Приход, что это такое?

Протоиерей Максим Козлов Храм св. мц Татианы при МГУ им. М. В. Ломоносова, Патриаршее подворье. Богослужения возобновлены в 1995 году. На приходе создана воскресная школа (профиль — духовное пение), осуществляется бесплатное консультирование по правовым вопросам, организуются бесплатные паломнические поездки для детей из малообеспеченных семей за счет подворья. Иногородним студентам предоставлена возможность регулярной подработки в качестве преподавателей или помощников по хозяйству в семьях обеспеченных прихожан. При храме издается газета «Татьянин день». Действует учебная консультация, помощь при поступлении в вузы (в особенности для юношей и девушек из малообеспеченных семей), помощь при нахождении бесплатного или предельно дешевого жилья для иногородних студентов, аспирантов, молодых преподавателей.

Протоиерей Алексий Потокин
Храм иконы Божией Матери «Живоносный источник» в Царицыне открылся в 1990 году. При храме действует одноименный духовный центр, воскресная школа, православная гимназия. Прихожане храма участвуют в работе детского дома-интерната для умственно отсталых детей №8.

Протоиерей Сергий Правдолюбов
Храм Живоначальной Троицы в Троицком-Голенищеве. Построен в середине XVII века. В 1991 году возвращен Церкви. С тех пор храм успешно восстанавливается на средства общины. Приход занимается издательской деятельностью (приходской журнал «Киприановский источник», книги и брошюры богослужебного, научного и житейского содержания). В воскресной школе кроме Закона Божиего преподается иконопись, пение, рукоделие, а подросткам — иконография, церковное зодчество, начала журналистики, выпускается детская газета. Действует родительский клуб. Совершаются крестные ходы к местным святыням и молебны у них.

Никакой приватизации подсвечников!

Для прихода важно не количество прихожан, а то, есть ли между ними любовь

— Как создавался ваш приход?

о. Сергий ПРАВДОЛЮБОВ:

Наш приход, можно сказать, открылся для местных жителей и таким остается до сих пор.
В основном наши прихожане — энергичные рабочие люди самых разных профессий. Молодые мамы, папы и их дети. Бабушек старых у нас мало.
Люди с детьми знакомятся между собой очень быстро. Передают друг другу одежду, обувь. Информацию — куда идти и что делать. Бывает смешно, когда дети передают ботиночки один другому, и вдруг третий, более старший ребеночек говорит: «Это мои ботиночки». А в этих ботиночках уже 12 детей отходило. Это общение — естественно, просто и обычно.
У нас с самого первого дня есть служба, которая занимается раздачей одежды. Людям трудно выбрасывать одежду, и они приносят ее в храм. Этой службе уже 15 лет. И вы знаете, люди с удовольствием берут одежду и обувь. Мало того, однажды у нас взял пальто… один архиерей – представляете! Это было невероятно, мы так радовались! У нас есть список наиболее неимущих людей нашего прихода, которым мы помогаем в первую очередь.
Как-то у нас в храме замироточили десять икон. Так вот, икона Божией Матери «Всех скорбящих Радость» замироточила по-особенному: миро было только по контуру Пресвятой Богородицы и ангела, держащего надпись «Нагим одеяние». Мы увидели в этом особый знак, небесный отклик на наше социальное служение. И до сих пор занимаемся этим делом.

Алексий ПОТОКИН: В 1990 году, когда отца Георгия Бреева назначили в Царицыно настоятелем, здесь все тонуло в грязи. Даже полы в храме были земляные. Вспоминаю это время как трудное, но очень благодатное. Многие из тех, кто с самого начала помогал восстанавливать храм, стали дьяконами, священниками, некоторые — старостами и помощниками старост в других приходах.
С самого начала отец Георгий Бреев сказал, что будущее прихода — духовный и просветительский центр. Как только в храме начались регулярные богослужения, была создана воскресная школа, а уже вокруг нее развернулась просветительская, издательская деятельность.
Современный приход в большом городе очень многомерный. Есть постоянные прихожане, которые не только участвуют в таинствах, но и соборно несут возложенные на храм послушания. Окормление больниц, домов престарелых, посещение болящих и стариков на дому невозможно без их помощи. А есть люди, которые причащаются раз в год. Немало и таких, кто внутренне уже признал Христа, иногда посещает богослужения, но еще не осознал необходимости таинств. Мы не отталкиваем этих людей, наоборот, в большей степени именно на них ориентирована наша воскресная школа. Там мы пытаемся рассказать им о Церкви, укрепить в православии. Кто-то из них потом становится нашим прихожанином, а кто-то уходит в другой храм, но разве это потеря? Ведь Церковь едина. Человек у нас положил начало, обрел веру, и нам не обидно, если он потом находит духовника в другом приходе. Очень многие приходят сегодня в храм просто за помощью. Им плохо, у них случилась беда. Их приход связан даже не с верой, а только с лучом надежды. Во многом от нас зависит, зажжется ли постепенно в их сердце огонек веры.

о. Максим КОЗЛОВ:

Мы формировались как новый храм с традициями, которые только начинали складываться. Например, пресловутых «сердитых старушек» у нас нет как класса. Сразу было решено: никакой «приватизации» подсвечников. За слово осуждения, сказанное человеку, например за «левую руку» (что якобы нельзя передавать свечку левой рукой), последует строгое взыскание. Это говорилось и с амвона и лично. Разрешено делать замечания детям только тем, кому это поручено. Не разрешается поучать родителей, как им воспитывать своих детей.
Я думаю, приход начинается тогда, когда вслед за богослужебной жизнью имеет место ее естественное развитие — христианское общение православных людей. «По тому узнают, что вы Мои ученики, если будете любовь иметь между собою» (Ин., 13, 35).
По мере роста прихода появляются «кристаллики» общины — по направлениям деятельности. Община — более узкое понятие. Оно подразумевает большую концентрацию совместных усилий в конкретном направлении: например, воспитание детей, издательское дело — или даже послушничество, окормление у одного священника. Когда приход разрастается (сверх 300-400 человек), в нем появляется несколько общин. У нас есть ряд «проектов», которые объединяют прихожан. Например, школа духовного пения. В ней около 150 человек: дети и их родители. Или газета при храме, вокруг нее собирается довольно много молодежи, которые ее делают. Миссионерские паломнические поездки собирают очень много людей: иногда едем тремя автобусами. Как правило, это члены прихода, но случается, они приводят своих друзей, стремящихся обрести веру. Правда, священник следит за тем, чтобы число новоначальных было ограничено, а сама поездка не превратилась в просто туристическую.
Примерно раз в год устраиваем миссионерские поездки, людей там меньше. Но они так же объединяют какую-то активную часть прихожан. В этом году мы собираемся в Сибирь, в Барнаул, в Алтайский край.
Еще мы создали бесплатную юридическую службу из числа студентов, учащихся на юридическом факультете, и прихожан с юридическим образованием. Три раза в неделю каждый человек, является он нашим прихожанином или нет, может получить бесплатную юридическую консультацию. Это тоже часть приходской жизни.

— Чтобы организовать жизнь прихода, вам пришлось как-то специально призывать людей, раздавать задания? Что у вас шло от настоятеля, а что по инициативе самих прихожан?

о. Алексий ПОТОКИН: Никакие методики не помогут создать приходскую жизнь. Основа прихода — деятельные, инициативные люди. Если таких людей много, дело спорится. А бывает, что человек устанет, благодать его временно оставит, послушание превращается в тяжкую повинность, и дело сразу начинает затухать. А когда человек трудится с радостью, жизнь прихода и все вокруг расцветает.
Современный приход очень похож на врачебницу. Мы знаем, что в больнице одни пациенты способны ухаживать за соседями, а другие (например, парализованные или временно неподвижные) требуют только внимания и попечения. Так и здесь — приход состоит из людей деятельных и людей, нуждающихся в попечении. Прекрасно, что в Церкви есть место всем — больным, брошенным, отвергнутым. Некоторых мир изгнал (возможно, и по их вине), но в храме их принимают, терпят, по возможности заботятся о них. И эти люди тоже обогащают Церковь. Они — не обуза, а равноправные члены общины. Просто участвуют они в ее жизни своеобразно.

о. Максим КОЗЛОВ:

В основном все устраивалось по мере жизненной необходимости. Но что-то мы пробовали организовывать и целенаправленно.
Например, создали воскресную школу. У меня даже мысли не было, что она будет с уклоном в церковное пение (у меня ни слуха нет, ни голоса). Но скоро стало понятно, что просто воскресная школа «прокручивается». Необходим какой-то стержень специализации, иначе через два-три года становится непонятно, как дальше учить и что требовать от учащихся. А тут образовался законченный образовательный цикл: Закон Божий, церковно-славянский и греческий языки. Но в центре — пение, причем петь могут практически все.
Другой пример: газета «Татьянин день» образовалась по инициативе прихожан, священноначалию осталось только поддержать ее. То же с юристами — ребята пришли и сами попросили попробовать. Миссионерские поездки предложил ваш покорный слуга. Не очень нужны оказались лекции профессоров из духовной академии (в продаже много их кассет и книг) или университета, а музыкальные концерты (духовной и светской музыки) вдруг стали очень востребованны.
Хороший приход, на мой взгляд, прежде всего там, где общение прихожан включает в себя не только совместное чаепитие после литургии, но и подразумевает взаимную помощь: в учебе, в работе, в оказании медицинских услуг. Посидеть с детьми, посочувствовать человеку, когда ему трудно, поддержать, когда нужно, и материально. Это лучше получается, когда естественно идет от человека к человеку, и не нужно создавать социальный институт, например, для сбора одежды многодетным семьям.
Очень важно, чтобы приход был открытым для внешнего мира. Чтобы он не замыкался в сообщество людей, которым друг с другом хорошо и нет никакого дела до тех, кто вне их прихода. Открытость заключается в способности и желании видеть боль и проблемы тех людей, кто пребывает вне храма и кому можно было бы помочь.

о. Сергий ПРАВДОЛЮБОВ:

— Все получилось как-то само собой. Мне кажется, что такое самозарождение более свойственно Православию, чем жесткая организация с фондами и финансированием, на западный манер.
Лично я всегда боялся превращения прихода в общественную организацию. Я думаю, что такая община, как практикует, например, отец Георгий Кочетков, нам глубоко чужда. Я разговаривал с одной женщиной из кочетковской общины, она очень тяготится тем, что обязана присутствовать на их собраниях. Ей все время поручают то-то и то-то, и она чувствует себя несвободной. Когда человеку, которому по природе свойственно сосредоточенное созерцание и молчание, говорят: делай то, делай се, — он начинает этим тяготиться. И это может отвратить его от прихода.
Другое дело — бывают на приходе люди именно одинокие в жизни. Они могут и на приходе чувствовать себя одиноко, а если заболевают, тогда и подавно. У нас на приходе есть такие люди — некоторые прихожане посещают их, созваниваются с ними, помогают им. Но делать в своем приходе такую общину, для которой я был бы игуменом, я не могу и не хочу.
Человек, приходящий в храм, постепенно сам начинает общаться с другими прихожанами. Конечно, бывают и трудности, и тогда нужно помочь. Мне, например, однажды пришлось выступить в роли свата. У влюбленного человека не было никого — ни мамы, ни папы, помочь некому. Тогда я сам пошел сватать, а что делать? Это естественно. Раньше, когда родители умирали, ребенка брал на воспитание крестный отец. А сейчас институт крестных стал несколько другим. Зато могут помочь батюшки. У нас на приходе так бывает, хотя это вовсе не значит, что все браки на приходе оказываются счастливыми, бывает по-разному.
Когда у наших прихожан рождаются дети, то после крещения мы стараемся подгадать так, чтобы обряд воцерковления был совершен в воскресный день. Приходят молодые родители, братья и сестры воцерковляемого младенца, стоит весь приход. Перед причащением мирян я, памятуя, что рождаемость в России падает страшными темпами, выхожу из алтаря и объявляю: братья и сестры, у таких-то людей родился младенец, и сейчас мы его торжественно воцерковим! Все слушают молитвы сорокового дня маме, все видят, как я вношу в алтарь младенца, а потом в первый раз его причащаю, и все радуются. Вот это общинность, это участие всего прихода в жизни одной семьи. В древности так и было. А я еще обращаюсь в такой момент ко всем прихожанам: а почему я сегодня только одного младенца воцерковляю? Где остальные? Почему не рожаете, давайте рожайте!

Самый оптимистичный приход

Что такое православный приход?

Пасхальных яиц хватит не только для прихожан, но и для пациентов больниц, подопечных патронажной службы, воспитанников детских домов и просто гостей

Место для каждого

— Должна ли жизнь прихода быть интересной? Или это понятие неприменимо к приходской жизни?
о. Алексий ПОТОКИН: Я сторонник интересной жизни, но считаю, что она должна складываться естественно, от избытка сердца. Захотели люди остаться на общую трапезу, потом придумали совместное дело. Пожалуйста! Мы постоянно ездим в паломнические поездки. Наши священники идут к прихожанам, куда их зовут. Меня часто приглашают на беседу матери-одиночки, инвалиды, ветераны — среди православных таких в наше время тоже много. Еженедельно собирается молодежная группа. Они вместе трапезуют, вместе гуляют по Москве, вместе ездят по России.
Общение — тело жизни. Хорошо, когда оно складывается в общине. С другой стороны, тело должно подчиняться душе. Если есть главное, остальное не всегда необходимо. Кто-то живет очень напряженной жизнью на работе и в семье. Поверьте, церковные таинства нас очень глубоко объединяют. А богослужения? Прощеное воскресенье, когда мы все просим прощения друг у друга. Поминальные службы родительских суббот — службы глубокого единения людей. Я уж не говорю о Пасхе.

о. Максим КОЗЛОВ: — Всем нам хочется, чтобы наша обычная жизнь не замыкалась в однообразном цикле: работа-еда-магазины-сон. И приходской жизни тоже нужны праздники, как для детей, так и для взрослых. Например, на Рождество мы решили сделать нашим детям необычный сюрприз. Дед Мороз подарил ребятам большую красивую коробку. Когда они развязали бант, из коробки вылетело 50 живых тропических бабочек — больших и необыкновенно красивых. Были изумлены не только дети, но и их родители, а восторгу не было предела! Но второй раз ведь это не сделаешь. Поэтому нужно искать что-то еще. Такая же работа ведется и для молодежи, и для взрослых.
Но приход — это все же не клуб по интересам. Вся работа идет не ради тусовки, а является неким подспорьем ради устремления к Богу.
Опасность в том, что само богослужение может стать «бесплатным приложением» ко всем этим инициативам. Что-то вроде: «Конечно, мы ходим на службы. Но вообще-то самое интересное начнется потом». И здесь нужно сдерживать некоторые инициативы и правильно расставлять акценты. В молодежной среде тенденция «околоцерковной тусовки» периодически прорастает. Ее надо регулярно выпалывать. Например, заметил, что весной-летом молодежь наша как-то странно кучкуется после службы и куда-то собирается идти. «Куда вы?» Оказывается, пиво пить в Александровский сад. Пресек на корню.

— Многие жалуются, что чувствуют себя и на приходе одиноко. Как найти свое место в приходе? Все ли, на ваш взгляд, должны участвовать в жизни общины? Всегда ли плохо, когда прихожане после службы расходятся, а не идут на трапезу или послушания?

о. Максим КОЗЛОВ: Новые люди, приходя в наш храм, часто говорят: «Батюшка, мне у вас понравилось, что я могу делать? У меня такая-то профессия…» Как правило, отвечаешь им: начните с регулярных посещений богослужения. Самое главное — молиться вместе. И откликайтесь на общие призывы. Привыкните к мысли о том, что вы здесь не в гостях, а дома. И постепенно сами увидите, к чему ляжет ваше сердце и к чему Господь расположит ваши возможности. Обретение своего дела происходит естественно. Человек, посещающий регулярно храм, постепенно знакомится с людьми. Шаг за шагом выясняется, куда его Господь выводит, к чему он может приложить свои руки. Иногда это дело совсем не связано с задумками о своей полезности на приходе. Он может просить «порулить», а выяснится, что не забыл, как гвозди забивают или провод прокладывают. В итоге окажется, что это у него лучше всего и получается.

Каков поп, таков и приход?

о. Алексий ПОТОКИН:

Путь в общине в чем-то легче. Но у людей разные характеры, разные возможности. Мы должны уважать каждую судьбу.
Если кто-то после литургии идет домой, я не вижу в этом ничего плохого. Все-таки основа единства — наша общая трапеза с Богом. Много значит индивидуальное общение священника с прихожанами. Сейчас у меня в кармане лежит записка — двое прихожан просят прийти к ним на чай. Значит, им нужно побеседовать. Когда я только начал воцерковляться, тоже испытывал потребность в приходе священника домой. Не так много у меня тогда было вопросов, но в связи с приходом священнослужителя я иначе понял обстановку в семье, наш быт. Бывают ведь и молчаливые вопросы, и ответы мы на них получаем тоже молчаливые. Человек должен понять себя. Пока он не осознал себя как личность, не утвердился в вере, ему нечего принести другим людям, трудно общаться с ними. Он еще не готов переустраивать свои мирские дела. Это проще, когда укрепится вера. Я считаю, что нельзя дать всем универсальный совет. Нужно к каждому подходить индивидуально.
В Церкви легче преодолеть одиночество, потому что здесь присутствует Бог. Там, где я не могу прийти на помощь, Он обязательно придет. Но эти отношения должны быть взаимными. Бог каждому из нас готов отдать все. Но способны ли мы попросить, пожелать? Человек должен не приходить в общину как иждивенец, но приносить посильные труды. Мы все горды и эгоистичны. Но если мы поймем, что не оставлены Богом, это уже победа. А когда человек понимает, что рядом такие же эгоисты нашли Бога, возникает общность. Если я, одинокий, чувствую, что здесь же утешается и другой одинокий, это уже определенное общение. По-моему, здорово!
Я считаю, что для современной общины актуальна идея богадельни в миру. Где все о нас немножко заботятся. Начало такой общины — готовность терпеть друг друга. Мы стали такими раздраженными, нетерпимыми, непримиримыми, что одна способность сдержать себя, принять другого грешника таким, какой он есть, будет очень высоким достижением внутренней жизни общины. Хотя и не очень заметным внешне.

о. Максим КОЗЛОВ:

Христианство устанавливалось Спасителем как некое единство верующих людей между собой. Не должно быть такого: «В церковь я хожу, батюшке исповедуюсь, в таинствах участвую, больше и ничего не надо — я хороший человек». Нет, мы в церкви должны быть ближе друг к другу.
Детям (школьного и дошкольного старшего возраста) исключительно важна нормальная социальная среда церковного общения. Им необходимо общаться со сверстниками, с которыми у них общее мировоззрение, обсуждать друг с другом те же фильмы или книги. На приходе нет диктата силы (как в регулярной школе до конца среднего возраста), нет маразматических подростковых приоритетов, и дети могут нормально общаться.

Для молодежи приходская жизнь нужна по той же самой причине — мы решительное меньшинство в социуме. И конечно, молодого человека окружающие соблазны влекут жить так, как все вокруг живут. По принципу — бери от жизни все, пока молодой. Очень трудно в университете выстоять одному как православному человеку, когда даже не с кем за чашкой чая обсудить насущные духовные и мирские проблемы. Плюс надо думать и о нормальной семье. Где он найдет спутницу жизни с аналогичным миро воззрением, как не в храме? Бывает, конечно, Господь пошлет чистого человека, которого ты приведешь в церковную ограду. Но это все же случайность.
Конечно, нет ничего плохого, если у человека дома семейные дела и он уйдет. Нужно не заставлять, а дать возможность общения после богослужения, если превращать приходскую жизнь в ритуал, это будет что-то ненормальное.

Плащаница для святителя Николая

— Приходилось ли вам обращаться за помощью к прихожанам?
о. Алексий ПОТОКИН: В свое время отец Георгий был в Бари и был поражен, что на мощах святителя Николая нет достойного облачения. После возвращения он с амвона обратился к прихожанам, чтобы мы собирали пожертвования на плащаницу. За несколько лет только на пожертвования удалось сделать прекрасную плащаницу… А вообще просить деньги с амвона у нас не принято. Но если с кем-то случается беда, люди помогут.

о. Максим КОЗЛОВ: Периодически, по самым разным случаям. Из последнего: нужно было подыскать жилье девушке из Свято–Тихоновского гуманитарного университета. Двум прихожанкам, работницам университета, нужно было помочь с регистрацией. Нет регулярной машины на приходе, а нужно вывезти книги на выставку. Или к Пасхе нужно окна помыть. Иногда это сбор средств на реставрационные работы. Например, сейчас нужно восстановить клиросный балкон.

— А как решается на приходе проблема сосуществования разных по социальному или культурному уровню людей?

о. Сергий ПРАВДОЛЮБОВ: С самого начала в Церкви были люди богатые, как Иосиф Аримафейский, и нищие. Когда люди смотрят на батюшку, у которого сильно изношены ботинки, их не смущает роскошь стоящего рядом человека. Я уже много лет обувь и прочее не покупаю, а выбираю из того, что приносят. До чего дело доходит: знаете, как в «Формуле-1», машина останавливается, и ей прямо сразу колеса меняют. Вот и я также иду как-то раз по храму, а мне прихожанка говорит: «Батюшка, сними ботинки!» Я: «Что это за грабеж средь бела дня?!» А она говорит: «Снимай. Вот эти померяй. Хорошо сидят? Хорошо. Все, иди дальше, эти я сама выброшу». И так у меня два или три раза было. Нас не смущает, что кто-то приезжает на «Мерседесе» — это его дело.

о. Алексий ПОТОКИН:

Главная точка пересечения всех нас — Христос. Он нас роднит. Внешняя жизнь начинает складываться от избытка внутренней. Когда человек полон Христовой радостью, ему хочется поделиться ею со всеми. Я не считаю, что друг должен быть таким же, как я. Мне нужен друг иной, другой. Например, один из наших диаконов очень силен физически. А у меня слабое здоровье. Абсурдно мне было бы доказывать, что Церкви не нужны физически развитые люди. Наоборот, меня радует, что богатырь верует в Бога! Всем нам есть чем дополнять друг друга. Человеку ученому часто не хватает сердечности, и он учится этой сердечности, доброте у простых людей.
Первое, что открывается человеку, нашедшему Бога, — ему нужны другие люди.

Источник: Журнал «Нескучный сад»

Что такое единоверческий приход 100 лет назад и в наши дни? Чем единоверческие общины отличаются от обычных православных? Об этом – очередная статья, знакомящая с единоверчеством.

Прежде всего освежим в памяти основные понятия. Православные старообрядцы (единоверцы) – чада Русской Православной Церкви, придерживающиеся «старых» обрядов в богослужении и особого строгого уклада в приходской и домашней жизни. Последователи древних обрядов объединены в приходы, которые называют единоверческими, или старообрядными. Подчиняются они, как и все православные приходы, местному архиерею.

Священномученик Симон (Шлеев), первый единоверческий епископ и виднейший деятель Единоверия, в начале XX века в своей статье «К вопросу: какой епископ нужен Единоверию?» довольно ясно и емко описал всю суть старообрядных приходов в одном абзаце:

«Единоверческие приходы отличаются от православных приходов монастырским укладом церковной жизни. В них, например, очень живо чувствуется иноческое отношение настоятеля и братии. Прихожане, как и братия обители, избирают себе настоятеля и вместе с ним управляют своей приходской общиной. Налицо в этой приходской единоверческой общине и соборные монастырские старцы, избранные попечители, ближайшие советники ктитора и настоятеля храма. В единоверческих приходах, если благоприятствуют обстоятельства, блюдется и дисциплина монашеская, высокое уважение к авторитету духовного отца, послушание его воле, исполнение его заповедей. В единоверческих церквах и само Богослужение совершается по иноческому чину, без опущений, с сохранением всех его подробностей, как он указан в Типиконе. В единоверческих храмах тот же порядок, каким отличаются монастырские храмы от прочих приходских православных великороссийских храмов».

«И всё?» – разочарованно может спросить искушенный современник-христианин, поездивший по святым обителям России и Зарубежья. Хочется монастырского уклада – поезжай в монастырь, благо они сегодня почти в каждой епархии или сравнительно недалеко. Бывает, и в городе есть монастыри. Пожалуйста, ходи на длинные службы, неси послушание… Чего такого особенного в этих единоверческих приходах?

Прежде всего, нужно сказать, что в понимании единоверцев приход – это не те, кто «пришел» к богослужению, соприкоснулся со святыней, бросил в кружку символическое пожертвование и ушел. Речь идет в первую очередь об общности христиан. «Где десятина – там община, нет десятины – там приход». Хорошо забытая русская поговорка наглядно показывает нам разницу. Причем под десятиной не стоит узко понимать лишь десятую часть дохода. Скорее речь идет о способности жертвовать, отдавать часть себя приходу. И таким мировоззрением обладает в старообрядных церквах большая, а не меньшая часть прихожан. Десятины как строго установленного понятия нет, здесь действует принцип свободы, но, безусловно, добровольная десятина существует.

Прихожане-единоверцы участвуют в богослужении, многие поют и читают на клиросе, частым явлением становятся трапезы, на которых обсуждают насущные проблемы прихода, а иногда и вопросы помощи кому-то из прихожан. Общение довольно тесное, настоятель, как правило, в курсе жизни всех своих чад. Он же обычно и является для всех духовным отцом.

Членом единоверческой общины стать несложно: нужно регулярно посещать богослужения и постепенно начинать жить по правилам заведенного на приходе уклада. Утром и вечером молись полунощницу и павечерницу, любое дело начинай с молитвой, соблюдай посты, постоянно образовывайся в вере… Инструкциями к жизни для единоверцев – конечно же, после Книги книг – Евангелия, наставлений апостолов и святых отец – являются такие творения древнерусского мира, как «Стоглав», «Домострой», «Сын церковный», «Кормчая».

Вспоминается случай, как в одной из единоверческих общин появился новый прихожанин. Жадно изучая христианскую веру, регулярно отправляясь в паломнические поездки, мужчина очень полюбил православное богослужение. Закончил епархиальные курсы уставщика-псаломщика… И уже через год стал уставщиком общины.

Юридически единоверческие общины полностью по своему уставу соответствуют обычному православному приходу. Лишь в названии прописывается принадлежность, в основном так: «единоверческая община»; бывают вариации: «православно-старообрядческая». Приходской совет может возглавлять и мирянин, но чаще –настоятель. Для единоверческой общины и тот, и другой вариант естественны. В разные времена и в различных условиях при временном отсутствии священника у русских христиан сформировалась практика богослужений «мирским чином». Опускались священнические молитвы, возгласы давал мирянин – старший службы или «замолитвующий». Пел клирос, читалось Евангелие. Служилось и всенощное… Не было, конечно, самого главного – Литургии, но община продолжала жить. И вот эта самостоятельность в определенной степени и объясняет живучесть единоверческих общин. Подобная практика повышала (и повышает – единоверческих священников сегодня не хватает) самосознание прихожан, их ответственность, грамотность в части богослужения. Высокой была и ревность, что держало «на высоте» красоту богослужения. Службу правили чаще всего люди, занятые в обычной жизни на мирских профессиях. Богослужение же было и отдушиной, и творческим выплеском, и сменой деятельности. И община жила. Собиралась молиться, решать какие-то вопросы, строила церковные постройки, закупала что-то, вела образовательную деятельность. При этом община была зарегистрирована, был председатель и приходской совет.

Община «выращивает» будущего настоятеля, поэтому на единоверческих приходах священник – единое целое со своей общиной

Одна из единоверческих общин нашего времени в течение 7 лет совершала богослужения «мирским чином». На Причастие ходили в другие храмы своего города. Однако община не распалась, из нее выделился кандидат в священники и, приняв сан, с Божией помощью и поныне окормляет приход. Из активных мирян, как правило, и поставляли священника для общины. То есть община «выращивала» будущего настоятеля. Поэтому на единоверческих приходах священник – единое целое со своей общиной. Вероятность перевода его на другой приход ничтожно малая, и батюшка с момента своего поставления начинает, вернее – продолжает, активно заниматься приходом, во всех делах, как правило, советуясь с паствой, с уважаемыми и активными ее представителями.

На собраниях единоверцы стараются вести духовные беседы или вслух читать душеполезные книги, после совместно их обсуждая. Вопросы веры в современном мире затрагиваются довольно часто. Много времени может посвящаться изучению богослужебного устава, церковного пения и чтения, благочестивых традиций. Нередкими становятся совместные паломнические поездки, в том числе и на престольные праздники к единоверцам в другие епархии. Да и встречи гостей у себя – обычное дело. Единоверцы дружелюбны и гостеприимны.

Храм Михаила Архангела в Михайловской слободе

Однажды автор статьи оказался на крупнейшем единоверческом приходе Михаила Архангела в Михайловской слободе Московской области. За трапезой – чтение житий святых, благодатная тишина, смена чтецов и благословение на послушания после трапезы. Всё происходящее на территории прихода – Христоцентрично, не исключая трапезу.

В общении сложилась традиция «отсекать лишнее», поэтому праздные беседы единоверцы не ведут

Священники или старшие в общине, по имеющей место быть практике, могут в праздники или в обычные дни посещать прихожан, вести духовные беседы. Так что об общении прихожан единоверческих приходов можно сказать одно: оно есть. И это очень отрадно. Община здесь называется общиной не по букве, а по духу. Обсуждать, конечно, могут и обычные мирские вопросы, делиться новостями. Но, как правило, сложилась негласная традиция «отсекать лишнее», поэтому вести праздные беседы не по делу единоверцы не станут.

Тесное общение порождает и определенное нравственное воспитание своих членов не словом, а примером и совестью. Вести двойную жизнь тяжело, пусть даже в большом городе твоя жизнь не всегда на виду: общение на приходе и вне его, постоянное участие в богослужении делают свое дело. Существование общины запускает и процесс вовлечения в нее детей прихожан. Хорошим тоном для единоверцев считается привлечение детей к участию в богослужении. Детей уже в 7 лет могут поставить на клирос, просят помогать в алтаре. Дома, конечно же, они растут в русской культуре и перенимают пример родителей. Если при приходе существует воскресная школа, посещают ее. Но у единоверцев отсутствие образования на приходе может вполне компенсироваться домашним образованием.

Прошло уже около 30 лет с момента распада СССР и начала возрождения Единоверия. В последние годы приятной тенденцией становится возникновение уже коренных единоверческих семей. Женятся дети тех родителей, которые в 1990-е только пришли в старообрядный храм. Такие семьи не только идут по стопам родителей, оставаясь в единоверческих общинах, но и преумножают их опыт в христианском житии. Бывает и так, что единоверцы связывают себя узами брака с православными нового обряда, и здесь ситуация может сложиться по-разному, но в основном благодаря подобным союзам общины только пополняются.

Неукоснительное соблюдение церковного устава и дисциплины, строгость уклада, в первую очередь личного, высокий уровень христианского самосознания – всё это помогает единоверческим общинам выживать в наши дни. Консервативные взгляды и твердость убеждений христиан-единоверцев притягивают в старообрядные церкви людей, мыслящих так же, и это только укрепляет общины. Сегодня число единоверцев в России и за ее пределами постепенно растет, открываются новые приходы. Но во главе всей жизни общины лежит главный закон Божий – Любовь.

<strong>МОСКВА, 9 фев — РИА Новости, Александр Филиппов. </strong>Церковные финансы — тема достаточно специфическая и закрытая. Это порождает множество самых невероятных слухов и домыслов. О тайных и явных сторонах церковных денег — в материале РИА Новости.Доверие дороже денегКогда отца Стахия Колотвина назначили настоятелем строящегося храма в Митино, он был священником всего два месяца. Зарплату ему платили, как штатному клирику, в другом храме, а еще он работал на полставки в синодальном управлении. Понятно, что на эти деньги можно было как-то содержать семью, но не построить храм стоимостью в несколько сотен миллионов рублей.Первый источник средств — пожертвования. За полгода несколько человек, проезжавших мимо стройплощадки, выделили по 100 тысяч рублей. Этого хватило на деревянный каркас, и в храме начали совершать богослужения. А когда в церкви идет служба, в нее и люди тянутся. С их помощью собрали три миллиона рублей и через год завершили деревянный храм на 300 человек. Митино — район огромный, около 200 тысяч жителей. Раньше здесь были всего две небольшие церкви. Сейчас построили еще три, семь строятся. «Многие из ставших нашими прихожанами до этого вообще не ходили в храм, потому что им трудно было до него добираться», — говорит отец Стахий. Его приход постоянно растет — процентов на тридцать в год. А вот епископ Нижнетагильский и Невьянский Евгений (Кульберг) начинал священником в селе Великое Ярославской области — его направили туда настоятелем храма Рождества Богородицы, который тогда лежал в руинах. Местных жителей — тысячи две. К развалинам церкви они относились как к «общественному туалету». Обычно в такой ситуации ищут спонсоров. Настоятель решил пойти другим путем.Жертва и прозрачностьИ все-таки из чего складываются доходы и расходы церковного прихода? Как ведется бухгалтерия? Информации об этом мало не только у прихожан, но и у профессиональных экономистов.»Великая тайна, о которой не любят говорить священники, — способ отражения пожертвований в бухгалтерской отчетности. Мы пытались это выпытать, но у нас не получилось», — сетует старший преподаватель кафедры экономики факультета социальных наук Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета Сергей Шолохов. Церковные финансы непрозрачны, прихожане же видят лишь результат работы денег — отреставрированные храмы, горящие свечи перед иконами, пышное богослужение. В епархию подается такая же финансовая отчетность, что и в налоговую службу, только с приложением отчета по мероприятиям, проведенным в приходе, объясняет собеседник агентства.Зачем прихожанам знать бюджетНикакой проблемы с прозрачностью церковной бухгалтерии не видит и руководитель правового управления Московской патриархии игумения Ксения Чернега. По ее словам, приходская бухгалтерия работает по общим правилам, но отчитывается только перед своим священноначалием и налоговой. «Приход — это не общественная организация, он вовсе не должен быть подотчетным гражданам, государству и обществу», — объясняет она. Публикация годовых отчетов на приходских сайтах не предусмотрена ни законодательством, ни уставом приходов.Правда, прихожане, жертвующие крупные средства, по законодательству имеют право знать, как их расходуют. «Моему приходу одна компания выделила большую сумму. И мы подготовили самую строгую отчетность — вплоть до копейки, даже за остаток в 16 рублей отчитались», — говорит отец Евгений Гущин.Кому управлять экономикой приходаВ церкви есть две модели управления финансами прихода. В дореволюционной России всем распоряжался настоятель. На Поместном соборе 1917 года попытались сбалансировать роль духовенства и мирян. В советское время финансами заведовал исключительно староста, а священник был просто «наемным работником». И только реформы последних десятилетий вернули духовенству полную власть над экономикой прихода.По мнению отца Стахия, отчетность может быть доступна только зарегистрированным членам прихода, тем, кто платит приходские взносы, как это было до революции. Эту традицию сохранили русские православные приходы за границей. Правда, чем больше вес мирян в приходских делах, тем больше у настоятеля проблем, отмечает священник. При таком подходе настоятель, по сути, становится тем самым «наемным работником», которого приход может и зарплаты лишить, если сочтет, что он не выполняет свои обязанности.Отец Стахий выбрал компромиссную модель: главный — настоятель, но он учитывает мнение мирян, помогающих приходу. «Людей нужно сначала воспитывать. Недостойному нельзя управлять приходом», — считает он.Настоятель ижевского Свято-Никольского храма священник Георгий Харин поддерживает практику Русской церкви за границей. Он сам устранился от управления экономическими вопросами, поскольку убежден, что священник «должен заниматься богослужением, а не сбором средств». Патриархия не знает о деньгахВ самой Московской патриархии нет полной картины церковных финансов. По словам Гущина, в уставе Русской православной церкви четко зафиксировано, что финансы — это внутреннее дело каждой епархии, куда не может вмешиваться даже патриарх. «Иначе придется делать суперцентрализованную структуру по типу Римско-католической церкви», — добавляет он.Что почемВ качестве примера он приводит бюджет одного из храмов, построенного по «Программе 200» (нацелена на возведение храмов в Москве, особенно в новых спальных районах). Сумма пожертвований — 150 тысяч рублей в месяц. Этого едва хватает на «коммуналку» и зарплату священнику, нескольким помощникам и хору.Сам отец Евгений служит настоятелем небольшого, всего человек на 80, деревянного храма на окраине Москвы. Помимо него, там еще два священника и 18 сотрудников — алтарники, хор, охранники и уборщики. Содержание клира и храма обходится примерно в 570 тысяч рублей в месяц. Настоятель храма иконы Божией Матери «Всецарица» на станции Люга в Удмуртии священник Андрей Полин рассказывает, что в его церковь из тысячи местных жителей ходят только десять постоянных прихожан. Доход — около 20 тысяч рублей в месяц. В среднем один прихожанин жертвует за службу 100-200 рублей на записки и свечи. Отопление стоит 2500 рублей, свет — еще 500, остальное — на зарплату священнику и хору.Доход приходаВ Ветхом Завете говорится, что иудеи жертвовали на Иерусалимский храм десятую часть доходов. И в Древней Руси князья отдавали десятину на церковь. В наше время десятину никто не требует, но некоторые добровольно приносят ее в приход. Доход храма зависит от расположения, достатка прихожан и личных качеств настоятеля. Епископ Евгений (Кульберг) приводит пример церковной жизни в двух городах его епархии. В первом, с населением 40 тысяч человек, приход, возникший 20 лет назад, приспособил для богослужений простую избу. Настоятель оказался хорошим пастырем, собрал вокруг прихода лучшие силы города, развил активную деятельность, построил храм, ставший центром местной религиозной и общественной жизни. Через десять лет его прихожане начали восстанавливать на старом фундаменте церковь, разрушенную при советской власти. «Сегодня там стоит огромный храм удивительной красоты и полный людей», — говорит епископ Евгений.Во втором городе, где в два раза больше жителей, приход 20 лет назад построил красивый деревянный храм, но никакого развития не последовало. Батюшка там хороший — «и кадило кадит, и службы служит», но храм, по словам владыки Евгения, «не стал тем местом, куда можно прийти в любое время, чтобы обрести поддержку и доброе слово». «Важна личность священника. Если он желает сделать что-то для людей, люди ответят ему всем, в том числе материальной поддержкой», — заключает епископ.Приход отца Стахия тоже большую часть средств получает от пожертвований прихожан. Но настоятель отказался от постоянных цен на требы. «Один человек написал стопку записок, положил рубль и убежал. Зато другой дал одну записку и крупную купюру — Господь все компенсирует», — рассуждает отец Стахий. Кроме того, среди новых прихожан встречаются способные пожертвовать и десять тысяч, и сто тысяч рублей. «Господь послал человека, который все эти годы жертвовал в храм писаные иконы. Людям легче пожертвовать на что-то конкретно, им приятно думать, что в этом храме есть «моя» икона, «мой» подсвечник», — объясняет священник.В любом храме больше всего людей с Рождества до Пасхи. Летом тяжело — прихожане разъезжаются.А в Ижевске, в Свято-Никольском храме, основной доход — средства, собранные попечительским советом. «Треть дает кружка (ящик для сбора пожертвований в храме. — Прим. ред.) и свечи, а треб совершается мало», — сетует священник Георгий Харин.Тайна церковной кружкиЦерковную кружку, куда люди целый месяц опускали пожертвования, вскрывает особая комиссия и оформляет соответствующий акт. «Пожертвования граждан в пользу религиозной организации не могут документироваться, потому что они анонимны, — уточняет игумения Ксения Чернега. — Наличные пожертвования актируются и выступают предметом годовых отчетов прихода в патриархию, но в налоговую эти отчеты не отправляются». Пожертвования, полученные при совершении религиозных обрядов, согласно статье 251 Налогового кодекса России, также налогом не облагаются.Расход приходаБольшая часть собранных приходом денег обычно уходит на содержание храма, зарплату клиру и сотрудникам, коммунальные платежи. А у отца Стахия — на строительство: приход уже три года возводит каменное здание воскресной школы. И на трапезу для клириков и прихожан ему денег не жалко, потому что трапеза — важное место для общения.А вот на «коммуналке», пока у отца Стахия деревянный храм, который легко протопить, удается экономить. Но он планирует строительство большого каменного храма на 700 человек, а там только проектная смета — 500 миллионов рублей. Тут уже без крупных спонсоров не обойтись.И еще: в Москве, например, все приходы платят взносы на общецерковные нужды и сборы в Попечительскую комиссию, которая помогает пожилым священникам.Помогайте церкви»Принцип церковной экономики простой: «Вам церковь нужна? Так помогайте!» — говорит протоиерей Александр Салтыков. Это в миру главное — деньги. Церковная экономика многие века основывается на пожертвовании. Жертва — инструмент подчинения материального идеальному. Впрочем, практика вносит коррективы и в идеальную картину.Действительно, недостаток информации рождает недоверие. И преодолеть его может лишь откровенный диалог духовенства и мирян с обществом, в том числе относительно церковных денег.

Митрополит Минский и Заславский Павел Фото: Наталия Федосенко/ТАСС

Москва. 25 августа. INTERFAX.RU — Священный Синод Русской православной церкви на заседании во вторник в Москве принял прошение митрополита Минского и Заславского Павла об освобождении от должности патриаршего экзарха всея Беларуси, сообщил журналистам представитель РПЦ Владимир Легойда.

Вместо него назначен епископ Борисовский и Марьингорский Вениамин с сохранением за ним временного управления Борисовской епархией, добавил Легойда.

Синод выразил митрополиту Павлу благодарность за труд на посту главы Белорусской православной церкви и назначил его руководителем Кубанской митрополии. Предыдущий митрополит Кубани скончался 8 августа от осложнений, вызванных коронавирусом.

Синод выразил пастырскую обеспокоенность общественным конфликтом в Белоруссии, повлекшим за собой человеческие жертвы и страдания людей.

На синодальном заседании, которое прошло во вторник в Москве, было одобрено недавнее обращение Синода Белорусской православной церкви к народу республики о прекращении противостояния, говорится в журнале заседания.

Члены Синода назвали важным тщательное расследование властями республики всех случаев применения насилия как к гражданам, так и к сотрудникам сил правопорядка, и наказание виновных в нарушении закона.

Согласно сообщению, Синод отметил особую важность «сохранения и укрепления церковного единства народов исторической Руси в условиях обострения общественно-политических конфликтов».

Святыни храма

Икона Божией Матери «Взыскание погибших»

«Взыскивать» – искать, оказывать кому-либо в высшей степени милость или гнев, меру своего расположения… Название образа произошло, под влиянием сказания Пролога от 23 июня о покаянии инока Аданской церкви преподобного Феофила. Он жил в царствование Юстиниана в Малой Азии и был экономом при архиерейском доме. Как всегда, нашлись «добрые» люди, которые, позавидовав его способностям и благополучию, оклеветали невинного и добились изгнания. Не выдержав унижения, он возроптал и решился на бунт: по наущению волхва сорвал с себя крест, отрекся от Христа и Богородицы и заключил союз с дьяволом, закрепив его, по слову Пролога, «рукописанием на хартии». Но легче ему, как и следовало ожидать, не стало, и, затворившись в храме, инок начал усердно молиться перед образом Божией Матери, называя Ее «Взысканием погибших», умоляя спасти его от вечной погибели. Скоро Она явилась в небесном сиянии, строгая и печальная, но обещала Свое заступление. Феофил не переставал молиться и каяться, и тогда Богородица явилась ему уже светлая и радостная и, возвестив о прощении грехов, вернула подписанную им хартию.
Этот образ соединяет в себе силу благодати многих других образов и являет собой как бы последнее прибежище отчаявшихся, не имеющих уже ни одной конкретной просьбы. Кроме мольбы: «Помоги, выведи!»
Качканарский образ – список с иконы Богоявленского патриаршего собора, написана качканарским художником В.Огибениным, имеет свои особенности. Известно множество случаев, когда обратившиеся к ней в разных бедах люди получали исцеление или облечение.

Икона святого праведного Симеона Верхотурского
с частицей мощей дивного уральского святого

Икона святого славного пророка Илии

Икона Ильи-пророка особо почитается ветеранами воздушно-десантных войск, так как этот святой считается небесным покровителем данного рода войск. По инициативе качканарских десантников и на собранные ими средства икона была написана и подарена Качканарскому православному храму.

Икона праведного воина Феодора Ушакова

Праведного воина Феодора Ушакова считают своим небесным покровителем российские военные моряки. Икона написана на пожертвования качканарцев – ветеранов военно-морского флота.

Часовня во имя святого великомученика и целителя Пантелеимона

Находится на территории центральной городской больницы.
Сюда приходят качканарцы за исцелением телесных немощей.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *