Принимать парад

Парад Победы. Жуков на белом коне

18 или 19 июня Сталин вызвал Жукова на свою ближнюю дачу и неожиданно объявил, что выбрал его, чтобы принимать военный парад, который он задумал и готовит на протяжении целого месяца.

«Спасибо за такую честь, но не лучше ли парад принимать вам? Вы Верховный Главнокомандующий, по праву и обязанности следует вам принимать парад.

И.В. Сталин сказал:

– Я уже стар принимать парады. Принимайте вы, вы помоложе».

Продолжение разговора было вырезано цензурой из первого издания. Вот что написал Жуков:

«Прощаясь, он заметил, как мне показалось, не без намека:

– Советую принимать парад на белом коне, которого вам покажет Буденный…

На другой день я поехал на Центральный аэродром посмотреть, как идет тренировка к параду. Там встретил сына Сталина Василия. Он отозвал меня в сторону и рассказал любопытную историю:

– Говорю вам под большим секретом. Отец сам готовился принимать Парад Победы. Но случился казус. Третьего дня во время езды от неумелого употребления шпор конь понес отца по манежу. Отец, ухватившись за гриву, пытался удержаться в седле, но не сумел и упал. При падении ушиб себе плечо и голову, а когда встал – плюнул и сказал: «Пусть принимает парад Жуков, он старый кавалерист».

– А на какой лошади отец тренировался? – спросил я Василия.

– На белом арабском коне, на котором он рекомендовал вам принимать парад. Только прошу об этом никому не говорить, – снова повторил Василий».

Рокоссовский приводит другую версию:

«Когда вся подготовительная работа была проведена, созвали совещание, на которое пригласили командующих фронтами, был доложен ритуал парада. Остался открытым один вопрос: кто будет принимать Парад Победы и кто будет им командовать?

Один за другим выступали маршалы и единодушно предлагали:

– Парад Победы должен принимать товарищ Сталин.

Сталин, по своему обыкновению, ходил по кабинету, слушал выступающих, хмурился. Подошел к столу.

– Принимающий Парад Победы должен выехать на Красную площадь на коне. А я стар, чтобы на коне ездить.

Мы все горячо стали возражать.

– Почему обязательно на коне? Президент США Рузвельт – тоже верховный главнокомандующий, а на машине парады принимал.

Сталин усмехнулся.

– Рузвельт – другое дело, у него ноги парализованы были, а у меня, слава Богу, здоровые. Традиция у нас такая: на коне на Красную площадь надо выезжать. – И еще раз подчеркнул: – Традиция!

После паузы посмотрел на меня и на Жукова и сказал:

– Есть у нас два маршала-кавалериста – Жуков и Рокоссовский. Вот пусть один командует Парадом Победы, а другой Парад Победы принимает».

Вопреки утверждениям Сталина, в русской истории традиция принимать парад непременно верхом на коне соблюдалась не всегда. Так, в 1912 году, в Санкт-Петербурге, на церемонии открытия памятника своему отцу, Александру III, Николай II принимал военный парад пешим. То же самое происходило и в августе 1914 года, в начале Первой мировой войны. Кроме того, не все победы России отмечались большим парадом. Так поступили только царь Алексей Михайлович после взятия Смоленска и Петр Великий после победы над шведами под Полтавой. В обоих случаях монарх, проследовав через Красную площадь, въезжал в Кремль через Спасские ворота, на которых изображены лик Спасителя и слова из Евангелия: «Аз есьмь дверь, Мною аще кто внидет, спасется». Оскверненные кровопролитиями войска, с царем во главе, должны были пройти по Красной площади пешими, с непокрытой головой, в знак очищения. Жуков же выедет из Спасских ворот верхом на коне, в фуражке на голове. Чтобы связать новую Россию со старой, Сталин выбрал для парада мелодию Глинки «Славься, славься», неофициальный гимн… династии Романовых!

По словам старшей дочери Жукова Эры, в дни, предшествовавшие параду, ее отец был возбужден и беспокоился из-за аллюра своего коня. Все-таки Георгию Константиновичу было уже 49 лет, и он имел лишних 15 кг… Бучин, его шофер, вспоминает, что его начальник серьезно тренировался на Кумире – коне, выбранном Буденным. Кроме того, он много раз повторял свою речь перед Александрой Диевной и дочерьми. Если судить по пометкам на машинописном тексте, ему помогал специалист по ораторскому искусству: «тихо», «мощно», «тише и строже», «твердо и высоким голосом», «с жаром», «широко и торжественно» – все эти записи сделаны не рукой Жукова. Сам маршал, всегда стремившийся к совершенству, старался показать себя достойным чести, оказанной ему Сталиным.

24 июня 1945 года, почти день в день через четыре года после начала немецкой агрессии, Георгий Константинович Жуков переживал апофеоз своей карьеры солдата. Ни один другой полководец Второй мировой войны не испытал ничего подобного. Под мелким дождем, капавшим с низко нависшего неба, в 10 часов он выехал на украшенную флагами и транспарантами Красную площадь и поскакал мимо зубчатой стены Кремля на великолепном жеребце Кумире, который нес своего крепкого седока, похожего на былинного богатыря Илью Муромца со знаменитой картины Васнецова. В этот момент тысяча четыреста музыкантов грянули «Славься» Глинки, которую маршал назвал «дорогой для каждой русской души» мелодией. Перед ним стояли сводные полки фронтов, флотские экипажи, части Московского гарнизона. Рокоссовский, сидевший на вороном коне, представлял их Жукову. Затем маршал проскакал быстрым аллюром, здороваясь с войсками, отвечавшими на его приветствия громовым «ура». После этого он поднялся на Мавзолей Ленина и надел очки. Стоя между Маленковым и Калининым, он зачитал свою речь:

«…Четыре года назад немецко-фашистские полчища по-разбойничьи напали на нашу страну. Советский народ вынужден был оставить мирный труд и взяться за оружие, чтобы отстоять честь, свободу и независимость своего Отечества. Война с фашистской Германией – этим коварным и сильным врагом – явилась для нас тяжелым и грозным испытанием. Дело шло, как указывал товарищ Сталин, – о жизни и смерти советского государства, о жизни и смерти народов СССР, о том, – быть нашим народам свободными или впасть в порабощение.

Вначале ход войны был неблагоприятным для нас. Мы терпели военные неудачи, у нас были моменты отчаянного положения. Враг подбирался к сердцу нашей Родины – Москве и готовился торжествовать победу. В то время не только враги, но и многие наши друзья за границей считали, что Красная Армия не выдержит мощного натиска немецкой военной машины. Однако наш советский народ, наша Красная Армия не падали духом. Вооруженные гениальным сталинским предвидением, вдохновляемые партией Ленина – Сталина, мы были твердо уверены в победе своего правого дела.

Отстаивая каждую пядь родной земли, проявляя в боях чудеса героизма, советские войска настойчиво учились бить врага. Подняв меч против нас, немцы нашли гибель от нашего меча.

Война показала не только богатырскую силу и беспримерный героизм нашей армии, но и полное превосходство нашей стратегии и тактики над стратегией и тактикой врага. В победоносном исходе Отечественной войны мы видим торжество нашей передовой сталинской военной науки. Отныне и навсегда наша победоносная Красная Армия войдет в мировую историю как армия-освободительница, овеянная ореолом немеркнущей славы.

Отечественная война завершена. Одержана победа, какой еще не знала история. Источниками этой великой победы являются наш социалистический строй, мудрое руководство большевистской партии, правильная политика Советского Правительства, морально-политическое единство народов нашей страны, исполинская сила Красной Армии и доблестный труд советского народа. Мы победили потому, что нас вел к победе наш великий вождь и гениальный полководец маршал Советского Союза – Сталин!»

Закончил Жуков словами: «Слава великому советскому народу – народу-победителю! Слава вдохновителю и организатору нашей победы – великой партии Ленина – Сталина! Слава нашему мудрому вождю и полководцу, Маршалу Советского Союза великому Сталину! Ура!»

По окончании речи сводные полки в безупречном порядке прошли парадным шагом перед Мавзолеем Ленина, к подножию которого были брошены 200 фашистских знамен и штандартов. Потом на площади развели костер, и офицеры бросили в него перчатки, через которые они держали вражеские символы. Затем снова проходили войска, двигалась техника. В 13 часов парад закончился. Сталин сразу покинул трибуну и ушел, не сказав ни слова. Ночью небо Москвы осветили 3000 зенитных прожекторов, был дан грандиозный фейерверк.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Парад Победы 24 июня 1945 года — триумф народа-победителя

РЕШЕНИЕ о проведении парада победителей было принято И.В. Сталиным вскоре после Дня Победы — 15 мая 1945 г. Заместитель начальника Генерального штаба генерал армии С.М. Штеменко вспоминал: «Верховный Главнокомандующий приказал нам продумать и доложить ему наши соображения о параде в ознаменование победы над гитлеровской Германией, при этом указал: «Нужно подготовить и провести особый парад. Пусть в нем будут участвовать представители всех фронтов и всех родов войск…».
24 мая И.В. Сталину были доложены предложения Генерального штаба по проведению Парада Победы. Их он принял, но не согласился со сроками проведения. В то время как Генштаб отводил на подготовку два месяца, Сталин приказал провести парад через месяц. В тот же день командующим войсками Ленинградского, 1-го и 2-го Белорусских, 1-го, 2-го, 3-го и 4-го Украинских фронтов была направлена директива за подписью начальника Генерального штаба генерала армии А.И. Антонова:

Верховный Главнокомандующий приказал:

1. Для участия в параде в городе Москве в честь победы над Германией выделить от фронта сводный полк.
2. Сводный полк сформировать по следующему расчету: пять батальонов двухротного состава по 100 человек в каждой роте (десять отделений по 10 человек). Кроме того, 19 человек командного состава из расчета: командир полка — 1, заместителей командира полка — 2 (по строевой и по политической части), начальник штаба полка — 1, командиров батальонов – 5, командиров рот — 10 и 36 человек знаменщиков с 4 ассистентами-офицерами. Всего в сводном полку 1059 человек и 10 человек запасных.
3. В сводном полку иметь шесть рот пехоты, одну роту артиллеристов, одну роту танкистов, одну роту летчиков и одну роту сводную (кавалеристы, саперы, связисты).
4. Роты укомплектовать так, чтобы командирами отделений были средние офицеры, а в каждом отделении — рядовые и сержанты.
5. Личный состав для участия в параде отобрать из числа бойцов и офицеров, наиболее отличившихся в боях и имеющих боевые ордена.
6. Сводный полк вооружить: три стрелковые роты — винтовками, три стрелковые роты — автоматами, роту артиллеристов — карабинами за спину, роту танкистов и роту летчиков — пистолетами, роту саперов, связистов и кавалеристов — карабинами за спину, кавалеристов, кроме того, — шашками.
7. На парад прибыть командующему фронтом и всем командирам, включая авиационные и танковые армии.
8. Сводному полку прибыть в Москву 10 июня 1945 г., имея при себе 36 боевых знамен, наиболее отличившихся в боях соединений и частей фронта, и все захваченные в боях знамена противника независимо от их количества.

9. Парадное обмундирование для всего состава полка будет выдано в Москве.

24 мая, 1945 г.

АНТОНОВ

На парад предполагалось вывести десять сводных полков фронтов и сводный полк Военно-Морского Флота. К участию в нем привлекались также слушатели военных академий, курсанты военных училищ и войска Московского гарнизона, а также военная техника, в том числе авиация.
На фронтах немедленно приступили к формированию и укомплектованию сводных полков.

Для участия в парадах личный состав отбирался с особой тщательностью. Первыми кандидатами становились те, кто проявил в боях мужество и героизм, храбрость и воинское мастерство. Немаловажное значение имел и рост. Так, в приказе по войскам 1-го Белорусского фронта от 24 мая 1945 г. указывалось, что рост должен быть не ниже 176 см, а возраст — не старше 30 лет.

В конце мая были сформированы сводные полки фронтов пятибатальонного состава.

Командирами сводных полков были назначены:

  • — от Карельского фронта — генерал-майор Г.Е. Калиновский
  • — от Ленинградского — генерал-майор А.Т. Ступченко
  • — от 1-го Прибалтийского — генерал-лейтенант
  • — от 3-го Белорусского — генерал-лейтенант П.К. Кошевой
  • — от 2-го Белорусского — генерал-лейтенант К.М Эрастов
  • — от 1-го Белорусского — генерал-лейтенант И.П. Рослый
  • — от 1-го Украинского — генерал-майор Г.В. Бакланов
  • — от 4-го Украинского — генерал-лейтенант А.Л. Бондарев
  • — от 2-го Украинского — гвардии генерал-лейтенант И.М. Афонин
  • — от 3-го Украинского — гвардии генерал-лейтенант Н.И. Бирюков.

В большинстве своем это были командиры корпусов. Сводный полк ВМФ возглавил вице-адмирал В.Г. Фадеев.
Хотя директивой Генерального штаба численный состав каждого сводного полка определялся в количестве 1059 человек при 10 запасных, в ходе комплектования он увеличился до 1465 человек, но при том же количестве запасных.
В ВЕСЬМА сжатые сроки требовалось решить множество проблем. Так, если слушатели военных академий, курсанты военных училищ столицы и воины Московского гарнизона, которым 24 июня предстояло пройти по Красной площади, имели парадное обмундирование, регулярно занимались строевой подготовкой, а многие участвовали и в первомайском параде 1945 года, то с подготовкой более чем 15 тыс. фронтовиков все обстояло иначе. Их нужно было принять, разместить, подготовить к параду. Самым сложным было вовремя управиться с пошивом парадного обмундирования. Тем не менее, швейные фабрики Москвы и Подмосковья, приступившие в конце мая к его пошиву, сумели справиться с этой нелегкой задачей. К 20 июня все участники парада были одеты в парадное обмундирование нового образца.
Еще одна проблемы возникла в связи с изготовлением десяти штандартов, под которыми должны были выйти на парад сводные полки фронтов. Выполнение столь ответственного задания было возложено на подразделение московских военных строителей, которым командовал инженер-майор С. Максимов. Над изготовлением образца они трудились круглосуточно, но он был забракован. А ведь до парада оставалось около десяти дней. Было принято решение обратиться за помощью к специалистам художественно-производственных мастерских Большого театра. К изготовлению штандартов были привлечены начальник художественно-бутафорского цеха В. Терзибашьян и начальник слесарно-механического цеха Н. Чистяков. Совместно с ними сделали новый эскиз оригинальной формы. На вертикальное дубовое древко с серебряным венком, обрамлявшим золотую пятиконечную звезду, крепился горизонтальный металлический штырь с «золотыми» шпилями на концах. На нем подвешивалось двустороннее алое бархатное полотнище штандарта, окаймленное золотой узорчатой ручной вязью и наименованием фронта. По сторонам спадали отдельные тяжелые золотые кисти.

Образец был сразу одобрен, а мастера завершили работу даже досрочно.

Нести штандарты во главе сводных полков поручили лучшим из лучших фронтовиков. И тут не все пошло гладко. Дело в том, что в собранном виде штандарт весил более 10 кг. Не каждый мог пройти по Красной площади строевым шагом, держа его на вытянутых руках. Как всегда бывает в таких случаях, на выручку пришла народная смекалка. Знаменосец конного полка И. Лучанинов припомнил, как крепится развернутое ножовое знамя на марше. По этому образцу, но применительно к пешему строю, шорно-седельная фабрика за двое суток изготовила особые портупеи, перекинутые на широких ремнях через левое плечо, с кожаным стаканом, в котором крепилось древко штандарта. А многие сотни орденских лент, венчавших древки 360 боевых знамен, которые нужно было пронести по Красной площади во главе сводных полков, были изготовлены в мастерских Большого театра. Каждое знамя представляло воинскую часть или соединение, отличившееся в боях, а каждая из лент знаменовала коллективный подвиг, отмеченный боевым орденом. Большинство знамен были гвардейскими.
К 10 июня в Москву стали прибывать специальные поезда с участниками парада. Личный состав размещали в Чернышевских, Алешинских, Октябрьских и Лефортовских казармах, в городках Хлебниково, Болшево, Лихоборы. В составе сводных полков воины приступили к строевым занятиям и тренировкам на Центральном аэродроме имени М.В. Фрунзе. Проводились они ежедневно по шесть-семь часов. Интенсивная подготовка к параду требовала от его участников напряжения всех физических и моральных сил. Заслуженные герои не получали никаких послаблений.
Для принимающего парад и командующего парадом заблаговременно подобрали коней: маршалу Г.К. Жукову — белого светло-серой масти терской породы по кличке «Кумир», маршалу К.К. Рокоссовскому — вороного краковой масти по кличке «Полюс».

Период подготовки к параду ознаменовался особо радостным и волнующим для его участников событием — вручением наград. 24 мая 1945 г. заместитель председателя Президиума Верховного Совета СССР Н.М. Шверник вручил маршалам Г.К. Жукову, И.С. Коневу, Р.Я. Малиновскому, К.К. Рокоссовскому и Ф.И. Толбухину ордена «Победа». 12 июня М.И. Калинин вручил Жукову третью «Золотую Звезду», а Рокоссовскому и Коневу — вторую. Одновременно эту награду получили И.X. Баграмян и А.И. Еременко.

Начиная с 10 июня 1945 г. медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», учрежденной 9 мая 1945 г., первыми в Вооруженных Силах были награждены фронтовики — участники Парада Победы. Попутно проводился обмен орденов и медалей, имевших дефекты, а также врученных еще в 1941-1943 гг., на новые, появившиеся после введения в 1943 г. орденских планок.
По указанию Генерального штаба в Москву из частей 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов (из Берлина и Дрездена) доставили около 900 единиц трофейных знамен и штандартов. Принимал их в спортзале Лефортовских казарм командир 181-го стрелкового полка 291-й стрелковой дивизии полковник А.К. Коркишко. 200 знамен и штандартов, отобранных затем специальной комиссией, были помещены в специальную комнату и взяты под охрану управлением военного коменданта Москвы. В день Парада Победы их на крытых грузовых машинах доставили на Красную площадь и вручили личному составу парадной роты «носильщиков».

Из воинов-фронтовиков сводных полков 10 июня была сформирована рота (10 шеренг, а в шеренге — 20 человек). Располагалась она в парадном строю напротив храма Василия Блаженного. На строевом плацу, где начались тренировки, фронтовики выглядели далеко не лучшим образом, но ведь требовались асы, а не просто строевики. Дело пошло, когда по предложению коменданта г. Москвы генерал-лейтенанта К. Синилова командиром назначили превосходного строевика — старшего лейтенанта Д. Вовка, заместителя командира роты почетного караула. Тренировались с палками-распорками от солдатских палаток длиной 1,8 м. Но одни не выдерживали таких физических нагрузок, у других никак не ладилось со строевой подготовкой. Пришлось провести частичную замену. В состав роты включили группу рослых воинов 3-го полка дивизии имени Ф.Э. Дзержинского. С их помощью началась одиночная строевая подготовка. <Кавалер двух орденов Славы С. Шипкин вспоминал: «Нас муштровали, как новобранцев, гимнастерки не просыхали от пота. Но нам было по 20-25 лет, и огромная радость победы легко брала верх над усталостью. Занятия шли на пользу, и мы искренне благодарны были ребятам-дзержинцам». Ко дню парада рота была подготовлена. 21 июня, поздним вечером, маршал Г.К. Жуков на Красной площади экзаменовал подготовку «носильщиков» и остался доволен.

К сожалению, не все «сдали экзамен» на генеральной репетиции. По замыслу организаторов, шествие войск должно было начаться с выноса Знамени Победы, которое доставили в Москву 20 июня из Берлина.

За два дня до парада, 22 июня, за подписью Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза И.В. Сталина был издан приказ № 370:

ПРИКАЗ
Верховного Главнокомандующего

В ознаменование победы над Германией в Великой Отечественной войне назначаю 24 июня 1945 года в Москве на Красной площади парад войск Действующей армии, Военно-Морского Флота и Московского гарнизона — Парад Победы.
На парад вывести сводные полки фронтов, сводный полк Наркомата Обороны, сводный полк Военно-Морского Флота, военные академии, военные училища и войска Московского гарнизона.
Парад Победы принять моему заместителю Маршалу Советского Союза Жукову.
Командовать Парадом Победы Маршалу Советского Союза Рокоссовскому.
Общее руководство по организации парада возлагаю на командующего войсками Московского Военного Округа и начальника гарнизона города Москвы генерал-полковника Артемьева».

Верховный Главнокомандующий
Маршал Советского Союза И.СТАЛИН

И вот наступило утро 24 июня 1945 г., пасмурное и дождливое. Вода стекала по каскам и обмундированию построенных к 8 часам сводных полков фронтов, слушателей военных академий, курсантов военных училищ и войск Московского гарнизона. К девяти часам гранитные трибуны у Кремлевской стены были до отказа заполнены депутатами Верховного Совета СССР и РСФСР, работниками наркоматов, деятелями культуры, участниками юбилейной сессии Академии наук СССР, тружениками московских заводов и фабрик, иерархами Русской православной церкви, иностранными дипломатами и многочисленными зарубежными гостями. В 9 часов 45 минут под аплодисменты собравшихся на Мавзолей поднялись члены Политбюро ЦК ВКП во главе с И.В. Сталиным.
Командующий парадом К.К. Рокоссовский на вороном коне под пунцовым чепраком занял место для движения навстречу принимающему парад Г.К. Жукову. Ровно в 10 часов, с боем кремлевских курантов, Г.К. Жуков на белом коне выехал на Красную площадь. Впоследствии он так вспоминал о первых минутах исторического Парада:

ЖУКОВ Г.К.
Воспоминания и размышления. —
М., 1969.

«Без трех минут десять. Я был на коне у Спасских ворот. Отчетливо слышу команду: «Парад, смирно!» Вслед за командой прокатился гул аплодисментов. Часы отбивают 10.00 … Грянули мощные и торжественные звуки столь дорогой для каждой русской души мелодии «Славься!» М.И. Глинки. Затем сразу воцарилась абсолютная тишина, раздались четкие слова команды командующего парадом Маршала Советского Союза К.К. Рокоссовского…».

В 10 часов 5 минут начался объезд войск. Г.К. Жуков поочередно здоровался с воинами сводных полков и поздравлял участников Парада с победой над Германией. Могучее «Ура» громом разносилось над Красной площадью. Объехав войска, маршал поднялся на трибуну. По поручению ЦК партии и советского правительства Георгий Константинович поздравил советский народ и его доблестные Вооруженные Силы с победой. После этого торжественно прозвучал Гимн Советского Союза в исполнении 1400 военных музыкантов, раздались 50 залпов артиллерийского салюта, и над площадью разнеслось троекратное «Ура!».

Торжественный марш победителей открыл командующий парадом Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский. Вслед за ним шла группа юных барабанщиков — воспитанников 2-й Московской военно-музыкальной школы, за ними следовал сводный полк Карельского фронта во главе с командующим его войсками маршалом К.А. Мерецковым, а затем сводные полки фронтов в том порядке, в каком располагались они во время войны, с севера на юг — от Баренцева моря до Черного. За Карельским фронтом шествовал сводный полк Ленинградского фронта во главе с маршалом Л.А. Говоровым. Далее сводный полк 1-го Прибалтийского фронта во главе с генералом армии И.X. Баграмяном. Перед сводным полком 3-го Белорусского фронта шел маршал А.М. Василевский. Сводный полк 2-го Белорусского фронта вел заместитель командующего войсками фронта генерал-полковник К.П. Трубников. Впереди сводного полка 1-го Белорусского фронта также шел заместитель командующего войсками генерал армии В.Д. Соколовский. В составе полка была и группа воинов Войска Польского, которую возглавлял генерал брони В.В. Корчиц. Затем следовал сводный полк 1-го Украинского фронта во главе с маршалом И.С. Коневым. Сводный полк 4-го Украинского фронта вел генерал армии А.И. Еременко. За ним следовал сводный полк 2-го Украинского фронта со своим командующим маршалом Р.Я. Малиновским. И, наконец, самый южный из фронтов — 3-й Украинский во главе с маршалом Ф.И. Толбухиным. Замыкал шествие сводных полков фронтов сводный полк Наркомата Военно-Морского Флота во главе с вице-адмиралом В.Г. Фадеевым.
Гигантский оркестр численностью 1400 музыкантов сопровождал движение войск. Каждый сводный полк проходит под свой боевой марш почти без пауз. И вдруг оркестр смолк, и в этой тишине начали бить 80 барабанов. Вперед вышла особая рота с двумя сотнями вражеских знамен. Полотнища их почти волочились по мокрой брусчатке площади. У подножья Мавзолея находились два деревянных помоста. Поравнявшись с ними, бойцы делали поворот направо и с силой бросали на них гордость третьего рейха. С глухим стуком падали древки. Полотнища устилали помост. Трибуны взорвались аплодисментами. Дробь барабанов продолжалась, и перед Мавзолеем росла гора предаваемых позору вражеских знамен. И с годами не меркнет этот полный глубокого смысла акт, запечатленный в фотографиях, плакатах, картинах, увековеченный в книгах и фильмах.

Но вот опять заиграл оркестр. На площадь вступили части Московского гарнизона во главе с командующим войсками Московского военного округа генерал-полковником П.А. Артемьевым. За ним — сводный полк Наркомата обороны, слушатели военных академий и курсанты военных училищ. В черно-красной форме и белых перчатках замыкали шествие воспитанники суворовских училищ. Затем мимо трибун рысью прошла сводная конная бригада во главе с генерал-лейтенантом Н.Я. Кириченко, проехали расчеты зенитных установок на машинах, батареи противотанковой и крупнокалиберной артиллерии, гвардейские минометы, мотоциклисты, бронемашины, машины с десантниками. Парад техники продолжили танки Т-34 и ИС, самоходные артиллерийские установки. Завершился парад на Красной площади прохождением сводного оркестра.

Он длился 2 часа (122 минуты) под проливным дождем, но тысячи людей, заполнивших Красную площадь, казалось, не замечали его. Однако пролет авиации над Красной площадью и демонстрация трудящихся столицы из-за непогоды были отменены. К вечеру дождь прекратился, и на улицах Москвы продолжился праздник. На площадях гремели оркестры. А вскоре небо над городом озарилось праздничным салютом. В 23 часа из 100 аэростатов, поднятых зенитчиками, залпами полетели 20 тыс. ракет. Так завершился тот исторический день. 25 июня 1945 г. в Большом Кремлевском дворце состоялся прием в честь участников Парада Победы.
Военный парад 24 июня 1945 г. — это триумф народа-победителя, военного искусства советских полководцев, всех Вооруженных Сил, их боевого духа. В нем приняли участие 12 маршалов, 249 генералов, 2536 других офицеров, 31 116 сержантов и солдат.
9 мая 1995 г. в ознаменование 50-летия Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов в Москве на Красной площади состоялся юбилейный парад участников войны и тружеников тыла военных лет с подразделениями Московского гарнизона, который, по замыслу его организаторов, воспроизводил исторический Парад Победы 1945 года. Сводными полками ветеранов (по 457 человек) вновь были представлены все 10 фронтов военных лет со своими боевыми знаменами, выносилось Знамя Победы, боевые знамена 150 воинских частей и соединений. Был сохранен порядок построения сводных полков. В параде приняли участие 4939 ветеранов войны и тружеников тыла военных лет из различных регионов страны и ближнего зарубежья. Общее число участников составило 6803 человека. Среди них 487 Героев Советского Союза (в том числе 5 человек, удостоенных этого звания дважды), 4 Героя Российской Федерации и 109 полных кавалеров ордена Славы. Парад принимал Маршал Советского Союза В.Г. Куликов, командовал парадом генерал армии В.Л. Говоров. Чести пронести на этом параде Знамя Победы был удостоен участник Парада Победы 1945 года дважды Герой Советского Союза генерал-полковник авиации в отставке М.П. Одинцов.
Президент России В.В. Путин в своем письменном обращении, адресованном посетителям выставки «Парад Победы 24 июня 1945 года», открывшейся в Государственном историческом музее в канун 55-й годовщины Парада Победителей, подчеркнул: «Нам нельзя забывать об этом сильном параде. Историческая память — залог достойного будущего России. Мы должны перенять у героического поколения фронтовиков главное — привычку побеждать. Эта привычка очень нужна в нашей сегодняшней мирной жизни. Она поможет нынешнему поколению выстроить сильную, стабильную и процветающую Россию. Уверен, что дух Великой Победы будет хранить нашу Родину и впредь в новом, XXI веке».

Материал подготовлен Научно-исследовательским институтом
(военной истории) Военной академии
Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации

Фотогалерея

На склоне лет Георгий Жуков часто вспоминал мгновения своего триумфа. Фото РИА Новости

24 мая 1945 года на приеме в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца в честь командующих войсками Красной армии в присутствии членов Политбюро, народных комиссаров, маршалов Советского Союза, героев войны, выдающихся деятелей социалистического строительства, науки и искусства Председатель Совета народных комиссаров СССР, Председатель Государственного комитета обороны СССР, Народный комиссар обороны СССР, Верховный Главнокомандующий ВС СССР Маршал Советского Союза Иосиф Сталин произнес свой знаменитый тост «За русский народ». В тот же день, совещаясь с военачальниками, Сталин задал риторический вопрос: «Не следует ли нам в ознаменование победы над фашистской Германией провести в Москве Парад Победы и пригласить наиболее отличившихся героев – солдат, сержантов, старшин, офицеров и генералов?»

Ровно через месяц – 24 июня 1945 года – в Москве состоялся Парад Победы.

Знамя Победы, водруженное 1 мая 1945 года над Рейхстагом, было доставлено в Москву. По брусчатке Красной площади под гром 1300 труб грохот 100 барабанов прошагали 10 тыс. бойцов со всех 10 фронтов Великой Отечественной войны. Каждый из 10 фронтов представлял один сводный полк – по 1000 лучших солдат, сержантов и офицеров. Во главе сводных полков – командующий фронтом и все командующие армиями фронта, за ними – знаменосцы со знаменами отличившихся в боях полков, бригад, дивизий и корпусов.

За 10 сводными полками фронтов маршировали сводные полки Войска Польского, Наркомата обороны СССР, Военно-морского флота, Военно-воздушных сил, Московского гарнизона, парадные коробки военных академий и училищ, суворовцев и нахимовцев; пошли танки, артиллерия, гвардейские минометы, мотопехота, десантники, саперы, связисты, кавалеристы.

Кульминацией парада стал марш особого батальона с опущенными вражескими знаменами. У Мавзолея Ленина батальон энергичным рывком повернул вправо, и 200 германских знамен и штандартов были брошены к подножью мавзолея. (Бросать знамена поверженного врага предложил Сталину историк академик Евгений Тарле: так римские воины бросали штандарты поверженного врага к ногам триумфатора.)

Величайший военный парад в истории принимал Маршал Советского Союза Георгий Жуков верхом на белом коне. Командовал парадом Маршал Советского Союза Константин Рокоссовский верхом на вороном коне. На трибуне мавзолея скромно стоял маршал Сталин.

Существует легенда, что 65-летний Сталин хотел лично принимать парад верхом на коне, несмотря на то что он, сын сапожника и недоучившийся семинарист, никогда не учился верховой езде. На тренировке в манеже за неделю до парада Сталин уселся на коня и пришпорил его. Конь встал на дыбы. Сталин не удержался в седле, упал и ушиб плечо. «Пусть парад принимает Жуков, – проворчал он, вставая на ноги. – Он же кавалерист».

Рассказ о желании Сталина принимать Парад Победы и его падении с коня содержится в 22-й главе книги Жукова «Воспоминания и размышления»: «Точно не помню, кажется, 18–19 июня меня вызвал к себе на дачу Верховный. Он спросил, не разучился ли я ездить на коне.

– Нет, не разучился, да и сейчас продолжаю упражняться в езде.

– Вот что, – сказал И. В. Сталин, – вам придется принимать Парад Победы. Командовать парадом будет Рокоссовский. Я ответил:

– Спасибо за такую честь, но не лучше ли парад принимать вам? Вы Верховный Главнокомандующий, по праву и обязанности парад следует принимать вам. И. В. Сталин сказал:

– Я уже стар принимать парады. Принимайте вы, вы помоложе. Прощаясь, он заметил, как мне показалось, не без намека:

– Советую принимать парад на белом коне, которого вам покажет Буденный…

На другой день я поехал на Центральный аэродром посмотреть, как идет тренировка к параду. Там встретил сына Сталина Василия. Он отозвал меня в сторону и рассказал любопытную историю:

– Говорю вам под большим секретом. Отец сам готовился принимать Парад Победы. Но случился казус. Третьего дня во время езды от неумелого употребления шпор конь понес отца по манежу. Отец, ухватившись за гриву, пытался удержаться в седле, но не сумел и упал. При падении ушиб себе плечо и голову, а когда встал – плюнул и сказал: «Пусть принимает парад Жуков, он старый кавалерист».

– А на какой лошади отец тренировался? – спросил я Василия.

– На белом арабском коне, на котором он рекомендовал вам принимать парад. Только прошу об этом никому не говорить, – снова повторил Василий.

И я до сих пор никому не говорил. Однако прошло уже много лет, и думаю, что теперь об этом случае можно рассказать».

22 июня 1945 года в газетах был опубликован приказ Верховного Главнокомандующего: «В ознаменование победы над Германией в Великой Отечественной войне назначаю 24 июня 1945 года в Москве на Красной площади парад войск действующей армии, Военно-морского флота и Московского гарнизона – Парад Победы.

Парад Победы принять моему заместителю Маршалу Советского Союза Г.К. Жукову, командовать парадом Маршалу Советского Союза К.К. Рокоссовскому.

Верховный Главнокомандующий Маршал Советского Союза И. Сталин».

Полковник Игорь Бобылев, который отвечал за подбор лошадей для московских парадов, в книге «Всадники с Красной площади» отмечал, что Жуков и Рокоссовский приступили к тренировкам в манеже уже в конце мая 1945 года, а Сталин в манеже ни разу не был.

Но Сталин мог бы принимать парад не верхом, а в открытом автомобиле, как это делали его союзники Черчилль и Рузвельт или их общий враг Гитлер.

Ведь принимать Парад Победы – это не только право Верховного Главнокомандующего, но и его прямая обязанность. Но он наблюдал за ним с трибуны Мавзолея.

В 1968 году вышла в свет книга генерала армии Сергея Штеменко «Генеральный штаб в годы войны». Штеменко утверждал, что 24 мая 1945 года Сталин принял решение проводить Парад Победы и назначил его дату – 24 июня, а также утвердил командующим парадом – Жукова, а принимающим парад – Рокоссовского. (В книге Жукова сказано, что только 18–19 июня, то есть за неделю до Парада Победы, ему было сказано о командовании парадом.) Штеменко писал, что выработанный ритуал Парада Победы пытались доложить Верховному, но он и слушать не стал: «Это дело военных. Решайте сами».

Итак, Парад Победы принимал заместитель Верховного Главнокомандующего, первый заместитель Наркома обороны, командующий Первым Белорусским фронтом Маршал Советского Союза Г.К. Жуков на великолепном белом жеребце по кличке Кумир.

Почему Сталин уступил это почетное право Жукову?

Принято утверждать, что народ и армия любили Жукова, и Сталин не мог с этим не считаться. Жуков был таким великим полководцем, что Сталин признавал его превосходство и был ему благодарен за Победу. Мудрый и великодушный Сталин уступил лавры триумфатора покорителю Берлина Жукову.

На самом же деле Сталин был жесток и ревнив к чужой славе. За триумф на Параде Победы Сталин отплатил Жукову сполна.

Уже в 1946 году Жуков попал в немилость к Великому вождю всех народов. Причиной опалы Жукова было нежелание Сталина делиться славой даже с ближайшими своими военачальниками. Оказался в застенке командующий ВВС Главный маршал авиации Александр Новиков, из которого выбивали показания на Жукова. Попал под неправедный «суд чести», был разжалован и понижен в должности нарком ВМФ адмирал флота Николай Кузнецов. Был снят со своего поста командующий артиллерией Красной Армии Главный маршал артиллерии Николай Воронов.

В 1946–1948 годах по личному указанию Сталина было сфабриковано «генеральское дело». В августе 1950 года по ложному обвинению «в организации заговорщической группы для борьбы с Советской властью» были расстреляны маршал Г.И. Кулик, генералы В.Н. Гордов и Ф.Т. Рыбальченко.

По «трофейному делу» проходили 38 генералов, среди них К.Ф. Телегин, В.В. Крюков, В.Г. Терентьев и Л.Ф. Минюк. Военачальники получили от 10 до 25 лет лагерей. Следствием «трофейного дела» было снятие в 1946 году маршала Жукова с должностей замминистра Вооруженных сил и Главкома сухопутных войск СССР.

Приказ Министра Вооруженных Сил СССР Генералиссимуса Советского Союза И.В. Сталина № 009 от 9 июня 1946 года гласил: «Совет Министров СССР постановлением от 3 июня с.г. утвердил предложение Высшего Военного Совета от 1 июня об освобождении Маршала Советского Союза Жукова от должности главнокомандующего сухопутными войсками и этим же постановлением освободил маршала Жукова от обязанностей заместителя министра вооруженных сил.

Обстоятельства дела сводятся к следующему.

Бывший командующий военно-воздушными силами Новиков направил недавно в правительство заявление на маршала Жукова, в котором сообщал о фактах недостойного и вредного поведения со стороны маршала Жукова по отношению к правительству и Верховному Главнокомандованию.

Высший Военный Совет на своем заседании 1 июня с.г. рассмотрел указанное заявление Новикова и установил, что маршал Жуков, несмотря на созданное ему правительством и Верховным Главнокомандованием высокое положение, считал себя обиженным, выражал недовольство решениями правительства и враждебно отзывался о нем среди подчиненных лиц.

Маршал Жуков, утеряв всякую скромность и будучи увлечен чувством личной амбиции, считал, что его заслуги недостаточно оценены, приписывая при этом себе в разговорах с подчиненными разработку и проведение всех основных операций Великой Отечественной войны.

Более того, маршал Жуков, будучи сам озлоблен, пытался группировать вокруг себя недовольных, провалившихся и отстраненных от работы начальников и брал их под свою защиту, противопоставляя себя тем самым правительству и Верховному Главнокомандованию.

Будучи назначен главнокомандующим сухопутными войсками, маршал Жуков продолжал высказывать свое несогласие с решениями правительства в кругу близких ему людей, а некоторые мероприятия правительства, направленные на укрепление боеспособности сухопутных войск, расценивал не с точки зрения интересов обороны Родины, а как мероприятия, направленные на ущемление его, Жукова, личности.

Вопреки изложенным выше заявлениям маршала Жукова, на заседании Высшего Военного Совета было установлено, что все планы всех без исключения значительных операций Отечественной войны, равно как и планы их обеспечения, обсуждались и принимались на совместных заседаниях Государственного Комитета Обороны и членов Ставки в присутствии соответствующих командующих фронтами и главных сотрудников Генштаба, причем нередко привлекались к делу начальники родов войск.

Было установлено далее, что к плану ликвидации сталинградской группы немецких войск и проведению этого плана, которые приписывает себе маршал Жуков, он не имел отношения: как известно, план ликвидации немецких войск был выработан и сама ликвидация была начата зимой 1942 года, когда маршал Жуков находился на другом фронте, вдали от Сталинграда.

Было установлено дальше, что маршал Жуков не имел также отношения к плану ликвидации крымской группы немецких войск, равно как и проведению этого плана, хотя он и приписывает их себе в разговорах с подчиненными. Было установлено далее, что ликвидация корсунь-шевченковской группы немецких войск была спланирована и проведена не маршалом Жуковым, как он заявлял об этом, а маршалом Коневым, а Киев был освобожден не ударом с юга с букринского плацдарма, как предлагал Жуков, а ударом с севера, ибо Ставка считала букринский плацдарм непригодным для такой большой операции.

Было, наконец, установлено, что, признавая заслуги маршала Жукова при взятии Берлина, нельзя отрицать, как это делает маршал Жуков, что без удара с юга войск маршала Конева и удара с севера войск маршала Рокоссовского Берлин не был бы окружен и взят в тот срок, в какой он был взят. Под конец маршал Жуков заявил на заседании Высшего Военного Совета, что он действительно допустил серьезные ошибки, что у него появилось зазнайство, что он, конечно, не может оставаться на посту главкома сухопутных войск и что он постарается ликвидировать свои ошибки на другом месте работы.

Высший Военный Совет, рассмотрев вопрос о поведении маршала Жукова, единодушно признал это поведение вредным и несовместимым с занимаемым им положением и, исходя из этого, решил просить Совет Министров Союза ССР об освобождении маршала Жукова от должности главнокомандующего сухопутными войсками.

Совет Министров Союза ССР на основании изложенного принял указанное выше решение об освобождении маршала Жукова от занимаемых им постов и назначил его командующим войсками Одесского военного округа».

Операция МГБ против Жукова имела условное обозначение «Узел». Подслушивающими устройствами были снабжены и квартира, и дача маршала. МГБ собирало компромат и на Жукова, и на десятки и сотни людей, в той или иной мере связанных по работе с ним. Жуков признавал, что в 1947 году он каждый день ждал ареста.

Вот рассказ генерал-лейтенанта Константина Телегина, который прошел с Жуковым почти всю войну: «Я был арестован без предъявления ордера и доставлен в Москву, во внутреннюю тюрьму МГБ. Здесь с меня содрали мою одежду, часы и пр., одели в рваное, вонючее солдатское обмундирование, вырвали золотые коронки вместе с зубами… Оскорбляли и издевались, следователи и руководство МГБ требовали от меня показаний о «заговоре», якобы возглавлявшемся Жуковым Г.К., Серовым И.А. и мною, дав понять, что они тоже арестованы… у меня были вырваны куски мяса (свидетельства этому у меня на теле)… меня били головой о стену… сидеть я не мог, в течение полугода я мог только стоять на коленях у стены, прислонившись к ней головой… Я даже забыл, что у меня есть семья, забыл имена детей и жены».

20 января 1948 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «О т. Жукове Г.К., Маршале Советского Союза»:

«ЦК ВКП(б), заслушав сообщение комиссии в составе тт. Жданова, Булганина, Кузнецова, Суслова и Шкирятова, выделенной для рассмотрения поступивших в ЦК материалов о недостойном поведении командующего Одесским военным округом Жукова Г.К., установил следующее.

Тов. Жуков в бытность главнокомом группы советских оккупационных войск в Германии допустил поступки, позорящие высокое звание члена ВКП(б) и честь командира Советской Армии. Будучи полностью обеспечен со стороны государства всем необходимым, тов. Жуков злоупотреблял своим служебным положением, встал на путь мародерства, занявшись присвоением и вывозом из Германии для личных нужд большого количества различных ценностей.

В этих целях т. Жуков, давши волю безудержной тяге к стяжательству, использовал своих подчиненных, которые, угодничая перед ним, шли на явные преступления, забирали картины и другие ценные вещи во дворцах и особняках, взломали сейф в ювелирном магазине в г. Лодзи, изъяв находящиеся в нем ценности, и т.д. В итоге всего этого Жуковым было присвоено до 70 ценных золотых предметов (кулоны и кольца с драгоценными камнями, часы, серьги с бриллиантами, браслеты, броши и т. д.), до 740 предметов столового серебра и серебряной посуды и сверх того еще до 30 килограммов разных серебряных изделий, до 50 дорогостоящих ковров и гобеленов, более 600 картин, представляющих большую художественную ценность, около 3700 метров шелка, шерсти, парчи, бархата и др. тканей, свыше 320 шкурок ценных мехов и т.д. Будучи вызван в комиссию для дачи объяснений, т. Жуков вел себя неподобающим для члена партии и командира Советской Армии образом, в объяснениях был неискренним и пытался всячески скрыть и замазать факты своего антипартийного поведения.

Указанные выше поступки и поведение Жукова на комиссии характеризуют его как человека, опустившегося в политическом и моральном отношении.

Учитывая все изложенное, ЦК ВКП(б) постановляет:

1. Признавая, что т. Жуков Г.К. за свои поступки заслуживает исключения из рядов партии и предания суду, сделать т. Жукову последнее предупреждение, предоставив ему в последний раз возможность исправиться и стать честным членом партии, достойным командирского звания.

2. Освободить т. Жукова с поста командующего Одесским военным округом, назначив его командующим одним из меньших округов.

3. Обязать т. Жукова немедленно сдать в госфонд все незаконно присвоенные им драгоценности и вещи».

Несмотря на то что Жуков в письме секретарю ЦК ВКП(б) Андрею Жданову доказывал, что значительная часть трофейного имущества ему была подарена, а другая – приобретена на маршальскую зарплату (адъютант Жукова даже сохранил товарные чеки), его обвиняли в стяжательстве. К этому прибавилось обвинение в «бонапартизме». Основанием служила картина художника Василия Яковлева, изображавшего Жукова в Берлине на белом коне на фоне Бранденбургских ворот, конь маршала Победы попирает копытами нацистские знамена с орлами и свастикой. Эту картину художник написал в 1946 году.

Однако арестовать Жукова Сталин не посмел не только из-за его популярности в армии, но и вследствие осложнения международного положения. Холодная война в любой момент могла перерасти в горячую — тогда вновь понадобился бы Жуков.

Дочь Сталина Светлана Иосифовна отмечала, что после войны ее отец неоднократно заявлял о своем намерении «уйти на покой». Адмирал флота Советского Союза Николай Кузнецов вспоминал, что после Парада Победы в комнате у кремлевской стены собрались члены Политбюро и маршалы, которым Сталин объявил о своем намерении уйти в отставку. Однако все присутствующие принялись уговаривать товарища Сталина не уходить.

Чтобы «убедить» вождя остаться у власти, через два дня после Парада Победы, 26 июня 1945 года, был подписан Указ Президиума Верховного Совета СССР о введении высшего воинского звания – Генералиссимус Советского Союза. На следующий день этого звания был удостоен Сталин. Тут же ему присвоили звание Героя Советского Союза и наградили вторым орденом «Победа».

В то же время Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 декабря 1947 года выходной в День Победы был отменен. С 1 января 1948 года отменялись выплаты и льготы орденоносцам. Вместо Дня Победы нерабочим стал Новый год. Инициатива отмены праздника исходила от Сталина, которому не давала покоя популярность Жукова, олицетворявшего собой Победу.

20 лет после 1945 года Парада Победы не было. Лишь в юбилейном 1965 году, уже при Леониде Брежневе, День Победы снова стал праздничным днем. Второй после 1945 года военный парад в честь Дня Победы состоялся на Красной площади 9 мая 1965 года. В качестве гостя на параде присутствовал маршал Жуков.

«… Окончание войны я встретил в городе Сегеж, находившимся на полпути от Петрозаводска до Мурманска. Узнав о Дне Победы, в ночь на 9 Мая, мы в нижнем белье выбежали из казармы, захватив винтовки, и расстреляли на улице весь комплект патронов. А утром 9 мая нас встречали многие жители города, приглашали в дом и угощали. Было много тостов в честь Победы…».

«…В весьма короткое время наш полк полностью был обеспечен самолетами ТУ-2 и, недалеко от Москвы началась усиленная подготовка к Параду Победы. Сначала летчики учились летать звеньями — здесь главное было выдержать дистанцию между самолетами. Затем тренировались летать эскадрильями по 9 самолетов. А после этого уже летали три звена по 9 самолетов. Для летчиков это была весьма трудная работа, так как надо было выдержать расстояние и между самолетами, и между звеньями, и между эскадрильями. Было условлено, что аэродром, на котором шли тренировки, представлял собой Красную площадь Москвы, и над этой площадью пролетали самолеты полка, а начальство на земле наблюдало, как выглядит строй полета, и по радио сообщало замечания и поправки. Кроме того, на аэродроме был установлен фотоаппарат, фиксировавший полеты. Фотографии затем показывали летчикам, чтобы они могли видеть свои ошибки.

Надо сказать, что для того чтобы летать строем, необходима большая тренировка, как говорят, должен быть выработан «глазомер». И в начальный период этот «глазомер» вырабатывали на земле. На площадке аэродрома самолеты устанавливали так, как они должны лететь в воздухе. Затем экипажи садились в самолеты и хорошо просматривали, как стоят самолеты, как они выглядят и т.д. Это помогало летчикам быстрее освоить технику полета строем. К определенному сроку летчики хорошо освоили полеты строем.

Накануне Парада Победы тщательно проверили готовность техники к полету. Этот полет был особо важным правительственным заданием. Ведь это был Парад Победы, на который были обращены взоры всего мира, и нужно было делать так, чтобы не было никаких замечаний.

Настал день Парада. Нас подняли раньше обычного. Мы отправились на аэродром готовить самолеты к вылету. Убедившись, что оборудование самолетов исправно, я расписался в бортовых журналах. Все были готовы к полету. Но в тот день с утра была пасмурная погода, а затем пошел мелкий дождь. Облака совсем низко нависли над аэродромом. Однако мы все не теряли надежды, что полет состоится.

На старт вырулили 90 самолетов, взлетать должны были звеньями.Было весьма отрадно видеть эту колонну. А перед выруливанием оказалось, что на одном из самолетов не было радиста, мне пришлось надеть парашют и лететь в качестве радиста. В самолетах мы просидели около часа, а дождь тем временем усиливался. В конце концов, дали отбой, самолеты были отправлены на стоянки, а нам разрешили идти гулять в город. Командование полка было приглашено на обед в Кремль. На электричке мы добрались до Москвы. На всех площадях были устроены гулянья. Все улицы и площади были полны народа,везде чествовали победителей. Мы посмотрели концерт на Комсомольской площади. День прошел очень хорошо. На второй день мы приводили в порядок свои самолеты, а через несколько дней, полк получил направление на Восток…».

«… Наступал Первомай . Бои шли уже в самом Берлине. Все ждали конца войны. И как долго ждали! И все же конец ее наступил вроде так неожиданно. В ночь на 9 мая в 2-3 часа ночи все мы проснулись в казарме, вскочили от криков. Кто-то кричал, что война закончилась. Включили радио и до утра уж никто не спал. Начинало светать. Наступал первый мирный день после 1418 дней, почти 4 лет войны.

С утра я поехал на трамвае на Красную площадь. Был в солдатской шинели и в ботинках с обмотками. Вид весьма фронтовой. В трамвае какой-то пожилой гражданин обнял и поцеловал меня. Подхожу к площади и читаю на витрине киоска на первой странице газеты «Извести», в самом начале и во всю ширину газеты заголовок крупными красными буквами: «С ПОБЕДОНОСНЫМ ЗАВЕРШЕНИЕМ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ, ТОВАРИЩИ!». До сих пор эта строка перед глазами, хотя прошло уже 60 лет. Она так заполнилась, ибо этой фразой было сказано все, что было выстрадано, совершено и завершено. К сожалению, я не догадался купить эту историческую газету и сохранить ее хотя бы для себя.

А вечером пошел в кино. Недалеко от площади, опять Красной площади, купил в кинотеатре билет на 6 часов вечера. И кинолента называлась «В 6 часов вечера после войны». Какое необыкновенно редкое совпадении е названия и времени! Такое бывает только раз в жизни человека и поколения. Было такое приподнятое и радостное настроение и, казалось, что день этот не кончится, а будет продолжаться вечно. И так оно и стало, ведь день этот стал вечным в памяти всенародной!

Москва ликовала. На Красной площади плясали. Я ходил и все это наблюдал. На другой день в газете «Правда» я увидел снимок, как две женщины плясали на площади, и сразу узнал их по необычным платьям, а только после нашел на снимке и себя в фуражке, так как стоял близко».

Ившин В.Д. Воспоминания о Великий Отечественной 1941-1945 гг. – Ростов н/Д: Ростиздат, 2005. – С.26.

Парад советских войск, состоявшийся 24 июня 1945 года на Красной площади в Москве в ознаменование победы над фашистской Германией в Великой Отечественной войне.

В мае 1945 года закончилась Великая Отечественная война, длившаяся долгих 1418 дней и ночей. Враг был силен и беспощадно жесток. Он был вооружен лучшей техникой того времени, на него работала вся порабощенная Европа. Но мы выстояли и победили.

Парад Победы — это завершение самой кровопролитной в истории нашей Родины войны. На совещании Государственного комитета обороны во второй половине мая 1945 года было принято решение: в ознаменование победы над фашистской Германией провести в Москве Парад Победы с участием наиболее отличившихся героев — солдат, сержантов, старшин, офицеров и генералов. В соответствии с директивой Генерального штаба, для участия в Параде Победы от каждого фронта выделялся сводный полк, который формировался из 5 батальонов двухротного состава по 100 человек в каждой роте (10 отделений по десять человек). Кроме того, сводный полк имел 19 человек командного состава и 36 человек знаменщиков с четырьмя ассистентами-офицерами. Всего в сводном полку должно было быть 1059 человек и 10 человек запасных. В сводном полку имелось 6 рот пехоты, рота артиллеристов, рота танкистов, рота летчиков и сводная рота (кавалеристы, саперы, связисты). Роты укомплектовывались так, чтобы командирами отделений были средние офицеры, а в каждом отделении — рядовые и сержанты. Личный состав для участия в Параде Победы отбирался из числа бойцов и офицеров, наиболее отличившихся в боях и имеющих боевые ордена. К 10 июня сводные полки прибыли в Москву. Весь состав участников был одет в новую парадную форму и приступил к тренировкам.

Верховный Главнокомандующий своим приказом от 22 июня 1945 года № 370 назначил проведение Парада войск действующей армии, Военно-Морского флота и Московского гарнизона в Москве на Красной площади на 24 июня 1945 года. Общее руководство по организации парада было возложено на командующего войсками Московского военного округа и начальника гарнизона города Москвы генерал-полковника П.А. Артемьева.

Парад принимал заместитель Верховного Главнокомандующего маршал Советского Союза Г.К. Жуков, командовал парадом маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский. По Красной площади парадным маршем прошли сводные полки фронтов (в порядке их расположения на театре военных действий к концу войны — с севера на юг): Карельского, Ленинградского, 1-го и 2-го Прибалтийского, 3-го, 2-го и 1-го Белорусских, 1-го, 2-го, 3-го и 4-го Украинских, сводный полк Военно-Морского Флота, состоявший из представителей всех родов сил Северного, Балтийского и Черноморского флотов, Днепровской и Дунайской флотилий. В составе сводного полка 1-го Белорусского фронта особой колонной прошли представители Войска Польского. Впереди сводных полков фронтов шли командующие фронтами и армиями, Герои Советского Союза несли знамена прославленных частей и соединений. Для каждого сводного полка сводный военный оркестр в составе 1400 человек исполнял особый марш. Знаменщики с ассистентами несли по 36 боевых знамен наиболее отличившихся в боях соединений и частей каждого фронта. Марш сводных полков завершала колонна солдат, несших 200 опущенных до земли знамен и штандартов разгромленных немецких войск. Эти знамена под дробь барабанов были брошены на специальный помост у подножия Мавзолея В.И. Ленина. Первым был брошен личный штандарт Гитлера. Затем торжественным маршем прошли части Московского гарнизона: сводный полк Наркомата обороны, военной академии, военные и суворовские училища, сводная конная бригада, артиллерийские, мотомеханизированные, воздушно-десантные и танковые части и подразделения.

В мирное время участники Парада Победы стали кадровым ресурсом в деле строительства и укрепления боевой мощи Вооруженных Сил, позволившей создать надежные условия для мирного труда в послевоенные годы. Многие проявили себя и в сфере управления народным хозяйством, стали учеными и педагогами, инженерами и конструкторами.

Исторические источники:

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *