Преподобный иустин попович

Прп. Иустин (Попович)

Иустин (Попович) (1894 — 1979), архимандрит Челийский, преподобный

Память 1 июня

В миру Благое (Попович), родился 25 марта 1894 года в местечке Вранье, Южная Сербия, в многодетной семье Спиридона и Анастасии Попович. В семи поколениях семьи Попович были священники, вплоть до его деда — отца Алексия. Маленьким мальчиком Благое часто ездил с родителями в Пчиньский монастырь к мощам святого Прохора чудотворца Пчиньского, подле которых его мать чудесным образом исцелилась от тяжелой болезни.

В свои школьные годы Благое усердно читал Евангелие и старался жить по нему. Окончив школу он поступил в духовную семинарию святого Саввы в Белграде, где в то время преподавал будущий святитель Николай (Велимирович). Он проучился там с 1905 по 1914 год.

Во время Первой мировой войны был санитаром и пережил отступление сербской армии в Албанию.

1 января 1916 года он был пострижен в монашество с именем в честь святого Иустина, мученика и философа. С группой молодых одаренных семинаристов он был направлен из Скадара в Санкт-Петербург продолжать учебу в духовной академии, откуда вскоре, из-за начавшейся революционной смуты, перешел на богословский факультет в Оксфорд.

По окончании учебы и войны вернулся в Белград.

В 1922 году был рукоположен во иеромонаха сербским первосвятителем Димитрием, и начал преподавать в семинарии в Сремских Карловцах. Здесь он познакомился с митрополитом Киевским Антонием (Храповицким). Душа его искала подвижнической и аскетической жизни. Он преподавал, окормлял многочисленных чад, принимал участие в издании православных газет, но при этом мечтал об уходе на Афон.

Вскоре он отбыл в Грецию, где в 1926 году он защитил в Афинском университете докторскую диссертацию по теме: «Учение святого Макария Египетского о тайне человеческой личности и тайне ее познания» . По возвращении в Сремские Карловцы отец Иустин начал издавать журнал «Христианская жизнь», в котором регулярно по частям печатал свое исследование «Философия и религия Ф. М. Достоевского», написанное под влиянием митрополита Киевского Антония. Вскоре из Карловацкой семинарии он был переведен в Призренскую.

С конца 1930 года был направлен миссионером к возвращавшимся к Православию русинам в прикарпатских городах — Ужгороде, Хусте, Мукачеве и других. Был выдвинут на возрожденную Мукачевскую епископскую кафедру, но по смирению своему отказался от нее.

С августа 1932 года отец Иустин — преподаватель Битольской семинарии. Вскоре вышел первый том его труда — «Догматики» («Православная философия истины»). Спустя два года он был избран доцент богословского факультета в Белграде, профессором догматического и сравнительного богословия.

В 1938 году отец Иустин вместе с другими сербскими мыслителями он основал Сербское философское общество.

В 1946 году по указке новых безбожных властей отец Иустин был уволен с богословского факультета и некоторое время провел в тюрьме. По выходе на свободу он некоторое время скитался из монастыря в монастырь.

Прп. Иустин Челийский

Наконец, с мая 1948 года он обосновался в монастыре Челие близ Вальева, где стал духовником и подвизался до кончины. Здесь он много времени посвятил писательскому труду, богословским изысканиям, переводческой и издательской деятельности, при содействии своих учеников и будущих видных архиереев Сербской Церкви — иеромонахов Амфилохия (Радовича), Афанасия (Евтича) и Артемия (Радосавлевича). Архимандрит Иустин, свободно владевший кроме родного сербского еще русским, греческим, английским и немецким, много потрудился в качестве патролога, агиографа и догматиста. Его труды, доступные современному читателю, думающему о вечности и ищущему смысл жизни, опираются на учение великий святых отцов Церкви и вошли в сокровищницу православной литературы.

Автор многочисленных духовных произведений, святой Иустин был выдающимся подвижником и исповедником Сербской Православной Церкви. Из-за его противостояния экуменизму «опала» в Челийской обители не прекратилась до конца его земной жизни.

Своим наследникам в монастыре он оставил завещание опубликовать его труды, с тем чтобы чистый доход шел в фонд святого Иоанна Златоуста, с целью, по возможности, возведения в Челийской обители храма во имя святого Саввы Сербского с южным приделом во имя мученика Иустина Философа и северным приделом во имя преподобной Марии Египетской.

Скончался в праздник Благовещения, 7 апреля, 1979 года в Челийской обители. Был погребен у южной стороны алтаря монастырского храма. По его указанию, надгробным украшением служил лишь каменный крест и цветы.

Прп. Иустин Челийский. Икона

Почитание

Почитание отца Иустина святым началось сразу по его кончине и широко распространилось далеко за пределами Югославии еще до его канонизации. Стали писаться его иконы, слагаться молитвы к нему, его книги переводились на многие языки. В его родном Вранье его память сохранялась с благоговением: при соборе действовал хор его имени, имелось общество «Святой отец Иустин», его имя было дано одной из улиц. В Челийском монастыре ежегодно совершались встречи его духовных чад и почитателей — в основном из Сербии, Греции и сербского рассеяния. Есть данные, что он был канонизирован уже в 1993 году, вероятно местно где-либо в Сербской Церкви . В начале 2010 года календарь ведущего русского православного сайта Православие.ру приводил дни его памяти как 25 марта, на Благовещение, и 30 августа, вместе с Сербскими святителями . Наконец, Архиерейский Собор Сербской Православной Церкви на своем рабочем заседании 29 апреля 2010 года единодушно постановил внести в диптихи святых Православной Церкви его имя как преподобного Иустина Челийского. Решением Собора его память была установлена на 1 июня по юлианскому календарю. Чин торжественного прославления был назначен на 2 мая того же года за Божественной литургией в храме святого Саввы на Врачаре. Решением Священного Синода Русской Православной Церкви от 6 июня 2012 года, его имя было включено в месяцеслов Русской Церкви.

12 июня 2014 года в монастыре Челие состоялось обретение мощей преп. Иустина Челийского. Торжественная Литургия по этому случаю была совершена 14 июня, в день памяти святого. По окончании богослужения мощи преп. Иустина Челийского были перенесены с монастырской площади, где совершалась Литургия, в храм св. Саввы Сербского, построенный по завещанию св. Иустина в обители на средства от продажи написанных им книг. Но до завершения росписей храма мощи св. Иустина будут временно находиться в старом храме монастыря — церкви св. Архангела Михаила .

Молитвословия

Тропарь, глас 8

Правосла́вия сла́дость,/ некта́р прему́дрости,/ о́тче преподо́бне,/ излия́л еси́ в сердца́ ве́рных я́ко бога́тство:/ живото́м свои́м и уче́ни́ем показа́лся еси́ жива́я кни́га Ду́ха,/ Иусти́не Богому́дре,/ моли́ Сло́ва Христа́ Бо́га// ословеси́ти чту́щия тя.

Кондак, глас 8

Богочелове́чно живо́т свой одоброде́тельствовал еси́,/ ме́рилом всего́ име́л еси́ Богочелове́ка,/ И́мже богосло́вия высоты́ дости́гл еси́,/ ны́не Им ве́чно наслажда́ешися./ Да́руй нам благода́ть святы́ми твои́ми моли́твами, ве́рою зову́щим:// ра́дуйся, о́тче Богоно́сне.

Ин кондак, глас 4 (из службы, составленной в Оптиной пустыни )

Я́ко Боже́ственную ле́ствицу обрето́хом Иусти́не преподо́бне,/ твоя́ Боже́ственная поуче́ния,/ к небеси́ ны возводя́щия,/ я́коже учи́л еси́,/ житие́м вообрази́л еси./ Те́м ти зове́м:// ра́дуйся, правосла́вне филосо́фе И́стины.

Сочинения

Прп. Иустин (Попович). Икона

Собрание богословских, философский и богослужебных писаний преподобного Иустина составляет 33 тома. Кроме трехтомной «Догматики» надо особо назвать «Свято-Саввие как философия жизни»; «Путь Богопознания»; пять томов толкований Посланий апостола Павла и трех соборных посланий апостола Иоанна Богослова; два исследования о Достоевском; «Философские глубины»; «Человек и Богочеловек» (по-гречески и по-французски); «Православная Церковь и экуменизм» (по-гречески и по-сербски); «Монашеская жизнь»; «Начальное богословие»; «На Богочеловеческом пути». Также, он составил 12 томов «Житий святых», многие из них впервые переведенные на сербский, а также жития святого Саввы и Симеона. Ему принадлежат переводы Божественной литургии, Требника, молитвенника, «Лавсаика» и многих других служебных и церковных книг, текстов и песнопений. Вдобавок он написал многочисленные статьи и небольшие произведения числом около сотни, а также несколько десятков проповедей.

Литература

  • Ава Јустин у диптиху светих Православне Цркве // Сербское жизнеописание

Использованные материалы

Так по , по жизнеописанию Симакова. Согласно — в 1929.

Симаков приводит название как «Проблема личности и сознания по святому Макарию Египетскому.»

В эту книгу вошли два известных труда преподобного Иустина Поповича: Пневматология и Эсхатология, включающие осмысление и изложение преподобным Иустином (Поповичем) православного учения о действии Святого Духа в Церкви, а также о грядущих судьбах Церкви, человечества и мира.

В этих творениях, преподобный Иустин подробно рассматривает основания и образы действия Святого Духа в Церкви — в жизни Богородицы, святых и каждого христианина. Кроме того, большое внимание в этой книге преп. Иустин уделил благодатным средствам передачи Святого Духа членам Церкви — церковным Таинствам и обрядам, а также раскрыл благодатное содержание православного почитания Божией Матери, святых, святых мощей, икон и Креста. Шестая часть «Догматики» целиком посвящена таким вопросам эсхатологического содержания, как посмертная участь и загробная жизнь человеческой души, последние времена, приход антихриста. Второе Пришествие Христово, Страшный Суд, воздаяние и др.

Свое изложение учения Церкви на эти темы преп. Иустин обильно сопровождает цитатами из святоотеческих произведений и церковной гимнографии.

Книга особенно актуальна в связи с повышенным интересом сегодня к тематике церковных Таинств и вопросам христианской эсхатологии.

Данный труд является IV томом из собрания преподобного Иустина в пяти томах, а также 5-ой и б-ой частью объемлющего труда святого: «Догматика Православной Церкви». Издание имеет суперобложку и может читаться как отдельная книга.

Содержание книги: Церковные таинства. Учение о загробной жизни и страшном суде. Преподобный Иустин (Попович)

Часть пятая. ЦЕРКОВЬ — НЕПРЕСТАННАЯ ПЯТИДЕСЯТНИЦА. ПНЕВМАТОЛОГИЯ

УЧЕНИЕ О СВЯТОМ ДУХЕ В ЦЕРКВИ

ЦЕРКОВЬ — БОГОЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ПРЕДАНИЕ
Церковь на своем Богочеловеческом пути

ЦЕРКОВЬ — БЛАГОДАТНАЯ ОБЩНОСТЬ
Благодать
Святые таинства
Святое таинство Крещения
Святое таинство Миропомазания
Святое таинство Евхаристии — Литургия
Святое таинство покаяния
Святое таинство священства
Святое таинство брака
Святое таинство елеосвящения
Святые добродетели
Иерархия
Богослужения и праздники

ЦЕРКОВЬ ВСЕХ СВЯТЫХ
Пресвятая Богородица в Церкви
Божий святые
Святые мощи
Святые иконы
Тайна Честного Креста

Часть шестая. БОГОЧЕЛОВЕК КАК СУДИЯ.

ЭСХАТОЛОГИЯ
Загробная жизнь
Смерть тела и бессмертие души
Частный суд
Состояние душ в загробном мiре

ВТОРОЕ ХРИСТОВО ПРИШЕСТВИЕ И ЦАРСТВО БУДУЩЕГО ВЕКА
Конец мiра и истории
Время и признаки Второго Христова Пришествия
Антихрист и его деятельность
Второе пришествие Господа Иисуса Христа
Воскресение мертвых
Преображение природы
Всеобщий и последний Суд
Вечная жизнь

ВЕРХОВНАЯ ВСЕЦЕННОСТЬ И ВЕРХОВНОЕ ВСЕМЕРИЛО

ПРИМЕЧАНИЕ
СОКРАЩЕНИЯ

Параметры книги: Церковные таинства. Учение о загробной жизни и страшном суде. Преподобный Иустин (Попович)

Размер книги: 17 см х 12,5 см х 2,2 см

Количество страниц: 512

Переплет: твердый, суперобложка

Бумага: офсетная

Шрифт: русский

Вес книги: 350 гр.

Год издания: 2007 год

Тираж: 7000

Издательство: Паломник

. От редакции – 5
Предисловие – 9_______ВВЕДЕНИЕ – 14
1. Понятие догматики – 14
2. Понятие догматов – 14
3. Свойства догматов – 16
4. Догматы и Святое Откровение – 22
5. Догматы и разум – 31
6. Церковь и догматы – 39
7. Источники догматики как науки – 44
8. Задача догматики – 48
9. Руководящий принцип в догматике – 48
10. Метод в догматике – 50
11. Подразделение догматики – 51
12. История православной догматики – 52_______ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. БОГ В САМОМ СЕБЕ – 59
Отдел первый. Бог в сущности – 61
13. Бытие Бога – 61
14. Содержание, качество и границы Богопознания – 66
15. О существе Божием и Его свойствах – 74
16. Подразделение Божественных свойств – 78
17. Общие свойства Божия существа – 79
18. Божий ум – 92
19. Божия воля – 94
20. Божие чувство – 103
21. Единственность Божия существа – 105_______Отдел второй. Учение о святой троице – 110
22. Догмат о Святой Троице – 110
▪ Троичность Лиц в единосущном Боге – 115
23. Учение Святого Откровения и Священного Предания – 115
24. Божество и единосущие Лиц Святой Троицы – 121
25. Личные свойства Божественных Лиц Пресвятой Троицы – 131
26. Антитринитарные ереси – 153
27. Filioque (краткая история) – 165
28. Критика римско-католического учения о Filioque – 167_______ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОТНОШЕНИЕ БОГА К ТВАРИ – 179
Отдел первый. Бог как Творец Mира – 181
29. Происхождение Mиpa в целом – 181
30. Еретические учения о происхождении Mиpa – 191
31. Происхождение духовного Mиpa – 192
32. О бесах – 201
33. Ложные учения об Ангелах и бесах – 208
34. Происхождение человеческого Mиpa – 209
35. О первоначальном состоянии человека – 218
36. Первородный грех, его причины и последствия – 227
37. Сущность и значение прародительского греха – 232
38. Последствия первородного греха для прародителей – 235
39. Преемственность первородного греха – 241
40. Ложные учения о первородном грехе – 252
41. Обзор и критика римско-католического и протестантского учения о первородном грехе – 254_______Отдел второй. Бог как Промыслитель – 259
42. О Божием Промысле – 259
43. Промышление Божие о человеке до грехопадения – 265
44. Божие промышление о человеке после грехопадения – 266
45. Отношение Божия Промысла к свободе разумных тварей и к злу в Mipe – 269
46. Еретические учения о Божием Промысле – 276
47. Предвечный Совет Божий о спасении людей – 276
48. Подготовка человеческого рода к спасению – 278
49. Подготовка человеческого рода от Адама до Авраама – 279
50. Подготовка избранного Божия народа – 280
51. Подготовка язычников к принятию Спасителя и спасения – 287_______Отдел третий. Бог как Спаситель. Христология – 288
1. Тайна Боговоплощения – 291
2. О Лице (Личности) Господа Иисуса Христа – 305
3. Образ ипостасного соединения двух естеств в Господе Иисусе Христе – 370
4. Последствия ипостасного соединения двух естеств в Господе Иисусе Христе – 432
5. Христологические ереси – 473
6. О Пресвятой Богоматери, Приснодеве Марии, Богородице – 482_______Краткий обзор и критика римско-католического учения о непорочном зачатии Святой Девы Марии – 500_______Примечания – 504
Сокращения – 571

Краткий обзор и критика римско-католического учения о непорочном зачатии Святой Девы Марии

Богооткровенную истину Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви о Святой Богородице римокатолики изменили и извратили своим вновь составленным «догматом» о непорочном зачатии Святой Девы Марии. Сначала этот «догмат» был лишь богословским мнением, появившимся еще в IX веке в Испании, в сочинении Пасхазия Радберта, видного и влиятельного писателя. Он писал: «Так как Дева Мария столь торжественно прославляется, то ясно, на основе авторитета Церкви, что, когда Она была рождена, то не подлежала никаким грехам (nullis, quando nata est, subjacuit delictis) и не навлекла, будучи освящена во утробе, на Себя первородного греха (neque contraxit in utero sanctificata originale peccatum)… Ныне же, поскольку авторитетом всей Церкви Она прославляется, то ясно, что Она была свободна от всякого первородного греха (constat eam ab omni originali peccato immunem fuisse)».

Это богословское мнение Пасхазия Радберта постепенно приобретало и своих сторонников, и своих противников, так что в XII веке из-за него разгорелся большой спор. Францисканцы оформились в решительных поборников этого учения, а Бернард Клервосский, Александр Гэльский, Бонавентура, Альберт Великий, Фома Аквинский и доминиканцы – в его решительных оппонентов. Впрочем, с течением времени число последователей всё увеличивалось, а противников становилось всё меньше и меньше. Так, мы видим, что папа Александр VII провозглашает в 1661 году в своей булле Sollicitudo omnium Ecclesiarum, что Святая Дева Мария «соблюдена чистой от пятна первородного греха (a macula peccati originalis praeservatam immunem)». Когда Пий IX стал папой, доминиканцы были вынуждены принять учение о непорочном зачатии Святой Девы. Знаменитый римско-католический догматист Джованни Перроне (ум. в 1876 г.) придерживался точки зрения, что это учение следует провозгласить догматом. Пий IX сделал это в своей булле Ineffabilis Deus от 8 декабря 1854 года. Это догматическое решение гласит: «Утверждаем, что учение, считающее, что Преблаженная Дева Мария в первый момент Своего зачатия (in primo instanti conceptionis suae) особой благодатью и привилегией Всемогущего Бога (singulari omnipotentis Dei gratia et privilegio), учитывая заслуги Иисуса Христа, Спасителя рода человеческого, была сохранена чистой от всякого пятна первородного греха (ab omni originalis culpae labe praeservatam immunem), – от Бога откровенно (esse a Deo revelatam), и поэтому все верные должны твердо и постоянно веровать в это».

Если рассмотреть этот римско-католический «догмат» в свете вышеизложенного Богооткровенного учения Священного Писания и Священного Предания о Святой Деве Богородице, то тут же становится ясно, что он противоречит этому учению Святой Апостольской Вселенской Церкви. К тому же и Священное Писание ясно учит, что никто из людей не свободен от первородного греха. Апостол Павел особенно подчеркивает, что никто из людей не изъят из первородного греха. «Все под грехом» (Рим.3:9), – утверждает он, – «все согрешили» (Рим.3:23; ср.: Рим.5:12, 17; 1Ин.1:8; Гал.3:22; Пс.50:7). Так как первородный грех переносится путем естественного зачатия и рождения, то, значит, свободен от него только Господь Иисус Христос как сверхъестественно рожденный от Святой Девы и Святого Духа.

Верная Богооткровенной истине о всеобщей наследственности первородного греха Православная, Апостольская Церковь осуждает и отвергает римско-католическое учение о непорочном зачатии Святой Девы Марии и исповедует, что Она зачалась и родилась естественным путем от святого Иоакима и святой Анны; это означает, что Ее зачатие подвержено первородному греху. Святое Откровение нигде не называет Святую Деву Марию первородной Божией дочерью; нигде не выделяет Ее из человеческого рода по Ее естеству, зачатию и рождению; нигде не упоминает о сверхъестественном характере Ее зачатия и рождения. Родив Спасителя мира, Бога и Господа Иисуса Христа, Святая Дева по причине этого и благодаря этому сделалась славнее не только всех людей, но и Славнейшей всех Серафимов и Честнейшей всех Херувимов. Но это не означает, что Она была всецело безгрешной и непорочной с самого Своего зачатия во утробе Своей матери, святой Анны. Если бы римско-католическое учение о непорочном зачатии Святой Девы было истинным, то это уничтожило бы истинность человеческого естества в Господе Иисусе Христе и подвергло бы сомнению сам факт воплощения, так что Господь Иисус Христос не был бы подлинным представителем человеческого рода. Ведь если Святая Дева – не истинный член человеческого рода, то Ее происхождение должно быть небесным, сверхъестественным, Божественным, но в этом случае человечество не могло бы действительно соединиться с Христом Богом, а Господь Иисус Христос не мог бы быть реальным представителем человеческого рода.

Римокатолики любят еще утверждать, что Святой Деве было необходимо быть свободной от первородного греха, дабы Она могла родить безгрешного Христа Спасителя. Если это утверждение принять как истинное, то пришлось бы поставить под сомнение истинность, действительность первородного греха, о чем еще в XII веке заявил Бернард Клервосский. «Что скажем, – спрашивает он лионских монахов в своем письме, – если некоторые на том же основании потребуют, чтобы мы точно так же прославляли отца и матерь Святой Марии? В равной мере они могут потребовать этого для ее дедов и прадедов, и так до бесконечности». И в самом деле, допустить непорочное зачатие Марии Девы значило бы предположить непорочное зачатие и Ее предков вплоть до Адама, общего праотца человеков. Но это пришло бы в противоречие с истиной Святого Откровения о реальности первородного греха и его всеобщей наследственности в человеческом роде, что повлекло бы за собой отвержение всей библейской антропологии. Так как учение Святого Откровения о всеобщей греховности всех людей без исключения есть несомненная, очевидная и неопровержимая истина, то римско-католическое учение о непорочном зачатии Святой Девы Марии неистинно и ложно.

Правда, Православная Церковь еще с глубокой старины именует в своих Богослужебных книгах Святую Богородицу Пресвятой, Пречистой, Преблагословенной, Пренепорочной и в превосходной степени приписывает Ей всё лучшее, всё чистейшее, всё самое святое и самое добродетельное. Но всё это Православная Церковь относит не к отсутствию первородного греха в Святой Деве, а к отсутствию в Ней личных грехов, от которых Она была свободна после сошествия Святого Духа на Нее и зачатия Господа Иисуса Христа. Благодаря сошествию Святого Духа на Святую Деву и зачатию Спасителя, с момента зачатия Она стала свободной от личных грехов. Так как Она родила единого Безгрешного, то и Сама стала в каком-то смысле безгрешной, то есть без личных грехов, но не была безгрешной в том смысле, что Сама была рождена без греха первородного.

Сызмала поселившись в Божием храме, Святая Дева, по учению богомудрых Отцов, вплоть до зачатия трудилась над тем, чтобы быть без личных грехов. «Преисполненная Духом Святым, как плодовитая маслина, – говорит святой Дамаскин о Святой Деве, – Она соделалась жилищем всякой добродетели, отвратив ум от всякого житейского и плотского пожелания и, таким образом, сохранив девственными и душу, и тело, как и подобало Той, Которая должна была принять в Свои недра Бога, ибо Он, будучи святым, почивает во святых. Так, следовательно, Святая Дева стремится к святости и являет Себя святым и удивительным храмом Всевышнего Бога».

В беседе о воплощении Бога Слова от Святой Девы святой Григорий Богослов говорит: «И душа, и тело Девы были предочищены Духом». Матерь Господа Иисуса «предварительно очистил Дух». «Бог, придя через чистую Матерь, не только Сам не осквернился в утробе, но и ее очистил». Святой Ефрем Сирин пишет: «Христос родился от естества, подвергшегося нечистоте и имеющего нужду в очищении Божиим посещением. Как молния проницает всё, так и Бог. И как молния озаряет сокровенное, так и Христос очищает и сокровенное естество. Он очистил и Деву, и потом родился, дабы показать, что, где Христос, там проявляется чистота во всей силе. Очистил Деву, предуготовав Духом Святым; и потом утроба, став чистой, зачинает Его. Очистил Деву при Ее непорочности; почему и родившись, оставил Девой… Божие Слово, внутренно пребывая в Марии, соделывало Ее чуждой всего нечистого и плотского… И стала Мария стала не женою, но Девою, по благодати. Не говорю, что Мария стала бессмертной, но что, осияваемая благодатью, Она не возмущалась греховными пожеланиями».

Слова святого Афанасия Великого: «Мария – сестра наша, ибо все мы от Адама» – ясно показывают, что Святая Дева не была изъята от первородного греха. «Я называю Ее Пренепорочной и Пречистой, – восклицает третий из троицы святых Богословов, – сравнивая Ее с нами, человеками, рабами Ее; но сравнивая Ее с Женихом Ея и Отцем Его, называю Ее человеком, как и все люди, только Святой и Пресвятой паче всех людей, Непорочной и Чистейшей из всех родов».

Ощущая Пресвятую Деву как свое сердце, Православная Церковь богодухновенно изъясняет отношение Святой Богоматери к греховности. На благовестие святого Архангела Гавриила о том, что Она родит Сына Божия, Святая Дева отвечает, молитвой: «Душу очисти, тело освяти, Церковь сотвори Мя вместительну Бога, скинию богоукрашенну, одушевлен храм наитием Пресвятаго Духа, и Жизни Чистую Матерь». А немного позднее Пресвятая Дева добавляет: «…Душу убо очистих с телом, и по глаголу твоему буди Мне, да вселится Бог в Мя». «Мати всех Царя, очищшися Духом, Дево, была еси, Тебе создавшаго». «Пречистое чрево Твое освяти, Чистая, плоть из него приемый Пребожественный, в Троице покланянемый, из Отца Слово, и с Духом Бог».

Очевидно, таким образом, из вдохновенного Христом учения богомудрых Отцов, что непорочность и безгрешность Пресвятой Девы Богородицы относится не к отсутствию первородного греха в Ее человеческом естестве, а к Ее личному отношению к пороку и греху и к Ее борьбе и превосходству (победе) над пороком и грехом.

Согласно И., существуют только 2 философии — богочеловеческая и человеческая. «Одна — философия богочеловеческого монизма, другая — философия человеческого плюрализма». Для последней характерна расколотость сознания грехом. Богочеловеческая философия, или философия по Христу (ср.: Кол 2. 8),- «это философия человека, Христом обновленного, Христом перерожденного, Христом освященного, Христом обоженного» (Философские пропасти. 2004. С. 96-97). Для нее характерно сознание всеединства бытия и твари. Эта философия — не что иное, как догматическое учение правосл. Церкви. Ее содержание составляют богооткровенные, вечные истины о Боге, мире и человеке, открытые людям «с той целью, чтобы они их воплотили в своей жизни и таким образом постигли бы вечный смысл своего существования, своего мучительного шествия от небытия ко Всебытию» (Собр. творений. 2006. Т. 2. С. 10). Догматы, к-рые И. определяет как «богооткровенные вечные истины веры, содержащиеся в Святом Откровении и хранимые, изъясняемые и сообщаемые Церковью как Божественные, животворящие и неизменные правила спасения» (Там же. С. 14), являются прежде всего предметом веры. Вера же — это подвиг, охватывающий всю человеческую личность, в т. ч. и разум человека. Благодаря вере и евангельским подвигам догматические истины Церкви претворяются в жизнь человека, в его мысли и чувства и тем самым становятся средоточием жизни, ведя его к святости и совершенству. «В этом смысле святые суть живое воплощение вечных догматических истин» (Там же. С. 13). «Благодатная жизнь человека в Церкви неминуемо становится источником познания вечных догматических истин. Переживая их как сущность своей жизни, человек постигает их истинность, необходимость и спасительность для человеческой личности вообще» (Там же. 2004. Т. 1. С. 343). И. подчеркивает, что догматические истины — это не абстрактные понятия, не силлогические заключения и не логические гипотезы, но факты и события во всей их исторической непосредственности и реальности. Так, догмат о Св. Троице раскрывается в ветхозаветных и новозаветных явлениях, событиях и фактах. Христологический догмат утверждается на историческом бытии Богочеловека Иисуса из Назарета. Догмат о воскресении зиждется на факте Воскресения Христова и т. д. Т. н. доказательства бытия Божия (космологическое, телеологичекое, онтологическо-психологическое, историческое, моральное и проч.) не могут иметь в догматике Православной Церкви ценности действительных доказательств, т. к. они основаны на принципах относительного, ограниченного разума и чувственных восприятиях человека, в то время как истина о бытии Бога не является для Церкви и Откровения логическим предположением, требующим доказательств посредством логических силлогизмов, но, напротив, она является истиной, открытой Самим Богом и потому несомненной (Там же; ср.: Там же. 2006. Т. 2. С. 64). Правосл. вероучение, по И., неотделимо от его практического усвоения подвижнической жизнью христианина в благодатном Богочеловеческом организме Церкви, поэтому во всех богословских трудах И. истины веры сопрягаются с аскетическим подвигом, необходимым для претворения их в жизни. Сам термин «философия» (любовь к мудрости) И. вслед за древними отцами Вост. Церкви (свт. Афанасием I Великим, свт. Иоанном Златоустом, прп. Иоанном Дамаскином и др.) понимает как «уподобление Богу» (ср.: Там же. С. 9).

В основном догматическом труде — 3-томной «Догматике Православной Церкви» (или «Православной философии истины») И., по словам еп. Афанасия (Евтича), «неповторимым со времени святых отцов образом излагает всесвятую истину Православия о Богочеловеке и Его деле» (Афанасий, иеромон. Жизнеописание отца Иустина // На Богочеловеческом пути. 1999. С. 65). При написании 1-го тома (особенно его вводной части) И. использовал труды рус. дореволюционных догматистов — митр. Московского и Коломенского Макария (Булгакова), архиеп. Черниговского Филарета (Гумилевского), еп. Каневского Сильвестра (Малеванского). Главная часть «Догматики» основана непосредственно на Свящ. Писании и святоотеческом Предании. По сравнению с «классическими» правосл. догматическими курсами (русскими XIX в. и греческими XX в.) во 2-м и 3-м томах И. не столько излагает догматы в систематической или исторической форме, сколько пытается передать свое «переживание» этих догматов. Он раскрывает их значение в жизни христианина и часто обращается не столько к разуму, сколько к чувству читателя. Этим объясняются многократные повторы, особая структура фраз, употребление неологизмов, характерные и для др. работ И.

Первый том включает вводные сведения о догматической науке, учение о едином Боге в Себе Самом, о Его сущности и свойствах, о Св. Троице, а также учение о Боге как о Творце и Промыслителе мира, учение о грехопадении и его последствиях, о причинах и целях Боговоплощения, о Лице Господа Иисуса Христа и об образе соединения в Нем двух природ (Божественной и человеческой), учение о Богородице и Ее роли в домостроительстве спасения. Второй том состоит из 2 частей — «Сотериология» и «Экклезиология». В изложении сотериологии И. следует своему основному принципу тесного увязывания нашего спасения с Личностью Богочеловека Иисуса Христа и важнейшими этапами Его жизни (Воплощение, Крещение, Преображение, Крестная смерть, сошествие во ад, Воскресение, Вознесение). При этом И. исходит из того, что Богочеловеческая Личность Спасителя едина и неделима во всех Своих внешних и внутренних выражениях. Отсюда следует, что и вся земная жизнь Иисуса Христа составляет одно неразрывное органические целое: «Единством и нераздельностью Его Богочеловеческой Личности определено единство и нераздельность Его Богочеловеческого дела, свершения» (Собр. творений. 2006. Т. 3. С. 7). Спасение человеческого рода Иисус Христос осуществил «всей Своей Богочеловеческой Личностью и всей Своей Богочеловеческой жизнью» (Там же. С. 8). Из этого неразрывного Богочеловеческого целого нельзя выделить что-то одно. Несмотря на то что спасительная сила Христова проявилась наиболее отчетливо в некоторых Его делах, таких как Крещение, Преображение, и достигла вершины в Крестной смерти, Воскресении, Вознесении и сошествии Св. Духа,- все это составные части Его единой Богочеловеческой жизни: «В Спасителе все спасительно, все сотериологично» (Там же. С. 9). Спасительная сила проявлялась в Нем иногда более явно, иногда более прикровенно. В совершенной полноте она была явлена в Крестной смерти и Воскресении как «всеобъемлющем источнике спасения» (Там же). Особое место И. уделяет сотериологическому значению учения Христа и Его делания в земной жизни. Учение Христа «во всем и по всему есть учение о спасении». Оно спасительное, потому что Богочеловеческое, «преисполнено Богом, насыщено Божественной всемогущей силой, поэтому, войдя в душу человека, оно очищает ее от всякой нечистоты. Из каждого слова Единого Безгрешного исходит сила, очищающая от всякого греха. Поэтому на Тайной вечере Он говорил Своим ученикам, неотступным слушателям Его слов: «Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам» (Ин 15. 3)» (Там же. С. 260). При этом И. подчеркивает, что учение Христа невозможно отделить от Его Личности: «Его учение есть не что иное, как Его досточудная Личность, сложенная в слова, насколько возможно перевести Непереводимого и выразить Невыразимого» (Там же. С. 259). В отличие от всех др. учителей, к-рые приобретают знание извне, Спаситель явил в Своей личности воплощение Своего учения, к-рое в Нем представлено как жизнь и как реальность с тем, чтобы оно стало нашей жизнью и нашей реальностью: «Своим воплощением, крещением, преображением, страданием, воскресением, вознесением Богочеловек подал людям и силу, и учение о том, что человек рождается от Бога, преображается Богом, воскресает Богом, возносится Богом. Богочеловек не сделал ничего такого, чего не имел бы в Себе как Свою жизнь и Свою истину» (Там же. С. 267). Учение о спасении, обособленное от Божественной Личности Спасителя, не спасает — спасает благодать, к-рой осуществляется Его учение. «Богочеловеческое учение спасительно лишь как составная часть Богочеловеческой Личности, то есть Личности Иисуса = Спасителя. Истины Христова учения спасительны тем, что Сам Христос как Богочеловеческая Личность есть Истина (см.: Ин 14. 6). Евангельская мораль неосуществима, а это значит — неспасительна без Господа Иисуса Христа, без Его спасительной Богочеловеческой силы» (Там же. С. 272). Учение Спасителя неотделимо от Его дел. Спаситель действует словами и глаголет делами: «Его дела и Его слова суть две стороны одной и той же Богочеловеческой реальности — Евангелия спасения» (Там же. С. 303). Как все Его учение, так и все Его дела имеют одну цель — наше спасение. «Сила действования (делания) Спасителя не менее чудотворна, как чудотворна и сила Его учения» (Там же. С. 312).

Путь спасения мыслится И. как подражание Христу, к-рое невозможно вне Церкви. Усвоению членами Церкви спасительного и искупительного подвига, совершенного Христом, посвящен разд. «Экклезиология», в к-ром И. раскрывает учение о Церкви как о таинственном Богочеловеческом организме, к-рый он возвышенно именует «все-тайной» (т. е. «всеобъемлющей тайной»), «все-смыслом» и «все-целью» всего мира, представляя тем самым новую, космическую перспективу видения Церкви. И. определяет Церковь как полноту Христа-Богочеловека, Который как Бог наполняет все во всем («полнота Наполняющего все во всем» — Еф 1. 23), а как человек дарует людям наполняться этой полнотой в Церкви посредством св. таинств и св. добродетелей (Собр. творений. 2006. Т. 3. С. 318). С каждым новым членом Церковь как Богочеловеческий организм возрастает («Богочеловек — растет!» — Там же. С. 322), т. е. происходит созидание Тела Христова (Еф 4. 12). Через таинство Крещения каждый христианин «вводится, вживается в Тело Христово, в Церковь, становится ее членом, и, таким образом, тело Церкви увеличивается» (Там же. С. 328). Др. способ созидания Церкви — духовное возрастание, преуспеяние членов Церкви: каждым нашим духовным, евангельским подвигом (молитвой, верой, любовью, смирением, кротостью, милосердием и т. д.), по мысли И., растет тело Церкви. «Мы духовно возрастаем Церковью, и тем самым растет и она сама… Каждым своим благодатным даром, каждой своей добродетелью, каждым своим покаянным вздохом — христианин созидает (οἰκοδομεῖ) Церковь (ср.: 1 Кор 14. 4, 5, 12, 26). Все мы Церковью растем к небу, каждый из нас возрастает через всех и все через каждого» (Там же. С. 328-329). Цель созидания Тела Христова и нашего в нем духовного возрастания состоит в том, чтобы мы пришли, во-первых, «в единство веры и познания Сына Божия», во-вторых — «в мужа совершенного» и в-третьих — «в меру полного возраста Христова» (Еф 4. 13). Эта мера — «Богочеловеческое бессмертие» (Там же. С. 333). Одна из ключевых и постоянно повторяемых идей И. состоит в том, что вне Богочеловека человек «обесчеловечивается», дабы в конце концов «скатиться к рас-человеку». Все, что не Богочеловечно,- говорил И.,- то не человечно и античеловечно. В Богочеловеке, в Его Церкви, человек «возрастает в благодатного богочеловека, а вне Богочеловека он неминуемо дегенерирует в добровольного или невольного диавола-человека» (Там же. С. 334). Церковь имеет одну цель — все освятить, «вочленить» в Богочеловеческое тело и, т. о., все вернуть к нарушенному грехом «логосному всеединству и логосной целесообразности. Другими словами, все воцерковить и оцерковить, во-христовить и о-христовить, во-богочеловечить и о-богочеловечить» (Там же. С. 340).

В заключительном 3-м томе «Догматики» И. излагает правосл. учение о Св. Духе и Его действии в Церкви, в жизни Богородицы, святых и каждого христианина («Пневматология»), а также о грядущих судьбах Церкви, человека и мира («Эсхатология»). Жизнью во плоти на земле Христос основал Свое Богочеловеческое Тело — Церковь и тем самым подготовил мир к пришествию, обитанию и действию Св. Духа. В день Пятидесятницы, по мысли И., Боговоплощение было доведено до полноты: «При первом сошествии Дух Святой совершает в Святой Деве воплощение Бога Слова, и Бог Слово является Богочеловеком и навсегда Им остается в Своем Теле; при втором Своем сошествии, в день Пятидесятницы, Дух Святой сходит на Богочеловеческое Тело и навсегда остается в этом Теле, которое есть Церковь… Как в человеческом теле ничего не бывает без пребывающей в нем души, так и в теле Церкви ничего не бывает без Духа Святого, ибо Он — душа Церкви… Церковь есть… непрестанная Пятидесятница. Дух Святой постоянно пребывает в ней как бессмертная животворящая сила» (Собр. творений. 2007. Т. 4. С. 9). Сошествием Св. Духа завершается домостроительство спасения. Для учения И. о Св. Духе характерно постоянное подчеркивание связи явления, действия и обитания Св. Духа в Церкви с действием в Церкви Христа-Богочеловека: «Владыка Христос стал Церковью, чтобы всему воцерковившемуся даровать вечную жизнь Духом Святым, а через Него — всей Святой Троицей. Ибо вечная жизнь — это и есть познание Святой Троицы, обладание Святой Троицей, жительство во Святой Троице» (Там же. С. 13).

В жизни Церкви все совершается от Отца через Сына в Духе Святом. Дух Святой, как душа Богочеловеческого организма — Церкви, непрестанно свидетельствует о Христе, научает всему, что Христово, объединяет всех членов Церкви в Богочеловеческое единство. Духом Святым христианин усваивает все спасительные дары, принесенные Христом. Путь ко спасению совершается через «святые таинства и святые добродетели». В таинствах верующему «зримым образом подается незримая Божия благодать» (т. е. каждое таинство имеет 2 стороны — видимую и невидимую) (Собр. творений. 2007. Т. 4). В таинстве Крещения «человеческое существо вживляется в Богочеловеческое Тело Церкви» (Там же. С. 237). Через таинство Крещения во имя Отца и Сына и Св. Духа человеку открывается путь к «отроичению», т. е. к обожению («Крещение = отроичение, обогочеловечение, обожение = спасение» — Там же. С. 108). «Крещением христианин становится живым храмом Пресвятой Троицы, вся его жизнь протекает от Отца через Сына в Духе Святом… И душа, и совесть, и ум христианина постоянно движутся и действуют от Отца через Сына в Духе Святом; так восстанавливается троичное богоподобие» (Там же. С. 237, 60). Таинство Миропомазания — по преимуществу таинство Св. Духа (хотя оно и преподается благодаря Богочеловеческому подвигу Иисуса Христа). Крещение и Миропомазание — двуединое таинство. Если в Крещении христианин, по словам И., «вочленяется» во Христа, получает новое бытие, то в Миропомазании ему даруются все усваивающие Христу благодатные силы, дары и энергии Св. Духа для новой жизни во Христе. «В Святом Миропомазании человеческая личность помазуется Духом Святым по образу и подобию Божественного Помазанника — Богочеловека Христа» (Там же. С. 238). В таинстве Евхаристии, по мысли И., наиболее полно осуществляется цель таинства Крещения — совершенное соединение со Христом, «обогочеловечение». Вслед за прп. Феодором Студитом И. рассматривает таинство Евхаристии как «повторение Богочеловеческого домостроительства спасения» — от Воплощения до Вознесения, а также как благодатное восприятие и переживание этого домостроительства. Особенно это подчеркивается, по словам И., в конце Литургии свт. Василия Великого, где говорится: «Исполнися и совершися… Христе Боже наш, Твоего смотрения таинство» (Там же. С. 239). И. особо отмечает существенное тождество Церкви и Евхаристии как Тела Христова. Хлеб и вино призыванием и действием Св. Духа освящаются и пресуществляются в Тело и Кровь Христовы. В таинстве Причащения «христианин под видом хлеба и вина принимает Тело и Кровь Господа Иисуса Христа, соединяется с Ним, получает прощение грехов и залог вечной жизни» (Там же). Через Евхаристию в теле Церкви продолжается Новый Завет, «сочетавая Богочеловеческой Кровью нас, людей, с Богом и между собой… в одно тело, в одну жизнь, в одну душу, в одно сердце, в одну Богочеловеческую общность — κοινωνίαν» (ср.: 1 Кор 10. 14-16) (Там же. С. 241). В таинстве Покаяния происходит воскрешение души от смерти, поскольку оно есть врачевание от всякого греха, а тем самым и врачевание от всякой греховной смерти. «Своей святой силой покаяние разрушает ад в душе человека и переводит ее в рай. Свидетель тому — раскаявшийся на кресте разбойник» (Там же. С. 243). Говоря также и о др. таинствах — Священство, Брак, Елеосвящение, И. отмечает, что св. таинствами является все, совершаемое в Церкви: и водоосвящение, и монашеский постриг, и освящение храма, икон, дома, колодца, любой вещи — «и вообще вся жизнь и благодатная деятельность Церкви», «от малейшего до величайшего, ибо всё погружено в неизреченную святость безгрешного Богочеловека» (Там же. С. 235, 246).

Учение о добродетелях И. также тесно связывает с Личностью Христа-Богочеловека, в Котором воплощены все добродетели. Он — «первое воплощение всех добродетелей и их совершенное осуществление на земле». Только в Церкви как Теле Христовом обитают все Христовы добродетели. Члены Церкви, живя в ней, при содействии благодати усваивают эти добродетели и обоживаются, уподобляясь Христу: «В Церкви, через святые таинства и святые добродетели, Богочеловек Христос вселяется в нас и в нас пребывает» (Собр. творений. 2007. Т. 4. С. 247). Во главе добродетелей находится вера, из к-рой источаются все прочие евангельские добродетели — молитва, любовь, покаяние, смирение, пост, кротость, милосердие и др. Без добродетелей невозможно «родство со Христом», обожение и спасение. Таинства и добродетели — это «единый и неделимый органический подвиг спасения» (Там же). Добродетели, или евангельские заповеди, И. именует «догматами евангельской этики». Вместе с тем они суть Богочеловеческие силы, источающиеся от Христа. В этом состоит главное отличие между евангельскими добродетелями и любыми «добродетелями» нехристианскими (будь то философскими, религиозными, научными, культурными, цивилизационными, политическими и т. д.). И. подчеркивает «синергизм» каждой христ. добродетели: «В каждой евангельской, Богочеловеческой добродетели всегда совместно действуют (со-работничают) и Бог, и человек. Богочеловеческий синергизм, богочеловеческое со-трудничество — вот основной закон каждой евангельской добродетели» (Там же. С. 248). Учение о добродетелях, как и мн. др. разделы «Догматики», И. подкрепляет цитатами из творений св. отцов и учителей Церкви, а также из богослужебных текстов, которые он именует «молитвенным богословием Церкви». «Молитвенное богословие Церкви описывает Богочеловеческие заповеди и Богочеловеческие добродетели как даруемые нам Спасителем зиждительные силы, созидающие Церковь в ее Богочеловеческой всеобъемлемости и в ней — наше освящение, наше преображение, наше спасение, наше усвоение Христу, наше обогочеловечение, наше обожение, наше отроичение» (Там же. С. 273). Целью всех усилий, прилагаемых христианином на земле, его подвигов и добродетелей является вечная жизнь. «Веровать в Богочеловека Христа,- писал И.,- значит непрестанно бороться и подвизаться за вечную жизнь, к которой человек и призван, когда Бог сотворил его богообразным» (Там же. С. 347).

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *