Причиняю добро

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

Да, я мечтатель! И я горжусь этим, ибо именно благодаря своей мечтательности я могу найти дорогу в полной темноте, а затем увидеть рассвет раньше, чем все остальное человечество.

Если каждый будет делать добро в пределах своих возможностей, то возможности добра станут безграничными.

Добро есть вечная, высшая цель нашей жизни. Как бы мы ни понимали добро, жизнь наша есть не что иное, как стремление к добру.

Надеюсь, что в конце своих дней, когда я предстану перед Богом, у меня не останется ни капли таланта, чтобы я могла сказать ему: «Я использовала все, что ты дал мне”.

Перед тем, как причинять боль человеку — подумай, вдруг эта боль сломает ему всю жизнь.

Я не видел, чтобы люди любили добро так же, как красоту.

Опыт научил меня, что если люди делают что-то против тебя, в конечном счете это пойдет тебе на пользу.

У человека нет возможности всем делать добро, но у него есть возможность никому не причинять зла.

Нет идеальной жизни, но есть идеальные моменты. Берегите людей с которыми Вы свободны в эмоциях, желаниях и чувствах.

Мечтайте, ибо по красоте грез своих вы займете свое место в будущем!

Казалось бы, что может быть проще: человеку плохо – помоги ему. Но не все так однозначно, не всякая поддержка – добро. Какая помощь только вредит, как научиться правильно помогать – размышляет Анна Кудрявская-Панина.

Фото: /SIphotography

В одном уютном девичьем чатике в очередной раз всплыла тема «невестка – свекровь». Одна из участниц пожаловалась, что приезжающая на пару недель раз в году к маленькому внуку мама мужа никогда ничем ей не помогает: «Как-то обидно даже: беременная невестка полы моет, есть на всех готовит, со стола убирает, а она лежит и телевизор смотрит». «А моя, наоборот: утром просыпаюсь – она уже оценила масштабы бедствия и отмывает кухню», – вступила в диалог другая. Затем разговор плавно перетек в русло, какая манера поведения лучше.

На самом деле обе – хуже. И проблема тут не в пресловутых родственных отношениях и ожиданиях друг от друга, а в элементарном неумении помогать. Часто люди жалуются, что не умеют просить помощи. Но что-то не слышно жалоб типа «я совершенно не умею помогать». Неумение в данном случае не равно нежеланию.

Моя подруга пожаловалась в соцсети на головную боль, мучившую ее неделю, и общую усталость, текст был пропитан самоиронией и забавными деталями, рассчитан он был на эмпатию читателей, их сочувствие, ну и на добрую улыбку. По крайней мере, так думала автор. Пока не получила в личку сообщение от приятельницы примерно следующего характера: «Такое состояние – ненормально, тебе необходимо показаться хорошему специалисту, у меня есть прекрасная ***, я уже связалась с ней, тебя готовы принять в пятницу в 12:00. Это большая удача, обычно к ней запись за месяц!»

Cказать, что моя подруга удивилась, – ничего не сказать. Она несколько часов обдумывала ответ. И, надо отметить, он был очень корректным. Она поблагодарила приятельницу за участие и заботу, cказала, что наблюдается у хорошего врача и в любом случае к предлагаемому «светиле» в пятницу поехать не смогла бы. Надо ли уточнять, как отреагировала на эти слова «заботливая» подруга? Конечно, оскорбилась: она потратила силы и время, хотела помочь! Это, конечно, гипертрофированный пример «причинения добра», но в целом все подобные случаи похожи. Удивительно, что «помогатели» искренне не понимают, что они делают не так, как их поведение вообще называется.

Фото: /fizkes

А у такого поведения между тем есть конкретное название – практически «диагноз»: синдром спасателя или спасителя, кому как больше нравится. Кто же такие эти «спасители-спасатели»? И почему их помощь – не помощь вовсе? Что плохого во внутренней установке, когда человек неизменно готов ринуться на помощь другим? А то, что такие люди идут по пути нарушения чужих границ (помните свекровь, которая вылизывает кухню невестки, приехав в гости?). «Спасатель» свято верит, что только ему известны ответы на все вопросы, что только он знает (разумеется, лучше других), что надо делать, что люди только и ждут, когда же он явится их спасти.

Возможно, «спасатели» искренне хотят помочь, но делают это таким образом, что в лучшем случае вызывают недоумение и острое неприятие. Но почти всегда их глубинная мотивация – в желании подпитать собственное эго и лишний раз блеснуть «всезнайством».

Непрошеные советы с позиции «мне лучше знать, как надо действовать», предложение помощи в стиле «ты должен сделать так и так», непоколебимая уверенность в том, что механизм, сработавший для него, окажется полезным и для кого-то другого – все это про «спасателей».

Всем знакома высокомерная позиция бывших заядлых курильщиков или алкоголиков, которые «завязали» и советуют всем сделать то же самое, полагая, что любой проделает это с легкостью, а «если ты не можешь сделать, как я, значит, с тобой что-то не так».

Чего ждут «спасатели» от спасаемого? Чтобы тот последовал совету-директиве, обязательно остался доволен и выразил признательность «спасателю», теша его самолюбие. А если нет? О, ну тогда очевидно: он просто сволочь неблагодарная.

Есть и другая крайность: из-за боязни задеть, нарушить границы, обидеть другие люди вообще не предлагают помощь, хотя подозревают, что их близкий в ней нуждается. Не факт, что это случай первой свекрови из диалога в чатике, но не исключено. Обычно в таких случаях еще думают: «Если что, сам попросит», забывая о том, что люди очень часто не умеют или стесняются просить о помощи.

Фото: /SergeyNivens

Замкнутый круг? Вовсе нет. «Спасателей» нам вряд ли удастся перевоспитать, а вот самим научиться предлагать помощь правильно вполне можно. Я в свое время тоже искала ответ на вопрос: как помогать и не обидеть, не задеть, не навязаться. Ответ, найденный почти случайно в переводной книге, с которой я работала как редактор, оказался прост, как все правильное.

Важнее всего задать верный вопрос: «Чем я могу помочь?» Заметьте, он отличается от вопроса: «Могу ли я тебе помочь?» Задавая его со словом «чем», вы выражаете конкретную готовность и желание помочь. Вы просите, прежде чем что-то сделать, подсказать, какая именно поддержка нужна больше всего. А значит, вы признаете, что человек сам знает, как ему будет лучше, он принимает решение и отвечает за него. Вы не пытаетесь за него решить его проблему и не даете советов и указаний, как ему следует поступить. Вы таким вопросом выказываете уважение тому, кому хотите помочь, а ваша поддержка окажется более действенной и полезной.

Вы одновременно проявляете и дружеское участие, и сопереживание, иногда именно это и только это человеку и нужно. Как в истории с моей подругой и головной болью. Проще говоря, в некоторых случаях вы помогаете уже тем, что спрашиваете, чем помочь.

Казалось бы, как просто! Тем не менее, спросите себя: часто ли вы слышите такой вопрос? Как часто сами его задаете?

А он — самое настоящее проявление заботы о том, кому вы его задаете, и готовности сделать то, что он попросит. Плюс у этого вопроса есть и еще одна несомненная польза: задавая его, по большому счету, мы признаем, что и нам когда-нибудь может потребоваться помощь, и мы будем рады, если кто-то близкий в трудный момент спросит: «Слушай, чем я могу тебе помочь?»

Анна Кудрявская-Панина.

Причинить добро и нанести пользу. Интересное словосочетание, не правда ли?

Очень часто желание влезть в чужую жизнь маскируется под доброту и заботу. Я сейчас не говорю за те случаи, когда лезут в «грязной обуви» и пытаются навести порядки в твоей жизни. Нет. Это отдельная история и требует отдельного разговора. Я сейчас о тех благопристойных, добропорядочных людях, которые все знают лучше тебя, разбираются во всем, и постоянно хотят дать тебе совет, как жить дальше.

Таких людей — очень много, они встречаются везде. В трамвае — женщина преклонных лет, знает лучше тебя, как воспитывать твоего ребенка, и она обязательно должна тебе об этом сказать, подруга думает, что она лучше тебя разбирается в твоих отношениях, и дает советы, как поступить, в той или иной ситуации. На работе – тоже никуда не скроешься от назойливых комментариев по поводу твоих действий и твоей жизни.

Догнать и причинить добро

Откуда у наших людей такое рвение давать ненужные советы, о которых никто не просит, высказывать свое мнение, которое часто неуместно. «Причиняя добро» близкие не задумываются, что тем самым грубо нарушают личные границы другого человека. В нашей жизни таких примеров масса. Это и мама, говорящая своему ребенку: «Не выйдешь со стола, пока не доешь все в тарелке», и влюбленная женщина, которая своей безумной любовью перекрывает кислород своему избраннику, и всеми силами пытается его переделать под те рамки и представления, которые у нее заложены ее «картиной мира». Вместо свободы и любви, на самом деле, дает ощущение безысходности, от которого хочется убежать и скрыться. Словно маленького котенка, сжимает с любовью в объятиях до тех пор, пока возлюбленный не бросается наутек.

Разве это о любви? О заботе? Нет не о любви. Любить – это значит давать человеку свободу. Свободу действий, свободу мыслей, свободу взглядов. Не напирать, не доказывать свою правоту разными способами, не навязываться. Дать проявиться ему, или наоборот не проявляться, это его выбор.

«Причинить добро», «причинить добро и нанести пользу», о чем это? О том, что люди не умеют сами выстраивать свои границы, и очень часто нарушают чужие. О том, что не надо жить чужой жизнью, занимайтесь, пожалуйста, своей!

Кстати, замечено, что такое «добро» лишь многократно усложняет и без того непростую ситуацию. А именно, представьте себе, что человеку с нестабильной психикой вы настойчиво даете совет, что делать, как жить, и вообще транслируете всеми способами ему мысль, что с ним что-то не в порядке. Хочется сразу остановить «причиняющего добро», и сказать: «Стоп. А запрос был на ваше мнение? Кто-то спрашивал совета?».

И вообще, ни один человек в мире, не может быть объективным. Каждый видит мир своими глазами. То, что для одного человека будет хорошо, для другого – плохо, и наоборот.

Все относительно. Поэтому любое высказывание своего мнения на ваш счет несет в себе лишь желание возвыситься, поумничать и банально вставить свои пять копеек в вашу жизнь…

— А теперь, — сказала любимая теща Филиппыча, когда мы погрузились в машину у Курского вокзала, — я должна испечь вам пирожки!
— Может, не надо? – обреченно спросила я.
— Надо! – твердо и сурово сказала Любимая Теща. – И еще плюшки.
С тем же успехом я могла бы поспорить с товарняком на полном ходу. Или, еще даже лучше, со снежной лавиной.

Я не ем пирожков. Совсем. Плюшек не ем тем более. Я их не понимаю – они, на мой вкус, не несут никакой смысловой нагрузки. Ну тесто и тесто. Тот же хлеб, только с сахаром. Хлеб, однако, понимаю. Ржаной. Свежий. Теплый. С утра.
В супермаркете наша тележка обогащается непонятными субстанциями: маргарином, дрожжами быстродействующими, разрыхлителем, взрывателем и детонатором загустителем для взбитых сливок.
Зачем к пирожкам с капустой нужен загуститель для сливок – убейте, не понимаю. Вообще не представляю себе, чтобы я добровольно взбивала сливки, а затем фиксировала их форму с помощью вещества, в состав которого входят, как указано на упаковке, «крахмал картофельный модифицированный» и «пудра сахарная». Ну разве что, к примеру, выход из дома замурован, все магазины навсегда закрыты, а у нас нечего пожрать, кроме этих самых сливок – кстати, не припомню, чтобы мы их хотя бы раз покупали, — и помянутого к ночи выше недобрым словом загустителя.
— Где у тебя тяпка?
А что это вообще такое?
— Нигде. Ее у меня нет.
— Что – и корытца нет?
— Ага, — подтверждаю с удовольствием. Ну нету у меня тяпки. И корытца нет. Боженька, ты же все можешь, сделай так, чтобы и пирожков не было.
— Эээ… ну ничего, — не сдается Любимая Теща. – Можно и не рубить, а просто нарезать мелко. Дай сюда самую большую кастрюлю.
— Вот, — предъявляю.
— Ыыыыы, — разочарованно тянет Любимая Теща. – Ну хорошо, теперь еще надо скалку и доску, чтобы тесто раскатывать.
— В качестве скалки можно у Филиппыча бутылку из-под пива позаимствовать. А доску… Прямо на столе эту хрень раскатать никак нельзя?
— Господи, — вздыхает Любимая Теща. – Ну как ты живешь? КАК?! Одно хорошо — ясно, что тебе дарить.
Говорят, в цивилизованных странах не проектируют заранее пешеходных дорожек в жилых кварталах. В первые месяцы после заселения жильцы протаптывают между домами оптимальные траектории передвижения, и уже затем тропинки асфальтируются. Именно эти, оптимальные. Образовавшиеся стихийным путем. Вот по такому же принципу и мы формируем набор кухонных принадлежностей – покупаем их по мере необходимости и только те, без которых действительно не обойтись. Поэтому у нас есть, например, отличные стеклянные посудинки для микроволновки, целых три штуки. Два салатника – один для салата как такового, другой в качестве вазы для фруктов. Овощерезка есть просто волшебная – с ее помощью можно в несколько секунд нашинковать картошку, морковку или кабачки хоть элегантными кружочками, хоть нейтральной соломкой, хоть мелкой лапшой. А скалки нет. И доски для теста тоже нет. И нет кастрюли на шесть литров. И не будет – если, конечно, нам не подарят. Но мы уж постараемся, чтобы не дарили.
— Вот ты не печешь ничего почему-то, а ведь это просто. И совсем недолго. Подумаешь, полчаса тесто, полчаса начинка, полчаса сам процесс.
Сам процесс продолжается, допустим, уже четвертый час, но кто вам считает.
Овсянка в микроволновке готовится три минуты. Картошка в той же микроволновке – пятнадцать минут или в крайнем случае двадцать, если ее очень много. Куриное филе, если мы хотим вареное, — пять минут на порцию. Если жареное, то на плите и минут десять. Моя любимая гречневая лапша варится – на плите же – четыре минуты от момента закипания, а пока варится, я успеваю нарезать зелень и открыть банку с тунцом. Рис, правда, долго, в районе получаса, но за ним следить практически не надо, главное, время засечь. Зато салат – любой! – десять минут максимум.

Кстати, о салате. Пока процесс идет, хотелось бы уже что-нибудь съесть. Миски все заняты – в них налиты и насыпаны ингредиенты для пирожков. Ложек нет – т.е. они, конечно, есть, но поголовно торчат из мисок с ингредиентами. К раковине не подойти – в ней противни, кастрюлечки и плошечки, блин, я и не подозревала, что у нас столько посуды. Духовка, как выяснилось на втором году совместной с нею жизни, печет неравномерно, посему часть пирожков жарится в казане, в масле, коего открыта для этой цели новая бутылка. Кипящее масло предательски брызгается, Любимая Теща, сдержанно шипя, пытается найти что-нибудь против ожогов, а еще шумовку или хотя бы ложку с дырками. Надо ли пояснять, что ничего этого у нас нет.
Зачем понадобилось открывать новую бутылку масла – не знаю. Хочется верить, что две бутылки, заполненные каждая примерно на треть, выглядят лучше одной, но почти полной.
Любимая теща Филиппыча аккуратно сливает масло из двух бутылок в одну, не отвлекаясь от лекции на тему «что должна делать каждая уважающая себя женщина, чтобы от нее не ушел муж».
— И суп не варишь. Почему? Твой муж очень любит суп.
О да. Кстати, в банке у него работает специально обученная добрая женщина, которая всех желающих кормит чудесным, замечательным домашним супом пять дней в неделю. В оставшиеся два дня мы, как правило, обедаем в кафе. Там тоже всем желающим дают суп, и Филиппычу в первую очередь. Боюсь, что мое намерение сэкономить на мясе кормить его супчиком еще и вечером может быть понято превратно.
Все готово, сидим за столом, пирожками пахнет по всему дому. Даже в ванной. Даже в спальне, хотя до нее далеко.
— Почему ты не ешь? Ведь пропадет же.
Ну вот не ем. Во-первых, не ем пирожков, о чем и предупреждала неоднократно и разнообразно. Во-вторых, мотивация «чтобы не пропадало», как мне кажется, не имеет никакого отношения к еде.
Утро следующего дня. Везем Любимую Тещу в гости к родственникам. По дороге с изумлением узнаем, какую нам надо мебель в кухню, какие тесемочки к занавескам и какое масло в двигатель. И что вообще делать, чтобы жить стало лучше и веселей. Высаживаем Любимую Тещу у нужного подъезда, а сами едем в бассейн. Всю дорогу с наслаждением МОЛЧИМ.
Наша с Филиппычем Любимая Теща – замечательный человек. И да, я знаю, что на свете есть множество людей, для которых такая теща — подарок судьбы, потому что они очень любят пирожки, плюшки, тортики и взбитые сливки. Я знаю, что многим действительно пригодится в хозяйстве тяпка с корытцем, большая кастрюля и ложка с дырками. Я прекрасно понимаю и даже всячески приветствую стремление причинять добро и наносить пользу. Мне и самой такое стремление бывает не чуждо. Но все же почему-то хочется, чтобы каждого человека счастье настигало именно в такой форме, которую он сам считает уместной. За это и выпьем. Ведь праздники продолжаются, не правда ли?

День явно не задался.

Сначала выяснилось, что наставники не рассказали им всей правды о штабе Лиги Справедливости; затем Спиди ушел; «вы ещё не готовы» от наставников; взрыв в генетической лаборатории «Кадмус», который они втроём решили проверить; ещё более секретная подземная лаборатория и гуляющие по ней огроменные серокожие монстры — геноморфы, живое оружие, созданное здесь; Страж, приказавший отряду геноморфов напасть на них, и, как вишенка на торте, проект «Kr», оказавшийся клоном Супермена.

Даже по меркам Уолли, этот день был насыщенным событиями.

***

«Время поджимает, — где-то на периферии сознания раздался чей-то голос, — вы должны проснуться. Вы должны проснуться, ну же!»

Уолли шумно вздохнул, резко открыв глаза и наткнувшись взглядом на холодный и какой-то не живой взгляд Супербоя.

— Чт… Чего ты хочешь? — сипло спросил он. Супербой молча продолжал смотреть на него, кажется, даже не моргая. — Хватит пялиться! — вспылил Уолли. — Не смотри на меня!

— Э… КФ, — позвал его находящийся в такой же, как и он, капсуле Робин. — Не зли парня, способного поджарить нас взглядом, — посоветовал воспитанник Бэтмена.

Уолли поджал губы. В словах друга был смысл.

— Мы хотели помочь тебе…

— Освободили тебя, — перебив Аквалэда, сказал Уолли, — а ты набросился на нас. Где благо…

— Кид, помолчи, — устало сказал атлант, посмотрев на него. — Очень прошу. Думаю, наш… новый друг не отдавал себе ответа в том, что делает, — рассудительно заметил он.

— Что, если я… аргх, — запнувшись, подал голос Супербой. — Что, если это правда? — спросил он.

— Он может говорить? — не подумав, удивлённо ляпнул Уолли.

Супербой раздражённо посмотрел на него.

— Да, «оно» может, — раздельно сказал клон Супермена.

— Вроде, я не сказал «оно», — повернувшись — на сколько это было возможно — к Робину, сказал Уэст.

— Тебя обучали геноморфы, — предпринял попытку завязать разговор Аквалэд. — Телепатически.

— Да, это так, — подтвердил Супербой. — Я могу читать. Писа́ть. Знаю названия предметов, — перечислил он.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *