Пророчества игнатия брянчанинова о России

Сегодня наткнулся в одном из жж-блогов на сей документ под названием «Неизвестное пророчество Брянчанинова о антихристе»:
«Собрание писем свт. Игнатия. М.-СПБ. 1995. Письмо № 44

Мысли о Наполеоне III
Возлюбеннейший о Господе, Отец Игумен Антоний! Вы очень справедливо говорите, что настоящее мое положение есть самое благопотребное для меня. Я признаю его даром милосердаго Бога, скрывшаго меня в тайне лица Своего от мятежа человеческаго, покрывшаго меня в крове от пререкания язык (Пс. 30, 21). Особенныя милости Божии изливаются во граде ограждения. Для мира это не понятно.
О Наполеоне III многие основательныя люди разсуждают так, как разсуждаете Вы. Но предопределений Промысла Божия о России не изменит Наполеон III, как не изменил их Наполеон I. Св. Отцы Православной Церкви (например, св.Андрей Критский в толковании на Апокалипсис, гл.20) предсказывают России необыкновенное гражданское развитие и могущество. Это чувствуют и иностранцы. Недавно один английский государственный человек, в собрании, в котором разсуждали, что бы предпринять против Русских, воскликнул: «Оставьте в покое этот народ, над которым особенная рука Судьбы, который после каждого потрясения, способного, по-видимому, погубить его, делается сильнее и сильнее». После Севастопольской катастрофы, стоившей России 250 тысяч народа убитыми, в ней прибыло народонаселения более 6 миллионов. Эти миллионы разместились все дома, между тем как Франция и Англия свои избытки должны постоянно выселять. Бедствия наши должны быть более нравственныя и духовныя. Обуявшая соль предвещает их и ясно обнаруживает, что народ может, и должен, соделаться орудием гения из гениев, который наконец осуществит мысль о всемирной монархии, о исполнении которой уже многие пытались. Святое Евангелие следующими чертами изображает воззрение Господа на современный ему народ Иудейский: «Видев же народы, милосердова о них, яко бяху смятени и отвержени, яко овцы не имущыя пастыря» (Матф. 9, 36).
Если бы услышали это тогдашние духовники Иудейские, напыщенные ученостию своею и самым отчетливым знанием Закона, самым тщательным преподаванием его народу, что сказали бы они? Клевета, клевета! воскликнули бы они в один голос. Так заставила бы их выразиться слепота их. Если Наполеон вычистит помойную яму, в которую стягивается все лучшее из страны и извергается за границу, и все скверное из-за границы и разсыпается на страну, — не велика беда!
Прошу Ваших Святых молитв, да сосредоточу зрение мое на мертвеце моем. Благословение Божие да почиет над Вами. Ваш покорнейший слуга Епископ Игнатий. 26 октября 1861″
Признаться, сперва, при первом поверхностном прочтении, эта публикация показалась мне очередной фальшивкой — по той причине, что следующий тезис, высказываемый здесь и выделенный мною жирным шрифтом: св. Отцы Православной Церкви… предсказывают России необыкновенное гражданское развитие и могущество — уже лет двадцать является, как известно, предметом бурных восторгов и обсуждений в среде наших нынешних православных национал-патриотов. На этой теме спекулируют вовсю даже авторы, столь же далекие от православия, как клоун от роли Гамлета. Сам я, признаюсь, в свое время тоже отдал дань оным славянофильским восторгам и только сравнительно недавно раскусил эту порочную, распространившуюся где-то с начала 1990-х годов, практику вбрасывания неизвестными лицами (как безымянными, но очень напористыми, бойцами идеологического фронта из ФСБ, так, видимо, и частными анонимными доброхотами из числа особо пылких патриотов) разнообразных подделок под всевозможные будто бы недавно найденные «духовные завещания» и «пророчества» всевозможных известных из истории лиц, как из числа православных древних и новых святых, так и из числа политических деятелей былых времен (например, совками уже затаскано до неприличия пресловутое «пророчество Сталина», которого он, конечно, никогда не прорекал).
Да, да. Издаваемые сегодня многочисленными православными (и косящими под православные) издательствами книги и брошюры кишмя кишат подобными искусственно сфабрикованными «пророчествами» на самую животрепещущую для всех современных русских людей тему: «что же будет с родиной и с нами?». Как и можно было ожидать, согласно «пророчествам», все будет хорошо! Разве ж может быть иначе? Мы же русские! «Мы русские, с нами Бог!» Вот сей-то радужный оптимизм и настораживает.
Но потом я несколько раз перечитал этот текст, и понял, что погорячился.
Итак, вернемся к приведенному тексту. Вначале, после обычного приветствия и небольшого кусочка лирики, речь идет о французском императоре Наполеоне III-м. Судя по дате — 26 октября 1861 года — это может касаться либо участия Франции в американских делах (в США в это время шла гражданская война, и русский император Александр II-й помогал Северу, тогда как Франция собиралась выступить на стороне Юга), либо военной экспедиции французских войск в Сирию (у России на Ближнем востоке были свои интересы), либо чего-то еще в том же роде. Чего конкретно, из текста письма неясно. Неважно. Автор письма связывает действия француского императора, идущие в разрез с интересами русской внешней политики, с «предопределениями Промысла Божия о России», которых «не изменит Наполеон III, как не изменил их Наполеон I». Далее идет фраза: Св. Отцы Православной Церкви (например, св.Андрей Критский в толковании на Апокалипсис, гл.20), предсказывают России необыкновенное гражданское развитие и могущество.
Так вот. Дело в том, что у св. Андрея Критского нет никакого толкования на Апокалипсис. Но даже если бы было, там не могло быть ни слова о России, поскольку во времена, когда жил святитель Андрей Критский (ок. 660, Дамаск — 4 июля 740, Эресос, о. Лесбос) никакой России еще не было. Наиболее известное из святоотеческих толкований Апокалипсиса — «Толкование на Апокалипсис» святителя Андрея Кесарийского (которого автор письма, видимо, спутал с Андреем Критским, автором знаменитого покаянного канона) никаких сногсшибательных пророчеств о «необыкновенном гражданском развитии и могуществе России» также не содержит и содержать в принципе не может, потому что св. Андрей Кессарийский умер в VII веке, и Россию, по понятной причине, не мог видеть даже во сне.
Однако, поскольку упомянута 20-я глава Апокалипсиса, можно предположить, что автор письма имеет в виду следующие строки оттуда: «Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань; число их как песок морской. И вышли на широту земли, и окружили стан святых и город возлюбленный.» По некоторым толкованиям, здесь под именем «Гога и Магога» речь идет главным образом о России. Основано это мнение на том, что Гог из Магога, упоминаемый в Ветхом Завете (книга пророка Иезекииля, гл.38), назван там князем Роша, Мешеха и Фувала; а Рош, как можно заметить, созвучно с россом и Россией. Но, насколько я знаю, Гога и Магога истолковывали как Россию в XIX-м веке не св. Отцы Православной Церкви, а протестантские фундаменталисты Европы и Америки. Впрочем, это не значит, что само по себе толкование не верно. Нетрудно заметить, что такое толкование отводит России перед концом света действительно заметную роль на международной арене, но такую, о которой православному христианину вряд ли похвально мечтать.
Далее в письме речь идет о том, что русские — это «обуявшая соль» (то есть соль, потерявшая свою соленость и потому подлежащая выбрасыванию; образ из одной из притч Спасителя в Евангелии), бедствия которой «более нравственные и духовные» (то есть, главная беда русского народа — не его материальные страдания: голод, войны и нищета, а духовное оскудение, упадок религиозности и падение морали), и что вследствие этого именно русские могут и неизбежно должны «соделаться орудием гения из гениев, который наконец осуществит мысль о всемирной монархии» — то есть орудием антихриста. Что ж, это вполне соответствует известным фактам ХХ века и нынешним общественным и политическим тенденциям. Также вполне соответствует общему духу аскетической проповеди св. Игнатия, считавшего — в середине XIX века — факт апостасии (всеобщего отступления от Бога перед приходом антихриста) уже совершившимся и смотревшего на современное ему русское общества весьма пессимистически. Эту часть письма никакой русапетствующий фальсификатор сочинить точно не мог.
Итак, из всего сказанного можно сделать вывод: либо святитель Игнатий слегка «накосячил» — перепутал Андрея из Кесарии с Андреем с Крита и приписал св. отцам православной церкви мнение протестанстских теологов.
Либо же, вполне возможно, что какой-то малограмотный и скорый на руку фальсификатор из числа нынешних русопетствующих национал-патриотов взял для своей подделки за основу действительное письмо святителя, поняв его по-своему (то есть навыворот), вставил свою «православно-монархическую» отсебятину (якобы предсказанное св. Андреем Критским «необыкновенное гражданское развитие и могущество России»), и пустил в оборот с пропагандистской целью.
Жаль, что из двух версий выбрать одну трудно из-за того, что не предъявлен автограф письма или репринт с прижизненного издания; а нынешним перенабранным в современной послереволюционной орфографии публикациям доверять полностью нельзя по причине, объясненой выше. В любом случае, нетрудно предвидеть, что сие письмо епископа Игнатия (Брянчанинова) к игумену Антонию (Бочкову) из-за содержащейся в нем фразы «св. Отцы Православной Церкви… предсказывают России необыкновенное гражданское развитие и могущество» непременно будет понято многими превратно, войдет во все недоправославные интернет-хрестоматии и будет цитироваться нашими русскими национал-патриотами в качестве еще одного доказательства «предсказанного святыми» будто бы неотвратимого, причем не иначе, как со дня на день, «возрождения православной монархии».
Кстати, на сайте ПОКАЯНИЕ.RU этот документ, в материале с названием Предсказания о будущем России и восстановлении православной монархии, уже преподнесен в таком вот препарированном виде:
«Святитель Игнатий ( Брянчанинов) 26 октябрь 1861 года написал следующее: «Особенные милости Божии изливаются во граде ограждения. Для мира это не понятно. (…)
Но предопределений промысла Божия о России не изменит (никто) святые отцы православной церкви ( напр ., Св . Андрей Критский ), в толковании на Апокалипсис, ( гл. 20 ) предсказывают России необыкновенное гражданское (государственное) развитие и могущество.
Это чувствуют и иностранцы» (Письма Игнатия Брянчанинова, епископа Кавказского и Черноморского, к Антонию Бочкову, игумену Череменецкому. Письмо 11. С. 73 – 74 )»
Как видим, цитата выужена из контекста таким образом, что смысл перевернут с ног на голову. Вот вам современная русская идея во всей своей красе!
_______
Postscriptum: смотри также http://denis-polozhaev.livejournal.com/30647.html

Причина сильного влияния антихриста на человеков будет заключаться в его адском коварстве и лицемерии, которыми искусно прикроется ужаснейшее зло в его необузданной и бесстыдной дерзости, в обильнейшем содействии ему падших духов, наконец, в способности к творению чудес, хотя и ложных, но поразительных. Воображение человеческое бессильно для представления себе злодея, каким будет антихрист; несвойственно сердцу человеческому, даже испорченному, поверить, чтоб зло могло достичь той степени, какой оно достигнет в антихристе. Он вострубит о себе, как трубили о себе предтечи и иконы его, назовет себя проповедником и восстановителем истинного богопознания; не понимающие христианства увидят в нем представителя и поборника истинной религии, присоединятся к нему. Вострубит он, назовет себя обетованным Мессией, воскликнут в сретение его питомцы плотского мудрования, увидев славу его, могущество, гениальные способности, обширнейшее развитие по стихиям мира, провозгласят его богом, сделаются его споспешниками.1 Явит себя антихрист кротким, милостивым, исполненным любви, исполненным всякой добродетели; признают его таким и покорятся ему по причине его возвышеннейшей добродетели те, которые признают правдой падшую человеческую правду и не отреклись от нее для правды Евангелия.2 Предложит антихрист человечеству устроение высшего земного благосостояния и благоденствия, предложит почести, богатство, великолепие, плотские удобства и наслаждения: искатели земного примут антихриста, нарекут его своим владыкой.3 Откроет антихрист перед человечеством подобное ухищренным представлениям театра позорище поразительных чудес, необъяснимых современной наукой, он наведет страх грозой и дивом чудес своих, удовлетворит ими безрассудному любопытству и грубому невежеству, удовлетворит тщеславию и гордости человеческой, удовлетворит плотскому мудрованию, удовлетворит суеверию, приведет в недоумение человеческую ученость; все человеки, руководствующиеся светом падшего естества своего, отчуждившиеся от руководства светом Божиим, увлекутся в повиновение обольстителю (см. Откр. 13, 8). Знамения антихриста преимущественно будут являться в воздушном слое:4 в этом слое преимущественно господствует сатана (см. Еф. 2,2; 6, 12). Знамения будут действовать наиболее на чувство зрения, очаровывая и обманывая его.5 Святой Иоанн Богослов, созерцая в Откровении события мира, долженствующие предшествовать кончине его, говорит, что антихрист совершит дела великие, «так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми» (Откр. 13, 13). На это знамение указывается Писанием как на высшее из знамений антихриста, и место этого знамения – воздух; будет оно великолепным и страшным зрелищем. Знамения антихриста дополнят действия его ухищренного поведения: уловят в последование ему большинство человеков. Противники антихриста сочтутся возмутителями, врагами общественного блага и порядка, подвергнутся и прикрытому и открытому преследованию, подвергнутся пыткам и казням. Лукавые духи, разосланные по вселенной, будут возбуждать в человеках общее возвышеннейшее мнение об антихристе, общий восторг, непреодолимое влечение к нему.6 Многими чертами изобразило Писание тяжесть последнего гонения на христианство и жестокость гонителя. Чертой решительной и определенной служит название, которое дается Писанием этому ужасному человеку: он назван «зверем» (Откр. 13, 1), так как падший ангел назван «змеем» (Быт. 3, 1). Оба наименования изображают с верностью характер обоих врагов Божиих. Один действует более тайно, другой – более явно; но зверю, который имеет сходство со всеми зверями,7 соединяя в себе их разнообразную лютость, «даде змий силу свою, и престол свой, и власть великую»8 (Откр. 13, 2). Испытание для святых Божиих настанет страшное: лукавство, лицемерие, чудеса гонителя будут усиливаться обмануть и обольстить их; утонченные, придуманные и прикрытые коварной изобретательностью преследования и стеснения, неограниченная власть мучителя поставят их в самое затруднительное положение; малое число их будет казаться ничтожным перед всем человечеством, и мнению их будут придавать особенную немощь; общее презрение, ненависть, клевета, притеснения, насильственная смерть сделаются их жребием. Лишь при особенном содействии Божественной благодати, под руководством ее избранные Божии возмогут противостать врагу Божию, исповедать перед ним и перед человеками Господа Иисуса.

Иноки Соловецкого монастыря передают ответ преподобного Зосимы, данный старцем ученикам, которые вопросили его о том, как узнать антихриста, когда он придет. Преподобный сказал: «Когда услышите, что пришел на землю или явился на земле Христос, то знайте, что это – антихрист». Ответ самый точный! Мир, или человечество, не узнает антихриста: оно признает его Христом, будет провозглашать Христом. Следовательно, когда разнесется молва, будет распространяться и усиливаться о пришествии Христовом, то это послужит верным признаком, что явился антихрист и начал совершать предопределенное и попущенное ему служение. Ответ преподобного Зосимы основан на словах Спасителя. Спаситель мира, знакомя учеников Своих с признаками, возвещающими скорое Его второе пришествие, сказал: «тогда, если кто скажет вам: вот, здесь Христос, или там, – не верьте… Если скажут вам: «вот, Он в пустыне»,» – «не выходите; «вот, Он в потаенных комнатах»,» – «не верьте; ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого» (Мф. 24, 23–27; см. Лк. 17, 23–24).

Епископ Ставропольский и Кавказский Игнатий (Брянчанинов; 1807–1867) причислен к лику святых Русской Православной Церковью в 1988 г.

Апокалиптическое осмысление времени

Святитель Игнатий (Брянчанинов) родился в 1807 г. накануне Отечественной войны 1812 г., попущенной, по словам преподобного Серафима Саровского, России за чрезмерное увлечение знати французской апостасийной культурой, которая, водворенная восвояси, в самой Франции разразится в 1848 г. Французской революцией и очередным свержением монархии.

Узнав о революционных событиях 1848 г., святитель Игнатий напишет в письме: «Когда я услышал об этих происшествиях – я как бы услышал о смерти человека, давно-давно страдавшего и изможденного неисцельным недугом, заживо умерщвленного прежде умерщвления смертию. Такой всегда мне казалась образованная Европа или так называемый просвещенный мир. Мое неудивление показалось странным мне самому. В то время как я размышлял о моей холодности, внезапно вспомнились мне слова Спасителя: «Егда услышите брани, и слышания бранем, не ужасайтеся: подобает бо быти: но не у кончина. Возстанет бо язык на язык, и царство на царство: и будут труси по местом, и будут глади и мятежи, начало болезнем сия» (Мк. 13:7–8). Здесь особенно замечательно то, и на этом слове Евангелия я всегда останавливался, что последним признаком начальных болезней, долженствующих предшествовать окончательной болезни – антихристу, Писание выставляет «мятежи». <…> Из окончательного всемирного действия этой болезни должен возникнуть «беззаконник», гений из гениев…»

Это апокалиптическое осмысление времени своего рождения скажется на всей жизни будущего святителя, его духовном складе, определит бескомпромиссность в отречении от мира и в выборе монашеской стези, задаст энергию сжатия и вектор в его, можно сказать, силовом, сокрушающем всякую неправду служении словом.

В монахи

Рожденный в известном дворянском роду Димитрий был потомком выдающегося Михаила Бренко – оруженосца святого благоверного князя Димитрия Донского, который переоделся в его доспехи, был убит и тем самым сохранил жизнь предводителю войска. То есть будущий святитель уже был наследником этой героической традиции самоотвержения и пасхального бесстрашия, наследовал причастность к одной из главных побед русской истории – на Куликовом поле, где русские отстаивали суть своего исторического бытия – веру православную. Представляется, что благодаря именно этому родству святитель Игнатий (Брянчанинов) станет не просто ревностным служителем Церкви Христовой, но, пожалуй, самым строжайшим и последовательным ратником за чистоту православия среди иерархов и духовных авторов XIX в.

Монах в лодке

Святителя Игнатия (Брянчанинова) по этому качеству принято сравнивать с его современниками – также выдающимися духовными писателями святителями Филаретом (Дроздовым) и Феофаном Затворником, отличавшимися, если можно так сказать, большей мягкостью и снисхождением к сферам светским и людям инославным. Однако надо отметить, что тот и другой родились в семьях священнослужителей (диакона и священника), а будущий святитель Игнатий возрастал в аристократической среде со всеми теми недугами увлечения Западом, о которых он писал в приведенном выше письме и вообще неоднократно упоминал в письмах и сочинениях. В частности, он отмечал принятую в его сословии подмену духовности культурностью, в «лучших традициях» которой его с детства и самого воспитывали. Несмотря на то что Димитрий был вымоленный сын (после смерти первенца у четы Брянчаниновых долгое время не было детей), образование его скорее можно назвать светским, секулярным.

Домашнее воспитание Димитрия Брянчанинова отличалось, с одной стороны, суровой строгостью, закаливающей выдержку и силу воли, а с другой – предполагало безоговорочное и абсолютное повиновение родителям, в частности, за счет суровых физических наказаний. Это даст необыкновенное в личности святителя Игнатия сочетание сильного характера и смирения. Отец готовил ему старт для блестящей великосветской карьеры при дворе. Для этого 16-летнего Димитрия определили в Главное инженерное училище. Хотя в карете, ехавшей из поместья Покровское Вологодской губернии в Санкт-Петербург, абитуриент (несмотря на то что дети Брянчаниновы были сызмальства вышколены никоим образом не перечить воле родителей) на риторический вопрос отца, уже все решившего за своего сына: «Куда бы ты хотел поступить на службу?» – ответит прямо и определенно: «В монахи».

Где ж вера чистая, святая?

При всем том, что воспитание будущего святителя Игнатия носило скорее светский характер, а домашнее образование было по-дворянски обширно и обстоятельно «в науках века гибнущего сего», в усадьбе, где рос будущий святитель, разумеется, был храм, а в родительском доме – много духовной литературы.

Игнатий Брянчанинов

«Детство мое было преисполнено скорбей… – писал потом святитель. – Я не имел кому открыть моего сердца: начал изливать его пред Богом моим, начал читать Евангелие и жития святых…»

Но что явно выдает в святителе Игнатии «самоучку», так это своего рода опосредованное открытие Евангелия: «Завеса, изредка проницаемая, лежала для меня на Евангелии, – признавался он, – но Пимены Твои, Твои Сисой и Макарий производили на меня чудное впечатление. Мысль, часто парившая к Богу молитвою и чтением, начала мало-помалу приносить мир и спокойствие в душу мою».

Потом святитель Игнатий точно вменял этот метод новоначальным в обязанность и предосторожность, каковой, отметим, вовсе не требовалось и не наблюдалось в опыте и наставлениях тех, кто сызмальства воспитывался при алтаре, как упоминаемые святители Филарет или Феофан. «Многие, все, отвергшие безумно, кичливо святых отцов, приступившие непосредственно, со слепою дерзостию, с нечистым умом и сердцем к Евангелию, впали в гибельное заблуждение. Их отвергло Евангелие: оно допускает к себе одних смиренных», – писал, исходя из собственного опыта святитель Игнатий. Таким образом, именно отсутствие смирения диагностируется им в качестве главного барьера на пути к постижению Евангелия, если оно естественным образом не впитано «с молоком матери».

А смирение, напомним, вершина в Лествице добродетелей преподобного Иоанна Лествичника, наикратчайший путь к Богу. Именно для приобретения смирения во образ и по заповеди Спасителя «научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» (Мф. 11:29) и предпринимается подвижником «очищение себя святыми подвигами». Смирение в свою очередь уже ходатайствует о получении дара Духа Святаго, а это и является, по учению святителя Игнатия, предназначением человека на земле – стать «жилищем» Духа Святаго.

«В России – потому что христианской верой занимаются очень поверхностно и грубо, идут к познанию Христа семинарией и академией, которых Христос не установил, а оставили очищение себя святыми подвигами, которое Христос установил и заповедал, – пребывают вне истинных, живых понятий о вере Христовой, – писал потом святитель Игнатий. – Какое христианское образование найдем в России? В простом народе – наиболее излишнюю, скрупулезную привязанность ко всему вещественному, к форме – от чего родились расколы; недостаток, крайний недостаток в познаниях и ощущениях духовных. Этот же недостаток в обществе образованном: к нему присоединяется небрежение к форме, странно соединенное с врожденным, усвоившимся уродливым уважением к этой же самой форме. <…> Где ж вера чистая, святая?»

Характер самостоятельный и независимый

Епископ Тихон (Шевкунов), выступая однажды на монашеской конференции перед солидным составом игуменов и игумений монастырей, поинтересовался: «Как бы мы с вами назвали человека, который в 20 лет, став послушником, за три года сменил восемь монастырей, не нашел для себя ни одного духовного руководителя? Потом в Архиерейском доме принял монашество и практически через месяц священный сан и вскоре настоятельство. И не просто игуменом становится 24-летний юноша, до этого три года скитавшийся по разным монастырям, он становится духовником всей братии, принимающим каждого на откровение помыслов…»

«Да он в прелести!» – наверняка, положа руку на сердце, сказал бы каждый из настоятелей и настоятельниц. И святитель Игнатий, если бы он, отлучившись от своих ныне уже небесных дел, сидел в зале, не смутился бы, ибо, как он писал, «все мы в прелести». А доклад отца Тихона назывался «Благодарность современного монашества святителю Игнатию (Брянчанинову)», и речь шла именно о святителе Игнатии – давно уже признанном учителе монашествующих. Его труд «Приношение современному монашеству» – учебник в монастырях, с освоения которого и сегодня для многих начинается опытное постижение «науки из наук».

Подпись Игнатия Брянчанинова

По сути, еще с детства Димитрий, не имея непосредственного и постоянного наставника в вере, избрал себе таковыми святых отцов, и своим духовным самообразованием он занимался «под их руководством» сам. У него был, конечно, преподаватель Закона Божия семинарист Левитский, но аскетическую премудрость будущий подвижник все-таки осваивал самостоятельно. Отсюда и его знаменитые наставления руководствоваться в духовной жизни святыми отцами и советом опытных. Безусловно, ему, начитанному в святых отцах, современники могли казаться, если можно так выразиться, «духовными карликами», отнюдь не в силу собственного превозношения, а потому что он созерцал великанов. Как такому человеку найти себе пусть и не духовника (священнослужителя, которому постоянно исповедуешься и получаешь советы), а духовного отца, если он уже рожден в духе святыми предшественниками?

Столь близкая читательская дружба и сроднение с детства со святыми отцами взрастит в будущем святителе Игнатии при всех тех, можно сказать, деспотических порядках, которые были заведены в родительском доме, характер, по воспоминаниям современников, «самостоятельный и независимый». Тем более в такой, казалось бы, не располагающей к этому сфере, как духовная. Впоследствии именно эта предрасположенность определит, как полагаю, одну из главных, уже указанных в словах отца Тихона (Шевкунова), коллизий начала монашеского пути святителя: он будет скитаться по монастырям и так и не сможет найти себе духовного руководителя.

«Я провел всю жизнь в болезнях и скорбях… но ныне не будь скорбей – нечем спастись. Подвигов нет, истинного монашества нет, руководителей нет: одни скорби заменяют собою все», – будет писать в одном из писем Высокопреосвященный Игнатий.

Мученический идеал монашества

Святитель Игнатий не раз отмечал, что мученичество и монашество не были изобретением человеческим. Они сверхъестественны и являются даром Божиим, вышеестественны, но укрепляемому Благодатию Духа Святаго возможны. Вопрос в том, что необходимо, чтобы Дух Святой коснулся подвижника.

Святитель Игнатий Брянчянинов Икона с житием

«Крещеный не имеет права поступать по влечению сердечных чувств, зависящих от влияния на сердце плоти и крови, как бы ни казались эти ощущения добрыми, – писал, в частности, святитель, – от него принимаются только те добрые дела, к совершению которых возбуждают сердце Дух Божий и Слово Божие, которые принадлежат естеству, обновленному Христом».

«Распиная дух на Кресте Христовом, который составляют собой для падшего человеческого духа заповеди Евангелия», претворяем крест свой в Животворящее Древо Креста Христова – это одно из существенных положений аскетического учения святителя. «Суетен и бесплоден крест свой, как бы он ни был тяжек, если через последование Христу он не преобразится в Крест Христов», – писал святитель. Душа, наставлял, сораспинается непроизвольными скорбями, клеветой и злобой мира, тело – добровольными аскетическими подвигами: постом, бдениями, поклонами, еще – болезнями. Сораспятие Господу, на которое способен только смирившийся человек, низводит в сердце, очищенное Словом Божиим – постоянным чтением Евангелия, деланием заповедей и покаянной Иисусовой молитвой, – Духа Святаго и соделывает человека «сосудом» Божества, коим и предназначен, повторим, по учению святителя Игнатия, стать каждый из нас.

Так при вере, покаянии, самоотвержении, изучении и исполнении заповедей Евангелия, молитве и аскетических трудах, а главное – участии в Таинствах Церковных, в которых и подаются Господом любящим Его силы все святые подвиги нести, всецело обновляется человеческое естество: дух, душа и тело – и соделывается способным к исповеданию Христа.

Мы уподобляемся тому, кого любим. И смиряемся перед ним до зела. Это добродетели связаны одна с другою. Господь по любви к Отцу «смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти Крестной» (Фил. 2:8). На что по любви к Распятому за нас решимся мы?

«Исповедание, – писал святитель Игнатий, – есть действие смирения». Согласно его учению, смирение – главный итог и критерий правильности духовного пути. Господь смирен, и если ты, не обманываясь, любишь именно Христа, ты смирен. Там, где не смирился, – каешься.

Святителя Игнатия (Брянчанинова) принято уже называть «учителем покаяния». А вот «учителем смирения» не дерзнешь назвать и самого святого. Ссылаясь на авву Исаака Сирского, он писал: «Святой Дух таинственно обучает смирению человека, приуготовившегося к такому обучению», – то есть очистившего себя в покаянии. Или: «Божественное таинство смирения открывает Сам Господь Иисус верному ученику Своему, непрестанно приседящему у ног Его и внимающему Его животворящим глаголам».

И открытое смирение пребывает сокровенным: оно, по уверению виртуозно владеющего слогом святителя Игнатия, – неизъяснимо словом и языком земным.

«Оно для плотского разума непостижимо; непостижимо постигается разумом духовным и, постиженное, пребывает непостижимым».

«Облеченный в смирение Бог явился человекам, – читаем у святителя, – и кто из человеков облечется во смирение, соделывается Богоподобным». Но путь к Богоподобию пролегает через личную голгофу. «Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14:22).

Монашество есть дар Святаго Духа

Среди исторических причин церковных нестроений своего времени святитель Игнатий указывал на церковные реформы Петра I: «Россия со времен Петра I часто и много принесла пожертвований в ущерб веры, в ущерб Истины и Духа, для пустых и ложных соображений политических, которыми прикрывало развращенное сердце ненависть и презрение к правилам Церкви и к Закону Божию. Все эти соображения, поколебав страшно православную веру, оказались решительно вредными для государства и администрации».

Отметим, что в этих замечаниях святитель Игнатий ставит знак равенства между вредом, нанесенным Церкви, и вредом, причиняемым государству и администрации. То есть по сути в его историософской мысли, что вполне согласно со святоотеческим учением, знатоком которого был святитель, благосостояние государства находится в прямой зависимости от уровня христианства в обществе, чистоты исповедания православия, оплотами которого и призваны по определению быть монашеские обители.

Cвятитель Игнатий называл «монастыри пристанями, по назначению, данному им от Бога», однако мнение его о монастырях было по большей части критическим, он солидаризовался в переписке с суждением, что эти «пристани обратились в пучины, в которых вредятся и гибнут душами многие такие люди, которые посреди мира проводили весьма хорошую жизнь». Некоторым, вопрошавшим его, советовал остеречься от вступления в монастырь.

«Надо знать существенно нынешнее положение монастырей, которые могут еще показаться для верхоглядов местами спасения», – писал он. В конце концов, «важность – в христианстве, а не в монашестве, – признавал даже такой апологет монашества, как святитель Игнатий (Брянчанинов), – монашество в той степени важно, в какой оно приводит к совершенному христианству».

Оттого святитель советовал другим и сам к этому всю жизнь стремился: «По современной нравственности и направлению мира монастырям более, нежели когда-либо, нужно стоять вдали от мира». Иначе при заражении и поглощении монашества «мирским духом» неизбежны плачевные опыты.

«Ныне монастыри, – констатировал святитель, – обратились в пристанища разврата, местами открытого, местами прикрываемого лицедейством, в места ссылки, в места лихоимства и прочего разнообразного злоупотребления». «Вы поняли, что Бог открыл вам на поприще Богом установленного монашеского подвига, который отъемлется с лица земли по неисповедимым судьбам Божиим, – отмечал святитель, – пред которыми надо нам благоговеть и безмолвствовать. На все свое время. Спасение и разные способы его были даром Божиим человечеству, а отнюдь не собственным изобретением человечества».

Святитель Игнатий подчеркивал, что «глубоко ошибаются те, кто думает, будто монашество может как-нибудь внешне, административным вмешательством быть организовано или поднято в своем духовном уровне. Монашество… есть дар Святаго Духа».

И подается этот дар именно по смирению.

Россия последних времен

Критический взгляд, свойственный святителю Игнатию, на монашество своего времени лишь конденсирует его представления о христианстве в России предреволюционного и богоборческого века. В словах апостола Павла о дикой и хорошей маслине он отмечал пророчество: как древний Израиль, – говорил он, – был отсечен, так и новый Израиль – христиане – также будет отсечен, и тоже останется остаток. У апостола в этом месте сказано: «не превозносись, но бойся», – иначе и ты будешь отсечен. Речь все о том же – смирении!

«Священное Писание свидетельствует, что христиане, подобно иудеям, начнут постепенно охладевать к Откровенному учению Божию, – писал святитель Игнатий, наблюдая, как пророчество сбывается уже в его дни. – Они начнут оставлять без внимания обновление естества человеческого Богочеловеком, забудут о вечности, все внимание обратят на свою земную жизнь… Такому направлению Искупитель, искупивший человека для блаженной вечности, чужд. Такому направлению свойственно отступление от христианства… В ослаблении христианства будет участвовать монашество: член тела не может не принять участия в немощи, поразившей все тело… Когда христианство до крайности умалится на земле, тогда окончится жизнь мира».

В наше время часто вспоминают пророчество святителя Игнатия о том, что антихрист придет из России. Судя по всему, речь идет об этом фрагменте письма от 26 октября 1861 г.: «Народ наш может и должен соделаться орудием гения из гениев , который наконец осуществит мысль о всемирной монархии, о исполнении которой уже многие пытались». Но речь все о том же «мирском духе», захватывающем даже христиан и монахов, духе антихристовом по определению. «Водящиеся духом антихриста отвергают Христа, – писал святитель Игнатий, – приняли антихриста духом своим, вступили в общение с ним, подчинились и поклонились ему в духе, признав его своим богом… <…> Раздается призывный голос в обществе человеческом, выражающем настоятельную потребность в гении из гениев, который бы возвел вещественное развитие и преуспеяние на высшую степень, водворил на земле то благоденствие, при котором рай и небо делаются для человека излишними. Антихрист будет логичным, справедливым, естественным последствием общего нравственного и духовного направления человеков».

В 1863 г. Н.Н. Муравьеву-Карскому он писал: «Усилия человеческие судеб Божиих уничтожить и изменить не могут. России предназначено огромное значение. <…> Нападение завистливых врагов заставит ее развить силы и понять свое положение, которое уже будет постоянно возбуждать зависть и козни. Это потребует огромного труда, подвига, самоотвержения; но что делать, когда приводит к ним рука непостижимой Судьбы! Единственное средство к исправлению упавших сил, нравственной и духовной – положение, требующее труда, приводящее к самоотвержению. В 38 и 39-й главах пророка Иезекииля описаны могущество, многочисленность северного народа, названного Россом; этот народ должен достичь огромного вещественного развития пред концом мира и заключить концом своим историю странствования на земле человеческого рода. На упомянутые главы Иезекииля делается ссылка в 20-й главе Апокалипсиса; многочисленность войска, которое будет в Государстве, уподоблена песку морскому. Святый Андрей Критский, церковный писатель VII в., объясняя 20-ю главу Апокалипсиса и находя пророчество ея тождественным с пророчеством Иезекииля, говорит: «Есть на севере народ, скрываемый от прочих народов рукою Божиею, народ самый многочисленный и воинственный. Пред концом мира он внезапно откроется и преодолеет все народы». Точно! Европа узнала Россию после Америки, почти только со времен Петра I. Петр I пожаловал в Париж гостем в 1714 г., а в 1814-м пожаловала туда русская армия. Какая быстрота событий! Нынче, навстречу грозящимся на нас врагам, можно сказать словами 2-го псалма: Вскую (напрасно. – Ред.) шаташася языцы, и людие поучишася тщетным. Враги разбудят, потрясут Россию, произведут в ней невольное развитие силы, но не унизят России: они возвысят ее, таково ее предопределение».

Возвысят для чего, какой дух в России будет преобладать? И Сын Человеческий, «пришед, найдет ли Он веру на земле?» (Лк. 18:8).

Изблевать мирской дух

В приведенном в начале статьи письме святителя Игнатия на события во Франции 1848 г. читаем: «Что меня поражало больше, нежели нынешние обстоятельства? Меня поражали причины этих обстоятельств: общее стремление всех исключительно к одному вещественному, будто бы оно вечно, забвение вечного, как бы несуществующего, насмешки и ругательства над христианством, утонченное и лютое гонение на Церковь, гонение на жизнь ее, на Святого Духа – заменение Бога и Его уставов лжеименным разумом и уставами, исходящими от миродержца».

Призывом «изблевать мирской дух» в свое время стало программное обращение святителя Игнатия (Брянчанинова) «О необходимости Собора по нынешнему состоянию Российской Православной Церкви. Действия, существенно нужные для Российской Церкви». Это своего рода единственный документ той эпохи, в котором четко были указаны как причины сложившегося положения в церковной жизни России с весьма жесткой его критикой, так и пути его исправления.

Среди главных идеалов святитель Игнатий выделял частое Причастие и Иисусову молитву – это то, что будущий владыка Игнатий еще в юношеские юнкерские годы положит в основание своей собственной духовной жизни, передаст своему ближайшему сподвижнику Михаилу Чихачеву и всем тем, кто доверял и доверяет слову владыки. Именно забвение этих духовных основ своего существования и привело, по словам владыки Аверкия (Таушева), впоследствии в XX в. Россию к кромешному триумфу богоборческой власти.

В своих «Записках о Соборе» святитель Игнатий отмечал: «Главная причина нестроения Церкви заключается в том, что правила Святых Апостолов, Соборов и Отцов оставлены без внимания, даже забыты, а заменены они выдумками, чуждыми духа Церкви, заимствованными из духа враждебного Православной Церкви, уничтожающими самый дух Церкви при оставлении одного наружного благоприличия в некоторой степени и форме». Святитель Игнатий и предлагал вернуть жизнь Церкви на святоотеческую основу:

«Не будем вводить ничего нового! – писал он. – Последуем с точностью поучению… которое передано нам святой Церковью… святыми апостолами и святыми отцами! Таков возглас, повторенный почти на всех Вселенских и поместных Соборах святыми святителями и святыми отцами, присутствовавшими на этих Соборах». И восстанавливая православный – в действительном смысле – дух Церкви, «с сознанием ошибки, с самоотвержением должно отказаться от всех уклонений человекоугодливых, преступных в отношении к Богу. В противном случае, без этой решимости, лучше не созывать Собора».

Призыв святителя Игнатия к современникам не был услышан. Тем более что опубликован он, написанный в 1862-1866 гг. и содержащий нелицеприятную критику, был в силу противодействия цензуры только в 1915 г. – Россия уже была на краю бездны.

Завершается письмо святителя Игнатия (Брянчанинова), приведенное в начале статьи, следующими словами: «По непостижимой милости Божией нам дано туне величайшее благодеяние Божие: «познание Христа, православная вера во Христа». Народ и – в частности – душа человеческая неприступны для безбожного рационализма и его последствий, доколе они ограждены святою верою…»

…Где ж вера чистая, святая?

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *