична для Китая, здесь подавляющее большинство храмов располагаются в небоскребах. Ведь в Гонконге самая дорогая в мире недвижимость. Скажем, 150 кв. метров, на которых располагается наш храм, можно арендовать за 4 000 долларов США в месяц. Покупка этого помещения будет стоить порядка двух миллионов. А уж приобретение участка земли и строительство храма обойдется в десятки миллионов долларов!

Помимо богослужебной деятельности, приход в Гонконге занимается рядом миссионерских проектов. Мы открыли первое в Китае издательство православной литературы, много работаем над переводами вероучительных и богослужебных книг. Это сложная работа, требующая высококвалифицированного труда. И стоит она немалых денег. Все проекты по переводам финансируются только путем частных пожертвований.

Есть у нас и медийный проект, ведь речь идет не только о том, чтобы сделать перевод того или иного текста на китайский – его ведь надо облечь в какую-то определенную форму: книги, аудиозаписи, фильма, веб-страницы. Мы создали и несколько китайских приложений для смартфонов – молитвослов, православный календарь.

Все это довольно-таки востребовано, ведь китайское общество сегодня переживает быстрый процесс трансформации, который сопровождается кризисными явлениями. На этом фоне многие в Китае интересуются вопросами веры. Православие для китайцев – нечто новое и малознакомое (по сравнению с католицизмом и протестантизмом). Именно в силу своей новизны оно имеет шанс на развитие. В Китае нет запрета на исповедование православия, как ошибочно полагают многие. Проблема лишь в недостаточном объеме и ограниченной доступности материалов о православии, а также в невозможности для китайцев регулярно посещать храмы и богослужения. Тем не менее китайцы часто осознанно и охотно принимают Крещение в Православной Церкви. По большому счету, речь сейчас идет о том, чтобы о православии для китайцев мы могли рассказать на доступном для них языке, в широком смысле этого слова.

К сожалению, Православная Церковь в Китае никогда не получала от Церкви в России даже малой доли тех усилий, заботы, материальных и человеческих ресурсов, которые были приложены католиками и протестантами для развития их церквей – видимо, в силу того, что российское общество всегда было достаточно равнодушно к вопросам миссии в Китае. Не так было в Европе и Америке – и сегодня мы видим в Китае несколько десятков миллионов инославных христиан, численность которых быстро растет.

Иконостас

И мы многому можем поучится у католиков и протестантов в деле организации миссии. Ведь все мы здесь христиане в окружении постхристианского мира. У всех христиан в Китае общие проблемы. Мы все живем в одном обществе, в довольно специфическом социуме, и нам важно знать любой опыт решения самых разных проблем. Именно поэтому и многие католики и протестанты активно интересуются практикой духовной жизни Православной Церкви.

Иногда меня спрашивают о том, что Русская Православная Церквоь получает от развития православия в Китае. Казалось бы, в России немало таких проблем, которые мы должны были бы решить, работая прежде всего у себя дома. Миссионерство – в самой природе Церкви, дух его – в словах Спасителя, благословляющего апостолов «научить все народы». Православие в Китае – это такая задача, на решении которой мы можем понять, остался ли миссионерский потенциал в Русской Православной Церкви, остались ли силы, умение, желание к этому стремиться. Если мы на этом пробном камне поймем, что внутренний потенциал есть, это скажет нам, что Русская Православная Церковь жива и сильна.

Станислав Стремидловский, 3 ноября 2019, 12:00 — REGNUM Китайская дипломатия впервые проявила публичный интерес к Константинопольскому патриархату на его исторической родине. Как сообщается на сайте генерального консульства КНР в Стамбуле, генконсул Цуй Вэй в конце октября нанес визит константинопольскому патриарху Варфоломею, отправившись в Фанар. До того китайские правительственные чиновники этот исторический район бывшей турецкой столицы не посещали.

Цуй Вэй и патриарх Варфоломей Pentapostagma.gr Митрополит Чкондидский

В заявлении генконсульства говорится, что Варфоломею рассказали о китайской этнической и религиозной политике, гармонизации религиозных отношений. На что было замечено, что патриарх высоко ценит защиту правительством КНР свободы вероисповедания граждан в соответствии с законом и выражает готовность поддерживать связь с китайскими религиозными сообществами. Различные информационные агентства, обратившие внимание на эту новость, делятся и другими подробностями. Инициатором встречи был генконсул, передает итальянский католический портал AsiaNews со ссылкой на пресс-службу Константинопольского патриархата. Цую Вэю была изложена история патриархата, его функции, проблемы, рассказано о служении за рубежом. Варфоломей проинформировал китайского дипломата «о православном присутствии в Гонконге». В свою очередь, генконсул заметил, что хотел бы, чтобы патриарх посетил Китай, и хозяин Фанара «тут же ответил, что готов приехать, как только получит официальное приглашение от правительства». Но интересно другое. Процитируем заключительный абзац сообщения AsiaNews:

«Некоторые аналитики считают, что этот визит, «возможно, связан с новым подходом Китая к религиозному вопросу. Однако в игру вступают и геополитические соображения. Встреча могла иметь антироссийскую направленность. Это могло бы помочь сдержать Россию, которая вызвала напряженность в отношениях с Европой и Японией. Китайцы, видимо, понимают, что Варфоломей способен противостоять московскому патриарху». Храм Святых Апостолов Петра и Павла в Гонконге. HKOrthodox

Итальянское католическое издание опубликовало свой текст 1 ноября 2019 года в 11:45. А когда в Италии было 11:22, материал с аналогичным абзацем появился на сайте греческого портала Pentapostagma.gr. То есть разница между выходом на ленту итальянского и греческого порталов составила 23 минуты, что выглядит загадочным. Ведь что такого Китай может иметь против Русской православной церкви и России, чтобы, по мысли анонимных «некоторых аналитиков», прибегать к услугам патриарха Варфоломея? На официальном сайте Московской патриархии можно прочитать, что православие появилось в Китае в XVII веке, когда в Пекин вместе с пленными казаками из Албазинского острога прибыл русский священник Максим Леонтьев. С 1713 года действовала Российская духовная миссия, которая продолжительное время исполняла функции и дипломатического представительства России. Сейчас в Китае насчитывается около 15 000 православных верующих. Большей частью они проживают в Пекине, Шанхае, провинции Хейлунцзян, автономных районах Синьцзян и Внутренняя Монголия. Есть и домовый храм Петропавловского прихода в специальном административном районе КНР Сянган (Гонконг).

Митрополит Амвросий (Зографос) Υπουργείο Εξωτερικών

В мае 2013 года состоялся визит в Китай патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Он говорил тогда, что «мы вступили в полноценный диалог с китайской стороной, который осуществляется в том числе при участии отдела внешних церковных связей Московского патриархата. У нас есть план совместных действий и перспективы развития отношений с религиозными организациями Китая, что представляется очень важным для углубления отношений между народами двух стран. По словам патриарха, у Русской церкви есть планы по укреплению Китайской православной церкви. Конечно, с тех пор прошло несколько лет, но никаких проблемных ситуаций или конфликтов на треке Московский патриархат — Пекин не наблюдалось. Было другое: после того, как Константинопольский патриархат устроил в прошлом году церковную смуту на Украине, его недовольство вызвало русское православие в Корее. Об этом, например, в апреле 2019 года в интервью англоязычному порталу The Orthodox World заявлял митрополит Корейский Амвросий (Зографос). Конкретным поводом для раздражения послужило учреждение Московским патриархатом в декабре прошлого года экзархата Юго-Восточной Азии, руководить которым поручено митрополиту Сингапурскому и Юго-Восточно-Азиатскому Сергию (Чашину).

Митрополит Сергий (Чашин) Столичный Благовестник

Однако экзархат Юго-Восточной Азии географически никак не затрагивает Китай. Поэтому непонятно, как Пекин может помочь Константинопольскому патриархату «сдержать Россию». При этом, безусловно, визит генконсула в Фанар и приглашение патриарха Варфоломея посетить КНР — очень необычны и вызывают вопросы. Только вполне возможно, что дело не в «антироссийской направленности», а в геополитических процессах, которые затрагивают Турцию и вместе с ней другие страны. Греческий портал Crisismonitor. gr считает, что на Балканах и в Восточном Средиземноморье в настоящее время появился огромный вакуум власти, которые начинают заполнять США, Россия, Китай, и вынужденно втягивается Турция. Не исключено, что при определенных условиях роль Константинопольского патриархата может вырасти, отчего Пекин начинает внимательно присматриваться к религиозной карте региона. Но кто и зачем хочет натравить Китай на Русскую православную церковь?

ВЕСТНИК ТГГПУ. 2008. №3(14)

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ

ИНОСТРАННЫЕ МИССИОНЕРЫ В КИТАЕ XIX — НАЧАЛА XX В.: СПЕЦИФИКА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ (НА ПРИМЕРЕ ПРОВИНЦИИ ШАНЬДУН)

© Д.Е.Мартынов

Рассматривается роль христианских проповедников в социальных, политических и интеллектуальных переменах в Китае конца XIX — начала XX в.

Христианские миссионеры занимают особое место в ряду сил, насильственно «открывших» Китай внешнему миру и приобщивших древнюю цивилизацию к его ценностям. Католическая миссия XVII-XVIII вв. оказалась лишь эпизодом в драме противостояния двух миров, и только протестантским миссионерам в краткий период 1890-1920 гг. удалось сделаться едва ли не главным «движителем» социальных, политических и интеллектуальных перемен в стране . При всей несхожести задач национальных и деноминационных христианских миссий отношение к Китаю и китайцам в общем менялось мало: и католики, и все разновидности протестантов были абсолютно убеждены в превосходстве христианства над всеми местными религиями и культурными учреждениями. По выражению Я.Эрнста: «Мы определенно превосходим желтую расу, но не во всем, а единственно в том, что признаем ответственность за несение Слова и Правды Христовой» . А.Бах подчеркивал, что главным в работе миссионеров было выявление недостаточного совершенства китайских моральных ценностей , в то время как В.Дитрих, А.Мартин и Э. Фабер искали точки соприкосновения конфуцианства и христианства, но и возможность спасения китайцев в русле их собственных традиций.

Таким образом, задачи миссионеров расширялись: восприятие Откровения оказывалось неотделимым от демонстрации образа передовой западной цивилизации. Немецкие миссионеры в данном процессе смогли найти собственную «нишу». К.Мирбт в 1910 г. отмечал, что германская миссия преследовала двойные цели: «народное просвещение на христианской основе и воспитание нового поколения молодежи» . Миссионеры преподавали в так называемой Оои-уегпешеп188еЬи1е в Циндао (Шаньдун), дающей высшее образование. Это заведение посещали 129 студентов, имелся интернат для приезжих из других провинций. Делались попытки организа-

ции женского образования, для чего был открыт женский класс для 5 девушек. Осенью 1910 г. в Циндао открылся ЬеЬгап81а11;, который должен был стать центром распространения немецкой культуры в Восточной Азии. Помимо специализированных училищ, миссионеры преподавали в 246 деревенских школах, из которых 137 размещалось в храмах предков, 3 — в буддийских храмах, 106 — в частных домах . Кроме того, Объединенная евангелическая миссия руководила Немецко-китайским Семинариумом с 60 воспитанниками, школой для девочек (34 ученицы), а также уездным училищем (с 36 учениками) .

Второй важнейшей задачей миссионеров в Китае была организация здравоохранения. Исторически, это было предложено в той же Германии еще в XVIII в., но англосаксонские страны перехватили инициативу, и потому в 1908 г. из 894 практикующих врачей-миссионеров 858 были англичанами или американцами, а немцев было всего 18 человек .

Впрочем, несмотря на скромные масштабы, Мирбт свидетельствует, что «в Цзяочжоу Объединенная Евангелическая миссия в области ухода за больными стяжала заслуженную славу. Два заведения в Циндао посвящены памяти Э. Фабера (1839-1899) и названы его именем… В РаЬегЬо8-рйа1 в 1908 г. обратились 2272 пациента, из которых 440 были госпитализированы, а 1832 были приходящими. В клинике им. Фабера для европейцев лечились 82 человека. Кроме того, в клинику близ Циндао обратились 6978 пациентов, а госпиталь в Цзюми (Каиш1) принял 2714 человек. Клиника в Циндао возглавляется двумя немецкими врачами., в то время как госпиталь в Цзюми находится под началом медика-китайца. Этот последний также заведует наркологической клиникой для опиофагов. Берлинская миссия располагает маленькой клиникой с фельдшера-ми-китайцами в Цзымо» .

Католические миссионеры старались не отставать от своих протестантских «конкурентов».

Первый католический миссионер Нового времени прибыл в Китай еще в XVI в., и это был наваррец-иезуит Франсиско Хавьер (Ксавье), апостол Японии, один из семи первых учеников И.де Лойолы. Впрочем, ему не удалось ступить на землю Китая: в 1552 г. он умер на о.Шаньчу-аньдао, тщетно ожидая разрешения на въезд в страну… . Основателем католической миссии в подлинном смысле этого слова был иезуит Маттео Риччи (1552-1610), прибывший в Макао в 1582 г. и в 1600 г. перенесший проповедь в Пекин. Однако в 1724 г. деятельность европейских миссионеров подпала под строжайший запрет китайских властей.

Протестантская миссия в Китае ведет свой отсчет с 1807 г., когда в Гуанчжоу прибыл Роберт Моррисон (1789-1834) из Лондонского Миссионерского общества. Германские миссионеры играли в процессе христианизации Китая весьма скромную роль вплоть до оккупации Циндао в 1898 г. Весьма активными были лица немецкого происхождения в католических миссиях, но их особенность была в том, что католическая церковь не была национально ориентированной. С основанием Шаньдунской миссии в 1890 г. было объявлено, что Германская империя берет ее посланников под свою охрану; только тогда деятельность миссии приобрела национальные черты. Убийство двух католических миссионеров в 1897 г. стало casus belli, после чего Германия смогла начать колониальное освоение Шаньдуна.

Признав покровительство Германской империи, немецкие миссионеры не изменили методов работы. Ч.Воскамп утверждал: «Германское правительство должно понимать свою задолженность миссионерам. Влияние миссионеров на население должно рассматриваться как благословение. Многие предубеждения китайцев были рассеяны добрыми советами и обхождением, многие сложности военной оккупации и экономической экспансии смягчены заботами членов миссии» .

Представляется уместным рассмотреть положение Шаньдуна в общей схеме деятельности христианских миссий в Китае. Там в 1651 г. обосновались члены францисканского ордена, купившие земельный участок в Цзинани, где был построен собор. Деятельность миссии охватывала весь северный и восточный Шаньдун. В 1724 г. миссионеры были изгнаны и смогли вернуться только после заключения Тяньцзиньского договора 1860 г.

В 1881 г., по соглашению с францисканцами, на территории Шаньдуна впервые появились германские миссионеры. Главным вдохновите-

лем их деятельности выступил епископ-вербист Йохан Баптист (фон) Анцер — одна из самых противоречивых личностей в истории христианской миссии в Китае .

Протестанты впервые появились в Шаньдуне в 1860 г., а германские миссии, повторимся, возникли только в 1898 г., уже после включения бухты Цзяочжоу в состав сферы влияния Германской империи. Данное явление для истории миссионерства вообще мало характерно, ибо деятельность проповедников, выступающих в роли стратегических разведчиков, зачастую служила целям колониального господства (характерно, что данный парадокс будет тесно связан с Германией: аналогичную картину представило обращение в христианство Земли Императора Вильгельма, т.е. Папуа-Новой Гвинеи).

Распространение протестантских миссий в Шаньдуне выглядело следующим образом. Британское Baptist Missionary Society начало свою работу в Китае в 1845 г., а в 1859 г. его отделение открылось в Яньтае (Чифу). Тем не менее серьезная работа по обращению Шаньдуна началась только в 1875 г., и возглавил ее ирландский миссионер Тимоти Ричард, один из самых влиятельных интеллектуалов Китая конца XIX в. . В 1891 г. в Цинчжоу открылось отделение самой мощной миссионерской структуры своего времени — Society for the Diffusion of Christian and General Knowledge. Данное «Общество» охватывало северо-запад Шаньдуна, а с в 1889 г. открылась миссия в уезде Цоупин, что позволило охватить территорию Центрального Шаньдуна до устья Хуанхэ. Особенностью баптистского миссионерства было широкое использование китайских неофитов для дальнейшего расширения проповеди и отсутствие специальных культовых зданий .

От британских баптистов не отставали американские: Southern Baptist Convention, начавшее деятельность в Китае в 1835 г., в 1860 г. попыталось закрепиться в Яньтае, а в 1862 г. основало небольшой девичий интернат в Дэнчжоу. Распространение Southern Baptist Convention шло последовательно: в 1885 г. было основано отделение в уезде Хуансянь, в 1891 г. — в Пинду, в 1903 г. — в Лайчжоу, и в 1906 г. — в Байма .

В 1860 г. начало свою деятельность в Китае English Methodist New Connection Missionary Society. В Шаньдуне его миссия в 1866 г. обосновалась в Лэлине, и с самого начала она была ориентирована на медицинскую помощь населению. Особенностью и этого миссионерского общества было интенсивное использование китайских прозелитов, а также глубокая интеграция с китай-

ской системой образования. Позднее общество открыло миссию в Вэйхайвэе.

Американская Пресвитерианская церковь, действующая в Китае с 1843 г., в 1872 г. открыла свою миссию в Цзинани — столице провинции Шаньдун. О ее деятельности свидетельствует знаменитый германский географ Ф.фон Рихтгофен (1833-1905) . Ее работа в Шаньдуне началась уже в 1861-1862 гг. в Яньтае и Дэнчжоу. Отделения миссии открылись в 1882 г. в Вэйсяне, в 1890 г. — в Ичжоу и Цзинине, в 1899 г. — в Циндао и в 1905 г. — в Исяне. Здесь также на первое место выходила медицина, а также особое внимание уделялось подготовке педагогических кадров, в частности, в Яньтае в 1898 г. открылась одна из первых в Китае школ для глухонемых. Тот же Рихтгофен восторженно писал: «Миссия в Дэнчжоу действует, как и все вообще американские миссии: меньшее внимание уделяет проповедям, нежели любви практической. Больница, школа и печатный станок -вот средства, коими они пользуются, дабы открыть для себя сердца и души людей» . Рихтгофен упоминает и единственное интернациональное миссионерское общество — China Inland Mission, имеющее с 1879 г. миссии в Нинхае и Фушани .

Плеяду блестящих исследователей и миссионеров поставила в Китай American Board of Commissioners for Foreign Missions. В Китай ее члены прибыли в 1830 г., и уже первые посланники — Элайджа Бриджман и Дэвид Эйбил, а также Сэмьюэл Уэллс Уильямс , Аира Трэйси (с 1833 г.) и д-р П.Паркер (с 1834 г.) сыграли знаменательную роль в развитии академической синологии XIX в., а также в распространении западной медицины в Китае. Это общество свою первую «станцию» в Шаньдуне открыло в 1880 г. в деревне Панцзячжуан (к югу от Дэнчжоу), а вторую — в 1886 г. в уезде Линьцин.

Предшественницей немецких миссий в Шаньдуне стала шведская баптистская миссия (Sallskapet Svenska Baptist Mission), основанная в 1893 г. близ Циндао, которая в 1900 г. основала мужскую и женскую школы, позднее дополненные интернатами. Кроме того, англиканская церковь в 1903 г. основала миссию под эгидой Society for the Propagation of the Gospel с головными миссиями в Тайани и Пинъине. Были представлены в Шаньдуне также независимые миссионеры и члены разнообразных библейских обществ, занимающихся пропагандой и распространением Священного Писания.

На этом блестящем фоне немецкие миссии не затерялись. Рихтгофен писал: «Немецкая протестантская миссия в некотором отношении чрез-

вычайно отличается от англо-американских. Она строго следит за образованием своих посланцев и использует только священнослужителей. Деятельность миссионеров рассматривается в сугубо религиозном духе; она должна быть движима состраданием к человечеству, не познавшему Христа. Проповедью и духовным окормлением миссионер стремится спасти своих чад. Он пренебрегает силой светской власти и существует только своей религией. Это благородная позиция, отправившая. Франциска Ксавье к языческим народам. Совершенной противоположностью выглядит практицизм американцев, а английские миссионеры находятся где-то посредине. Миссии этих наций стремятся совмещать изучение христианской религии с изучением западной культуры» . Это определение почти не идеализировано; оно относится, в первую очередь, к деятельности Berliner Missionsgesellschaft. С 1898 г. в его составе действовали А.Кунце и К.Воскамп, работавшие среди хакка (кэцзя) в Южном Китае, а также В.Луцевич, работавший в Циндао.

Германия к 1905 г. располагала 4 главными миссиями, 23 уездными станциями и 15 пунктами проповеди. Крещеных китайцев насчитывалось 435 чел., о них заботились 7 миссионеров-мужчин и две женщины (последние работали в Хайси в западной части залива Цзяочжоу). Миссионеры активно занимались научной работой, в частности, в свое время были известны даологи-ческие работы А.Кунце, кроме того, В.Луцевич работал в Цзимо, известном как центр разнообразных тайных обществ.

В 1884 г. в Веймаре была основана Объединенная Евангелическая миссия (Der Allgemeine Evangelisch-Protestantische Missionsverein), которая уже с 1885 г. начала деятельность в Китае. В 1898 г. главным местом ее проповеди становится Циндао . Интересно, что евангелисты задались скорректированными целями: проповедь христианства и пропаганда западной цивилизации должны были учитывать местные культурные элементы. Поскольку менталитет китайцев был уже основательно изучен, «акцент делался на пропаганду Библии. как способа познания Бога, а западная цивилизация представлялась не как новая, более высокая культура, но как необходимая помощь в повседневности. Христос же при этом был не просто чудом, главным и единственным чудом мировой истории, но действием Бога, направленным на спасение всего человечества» .

В 1898 г. Шаньдунскую миссию возглавил Эрнст Фабер. Он переехал в Циндао из Шанхая, где с 1890 г. возглавлял немецкую общину, по-

святив себя главным образом ученой деятельности. Он был одним из известнейших синологов-миссионеров XIX в. (в 1881 г. удостоен докторской степени в Йене) . Впрочем, современность оценивает его деятельность иначе: «Фабер был специалистом по китайской ботанике, и заслуги его в этой дисциплине намного значительнее, нежели штудии конфуцианских канонов, сильно устаревшие на сегодняшний день» .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Преемником Фабера на посту начальника Шаньдунской миссии был Рихард Вильгельм (1873-1930), один из крупнейших синологов XX в. . Впрочем, это мало сказалось на деятельности миссии, для которой оставались первостепенными педагогика и медицина. В этот период началось сотрудничество миссионеров с китайскими властями, благодаря чему резко возросло количество начальных школ. В 1915 г. японская оккупация свела все эти успехи на нет и деятельность немецких миссий по существу прекратилась (Р.Вильгельму до 1920 г. пришлось действовать практически в подполье).

Таким образом, на материале деятельности Шаньдунских миссий можно отчетливо рассмотреть разницу в методах деятельности католических и протестантских миссионеров в Китае. По-видимому, именно немецкие миссионеры проявляли наибольшую чуткость и осторожность в общении с китайцами, что позволяло преодолевать серьезное сопротивление местных властей. Это выгодно отличало протестантов от того же Анцера, который под дулами германских орудий принудил открыть священные конфуцианские города Яньчжоу и Цюйфу для стейлианских проповедников. Тем не менее роль миссионеров при проведении колониальной политики недооценивалась, с чем связаны катастрофические последствия для миссионерской деятельности европейцев революционных событий в Китае 1920-1930-х гг.

2. Ernst J. Zur «gelben Gefahr» nebst Schlussbemer-kungen zur Missionsfrage // Zeitfragen des christli-chen Volkslebens. XXIX, 7. Stuttgart, 1904. Это обычный аргумент, многократно повторяемый разными авторами того периода.

3. Bach August H. Das heilige Edikt. Ein ethisch-politischer Traktat. Aus dem Chinesischen ubertra-gen. Kiel, 1902.

4. Dietrich Nach W. Die allgemeine Missionskonferenz zu Shanghai in China, gehalten vom 7 bis 20. Mai

1889 (1890) // Allgemeine Missions-Zeitschrift. №18. 1891.

5. The China Mission Hand-Book. Shanghai, 1896.

6. Mirbt С. Mission und Kolonialpolitik in den deut-schen Schutzgebieten. Tubingen, 1910.

7. Ломанов А.В. Христианство и китайская культура. М., 2002. Ксавье был в 1622 г. канонизирован, а с 1927 г. почитается как покровитель зарубежных миссий.

9. Johann Baptist (von) Anzer, кит. Ань Чжи-тай

(16 мая 1851, Вейнрид, Оберпфальц — 24 ноября 1903, Рим). Католический священник, епископ Шаньдунский, член миссионерского So-cietas Verbi Divini (вербисты или стейлианцы, по месту основания). В 1886 г. назначен Апостольским викарием в Яньчжоу. В 1890 г. искал покровительства со стороны Франции, которая обеспечивала бы охрану миссионеров вне зависимости от их деноминации и национальной принадлежности. Его апелляции к Германии дали идеологическое обоснование захватам 1898 г. Удостоен дворянства.

10. Чжан Юй-фа {МЗЕЙс- Чжун го сяндайхуа дэ цюйюй яньцзю. Шаньдун шэн, 1860-1916

11. Timothy Richard, кит. Ли Тимо-тай (1845-1919). В Китай прибыл в 1869 г., проповедовал в Шаньдуне, а также в Шэньси, где участвовал в борьбе с голодом и стихийными бедствиями. Его отношение к китайской культуре и китайскому буддизму, в частности, было едва ли не самым толерантным в свое время.

13. Richthofen von Ferdinand. Schantung und seine Ein-gangspforte Kiautschou. Berlin, 1898.

14. Elijah Coleman Bridgman, кит. Би Чжи-вэй

(1801-1861). Первый американский миссионер, действующий в Китае, основатель американской синологии. Впервые дал очерк истории США на китайском языке. С 1840 г. состоял в группе миссионеров, переводящих Библию на китайский язык. С 1847 г. жил в Шанхае, где и похоронен.

15. Samuel Wells Williams, кит. Вэй Сань-вэй ЦгНЦ (1812-1884). Американский дипломат и лингвист. С 1848 г. издавал Chinese Repository, первый западный журнал в Китае. В 1856 г. опубликовал фонетический словарь кантонского диалекта с системой тонов. С 1860 г. — посланник США в Пекине. В 1877 г. вернулся на родину, став первым профессором-синологом Йельского ун-та.

16. Peter Parker, кит. Бо Цзя (1804-1888). Американский врач и миссионер. В 1835 г. основал в Гуанчжоу офтальмологическую клинику.

17. Richthofen von Ferdinand. Op. cit.

18. Определение Эрлинга фон Менде.

19. Мартынов Д.Е. Исторические воззрения Эрнста Фабера: конфуцианское учение и евангелическая миссия в Китае второй половины XIX в. // Вестник ТГГПУ. 2007. Вып.8.

20. Franke Otto. Erinnerungen aus zwei Welten. Rand-glossen zur eigenen Lebensgeschichte. Berlin, 1954.

21. Richard Wilhelm (10 мая 1873, Штутгарт — 2 марта 1930, Тюбинген). Немецкий синолог, миссионер и богослов, в 1899 г. направлен в Шаньдун. Служил священником и заведовал немецко-китайской школой. В 1920 г. вынужденно вернулся в Германию, однако в 1922-1924 гг. был приглашенным профессором Пекинского университета. С 1924 г. — профессор китайской истории и философии Франкфуртского университета. Дружил с Г.Гессе, К.Юнгом, М.Бубером, А.Швейцером, Р.Тагором. Синолог чрезвычайно широкого профиля, переводчик И-цзина, Ли-цзи и Дао-дэ цзина.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *