Проблемы в школе

О.А. Матвейчев

Вместо того, чтобы спорить, подходит нам болонская система или нет, лучше самим создать такую систему образования, которой будет подражать весь мир.

В своё время отг­ре­ме­ли жар­кие ба­та­лии по по­во­ду пе­ре­хо­да на «бо­ло­нс­кую сис­те­му», сти­ха­ет ка­но­на­да боёв вок­руг ЕГЭ, но ни­как не ухо­дит те­ма ре­форм об­ра­зо­ва­ния из по­ве­ст­ки дня. Те­перь вся об­ще­ст­вен­ность оза­бо­че­на воп­ро­сом о но­вом за­ко­не, раз­ре­ша­ю­щем плат­ные пред­ме­ты и об­ра­зо­ва­тель­ные ус­лу­ги. Дес­кать, это сде­ла­ет об­ра­зо­ва­ние плат­ным… Лич­но мне не хо­чет­ся да­же спо­рить на эту те­му: плат­ным, бесп­лат­ным, бо­ло­нс­кая сис­те­ма или со­ве­тс­кая, тес­то­вая сис­те­ма ЕГЭ или сме­шан­ная, нес­коль­ко ВУ­Зов в стра­не или в каж­дом се­ле бу­дет по ВУ­Зу… всё это дис­кус­сии из ка­ко­го-то на­ча­ла 90-х го­дов. Ме­ня всё вре­мя не по­ки­да­ет ощу­ще­ние, что по­ве­ст­ка дня, как за­да­на бы­ла 20 лет на­зад, так её упор­но и при­дер­жи­ва­ют­ся раз­ные дис­ку­ти­ру­ю­щие груп­пы. Дос­та­точ­но иметь внут­ри этой по­ве­ст­ки по­зи­цию и боль­ше ни о чём не ду­мать, ни­че­го не чи­тать. На­ша по­ли­ти­чес­кая эли­та мен­таль­но заст­ря­ла в на­ча­ле 90-х и её проб­ле­ма­ти­ке, и ес­ли она не рас­ши­рит свои умствен­ные го­ри­зон­ты, то, бо­юсь, и ре­фор­ми­ро­вать в ско­ром бу­ду­щем бу­дет не­че­го.

Пер­вое, что над­ле­жит пе­ре­ос­мыс­лить – это са­мо от­но­ше­ние к об­ра­зо­ва­нию. Се­год­ня оно у нас яв­ля­ет­ся «со­ци­ал­кой», то есть, ка­кой-то наг­руз­кой на бюд­жет и эко­но­ми­ку, стать­ёй для иж­ди­вен­цев, бюд­жет­ни­ков, стать­ёй зат­рат­ной, ко­то­рую мож­но уве­ли­чи­вать, толь­ко ес­ли мно­го за­ра­ба­ты­ва­ешь, как в слу­чае с ка­кой-то рос­кошью. Во­об­ще, на­ли­чие хоть ка­ких-то плат­ных эле­мен­тов в сис­те­ме об­ра­зо­ва­ния, как бы го­во­рит всем граж­да­нам от име­ни го­су­да­р­ства: об­ра­зо­ва­ние нуж­но вам, а не нам, по­э­то­му граж­да­не за не­го и долж­ны пла­тить. Ес­ли же по­нять дру­гое, а имен­но, что:
1. Об­ра­зо­ва­ние – не зат­ра­ты, а то, что соз­да­ёт сто­и­мость в но­вей­шей эко­но­ми­ке и эко­но­ми­ке бу­ду­ще­го, не­пос­ре­д­ствен­но вли­я­ет на ВВП го­су­да­р­ства и на ли­де­р­ство го­су­да­р­ства на ми­ро­вой аре­не.
2. Об­ра­зо­ван­ные лю­ди есть ос­но­ва го­су­да­р­ства, его ста­биль­нос­ти и проц­ве­та­ния, преж­де все­го, а также ос­но­ва гу­ма­ни­тар­но­го, ис­то­ри­чес­ко­го ли­де­р­ства го­су­да­р­ства на меж­ду­на­род­ной аре­не.
3. Сфе­ра об­ра­зо­ва­ния – мес­то, где восп­ро­из­во­дят­ся, про­се­и­ва­ют­ся и ку­ют­ся кад­ры, го­су­да­р­ствен­ные в том чис­ле.

Вто­рое, что плав­но вы­те­ка­ет из пер­во­го – по­ни­ма­ние, что Ми­нис­те­р­ство об­ра­зо­ва­ния долж­но быть пе­ре­и­ме­но­ва­но в Ми­нис­те­р­ство Бу­ду­ще­го. Ка­ко­ва на­ша об­ра­зо­ва­тель­ная сис­те­ма сей­час, та­ко­ва на­ша стра­на че­рез 20 лет. Это ак­си­о­ма, ес­ли мы по­ни­ма­ем, что эти тра­ты на об­ра­зо­ва­ние есть не что иное, как ин­вес­ти­ции или ре­ин­вес­ти­ции го­су­да­р­ства в своё бу­ду­щее во­об­ще, в свою по­ли­ти­чес­кую ста­биль­ность, су­ве­ре­ни­тет и ге­ге­мо­нию, в эко­но­ми­чес­кое проц­ве­та­ние в но­вой эко­но­ми­ке. А сле­до­ва­тель­но, тра­ты на об­ра­зо­ва­ние долж­ны вы­рас­ти в пре­де­ле до 30% бюд­же­та го­су­да­р­ства, то есть, в 10 раз. Мы долж­ны тра­тить на об­ра­зо­ва­ние не мень­ше, чем на обо­ро­ну, а с учё­том из­ве­ст­ной фра­зы, что «вой­ну вы­иг­ры­ва­ет школь­ный учи­тель», это бо­лее чем це­ле­со­об­раз­но. Кро­ме то­го, об­ра­зо­ва­ние вы­пол­ня­ет и не­пос­ре­д­ствен­ную обо­рон­ную функ­цию: го­су­да­р­ство, ко­то­рое яв­ля­ет­ся гу­ма­ни­тар­ным и ин­но­ва­ци­он­ным ли­де­ром, ник­то не хо­чет за­во­ё­вы­вать, оно без­мо­лв­но са­мо за­во­ё­вы­ва­ет всех сво­им пре­вос­хо­дя­щим уров­нем куль­ту­ры.

Третье, что сле­ду­ет из вто­ро­го – в об­ра­зо­ва­ние мы долж­ны прив­лечь или вер­нуть са­мые луч­шие кад­ры. Се­год­ня, пря­мо ска­жем, у нас си­ту­а­ция такова, что при име­ю­щих­ся зарп­ла­тах в шко­ле и ВУ­Зах ра­бо­та­ют лю­ди, ко­то­рые боль­ше ниг­де не вост­ре­бо­ва­ны. Поч­ти все они, с точ­ки зре­ния нас­то­я­щих про­фес­си­о­на­лов, ра­бо­та­ю­щих в биз­не­се или в на­у­ке, есть на­уч­ные или карь­ер­ные не­у­дач­ни­ки, сог­ла­сив­ши­е­ся ра­бо­тать за ко­пей­ки. На­до, что­бы ра­бо­та в шко­ле бы­ла нас­толь­ко вы­со­ко­оп­ла­чи­ва­е­мой и прес­тиж­ной (а ка­кой ей быть, ес­ли имен­но здесь куёт­ся бу­ду­щее го­су­да­р­ства, которое мы мо­жем до­ве­рить толь­ко са­мым луч­шим лю­дям, а не без­да­рям), что в шко­лу стре­ми­лись бы ве­ду­щие пе­да­го­ги.

Четвёртое. Впро­чем, са­ма шко­ла долж­на быть иной. Она долж­на пол­ностью из­ме­нить­ся в со­от­ве­т­ствии с сов­ре­мен­ны­ми тех­но­ло­ги­чес­ки­ми, гу­ма­ни­тар­ны­ми и со­ци­аль­ны­ми дос­ти­же­ни­я­ми. По­ра­зи­тель­но, но до сих пор у нас гос­по­д­ству­ет ста­рин­ная клас­сно-уроч­ная сис­те­ма Яна Амо­са Ка­ме­нс­ко­го (впро­чем, её кор­ни мож­но прос­ле­дить до са­мо­го ран­не­го сред­не­ве­ковья). На уро­ках мы учим­ся шаб­лон­но, мы учим­ся пов­то­рять, зуб­рить… Мы не учим­ся ис­кать и де­лать отк­ры­тия, мы не учим­ся тво­рить. Шко­ла, я бы ска­зал боль­ше, уби­ва­ет всё твор­чес­кое, она да­же спе­ци­аль­но уст­ро­е­на для это­го. Неда­ром некоторые луч­шие лю­ди ХХ ве­ка, – хоть в на­у­ке, хоть в биз­не­се, хоть в куль­ту­ре, – сох­ра­ни­ли стой­кую неп­ри­язнь к шко­ле, а мно­гие бы­ли неуспевающими.
Пе­да­го­ги­чес­кое но­ва­то­р­ство долж­но стать не иск­лю­че­ни­ем, а пра­ви­лом. Пе­да­гог, ко­то­рый не за­па­тен­то­вал но­вую ме­то­ди­ку, – во­об­ще не дол­жен быть д­опу­щен к де­тям, – раз он сам уме­ет толь­ко ко­пи­ро­вать чу­жое, то и спо­со­бен толь­ко на­у­чить ко­пи­ро­вать. Не хва­тит на всех та­ких учи­те­лей? А мо­жет, те­перь их столь­ко и не на­до?

Пятое. Но­вые тех­но­ло­гии прек­рас­но по­мо­га­ют боль­шо­му ко­ли­­че­ст­ву лю­дей по­лу­чать дос­туп к лек­ци­ям, се­ми­на­рам и пе­да­го­ги­чес­ким ма­те­ри­а­лам луч­ших пе­да­го­гов. Гру­бо го­во­ря, в каж­дом ВУ­Зе сей­час мы име­ем нес­коль­ко «звёзд» рос­сийс­ко­го или ми­ро­во­го уров­ня и 75% пе­да­го­ги­чес­ко­го бал­лас­та.
По­че­му бы уже сей­час не за­пи­сы­вать все лек­ции и се­ми­на­рс­кие за­ня­тия всех «звёзд» по лю­бо­му пред­ме­ту на ка­ме­ру и не транс­ли­ро­вать в он-лай­не? И, нап­ри­мер, бу­ду­щий фи­зик бу­дет учить­ся не у быв­ших тро­еч­ни­ков (в са­мом пло­хом смыс­ле это­го сло­ва), а ны­не «сереньких» до­цен­тов, а пря­мо у ака­де­ми­ков и про­фес­со­ров физ­фа­ка МГУ или МФТИ.
Ка­ких фи­зи­ков сей­час пло­дят треть­е­со­рт­ные ВУ­Зы? Толь­ко треть­е­­сорт­ных. Ес­ли мы со­бе­рём в он-лай­не всех луч­ших пре­по­да­ва­те­лей стра­ны по каж­до­му пред­ме­ту и имен­но они бу­дут чи­тать в он-лай­не лек­ции для сту­ден­тов со­от­ве­т­ству­ю­щей спе­ци­аль­нос­ти, мы рез­ко по­вы­сим ка­че­ст­во сту­ден­тов.
Это поз­во­лит действи­тель­но сок­ра­тить часть пре­по­да­ва­тельс­ко­го сос­та­ва или ис­поль­зо­вать его на се­ми­на­рах, на до­вод­ках… Впро­чем, с ВУ­За­ми мы по­то­ро­пи­лись… В кор­не долж­на из­ме­нить­ся ме­то­ди­ка пре­по­да­ва­ния уже в шко­ле.

Шес­тое на­ше пред­ло­же­ние. Ин­тер­нет не дол­жен убить живое общение ученика с учителем. Лек­ции в он-лайн от луч­ших пре­по­­да­вате­лей стра­ны– это де­серт, а вот пос­то­ян­ная ра­бо­та долж­на быть, что на­зы­ва­ет­ся, на све­жем воз­ду­хе. Возь­мём пре­по­да­ва­ние ис­то­рии. Древ­ний Еги­пет мы долж­ны про­хо­дить… в Егип­те, воз­ле пи­ра­мид, Ве­ли­кий Нов­го­род – на рас­коп­ках Рю­ри­ко­ва го­ро­ди­ща, а фран­цу­зс­кую ре­во­лю­цию – в Па­ри­же. Хи­ми­чес­кие опы­ты мы долж­ны ста­вить пря­мо в КБ и на за­во­дах, в изоб­ре­та­тельс­ких цент­рах и т.д.
Я уж мол­чу про изу­че­ние язы­ков, ко­то­рое долж­но ид­ти в язы­ко­вой сре­де. До­ро­го? Да, до­ро­го­ва­то, но не бу­дем за­бы­вать о воз­мож­нос­тях со­ци­аль­ных се­тей. Ес­ли мы жи­вем в эпо­ху гло­ба­ли­за­ции, зна­чит, все шко­лы ми­ра мож­но увя­зать в со­от­ве­т­ству­ю­щую сеть, пусть к нам пос­то­ян­но в не­кие школь­ные гос­ти­ни­цы при­ез­жа­ют ин­ду­сы и ла­ти­но­а­ме­ри­кан­цы, пусть учат тут не­де­ля­ми рус­ский язык и смот­рят на­ше Зо­ло­тое Коль­цо, Бай­кал, Ар­ка­им, Санкт-Пе­тер­бург, Се­вер, Кав­каз… тут и ис­то­рия, и ге­ог­ра­фия, и про­чее. А мы в это вре­мя бу­дем ез­дить к ним. Тра­ты толь­ко на би­ле­ты. Это уже ис­поль­зу­ет­ся в ту­рис­ти­чес­ких об­ме­нах, это ис­поль­зу­ет­ся и в элит­ных шко­лах, в бу­ду­щем это на­до сде­лать пра­ви­лом. Всё рав­но до­ро­го? Поз­воль­те, но ведь мы на­ча­ли с то­го, что у нас на об­ра­зо­ва­ние бу­дет тра­тить­ся не 3%, как сей­час, а 30, и что­бы ввес­ти та­кую прак­ти­ку во все шко­лы, хва­тит и 10% бюд­же­та… Плюс (речь идет не толь­ко о турпо­езд­ках) де­ти долж­ны обу­чать­ся на про­из­во­д­стве, в фир­мах и т.д. Они там бу­дут что-то эле­мен­тар­ное де­лать, а зна­чит, уже с ран­не­го воз­рас­та за­ра­ба­ты­вать, пусть не для се­бя, а для своей шко­лы для на­ча­ла.

Седь­мое. Об­ра­зо­ва­ние долж­но на­чи­нать­ся с бо­лее ран­не­го воз­рас­та. Нам нуж­но из­ба­вить­ся от глу­пой «гу­ма­нис­ти­чес­кой пси­хо­ло­гии» (ко­то­рую, кста­ти, я под­верг кри­ти­ке в кни­ге «Ан­ти-пси­хо­ло­гия») и прек­ра­тить го­во­рить о том, что «ре­бё­нок ус­та­ёт», что «не на­до ли­шать его детства» и про­чее. Вся эта борь­ба за пра­ва ре­бён­ка при­во­дит к то­му, что у нас рас­тут де­ге­не­ра­ты и ин­фан­ти­лы, ка­ко­вы­ми, кста­ти, пол­на Ев­ро­па, пер­вая внед­рив­шая у се­бя эти нор­мы. Дан­ные ант­ро­по­ло­гии и ней­ро­фи­зи­о­ло­гии го­во­рят, что имен­но в ран­нем воз­рас­те мозг че­ло­ве­ка раз­ви­ва­ет­ся осо­бен­но быст­ро и его удель­ный вес по от­но­ше­нию к те­лу на­и­бо­лее ве­лик, имен­но в детстве ре­бё­нок лег­ко мо­жет за­пом­нить до 8 язы­ков и обу­ча­ет­ся са­мым важ­ней­шим уме­ни­ям: во­об­ра­же­нию, твор­чес­ким спо­соб­нос­тям и т.д. Меж­ду тем, из­ве­ст­но, что вся­кие «ма­уг­ли», ко­то­рых пы­та­лись вос­пи­ты­вать пос­ле пя­ти лет, уже не под­да­ва­лись вос­пи­та­нию, что-то внут­ри них «зак­ры­ва­лось» нав­сег­да. Да что да­ле­ко хо­дить! По собствен­ным де­тям я за­ме­тил, что в ран­нем воз­рас­те они прос­то тя­нут­ся к уче­нию, всем из­вес­тен фе­но­мен «по­че­му­чек» в 5 лет. В 6 лет все де­ти са­ми вы­у­чи­лись чи­тать, хо­те­ли знать всё на све­те, приш­ли в пер­вый класс, и там им в ре­зуль­та­те на­шей гу­ман­ной пси­хо­ло­гии обес­пе­чи­ва­ли та­кой рас­сла­бон, что они учи­лись пер­вое вре­мя шу­тя. При­вык­нув за нес­коль­ко лет к ма­лым тре­бо­ва­ни­ям и к то­му, что мож­но ни к че­му не го­то­вить­ся, и всё за пять ми­нут до уро­ка уз­нать и рас­ска­зать, в сред­ней шко­ле де­ти стал­ки­ва­лись с воз­рос­шей наг­руз­кой и рез­ко «съ­ез­жа­ли» в уче­бе. Даль­ше – ху­же. Ког­да в 12– 18 лет де­тей на­чи­на­ют ин­те­ре­со­вать по­ло­вые и со­ци­аль­ные от­но­ше­ния боль­ше, чем воп­ро­сы три­го­но­мет­рии, им на­чи­на­ют тон­на­ми вы­ва­ли­вать на го­ло­вы ма­те­ри­ал аб­со­лют­но не­ин­те­рес­ный и уже неус­ва­и­ва­е­мый. Де­ти ли­бо про­тес­ту­ют, ли­бо на­чи­на­ют зуб­рить. И то, и дру­гое па­губ­но.
Учить, и мно­го учить, на­до имен­но тог­да, ког­да ре­бё­нок это­го боль­ше все­го хо­чет с 3–4 лет до 12–13. Ес­те­ст­вен­но, фор­мы обу­че­ния для де­тей долж­ны быть осо­бы­ми, так же, как долж­ны из­ме­нить­ся фор­мы ра­бо­ты с под­ро­ст­ка­ми; осо­бен­нос­ти их воз­рас­та долж­ны не про­ти­во­ре­чить учё­бе, а быть за­дей­ство­ва­ны в учеб­ном про­цес­се. Се­год­ня мы те­ря­ем «зо­ло­тое вре­мя» для обу­че­ния и наг­ру­жа­ем де­тей тог­да, ког­да груз для них не­вы­но­сим. Мы су­дим о ре­бён­ке по фи­зи­чес­ко­му раз­ви­тию (чем здо­ро­вее он сам– тем боль­ше спо­со­бен вы­нес­ти), тог­да как раз­ви­тие спо­соб­нос­тей мыш­ле­ния идет в пря­мо про­ти­во­по­лож­ном нап­рав­ле­нии– чем оно мо­ло­же, тем оно силь­ней (эту муд­рость, кста­ти, знал еще Лао Цзы).

Вось­мое. Мно­гим из­ве­ст­на так на­зы­ва­е­мая «пи­ра­ми­да обу­че­ния». Гру­бо го­во­ря, из про­чи­тан­но­го текс­та ус­ва­и­ва­ет­ся 10% ин­фор­ма­ции, из уви­ден­но­го – 25 %, из дис­кус­сии – 50%, из прак­ти­ки, экс­пе­ри­мен­та – 75%, и 99% ин­фор­ма­ции ус­ва­и­ва­ет­ся из… «обу­че­ния дру­гих». Мы все зна­ем, что толь­ко тог­да по­ни­ма­ешь вещь по-нас­то­я­ще­му, ког­да объ­яс­ня­ешь её дру­го­му. Знать-то мы зна­ем, но это ма­ло ис­поль­зу­ет­ся у нас в шко­ле. Меж­ду тем, нас­тав­ни­че­ст­во долж­но стать фун­да­мен­таль­ной ос­но­вой об­ра­зо­ва­ния. Гру­бо го­во­ря, пер­вок­ла­с­сни­ков долж­ны обу­чать пя­ти­к­лас­сни­ки, пя­тик­ла­с­сни­ков – вось­мик­ла­с­сни­ки, вось­мик­ла­с­сни­ков – де­ся­тик­ла­с­сни­ки и т.д. Ну, ска­жи­те, кто до­ход­чи­вее и на сво­ем язы­ке объ­яс­нит что угод­но под­ро­ст­ку, – чуть бо­лее стар­ший и ав­то­ри­тет­ный для не­го под­рос­ток или дама весьма солидного возраста – «пре­по­да­ва­тель с 50-лет­ним ста­жем»? Луч­ше объ­яс­нит под­рос­ток под­ро­ст­ку. Ма­ло то­го, что луч­ше объ­яс­нит – сам на­ко­нец-то пой­мет, что объ­яс­ня­ет. Плюс со­ци­аль­ная от­ве­т­ствен­ность юно­го вос­пи­та­те­ля бу­дет в нём вос­пи­ты­вать­ся па­рал­лель­но, плюс эко­но­мия на учи­те­лях в шко­ле, плюс (пос­коль­ку нас­тав­ни­ков мно­го, а не один учи­тель на 30 че­ло­век) мож­но фор­ми­ро­вать ма­лые клас­сы и груп­пы, в ко­то­рых, как за­ме­че­но, ка­че­ст­во обу­че­ния всег­да луч­ше и ин­ди­ви­ду­аль­нее, че­ло­век не те­ря­ет­ся в кол­лек­ти­ве, он боль­ше ра­бо­та­ет.

Де­вя­тое. В свя­зи с этим воз­ни­ка­ет проб­ле­ма сво­е­го ро­да «та­бе­ли о ран­гах» или неп­ре­рыв­ной лест­ни­цы об­ра­зо­ва­ния, на­чи­на­ю­щей­ся с ран­не­го детства и за­кан­чи­ва­ю­щей­ся… в ста­рос­ти. У нас сей­час сис­те­ма, ко­то­рая пред­по­ла­га­ет, что за­кон­чив ВУЗ, че­ло­век за­кан­чи­ва­ет об­ра­зо­ва­ние. Те, кто идут в кан­ди­да­ты и док­то­ра – это уже ака­де­ми­чес­кая на­у­ка, осо­бый класс лю­дей. На са­мом де­ле, нас­то­я­щее обу­че­ние про­дол­жа­ет­ся всю жизнь, и че­ло­век мо­жет пос­то­ян­но по­вы­шать ква­ли­фи­ка­цию и открывать се­бе но­вые возможности и перспективы. Эти зва­ния мо­гут быть ос­но­ва­ни­ем для по­вы­ше­ния зарп­ла­ты, прод­ви­же­ния по служ­бе и так да­лее.
В последние несколько десятков лет человек уже не может всю жизнь работать, не пополняя существенно свой багаж знаний, не повышая квалификацию, а зачастую приходится изменять и специализацию. По­э­то­му ВУЗ, ко­то­рый да­ёт один дип­лом и од­ну спе­ци­аль­ность, без­на­дёж­но отс­тал от жиз­ни.
ВУЗ се­год­ня да­ёт толь­ко теорию, часто оторванную от жизни – на­до чест­но приз­нать это. Нас­то­я­щие навыки и «живые» знания мы по­­лу­­ча­ем на прак­ти­ке. На ра­бо­те в фир­мах, на предп­ри­я­ти­ях, на спе­ци­аль­ных обу­ча­ю­щих се­ми­на­рах (иног­да все­го од­нод­нев­ных), в ин­тер­не­те, в спе­ци­аль­ной ли­те­ра­ту­ре, на­пи­сан­ной прак­ти­ка­ми «по го­ря­чим сле­дам»… Всё это сей­час бес­сис­тем­но и учи­ты­ва­ет­ся при при­ё­ме на ра­бо­ту кад­ро­вой служ­бой весь­ма субъ­ек­тив­но.
На­до сде­лать так, что­бы по­лу­ча­е­мый опыт, прой­ден­ные се­ми­на­ры и оп­ции слу­жи­ли ос­но­ва­ни­ем для при­суж­де­ния раз­лич­ных об­ра­зо­ва­тель­ных ран­гов. Та­кая, до­воль­но-та­ки мно­гос­ту­пен­ча­тая мо­дель, нап­ри­мер, су­ще­ст­во­ва­ла в ки­тайс­кой им­пе­рии и прек­рас­но ра­бо­та­ла сто­ле­ти­я­ми. Она по­мо­га­ла ори­ен­ти­ро­вать­ся и, кста­ти, де­ла­ла проз­рач­ны­ми со­­ци­аль­­­ные от­но­ше­ния. Гру­бо го­во­ря, не мог сы­нок ми­ни­ст­ра вне­зап­но стать ге­не­раль­ным ди­рек­то­ром за­во­да, не мо­жет доч­ка пре­зи­ден­та, не по­бы­вав мэ­ром и гу­бер­на­то­ром, ока­зать­ся в крес­ле со­вет­ни­ка это­го же са­мо­го пре­зи­ден­та, не мо­жет да­же в прос­той част­ной фир­ме од­нок­ла­с­сник уч­ре­ди­те­ля быть за­мом ге­не­раль­но­го ди­рек­то­ра, а кан­ди­дат на­ук – экс­пе­ди­то­ром.
Каж­дый, в те­че­ние жиз­ни, кро­ме то­го, стре­мил­ся бы по­вы­шать свой ста­тус, – обу­чать­ся, пос­то­ян­но за­щи­щать свой ранг, про­хо­дить ис­пы­та­ния. Луч­ше все­го де­лить об­ра­зо­ва­ние на квад­ры. С 2 до 6 лет – раз­ви­тие во­об­ра­же­ния, твор­чес­ких спо­соб­нос­тей, обу­че­ние язы­кам, на­чаль­ное обу­че­ние чте­нию, пись­му, эле­мен­тар­но­му счё­ту. С 6 до 10 лет – вре­мя «по­че­му­чек» – мак­си­маль­ный объ­ём ин­фор­ма­ции ми­ро­во­з­зрен­чес­ко­го ха­рак­те­ра по фи­зи­ке, ис­то­рии, геогрфии. С 10 до 14 лет – упор на со­ци­аль­ные на­у­ки, эти­ку, эко­но­ми­ку, пси­хо­ло­гию и т.п., при­чём, всег­да в прак­ти­чес­ком жиз­нен­ном ва­ри­ан­те. С 14 до 18 лет– то, что мож­но наз­вать «аб­со­лют­ным зна­ни­ем» – то есть, ис­ку­с­ствоведение, ос­но­вы ре­ли­гии, фи­ло­софия,– имен­но то, что ин­те­ре­су­ет в это вре­мя юно­шей. С 18 до 22 – на­ча­ло спе­ци­а­ли­за­ции (кста­ти, спе­ци­а­ли­зи­ро­вать­ся долж­ны не по лож­но­му нап­рав­ле­нию, ти­па «лирики» и «физики», а по трём нап­рав­ле­ни­ям: на­у­ки о при­ро­де – фи­зи­ка, хи­мия, ме­ди­ци­на, пси­хо­ло­гия, тех­ни­ка; на­у­ки об об­ще­ст­ве – по­ли­ти­ка, эко­но­ми­ка, ме­не­дж­мент, ис­то­рия; и на­у­ки об аб­со­лют­ном – все ви­ды ис­ку­с­ства, все ви­ды бо­гос­ло­вия и фи­ло­со­фии). Спе­ци­а­ли­за­ция уже ве­дёт к дип­ло­му ба­ка­лав­ра, с 22 до 26 лет – дип­лом ма­ги­ст­ра, с 26 до 30 – дип­лом кан­ди­да­та, с 30 до 34 – дип­лом док­то­ра и так да­лее до 60-70 лет.
При­чём, низ­шие сте­пе­ни при­суж­да­ют­ся сте­пенью, сто­я­щей на од­ну или две сту­пе­ни вы­ше. Че­ло­ве­ка на­до по­ощ­рять и зас­тав­лять обу­чать­ся всю жизнь, он дол­жен стре­мить­ся сам (или это должно быть обеспечено законодательно) на­би­рать каж­дые че­ты­ре го­да нуж­ное ко­ли­че­ст­во кур­сов и прак­ти­ки, так же, как сей­час мы, гру­бо го­во­ря, обя­за­ны учить­ся в шко­ле. Ко­неч­но, бу­дут те, кто бу­дет тор­мо­зить, не ус­пе­вать и ос­та­вать­ся на вто­рой год, при­чём, чем стар­ше, тем та­ких бу­дет боль­ше, но та­ким об­ра­зом они са­ми се­бя бу­дут ос­тав­лять как бы на дне, чувство­вать не про­шед­ши­ми со­ци­аль­ные фильт­ры и тес­ты, а зна­чит, не име­ю­щи­ми пра­во на бо­лее жир­ный ку­сок об­ще­ст­вен­но­го пи­ро­га.

Де­ся­тое. До­пус­тим, мы соз­да­дим луч­шую сис­те­му об­ра­зо­ва­ния. А не по­лу­чит­ся ли так, как про­ис­хо­дит и сей­час: не будем ли мы готовить кадры для раз­ви­тых стран? Не убе­гут ли все на­ши ге­нии в Аме­ри­ку или, ска­жем, Ки­тай? Во-пер­вых, на­до ска­зать, что в перс­пек­ти­ве стра­на с но­вой сис­те­мой об­ра­зо­ва­ния ста­нет и гу­ма­ни­тар­ным, и тех­ни­чес­ким и эко­но­ми­чес­ким ли­де­ром ми­ра, и бе­жать бу­дут сю­да, хотя это не от­ме­ня­ет ус­ло­вия, по ко­то­ро­му сис­те­ма об­ра­зо­ва­ния долж­на вы­да­вать не толь­ко про­фес­си­о­на­лов, но и пат­ри­о­тов!
Ог­ром­ной бе­дой, обер­нув­шей­ся тра­ге­ди­ей для на­шей стра­ны, был тех­нок­ра­ти­чес­кий пе­ре­кос в со­ве­тс­ком об­ра­зо­ва­нии. Бу­дем чест­ны­ми, за ре­фор­мы Ель­ци­на и Чу­бай­са го­ло­со­ва­ли все на­у­ког­ра­ды, они же ру­коп­лес­ка­ли и бе­ло­ве­жс­ким сог­ла­ше­ни­ям.
Все ин­же­не­ры, фи­зи­ки и ма­те­ма­ти­ки ока­за­лись без­за­щит­ны пе­ред до­воль­но при­ми­тив­ны­ми ма­ни­пу­ля­ци­я­ми. За­пад­ное об­ра­зо­ва­ние, осо­бен­но элит­ное, ис­хо­ди­ло из мак­си­мы, ко­то­рую фор­му­ли­ро­вал ещё Арис­то­тель, – сво­бод­ный че­ло­век обу­ча­ет­ся сво­бод­ным ис­ку­с­ствам и гу­ма­ни­тар­ным пред­ме­там, тех­ни­чес­кие дис­цип­ли­ны – удел ра­ба. По­э­то­му ма­ни­пу­ля­то­ры-гу­ма­ни­та­рии иг­ра­ли с на­шей тех­ни­чес­кой ин­тел­ли­ген­ци­ей, как кош­ки с мыш­ка­ми.
Тех­нок­ра­ты ча­ще все­го ста­но­ви­лись и ста­но­вят­ся лёг­кой до­бы­чей все­воз­мож­ных сект и лже­на­ук, у них не раз­вит со­от­ве­т­ству­ю­щий гу­ма­ни­тар­ный вкус и им­му­ни­тет, лю­бая ме­та­фи­зи­ка за­ра­жа­ет их сра­зу и нав­сег­да, тог­да как гу­ма­ни­та­рий в пе­ри­од обу­че­ния ус­пе­ва­ет иметь де­ло с де­сят­ком ме­та­фи­зик, от­ри­ца­ю­щих друг дру­га и оди­на­ко­во ис­тин­ных.
Мож­но спо­рить о пре­и­му­ще­ст­вах раз­но­го об­ра­зо­ва­ния, но все долж­ны приз­нать, что го­су­да­р­ство должно быть за­ин­те­ре­со­ван­о в том, что­бы его граж­да­не бы­ли пат­ри­о­та­ми, а зна­чит, за­ин­те­ре­со­ван­о в том, что­бы ис­то­рия стра­ны преподавалась в объёме, не меньшем, чем преподаётся математика.
Мы граж­дан ка­ко­го, ма­те­ма­ти­чес­ко­го, го­су­да­р­ства рас­тим??? Де­вя­нос­то про­цен­тов то­го, что мы учим в шко­ле, мы за­бы­ва­ем уже че­рез год, и оно нам в жиз­ни не при­гож­да­ет­ся, мы в шко­лах, – в срав­не­нии с ос­таль­ным ми­ром, – учим ес­те­ст­вен­ные на­у­ки на уров­не кол­лед­жей, а по­том, бла­го­да­ря это­му… на­ши ум­ные учё­ные едут в те же Анг­лии и Ка­на­ды обс­лу­жи­вать их гу­ма­ни­та­ри­ев, спе­ци­а­лис­тов по уп­рав­ле­нию и мар­ке­тин­гу.
Мы долж­ны с ран­них лет учить об­ще­ст­во­ве­де­ние и пра­во. По­че­му в стра­не пра­во­вой ни­ги­лизм? По­то­му, что мы во­об­ще не зна­ем за­ко­нов, мы не зна­ем уст­рой­ства го­су­да­р­ствен­ной сис­те­мы, конс­ти­ту­ции, не зна­ем, кто в стра­не за что от­ве­ча­ет, по­э­то­му чуть что – ва­лим всё на Пре­зи­ден­та.
Такие пред­ме­ты, как ис­то­рия, род­но­й язы­к, ли­те­ра­ту­ра, об­ще­ст­во­ве­де­ние, пра­во­ве­де­ние яв­ля­ют­ся гражданиногосударствообразующим и долж­ны за­ни­мать не ме­нее по­ло­ви­ны объ­ё­ма все­го пре­по­да­ва­ния.
Вот в ка­ких нап­рав­ле­ни­ях на­до ду­мать! А мы всё раз­мыш­ля­ем: ко­пи­ро­вать нам бо­ло­нс­кую сис­те­му или нет?
Мы долж­ны са­ми соз­дать та­кую сис­те­му, ко­то­рую все за­хо­тят ско­пи­ро­вать у нас!!!

Проблема 1. Отсутствие профильного обучения

Первая проблема современного образования — большинство образовательных программ предполагает равное изучение гуманитарных, точных и естественных наук. Интересы и склонности конкретного ребёнка не учитываются. Каждый предметник считает свою дисциплину главной и старается загрузить учеников по максимуму.

Возможность выбрать какой-либо профиль обычно есть только у старшеклассников, и то не во всех школах. Дети тратят время на ненавистные и ненужные предметы — это существенный недостаток современного школьного образования.

Семейная форма обучения позволяет сфокусироваться на профильных дисциплинах. Например, ученица «Фоксфорда» Есения Прокопьева занимается академическим вокалом и хочет связать жизнь с искусством, поэтому больше внимания уделяет гуманитарному профилю.

Читать целиком интервью с Есенией Прокопьевой →

«В обычной школе приходилось тратить большую часть дня на предметы, которые мне не пригодятся, — физику, химию, информатику. Онлайн-школа позволяет заниматься любимым делом. В «Фоксфорде” я могу сосредоточиться на дисциплинах, которые мне необходимы, — это русский язык, литература, история и английский язык. Ненужные предметы изучаю по минимуму, лишь для аттестации».

Проблема 2. Гонка за показателями

У каждой школы свой рейтинг. Чем он выше, тем у образовательной организации больше преференций. Рейтинг складывается из многих показателей, в частности «среднего балла» учащихся и результатов ЕГЭ. Из этого вытекает следующая проблема общеобразовательных школ.

Зачастую оценки не коррелируют с реальными знаниями. Более того, у многих школьников отметки порождают комплексы и становятся причиной для буллинга и других проблем обучения в школе. Вот что говорит о пятибалльной системе ученица 8 класса «Фоксфорда» Софья Голова.

Читать целиком интервью с Софьей Головой →

«В обычной школе о тебе судят по оценкам. С двоечником никто не хочет общаться. В четвёртом классе у нас была отличница. Всякий раз, когда меня вызывали к доске, и я получала «четыре” или «три”, я думала, что опозорилась, потому что училась хуже неё. Я бы отменила оценки — они только настроение портят и нас портят. Без оценок если задание не даётся сразу, думаешь «Ну буду стараться лучше”, а с оценкой — «Всё, я тупой!”».

<<Форма с консультацией>>

Проблема 3. Бюрократия

Формализм пронизывает все сферы школьной жизни — от ведения электронных журналов до пресловутых «четыре клетки вниз две вправо». Ребёнка с первого класса приучают к правилу «Без бумажки ты букашка» и заставляют соблюдать десятки никому не нужных правил, порождая все новые проблемы в области образования.

Наталья Фукс перевела дочь на семейное обучение, чтобы избавить её от давления системы школьного образования. Обучение в онлайн-школе «Фоксфорда» стало для них путешествием на машине времени.

‍Читать целиком интервью с Натальей и Лией Фукс →

«Качество образования гораздо выше по сравнению с обычной школой. Лии сейчас явно не хватает школьных знаний, приходится догугливать. Причём замечу, что училась Лийка всегда хорошо. Это именно разница в глубине материала. Безумно нравятся преподаватели. Молодые (в основном), весёлые, позитивные, увлечённые, а не измотанные люди! КПД семейного обучения отличается от школьного в десятки раз. Ни одной минуты не тратится на ерунду вроде «Куда сел?!”, «Перестань болтать!”, «А голову ты дома не забыл?”, «Где журнал?”. Никаких снижений оценок за почерк, зачёркивания, клеточки и отступы».

Проблема 4. Разный уровень подготовки учеников

Одни родители сами готовят детей к школе, другие полагают, что это зона ответственности педагогов. Одни дети в три года читают и считают, другие в семь едва складывают слоги и цифры. А потом 30–40 абсолютно разных ребят собираются в одном классе.

Неудивительно, что появляются лидеры и отстающие, и это тоже своего рода проблема современной школы. Классическая школьная система, в отличие от домашней школы, не учитывает интересы ни тех ни других. Быстро схватывающие материал ребята скучают на уроках, а те, кому нужен особый подход, находятся в постоянном стрессе.

Оба ребёнка Ксении Ярыш перешли в «Домашнюю школу Фоксфорда», потому что в государственном лицее не учитывали их индивидуальные особенности — такая проблема обучения есть и в обычных школах, и в гимназиях и лицеях.

Читать целиком интервью с Ксенией Ярыш →

«У сына всё пошло не так с первого дня. Что называется, не вписался. Возник конфликт с преподавателем по математике: Саше было трудно решать задачи в быстром темпе и давящей атмосфере (дома он с ними справлялся легко и быстро). В конце третьей четверти сын вовсе отказался решать математику, так как учительница сказала, что у него всё равно ничего не получится».

Проблема 5. Низкая эффективность занятий

Классический школьный урок длится 45 минут. Из них 10–15 уходит на организационные вопросы (все ли на месте, кто дежурный и так далее), ещё 10–15 на проверку и разъяснение домашнего задания. На подачу нового материала остаётся 15–20 минут, при условии, что класс спокойный и никто из учеников не саботирует. Такой режим негативно сказывается на качестве школьного образования.

Елена Янышина перешла в «Домашнюю школу Фоксфорда» потому, что каждый урок в её прежней школе походил на зоопарк. Дети стояли на ушах, а учителя вместо того, чтобы объяснять материал, пытались их успокоить. Получать знания в такой обстановке стало проблемой, и Лена решила попробовать онлайн-школу.

Читать целиком интервью с Еленой Янышиной →

«В «Фоксфорде” я чувствую себя более ответственной. Сама встаю утром, сама сажусь за уроки, сама делаю ДЗ или читаю учебник. Никто тебя не заставляет: либо учишься, либо нет — это твой выбор».

Проблема 6. Большие домашние задания

Всё, что не успели пройти на уроке, переходит в работу на дом.

По СанПину на выполнение домашних заданий в младшей школе должно уходить 1,5-2 часа, в 6 классе — 2,5, в 9-м — 3,5 часа. Реальные цифры гораздо больше. Домашняя работа зачастую настолько объёмна, что за уроками приходится засиживаться допоздна. Особенно если ребёнок несамостоятелен и ждёт, когда мама с папой придут с работы и помогут с заданиями. Эта актуальная проблема современного образования беспокоит многих родителей.

Семейное образование приучает детей к самостоятельности. Особенно быстро учатся распоряжаться своим временем экстерны. Ученик «Фоксфорда» Василий Полторацкий в этом году заканчивает 11 класс, хотя по возрасту должен быть только в 8-м.

Читать целиком интервью с Василием Полторацким →

«За год экстерната я полностью освоился в самообразовании и начал получать удовольствие от обучения дома. Долой подъёмы в шесть утра и часовые поездки в метро с двумя пересадками! Главное преимущество экстерната в гибком графике. Если сегодня сделал мало, завтра наверстаешь».

Проблема 7. Плохая подготовка молодых учителей

Слабая заинтересованность в результатах обучения проявляется как у молодых, так и у опытных педагогов. Это общая проблема современной системы школьного образования в России.

Первым чтобы получать достойную зарплату, приходится брать больше часов, классное руководство и репетиторство. Качество обучения при этом оставляет желать лучшего. Учителям некогда готовиться к урокам, большая нагрузка неизбежно приводит к физическому и эмоциональному выгоранию.

Очень точно об этой проблеме в системе образования высказалась мама выпускницы «Домашней школы Фоксфорда» Ирина Фомичёва. К слову, сама в прошлом педагог.

‍Читать целиком интервью с Ириной Фомичёвой →

«В школе много случайных людей. Сначала они случайно оказываются в педагогическом институте (он часто становится запасным аэродромом для не добравших баллы в топ-вузы), потом также случайно начинают преподавать.

Учитель — это призвание. Но его труд должен оплачиваться достойно. Иначе огонь в глазах быстро погаснет. Молодые педагоги тонут в отчётах и методичках. Канцелярщина и рутина убивают интерес к предмету, не оставляют времени для саморазвития. Добавьте к этому отсутствие материальных стимулов, и вы поймёте, почему на типичных школьных уроках скучно так, что зубы сводит».

Проблема 8. Устаревшие методы работы

Педагоги в возрасте зачастую не могут приспособиться к электронному документообороту, а главное — они не понимают ценностей поколения Z. Поэтому ходят на работу, лишь бы «доработать до пенсии», и порой открыто демонстрируют свою неудовлетворённость жизнью. А ведь таких учителей большинство, и их подход, безусловно, является недостатком современного образования.

В семье ученика «Домашней школы Фоксфорда» Тимофея Кожина решение о переходе на семейное обучение созрело внезапно. Мама опасалась, что сыну отобьют охоту учиться.

Читать целиком интервью Дарьи Горбачевой →

«Несмотря на гордое звание лицея, Тим часто сталкивался с враждебным отношением преподавателей. Сыну не нравился формальный подход к объяснению материала, а учителям — его стремление изучить темы глубоко, забегать вперёд. И мы ушли».

Проблема 9. Отсутствие подготовки к ОГЭ и ЕГЭ

Подготовка к основному и единому государственным экзаменам идёт вразрез с повседневной учебной деятельностью школ. ОГЭ и ЕГЭ — форматные экзамены. Недостаточно разбираться в предмете, от учеников требуются довольно специфические умения: правильно интерпретировать задания, писать ответы в строгом соответствии с критериями оценивания, грамотно заполнять бланки. Основная проблема обучения в школе состоит в том, что на уроках этому не учат — приходится нанимать репетиторов или посещать подготовительные курсы.

В «Домашней школе Фоксфорда» подготовка к ОГЭ и ЕГЭ является частью индивидуальной программы учеников. Например, девятиклассник Вячеслав Костюшко вносит занятия по подготовке к ОГЭ в свой ежедневный план и постепенно просматривает.

‍Читать целиком интервью с Вячеславом Костюшко →

«Главное — не бояться и быть честным с собой при подготовке. ОГЭ — это не монстр, а обычная контрольная, только в особом формате. Если посещал занятия и не читерил, всё будет хорошо».

Проблема 10. Внеурочная нагрузка

Современная общеобразовательная школа не выполняет воспитательной функции — только образовательную, но в обязательном порядке должна организовывать внеурочную деятельность обучающихся.

Добровольно-принудительное посещение дополнительных занятий, классных часов, чаепитий и концертов не нравится большинству детей и родителей. Особенно когда у ребёнка есть свои кружки и секции по интересам. И для многих учеников эта проблема в образовании является актуальной.

Дети на семейном обучении отнюдь не страдают от отсутствия социализации. Напротив, свободного времени становится больше. Так, ученик «Домашней школы Фоксфорда» Степан Павловских с трёх лет занимался хореографией, тхэквондо и художкой. А когда пошёл в школу, про кружки пришлось практически забыть — не хватало времени.

‍Читать целиком интервью со Степаном Павловских →

«В «Домашней школе Фоксфорда” действительно хорошее расписание. Занятия начинаются в 10:00 или 11:00, в четверг и воскресенье полностью свободные дни, а в субботу всего один урок. Это позволило мне вернуться в художку, а также записаться на самбо и в бассейн. В планах ещё заняться каллиграфией и скорочтением».

Традиционная школьная система имеется массу проблем и недостатков и нуждается в реформировании. Это факт. Недаром разработан новый национальный проект «Образование», который планируется реализовать к 2024 году.

Избавиться от недостатков массовой школы можно уже сейчас. Закажите обратный звонок или заполните форму бесплатной консультации — специалист «Фоксфорда» свяжется с вами и проконсультирует по вопросам семейного и дистанционного обучения.

С. В. Тарасов,

председатель Комитета общего и профессионального образования

Ленинградской области

ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ СЕЛЬСКОЙ ШКОЛЫ

Тема, определенная для обсуждения на открытой площадке, представляется особенно актуальной в контексте стратегических целей и задач, стоящих перед образованием в целом на современном этапе.

Требованием времени являются инновационное развитие образовательных систем и достижение современного качества образования.

Однако ряд проблем, связанных с ситуацией социально-культурного и экономического кризиса, затрудняют реализацию инновационных проектов. Эти противоречия характерны сегодня в целом для образования. Что же касается сельской школы, то для нее преодоление данного противоречия происходит на фоне ряда специфических, свойственных только ей проблем, усугубляющихся особенностями демографической ситуации, ограниченностью учащихся в доступе к информационным и образовательным ресурсам, удаленностью от центров культуры, науки и образования, ограниченностью в получении детьми разнообразного социального опыта. Именно поэтому в последние годы настоятельно требуется выработка стратегии, ориентированной на развитие человека. Актуальность обозначенной для обсуждения темы определяется и тем обстоятельством, что сельская школа является существенной составной частью образовательного пространства России, поскольку сельские районы занимают около 40% территории страны.

Думаю, что при рассмотрении вопроса о сельской школе необходимо осмысление феномена современной сельской школы. Чем современная сельская школа отличается от традиционных сельских школ?

Например, в Ленинградской области соотношение количества городских и сельских школ составляет 52% к 48% в пользу сельской школы. В них работает 25% от общего числа руководителей и 33,6% педагогических кадров. У нас разные сельские школы. Есть большие, крупные сельские школы, расположенные на селе. Современное здание, два бассейна, новая структура. А есть школы небольшие — 15 человек, 12 человек. Это тоже сельские школы. Сельские школы сегодня многолики. Есть сельские школы, которые практически входят в черту города Санкт-Петербурга, а есть сельские школы, которые расположены почти в 400 км от крупного мегаполиса. И все это объединяется понятием «сельская школа» с точки зрения территориального ее нахождения.

На мой взгляд, нам необходимо сегодня определить, что такое современная сельская школа, выработать нормативные документы, для того чтобы было понимание, как финансировать сельскую школу, какой педагог сегодня нужен для сельской школы и как решать многие другие проблемы.

При всех региональных и территориальных особенностях современной сельской школы существуют и общие черты. Я назову некоторые из них.

Во-первых, особая острота проявления социально-экономических проблем на селе. Понятно, что основная масса выпускников сельских школ представляет собой ресурс пополнения рабочих мест в городах. Эту тенденцию мы наблюдаем повсеместно, хотя в последнее время мы видим, что в Ленинградской области с развитием сельского хозяйства все больше и больше выпускников сельской школы остается работать там, где они закончили образовательные учреждения.

Следующая особенность заключается в том, что сельская школа является социальным институтом, оказывающим влияние на становление особого мировосприятия сельского жителя, выпускника школы. Мы проводили исследование в Ленинградской области. Нас интересовало, какие качества сегодня воспитывает современная сельская школа и какие качества воспитывает современная городская школа.

В результате мы получили данные, которые свидетельствуют о том, что сельская школа в основном воспитывает у учащихся социальные качества, такие как взаимопомощь, дружба, честность, любовь к Родине. Для нас было приятной неожиданностью, что 18% респондентов, наших учащихся, сказали о том, что их сельская школа воспитывает любовь к Родине. Всего социальные качества отметили 60% учащихся сельской школы. Городская же школа воспитывает так называемые интенциональные качества — качества личного достижения и успеха. И здесь мы видим сущностное определенное различие городской и сельской школы, даже если она находится на территории одного субъекта Федерации.

Следующая особенность, с моей точки зрения, заключается в том, что сельская школа обладает потенциалом для развития в статусе социально-культурного центра. Часто, говоря о функциях сельской школы, мы указываем, что школа — это социокультурный центр на селе, как бы по факту. Но, на мой взгляд, по факту это далеко не так. Сельская школа сегодня, в современных условиях, должна заслужить этот статус, неформальный статус. Там должны быть такие ресурсы, такие педагоги, такие условия, такие инвестиции в сельскую школу, такая организация работы с внешней средой, которые бы позволили говорить о том, что эта школа действительно является социокультурным центром на селе.

Еще одна особенность заключается в том, что сельская школа, в отличие от городской, в большей степени играет компенсаторную роль. Жизнь семьи на селе достаточно обособлена, поэтому возникает необходимость восполнения контактов, потребности в общении. Родители из-за особенностей их образования и образа жизни не могут уделять подготовке детей к школе должного внимания, помогать им учиться.

Еще одна особенность сельской школы заключается в том, что для сельской школы характерны неформальные, более доверительные отношения по сравнению с городской школой. И не только потому, что сельская школа, как правило, небольшая и классы там меньше. Прежде всего сам уклад деревенской жизни, особенности мировосприятия людей, неспешность в обдумывании и принятии решений — все это способствует тому, что более неформальные и доверительные отношения выстраиваются в условиях сельской школы. Это, с одной стороны, плюс сельской школы, а с другой — фактор риска, потому что учащийся, попадая в другую, городскую среду, имея даже высокий уровень знаний, сталкивается с определенными, достаточно серьезными проблемами (например, приезжая в большой город на учебу или на работу).

В настоящее время сельская школа становится более открытой для внедрения инноваций, новых технологий. Сегодня на выставке вы видели информационный портал, с помощью которого можно было выйти в любую сельскую школу Ленинградской области,

СЕЛЬСКАЯ ШКОЛА

пообщаться, поговорить, получить необходимую информацию. Сегодня сельская школа более открыта и по менталитету, и с точки зрения имеющихся технологий.

О каких проблемах хотелось бы сказать?

Проблем сельской школы много, наверное, их больше, чем у городской школы по понятным причинам.

Прежде всего, это отсутствие адекватной качественной подготовки учителя для сельской школы. РГПУ им. А. И. Герцена, другие вузы страны, наш областной университет многое делают, для того чтобы эта подготовка была нацелена на специфику работы учителя для сельской школы. Вместе с тем мы понимаем, что подготовить учителя для сельской школы гораздо труднее, чем даже для профильного обучения в общеобразовательной городской школе. Сегодня учитель сельской школы — не только универсал, не только предметник, но и человек, который обладает надпредметными знаниями, межпредметными знаниями и может работать в различных предметных областях. Кроме того, он должен обладать определенными социально-психологическими, культурологическими компетенциями, профессиональными, которые помогают выполнять те же самые компенсаторные функции и задачи сельской школы.

Иногда мы слышим, что для сельской школы достаточно подготовить бакалавра, а магистр должен работать в профильной школе, в гимназии, в лицее. Мне кажется, это неправильно. Сегодня на селе должен работать более подготовленный специалист, я в этом убежден, потому что задачи, которые ему придется решать, значительно сложнее, чем задачи, которые будет решать учитель в городской школе. Хотя, наверное, это дискуссионный вопрос, и здесь не все так однозначно. Понятно, что есть специфика каждого образовательного учреждения.

Еще одна проблема. Несмотря на все коммуникационные технологии, в целом мы можем говорить об определенной социокультурной замкнутости сельской школы, ограниченности социального опыта учащихся, в какой-то степени — и профессиональных контактов педагогов. И дело здесь уже не столько в возможностях, сколько в менталитете сельского педагога, особенно если это дальняя небольшая сельская школа. Они живут своей замкнутой жизнью, им хорошо друг с другом, у них взаимопонимание с родителями, с детьми, все довольны: «И зачем нам какие-то интенсивные профессиональные контакты, зачем нам интенсивное повышение квалификации? Мы со своей функцией справляемся». На самом деле нужно менять не только технологии, о которых мы говорим сегодня и которыми насыщается образовательное учреждение, но прежде всего менять сам подход педагога сельской школы к своей профессиональной подготовке, качеству своего образования и качеству своего образовательного процесса.

Еще одной проблемой является не всегда благоприятная образовательная социокультурная среда вне образовательного учреждения. Отсутствие учреждений культуры. Это, конечно, тоже влияет на сельскую школу.

Другая проблема связана с финансированием сельской школы. Нормативно-подушевой принцип финансирования — никто не ставит его под сомнение — это принцип, который ориентирует нас на эффективность и качество образования, и от этого нам никуда не уйти. Но думаю, что должно быть определенное переосмысление нормативно-подушевого финансирования, если мы говорим о сельской школе. Сельские школы небольшие, конкуренции среди них нет: ближайшая школа в 40—50 км. Поэтому я думаю, что здесь необходима более гибкая система, связанная с определением финансирования сельской школы.

В Ленинградской области уже много лет существует нормативно-подушевое финансирование, но мы ввели на уровне субъекта Федерации определенные коэффициенты, так называемый агрегированный коэффициент, который позволяет фактически финансировать сельскую школу по потребностям. На основе нормативов, но по потребностям.

Поэтому потерь в заработной плате сельского педагога нет. В финансировании сельской школы потерь нет. Учитываются и автобусы, и дополнительные занятия, схема подвоза детей к образовательному учреждению и многие другие факторы, на которые требуются дополнительные средства, чтобы мы не тратили деньги на бензин для подвоза детей в ущерб заработной плате педагога.

На мой взгляд, есть еще одна проблема — проблема оценки результатов деятельности сельской школы с точки зрения качества образования, с точки зрения единого государственного экзамена. Мы знаем, что результаты ЕГЭ в сельской школе несколько ниже, чем в городской. Но вправе ли мы говорить, что сельскую школу мы должны оценивать только по результатам единого государственного экзамена? Это тоже вопрос открытый и достаточно дискуссионный. Необходим комплексный подход к оценке результатов деятельности сельской школы, учитывающий специфику ее деятельности.

И, конечно, проблемой, на мой взгляд, являются более скромные стартовые возможности учащихся сельской школы, чем выпускников городской школы.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Не буду подробно говорить о том, что мы делаем в Ленинградской области для поддержки сельской школы. Это целый комплекс мероприятий. Это и поддержка молодых педагогов, и заработная плата, которая в Ленинградской области в среднем составляет более 17 тысяч рублей.

Назову лишь два проекта, которые мы на протяжении нескольких последних лет реализуем в системе образования. Один проект называется «Проектирование социокультурной образовательной среды территории», а второй — «Единое образовательное пространство городской и сельской школы Ленинградской области».

Первые проект нацелен на то, чтобы объединить те ресурсы, которые есть сегодня на селе (это может быть отдельный поселок или несколько населенных пунктов в одной волости), для решения образовательных и социальных задач. Формируется группа проектировщиков, руководителями этой группы выступают педагоги, Институт развития образования Ленинградской области, ученые. И разрабатывается проект развития социокультурной среды территории. В эту группу помимо педагогов входят администрация поселка, родители, представители системы здравоохранения, культуры, социальной защиты и многие другие. Самое главное — в эту группу проектировщиков входят ребята, выпускники школы, учащиеся средних классов, и они одновременно выступают в качестве и самих разработчиков, и экспертов, и заказчиков, потому что им жить на той территории, которую они сегодня проектируют. Принцип такой работы — это принцип малых дел. Они должны быть реальные, они должны быть достижимые, самое главное — они должны быть обоснованные. А уже под этот проект мы находим ресурсы, для того чтобы поддержать данное образовательное учреждение, данный проект. Здесь и сельские школьные автобусы, и дополнительные субсидии, и субвенции, и многое другое, что предусмотрено правительством Ленинградской области. И под этот проект все необходимые ресурсы направляются. И самое главное — мы привлекаем интеллектуальные ресурсы наших высших учебных заведений. К сожалению, часто мы не рассматриваем интеллект, информацию как очень важный ресурс. В этом проекте самый главный ресурс — это интеллект, это информация, то, чем располагает сегодня интеллигенция на селе с помощью наших образовательных учреждений высшего профессионального образования.

И второй проект — «Единое образовательное пространство городской и сельской школы Ленинградской области». Основная идея этого проекта в том, что мы помогаем учащимся осваивать и расширять социальный опыт, культурные навыки, компетенции в области коммуникаций. Помогаем ребятам из городских школ Ленинградской области лучше узнавать своих сверстников из сельских школ.

Михайлова Ольга Ивановна, учитель русского языка и литературы ГБОУ школы №135 Выборгского района Санкт-Петербурга

21 век – век информационный. В потоке информации, которую получает человек извне, порой бывает достаточно сложно разобраться, выбрать нужное и отмести второстепенное. Если трудно взрослому человеку умудренному опытом, то ребенку, ученику – еще сложнее. Как определить место современного ученика в современной школе и в мире в целом?

Для начала попытаемся определить, каков же современный ученик?

В словаре Ожегова С.И. дается следующее определение ученика:

  1. Учащийся средней школы, профессионального технического училища.
  2. Человек, который чему-нибудь учится у кого-нибудь.
  3. Последователь какого-нибудь учения, тот, кто изучает что-нибудь под руководством кого-нибудь.

Современный-

  1. Относящийся к одному времени, к одной эпохе с кем-, чем-нибудь.
  2. Относящийся к настоящему времени, теперешний.
  3. Стоящий на уровне своего века, не отсталый.

С учетом определений можно сказать, что ученик 21 века – это учащийся, который способен не только получать готовую информацию от учителя, используя школьные учебники, но и самостоятельно извлекать информацию из других источников: Интернета, электронных книг, средств массовой информации. Другой вопрос: умеют ли современные дети адекватно оценить весь поток предоставленной информации? Зачастую нет. Современный ребенок использует технические средства чаще в развлекательных целях. Гаджеты, телефоны, «стрелялки» привлекают детей яркостью, легкостью использования, бездумным нажиманием кнопки.

Есть ряд аспектов, по которым можно рассмотреть облик современного ученика:

  1. Здоровье
  2. Использование современных технологий
  3. Индивидуально-психологические особенности
  4. Интерес к процессу обучения
  5. Личные качества

Интересно рассмотреть точку зрения современного ученика на модель современного ученика.

После проведения опроса учащихся среднего и старшего звена мною выявлены следующие позиции. Положительная оценка современного ученика превалирует над отрицательной, как бы определяя современного хорошего и современного плохого ученика.

Положительная оценка

Отрицательная оценка

  1. Хочет учиться
  2. Дисциплинированный
  3. Послушный
  4. Пользуется компьютерной техникой в целях обучения (электронные книги, интернет, принтер, сканер)
  5. Умеет взаимодействовать с одноклассниками, относится к старшим с уважением, бережет школьное имущество
  6. Занимается спортом
  7. Заинтересованный
  8. Талантливый
  9. Воспитанный
  10. Борется за оценку
  11. Идет в ногу со временем
  12. Стремится к саморазвитию и получению знаний
  13. Боится не сдать экзамен
  14. Трудолюбивый
  15. Активно работает на уроках
  16. Веселый
  17. Галантный
  18. Коммуникабельный
  19. Толерантный
  20. Модный
  21. Решительный
  22. Жизнерадостный
  23. Любвеобильный
  24. Продвинутый
  25. Хороший человек
  26. Умный
  27. Добрый
  28. Пунктуальный
  29. Собранный
  1. Не хочет учиться
  2. Ленивый
  3. Дерзкий
  4. Использует компьютерные технологии лишь в развлекательных целях
  5. Не умеет использовать компьютерную технику для учебы
  6. Ждет каникул, чтобы побыстрее закончился школьный день
  7. Уставший
  8. Невыспавшийся
  9. Грубый
  10. Невежливый
  11. Учеба как тяжелая ноша
  12. Не носит школьную форму
  13. Совершающий глупые поступки
  14. Живет без цели и желания развиваться
  15. Деградирует
  16. Интересуют материальные ценности
  17. Не знает, чего хочет от жизни
  18. Не делает д/з
  19. Прогуливает уроки
  20. Не имеет собственного мнения
  21. Страдающий от несовершенства образовательной системы
  22. Злой
  23. Имитирует учебу
  24. Отсутствие интереса
  25. Безграмотный
  26. Невнимательный

Стоит отметить, что ребята среди положительных оценок выделяют увлечения, личные качества, саморазвитие, организационные способности, компьютерную грамотность, взаимодействие и высокую мотивацию.

Ведущими же критериями отрицательных оценок является отсутствие дисциплины, безответственность и отсутствие интереса, облик невоспитанного и недовольного подростка.

Интересно заметить, что ряд учащихся, создавая портрет современного ученика, писали не о себе, а об абстрактном индивидууме. Значит, объективно оценить себя могут не все.

Здоровье современного школьника значительно отличается от здоровья ребят, которые учились 20-30лет назад. Краткосрочная память, рассеянность, частые ОРВИ и перепады давления затрудняют качество усвоения знаний и приобретение необходимых навыков.

По сравнению с учениками 70-80-ых годов ХХ столетия современные ребята больше нацелены не на работу в команде, а на личные достижения, меньше взаимовыручки, больше эгоцентризма, личное первенство главенствует над командным, коллективным.

Часто современный ученик получает информацию в готовой форме в виде ГДЗ, скачивания с Интернета различных сайтов. А вдумчивой, аналитической работой занимаются немногие. Для ребят 5-6 классов еще важно быть прилежным, воспитанным учеником. Детям 7-8 класса лучше быть таким, как все, не выделяться среди других в учебе, зато в поведенческом плане они стремятся выделиться и казаться взрослыми. Если

ученик старшей школы выбрал дальнейший образовательный маршрут сам или в содружестве с родителями, то его успешность может быть ценностно-ориентированной. Если же ученик не определится с дальнейшим выбором, то и в обучении нет заинтересованности. Такой ученик «плывет по течению» и рассчитывает «на авось», что все решится само собой. Завышенная и заниженная самооценка тоже играет не последнюю роль.

Как бы то ни было, современный ученик интересен, необычен, индивидуален, талантлив. Он требует современных подходов к обучению. И задача родителей, школы, педагогического коллектива, служб сопровождения – оказание помощи и поддержки в нравственно-ценностной ориентации современного ученика и будущего поколения.

Список использованной литературы:

2. Андреева А.Д. Отношение к школе и учению // Формирование личности в переходный период от подросткового к юношескому возрасту. М., 1987.

3. Боброва В.Г. Общая характеристика развития личности подростка. М., 1966.

4. Коротаева Е.В. Хочу, могу, умею. М., 1997.

5. Леви В.Л. Нестандартный ребенок. СПб., 1993.

6. Мудрик А.В. Время поисков и решений, или Старшеклассникам о них самих. М., 1990

Интернет-ресурсы

Библиографическое описание:



В статье рассмотрены особенности реформ последних лет в образовательной сфере ведут к окончательному отказу от экономики промышленного производства сложных технических систем в пользу экономики услуг, которая не создаёт материальные богатства. Очевидное следствие такого отказа — полное разрушение системы образования, унаследованной от СССР, и утрата каких-либо надежд на восстановление экономически и социально значимых высокотехнологичных промышленных производств.

Ключевые слова: образование, система образования, информационное общество, цифровизация, импортозависимость, экономический и технологический суверенитет.

К началу XXI в. научно-технический прогресс привел к быстро развивающимся процессам глобализации, что обусловило вхождение в мир высоких технологий и Интернета, понятий «глобальная экономика», «глобальная экология», «глобальное образование» и др. М.Уотерс определил глобализацию как социальный процесс, в котором ограничения, налагаемые географией на социальное и культурное устройство, ослабевают, и в котором люди все больше осознают это ослабление. Американский форум «Глобальное образование» и ЮНЕСКО провели международную конференцию «Bridges to the Future» («Мосты в будущее»), где определили роль и основные направления развития глобального образования в XXI в.

Образовательная система новой экономики, конечно, основывается на концепции подготовки пользователей, потребителей технологий и продуктов глобальных мировых рынков, прежде всего рынков полупроводников, радиоэлектроники и программного обеспечения. Потребителей, оказывается, надо учить не технологиям производства этих продуктов, а технологиям их продаж и использования, вне зависимости, где и кем эти продукты произведены — российскими или зарубежными компаниями, поскольку «Россия — часть мировой экономики». Соответственно, и решение ключевой задачи — «поддержание конкурентоспособности России в глобальном соревновании инновационных экономик» — надо понимать не как обеспечение производства, например высокотехнологичного ИТ-оборудования или программных средств, а как оказание услуг по их продаже и использованию .

Аналогичным образом следует трактовать и «конкретные решения для радикального усиления вклада сферы образования в экономический рост, технологическую модернизацию, социальную устойчивость и глобальную позицию России», упомянутые в докладе 2018 г. Например, в нём утверждается, что «образование является растущей отраслью экономики. Растёт масштаб рынка образовательных услуг. Экспорт образования… может составить десятки миллиардов долларов». И переход к новой модели образования будет «стимулировать формирование в России нового рынка образовательных ресурсов и сервисов, а также обеспечит выход российских компаний на глобальный рынок». Роль государства в процессе запуска этого рынка — начальные инвестиции в закупки и «доступ частных игроков на рынок образования». Одним словом, государство, согласно докладу, должно профинансировать и обеспечить правовую поддержку создания частной системы образования, цель которой — получение прибыли «в течение всей жизни» клиента, а не подготовить специалистов для промышленности и науки страны .

Образование в докладе «Двенадцать решений»… как фундамент построения постиндустриального информационного общества уже не рассматривается. Однако декларируется, что оно должно соответствовать «глобальному тренду цифровизации, который нельзя остановить и опасно игнорировать» . Разумеется, остановить «тренд цифровизации» нельзя, поскольку его локомотив и катализатор — полупроводниковая отрасль США, преследующая многократное увеличение как ёмкости глобального рынка полупроводников и радиоэлектроники, так и формирование новых высокотехнологичных массовых рынков. Этот тренд действительно опасно игнорировать, поскольку Россия выступает исключительно как потребитель устройств и систем, поэтому и цифровизацию образования, и переход в цифровую эпоху российской экономике и всему обществу можно обеспечить только на основе продукции глобальных мировых рынков, иначе говоря, ценой полной импортозависимости от полупроводниковых и радиоэлектронных компаний США и полной утраты своих высокотехнологичных отраслей. Реальность такого перехода России в цифровую эпоху подтверждается итогами построения информационного общества: зависимость эксплуатируемого в стране ИТ-оборудования от импорта составляет от 80 до 100 %. Однако в обоих докладах эти проблемы не обсуждаются, поскольку учить надо технологиям продаж и использования высокотехнологичных продуктов, невзирая на то, где и кем они произведены.

В условиях быстро меняющейся экономики услуг, как это и констатируют авторы доклада 2018 г., «принудительной школе приходит конец», то есть приходит конец школе, которая была в России основой системы образования экономики материального производства сложных технических систем. И её методическую основу подрывает не цифровая революция XXI в., как утверждается в докладе «Двенадцать решений»…, а формируемая более 10 лет система образования экономики услуг с такими элементами, как ЕГЭ, двухуровневое высшее образование и образовательные траектории .

С позиции системы образования, основанной на экономике промышленного производства сложных технических систем, трудно согласиться и с рядом других основополагающих тезисов доклада 2018 г. Например, со смелым утверждением, что в результате цифровой революции «на горизонте 5–7 лет искусственный интеллект, попав в руки каждого школьника, сделает бессмысленным значительную часть действующих школьных регламентов. Учитель не сможет определить, выполнил ученик домашнее задание сам или за него это сделал электронный помощник». Есть два возражения на этот счёт. Во-первых, основная задача учителя «принудительной школы» при проверке домашнего задания заключается не в уличении ученика в списывании, а в том, чтобы определить, усвоил ученик знания и имеет ли навыки, необходимые для их применения при выполнении задания. Во-вторых, нет никаких убедительных доказательств возможности создания ни на горизонте 5–7, ни даже 50–70 лет так называемого искусственного интеллекта, который сделал бы бессмысленным значительную часть регламентов «принудительной школы» .

Трудно согласиться также и с тем, что «технологии виртуальной реальности создают возможность использования цифровых тренажёров для освоения буквально любой профессии и профессиональной квалификации. Это в перспективе безгранично расширяет круг изучаемых технологий, создаёт возможность их освоения ещё в школе». Во-первых, освоение профессий, связанных с созданием и использованием цифровых тренажёров сложных технических систем, например авиалайнера или атомной энергетической установки, невозможно без фундаментальной подготовки в области физики, математики и механики на уровне вуза, но не школы. Во-вторых, даже при наличии положительной оценки работы обучаемого на цифровом тренажёре уровень его профессиональной подготовки оценивается, в конечном счёте, по результатам практического управления авиалайнером или атомной энергетической установкой. В-третьих, время, необходимое для подготовки таких специалистов, исчисляется годами и, следовательно, нет никаких оснований утверждать о перспективах безграничного расширения круга изучаемых технологий даже в вузах, не говоря уже о школе .

Итак, экономика «будущего неопределённого и меняющегося мира», для которого и создаётся новое образование, не может и не будет основываться на промышленном производстве сложных технических систем. Однако для оказания каких-либо услуг этому миру потребуются продукты материального производства, создаваемые в мире с другой экономикой. Допустим, для оказания цифровых услуг потребуется вычислительное и коммуникационное оборудование, производство которого сегодня основано на стратегии «двойного сокращения». Эта стратегия, в конечном счёте, и является источником неопределённости и быстрой изменчивости мира экономики цифровых услуг.

Образование, по мнению сторонников высказанных в проекте Сколтеха идей — авторов доклада 2018 г., «и само является растущей отраслью экономики», сопоставимой с нефтяной. «Это такой же ресурс, и он должен стать ключевым фактором роста благосостояния страны и каждого человека во второй четверти XXI века». Очевидно, что глобальная образовательная система будет формировать активных носителей идеологии импортозависимости России, прежде всего в области микроэлектроники, радиоэлектроники и цифровых технологий.

За последние 25 лет в нашей стране выросло целое поколение людей, которые и в школе, и в вузе, и в домашнем хозяйстве эксплуатировали радиоэлектронные устройства только зарубежных, но не отечественных производителей. В этом и состоит первопричина импортозависимости государства — она в головах тех, кто более полувека пользуется зарубежной техникой и технологиями. Этот человеческий фактор — не что иное, как реальная угроза утраты экономического и технологического суверенитета России, которая пока не осознана ни обществом, ни государством. В рамках либеральной экономики услуг она не устранима. В этих условиях формирование в стране цифровой экономики услуг и соответствующей системы образования означает полную утрату каких-либо надежд на восстановление экономически и социально значимых высокотехнологичных промышленных производств, в том числе в сфере полупроводниковой радиоэлектроники, то есть, в конечном счете, утрату экономического и технологического суверенитета страны.

Литература:

Основные термины (генерируются автоматически): конечный счет, промышленное производство, Россия, автор доклада, атомная энергетическая установка, доклад, домашнее задание, информационное общество, материальное производство, образование, полная утрата, продукт, система, цифровая эпоха, школа, экономика.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *