Расстрел армян

ВАШИНГТОН — Этнические армяне, бежавшие из Сирии, возвращаются на свою историческую родину – в Армению, где их встречают, находят им жилье и предоставляют гражданство в течение нескольких месяцев.

Их путешествие резко отличается от перепетий, с которыми сталкиваются миллионы других сирийских беженцев, которые, после долгих и опасных скитаний, с большим трудом находят пристанище на чужбине, в основном, в Греции или Турции.

«Армения является родиной всех людей армянского происхождения, — утверждает гражданский активист Ара Сиссерян, который живет в Ереване и занимается защитой прав беженцев из Сирии. Армяне, которые бегут сюда из Сирии, делают это потому, что они считают эту страну своей родиной».

С начала сирийского конфликта в 2011 году, более 17 тысяч сирийских граждан армянского просхождения прибыли в Армению. По данным Агентства ООН по делам беженцев ООН (UNHCP), более 80 процентов из них осталось и обрело защиту в Армении.

По мнению аналитиков, эти цифры минимальны по сравнению с общим числом сирийцев, бежавших из страны, которое составляет 3 миллиона. Это делает процесс по устройству беженцев в Армении более управляемым.

90 армянских церквей были разрушены

История появления христиан-армян в Сирии уходит в глубь веков. Предки многих семей прибыли в страну, спасаясь от преследований во времена Османской империи. Oни селились в таких городах как Ракка, Хасаке и Алеппо в течение сотен лет. Но, по утверждению аналитиков, когда началась гражданская война в Сирии, армяне столкнулись с преследованиями на религиозной почве и по социальному признаку.

«Армянское население резко сократилось»,- рассказывает «Голосу Америки» священник Арутюн Селимян, руководитель организации по оказанию помощи сирийским армянам в Алеппо. — Их права нарушаются и их жизни находятся под угрозой. Девяносто армянскиx церквей были полностью или частично разрушены».

В районах, находящихся под контролем «Исламского государства», армяне сталкиваются с наибольшей опасностью.

«С появлением экстремистов вам меньше всего захочется быть частью немусульманского меньшинства в Сирии», — объясняет Сиссерян.

Боевики ИГИЛ наложили ряд строгих ограничений на христиан, заставляя их придерживаться мусульманского дресс-кода и платить специальный налог. ИГИЛ также конфисковал землю христиан, а самих их использовал в качестве живого щита, чтобы защищать свои позиции от войск коалиции и сирийских военных самолетов в Ракке и других местах.

«Христиане являются наиболее уязвимой социальной группой в стране», — сказал Хусам Исса, активист группы волонтеров из организации «Ракку убивают молча» (Raqqa is Being Slaughtered Silently), которая отслеживает деятельность ИГИЛ в городе.

Пути к свободе

Первые беженцы прибыли в Армению в конце июля и в начале августа 2012 года из сирийского Алеппо, города с 40 тысячной армянской диаспорой.

«Основным путем прибытия были еженедельные прямые авиарейсы: Алеппо-Ереван», — рассказывает Саркис Балкян, член правления американской «Благотворительной организации соотечественников».

После того, как в 2013 году международный аэропорт в Алеппо был закрыт, покинуть страну стало гораздо сложнее. Теперь сирийских армяне, как и другие сирийские беженцы, используют контрабандные автомобильные маршруты. Обычно беженцы направляются в Ливан, а не в Турцию из-за историчеcки сложных отношений между Арменией и Турцией.

Оказавшись в Ливане, сирийские армяне обращаются в социальную организацию, созданную армянами, которая финансируется за счет пожертвований армянской диаспоры в Европе и США.

«Наши местные армянские лидеры просили нас остаться, но мой муж и я потеряли терпение и бежали из Алеппо в конце декабря», — рассказывает «Голосу Америки» Адриана Ассениан, беженка из Алеппо, недавно поселившаяся в Ереване. — Мы подъехали на машине прямо к самой границе. С помощью армянской сетевой организации по помощи беженцам нам удалось пересечь границу. Проведя почти три месяца в Ливане, мы полетели в Армению», — добавляет она.

Адриана говорит, что, теперь, вдали от боевиков ИГИЛ, она чувствует себя в безопасности. Она и еe муж подали документы на армянское гражданство и надеются получить его в течение нескольких месяцев.

Организация Объединенных Наций стремится увеличить финансирование программ помощи беженцам, утверждая, что в данном случае около 6,4 миллионов долларов необходимы для помощи при переселении.

По словам активистов, несмотря на недавнюю вспышку насилия между Арменией и Азербайджаном в Нагорном Карабахе, которая стала самой серьезной после 1994 года, сирийские армяне продолжают покидать Сирию и возвращаться на родину предков.

«Для них Армения все еще лучше, чем Сирия или другие страны, охваченные конфликтами», — утверждает Сиссерян.

Арман Ванескегян, политический обозреватель Sputnik Армения

Информация о том, что в северо-восточных районах Сирии начал действовать отдельный армянский батальон, появилась в СМИ именно 24 апреля. По большому счету в сегодняшней ситуации 90 отлично вооруженных сирийских армян — серьезная сила, хотя на самом деле батальон – это порядка 300 человек. Этими силами можно защитить здешние армянские деревни и села от набегов террористических бандформирований, оставшихся в этих краях после того, как здесь было окончательно разгромлено Исламское Государство (террористическая организация, запрещенная в России и ряде стран).

Село Хавреск: армяне между Турцией и Исламским Государством>>

Таких террористических группировок (по 150 – 200 человек) в этих районах действует около десятка. Нападают на населенные пункты, грабят, убивают. Но они и сами оказались в западне, поскольку их бьют и курдские формирования, и турки, которые стараются перекрыть свою границу и прилегающие к ней районы, и сирийская армия. Вот и способны эти террористы нападать лишь на незащищенные населенные пункты.

© AP Photo / SANA

С другой стороны, перед армянами, проживающими в Камышлы и в его окрестностях, возникает серьезная проблема. Ведь именно здесь находится пресловутая курдское автономное образование Рожава. И для того, чтобы защищать свои села и города, армяне в начале войны объединились с курдскими формированиями из Сирийских демократических сил (СДС). Объединенными усилиями боролись против боевых отрядов Исламского Халифата.

Однако сирийские курды из СДС ставят себе определенные политические цели, которые вовсе не совпадают с настроениями и намерениями сирийских армян. То самое курдское образование Рожава, провозглашенное в 2014 году, преследует своей целью максимальную автономию от сирийской столицы – Дамаска. Причем в этом их поддерживает западная антитеррористическая коалиция, которую возглавляют Соединенные Штаты.

Самих американцев, все еще не отказавшихся от намерения скинуть действующего законно избранного сирийского президента Башара Асада, подобный расклад в северно-восточных районах страны, по большому счету, устраивает. Более того, они еще и провоцируют курдов на то, чтобы те и вовсе отделились от Сирии, объявили бы свою независимость и государственность.

На самом деле соблазнить курдов независимой государственностью нетрудно – они уже несколько столетий именно об этом и мечтают. Однако Соединенные Штаты устроило бы, чтобы это случилось именно на сирийской территории. Логика у американцев такова — не смогли скинуть Башара Асада, то хотя бы развалят страну на несколько отдельных единиц, с которыми будет гораздо легче договориться по логистике, по нефти и так далее.

«Показывали, где погибли их дети»: подорвавшийся на мине армянский сапер вернется в Сирию>>

Другое дело, что самих сирийских армян подобный расклад вовсе не устраивает, поскольку армянская диаспора весьма лояльно относится к действующему, законно избранному президенту страны. Отделяться, организовывать автономию, не зависящую от Дамаска, не хотят не только армяне, живущие в Дамаске и Алеппо, но и те, которые проживают в Камышлы, в Дейр-эз-зоре и прилегающих к этим городам районах и провинциях.

Вот и получается, что если армянские добровольцы будут действовать именно в составе отрядов и боевых формирований, входящих в Демократические силы Сирии, то завтра может возникнуть серьезная дилемма. А что, если вдруг на поле боя столкнуться курдские боевые формирования, требующие автономии (а то и независимости) Рожавы с кадровыми сирийскими войсками, которые все эти годы сохраняли верность своему главнокомандующему Асаду? Как тогда поступать армянам из этого батальона имени Нубара Озаняна (именно его именем и назван отряд армянских добровольцев, действующий на северо-востоке)?

Видимо, потому и сформировали отдельный батальон, который будет сотрудничать с курдскими боевыми отрядами СДС на поле боя против ошметков Исламского псевдо-Халифата. Однако ни в коем случае не будет вмешиваться в военные разборки (если таковые произойдут) между курдами и законными сирийскими кадровыми частями. Ведь по большому счету, Дамаск многократно говорил о том, что его сверхзадача – сохранить абсолютную территориальную целостность страны. И кадровые военные части Сирии (при поддержке и иранских добровольцев, и российских ВКС) за это будут воевать со всеми, включая и курдов…

Шел 1942 год. Был месяц май. В кабинет военного комиссара одного из районов Тбилиси зашли Булат Окуджава со сверстниками. Не доросшие до призыва ребята требуют отправить их на фронт. Глава призывной комиссии капитан Кочаров (кто бы сомневался, что на самом деле — Кочарян) чертыхнулся и дал от ворот поворот — ребята приходили уже не в первый раз.

Знали, что смерть — наша, а мы принадлежим ей: о чем молчит 101-летний ветеран ВОВ Паносян>>

«Тебе сколько лет, Окуджава? Ты хоть школу окончил?»- спросил будущего поэта капитан.

Окуджава ответил.

«Чтобы я вас больше здесь не видел! Надо будет, сами вызовем. Бывайте здоровы, школяры», — закончил разговор комиссар. (Впоследствии эта фраза станет называнием романа «Будь здоров, школяр»).

Приунывшие патриоты разошлись по домам. Но уже через неделю Окуджава опять стоял на пороге кабинета Кочарова, и опять ушел ни с чем.

Штурм военкомата продолжался ровно полгода. Капитан сдался лишь осенью, махнул рукой: «Пишите свои повестки сами, у меня рука не поднимается».

© Sputnik / Karen Yepremyan

Не веря своему счастью, друзья заполнили бланки и отнесли их друг другу домой. Довольный, Булат помчался к себе, чтобы «порадовать» родителей: «Я уже вполне взрослый. Я буду воевать. Или убегу из дому», — объявил он.

Так Окуджава стал одним из сотен тысяч добровольцев. В обмотках, с тонкой шеей, большой пилоткой на голове, всю войну мечтавший иметь сапоги и так и не получивший их.

Другую историю рассказал однополчанин моего отца, Алексан Матвеевич Киракосян, известный в советское время государственный деятель.

…Шансов повоевать в сапогах у того парня из Армении было больше, чем у Окуджавы — в сорок четвертом Советская армия уже была сильна не только «Катюшами», но и приличным военным снаряжением. Что, впрочем, от смерти не спасало.

Вернувшись с фронта, отец служил военкомом Микояновского (впоследствии Ехегнадзорского) района, и к нему точно так, как в Тбилиси к капитану Кочарову, пришел юноша из села Гюлюдуз — потребовал отправить на фронт.

«Кругом марш и домой. Погибших армян и без тебя выше крыши. С нас хватит», — ответили ему.

© Sputnik / Mikhail Chernyakhovskiy

…Из призванного полумиллиона армян в ту войну погибло или пропало без вести больше трехсот тысяч. Парнишка из Микояновского района, в эту мясорубку не попал. Возможно, он бы выжил, не исключено, вернулся бы домой героем, могло быть по-всякому, но никто из военкомов — ни грузинский, ни армянский, не захотели рисковать. С позиций патриотической морали, скорее всего, грех, с точки зрения конкретных мам и пап — дарованное военными комиссарами благо.

Армения, где до войны проживало примерно около миллиона трехсот тысяч человек, отдала фронту все, что могла, потому сохранить хотя бы одну молодую жизнь было правильно. Было по-человечески. Если же по беспощадной логике военных лет, то вот другая история.

…В тех боях отступали не только по плану, но и бежали со страху. Итак, два солдата-армянина, совсем еще молодые, не видевшие крови. Первый бой. Испугались, бежали. Смерш не дремлет. Солдат, не сумевших побороть страх, арестовали, приговорили к расстрелу, и чтоб другим неповадно было, расстрелять приказали перед строем.

Армяне в Великой Отечественной войне: вклад и заслуги>>

Отделение солдат, такие же молодые ребята, сделало шаг вперед, навело винтовки, прозвучала команда «Пли!». Тишина, залпа нет. Комвзвода повторяет «Пли!». И снова тихо. Никто не хотел убивать. Тогда политрук достал из кобуры пистолет и сам застрелил солдат.

…Послевоенный Ереван, летнее кафе-мороженое рядом со зданием Генпрокуратуры на улице Абовяна. За столиком два фронтовика в офицерских кителях со споротыми погонами угощают пломбиром своих детей. За соседним — мы с отцом. К офицерам без погон подходит мужчина, тянет руку для пожатия. Тишина. Как перед расстрелом.

Тому, кто убивал своих, пожать руку не захотели…

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *