Рамаз датиашвили хирург

Датиашвили, Рамаз Отарович

Рамаз Отарович Датиашвили


Раса, хирург Рамаз Датиашвили, медсестра Галина Косыгина. Фото с обложки журнала «Огонёк» № 40, октябрь 1983, фотограф Александр Награльян.

Дата рождения

Род деятельности

микрохирург

Место работы

  • Ратгерский университет

Учёная степень

доктор медицинских наук

Внешние изображения

Доктор Рамази Датиашвили с Расой Прасцевичюте на руках, 1983 г. Фото с сайта gazeta.ru

Рама́з Ота́рович Датиашви́ли (род. 1950 год) — микрохирург, доктор медицинских наук, профессор хирургии отделения пластической хирургии в университете Ратгерс (Rutgers), США.

Биография

Рамаз Отарович Датиашвили — ученик великого хирурга, академика Бориса Петровского. Работал хирургом на базе 51-й городской больницы Москвы.

  • 18 июня 1983 года — Рамаз Отарович произвёл первую в истории медицины СССР операцию по реплантации (пришиванию) конечностей.
    • Рамаз Отарович проводил операцию в Филатовской больнице, в составе команды врачей: с профессором Виктором Крыловым, анестезиологом Юрием Назаровым, кардиохирургом Яковом Брандом и операционной сестрой Еленой Антонюк.
    • Назаров провёл анестезию Расе, а Датиашвили приступил к непосредственному сшиванию конечностей. На 5-й час работу продолжили Назаров и Датиашвили. Рамаз не останавливался ни на секунду; после 9 часов непрерывной работы им было зафиксировано, что началось кровобращение в пришитых ступнях: операция завершалась успешно.
  • 1991 год — доктор медицинских наук.
  • 1992 год — переехал в США.
  • 1997 год — завершил прохождение клинической ординатуры по общей хирургии, чтобы получить лицензию на осуществление врачебной деятельности в США.
  • апрель 2005 года — операция 12-летнего Коннора Эпископо из города Саммит, штат Нью-Джерси: группа врачей во главе с Датиашвили заново соединила:
    • 18 сухожилий,
    • 4 крупных кровеносных сосуда,
    • три нерва,
    • собрали две кости…
    • Сразу после операции мальчик мог двигать пальцами.

      После длительного периода восстановления, рука обрела практически полную функциональность. Сейчас, через 10 лет, Коннор управляет грузовиком, ловит рыбу, поднимает чашку, держит книгу — словом, живёт так, будто ничего не случалось.

> Публикации

  • 54.5 // Д20 // Датиашвили, Рамаз Отарович // Реплантация конечностей / Р. О. Датиашвили. — Москва : Медицина, 1991. — 236,

> См. также

  • Прасцевичюте-Септ, Раса Витаутасовна

Примечания

  1. Miracle Operation: How a Georgian Doctor performed a one-of-a-kind surgery to save a little girl’s legs (англ.)
  2. Согласно данным в статье «Ночь и день девочки Расы» в журнале «Огонёк» (выпуск № 40, 1983 год)

Ссылки

  • Хирург Рамази Датиашвили: «Я благодарю бога за то, что он послал мне такое испытание…»
  • Этот хирург провёл сотни таких операций по восстановлению отсеченных конечностей; одна из них, проведённая много лет назад, сделала его знаменитым как на родине, так и за рубежом.
  • Людям с чувствительной нервной системой не смотреть.

Америка Сегодня — Новости США на Русском Языке

Четверг, 5 Декабря 2019 RUNYweb.com > ЖИЗНЬ > КРАСОТА И ЗДОРОВЬЕ >

Оценить материал

Вставить в блог

Скопируйте код для вставки в свой блог:

<div> <a href=»http://www.runyweb.com»>Русский Нью-Йорк</a> онлайн — <a href=»http://runyweb.com/» target=»_blank»>новости</a> <a href=»http://runyweb.com/» target=»_blank»>США</a> по-русски<br /> <pre><a href=»http://www.runyweb.com»><img alt=»» height=»64″ src=»http://www.runyweb.com/img/blogLogo.gif» style=»border: medium none ;» width=»90″ /></a> </pre></div> <h3 style=»margin: 15px 0pt; font-family: Arial,Helvetica,sans-serif; font-style: normal; font-variant: normal; font-weight: normal; font-size: 1em; line-height: normal; font-size-adjust: none; font-stretch: normal; color: rgb(0, 0, 0);»> <a href=»http://www.runyweb.com/articles/life/health/ramaz-datiashvili-interview.html»>Хирург Рамази Датиашвили: «Я благодарю бога за то, что он послал мне такое испытание…»</a></h3> <div> <a href=»http://www.runyweb.com/articles/life/health/ramaz-datiashvili-interview.html»><img alt=»» height=»292″ src=»http://www.runyweb.com/image/articles/18632/454-292-Ramaz_Datiashvili.jpg» style=»border: 1px solid rgb(209, 210, 212); padding: 2px;» width=»454″ /></a></div> <p> <a href=»http://www.runyweb.com/articles/life/health/ramaz-datiashvili-interview.html» style=»margin: 10px 0pt; font-family: Arial,Helvetica,sans-serif; font-style: normal; font-variant: normal; font-weight: normal; font-size: 0.9em; line-height: normal; font-size-adjust: none; font-stretch: normal; color: rgb(0, 0, 0); text-decoration: none;»>Летом уже далекого 1983 года советские газеты и журналы, как и положено, писали про битву за урожай. Но, благодаря случаю, история о трехлетней литовской девочке Расе Прасцевичуте, которой московский хирург пришил отрезанные косилкой ножки, вмиг стала сенсацией… &nbsp;<br /> <strong>Читать полностью &gt; &gt; &gt;</strong></a></p>

Хирург Рамази Датиашвили: «Я благодарю бога за то, что он послал мне такое испытание…»

26 Августа, 2014, Беседовал Алексей Осипов

Доктор Рамази Датиашвили — профессор хирургии отделения пластической хирургии в университете Rutgers. Фото из архива Р.Д.

Летом уже далекого 1983 года советские газеты и журналы, как и положено, писали про битву за урожай. Но, благодаря случаю, история о трехлетней литовской девочке Расе Прасцевичуте, которой московский хирург пришил отрезанные косилкой ножки, вмиг стала сенсацией.

Сегодня Раса живет в Германии. Она рассказывает: «Сам несчастный случай я не помню. Хирург позже мне говорил, что, когда я на пришитых ножках сделала первые шаги, он заплакал».

О случаях и случайностях, трудностях и счастливом финале рассказывает непосредственный участник тех событий – хирург Рамази Датиашвили, живущий теперь в США.

Рамази Датиашвили: В Америку я приехал в 1991 году, английского не знал совсем. Несмотря на все мои советские регалии (степень доктора медицинских наук, множество научных публикаций и пр.) пришлось сдавать все необходимые экзамены, 5 лет проходить т.н. резидентуру. Словом, пришлось непросто. Теперь я профессор хирургии отделения пластической хирургии в университете Rutgers в штате Нью-Джерси, горжусь тем, что являюсь учеником великого хирурга, академика Бориса Петровского.

Ваши американские коллеги знают о том, как вы спасли Расу?
Знали, поскольку в Москве практически сразу после той истории побывала делегация американских микрохирургов. Тогда состоялся первый советско-американский симпозиум по микрохирургии, на котором я рассказал про эту операцию. Кроме того, дважды публиковалась моя статья в профильных американских изданиях.

Операция, которую вы сделали Расе, и сегодня остается уникальной?
Все развивается со временем, но уникальность любого случая все равно остается. Хотя само понятие уникальности является относительным. Да, операция Расы была и остается уникальной и неординарной по многим критериям, но хирурги во всем мире делали и делают таковые. Просто об одних случаях информация просачивается в прессу, а вот о других знает только узкий круг профессионалов. Так что я не хотел и не хочу претендовать на что-то особенное. Дело ведь не только в самой операции, а еще и в том, что ей предшествовало, какие обстоятельства ей сопутствовали, как развивались события после него.

В случае с Расой я горжусь тем, что мне удалось сделать в тех крайне сложных обстоятельствах, когда, казалось бы, все было против нас, абсолютно все. Горжусь тем, что в ту тяжелую ночь мне удалось преодолеть множество барьеров, горжусь результатом, горжусь тем, что Раса сегодня – полноценный человек. С точки зрения моего жизненного опыта, оглядываясь назад, я с полным правом могу сказать самому себе, что молодой хирург совершил в ту ночь подвиг – человеческий и профессиональный.

Никто ведь до конца не знает всех обстоятельств, которые одно за другим возникали… Это была почти что детективная история. Во-первых, все случилось в отдаленном районе Литвы, где не было никаких средств связи. Организовали самолет, повезли Расу на аэродром, выяснилось, что отрезанные ножки в панике забыли… на кухонном столе. Вернулись, не было льда, завернули ножки вместе с мороженой рыбой. За день до этого я провел в операционной 12 часов, и только лег спать – звонок: «Принимай девочку, она в полете». Уже потом выяснилось, что наверху было принято решение отказать Расе в операции, т.к. в Литве была своя бригада микрохирургов, и Расу якобы не нужно подвергать дополнительному риску, связанным с перелетом в Москву. Ведь чем позже проводится операция, тем выше шанс осложнений, пациент вообще может погибнуть.

Тогда я работал на базе 51-ой городской больницы Москвы, в которой была база Всесоюзного научного центра хирургии — отделение экстренной хирургии. Вообще-то, это была больница для взрослых. И когда я обратился к тамошним анестезиологам, сказав, что везут 2-летнюю девочку, то получил от них отказ, мотивированный тем, что они никогда не имели дело с детской анестезией. Звоню в институт, в основной корпус. Там тоже получаю отказ. Это было лето, и обычно в такое время года академические институты закрываются на ремонт. Операционная оказалась закрытой на ремонт тоже, но вот детских анестезиологов нашли. Отправить детского анестезиолога в другую больницу институт не может – врачи на дежурстве… Где же делать операцию?! Звоню в Филатовскую больницу (там был микроскоп, а также группа врачей-микрохирургов, которую готовили в нашем институте), попадаю на дежурного хирурга. Тот горько рассмеялся: «У нас нет возможностей ноги ампутировать, а ты хочешь их пришить». Решил взять его на испуг: «А вы читали последнее Постановление ЦК КПСС за подписью товарища Андропова?». Дежурный хирург пошел на попятную: «Иди и делай что хочешь…».


Доктор Рамази Датиашвили Расой Прасцевичуте на руках, 1983г. Фото с сайта gazeta.ru

Филатовская больница – ведущая детская больница всего СССР, приезжаю туда. Но встречают не очень гостеприимно: пришел какой-то пацан, хочет кому-то ноги пришить, поставил всех на уши, раздает указания… Но звоню в Минздрав Союза, звоню главным анестезиологам СССР (детскому и взрослому). Всю ночь висел на телефоне, готовил операционную, каждые полчаса выбегал к приемному отделению – ждал Расу. И вот где-то в 6 утра ее привезли. Помню – каталка, белые простыни, Раса сливается с белым цветом, такая была бледная…

Отрезанные ножки были переморожены, твердые как дерево. Но решили делать операцию. Пошли в операционную с микроскопом, а она под замком, у кого ключ – неизвестно. Решили, что у врача, который в тот день был на своей даче. Расу пока интубировали. Приезжает водитель с дачи, говорит – ключей нет. Время шло, анестезиологи настаивают на срочном начале операции: девочку нельзя столько держать под наркозом… Но без микроскопа я не мог начать. И случилось чудо: анестезиолог Юра Назаров – спасибо ему! – одним ему ведомым образом открыл комнату, в которой хранился микроскоп, а потом еще и анестезию Расе провел прекрасно.

Инструмент я привез из своей больницы, но новая проблема – нет ассистентов, никто не может – кто на даче, кто еще где. Звоню Яше Брандту (его теперь вся Россия знает благодаря телепрограмме), но у него ребенок заболел. Уговорил Яшу, он приехал. Операционная сестра: нашел Лену Антонюк. Теперь она врач, а тогда была студенткой. «Рамази Отарович, — говорит она, — у меня сессия, завтра экзамен». Уговорил и ее. Лена блестяще тогда выполнила свою работу.

Через 4 часа после начала операции обоих пришлось отпустить на перерыв, они устали. Сам не стал уходить. Понимал, что если остановлюсь хоть на минуту, то не смогу больше ничего делать, свалюсь от усталости. Что потом? Потом был последний стежок, теплые пяточки Расы, и новые испытания…

Как мне рассказывали, в редакцию «Известий» вернулся из отпуска корреспондент, курировавший балтийские республики. Все сидят напряженные, смотрят на него косо. Оказалось, сын одного из председателей тамошних колхозов, Героя Социалистического Труда на «кукурузнике» удрал в Швецию. Кто-то и говорит: «А есть другая история про самолет, на котором девочку из Прибалтики доставили в Москву». Написали короткую заметку про этот необычный рейс, в самом конце дописав – «девочке успешно пришили две ноги». Посыпались письма – «почему не рассказываете про операцию?!». Так обо мне узнали. У кого-то это вызвало раздражение – как это молодой хирург явил себя белу свету без разрешения? В Филатовский институт стали приходить люди, расспрашивать. Филатовцы ревностно отнеслись к своему престижу: «Что вы к нему привязались? Он пришил только одну ногу, вторую – наши хирурги». Так что нелегко пришлось мне и до операции, и во время нее, и после.

Я благодарю бога за то, что он послал мне такое испытание. Я его выдержал. И счастлив, что есть на свете Раса и другие мои пациенты, которым я помог.

Подобного рода случаи в вашей практике потом еще были?
Да, неоднократно, в том числе и в Америке. О некоторых из этих случаев даже писали и показывали в американских СМИ. Пересадки, трансплантации, возврат на место конечностей и сегодня являются уникальными по целому ряду параметров. Взять, например, пересадку кожи всего лица: она технически ничем не отличается от микрохирургической пересадки свободного лоскута. Или трансплантация руки, когда ее пришивают живому человеку, взяв от погибшего. Такую трансплантацию провести даже проще, чем пришить руку, утерянную в результате травмы. Уникальность – понятие относительное. A в случае с Расой ее составляли еще и человеческие, общественные, гуманитарные, эмоциональные аспекты.

А интернациональные? Девочка из Прибалтики, врач – из Москвы…
В Израиле оперируют палестинцев, и никто на национальность не смотрит. Врачи тем более. Ведь речь идет о человеческой жизни, о профессиональном долге врача. Мне было все равно – кто Раса по национальности.

Когда в последний раз говорили с Расой?
Буквально пару месяцев назад. Она позвонила мне, сообщила, что стала мамой. Раса замужем, довольна жизнью.

© RUNYweb.com

Теги: интервью, Рамази Датиашвили, хирургия

Просмотров: 58657

Скопируйте код для вставки в свой блог:

<div> <a href=»http://www.runyweb.com»>Русский Нью-Йорк</a> онлайн — <a href=»http://runyweb.com/» target=»_blank»>новости</a> <a href=»http://runyweb.com/» target=»_blank»>США</a> по-русски<br /> <pre><a href=»http://www.runyweb.com»><img alt=»» height=»64″ src=»http://www.runyweb.com/img/blogLogo.gif» style=»border: medium none ;» width=»90″ /></a> </pre></div> <h3 style=»margin: 15px 0pt; font-family: Arial,Helvetica,sans-serif; font-style: normal; font-variant: normal; font-weight: normal; font-size: 1em; line-height: normal; font-size-adjust: none; font-stretch: normal; color: rgb(0, 0, 0);»> <a href=»http://www.runyweb.com/articles/life/health/ramaz-datiashvili-interview.html»>Хирург Рамази Датиашвили: «Я благодарю бога за то, что он послал мне такое испытание…»</a></h3> <div> <a href=»http://www.runyweb.com/articles/life/health/ramaz-datiashvili-interview.html»><img alt=»» height=»292″ src=»http://www.runyweb.com/image/articles/18632/454-292-Ramaz_Datiashvili.jpg» style=»border: 1px solid rgb(209, 210, 212); padding: 2px;» width=»454″ /></a></div> <p> <a href=»http://www.runyweb.com/articles/life/health/ramaz-datiashvili-interview.html» style=»margin: 10px 0pt; font-family: Arial,Helvetica,sans-serif; font-style: normal; font-variant: normal; font-weight: normal; font-size: 0.9em; line-height: normal; font-size-adjust: none; font-stretch: normal; color: rgb(0, 0, 0); text-decoration: none;»>Летом уже далекого 1983 года советские газеты и журналы, как и положено, писали про битву за урожай. Но, благодаря случаю, история о трехлетней литовской девочке Расе Прасцевичуте, которой московский хирург пришил отрезанные косилкой ножки, вмиг стала сенсацией… &nbsp;<br /> <strong>Читать полностью &gt; &gt; &gt;</strong></a></p>

Судьба девочки, которой советские врачи сумели приживить отрезанные ступни (12 фото)


Эта история случилась летом 1983 года. Советские газеты, как всегда, писали о борьбе за урожай. Но вмиг вся страна забыла обо всём и обратила свои взоры на маленькую трехлетнюю девочку Расу Прасцевичуте из литовского колхоза «Вадактай». Что же случилось с девочкой и как она живет сегодня?
Раса вместе со своей сестрой-близняшкой Аушрой пошла гулять среди подсолнухов
В это же время еще до конца не протрезвевший отец Расы запустил косилку (позже мужчина не раз утверждал, что был трезв, а всё случившееся — это несчастный случай). Спустя некоторое время гул мотора заглушил пронзительный крик. Машина отрезала девочке обе ступни

Отец побежал за помощью к другим работникам колхоза. Местный фельдшер как могла остановила кровотечение и положила отрезанные ступни в холодильник. В ближайшей больнице не было оборудования для помощи Расе, поэтому пришлось связаться с врачами из Москвы.

Для транспортировки Расы по тревоге подняли в воздух самолет Ту-134 и расчистили воздушный коридор. Всю дорогу девочка провела без сознания, на соседнем кресле везли отрезанные ноги. Не нашлось даже нужного количества льда, поэтому ступни в пакете обложили замороженной рыбой.

В Москве Расу ждал 30-летний хирург Рамаз Датиашвили, которого вернули из дома после 12-часовой смены. Посреди ночи он едва нашел людей, которые могли бы ассистировать ему. А для того, чтобы провести операцию, пришлось даже блефовать и угрожать Андроповым, потому что далеко не везде хотели идти навстречу.

Через 4 часа после начала операции врачу пришлось отпустить своих ассистентов, чтобы те отдохнули, потому что люди буквально валились с ног. Сам же Датиашвили, который сейчас работает в США, вспоминает, что решил не прерываться, потому что не смог бы вернуться к делу с должной концентрацией.

Наконец-то операция была окончена. Через 9 часов, когда были наложены последние швы, маленькие пяточки в руках доктора наконец-то потеплели. Пропасть была позади…

Последующие 8 лет Раса прожила в различных больницах. Родители ее вернулись к своим старым алкогольным привычкам. Когда все реабилитации были позади, девочке буквально по объявлению нашли новых родителей — семью учителей Адомайтис

Сейчас Раса вспоминает, что ей тогда, наверное, повезло
Ее сестра осталась в родном колхозе, где в итоге родила четверых детей от трех разных мужчин. Родные родители Расы умерли: мать — от алкоголизма, а отец — из-за онкологии. Женщина никогда не держала на них зла.
Раса привыкла к журналистам, бесконечным вопросам, ко всеобщему вниманию, она в буквальном смысле выросла на публике, ведь была первой пациенткой в истории медицины СССР, которой пришили конечности.
По словам Расы : «Прошло много лет, но я с Рамазом продолжаю общаться по электронной почте, периодически созваниваемся с ним, узнаем последние новости друг о друге. Он мне советует делать ванночки для ног, дает разные ценные советы. У него недавно родилась внучка. Я очень мечтаю вновь встретиться с ним, чтобы еще раз поблагодарить его за все то, что он для меня сделал».

Сегодня Раса живет в Германии
У нее есть муж, он родом из Казахстана. Вместе они воспитывают двух детей мужчины от первого брака и совместную дочку. Раса признается, что ходит нормально, но не носит юбок и купальников. Также не может долго танцевать, потому что устает. Отец Расы умер от рака в 2014 году, а мать — от белой горячки в 2006-ом.
В остальном ее жизнь вполне сложилась — дочка Расы уже пошла в первый класс, она очень похожа на маму. Раса также воспитывает двух сыновей от первого брака мужа. Говорит, что у нее большая и дружная семья.
Спасибо таким врачам и счастья этой молодой женщине!

Наша Раса. В 1983 г. впервые в мире ребёнку пришили обе ноги

«Ночной рейс. Уникальная операция советских хирургов». «Она будет и жить, и ходить. Рассказ о том, как была спасена трёхлетняя девочка из литовского колхоза «Вадактай», и беспрецедентной операции, выполненной московскими врачами». В ещё не истлевших подшивках за лето 1983 года нет-нет да и попадаются заголовки той громкой истории, а краем глаза всё цепляются другие слова: «Поля зовут на ударный труд!», «Молодёжь планеты — нет ракетам!», «Дружбой гордимся, дружбой сильны!», «Комсомолец! Встань в ряды гвардейцев жатвы!», «Лучше работать — ярче жить», «Славься, молот и стих»… Просто песня какая-то… И спасение литовской девочки Расы — точно в строку.

Расита Прасцявичуте и хирург Рамаз Датиашвили. Фото: АиФ / Валерий Христофоров

«В то время такая у всех серая жизнь была, что люди хотели услышать хорошую историю, — голос Рамаза Датиашвили, того самого советского хирурга, звучит в телефонной трубке так ясно, как будто он разговаривает из соседней комнаты. В московской редакции ночь, в американской клинике день. — И они эту историю услышали. И знаете, она ведь на самом деле была хорошей».

…Лето 1983-го, пятилетка, год третий. Жара, сенокос. Обливается потом литовский колхоз «Вадактай». У всех соседей трава уже скошена, уложена ровными скирдами, а у тракториста Витаутаса Прасцявичюса — конь не валялся. Выпьет — на душе вроде легче, а председатель всё смотрит косо… Ранним вечером в пятницу, после работы, он прицепил ножи косилки к трактору, запустил мотор. Дети — Раса и её близняшка-сестра — босиком высыпали из хаты на краешек поля, затерялись в траве. Гул отцовского трактора, оставляющего за собой чистые скошенные полосы, слышен где-то за лопухами. Такими высокими, что скрывают над головой летнее небо. Лопухи, прятки, сенокосилка, густое солнце медленно идёт вниз…

Крик резанул горячий воздух над полем, заглушив рёв мотора. Выпрыгнул, побелев, из кабины отец. Неровно, как тупой бритвой, вслепую, подрубила косилка. На скошенной, острой траве — литовская девочка Раса и рядышком две её ножки.

Как подрезанный стебелёк…

На дворе скоро ночь. В деревне нет телефона. Умереть — да и только. От потери крови и болевого шока. «Мамочка…»

Люди добрые… Через 12 часов дочка тракториста из колхоза «Вадактай» лежала на холодном операционном столе в столице СССР.

«Кричу: ноги где?»

Для Ту-134, по тревоге поднятому той пятничной ночью в Литве, «расчистили» воздушный коридор до самой Москвы. Диспетчеры знали — в пустом салоне летит маленький пассажир. Первое звено «эстафеты добра», как написали литовские газеты, а вслед за ними и все остальные. Ножки, обложенные мороженой рыбой, летят на соседнем сиденье. В иллюминаторах — московский рассвет, на взлётном поле — с включённым двигателем столичная «скорая». А в приёмном покое детской больницы молодой хирург Датиашвили — вызвали прямо из дома, с постели — ждёт срочный рейс из Литвы. «Она — не она» — навстречу каждой машине с красным крестом. «Начальство не давало добро: никто не делал ещё таких операций, — вспоминает Датиашвили. — Пойдёт что не так — мне не жить». 12-й час с момента трагедии…

— Вынесли на носилках — крошечное тельце, сливающееся с простынёй. Кричу: ноги где? Ноги переморожены, на пол падает рыба…

Фото: АиФ / Валерий Христофоров

Рамаз Датиашвили говорит: оперировал на одном дыхании. Сшивал сосудик с сосудом, артерию с артерией, нервы, мышцы, сухожилия. Через 4 часа после начала операции выдохлись его помощники, которых он еле нашёл в спящей Москве: медицинская сестра Лена Автонюк («у неё экзамены, сессия») и сослуживец доктор Бранд («он у вас сейчас человек известный»). Рамаз шил один: ещё сухожилие, ещё один нерв. «Я как по натянутой проволоке шёл: стоит оглянуться — и упадёшь…»

Через 9 часов, когда были наложены последние швы, маленькие пяточки в ладонях доктора потеплели… Пропасть была позади.

А впереди была жизнь. И по-прежнему — как натянутая проволока.

…Загудела проснувшаяся Москва: не было в мире таких прецедентов. «Только в коммунистической стране могло такое произойти», — отстучал кто-то восторженную телеграмму председателю «Вадактая». Расита приходила в себя от наркоза… Она пока не знала ни слова по-русски.

«Я горд тем, что смог выполнить своё божеское предназначение, — замолкает в трубке голос доктора, остывает чашка кофе на столе в его кабинете в Америке. — А знаете, что врачу ещё интереснее и важнее, чем сама операция? Отдалённый её результат».

Расита Прасцявичуте и хирург Рамаз Датиашвили. Фото: АиФ / Валерий Христофоров

«Мне просто повезло»

«Расе скоро снимут гипс. За неё теперь спокойны многие тысячи её соотечественников по всей стране, которые слали ей и её родителям письма, телеграммы, посылки с игрушками и фруктами. Раса снова учится ходить, а потом будет бегать и вырастет здоровой на радость всем нам». Казалось, нет той песне конца…

И вдруг она оборвалась. И уже нужна виза, чтобы увидеть девочку Расу. Она живёт теперь в другом союзе — Европейском… Вот она, припарковав велосипед у железнодорожной станции, идёт мне навстречу по мощёной улочке маленького городка на западе Германии. И если не знать, не присматриваться, кажется, как будто и совсем не хромает…

Когда в 1983-м, ближе к осени, она сделала первые шаги на пришитых ногах, её доктор заплакал… Потом Расу с эскортом повезли в «Вадактай» — иностранные журналисты уже окопались на въезде в колхоз. Через неделю делегация схлынула, а папа и мама Прасцявичюс уехали на тракторе за пивом. И снова запили. Расу решили забрать из родной семьи. Почти десять лет она провела по больницам и санаториям. Вильнюс — Москва — Вильнюс — Москва… Всеобщий ребёнок. Бесхозный. Дочь советского полка.

— А потом собрали мои вещи, игрушки — и всё. Дольше меня не могли в больнице держать, — помешивает ложечкой сахар взрослая Раса. Ни радости, ни обиды — ничего не слышно в её ровном прибалтийском говоре. Жизнь сложилась, и вроде неплохо. Балкончики с геранью на главной площади аккуратного Ойскирхена обступают нас с четырёх сторон…

Она не носит юбок, купальников. На дискотеках танцует недолго — устаёт. Ходит в обуви со специальными стельками — одна нога всё же короче другой. И старается не вспоминать.

…Новую семью ей искали… по объявлению. Литовское телевидение показало сюжет. И она нашлась — учителя Адомайтисы из районного центра. Книжки, школа, строгий режим. Очень даже семья. Только за годы скитаний отвыкаешь прикипать сердцем… В «Вадактай», повидаться, Раса снова приехала, когда ей исполнилось 18. У отцовского дома встретила близняшка-сестра, Аушра. Небо в лопухах над ними двоими было таким голубым…

Фото: АиФ / Валерий Христофоров

— Тогда половина деревни уже умерла от пьянства. Я пыталась спасти Аушру, тянула за собой… Но она так и не закончила школу, родила троих детей от трёх разных отцов… Мама умерла: белая горячка. А мне — мне просто повезло, — взмахивает она светлыми прядями. — Но если честно, история литовской девочки Расы, которую спасли в Советском Союзе, не очень мне интересна… Было и было. Прошлая жизнь! — улыбается европейская девушка Раса. Хотя и говорящая до сих пор на русском, как на родном.

А мне всё кажется, что звучит та бескрайняя песня, которую прошелестели подшивки старых, другой эпохи, газет… Но Расе теперь об этом напоминают разве что только шрамы.

В Германии она уже три года. «Тут много русаков, и мои друзья русаки». Работает няней — в русской опять же семье… Рассеялся Союз — но дал всходы по всем континентам.

— В прошлом году литовское телевидение организовало нам встречу, — говорит доктор Рамаз, в начале 90-х уехавший в Америку и, почти профессор здесь, начавший там всё сначала. — Я так волновался! Сидел за кулисами и ждал, когда меня позовут к ней. Ждал с трепетом! Не знал, как она выглядит, как ходят ножки… Это же моя жизнь, мои руки, моя душа…

Память ведь не отрезать. И не пришить… Как бы ни тасовались границы на картах.

Материал был впервые опубликован 31.10.2007

Экстремально

Эта трагическая история, которая впоследствии потрясла весь мир, произошла в литовском колхозе «Вадактай» в далеком 1983 году. В тот роковой июньский вечер колхозник Витаутас Прасцевичюс решил взять с собой в поле трехлетнюю дочку Расу. Он работал на тракторе, а Раса играла рядом. И вдруг, совершенно случайно, не заметив дочери, Витаутас наехал на нее и отрезал косилкой ступни обеих ножек.

От болевого шока девочка сразу потеряла сознание. Она была практически обречена на смерть — потеря крови, поздний вечер, отсутствие в колхозе телефона…

Малышку привезли в райцентр. Но там ничем помочь ей не могли, ввиду отсутствия необходимого оборудования. Местные врачи лишь остановили кровотечение, а также положили отрезанные ножки в пакет с… замороженной рыбой (льда в больничном холодильнике не оказалось). Выход нашел молодой врач Раймундас Аганаускас, он связался со своими знакомыми московскими коллегами и договорился о том, что те смогут принять маленькую пациентку.

Сразу же по тревоге был поднят самолет. Для него полностью расчистили воздушное пространство. Все знали, что лететь будет пострадавшая маленькая девочка, для которой дорога каждая минута. Во время полета Раса находилась в бессознательном состоянии. Ее ножки лежали на соседнем кресле в пакете с замороженной рыбой. Через несколько часов ТУ-134 приземлился в Москве, где его уже встречала машина «скорой помощи». И вот, наконец, через 12 часов после трагедии, девочка оказалась на операционном столе.

Рамаз Датиашвили, молодой специалист, которому пришлось оперировать малышку, знал, если сделает что-то не так – ему этого не простят. Позже он рассказывал, что оперировал, не отлучаясь ни на минуту, нервное напряжение было непередаваемое. Заканчивать 9-часовую операцию ему пришлось одному, так как ассистенты уже валились с ног от усталости. И вдруг, накладывая последний шов, Рамаз почувствовал, что ножки девочки потеплели… опасность миновала…

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *