Проблемы воспитания в свете христианской антропологии

«Проблема религиозного воспитания личности в свете христианской антропологии Романова Л.А., Косинец Т.В. В своих научных трудах В.В.Зеньковский (1881-1962) – один из наиболее ярких …»

Проблема религиозного воспитания личности в свете христианской

антропологии

Романова Л.А., Косинец Т.В.

В своих научных трудах В.В.Зеньковский (1881-1962) – один из наиболее ярких

представителей Российского Зарубежья, с именем которого связано религиознопедагогическое течение, проявившее себя как теоретически, так и практически в

условиях эмиграции, – предложил педагогические решения многих проблем,

которые только в конце XX- начале XXI вв. стали осознаваться как особо значимые

для мира образования как уникальной сферы жизни человека, задающей горизонты развитию культуры.

Одной из таких методологически значимых и наиболее полемичных можно считать проблему соотношения веры и разума, науки и религии, конфессионального и светского образования. Вскрывая причину секуляризации современной науки и культуры, В.В. Зеньковский не только выступал с защитой христианского учения от всевозможных нападок, но и аргументированно доказывал возможность примирения религиозной истины с философией и наукой. В ряде своих статей он отстаивал правомерность признания «двух форм науки – безрелигиозной и религиозной». Отдавая предпочтение вере как религиозной науке вследствие ее больших возможностей в изучении и истолковании мира, обусловленных тем, что «к проблемам чувственной и социальной реальности присоединяются сложнейшие проблемы духовного порядка», мыслитель подчеркивал, что «ни вера не обходится без разума, ни научное отношение к миру не исключает возможности из того, что Бог есть».

Оказавшись в центре духовных исканий В.В. Зеньковского, проблема соотношения веры и знания акцентуировала и проблему познания. Различая эмпирический и рациональный способы познания, подчеркивая необходимость взаимодополняющего их использования в качестве источников знания, ученый вместе с тем отмечал их оторванность от веры. Для самого В.В. Зеньковского, как и для других философов религиозного толка, путь веры выступал как еще один способ познания мира, минуя который человечество никогда не сможет приблизиться к его божественной сущности. Однако это не означало разграничения сферы познания на область веры, познающей мир горний (невидимый), и область разума, познающего реальность. Напротив, В.В. Зеньковский считал, что целесообразна постановка вопроса не о противопоставлении веры и разума, а об их взаимодополнении ввиду ограниченности познавательных способностей разума.

Это, по его мнению, особенно отчетливо проявляется не столько в познании природы, сколько по отношению к самому человеку, как носителю внерационального знания.

Другой, безусловно, методологически важной становится проблема соотношения философии и религии, часто по-разному решающих проблемы аксиологического толка. Характерно высказывание В.В. Зеньковского, выражающее его позицию по поводу названной проблемы: «Конечно, философия не может быть основанием для богословия, которое, прежде всего, питается из Откровения, от Святого писания и Святого предания. Но богословие как раскрытие для нашего разумения того, что дано в этих источниках религиозной истины, само освящает свыше логику бытия, логику космоса. Иначе говоря, не снизу можем мы подходить к освещению тайн Абсолюта, но, наоборот, поскольку нам открыта сфера трансцендентного бытия, постольку в свете этого надлежит нам углублять познание мира».

Вообще, проблема разграничения знания и веры, подлинного, достоверного (досто-верного) знания и верования, предположения и мнения чрезвычайно актуальна в философии и педагогике сегодня. И, вероятно, уместно вспомнить слова Л. Витгенштейна, писавшего: «Достаточно тонко, точно чувствовать различие, не путать, не подменять одно другим – жизненно необходимо. Разумеется, на деле переходить «черту» приходится постоянно: на этой хрупкой и тонкой границе людям суждено жить. Но делать это нужно по правилам, отдавая себе отчет, в каком именно ряду размышлений ты пребываешь, понимая, что в разных регистрах игра идет по разным «правилам»».

Еще одна проблема, приобретающая сегодня особое звучание – проблема религиозного воспитания детей. Не секрет, что на протяжении многих десятилетий религия и образование разводились в диаметрально противоположные стороны.

Более того, их объявляли врагами, и перед государственной системой образования ставилась задача бороться с религией. Сегодня ситуация меняется. Церковь налаживает добрые отношения с государственной системой образования.

К сожалению, не всегда это облекается в приемлемые для обеих сторон формы:

некоторые школы по-прежнему исповедуют грубый секулярный материализм; в некоторых школах насильственно вводится преподавание Закона Божия, но при этом истины православной веры не укореняются в сознании учащихся, а вызывают лишь отторжение.

Безусловно, церковная система образования не может и не должна заменить собою образования светского. Но и светское образование не может пройти мимо важнейших проблем, на протяжении столетий волнующих душу человеческую.

В связи с вышесказанным, весьма полезным может оказаться опыт религиозного воспитания детей, накопленный русской школой в условиях вынужденной эмиграции, научно отрефлексированный В.В. Зеньковским и изложенный в его педагогической концепции.

Приоритетность религиозного воспитания в процессе духовного становления личности, безусловно, коренится в метафизическом освещении природы человека с позиций христианского вероучения, согласно которому «душе присуща религиозная установка, которая заключает в себе искание безусловного». Не случайно, В.В.Зеньковский неоднократно подчеркивал, что религиозная жизнь образует особую сферу духовной жизни личности, которая находит свое выражение как «в чувствах, так и в работе ума и в активности». Центральное место в религиозной жизни личности он отводил чувствам, важнейшим из которых считал «чувство Бога, живое ощущение Его близости, переживание встречи души с Богом».

Анализируя религиозную жизнь личности, мыслитель пришел к выводу, что существуют два источника религиозного вдохновения: 1 – индивидуальный, заключающийся в восприятии душой, независимо от сознания, невидимого, незримого Горнего мира; 2 – неиндивидуальный, социальный путь, в частности, Церковный, как путь приобщения личности к Богу через общение с другими людьми, через Церковь. В.В.Зеньковский считал, что «религиозные переживания всегда ищут своего социально-психического выражения, что выводит религиозную жизнь за пределы индивидуальных переживаний и создает всегда «Церковь», в психологическом смысле слова». Исходя из такой посылки, ученый подчеркивал необходимость использования в качестве одного из средств религиозного воспитания личности церковные богослужения, таинства, совершаемые Церковью, и, прежде всего, Евхаристию, через которые дети не просто приучаются к формальному выполнению церковных обязанностей, но приближаются к благодатной соборности, как мистическому единосущию всего человечества, которое постигается только через Церковь. Другой путь религиозного воспитания – путь духовного самосовершенствования, путь накопления личного религиозного опыта, путь ожидания и поиска индивидуального откровения. Основными средствами религиозного самовоспитания В.В.Зеньковский считал такие таинства как покаяние в грехах и исповедь, открывающие, по его мнению, перед детьми путь духовного очищения и просветления, показывающие возможность освобождения от греха и жизни в Боге. Другим, не менее важным, средством религиозного воспитания он считал молитву, открывающую, по его представлению, «возможность благодатной помощи» на пути духовно-нравственного самоочищения и восхождения.

Говоря о религиозной жизни личности, В.В.Зеньковский различал в ней ряд фаз. В первую – эстетическую фазу «религиозный энтузиазм охватывает человека, человек как бы испытывает второе рождение, он переживает поэзию религии».

Затем, по словам мыслителя, наступает вторая фаза – фаза аскетического дуализма, когда человек осознает несовершенство своей природы, ее греховную сущность, раздвоенность в духовной сфере, которые проявляются в совершаемых им поступках, которые таятся в его мыслях. Человек глубоко переживает эту двойственность и обращается к саморефлексии. После чего в результате долгой и упорной работы над собой и благодатной помощи свыше наступает последняя фаза

– фаза «полного единства», когда человек в своих мыслях и поступках следует вероучению, когда в Церкви человек удовлетворяет все потребности не только от своего сердца, но и своего разума. Как представляется, в «Курсе общей психологии», на основании которой мы кратко охарактеризовали выделенные В.В.Зеньковским основные фазы в религиозной жизни личности, мыслитель раскрывает сущность этих этапов (фаз) становления религиозного самосознания человека с уже вполне сложившейся установкой на религиозно-мистическое восприятие мира и себя в этом мире. Однако нельзя отрицать, что духовные искания

– процесс не только многотрудный, но и длительный, охватывающий все возрастные этапы развития и становления личности. В этой связи несомненный интерес представляет статья о. Сергия Четверикова «О религиозных запросах детей и подростков», на наш взгляд, не просто органически дополняющая представления В.В.Зеньковского о религиозном развитии личности, но и придающая им логическую завершенность. Подобно В.В.Зеньковскому, о. С.Четвериков считал, что религиозное чувство, как внутреннее восприятие душою Бога и невидимого духовного мира, не нуждается в том, чтобы его насаждали в человеческой душе, как нечто постороннее, т.к. оно по природе присуще человеку, который создан по Образу и Подобию Божию. Задача педагога виделась ему в том, чтобы не мешать этому чувству проявиться, помочь ему стать более ясным, глубоким и серьезным.

Исходя из данной предпосылки, вполне обоснованной можно считать предположенную о. Сергием периодизацию религиозной жизни детей и подростков, в которой он, аналогично В.В.Зеньковскому, различал три периода. Первый – период непосредственной детской веры, которому необходимы живые, яркие, наглядные впечатления – церковные богослужения, паломничество, православные обряды и обычаи, чтения Житий святых, рассказы о святых местах и подвижниках, способствующие укреплению естественной религиозности детей. Следующему периоду, как периоду отхода от веры, увлечения разными видами чувственности и пристрастия к логическим отвлеченностям, необходимы, по мнению ученых, ясное сознание того, что духовная жизнь требует от человека огромного внутреннего напряжения, волевых усилий, готовности и способности устоять перед всевозможными соблазнами. Действенными средствами воспитания в этот период могут оказаться молитва и вера. Немаловажное значение приобретают и лучшие произведения мировой художественной литературы, музыка, созерцание красоты природы, все то, что возвышает и облагораживает душу ребенка. Последний период отличался возвращением религиозного чувства, возвращением к разумной сознательной вере и к жизни по вере. Этот период возвращения к Богу, христианству, Церкви характеризовался учеными как период, еще не свободный от борьбы, искушений, сомнений, но уже как период жизни в добре, по законам совести. Основными средствами в этот период становятся все, наиболее связанные с Церковью, ее таинствами, ее благодатью.

Признавая важность и приоритетность религиозной сферы для «развития всех других сфер души», В.В.Зеньковский вместе с тем подчеркивал, что искусственно выделить из целостной душевной жизни ребенка религиозную сферу совершенно невозможно и пагубно не только для религиозной сферы, но и всей душевной жизни, поскольку влечет за собой «расстройство в иерархии психических сил».

Видя смысл воспитания в восстановлении духовной целостности личности, В.В.Зеньковский отмечал чрезвычайную важность моральной сферы в человеке, как сферы (наиболее тесно связанной с религиозной), через которую возможно преодоление раздвоения в духовной сфере, связанное, согласно христианскому вероучению, с появлением начала греха.

В.В.Зеньковский считал, что построенная в «линиях мистической морали, какую развивает христианство», система морального воспитания личности способствует формированию основных моральных чувств ребенка – любви к людям, стыда и чувства совести. Именно эти чувства, по его мнению, помогают ребенку овладеть моральным опытом, способствуют формированию ценностных ориентиров, обусловливают моральную оценку «трех основных объектов моральной жизни – отношения к самой личности, отношения к другим людям, отношения к культуре как системе жизни, как продукту активности».

С позиций христианской антропологии В.В.Зеньковский подходил и к эстетическому воспитанию. Отмечая важность возвышающего и приближающего к Богу воздействия прекрасного, В.В.Зеньковский одновременно предупреждал об опасности бездуховного гедонистического или сугубо созерцательноинтеллектуального эстетства. И в этой связи подчеркивал необходимость религиозного осмысления эстетического воспитания. Он писал: «Огромная динамическая сила, присущая эстетической жизни может оказаться слепой, и даже губительной; чтобы освободиться от этой роковой двусмысленности, она должна изнутри освещаться обращенностью души к Абсолюту». Т.е. только через религиозно осмысленное личностное бытие, через религиозное преображение человеческой души, через духовное перерождение возможно проникновение в ту реальность, которая воспринимается детьми в виде образов.

Религиозного осмысления, по убеждению В.В.Зеньковского, требовало и социальное воспитание, в котором он видел «важнейшее средство для осуществления социальных идеалов» и которое связывал с идеей Церкви как благодатной соборности. Сквозь призму социального воспитания смысл детства для него состоял в «усвоении необходимого материала традиции как совокупности духовного содержания, накопленного предыдущими поколениями».

В.В.Зеньковский предполагал, что социальное сближение изначально происходит на эмоциональной основе, и уже на этой почве осуществляется дальнейший «психический обмен», когда чувства, переживаемые одним человеком, находят эмоциональный отклик в душе другого человека. За эмоциональным обменом легко устанавливается интеллектуальный обмен, что способствует более глубокому осознанию своего единства с неким социальным целым. Вот почему ученый, проецируя свои умозаключения на педагогический процесс, подчеркивал важность установления духовно-эмоционального консонанса между учителем и учеником, способствующего более легкому, а главное личностному усвоению последним содержания образования. Безусловно, основания для подобного умозаключения выводились им из христианского вероучения о человеке, согласно которому человечество едино в Боге, поскольку каждая личность, являясь индивидуальным отсветом божества, связана с Богом. В этой связи характерно следующее его высказывание: «Учение об образе Божием призвано раскрыть единство человека и мира, единство человека и человечества в самой сердцевине души».

Обращаясь к педагогическому наследию В.В.Зеньковского и его сподвижников с целью использования в своей практической деятельности, следует учитывать не только социально-исторический контекст ее создания, но главное – христоцентризм самой педагогической концепции. Не следует забывать, что методологической основой данной концепции выступала христианская антропология, ведущие идеи которой (идея тварности мира, идея личности как Образа и Подобия Божия, идея первородного греха, идея «креста» как логики духовного становления личности, идея смерти как высшей реализации личности, идея Церкви как соборного единства) и обусловили основные методологические установки в решении педагогических проблем, а именно: религиозное обоснование педагогики, аксиологический подход к личности как самоценности высшего порядка, личностную ориентацию воспитательного процесса, приоритетность духовного воспитания над эмпирическим, общечеловеческий и гуманистический характер педагогической деятельности, ее христоцентрическую ориентацию.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *