Радикальный исламизм

Чем опасен религиозный экстремизм?

«Исламизм», «радикальный ислам», «религиозный экстремизм»… Эти словосочетания давно и прочно ассоциируются в нашем сознании с терроризмом и общественно опасным поведением.

Яблоко раздора

Почему же именно ислам чаще других фигурирует, когда мы говорим об опасных для общества тенденциях?

«В переводе с арабского «ислам» – это «мир», — комментирует Исмаил БЕРДИЕВ, председатель Координационного центра мусульман Северного Кавказа. — К миру, добру всегда призывал наш пророк Мухаммад. – Почему же тогда существуют радикалы, которые ведут войны? Есть один принципиальный момент, который отличает истинного мусульманина от радикала. Это понятие о джихаде. Настоящий мусульманин никогда не будет убивать «неверных», никогда не станет говорить человеку, исповедующему другую религию, что он попадёт в ад, если не станет мусульманином. Говоря о джихаде, Пророк Мухаммад имел в виду совсем другое – работу над собой, своими слабостями. Но радикальные исламисты фанатично продвигают совсем другие ценности. Это питательная почва для терроризма».

Главное – традиции

«Важная особенность ислама – в том, что это не просто вера, не просто религия, — говорит Юрий ВАСИЛЬЕВ, директор ставропольского филиала Президентской академии, доктор политических наук (Ставрополь). – Это принципы организации жизни, включая ежедневное бытие, бытовые правила и обычаи. Это образ жизни. Ислам поглощает не только душу. Он подчиняет вере всю жизнь. А радикальный ислам – это ещё и модель идеальной, с точки зрения верующих, организации общества и государства.

При отсутствии в России официальной идеологии в республиках с преимущественно мусульманским населением ислам де-факто – это неотъемлемая часть идеологии, образования и бизнеса»

По мнению учёного, мусульманские экстремисты-радикалы умело используют риторику исламских проповедников и прикрываются их лозунгами. Однако в целом это псевдорелигиозный пафос, который преследует определённые идеологические и политические цели.

«Сами мусульмане зачастую называют радикалов хариджитами, что в переводе с арабского – «покинувшие ислам», — продолжает Васильев. – Под видом радикального ислама на Северном Кавказе мы имеем сейчас глобальный религиозный проект построения единого исламского государства, соответствующего духу и букве первоначального (раннего) ислама». Между тем ислам на Северном Кавказе – молодой и существенно отличается от раннего ислама на Ближнем Востоке. Он – традиционалистский, а не догматический. То есть во многом основан на требованиях обычного права – адатах и традициях, сложившихся издревле.

А вот шариат северокавказским мусульманам не близок.

Сторонники традиционализма выступают за сохранение той версии ислама, которая исторически сложилась в регионе».

В то же время, констатирует Васильев, сейчас в регионе – рост числа муфтиятов, которые не подконтрольны Духовному управлению мусульман России.

«Это позволяет радикальным исламистам проходить регистрацию в качестве самостоятельных организаций, занимать официальные позиции и выступать от имени всех мусульман. Под видом «умеренного» ислама требуют от властей поддержки прав верующих. Параллельно экстремисты проникают в руководство уже существующих крупнейших традиционных объединений мусульман, меняя их приоритеты и векторы движения в сторону радикализации. Конечная цель радикалов – полный контроль над российским исламским пространством. При этом их действия скоординированы, имеют значительную финансовую и информационную поддержку».

По данным муфтия Ставропольского края Мухаммада РАХИМОВА, противостояние радикальных исламистов и правоверных мусульман началось в 90-е.

«С тех пор время от времени радикалы убивают муфтиев, работающих под эгидой Духовного управления мусульман России, — говорит Рахимов. — В разные годы лишили жизни муфтия Дагестана, заместителя муфтия Карачаево-Черкесии. в прошлом году убили одного из муфтиев на Ставропопье. В феврале 2012-го в Пятигорске экстремисты взорвали в Пятигорске моего заместителя Курмана Исмайлова. Таким образом, священнослужители приняли на себя первый удар».

Объединить здоровые силы

Почему же для молодых людей (а средний возраст мусульманина в нашей стране – 23 года) всё чаще более привлекательным кажется не традиционный ислам, а именно исламский радикализм?

В объяснении этого феномена учёные и представители исламского духовенства, как правило, солидарны: радикалы умеют говорить с молодёжью на одном языке, умело используя для своих подрывных целей Интернет. Очень тревожная тенденция – с новообращёнными, которые нередко становятся самыми ярыми радикалами.

«Вместо того чтобы учить арабский язык или даже просто читать Коран в переводе, вместо того чтобы прийти в мечеть, многие юноши и девушки предпочитают слушать проповеди в Интернете, — говорит Ильсар НАРИМАНОВ, заместитель имама г. Ставрополя. – Молодые люди часто спрашивают у меня, можно ли изучать Коран без духовного наставника. «Если бы Коран не нуждался в учителе, он бы упал с неба», — я отвечаю им на это. Можно читать эту священную книгу в любом переводе, но обязательно с учителем. А за кем идти в постижении ислама? Ответ однозначный – за большинством! В мире – более миллиарда правоверных мусульман, а тех, кто исповедуют радикальный ислам, пока, к счастью, меньшинство. Увы, они так убедительны, что перетягивают на свою сторону всё больше адептов».

«Вербовщики «свежей крови» в радикальный ислам очень умело используют социальные противоречия, а также беспомощность молодёжи, отсутствие в их перспективах социальных лифтов, рисуя, в свою очередь, заманчивые, но иллюзорные горизонты. Молодой человек хочет самоутвердиться? Ему дают такую возможность», — поясняет Юрий Васильев.

Как же остановить эти тревожные тенденции?

«В этом может помочь лишь поддержка объединённых здоровых сил мусульман всеми сегментами гражданского общества и при поддержке славянского христианского населения», — полагает Юрий Васильев.

Елена ПАНКОВА

Мнение:

Юрий СКВОРЦОВ, зампредседателя правительства Ставропольского края:

— Сегодня более трети имамов в мечетях края – это люди, которые обучались за рубежом. Может быть, стоит взять на вооружение опыт Азербайджана, где мусульманские священнослужители, прежде чем приступить к службе, сдают специальные экзамены?

К сожалению, были случаи, когда террористы находили убежище в мечети.

В прошлом году такое «логово» мы обнаружили в Нефтекумском районе.

Недоглядел ли в этом случае имам или проблема — в том, что сам наставник в мечети исповедовал «новый» ислам?

Нужно помнить и о том, что многих приобщают к радикальному исламу в местах отбывания наказания. Социальным службам нужно активнее работать с осуждёнными и теми, кто уже отбыл наказание. Эти люди обращаются к ложному исламу потому, что оказались после колонии никому не нужны. Они зачастую не могут трудоустроиться, найти своё место в жизни. А исламским радикалам это на руку.

Яхья ХАДЗИЕВ, бывший начальник управления по делам религии правительства Ингушетии:

— Религия тех, кто сегодня служит ИГИЛу (террористическая организация, запрещённая в России. – Ред.), — это никакой не ислам, а поклонение доллару. Это насильственная «зачистка» ислама. Истинный мусульманин никогда не возьмёт в руки оружие, чтобы убивать тех, кто поклоняется другой религии, никогда насильственно не будет обращать в свою веру другого. Потому что кровь любого человека, независимо от его национальности и вероисповедания, в исламе считается огромной ценностью.

1400 лет представители ислама несли в этот мир только мир, добро, свет. А эти ложные мусульмане проповедуют лозунг: «Кто не с нами – тот против нас».

Аргументы и факты

Из Челябинска и Оренбурга исламисты переползли на российский Север. На днях в Сургуте задержали целую группу террористов – и аресты обещают продолжить, теперь уже в Лянторе и окрестностях. Таким образом, «чёрный халифат» смог обосноваться даже там, где, казалось бы, нет ни коренных магометан, ни тем паче предпосылок для их радикализации.

Задержанных в Сургуте и Пыть-Яхе сами правоохранители назвали «спящей ячейкой» запрещённого в нашей стране Исламского государства*. В Сирии мы его, кажется, победили, а теперь приходится побеждать его уже у себя дома. Обращает внимание то, как в скупых новостных сводках проскальзывают обрывки тревожных признаний. Нас информируют: в Сургуте работают следственно-оперативные группы ФСБ. То есть не одна группа, а несколько. И не местные, а из Тюмени. И, кажется, из Москвы. Причём заехали они в Югру не вчера, а три месяца назад. Другими словами, мероприятия проводятся явно неординарные. Если, как нам объясняют, отловили всего-навсего нескольких бурильщиков и экскаваторщиков, которым задурили головы интернет-гуру, то подключать к задержаниям несколько следственных групп контрразведки – явный перебор. А уж тем паче ловить их одновременно двумя ведомствами – ФСБ и МВД. Стало быть, дела всё-таки посерьёзнее, нежели нам пытаются представить.

Уже не одиночки

А как вам такое официальное признание МВД: оказывается, задержанные в Сургуте ранее были знакомы с 19-летним Артуром Гаджиевым, убитым полицейским в августе позапрошлого года после затеянной им в центре того же Сургута резни. Но, позвольте, ведь нас уверяли, что Гаджиев – одиночка? Что за ним нет никакой экстремистской организации и уж тем паче «чёрного халифата»?! Выходит, что и Гаджиев состоял в организованном экстремистском сообществе и соответственно действовал в рамках системы? Сообщают, что задержанные готовили «нападения на объекты особой важности», органы государственной власти, правопорядка и объекты жизнеобеспечения. А ещё они планировали взрывать места массового скопления людей. При аресте у задержанных изъяты «пояса смертников», поражающие элементы, пластид и тротил. А ещё – пистолеты с патронами и фото некоего «руководителя одного из подразделений УМВД России по ХМАО», на которого, похоже, планировалось покушение. То, что готовились именно целенаправленные убийства, а не некие акты запугивания, в которых могли бы быть жертвы, подтверждает и официальный представитель МВД Ирина Волк. Она же уведомила: «Оперативники предполагают, что террористы хотели обезглавить руководство местной полиции». Не хухры-мухры, однако.

Итогом событий в Югре стало решение провести в апреле расширенное заседание Национального антитеррористического комитета, об этом сообщил начальник группы проверки аппарата НАК Николай Лопаткин. Обсуждать будут деятельность (или бездеятельность?) муниципальных антитеррористических комиссий Уральского федерального округа. Давно пора, кстати. Заждались. Помнится, ещё в апреле 2008 года «Наша Версия» опубликовала статью «Челябинский халифат», о том, как исламские экстремисты пытаются окопаться в Сибири и на Урале. Перечислили всех нам известных ещё по Крыму, по запрещённой у нас «Хизб ут-Тахрир»**, поимённо, упомянув заодно и о вояже уже тогда неплохо известного российским спецслужбам Абдуселяма Селяметова в Тюмень, Новосибирск и Иркутск. Но тогда нас, похоже, не услышали. А в декабре 2012-го Сергей Савин, возглавлявший центр по противодействию экстремизму при УМВД по Ямало-Ненецкому автономному округу, представил доклад о том, как расползлись по Уралу и Сибири исламские радикалы – потенциальные террористы. Одновременно в Le Monde вышла статья – «Сибирь – будущая цель исламистов». Игнорировать очевидное далее было бы странно.

По теме2311

Правительство РФ запретило использовать цокольные этажи и подвальные помещения для проведения занятий детских досуговых центров. Эти нововведения вступят в силу с 2021 года.

И в феврале 2013-го уже и глава ФСБ Александр Бортников признал угрозой распространение радикального ислама в Сибири и на Урале. Впрочем, не все считали происходящее угрозой. Вот, к примеру, как оценивал распространение радикального ислама по стране аналитик Московского центра Карнеги Алексей Малашенко: «Такая тенденция идёт по Поволжью, Южному Уралу и захватывает некоторые северные регионы. Но это не значит, что уже завтра нас ожидает исламская революция». Революции, чистая правда, пока нет. Если кому-то от этого легче. Зато есть террористы, против которых задействуют целые группы контрразведчиков и проводят межведомственные задержания, заодно подключая и НАК.

Без бандеровцев не обошлось

Более 10 лет назад, когда мы, сообщая об угрозе исламистской экспансии, указали на Челябинск и Оренбург, нас, помнится, чуть ли не на смех подняли. Теперь задержания экстремистов в этих городах – привычное дело. В Оренбурге и области они вообще проводятся в режиме нон-стоп, причём несколько лет подряд. В марте 2016-го «накрыли» молельный дом в Гае, в котором заметили радикалов Рината Жумабекова и Сейт-Агзама Иргалиева. В мае того же года в Домбаровском районе задержали вербовщиков запрещённого в России ИГИЛ. В марте 2017-го в Оренбургской области задержали 15 радикальных исламистов, связанных с Сирией, – группировка именовала себя «Пономарёвский джамаат». А в сентябре прошлого года на востоке области «накрыли» ещё одну ячейку «чёрного халифата».

И это далеко не весь список. Но теперь-то все наконец поняли, насколько серьёзна проблема. 1 марта в Оренбурге завершились командно-штабные учения «Сигнал. Оренбург-2019». Оцените масштаб: в учениях принимали участие силы УФСБ, пограничники, полиция, представители областной и транспортной прокуратуры, регионального СК и СК на транспорте, УФСИН, Управления Росгвардии, ГУ МЧС – несколько сотен профессионалов. Легенда учений: террористы захватили железнодорожный вокзал, взяли заложников, а переговоры вести отказались. Если, как нам намекнули, повестка учений взялась не с потолка, то становится как-то тревожно за Урал.

Но, позвольте, откуда берутся в Сибири и на Урале «спящие ячейки» исламистских террористических организаций?!

В тех краях ведь, кажется, для них нет никакой питательной среды? Увы, она есть, разъяснил муфтий регионального духовного управления мусульман Ямала Хайдар Хафизов. Но дело тут не совсем в вере. На севера приезжает множество мигрантов – как с Кавказа, так и из бывших союзных среднеазиатских республик. Рядом рука об руку работают приезжие с Западной Украины. Немалая их часть отслужила в Донбассе, одни – в составе ВСУ, другие – как добровольцы. И те и другие имеют боевые навыки. Как они к России относятся – известно. Работа на Русском Севере для них – неизбежное зло, потому как найти источники заработка у себя дома проблематично. По мнению Хафизова, заезжих мусульман начинают «обрабатывать» именно рабочие с Украины, а уж после, когда в них начинают прорастать семена посеянной русофобии, они обращаются к интернету, где и находят себе новых учителей – последователей идей радикального ислама. Такой вот местный колорит.

К слову, повествуя о задержаниях в Югре, нам так и не рассказали о задержанных по делу славян. Кто они? Действительно ли, как доносит молва, гастарбайтеры с Западной Украины?

Социальная несправедливость плодит исламский радикализм

Впрочем, списывать всё на бандеровцев тоже не совсем правильно. Вот, к примеру, как видит корень проблемы архиепископ Николай Салехардский и Ново-Уренгойский. На Русский Север приезжает работать много молодёжи. Заработки высокие, соблазнов множество, но главное – слишком контрастно расслоение тех, у кого очень высокие заработки, и тех, у кого обычные. «Молодёжь связывается с радикальным исламом не из идеологических соображений, а на фоне социальной несправедливости, – разъясняет архиепископ. – Именно этот фактор чаще всего использует в своих целях радикальный ислам, чтобы завлечь в свои ряды новых адептов». Сопутствующая проблема – деградация института семьи: «У нас, к сожалению, много неполных семей и много сирот при живых родителях. Порой именно это становится причиной того, что люди принимают радикальный ислам».

Но вернёмся к тому, с чего начали – к Сургуту. Выясняется, что помимо интернета и украинских националистов есть и такой фактор риска, на который пока не обращают внимания местные силовики. На Север теперь едут те, кто по известным причинам не может вернуться домой, в Россию, из Сирии законным путём. Сотни, если не тысячи, граждан нашей страны воевали на Ближнем Востоке в рядах исламских террористических группировок. Практически все они «под колпаком» у спецслужб. Но есть, оказывается, лазейка, позволяющая им вернуться. Есть фирмы, занимающиеся трудоустройством вахтовиков в ХМАО и ЯНАО, как правило прибалтийские. Желающим вернуться в Россию там «лепят» поддельные документы и помогают завербоваться. Об этой лазейке стало известно совсем недавно, и, по нашей информации, спецслужбы уже отрабатывают этот след.

Анатолий НЕСМИЯН, востоковед:

– Сирия нам, несомненно, ещё не раз икнётся – в том числе и на Русском Севере, и в Сибири, и на Урале. Возвращаются – окольными путями, пока понемногу – радикалы, успевшие повоевать за халифат. Но проблема, как мне видится, намного шире. Социальная база запрещённого в России ИГИЛ, как, впрочем, и любой другой террористической группировки, это слой обездоленных, находящихся на самом дне социальной лестницы. Очевидно, что в сложившихся условиях растущей социальной несправедливости появляются те, кто готов с оружием в руках бороться за то, что он понимает под справедливостью. Особенно когда не работают ни правовые, ни понятийные механизмы, позволяющие решать социальные проблемы. Дополнительным фактором являются бесконтрольные мигранты. Парадокс, но существование территории запрещённого в России Исламского государства в Сирии и Ираке было для нашей страны скорее благом: у обездоленных было место, где они могли поискать себе лучшей жизни (в их понимании). Ликвидация территории халифата позволила российскому руководству заявить о своей победе, но в итоге террористическая угроза в самой России только возросла.

* «Исламское государство» признано террористической организацией, деятельность которой в России официально запрещена решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года.
«Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират») — официально запрещенная в России международная организация.
«Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана») — официально запрещенная в России международная организация. ** Верховный Суд Российской Федерации признал Конгресс народов Ичкерии и Дагестана, Братья-мусульмане и Партию исламского освобождения экстремистскими организациями, запрещенными на территории России — 14.02.2003 № ГКПИ 03 116, вступило в силу 04.03.2003

В отличие от традиционного ислама, радикальный исламизм намного более агрессивен и нетерпим к инакомыслию. Его теоретики прямо и безапелляционно перечисляли врагов религии Пророка, ставя в один ряд американцев, евреев, эмансипированных женщин и поборников либеральных ценностей. Известный российский востоковед, профессор Георгий Мирский в докладе «Радикальный исламизм: идейно-политическая мотивация и влияние на мировое мусульманское сообщество», подготовленном для дискуссионного клуба «Валдай», подробно разбирает, кто и за что попал в этот список ненависти. «Лента.ру» предлагает вниманию читателей сокращенный вариант одной из глав доклада.

Неверные, безбожники, секуляристы

Коран мусульманам предписывает бороться с теми, кто не верит в Аллаха, не верит в Последний День, не запрещает то, что было запрещено Аллахом и его посланником, и с теми «людьми Священной Книги» (христианами и иудеями), которые не признают истинную веру (ислам), если только они не согласятся добровольно платить джизью, специальный налог, и не признают себя смирившимися (покоренными). С самого начала исламская традиция различала борьбу против многобожников, язычников и против «заблудших людей Книги», приверженцев авраамической религии — монотеистов, но немусульман. И те, и другие, естественно, неверные, но разница есть. С язычниками следует обращаться жестко и беспощадно. Заблудшие же могли откупиться.

Но тут же возникает и другое различие: между «просто неверными» и теми из них, кто борется против ислама. Последние, естественно, являются врагами. Для исламистов сегодня это Запад. Поскольку в их глазах западное общество не христианское, а фактически безбожное, к нему применимо то, что прежде касалось лишь многобожников, а не «людей Книги». И бесчисленные упоминания о «неверных» в публикациях и проповедях исламистских радикалов — это призыв к борьбе не против «заблудших людей Книги», которые все же монотеисты и поэтому заслуживают снисхождения. Это призыв к борьбе против безбожных врагов, приравниваемых к отступникам от ислама (а это карается смертью).

Один из руководителей знаменитой парижской EHESS (Школы углубленных исследований социальных наук) Фархад Хосрохавар опубликовал в 2006 году книгу «Когда «Аль-Каида» говорит. Свидетельства из-за решетки». В книге собраны интервью со 160 исламистами, заключенными французских и британских тюрем. Первое, что бросается в глаза, — смертельная ненависть к Западу, которую испытывают эти люди, воевавшие в Афганистане.

Усман, иранец, преподаватель университета, говорит: «Ислам дал мне самоуважение, и я знаю, что Запад воплощает в себе порок и прелюбодеяние, моральный упадок и империализм». Алжирец Мухаммед уверен: «Мусульмане должны защищаться. Долгое время они были пассивными. Империализм, колониализм и теперь Америка стали доминировать, и мусульмане не реагировали. Если ничего не делать, вскоре ислам прекратит существование, он будет полностью подчинен. Спасать ислам надо сейчас или никогда».

Создается впечатление, что все исламисты черпают вдохновение из одного источника — трудов Сайида Кутба. Действительно, Кутб, один из лидеров египетских «Братьев-мусульман», казненный в августе 1966 года, может без преувеличения быть назван «исламистом №1». Его главная работа «Вехи на пути» — настольная книга исламистов всего мира. Кутб обрушился на Запад с такой ненавистью и разоблачал его с таким безжалостным красноречием, что с ним не сравнится никто другой. Вот, например, его слова: «Все западные государства ориентируются на один источник, на материалистическую цивилизацию, не имеющую ни сердца, ни морали и совести. Это цивилизация, которая не слышит ничего, кроме звука машин, и не говорит ни о чем, кроме торговли…Как я ненавижу и презираю этих людей Запада! Всех без исключения!»

Еще цитата: «У меня наступательная позиция против этого современного западного невежества, джахилийи, с его путаными религиозными убеждениями и катастрофическими последствиями в социальной, экономической и моральной сферах. Все эти представления о Троице, первородном грехе, искуплении только вредят рассудку и совести. И этот капитализм накопления, монополий, ростовщических процентов, все это, наполненное жадностью! И этот эгоистический индивидуализм, препятствующий всякой спонтанной солидарности кроме той, к которой обязывают законы! Этот сухой материалистический взгляд на жизнь! Эта животная свобода, которую называют смешением, этот рынок рабов, именуемый «эмансипацией женщины», эти хитрости и интриги такой системы браков и разводов, которая противна естественной жизни! Эта расовая дискриминация, столь сильная, столь свирепая! По сравнению с этим — какая разумность, какая высота взглядов, какой гуманизм в исламе!»

На западное общество потребления исламисты смотрят с отвращением. Египтянин Уагди Гунайим характеризовал Запад как «царство декольте и моды, апеллирующее к животным сторонам человеческой натуры». По мнению исламистов, все это проистекает из бездуховности, безрелигиозности. Светский Запад рассматривается как агент сатаны, который в исламской традиции выступает не только как агрессор, захватчик, но и как соблазнитель, «нашептывающий в сердца людей». Основатель Исламской республики Иран великий аятолла Хомейни однажды сказал: «Мы не боимся экономических санкций или военных интервенций. Мы опасаемся западных университетов».

Но для многих исламистов главные враги — местные «секуляристы», старающиеся внедрить в мусульманское общество чуждые ему светские ценности. Соответственно, врагами ислама объявляются Кемаль Ататюрк, Гамаль Абдель Насер, Хафиз аль-Асад, Саддам Хусейн, шах Ирана, короли и принцы государств Залива.

Светская культура — безусловный враг. Иногда доходит просто до невообразимых крайностей. Самый яркий пример — нигерийское движение «Боко Харам», само название которого переводится как «Западное образование запретно». А в августе 1994 года алжирские исламисты, которыми тогда руководил Абу Абед Ахмед, требовали «запретить всякое обучение» в алжирских школах и университетах на том основании, что образование как таковое уже препятствие на пути осуществления джихада. Строгое наказание ожидало как учащихся, осмелившихся явиться на учебу, так и преподавателей. Только за первые три месяца после введения этого запрета были убиты 60 преподавателей, полностью сожжены сотни школ. Лишь подавление исламистского мятежа положило конец этой вакханалии.

Демократические свободы, права человека

Как писал Дэвид Сэлборн, «те, кто думают, что культура прав человека может быть включена в мусульманскую политику или что такие порожденные Просвещением ценности, как свобода мысли, совести, вероисповедания и слова, совместимы с пробуждающимся и продвигающимся исламом, — жертвы заблуждения».

Ахмед Науфаль, один из лидеров «Братьев-мусульман» в Иордании, говорил: «Если нужно выбирать между исламом и демократией, мы выбираем ислам». Али Бельхадж, руководитель алжирского Исламского фронта спасения, уверял: «Когда мы придем к власти, выборов больше не будет, править будет Бог».

Американский ученый Марк Крамер писал: «Принципиальная позиция любого крупного фундаменталистского мыслителя, автора текстов, читаемых фундаменталистами повсюду — от Касабланки до Кабула, похоже, заключается в том, что демократия не имеет отношения к исламу и что ислам выше демократии. По мнению фундаменталистов, органический порок демократии в том, что она основывается на суверенитете народа. Ислам признает суверенитет Бога, и его воля выражена в шариате… Ни один фундаменталист не согласится подчиниться воле избирателей, если эта воля оспаривает исламский закон. Как сказал наиболее откровенный из алжирских фундаменталистов, «за Бога не голосуют, Богу подчиняются»».

В традиционном исламе нет доктрины прав человека, только Бог имеет права, у людей же — лишь долг. Лидер «Аль-Каиды в Ираке» Заркауи утверждал, что заменить власть Бога властью народа — это не что иное, как изменить Богу.

Следует остановиться на таком важнейшем вопросе, как права женщин. Это подлинный камень преткновения между западной и исламской цивилизацией. Здесь исламисты непоколебимы. Заключенный алжирец Мухаммед имеет на этот счет такое же мнение, как президент Турции Эрдоган: «Равенство между мужчинами и женщинами — это абсурд. Женщина приносит в мир детей, мужчина создан для другого. Они дополняют один другого, но не равны. Это все придумано Западом, который извратил смысл семьи, разбил верность супружеских пар. Равенство невозможно».

На западных женщин «истинные исламисты» смотрят с презрением. Им отвратительны такие вещи, как макияж, маникюр, салоны красоты, курение в публичных местах, посещение женщинами футбольных матчей, не говоря уже о «недостаточно скромной одежде». Даже супружеским парам неприлично держаться за руки на публике. В Кувейте хотели запретить женщинам управлять автомобилем с непокрытым лицом, а талибы в Афганистане собирались замазать белой краской окна домов на двух нижних этажах, чтобы с улицы не было видно лиц женщин.

На вебсайте «Талибана» можно было прочесть о западной женщине такие слова: «Она — мишень для бессовестных мужчин, удовлетворяющих свою похоть с ней, когда и где они пожелают. Она стала не более чем сукой, за которой гоняется дюжина возбужденных псов».

Вообще так называемая распущенность западных женщин крайне болезненно воспринимается идеологами исламизма. Ведь с точки зрения ортодоксов половая жизнь женщины должна ограничиваться зачатием и вынашиванием ребенка; сама мысль о том, что женщина может получать удовольствие от секса, для них кощунственна. И это удалось внушить широким массам; только этим можно объяснить распространенность такого обычая, как женское обрезание. Ежегодно варварской операции в мусульманском мире подвергается около трех миллионов девочек.

Живые враги: шииты, евреи, американцы

Шииты

Враждебное отношение суннитов к шиитам сохраняется почти 1400 лет. Первоначальная причина противостояния — борьба за власть, за титул халифа между двумя семьями родственников пророка Мухаммеда. Ибн Таймийя обосновал неприятие шиитов теологически. На его учение опираются современные исламисты, категорически отвергающие шиитскую конфессию. Заключенный джихадист Мухаммад говорит, что шиитские улемы — это «мунафики (лицемеры), они отделились от аутентичного ислама, от суннизма… Шиизм — это серьезный уклон, шиитским улемам удалось разделить мусульман, ослабить их». Бывший лидер «Аль-Каиды в Ираке» Заркауи называл шиитов «непреодолимым препятствием, затаившейся змеей, хитрым и зловредным скорпионом, шпионящим врагом и глубоко проникающим ядом».

Евреи

Неприязнь ортодоксального мусульманского сообщества к евреям уходит корнями в события, связанные с пребыванием Пророка в Медине и с борьбой против врагов ислама, вынудивших его бежать из Мекки. Считается, что еврейская община обманула Мухаммеда, нарушила заключенное с ним соглашение, инспирировала деятельность мунафиков из числа мединских арабов, официально поддерживавших ислам, но тайно вредивших ему. О последствиях этого достаточно четко высказывался Сайид Кутб, написавший в 1950 году целый трактат под названием «Наша битва с евреями». В этой работе, как и в других сочинениях, Кутб проводит мысль о том, что упрямство евреев в первом веке Хиджры аналогично пагубной деятельности сионизма в наше время. «Мусульманское сообщество продолжает страдать от тех же махинаций и двойной игры, причинявших неприятности ранним мусульманам… Война, которую евреи объявили исламу и мусульманам в те ранние дни, продолжается до настоящего времени… Как и евреи Медины, сегодняшние евреи неутомимо работают ради того, чтобы извратить Божью истину и соблазнить мусульман, совлечь их с пути веры, ослабить и в конечном счете разрушить исламское сообщество… Искажение исламской доктрины осуществляется множеством еврейских философов и писателей… от евреев исходит масса современных клеветнических и ложных теорий, включая психологию Фрейда и социализм Маркса».

В уставе палестинской исламистской организации ХАМАС в параграфе 22 говорится, что евреи являются «органическим злом» и представляют собой угрозу всему миру. «Из-за еврейских денег произошли французская революция, коммунистическая революция и обе мировые войны».

В 2002 году автор этих строк, находясь в Иракском Курдистане, увидел брошюру, изданную группировкой «Ансар», курдской ячейкой «Аль-Каиды». Это была публикация в форме вопросов и ответов, предназначенная для исламистов-неофитов. Там были такие строки: «Ты спрашиваешь, брат, почему мы должны убивать американцев. Отвечаем: потому что американцы — это на самом деле евреи, отнявшие у нас Палестину и захватившие священный Аль-Кудс (Иерусалим)».

Ненависть к евреям, сионистам, Израилю (все эти понятия для исламистов совершенно неразделимы), можно сказать, даже превосходит и оттесняет на второе место вражду к Западу. В разговорах с людьми исламистской ориентации приходилось слышать, что если бы в какой-то ситуации стоял выбор: первым убить американца или еврея — вне всякого сомнения, жертвой должен был бы стать еврей.

Причину этого исламисты (и далеко не только они, а вообще многие мусульмане) объясняют просто: западные войска, куда бы и когда бы они ни пришли, рано или поздно уйдут, и даже тех, кто распространяет нечестивые, подрывающие устои ислама западные светские ценности, можно изгнать, а вот еврейское государство намерено вечно существовать в самом центре арабского мира, оккупировав и подчинив себе священный город Аль-Кудс.

Американцы

Их исламисты выделяют особо. Среди «крестоносцев», людей Запада, американцев правоверный мусульманин должен ненавидеть больше всех, хотя страны ислама никогда не были колониями США и, казалось бы, англичанам или французам можно предъявить гораздо более внушительный исторический счет.

Выше уже говорилось о ненависти и презрении к Америке, которые испытывал Сайид Кутб. Усама бен Ладен не отставал от своего учителя. Вот его характеристика: «Наихудшая цивилизация в истории человечества».

Естественно, отвергается и американская культура, о чем выше говорилось, и такие атрибуты американского образа жизни, как капитализм и либерализм.

В феврале 1998 года в арабской газете «Аль-Кудс аль-Араби», издающейся в Лондоне, была опубликована «Декларация Всемирного исламского фронта джихада против евреев и крестоносцев», подписанная бен Ладеном. В начале этого документа говорится: «В течение более чем семи лет США оккупируют самые священные земли ислама — в Аравии, грабя ее богатства, подчиняя себе ее правителей, унижая ее народ, угрожая ее соседям, используя ее базы на полуострове как плацдарм для борьбы против соседних исламских народов… Продолжается американская агрессия против иракского народа… Цели американцев служат интересам марионеточного государства евреев, отвлекая внимание от их оккупации Иерусалима и убийства в нем мусульман… Делается попытка расчленить все государства региона, такие как Ирак, Саудовская Аравия, Египет и Судан, раздробить их на маленькие государства, раскол и слабость которых обеспечили бы выживание Израиля и продолжение катастрофической оккупации крестоносцами стран Аравии… Эти преступления представляют собой явное объявление американцами войны против Бога, его Пророка и мусульман».

И в качестве вывода документ содержит фетву: «Убивать американцев и их союзников, как гражданских, так и военных, — личный долг каждого способного на это мусульманина, в любой стране, где это возможно, пока мечеть Аль-Акса (в Иерусалиме) и мечеть Харам (в Мекке) не будут освобождены, а разбитые армии врагов не покинут все земли ислама… С разрешения Бога мы призываем каждого мусульманина, который верит в Бога и надеется на награду, подчиниться приказу Бога — убивать американцев и забирать их имущество, где бы то ни было и когда бы то ни было. Также мы призываем мусульманских улемов и руководителей, и молодежь, и солдат, совершать нападения на армии американских дьяволов и всех тех помощников сатаны, которые с ними в союзе».

Этот документ основополагающий и обязательный для тех мусульман, кто признает право бен Ладена издавать фетвы. Бесчисленные проповеди и публикации на эту тему последующих лет — лишь перепевы и повторения «Декларации».

Демонизирование Америки сочетается в исламистском дискурсе с уверенностью в ее непременном эвентуальном поражении и торжестве дела ислама во всем мире. Так, уже цитировавшийся заключенный исламист Мусса убежден: «Ислам победит. Он распространится по всему миру, Запад в конце концов станет мусульманским. Последнее слово будет за нами, будет умма в Европе и Америке, истинная религия утвердится повсеместно».

Многие западные СМИ считают, что Россия, подписав с новыми украинскими властями харьковское соглашение, вернула Украину в сферу своего влияния с молчаливого согласия новой американской администрации, стремящейся наладить хорошие отношения с Кремлем. Действительно ли подписание соглашения о пролонгации базирования Черноморского флота РФ в Украине является следствием «перезагрузки» отношений между США и Россией? За разъяснениями «День» обратился к заместителю директора Московского центра Карнеги Сэму ГРИНУ.

— Нет, абсолютно. На мой взгляд, подписание этого соглашения связано отчасти с тем выбором, который сделал украинский народ на президентских выборах. Хотя не думаю, что кто-либо ожидал столь радикальный поворот. Обычно новый президент приходит к власти и хочет объединить вокруг себя по возможности всех. Обычно президент становится более умеренным, чем он был во время предвыборной кампании. Здесь мы видим решение, причем не одно, а несколько, если вспомним его вчерашнее заявление по поводу Голодомора, которое говорит о том, что ему неважно то, что о нем думает электорат Тимошенко, Ющенко и других кандидатов, находящихся сегодня в оппозиции. Он не считает своей задачей найти с ними общий язык. Видимо, Януковича вполне устраивает общение на языке украинского востока и отчасти — русском.

— Вы полагаете, что, находясь в Вашингтоне, украинский Президент согласовал это решение с Бараком Обамой, который настроен на «перезагрузку» отношений с Москвой?

— США на данный момент не могут решить проблемы, которые стоят перед Украиной. А Киеву, безусловно, нужны хорошие отношения с США, Европой и Россией. Решение по базированию Черноморского флота не способно испортить отношения с Европой и США. Это объясняется отчасти тем, что скорой интеграции ни с НАТО, ни с Евросоюзом по объективным причинам не будет в любом случае. Тем временем Украине нужно решить экономические проблемы и бюджетные вопросы. А сделать это можно двумя способами. Первый способ состоит в сложных и болезненных реформах, которые могли бы привести к большему порядку в бюджете страны. Но этим в Украине никто особенно не хотел заниматься и не занимался. Видимо, и Янукович не хочет этим заниматься. Поэтому он выбрал второй вариант, намного проще: договориться с Россией о снижении стоимости на газ, что является ключевым фактором для промышленности. Другое дело, что непонятно, насколько этот договор будет прочным. Из-за слабости оппозиции в ближайшей перспективе Янукович может проводить подобные соглашения, ратифицировать их в парламенте, может провести свою линию, но это ничего приятного ему не сулит на следующих выборах, которые так или иначе состоятся.

— Как теперь понимать ранее звучавшие заявления Белого дома и госдепа, что США не признают сфер влияния на постсоветском пространстве? Ведь де-факто Россия заполучила контроль над этим пространством.

—Как США могли бы помешать этому соглашению? Вы помните разговоры о базе Манас в Кыргызстане, когда шел вполне открытый финансовый торг о том, сколько каждая сторона — Москва и Вашингтон может дать Бишкеку, чтобы эту базу либо закрыть, либо сохранить. Такое было возможно в рамках Кыргызстана, маленького государства с маленьким бюджетом. И те деньги, о которых шла речь, были существенными. Чтобы США могли помешать продлению договора о базировании Черноморского флота, необходимо было дать Януковичу что-то взамен. А что могли бы дать США? Можно было бы говорить о поддержке вступления в НАТО, хотя это сомнительно. В любом случае Янукович этого не хочет. США не могут решить финансовые проблемы Украины. Учитывая наши нынешние собственные экономические проблемы, это неподъемная задача. А Россия может. Здесь не идет речь о том, что кто-то кому-то уступил, а о том, что отношения являются многогранными. Взаимосвязь между Украиной и Россией — объективный фактор, который сыграл на данный момент определенную роль.

Не думаю, что этот договор на самом деле в средней и долгосрочной перспективе является продуктивным, но он решил некоторые сиюминутные задачи, которые, видимо, ощущал на себе Президент.

— Учитывая то, как было принято это соглашение, нужно ли США подавать сигналы новому правительству, чтобы демократия в Украине сохранялась?

— Конечно, такие сигналы необходимо посылать. Я думаю, что, проголосовав за Януковича, никто в Украине не голосовал за отмену демократии. Не думаю, что шаги в сторону большего авторитаризма со стороны нового руководства будут встречены пониманием в Вашингтоне, Брюсселе или в самом Киеве.

12 июля схиигумен Сергий, захвативший Среднеуральский женский монастырь, в своем очередном видеоролике потребовал от Владимира Путина временно сложить президентские полномочия и передать их ему. В случае отказа священник пригрозил начать «полномасштабную духовную войну». Ранее он также потребовал от патриарха Кирилла освободить место предстоятеля РПЦ. Борьбу со взбунтовавшимся игуменом ведет как государство, так и церковь. Суд Верхней Пышмы за отрицание COVID-19 уже признал отца Сергия виновным в распространении заведомо недостоверной информации и оштрафовал его на 90 тыс. рублей. Церковный же суд Екатеринбургской епархии лишил схиигумена сана за ролики на YouTube, чтобы решение вступило в силу не хватает только подписи патриарха. Библеист и религиовед Андрей Десницкий объясняет, почему наиболее консервативная часть православной церкви восстала против патриарха Кирилла и как РПЦ оказалась заложницей той атмосферы, которую сама и создала.

Выход в медийное пространство Сергия Романова стал для многих полной неожиданностью. До сих пор люди в лучшем случае слышали: есть там где-то на Урале некий консервативный батюшка, почитатель покойного императора, к нему Поклонская еще ездила, когда сама была им увлечена. Державник, консерватор, охранитель – таких в любом монастыре немало. Еще знали, что он «отчитывает бесноватых», даже, говорят, помогает некоторым.

А тут, оказывается, он произносит пламенные проповеди против патриарха и государственной власти. И вдруг всплыло совсем уж скандальное обстоятельство: оказывается, прежде чем стать священником, он отсидел больше десяти лет за убийство (что, со строго канонической точки зрения, навсегда лишило его возможности быть священником). Более того, в монастыре действует детский приют, порядки в котором, мягко говоря, напоминают порядки на зоне… Откуда нам сие?

Справка

Сергий (Николай Романов) родился 19 марта 1955 года в селе Криуше Вознесенского района Горьковской области. Служил в армии в звании сержанта в 1973—1975 годах. Получил юридическое образование и работал в милиции. 1984—1985 годы был виновником ДТП, приведшего к гибели человека, и был уволен из милиции. Согласно приговору суда, работал в это время продавцом продовольственного магазина в Москве, в эти же годы совершил хищение государственного имущества. В ходе судебного разбирательства 9 августа 1985 года явился с повинной в прокуратуру г. Дмитрова Московской области, сознавшись в убийстве при разбое с отягчающими обстоятельствами, совершённом в апреле 1984 года. В ноябре 1986 года по совокупности преступлений был осужден Московским областным судом на 13 лет с отбыванием наказания в нижнетагильской ИК-13 «Красная утка», где находился до 1997 года.

А для тех, кто знаком с жизнью отечественных монастырей, – совершенно ничего сенсационного. Священники и монахи с похожими настроениями встречаются в изобилии, и то, что выплескивает Сергий в интернет, то и дело звучит, пусть и негромко, в частных разговорах где-нибудь в трапезной. Просто теперь эти настроения есть кому выразить громко и ясно.

Когда в девяностые «расцвели сто цветов», стало понятно, что немалое количество православных увлеклись реконструкторской игрой в Святое Средневековье. Среди характерных признаков реконструкторов – безусловное послушание избранному старцу-священнику, поклонение последнему императору с семьей как особому искупителю для России («царебожники»), отрицание всего нового и опасения, что государство навяжет нам цифровой концлагерь, которым воспользуется Антихрист (особенно ярко проявилось в случае с заменой паспортов и введением ИНН). И надо сказать, что и государство, и церковное начальство старалось таковых лишний раз не раздражать: например, ИНН разрешено было не получать, многие верующие так без него и обходятся.

Немало православных увлеклись реконструкторской игрой в Святое Средневековье

По-видимому, это люди особого психологического склада: им нужно быть на стороне безусловного и однозначного добра, нужны четкие нерушимые правила и абсолютные авторитеты. В бурные девяностые все это можно было найти почти исключительно в церкви, особенно в монастырях. И церковное священноначалие не возражало, видя в этих людях пусть косных, но исключительно верных и послушных своих последователей. Множество священников были так или иначе наказаны своим начальством за мелкие провинности или за высказывание нестандартного мнения, но почти всегда эти наказания сыпались на тех, кто «слева»: как раз на прозападных и условно либеральных православных.

Да и это консервативное крыло было подчеркнуто лояльно к церковным и государственным институтам, за редкими исключениями вроде епископа Диомида Дзюбана (ушел в раскол в 2008 году). Но эта лояльность далеко не была абсолютной и безусловной. В картине мира таких людей одна из главных ценностей – сильная православная Россия, продолжение вековой империи в ее вековечном противостоянии с растленным Западом. И всё, что хотя бы отдаленно напоминало движение в сторону этого идеала, ими одобрялось. Возражения вызывали главным образом экуменические контакты церковных иерархов с Западом (с еретиками, на языке этих людей), но они не вызывали большого раздражения, поскольку были поверхностными и эпизодическими.

Что произошло, откуда такие перемены? Главным событием, конечно, стала пандемия и в особенности – запрет собираться в храмах на молитву в связи с карантинными мерами. В типовом монастыре его просто более или менее явно игнорировали. И уж совсем редко можно было встретить понимание необходимости таких мер. До сих пор ответом почти на любой вопрос со стороны консервативных верующих было «а вы почаще ходите в храм, молитесь, приступайте к таинствам». В ответ на любые претензии к государственной власти можно было услышать: «Но зато они не мешают нам молиться, а что еще нужно для спасения?»

И вот храмовую молитву, по сути, запретили, да еще и на Пасху. Как стали изумленно говорить в тех самых трапезных и коридорах: «ни большевикам, ни фашистам не удалось закрыть на Пасху храмы, а эти смогли, антихристы!» Может быть, кому-то эта логика покажется наивной. Но там, где речь идет о высших и вечных ценностях, наивность – другое название честности и принципиальности. Конечно, сыграли свою роль и усталость от падения жизненного уровня, пенсионной реформы и всевозможных прочих действиях властей, в которых самодурства больше, чем желанного патернализма. Но красной чертой оказались именно двери соборов, запертые для верующих на Пасху – а тут заодно вспомнились и все прочие претензии к светским и церковным властям.

«Ни большевикам, ни фашистам не удалось закрыть на Пасху храмы, а эти смогли, антихристы!»

Церковные власти к такому противостоянию совершенно не готовы, как, впрочем, и светские. Радикальные консерваторы всегда выглядели опорой режима. А что теперь? Брать монастырь штурмом? Но церковные учреждения фактически пользовались экстерриториальностью, за редчайшими исключениями игнорировались куда более серьезные нарушения, чем проповедь мятежного Сергия. Так, еще в конце двухтысячных годов общественности узнала о детском приюте в Боголюбском монастыре во Владимирской области, где детей тоже регулярно пороли за недостаток благочестия. Причем, узнали от сбежавшей из приюта девочки. И что? Сместили настоятельницу, а духовника обители Петра (Кучера) отправили на покой (на пенсию). До самой своей смерти в июне этого года он жил в том же самом монастыре и оставался неформальным, но глубоко чтимым духовником и одним из главных идеологов консервативного крыла православия.

А приют просто закрыли. Излишне напоминать, что в любом детском доме или летнем лагере педагоги получили бы немалые сроки за подобное обращение с детьми. В конце концов, взрослые отвечают за себя сами и если они решили укрыться от мира и ждать скорого прихода Антихриста, это их выбор. Но почему при таких монастырях возникают детские приюты? Понятно, что это имитация положения дел в старой доброй империи, где монастыри занимались «призрением сирот и убогих» просто потому, что больше некому было этим заниматься.

Это вопрос идеологический. В той картине мира, которую исповедуют радикальные православные консерваторы, существует, по сути, единственный спасительный образ жизни – монашество. Но когда монахом становится взрослый, обремененный грузом грехов и прошлых привычек, ему трудно достичь святости. Гораздо удобнее воспитывать детей по монашескому образцу с юных лет, а где же делать это, как не в монастыре? Всякая там педагогика и права ребенка излишни, руководствоваться надо творениями святых отцов, а самые надежные методы воспитания – дедовские. А если ребенок не принимает монашеского будущего, в нем бес, и пощады тут не жди. Очень бы хотелось, чтобы история с Сергием стала поводом для пересмотра самого этого явления: детские приюты при монастырях. Вот их уж совершенно точно следует лишить неформального статуса экстерриториальности. А может быть, и вовсе закрыть. Слишком велики искушения!

А что делать со всем остальным, не очень понятно. Власть – и церковная, и светская – так долго и старательно убеждала всех нас, что патриотизм и консерватизм суть не только наше славное прошлое, но и светлое будущее, и теперь не знают, как отвечать тем, кто патриотизм и консерватизм приватизировал. А отвечать приходится. На официальном сайте епархии опубликовано открытое письмо мятежному Сергию от его епископа, митрополита Кирилла – небывалое дело! Прежде епископы разговаривали с неугодными клириками исключительно приватно, а то и вовсе сообщали о своей немилости указами, не объясняя ее мотивов. В этом письме сказано много верного, но сама ситуация описана как следствие дурного характера самого Сергия. А ведь проблема системная.

Особенно впечатляет этот абзац: «Как апостольский преемник и в Екатеринбургской епархии непосредственный источник учительной власти Церкви, я … не должен объяснять своё нежелание делегировать эту власть Вам, даже по одной только той причине, что Вы находитесь в моём послушании, а не я в Вашем».

Ответ последовал незамедлительно, и был вполне предсказуемым: митрополит Кирилл обвинялся в ереси, а раз так, никакого послушания ему быть не должно. И все СМИ облетела весть о том, что Сергий теперь требует передать ему президентские полномочия и обещает навести порядок в три дня. Что ни говори, а самый прилипчивый наркотик – это власть, особенно власть над душами…

Это типичный русский конфликт между негибкой системой, которая требует прежде всего лояльности, и харизматом-одиночкой, который отказывается от лояльности из-за абсолютных ценностей. Система растеряна. Она подозревает, что за этим одиночкой может последовать некоторое количество приверженцев (а они есть, и среди элит тоже). Приказы не действуют, силовое принуждение к повиновению будет выглядеть слишком скандально, но объяснять и убеждать система давно отучилась.

При хорошем сценарии можно надеяться на постепенное возвращение в РПЦ атмосферы интеллектуальной свободы, поиска и разнообразия (они были в перестроечные времена и в ранние девяностые). Плохой же сценарий может состоять в полноценном расколе. Смысловой раскол между условными либералами и условными консерваторами (а на самом деле, таких групп больше двух), по сути, уже произошел, но пока что он не оформлен организационно. Люди, которые ходят в православные храмы, имеют довольно разные и порой несовместимые представления о вере и боге, но пока что любые группировки, которые объявляют себя альтернативными православными юрисдикциями, крайне малочисленны и подвергаются жесткому прессингу светских властей. Не исключено, что история с Сергием может изменить эту картину.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *