Ребенок с детского дома

Первое, что нужно сделать, когда возникла мысль о принятии в семью ребёнка из казённого учреждения, это хорошо подумать и честно ответить себе на такие вопросы. Зачем мне это? Что я хочу получить от такого шага? Не из жалости мне хочется это сделать? Действительно ли я готов принять и обогреть чужого ребёнка в своём сердце?

Куда обратиться?

— Дети не должны появляться в семье из-за какого-то недостатка, компенсировать или заменять то, чего не хватает взрослым, — говорит руководитель всероссийского благотворительного фонда «Родительский Мост» Мария Левина. — Иногда пара находится на грани развода и бессознательно думает, что ребёнок поможет им наладить отношения. Размещение в такую семью не приведёт ни к чему хорошему, в итоге ребёнок окажется никому не нужным. Специалистам важно прояснить мотивы до появления в семье малыша. Дети должны появляться от избытка — опыта, знаний, чувств, любви. В основе мотивации должно быть желание отдать, подарить, помочь.

Если после детального разговора с собой вы ещё больше укрепились в желании подарить ребёнку семейный очаг, обращайтесь в районный орган опеки и попечительства по месту прописки. Там расскажут об особенностях процедуры опеки и усыновления, выдадут полный перечень необходимых документов.

— Каждый раз, когда к нам приходят кандидаты в приёмные родители, мы очень им рады и готовы сделать всё возможное, чтобы семья образовалась в кратчайшие сроки, — поясняет начальник территориального отдела опеки и попечительства Фрунзенского района Владивостока Ирина Козлова. — Люди осознанно решили подарить нашим детям дом, тепло и, главное, семью, в которой остро нуждаются ребята, оставшиеся без мамы и папы.

Сбор документов не является страшной бюрократической пыткой. Будущим опекунам необходимы паспорт гражданина РФ с пропиской, выписка из домовой книги о наличии жилого помещения по договору соцнайма или свидетельство о праве собственности, справка о доходах установленного образца за последние 12 месяцев и занимаемой должности, справка об отсутствии судимости и уголовного преследования, медицинское заключение о состоянии здоровья опекуна, которое можно получить в поликлинике по полису ОМС или платно в частной лицензированной клинике, автобиография, где будущие мамы и папы подробно рассказывают о себе, увлечениях, семье и её распорядках, свидетельство об окончании Школы приёмных родителей и письменное согласие о приёме ребёнка в семью от всех домочадцев старше 10 лет, проживающих вместе с заявителем.

При усыновлении согласие требуется от супруга, необходим технический план жилого помещения с указанием общей площади в квадратных метрах, а доход всех членов семьи с учётом усыновлённого ребёнка должен быть не менее прожиточного минимума.

— Это не значит, что владелец однокомнатной квартиры не сможет усыновить ребёнка. Он должен доказать инспектору, что на минимальной площади малыш будет обеспечен всем необходимым: кроватью, местом для игр и отдыха, письменным столом для уроков, а в квартире есть помещение для безопасного приготовления пищи и принятия банных процедур. Доходы граждан могут быть дополнены иными видами обогащения семьи, например, если они сдают квартиру в аренду или имеют собственное хозяйство, — рассказали в опеке.

Срок годности документов — 1 год, медицинского заключения — 6 месяцев.

Что за школа?

Только органы опеки уполномочены выдавать направление в Школу приёмных родителей, прохождение которой стало обязательным условием для принятия ребёнка в семью с 2012 г.

— Обучение проходит по 42-часовой программе, в которую включены самые важные и нужные темы для будущих кандидатов в опекуны или усыновители. Я начала работать в детдоме в то время, когда для усыновления ребёнка или взятия его под опеку требовался лишь пакет документов, — рассказывает психолог службы сопровождения замещающих семей «Центра содействия семейному устройству № 1» Владивостока Наталья Медведева. — Никто не объяснял будущим родителям, как вести себя с ребёнком, об адаптации. Когда человек принимает такое судьбоносное решение, как принятие ребёнка в семью, он предполагает, что его жизнь изменится, но понятия не имеет, насколько масштабными это может оказаться.

Информация в Школе подаётся в форме семинаров и тренингов с несколькими интерактивными блоками, где будущие приёмные родители обсуждают подводные камни, упражняются в ролевом проигрывании часто встречающихся ситуаций. Особенно остро на занятиях стоит вопрос выявления у ребёнка задержки в психическом и интеллектуальном развитии в результате стресса, методов коррекции этой проблемы. Будущие усыновители смогут узнать много нового о «тайне усыновления», её плюсах и минусах.

Кого узнаешь из тысячи?

Документы собрали, школу прошли? Самое время получать заключение о возможности стать опекуном или усыновителем, вносить свои данные в Единый реестр кандидатов в приёмные родители и приступать к поискам нового члена семьи. Для этого необходимо в территориальном органе заполнить анкету соискателя или, если вы уже заочно познакомились с ребёнком на сайте https://www.usynovite.ru, записаться к нему на свидание.

— Важно определить психологическую совместимость ребёнка и взрослых, — отметила директор детского социально-реабилитационного центра «Парус надежды» Наталья Панкова. — Специалисты нашего центра и органов опеки готовы помочь будущему родителю в выстраивании первого контакта. На психологическую совместимость не влияет ни цвет глаз ребёнка, ни другая его внешняя схожесть с будущими родителями. Взрослые и дети либо находят контакт во время игровых тренингов или прогулок, либо нет. Если между ними не возникло принятия и симпатии друг к другу, никакая похожесть не сделает их настоящей семьёй. Нового члена семьи нужно искать сердцем и не отчаиваться, даже если несколько свиданий с разными детьми так и не принесли «ёканья» в душе.

Прежде чем выходить на «финишную прямую», кандидатам необходимо определиться с формой семейного устройства ребёнка.

В Приморье — три таких формы: опека, усыновление, приёмная семья. Если гражданин желает усыновить малыша без промежуточной формы, то забрать его домой получиться лишь через некоторое время — после вынесения судебного решения об установлении родительских прав. С этих пор ребёнок ставится вам юридически кровным — у него меняется имя, фамилия, отчество, место рождения и даже по желанию дата рождения в пределах до трёх месяцев у детей и года у подростков, биологические родственники автоматически теряют все права на ребёнка.

В качестве промежуточной формы, но нередко и самостоятельной, выступает опека и попечительство — это позволяет забрать малыша под своё крыло сразу после подписания согласия о приёме в семью. Как только заключение о назначении опеки оказывается у вас на руках, идите в суд для усыновления. Многие граждане выбирают опеку в качестве основной формы в связи с сохранением за ребёнком различных соцвыплат, льгот, очереди на жильё по достижении совершеннолетия, приоритетного права на поступление в учебные заведения. Нее для обогащения, а чтобы домочадец вошёл во взрослую жизнь со своей квартирой и «кругленькой» суммой на личном счету, доступный только ему.

Приёмная семья отчается от опеки не только наличием заработной платы для опекунов, но и степенью ответственности. Юридически таковой может быть признана только многодетная семья, в которой воспитываются дети с особенностями развития — тяжелобольные малыши, инвалиды, «солнечные» детки и т. д. Мама и папа здесь приобретают статус профессиональных родителей, отдающих детям 100% своего времени и сил, чтобы помочь им адаптироваться и стать полноценными членами общества.

Не нужно бояться, что, как только ребёнок попадёт в семью, о вас тут же забудут. Родители и приёмные дети могут рассчитывать на психологическую помощь специалистов в любое время и даже спустя годы перехода ребёнка из детского дома в семью.

Материал подготовлен в рамках проекта «АиФ-Приморья» «Ребёнку нужна семья!»

КСТАТИ

Получив направление во Владивостоке, совсем не обязательно записываться в местные группы — пройти Школу можно в любом регионе страны, независимо от места проживания, хоть в Находке, хоть в Хабаровске, хоть в Москве. Только учтите, что в среднем учёба занимает два месяца и проходит в групповой форме. Если вы опоздали к началу курса, вам придётся дожидаться нового набора, поэтому загляните в опеку и уточните заранее график.

ЦИФРЫ

Свыше 2 тысяч подарков для детей-сирот оставили в 2017 г. жители и гости края в специальных точках сбора в торговых сетях и лично передали в детские социальные учреждения; более 400 воспитанников краевых центров встретили новый год в семейном кругу.

Фото: Дмитрий Лебедев/Коммерсантъ

Я обожаю детей и о том, чтобы взять ребенка из детдома, думала, кажется, всегда. Но я была уверена, что это очень непросто. Вдобавок все мужчины, с которыми у меня случались романы, сомневались даже в том, что стоит заводить собственных детей, а о приемных и речи быть не могло. В 2013 году я одна растила пятнадцатилетнего сына, двенадцатилетнюю дочку и родила еще одну девочку, с которой намеревалась сидеть дома как минимум до детского сада.

Тогда же я прочла множество статей, которые были написаны из-за принятого нашей Думой запрета на усыновление российских детей американцами (так называемый «закон Димы Яковлева»). Из-за этих статей у меня сложилось впечатление, что без американцев мы просто пропадем, потому что наши соотечественники и так неохотно берут детдомовцев, а уж детей с инвалидностью не берут вовсе. И эта тема меня окончательно зацепила, я все сильнее переживала о детдомовских детях. Стала смотреть базы с их фотографиями, видеоролики, снятые в детдомах. И наконец подумала: раз я все равно сижу дома с ребенком, почему бы не взять еще одного и не сидеть сразу с двумя? Это было осенью 2014 года.

Теперь я ращу не только троих кровных, но и двоих приемных детей, двенадцатилетнюю девочку и пятилетнего мальчика, и хочу попробовать рассказать о том, насколько сильно мои представления о приемном родительстве разошлись с реальностью. Конечно, это только мой опыт — то, с чем я столкнулась сама, и то, о чем мне рассказывали другие люди, вовлеченные в тему сиротства: ни на какие глобальные обобщения я не претендую, чего-то наверняка не знаю, а в чем-то ошибаюсь.

Как стать усыновителем или опекуном

Я считала, что взять ребенка из детдома — это какая-то сверхсложная процедура. Что надо собрать уйму документов и на это способны только самые героические граждане. Но список необходимых документов оказался настолько скромен, что мне стало даже неловко: для получения некоторых виз надо приложить больше усилий. Самое трудозатратное — это пройти Школу приемных родителей (ШПР); обычно ШПР занимает пару месяцев. А еще нужно собрать справки о том, что ты где-то работаешь, где-то живешь, не был судим по серьезным статьям и вполне здоров. Добывание этих справок носит, скажем так, механический характер: необходимо просто дойти до некоторого количества учреждений. Ты приходишь за справкой о несудимости — и тебе ее дают, никто тебя при этом ни о чем не спрашивает. Даже сбор медицинских справок в моем случае был абсолютно формальным. Насколько помню, только в наркологическом диспансере меня попросили закатать рукав и поглядели вены. Остальные доктора поставили свои штампики, не вдаваясь в детали моего физического состояния.

Я думала, что у людей, которые хотят взять детей, должно быть довольно много денег, а я всю жизнь редактор с крайне скромной зарплатой; хорошо хоть папы детей помогают. Но выяснилось, что нужно подтвердить свои доходы в пределах прожиточного минимума на каждого члена семьи. В Москве в прошлом году прожиточный минимум был около 12 тысяч рублей в месяц. А уж если твои доходы превышают этот самый прожиточный минимум, то считается, что они ого-го! Ну и когда ты берешь ребенка, тебе за это платят. Сколько платят — зависит от региона и от формы семейного устройства; в Москве это в любом случае больше того самого прожиточного минимума. А в формате приемной семьи тебе платят еще и зарплату. Что касается количества квадратных метров жилплощади, никакой нормы тут нет. Ну, то есть, если у тебя однокомнатная квартира, а ты хочешь взять пятерых, опека, наверное, засомневается в твоей способности комфортабельно разместить всю тусовку. Но если одного — да запросто.

Я думала, что незамужним женщинам детей не дают или дают крайне неохотно. Ладно, если бы у меня не было своих — ну, понятно, что женщина хочет, а не сложилось. Но если своих трое… Но в Школе приемных родителей выяснилось, что в нашей группе на три семейные пары приходится шесть незамужних дам, и почти у всех есть дети. И эта статистика потом подтвердилась: незамужние женщины берут детей никак не реже семейных. Наличие партнера женщине иногда только мешает: сама бы взяла, а вот муж против. А раз ты одна, то сама себе хозяйка, и тут уже никаких разногласий. Что до собственных детей — мне не пришлось особо убеждать опеку в том, что у меня есть большой опыт и хорошая среда для воспитания приемного ребенка: в общении с новыми братьями и сестрами он развивается лучше и ему есть с кого брать пример, чтобы выстраивать здоровые отношения с семьей и с миром. Вдобавок у людей с собственными детьми есть не только опыт, но еще и гораздо меньше иллюзий, чем у бездетных, которые зачастую верят, что малыш окажется тихим ангелом, несущим в дом одну радость.

Выяснилось, что слово «дают» в применении к приемным детям вообще не слишком уместно. Потому что ребенка ты выбираешь сам. Только ты решаешь, какого он должен быть возраста и пола. Ты смотришь базы и можешь познакомиться с кем захочешь. Как только ты получаешь от опеки заключение о праве быть усыновителем или опекуном, ты можешь взять ребенка из любого приюта, детдома и дома ребенка по всей стране. Я думала, опека как-то ограничивает этот размах, но нет, пожалуйста, вези хоть из Магадана.

Вообще же у меня с самого начала была довольно жалкая позиция — я всё переживала: понравлюсь — не понравлюсь, дадут — не дадут… Как если бы я была попрошайкой у парадного подъезда или абитуриентом на вступительном экзамене. Мне казалось, что мне придется доказывать, что я смогу, я сумею! И я вертела у себя в голове эти самые доказательства, воображая, как я излагаю их строгой опеке. Но потом я поняла, что подобный расклад абсолютно неадекватен. Адекватная позиция выглядит так: государству приходится заботиться о детях, оставшихся без попечения родителей. Семейное устройство — приоритетная форма размещения ребенка-сироты. Ты как ответственный гражданин готов взять чужого ребенка в свою семью, предоставив ему наилучшие условия для развития. Дело опеки — помочь тебе в твоем благом начинании. Вы защищаете право ребенка на семью, совместно преодолевая возникающие препятствия. Такой ракурс существенно экономит нервы! Особенно учитывая, что люди в опеках работают разные.

Я много читала об опеках, которые ходят по квартирам и ставят родителям на вид, что у детей грязные носки, а на обед они едят одни сосиски. И у меня сформировалось представление о работнике опеки как о строгом надзирателе, обязанности которого, собственно, в том и заключаются, чтобы ходить по квартирам и ставить на вид. На практике я имела дело с пятью опеками и еще с несколькими поверхностно пообщалась. В каждой работало сколько-то дам разной степени приветливости (мужчин я там не встречала). Все они были завалены миллионом дел и буквально погребены под стопками бумаг; перспектива идти на какую-то неведомую квартиру привела бы их в ужас. Обязанности сотрудниц опеки — устраивать брошенных детей в учреждения и семьи, ходить по судам, вести дела опекунов и усыновителей, давать многочисленные разрешения обычным родителям. Все это сопровождается километрами справок, отчетов и резолюций. Для сотрудниц опеки любая новая история — не важно, ужасная или прекрасная — это дополнительная куча бумаг. Безусловно, попадаются светлые личности, которые готовы сидеть над этой кучей ночами, только бы устроить в семью еще одну малютку. Но есть и обычные ленивые тетки, которые кого угодно встретят унылым зевком. Это не значит, что лично ты им не нравишься. И даже если лично ты им не нравишься — да какая разница? Вы вместе защищаете право ребенка на семью, и все дела. Если опека что-то не рвется защищать права ребенка, а требует лишние справки и тянет время, явно нарушая закон, — это повод для того, чтобы позвонить в Департамент соцзащиты. Иногда достаточно даже и не звонить, а только указать на вероятность такого звонка — и закон прямо на твоих глазах молниеносно одолеет хаос во славу мира на всей земле.

Этой пафосной риторике меня, как ни удивительно, обучили в ШПР. На первом же занятии меня поразило то, что нас стали готовить к бою с инстанциями. Поразило меня это потому, что, как мне казалось, Школа приемных родителей — часть той же государственной машины, что и опека, и детдом, и суд, и банки данных детей-сирот. Но потом я столкнулась с тем же боевым настроем и в опеке, и в детдоме, и в банке данных. Как выяснилось, совершенно все уверены, что именно они абсолютно адекватны. Наш детдом — лучший. Сотрудники нашего банка данных — самые квалифицированные. Зато вот те — ну это просто вообще. Будто спорт какой-то, право слово, и всяк считает, что именно он играет на стороне ребенка. Я тоже втянулась, куда деваться, — вот такой параллельный мир, вот такой странный квест. В Школе приемных родителей в основном учат борьбе с чиновниками — ну ладно, действительно полезно, даже и вне всякого усыновления! Об особенностях приемных детей написана тонна книг, а таких внятных советов по борьбе с инстанциями мне больше нигде не встречалось.

Формально занятия во всех ШПР примерно одинаковые, есть некая общая программа и утвержденные блоки тем: социальный, юридический, психологический, медицинский. Но в реальности занятия ведут конкретные люди, и у всех свой опыт и свои представления о том, чему именно надо учить потенциальных приемных родителей. Вдобавок ШПР открыли довольно много — только в Москве их около шестидесяти, а где найти столько специалистов? На мой взгляд, лучше всего было бы привлекать в ШПР опытных приемных родителей, которым можно было бы задавать какие угодно вопросы. Но в моей ШПР такого не было. Никто из наших преподавателей не брал детей в семью — мне показалось, они с ними особо и не сталкивались. И возникало ощущение, что (за рамками отличного курса борца с инстанциями) мы просто делимся друг с другом самыми общими соображениями о том, почему детдом — это зло, а детдомовские дети такие проблемные. Многие вопросы из тех, что у меня были, остались без ответа, а в чем-то меня даже дезинформировали. Но зато нас никто не запугивал! Уже взяв детей, я по какому-то делу обратилась в другую ШПР — и была потрясена тамошней обстановкой: потенциальных приемных родителей буквально отговаривали от затеи взять ребенка, убеждая их, что справиться с такими детьми практически невозможно и их не ждет ничего, кроме криков и слез. Тамошний психолог похвасталась передо мной тем, что, ура, отговорила очередную пару. «А что, они хотели взять трудного подростка?» — пытаясь понять, спросила я. «Нет, малыша», — ответила сотрудница. Я так и не поняла. Положим, бывают случаи, когда семья действительно не справляется и ребенка возвращают в детдом. Но есть и статистика таких возвратов: известно, что в основном детей возвращают родственники, старшие сестры, тети, дяди и особенно бабушки и дедушки, которые берут ребенка под опеку из этических соображений и быстро выгорают, потому что у них не хватает ни душевных, ни физических сил. А так, чего уж, никто не застрахован: сегодня ты бодр и весел, а завтра у тебя обнаружили рак — и что теперь, разве тут подстелешь соломку? Насколько я знаю, почти все мои одногруппники не сошли с дистанции и взяли детей — и, по-моему, это здорово. Потому что при любом раскладе детдом — это зло.

Я очень рассчитывала, что встречу в ШПР единомышленников, которые станут моими друзьями. При этом я предполагала, что мои одногруппники будут поблагополучнее меня: я снимала тогда квартиру в довольно престижном и дорогом районе, а ШПР нашла на соседней улице. Но, пожалуй, только одну семейную пару и незамужнюю даму-юриста (причем именно она в итоге раздумала) можно было назвать относительно обеспеченными: я ходила на занятия вместе со школьным учителем, врачом-терапевтом, косметологом, подростковым психологом, отставным военным, сотрудником издательства, офисным менеджером — словом, с самыми обычными людьми, для которых вопрос о размере ежемесячных выплат на ребенка был весьма актуален. Только обнаружилось, что желание взять ребенка объединило нас ничуть не сильнее, чем роддом в беременность. Люди разные, системы координат и ценности у всех свои, вдобавок дети и их воспитание — это такая нервная тема! Выяснилось, что, когда другие рассказывают о своих взглядах на то, как и за что хвалить и ругать ребенка, не важно, своего или приемного, ты думаешь: «О ужас! Что за дикость!» Впрочем, с одной девушкой мы все же подружились, но скорее вопреки, чем благодаря. Она хотела удочерить новорожденную девочку — и удочерила.

Еще я думала, что родители людей, которые берут детдомовских детей, непременно их поддерживают и одобряют. И переживала, что я-то своей маме даже сказать про эту идею боюсь. Потому что она точно будет против. И я думала, что если об этом узнают в опеке, то заметят: «Похоже, семья-то у вас не слишком благополучная, голубушка! Можно ли вам доверить чужого ребенка, если вы и с собственной мамой не умеете наладить отношения?» А выяснилось, что это самое общее место. Так почти у всех. Бабушки с дедушками поддерживают стремление взять чужого ребенка крайне редко, почти всегда они категорически против, и опека ничего другого и не ждет. Есть объективная проблема в том, что для получения заключения о возможности быть опекуном необходимо письменное согласие всех людей старше десяти лет, проживающих с тобой в одной квартире (а таковыми считаются еще и все прописанные в этой квартире граждане). Но из этой проблемы есть неожиданный выход. Если ты получаешь заключение о возможности быть усыновителем, то ничье согласие тебе не требуется. Потому что у нас до сих пор существует такая поразительная вещь, как тайна усыновления, то есть за тобой закреплено право врать даже собственной маме, что пять, или десять, или семнадцать лет назад ты родила ребеночка, и вот он, милый, наконец нашелся и теперь будет жить с вами! Возникает вопрос: а можно ли потом с таким усыновительским заключением взять ребенка под опеку или в приемную семью? Ответ: да! По крайней мере, мне это удалось, причем два раза.

Выяснилось и то, что идея взять чужого ребенка вообще мало кому близка. Конечно, я не надеялась, что моему решению будет аплодировать весь подъезд. Но и к обрушившимся на меня потокам трэша я оказалась совсем не готова. К моему удивлению, многие мои друзья принялись рьяно меня отговаривать, припоминая случаи неудачного усыновления среди отдаленных знакомых. Говорилось о том, что моя жизнь превратится в ад, дом разрушится, кровные дети меня возненавидят, а приемные по-любому вырастут зверями (сколько волка ни корми, а он все в лес смотрит!) и рано или поздно всех нас съедят. Но больше всего меня потряс хозяин квартиры, которую мы благополучно снимали без малого шесть лет: узнав о том, что я собираюсь взять ребенка, он сначала сентиментально поздравил меня с этим «героическим решением», а потом доложил о нем своим родственникам; родственники тут же вообразили, что я пропишу к ним «своих детдомовцев», а те не замедлят «оттяпать квартиру», и принялись буквально выгонять нас, истерически вооружившись невероятными обвинениями и угрозами, — это было настолько внезапно и настолько некрасиво, что противно вспоминать.

Сложности со съемной квартирой были крайне некстати еще и потому, что я уже собрала документы и вступила в отношения с опекой по месту жительства. Именно опека по месту твоего фактического проживания должна давать тебе заключение о возможности быть усыновителем или опекуном — после того, как ты относишь в опеку пакет документов, к тебе должны прийти, чтобы поглядеть, как ты живешь: вдруг у тебя посреди квартиры стоит миномет, гостиную ты сдаешь артели таджиков, а у детей вместо игрушек коробок спичек и дохлая крыса? Но в тот прекрасный день, когда к нам уже собиралась пожаловать опека, выяснилось, что я никак не могу предоставить доказательства того, что мы проживем в этой квартире не менее полугода. Узнав об этом, опека заявила, что заключение не даст. Потому что раз приемный ребенок будет жить не здесь, а где-то еще, то заключение должна дать опека из где-то еще. А я к тому моменту успела не только влюбиться в одиннадцатилетнюю детдомовскую девочку, но уже и пообещала детдому вскоре за ней приехать. Поэтому меня буквально охватило отчаяние, и я совершенно растерялась. В порыве этого отчаяния я отправилась в соседний район в опеку по своей прописке, и там, о чудо, обнаружила самую светлую личность, какую только можно себе представить: выслушав мою историю о трусливом хозяине квартиры и детдомовской девочке, сидящей на чемоданах, сотрудница опеки преисполнилась ко мне сочувствием и обещала разрулить ситуацию. В итоге именно она, убедив предыдущую опеку все же составить акт о прекрасности моей съемной квартиры и лично навестив мою квартиру по прописке (лежавшую на тот момент в руинах и абсолютно непригодную для проживания кого бы то ни было), и выдала мне нужное заключение. Я была поражена таким деятельным проявлением доброй воли абсолютно незнакомого мне человека, и об этом вспоминать очень приятно.

P. S. Что же до американцев, которые якобы брали большую часть наших сирот с инвалидностью, — это была не совсем правда. И для меня до сих пор загадка, почему люди, рассуждающие на эту тему, не могут поглядеть на всем доступную статистику трезвыми глазами. Даже в статье о «законе Димы Яковлева» в «Википедии», которую, казалось бы, редактирует уйма граждан, приводятся крайне странные цифры: «…в 2011 году американские приемные родители усыновили 89 детей-инвалидов, в то время как россияне приняли в свои семьи лишь 38 сирот». Смотрим статистику: США действительно взяли в 2011 году 89 наших детей-инвалидов, но российские граждане в том же году забрали 624 (безвозмездная опека) + 412 (возмездная опека) + 214 (усыновление) = 1250 детей с инвалидностью. Откуда взялись эти 38?

Дело тут еще и в том, что иностранцы могут только усыновлять наших детей. А для российских граждан существуют и другие формы семейного устройства: опека, приемная семья. Дети растут в семьях, но при этом продолжают считаться сиротами. И большинство граждан (в том числе и я) выбирают опеку и приемную семью: семья получает дополнительные деньги, а у детей сохраняются все льготы (государство, например, обязано обеспечить их жилплощадью, когда они вырастут). Усыновленный ребенок приравнивается в юридическом статусе к кровному и лишается льгот. Поэтому сами чиновники часто убеждают приемных родителей в том, что в интересах ребенка — сохранение сиротского статуса и льгот. Вдобавок взять ребенка под опеку гораздо проще: для этого достаточного будничного постановления о твоем назначении опекуном. Усыновление же — судебная процедура со всеми положенными слушаниями. И если посмотреть статистику, например, за 2014 год (за прошлый год ее пока нет), то можно увидеть, что в 2014-м в семьи российских граждан было передано 62 972 ребенка (из них 1666 инвалидов), но усыновлено при этом было всего 6616 детей (из них 123 инвалида).

Можно долго рассуждать о плюсах и минусах иностранного усыновления, а также о том, почему в наших детдомах по-прежнему остается так много детей, и я непременно вернусь к этим темам чуть позже, в следующих своих статьях.

Читайте дальше:

  • Часть 1. Сбор документов
  • Часть 2. Выбор ребенка
  • Часть 3. Детдом
  • Часть 4. Дом после детдома
  • Часть 5. Боевые действия
  • Часть 6. Две девочки: любовь и прочие неприятности
  • Часть 7. Приют
  • Часть 8. Первые дни вместе
  • Часть 9. Новый ребенок vs семья
  • Часть 10. И снова детдом
  • Часть 11. Инопланетное вторжение
  • Часть 12. Укрощение строптивой
  • Часть 13. Зачем все это нужно

Временное пребывание ребенка из детского дома в семье называют «гостевым режимом». Что это такое, для всех ли детей это полезно, а также, что нужно сделать, чтобы взять ребенка «в гости» — читайте в инструкции фонда «Измени одну жизнь».

  • Кто может принять ребенка на «гостевой режим»
  • Какие документы нужно предоставить
  • Документы собраны, заключение получено, что дальше
  • Какие документы вам выдадут на время пребывания ребенка в вашей семье
  • Для каких детей подходит гостевой режим
  • Зачем подростку временное пребывание в семье

Прежде всего следует знать о том, что процедура и условия передачи детей на временное пребывание регулируются Постановлением Правительства РФ от 19 мая 2009 г. №432 «О временной передаче детей, находящихся в организациях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в семьи граждан, постоянно проживающих на территории РФ». Стоит внимательно ознакомиться в этим документом, если вы намерены принять ребенка, поскольку там все описано подробно. Сейчас же попробуем разобраться в основных пунктах этого процесса.

Кто может принять ребенка на «гостевой режим»

Требования для получения заключения о возможности временного пребывания ребенка во многом совпадают с требованиями для усыновителей и опекунов. Так, «временная передача детей осуществляется в семьи совершеннолетних граждан, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, за исключением:

а) лиц, признанных судом недееспособными или ограниченно дееспособными;

б) лиц, лишенных по суду родительских прав или ограниченных в родительских правах;

в) бывших усыновителей, если усыновление отменено судом по их вине;

г) лиц, отстраненных от обязанностей опекуна (попечителя) за ненадлежащее выполнение возложенных на него законом обязанностей;

д) лиц, имеющих или имевших судимость, подвергающихся или подвергавшихся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконного помещения в психиатрический стационар, клеветы и оскорбления), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, против общественной безопасности, а также лиц, имеющих неснятую или непогашенную судимость за тяжкие или особо тяжкие преступления;

е) лиц, имеющих инфекционные заболевания в открытой форме или психические заболевания, больных наркоманией, токсикоманией, алкоголизмом;

ж) лиц, не имеющих постоянного места жительства на территории Российской Федерации». (Согласно Постановлению Правительства РФ от 19 мая 2009 г. №432).

Какие документы нужно предоставить

В органы опеки по месту жительства вам следует предоставить следующие документы:

  • Заявление (по форме, утверждаемой Министерством образования и науки РФ)
  • копию паспорта или иного документа, удостоверяющего личность
  • справку органов внутренних дел, подтверждающую отсутствие судимостей, препятствующих принятию ребенка в семью (они указаны в пункте «д» в предыдущем разделе). Эта справка действует 1 год
  • справку лечебно-профилактического учреждения об отсутствии заболеваний, перечисленных в пункте «е» предыдущего раздела, либо медицинское заключение по форме 164/у-96 (это медицинское заключение желающего усыновить, принять под опеку/попечительство ребенка или стать приемным родителем). Справка действует 6 месяцев, после этого ее необходимо обновить.

Кроме вышеперечисленных документов вы имеете право предоставить «иные документы, свидетельствующие о наличии у него необходимых знаний и навыков в воспитании детей, в том числе документы об образовании, о профессиональной деятельности, прохождении программ подготовки кандидатов в опекуны или попечители» (Согласно Постановлению Правительства РФ от 19 мая 2009 г. №432).

Далее в течение 5 рабочих дней сотрудники органов опеки должны проверить предоставленные документы, произвести обследование вашего жилья и оформить заключение о возможности временной передачи ребенка, которое действительно в течение 2 лет со дня его подписания, или же выдать письменный отказ с указанием причин.

Небольшое дополнение: если по результатам обследования жилья оно будет признано не подходящим для проживания ребенка, у вас будет возможность брать ребенка на время (без ночевок), либо вместе выехать на отдых.

Документы собраны, заключение получено, что дальше

Теперь нужно обращаться в администрацию детского дома, предоставив им следующие документы:

а) заявление о временной передаче ребенка (в свободной форме);

б) копия паспорта или иного документа, удостоверяющего личность (с предъявлением оригинала);

в) заключение органа опеки и попечительства по месту жительства гражданина о возможности временной передачи ребенка в семью (или же заключение о возможности быть усыновителем или опекуном);

г) письменное согласие совместно проживающих совершеннолетних, а также детей старше 10 лет.

Далее администрация детского учреждения должна зарегистрировать заявление, предоставить сведения о детях, которых можно принять на временное пребывание и организовать первую встречу с ребенком.

Принимая решение администрация детского учреждения должна учитывать много факторов: желание самого ребенка (пожелания ребенка старше 10-ти лет могут быть написаны им самим); отношения между вами, ребенком и остальными членами семьи; если у ребенка в этом же детском доме есть братья и/или сестры, забирать в гости нужно всех; а также этническое происхождение ребенка (возможность обеспечения преемственности в языке, культуре и религии в соответствии с его происхождением).

Это решение должно быть принято в течение 7 дней с даты подачи документов в администрацию детского дома. При положительном решении выпускается приказ руководителя детского учреждения, с которым вы должны быть ознакомлены под роспись.

Отрицательное решение тоже оформляется письменно с указанием причин отказа.

Какие документы вам выдадут на время пребывания ребенка в вашей семье

При временной передаче ребенка выдаются следующие документы:

а) копия приказа о временной передаче ребенка (детей) в семью гражданина, заверенная руководителем организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей;

б) копия свидетельства о рождении ребенка, заверенная в установленном законом порядке, либо паспорт ребенка, достигшего 14 лет;

в) копия полиса обязательного медицинского страхования ребенка (детей);

г) копии иных документов, необходимых ребенку (детям) в период временного пребывания его в семье гражданина.

Также в соответствии с нормативными актами региона проживания ребенка вам будут выданы продукты или денежные средства на их приобретение на период пребывания ребенка в гостевой семье.

Для каких детей подходит гостевой режим

Ну и теперь о том, кого можно и нужно принимать в семью временно.

Начнем с тех, кого не стоит брать на выходные или каникулы: обычно специалисты не советуют брать детей младше подросткового возраста. Во-первых, они любой дом, в который их приглашают, очень быстро начинают считать своим, особенно если переночевали там. И конечно, в этом возрасте они особенно остро хотят, чтобы у них появились мама и папа, поэтому как ни объясняй, что в семье они временно, они просто не способны это понять и будут ждать и вас, и повторных «гостей», а то и с плачем цепляться за дверные косяки. Все-таки, такое временное проживание гораздо менее полезно, чем помощь в поиске постоянной семьи для ребенка.

Бывают ситуации, когда даже маленьким детям нужна временная семья, к примеру, когда постоянная семья уже нашлась, но не может забрать ребенка сразу. В этом случае, чтобы избежать ожидания в детском доме, специалисты принимают решение о том, что ребенку необходима временная семья. Но это возможно только при сопровождении специалистов, постоянно работающих с этими детьми и конечно, требует специальной подготовки и высокой степени осознанности от таких «временных» родителей, задача которых – стать «перевалочным пунктом» к постоянной семье. Такие профессиональные приемные семьи очень нужны нашим детям, но пока институт профессиональной семьи в нашей стране находится в зачаточном состоянии.

Зачем подростку временное пребывание в семье

Дети старше 10 лет имеют небольшие шансы попасть в постоянную семью по сравнению с маленькими детьми. Но опыт проживания «на воле», а не в условиях государственного учреждения, им очень нужен. Выйдя из детского дома, дети не знают базовых вещей, которые были бы для них естественны, если бы они жили в семье. В подавляющем большинстве случаев по выходу из детского дома 15-18-летние дети не могут жить самостоятельно, не могут поступить на дальнейшую учебу, создать постоянную семью и растить своих детей. Привычка жить на всем готовом, ожидание того, что на праздники спонсоры подарят им дорогие вещи, отсутствие модели семьи перед глазами мешают детям адаптироваться, когда они, как под холодный душ, попадают из детского дома в реальную жизнь.

Поэтому детям-подросткам так полезно побыть в настоящей семье: сходить в магазин вместе со взрослыми, увидеть отношения между родителями и детьми, пожить повседневной жизнью обычной семьи. Для них это будет бесценный опыт, который поможет им адаптироваться во взрослой жизни.

И конечно, бывает и так, что взяв ребенка в гости, родители не хотят отдавать его обратно, и сам ребенок так хорошо вписывается в семью, что временное пребывание превращается в постоянное. То есть ребенка усыновляют или берут под опеку.

Почему нельзя говорить с детьми об их родителях, чего не следует обещать детям в детском доме и каких подарков лучше не дарить интернату

Публикуем главу из пособия для волонтеров, готовящегося к изданию в Синодальном отделе по церковной благотворительности и социальному служению. Другие методические пособия, выпущенный в серии «Азбука милосердия», читайте на сайте Отдела.

Для волонтеров помощь детям без родителей была и остается одним из самых любимых видов работы. Но не всякая помощь детскому дому хороша. В готовящемся учебнике для добровольцев есть глава о том, как правильно организовать такую помощь, что нужно и чего нельзя добровольцам делать в детских учреждениях.

Первый визит в учреждение

Выберите учреждение. Если вы хотите помогать учреждению, у которого мало или вовсе нет помощников, выберите детский дом или интернат в небольшом городе или селе, в которое вам будет посильно ездить регулярно. Начните с изучения ситуации в интернете: если информации о детском доме мало, если у него нет своего сайта, то, скорее всего, это действительно бедное учреждение, и ваша помощь будет кстати.

Позвоните администрации. Старайтесь разговаривать максимально корректно и аккуратно, ничего не обещая кроме разовой помощи. Например, можно предложить привезти немного канцтоваров, которые нужны в любом детском учреждении. Передача канцтоваров станет удобным поводом познакомиться.

Выберите делегатов. Участвовать в первой встрече должны бывалые добровольцы, желательно – уже с опытом работы в детских учреждениях. В крайнем случае, они должны пройти хотя бы небольшое обучение. Их задача – адекватно оценить обстановку.

Внимательно слушайте и смотрите. Обычно с добровольцами встречается не директор, а активные воспитатели или социальные работники. Нужно попросить их подробнее рассказать о том, как живут дети, какие есть материальные трудности. Сотрудники обычно очень охотно говорят о бытовых проблемах, хотя нередко воспринимают добровольцев как людей, от которых можно что-то получить. Но главная задача первой встречи – завязать диалог, подружиться с воспитателями и руководством, найти точки соприкосновения, все увидеть своими глазами и узнать, нужна ли детям действительно какая-то помощь: помогают ли им уже какие-то добровольцы, фонды, приходит ли священник. Возможно, детский дом опекает какое-то предприятие, и в материальном плане там все благополучно. Это очень хорошо, но надо выяснить, общаются ли сотрудники предприятия с детьми. Ваша задача как добровольцев – не столько материальная поддержка, сколько общение: ведение бесед, творческих кружков, создание воскресной школы и т.п.

Фото И. Сечиной

У воспитателя или другого сотрудника будет весьма субъективное мнение о ситуации в детском учреждении. Но если вы внимательно его выслушаете и вникнете, то сможете сделать для себя нужные выводы. Например, если воспитатель говорит о своей большой загруженности, это значит, что у него, например, нет времени на творческие занятия с детьми. Значит, помощь нужно будет оказывать именно в этом.

Обязанности координатора

После первой поездки необходимо выбрать координатора – человека, который будет отвечать за помощь именно этому учреждению.

Общается с администрацией. Общение с администрацией – одна из самых главных задач, которую берет на себя координатор. Добровольцы должны минимально пересекаться с руководством, потому что с государственными учреждениями довольно сложно выстраивать отношения. Например, у интерната восьмого вида есть очень много предписаний и ограничений, и некоторые безобидные с виду мастер-классы могут быть запрещены правилами техники безопасности. Координатору придется решать сложные вопросы: как ничего не нарушить, не навредить учреждению – и при этом организовать интересные мероприятия, чему-то научить детей. Он должен быть человеком активным и при этом – очень корректным и здравомыслящим, избегающим конфликтов с администрацией.

Выстраивает работу добровольцев. Координатор дает каждому добровольцу четкое задание, определяет поле деятельности. Доброволец должен почувствовать себя нужным, особенно тот, кто приехал в учреждение в первый раз.

Мотивирует добровольцев. Довольно легко найти добровольцев на рождественские или пасхальные поздравления в детском доме, но найти людей, которые бы регулярно приходили в интернат, где не хватает нянечек, и просто мыли полы – гораздо тяжелее. Если кто-то перестает помогать – это тоже ответственность координатора. Нужно стараться сплачивать коллектив, обзванивать добровольцев, интересоваться состоянием здоровья, поздравлять с днем рождения, давать возможность получить какую-то разгрузку: устраивать беседы, экскурсии, паломнические поездки и т. д. Конечно, здесь нужна мера: в первую очередь – помощь, и иногда – какие-то увеселительные мероприятия, но не наоборот.

Фото К. Миловидова

Подготовка добровольцев

Расскажите им об учреждении. Перед первой поездкой координатор должен собрать добровольцев и рассказать всем, а особенно тем, кто ни разу не был в детских домах, куда они поедут, что их ждет в учреждении, каковы его особенности (ведь, например, интернат пятого вида отличается от интерната восьмого вида), каковы особенности детей, их заболеваний и т.д.

Объясните правила учреждения. Они везде свои и их нужно обязательно соблюдать. Есть учреждения, где требуется оформление медицинской книжки; есть учреждения, куда надо брать с собой полную смену одежды и переодеваться. Очень важно соблюдать режим: есть тихий час, время обеда, и если вы задержались, не успели закончить урок или мероприятие с детьми, то вас могут прервать. В таком случае нельзя вступать в спор с сотрудниками, надо подчиниться и в следующий раз постараться все сделать вовремя. Все правила, которые соблюдаются в учреждении, безоговорочны и обязательны для добровольцев.

Обсудите, как нужно себя вести. С детьми нужно общаться так, как со своими младшими братьями и сестрами или со своими собственными детьми. Со всеми сотрудниками – сторожами, поварами, воспитателями – обязательно здороваться, разговаривать вежливо, стараться искренне, с любовью отвечать на вопросы, оказывать помощь.

Добровольцы должны быть очень внимательны к выбору слов, которые они употребляют. Ни в коем случае на территории интерната, в том числе на улице, нельзя курить, даже если дети видят, что курят их воспитатель или нянечки. Нельзя никого осуждать, и если персонал заражает детей своим примером – добровольцы могут только показать детям другой, положительный пример, дать им образец поведения.

Доброволец в закрытых государственных учреждениях, где строгие правила внутреннего распорядка, никуда не может уходить без ведома координаторов. Координатор должен каждую минуту знать, где находится его доброволец. Например, если в интернате порядка ста детей, добровольцы должны делиться на группы: кто-то идет заниматься музыкой, кто-то – спортом, кто-то – еще чем-то. И если доброволец закончил занятие с детьми и хочет выйти с ними на улицу, он должен обязательно сказать об этом координатору, который лучше знает правила и особенности учреждения – куда можно, куда нельзя выходить, можно ли детям выходить на улицу или на это нужно отдельное разрешение и согласование. Поэтому доброволец обо всех своих действиях обязательно ставит в известность координатора.

Собирать добровольцев и беседовать с ними координатор должен не только перед первой, но и перед каждой последующей поездкой. А после поездки желательно дать возможность поделиться впечатлениями: устроить небольшое обсуждение: что сделали правильно, какие допустили ошибки, что можно сделать в следующий раз.

Формы работы с детьми

Исходите из умений добровольцев. Думая о том, чем заниматься с детьми, исходите из того, что могут добровольцы. Обычно руководители добровольческой службы знают о талантах своих добровольцах. Появился доброволец, который играет на гитаре, – стали заниматься с детьми на гитаре; появился доброволец, который танцует, – стали заниматься танцами. Можно проводить беседы, мастер-классы, устраивать праздники, вести кружки и т. д. Интересные мастер-классы можно найти в интернете.

Учитывайте возможности детей. В разных учреждениях у детей будет разный уровень умений, понимания. Везде будут свои ограничения. Например, на занятиях с детьми, имеющими определенные диагнозы, вам не разрешат использовать колющие и режущие предметы. Узнавайте и учитывайте это заранее: если дети не могут сами вырезать ножницами – значит, добровольцы должны заранее вырезать заготовки.

Обучайте воспитателей. Тогда они смогут в дальнейшем продолжить занятия с детьми. Если они активно включаются в процесс и сами начинают предлагать творческие идеи, важно поддержать их инициативу.

Прививайте хороший вкус и культуру. Добровольцы могут привозить детям книги, фильмы. Но мало просто привезти – важно привлечь к ним внимание, иначе хорошая библиотека будет стоять и пылиться. Можно, например, выбрать одну книгу и устроить неформальную презентацию: постараться рассказать о книге детям, прочитать отдельные кусочки или придумать краткую аннотацию, заманивающую историю, чтобы у ребенка появилось желание прочесть книгу самому.

То же и с фильмами. Надо постараться сделать подборку хороших фильмов: приключенческих, про любовь, про дружбу, про милосердие, на православные темы. Но важно не просто дать посмотреть фильм, а обязательно его обсудить с детьми. Конечно, боевики и комедии им нравятся больше, но за компанию с добровольцами они могут посмотреть и кино про героев, скалолазов или подводников, а потом с ними можно поговорить об этом: «А как бы вы поступили в такой ситуации? А вы бы пошли спасать друга?..»

Обычно дети слушают популярную музыку, причем – не лучшие ее образцы. Можно привезти и послушать с ними вместе что-то более серьезное: например, переложение опер и балетов в аудиосказки для детей. Т. е. надо понять, чем они интересуются, и постараться переключить их на чуть более высокий уровень.

Помогите подготовиться к будущей жизни. У детей после интерната возникает серьезная проблема с мотивацией: они возвращаются к своим асоциальным родителям, видят тяжелую обстановку в семье, и у них пропадает желание учиться и вообще что-либо делать. Добровольцы способны помочь им подготовиться к самостоятельной жизни, вместе подумать и выбрать, чему учиться дальше, куда поступать.

Если есть такая возможность, можно делать что-нибудь для социальной адаптации детей, для их подготовки к жизни после интерната. Если дети получают свидетельство об окончании школы восьмого вида, то потом они могут учиться только в некоторых ПТУ. Однако можно и в интернате помочь им освоить какие-то несложные специальности. Для этого нужны регулярные занятия – хотя бы раз в неделю. У добровольцев обычно не получается приезжать так часто. Но если в интернате найдется сотрудник, который, например, владеет парикмахерским искусством, а директор выделит для занятий комнату, то можно организовать обучение старших девочек: они могут учиться, подстригая друг друга. Добровольцы, со своей стороны, помогут приобрести необходимое оборудование: стол, зеркало, зажимы, ножницы и т.д. Воспитатель может Может быть, директор оформит преподавателю дополнительные часы – как за ведение кружка. Если есть преподаватель, который ведет у мальчиков слесарный кружок, с ним тоже надо поговорить и, возможно, помочь купить специальные приспособления, насадки для станка, чтобы ребята не просто штамповали коробочки, а делали что-то более интересное.

Дети могут осваивать и другие навыки, которые пригодятся им в жизни. Например, добровольцы могут делать ремонт в комнатах вместе с ними – именно для того, чтобы дети видели, как кладут линолеум, как клеят обои, как красят стены.

Общение с детьми: несколько важных правил

Не обсуждайте родителей. Например, если добровольцы приходят в интернат восьмого вида, то они должны знать, что дети здесь – не сироты: формально у них есть родители, и родительских прав они не лишены, но зачастую являются очень асоциальными, детей не навещают. И для детей их родители – больная тема. Поэтому родители должны стать закрытой темой, т.е. самим этой темы лучше не касаться, ни в коем случае не называть ребенка сиротой – для него это звучит как оскорбление. Если сложились доверительные отношения и дети сами рассказывают вам о своих родителях – нужно все выслушивать, но не комментировать нелицеприятные вещи, не осуждать родителей.

Ничего не обещайте напрасно. Если доброволец точно не уверен, что придет в следующий раз, то ни в коем случае нельзя ничего обещать. Хотя дети обязательно будут спрашивать, когда вы еще приедете, что будете делать. Старайтесь не давать обещаний в принципе, а если уж вы что-то пообещали, то должны абсолютно точно сдержать слово. Дети, живущие в интернатах, и так видели в своей жизни слишком много людей, не выполняющих обещаний. Не хотелось бы, чтобы образ православного добровольца тоже ассоциировался у них с людьми, которые могут подвести, пообещать – и не сделать.

Умейте говорить «нет». Обычно дети в интернатах очень ласковые, они нуждаются в том, чтобы их погладили, приласкали. Даже увидев добровольца впервые, ребенок может сразу подойти, обнять его и попросить забрать к себе. Надо понимать, что некоторые дети бросаются так к каждому новому человеку. Доброволец должен четко знать, как на это реагировать: можно и нужно проявлять доброту и ласку, устанавливать теплые отношения, но нужно быть честным перед собой и перед ребенком, уметь говорить «нет»: «К сожалению, я не могу тебя забрать». Здесь необходима определенная строгость. Если доброволец действительно готов регулярно приезжать, он может сказать: «Я могу стать твоим другом». Но когда нет уверенности, что получится навещать ребенка регулярно, надо объяснить: «Я работаю, учусь, у меня есть семья. Я буду стараться приехать к тебе еще раз, но я не могу этого обещать». У ребенка уже есть определенный жизненный опыт, чтобы понять это.

Не давайте при знакомстве номер телефона. Нельзя при первой же встрече давать номер своего мобильного телефона, тем более детям с задержкой умственного развития: непонятно, где они будут брать деньги на телефонные звонки, как они будут разговаривать, абсолютно не умея выстроить диалог, о какой помощи будут просить. Дать мобильный номер можно только тогда, когда вы уже давно общаетесь с этим ребенком, когда у вас есть о чем с ним поговорить, когда он вам доверяет и вы готовы поддерживать его.

Иногда удается стать действительно близким другом ребенка – когда вы ездите в учреждение уже много лет, ребенок вырос на ваших глазах, у вас с ним доверительные отношения, он с вами советуется и т.д.

Материальная помощь

Главная задача добровольцев – не финансовая, а душевная поддержка, общение с детьми. Но обычно приходится заниматься и материальным нуждами учреждения. Добровольцы за свой счет могут купить, например, канцтовары для занятий. Если же возникает необходимость приобрести дорогостоящие вещи, можно попытаться обратиться за помощью через интернет, разместить просьбу на форуме добровольцев, на том или ином сайте, в социальных сетях. Иногда находятся фирмы, готовые купить дорогую аппаратуру, провести ремонтные работы.

Разберитесь, с чем стоит помогать. Администрация учреждения к приезду добровольцев может подготовить целый список того, что им нужно. Отнеситесь к этому списку трезво, внимательно изучите и обсудите, что действительно нужно, а что нет. В первую очередь можно откликнуться на просьбы о том, что необходимо для занятий с детьми – спортивных, творческих и т. д. Но если просят, например, компьютер, надо сначала выяснить, для чего он нужен: чтобы заниматься с ребятами или для воспитателя? Где он будет стоять? Кто будет обучать работе на нем? Компьютер быстро сломается, если им неаккуратно пользоваться, и важно сначала найти человека, который будет за него отвечать. Им может быть кто-то из сотрудников или один из добровольцев. Не все просьбы администрации удается выполнить, поэтому координатор добровольцев должен уметь дать вежливый отказ.

Когда появляется потенциальный благотворитель, готовый оказать материальную поддержку учреждению, обычно он хочет быть уверенным, 1) что его помощь решает действительно важные и насущные вопросы; 2) что помощь использована по назначению. Если, например, учреждению нужен ремонт, сделайте и покажите благотворителю фотографии, чтобы он своими глазами увидел проблемы, расскажите о том, что узнали о детском доме за время волонтерства, или предложите съездить в детский дом вместе.

Позаботьтесь об оформлении благотворительной помощи. Добровольцы обычно не имеют юридического лица, но могут выступать как посредники между детским домом и благотворителем: помочь составить письмо с просьбой от имени интерната, дать на подпись директору, отвезти благотворителю. Обычно это делает координатор.

Если благотворитель – фирма, юридическое лицо или если он выступает как частное лицо, но покупает дорогостоящую вещь, будет нужна отчетная документация. В частности, акт приема-передачи, который подписывается при передаче помощи. Обязательно обсудите этот вопрос заранее! Потому что администрация учреждения не всегда готова брать те или иные вещи на баланс, нести материальную ответственность, подписывать документы. Нужно согласовать эти трудности с благотворителем.

Поблагодарите благотворителей. После того, как вы доставили и вручили помощь от благотворителей, обязательно их поблагодарите. Если вы, например, поменяли окна или купили телевизоры за счет фирмы, сфотографируйте их и отправьте фотографии с благодарностями. Через полгода можно еще раз написать благотворителю письмо, рассказать, что вы продолжаете ездить в учреждение и видите там его подарок. Как правило, это вызывает желание помочь чем-то еще, даже без составления актов приема-передачи. Это значит, что благотворители полностью доверяют добровольцам и учреждению.

Не переборщите. К сожалению, в детских учреждениях часто встречается потребительское отношение и к вещам, и к людям: любого пришедшего человека начинают воспринимать исключительно как благотворителя, дарителя, а не как друга. Чтобы этого не допускать, добровольцам важно самим чувствовать эту грань. Не нужно организовывать поездки в детский дом по праздникам исключительно с раздачей подарков. Вы сформируете не только у сотрудников, но и у детей потребительскую позицию. Это будет очень мешать их дальнейшей социализации и налаживать свою жизнь после выхода из детского дома. Ложное представление о том, что им все должны, приводит таких выпускников в тюрьмы и больницы. Первоочередная задача православных добровольцев – научить ребенка тому, что поможет ему в его взрослой жизни.

Отношения с сотрудниками учреждения

Иногда можно помочь материально. Обычно добровольцы привозят подарки для детей – как правило, это материалы для творческих занятий и мероприятий, одежда и т.д. Но уровень жизни сотрудников учреждений в маленьких населенных пунктах довольно низкий, зарплата у воспитателей, нянечек, уборщиц маленькая, и они иногда просят разрешения взять что-то для своих семей. Правило здесь такое: если привезенные вещи выделил благотворитель под подписанные бухгалтерские документы, то вещи передаются только учреждению. Через некоторое время можно проверить, стоит ли на месте купленный телевизор или спортивный снаряд. Но когда вещи передали дарители для разных нуждающихся или приобрели сами добровольцы, то можно не ограничиваться помощью только детям, а поделиться и с сотрудниками. Если вы узнаете о сложных семейных проблемах сотрудников (кто-то болеет и надо помочь купить лекарства, положить в больницу, собрать деньги на операцию) – можно, по возможности, включиться в помощь.

Правильно выбирайте подарки. Иногда добровольцы, которые приезжают в учреждение регулярно, привозят и небольшие подарки администрации. Но здесь не нужно увлекаться, подарок не должен заменить внимание. И выбирая его, нельзя терять из виду и главную цель: помощь детям. Так, например, если вы посещаете интернат восьмого вида для детей с умственной отсталостью, администрации лучше дарить не отвлеченные дорогие подарки, а специальную литературу по этим видам заболеваний, специальные учебники по занятиям с такими детьми и т.д.

Не засиживайтесь за столом. Иногда в учреждении заранее готовятся к приезду добровольцев, накрывают стол, и общение с персоналом происходит во время чаепития. Это хорошо на первом этапе, когда отношения с администрацией только начинают выстраиваться. Когда же добровольцы помогают уже регулярно и им разрешают общаться с детьми, такие чаепития нужно минимизировать, чтобы они не отнимали много времени.

Будьте готовы к неприятию. Не всегда и не все будут воспринимать вашу помощь положительно. Когда с детьми, особенно больными, мало занимаются, они привыкают к этому и меньше требуют внимания у окружающих. Но чем больше добровольцы с ними занимаются, тем радостнее дети ждут встреч с ними, и тогда воспитателям становится сложнее: нагрузка на них возрастает. Если у воспитателя активная позиция – он рад, что приезжают добровольцы, сам включается в работу, просит дополнительный материал, готов учиться. Но бывает, что воспитатель по состоянию здоровья, или по своему эмоциональному складу, или из-за чрезмерной нагрузки не очень открыт к чему-то новому. Тогда появление добровольцев приносит ему только лишние хлопоты и проблемы. Надо понимать, что преодолеть это можно только добром и любовью. Можно привезти развивающие мультфильмы и развивающие игры, чтобы дети могли играть в них самостоятельно, без активного участия взрослого, а только под его присмотром.

В любом учреждении есть группа тех, кто всегда будет пессимистично настроен, а есть те, кто способен проявить инициативу. Таких надо поддержать, поделиться интересной методикой, дать уверенность в себе – и они начнут влиять на остальных. Особенно если руководитель учреждения будет настроен к вам доброжелательно.

Постарайтесь подружиться. Надо стараться заинтересовать сотрудников, завести с ними дружеские отношения. Когда проводятся мероприятия с детьми – например, ставится кукольный спектакль или устраивается рождественский праздник – надо пригласить весь персонал с их собственными детьми и внуками. Это очень мотивирует их включаться в активную деятельность.

/по материалам статьи Людмилы Петрановской — психолога, автора книги «К нам пришел приёмный ребенок»/

Есть такие обывательские представления, что детям в детском учреждении одиноко, грустно и не хватает общения. И вот стоит нам начать ходить туда, мы устроим детям общение, и их жизнь станет более радостной. Когда же люди действительно начинают посещать детский дом, они видят, что проблемы у детей гораздо более глубокие и порой даже пугающие. Кто-то перестает ходить, кто-то продолжает, пытаясь изменить ситуацию, кто-то понимает, что для него единственно возможный выход – хотя бы одного ребенка забрать из этой системы.

В регионах еще можно встретить детские дома, где дети не ухожены, не лечены и так далее. В Москве подобного учреждения не найдешь. Но если мы посмотрим на детей из детских домов, благополучных в материальном плане, то увидим, что они отличаются от «домашних» по восприятию, по реакции на ситуации и так далее.

Понятно, что и детские учреждения могут быть разными: детский дом на 30 детей, откуда дети ходят в обычную школу, отличается от «монстров» на 300 человек.

У детей, попавших в детские дома, есть прошлые травмы, непростой собственный опыт. И вот с этими травмами они попадают не в реабилитирующие, а наоборот, стрессовые условия. Некоторые из этих стрессовых условий:

1. «Диктат безопасности»

За последнее время многое изменилось, детские дома стали более оборудованными, но вместе с тем идет наступление «занормированности», диктат безопасности, «власть санэпидемстанции». «Вредными» объявляются мягкие игрушки, цветы на окнах и так далее. Но все-таки жить по-человечески хочется, и вот у ребенка появляется плюшевый мишка, с которым он спит, окна начинают украшать цветы. Перед проверками все эти запретные вещи прячутся в некоторых детских домах.

Очень сильно сократились у детей возможности заниматься чем-либо хозяйственно-полезным (опять же под лозунгом безопасности). Уже почти нет в детских домах мастерских, приусадебных участков, детям не разрешается участвовать в приготовлении пищи и так далее. То есть намечается тенденция «обматывания детей ватой» со всех сторон. Понятно, что в «большую жизнь» они выйдут полностью к этой жизни не готовые.

2. «Режимная жизнь»

Дети в детском учреждении находятся в постоянной стрессовой ситуации. Вот если нас, взрослых, отправить в санаторий советского типа, где в палате – 6 человек, где в 7 часов утра – обязательный подъем, в 7.30 – зарядка, в 8 часов – обязательный завтрак и сказать, что это не на 21 день, а навсегда – мы же с ума сойдем. Из любых, даже самых хороших условий мы хотим попасть домой, где едим, когда хотим, отдыхаем, как хотим.

А дети в таких стрессово–режимных условиях находятся всегда. Вся жизнь подчинена режиму. Ребенок не может подстроить свой день под свое самочувствие, настроение. У него невеселые мысли? Все равно следует пойти на общее развлекательное мероприятие. Он не может прилечь днем, потому что в спальню чаще всего не пускают.

Он не может «пожевать» что-то между приемами пищи, как это делают дети дома, потому что во многих учреждениях еду из столовой выносить нельзя. Отсюда – «психологический голод» — когда дети даже из самых благополучный детских домов со сбалансированным пятиразовым питанием, попадая в семью, начинают беспрерывно и жадно есть.

Кстати, в некоторых учреждениях пытаются решить это вопрос так: сушат сухарики и позволяют детям их брать с собой из столовой. Мелочь? Но ребенку важно поесть в тот момент, когда он захочет…

3. Ребенок не может распоряжаться собой в этом жестком распорядке. Он чувствует, что находится в резервации, «за забором».

4. Отсутствие личного пространства и нарушение личных границ.

Отсутствие дверей в туалетах, в душевых. Менять белье, совершать гигиенически процедуры даже подросткам приходится в присутствии других. Это стресс. Но жить, постоянно ощущая его, невозможно. И ребенок начинает отключать чувства. Дети постепенно учатся не испытывать стыда, стеснения.

Даже если в детском доме спальни на несколько человек, никому не придет в голову, что надо войти, постучавшись.

Понятие о личных границах у ребенка могут появиться, только если он видит, как эти границы соблюдаются. В семье это происходит постепенно.

Фото: www.bigpicture.ru

Сейчас сиротам в обществе уделяют много внимания. Но чаще помощь, которую люди стремятся оказать детским домам, пользы не приносит, а наоборот – нередко развращает. Внешне получается – лоск в детских домах, а внутри – все то же отсутствие личного пространства.

Нет смысла покупать в учреждение ковры и телевизоры, пока там нет туалетов с кабинками.

5. Изоляция детей от социума

Когда говорят, что детей из детских домов нужно вводить в социум, речь чаще идет об одностороннем порядке: сделать так, чтобы дети ходили в обычную школу, в обычные кружки и так далее. Но не только детям нужно выходить, важно, чтоб и социум приходил к ним. Чтобы они могли пригласить в гости одноклассников, чтобы в кружки, которые есть в детском доме могли приходить «домашние» дети из соседних домов, чтобы жители этих домов приглашались на концерты, которые проходят в детском доме.

Да, все это требует от сотрудников лишней ответственности. Но здесь важно расставить приоритеты: ради кого вы работаете – ради детей или начальства?

6. Неумение общаться с деньгами

Многие дети в детских домах до 15 — 16 лет не держали в руках денег и потому не умеют ими распоряжаться. Они не понимают, как устроен бюджет детского дома, с ними не принято это обсуждать. А ведь в семье со старшими детьми подобные вопросы обязательно обсуждаются.

Фото: www.vospitaj.com

7. Отсутствие свободы выбора и понятия ответственности

В семье ребенок всему этому учится постепенно. Сначала ему предлагают на выбор молоко или чай, потом спрашивают, какую выбрать в футболку. Потом родители дают ему денег, и он может пойти и купить понравившуюся футболку. В 16 лет он уже спокойно один ездит по городу, а иногда и дальше.

Ребенок в детском доме с этой точки зрения одинаков и в три года, и в 16 лет: система отвечает за него. И в 3 года, и в 16 лет он одинаково должен ложиться спать в 21.00, не может пойти купить себе одежду и так далее.

Всем, кто работает с детьми в детских домах важно понять, что они имеют в виду: дети – это люди, которые потом вырастут и начнут жить жизнью нормальных взрослых; или дети – просто сфера ответственности до 18 лет, а что будет потом – уже не важно?

Странно ожидать, что у людей, у которых до 18 лет было 100% гарантий и 0% процентов свободы, вдруг в 18 лет вдруг, словно по мановению волшебной палочки, узнают, что значит отвечать за себя и за других, как распоряжаться собой, как делать выбор… Не готовя ребенка к жизни и ответственности, мы обрекаем его на гибель. Или намекаем, что во взрослом мире для него есть только одно место – «зона», где нет свободы, и нет ответственности.

8. Неверные представления о внешнем мире

Не вводим ли мы сами детей в заблуждение, делая так, что каждый выход в мир для них – праздник? Когда все носятся с ними, заняты ими. А еще по телевизору показываю этот мир, где как будто у каждого встречного – сумки дорогих марок, дорогие авто и мало забот…

Однажды психологи провели эксперимент и предложили детям из детских домов нарисовать свое будущее. Почти все нарисовали большой дом, в котором они будут жить, множество слуг, которые за ними ухаживают. А сами дети – ничего не делают, а только путешествуют.

Психологи сначала удивились, а потом поняли, что ведь дети так и живут: в большом доме, за ними ухаживает много людей, а сами они не заботятся о других, не знают, откуда берутся средства к существованию и так далее.

Поэтому, если вы берете ребенка домой на «гостевой режим», важно стараться вовлекать его в вашу повседневную жизнь, рассказывать о ней. Полезнее не в кафе ребенка сводить или в цирк, а к себе на работу. Можно обсуждать при нем семейные заботы: кредит, то, что соседи залили и так далее. Чтобы жизнь внешняя не представлялась ему сплошным цирком и Макдоналдсом.

Людмила Петрановская также отмечает, что волонтерам важно изменить тактику в отношениях с руководством детских домов и из таких просителей: «А можно мы поможем детям?» — стать партнерами, общаться на равных. Нужно говорить с ними не только о детях, но и о них самих, о возможных вариантах развития. И умные руководители будут прислушиваться, ведь им важно сохранить учреждение (рабочие места) на фоне того, что детские дома в том виде, в котором они существуют сейчас, обречены – может быть через 10 лет, может быть – через пятнадцать… Но сохранить можно, только реорганизовав, не пытаясь цепляться за старое.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *