Религиозная истина

Соотношение философской, религиозной и научной картин мира

Очередную главу мы заключаем рассмотрением соотношения философской, религиозной и научной картин мира. Вопрос этот считается остродискуссионным. Вместе с тем мало кто сомневается в его актуальности.

Прежде всего следует определить новый термин картина мира. Картина мира — это способ видения мира как целого, включая и человека в нем. Необходимость установления картины мира связана со стремлением иметь синтетическое, целостное представление о мире, преодолеть последствия дифференциации философии, науки и религии. С этой точки зрения мир философии, мир науки и мир религии выступают соответственно как философская, научная и религиозная картины мира. В своем единстве они образуют целостную картину мира. Взаимоотношения между философией, наукой и религией всегда были и по настоящее время остаются достаточно напряженными, часто достигающими стадии конфликта, что придает спорам вокруг рассматриваемой темы своеобразное обаяние.

Многовековые дискуссии показывают, на наш взгляд, что человек, не будучи одномерным существом, культивирует и философию, и религию, и науку. Не счесть попыток доказать полнейшую несостоятельность каждой из них. Как нам представляется, все эти попытки в конечном счете не достигли желаемого. Сильная неприязнь то ли к религии, то ли к науке, то ли к философии неизменно посрамляет себя. В современную эпоху главенствует научный импульс. Обществу не обойтись без науки, это достаточно очевидно. Но почему все достоинства науки не позволяют человеку прожить без религии и философии? Необходимость философии наряду с наукой объясняется, во-первых, тем, что она сама научна; во-вторых, ее вниманием к кардинальным вопросам бытия; в-третьих, стремлением преодолеть неопределенность альтернативы мысленного (научного) и мистического (религии).

Необходимость религии наряду с философией ее приверженцы и знатоки объясняют тем, что за последними вратами науки человек оказывается перед лицом Божественной веры (М.Бубер). Религия имеет будущее, считает известный немецкий теолог Г.Кюнг. Он приводит в защиту своего мнения шесть аргументов, которые, на наш взгляд, довольно удачно обобщают большой литературный материал. Во-первых, современный мир с его несправедливостью не находится в должном порядке, он возбуждает тоску о Другом. Во-вторых, трудности жизни ставят этические вопросы, перерастающие в вопрос о религии. В-третьих, при всей правомерности секуляризации (освобождения от церковного влияния) идеология атеизма будет отвергаться. В-четвертых, религия означает социальное развитие отношения к абсолютному смыслу бытия, к тому последнему, что непременно касается каждого. В-пятых, этот смысл бытия воспринимается как Бог. В-шестых, там, где основной смысл бытия видят не в Боге, а в чем-то другом — в нации при национализме, в народе при национал-социализме, в расе при расизме, в партии при партийном тоталитаризме, в науке при сциентизме, — налицо квазирелигия (по П.Тиллиху). Сразу же за этими аргументами Кюнг делает заслуживающий внимания вывод: приведенные аргументы совсем не доказывают, что Бог действительно существует.

Одно дело вопрос о Боге, другое сам Бог. Для верующего человека вопрос о Боге неминуемо сопровождается утверждением о реальности Бога. Но актуальным является и другой ход мысли, когда должное внимание к религиозным темам не сопровождается верой в самого Бога или же указывается, что существование Бога не доказано достаточно однозначным образом. Другими словами, не приходится отождествлять друг с другом соответственно: воинствующий атеизм; простой, равнодушный к вопросам религии атеизм; атеизм, признающий правомерность религии, ее достоинства в том числе. Отношение «человека к религии не исчерпывается однозначными «да» или «нет». То же характерно и для отношения человека к философии и науке. Приведем некоторые примеры. Английский философ Б.Рассел относился к религии довольно непримиримо, а философию ставил явно ниже науки. Гегель ставил превыше всего философию, считая науку и религию вторичными. Ницше довольно критически относился и к религии, и к науке, и к философии. В.Соловьев ставил религию выше философии и науки. Хайдеггер превозносил философию, критиковал науку и довольно индифферентно относился к религии.

Итак, религиозная, философская и научная картины мира сосуществуют друг с другом. Это — факт. Если он признается, то разумно ставить вопрос о том, как именно соотносятся друг с другом религия, философия и наука. Является ли указанное соотношение противоречивым или же взаимодополнительным; или же религия, философия и наука вообще никак не соотносятся друг с другом?

В средние века была развита концепция двух истин, согласно которой истины философии и теологии автономны, т. е. независимы друг от друга. Традиция этой концепции тянется вплоть до наших дней: утверждают независимость истин религии, философии и науки — у каждой из трех, мол, своя область компетентности (и некомпетентности). Думается, рассматриваемая концепция не выдержала проверку временем. Между различными картинами мира нет железобетонных стен. Поэтому отнюдь не случайно мы являемся свидетелями энергичных действий по согласованию различных картин мира. Так, церковь, как правило, не только не ставит больше под сомнение данные науки и философии, но и стремится интегрировать их в религиозную картину мира. Сотворение мира Богом из ничего все чаще интегрируется с данными современной физики, в том числе по поводу Большого взрыва Вселенной. Иногда Божественным действиям придается всего лишь символический характер, тем самым опять же происходит примирение с логикой научных данных. С другой стороны, философия и наука стремятся преодолеть жесткую заданность границ религии. Например, вопрос о смысле бытия интересует философов и ученых, пожалуй, в не меньшей степени, чем теологов.

Границы религии, философии и науки не заданы раз и навсегда, они очень подвижны. Всегда актуальным является согласование трех картин мира — процесс, чреватый неожиданными новациями. Возможно ли такое согласование? Думается, что да. Вот лишь один пример. Академик Н.Н.Моисеев, отмечая, что основной проблемой современности становится формирование нравственного императива как совокупности моральных основ жизни планетарного общества XXI в., обращается к истокам христианской морали, особенно к идее спасения всех. С другой стороны, многие считают плодотворными идеи русской и восточной философий, в частности представление о мире как громадном организме.

Итак, единство религиозной, философской и научной картин мира — это шаг к целостному пониманию человека. Все три картины мира обусловливают и дополняют друг друга. Несмотря на то что каждая из них внутренне многообразно расчленена, — так, философская картина мира объединяет десятки направлений, научная картина мира складывается из многих наук, а религиозная картина мира объединяет десятки религий, — во всех трех есть смысловые стержневые детерминанты. Человечество, вынужденное действовать по законам диалога и сотрудничества, скрупулезно складывает мозаику единой картины мира. В плане налаживания указанного диалога философы обладают уникальными возможностями. Об этом недвусмысленно свидетельствует многовековая практика деятельности философского сообщества, нацеленная на развертывание картины мира максимально общего, универсального характера.

Примеры употребления слова догмат в литературе.

Для философских материалистов абиогенез является одним из догматов их веры.

Ваши понятия о Добре и Зле, родившиеся из церковных догматов и из абсолютистских учений отцов церкви, несколько расширились за время существования христианства.

Тогда Господь вывел меня временно оттуда и привел в Церковь Адвентистов Седьмого Дня, где Ветхий Завет изучают тщательно, но тол-куют его подгоняя под свои теории и догматы.

Тьма, по альбигойским догматам, отделена от света совершено и по этому каламбур не может устраивать ни силы света, ни тьмы.

Другими словами, отрицание важнейших церковных догматов и основных таинств, отказ от поклонения святым и непризнание индульгенций, ликвидация транжирящей огромные средства католической иерархии, объявление папы наместником Сатаны, отмена церковной десятины и упразднение землевладений клира, отказа от католических храмов — таковы основные черты альбигойской ереси, в которой отразился протест народных масс против феодально-церковных порядков.

Источник: библиотека Максима Мошкова

2. Где польза – там и истина (прагматизм)

Направлением в современной философии во многом близком позитивизму является прагматизм, основателем которого был американский философ XIX века Чарльз Пирс. Его основной мыслью было утверждение о том, что значение идей и понятий состоит в их практических последствиях, которые мы можем от них ожидать. Иначе, по мнению Пирса истинно то, что полезно для нас. Мы уже говорили о том, что греческое слово «прагма» переводится на русский язык терминами «дело», «действие», поэтому прагматизм – это философия, которая вовсе не ставит перед собой задачи познания объективного мира и не считает истиной действительное положение вещей, но призывает исходить из нашей собственной практической жизни и полагать истиной то, что служит ее успеху, благополучию и процветанию.

Прагматизм продолжает субъективистские идеи в философии. Когда мы рассматриваем утверждение, что истинность – это практическая полезность, то невольно вспоминаем знаменитый протагоровский тезис о человеке как мере всех вещей. Что нам до объективной картины мира, говорит известный греческий софист, важно ведь как мы относимся к происходящему, что оно собой для нас представляет, каким каждый из людей видит его. Далее вспомним Юма с его утверждением, что действительность для человека – это поток его ощущений; кантовскую критику разума, по которой мы видим не то, что есть, а только то, что можем видеть в силу своего устройства; странное положение Фихте «весь мир – это Я», преломляющее реальность исключительно через субъективное ее восприятие, и убедимся в том, что прагматизм не является принципиально новым направлением в философии, но представляет собой в иных формах выраженные идеи, возраст которых насчитывает две с половиной тысячи лет.

Объективная действительность непознаваема, говорят представители прагматизма (помимо Ч. Пирса ими являются американские философы Уильям Джемс и Джон Дьюи): то, что представляется нам, и то, что существует на самом деле – два разных мира, между которыми лежит пропасть. Не смешно ли пытаться сделать то, что в принципе невыполнимо: преодолеть ее? Не лучше ли принять такое положение вещей как должное и позаботиться о себе и своих ближайших делах? Познание по Пирсу является движением не от незнания к знанию, а от сомнения к вере (то есть к вере в то, что все именно так, как мне кажется). Вопрос о том, соответствует ли это мое верование реальному миру, бессмысленный. Если оно помогает мне жить, приводит к поставленной цели, является полезным для меня, значит оно истинно.

Поскольку мир непознаваем, мы имеем полное право представлять его себе каким угодно, думать, что захочется и считать истиной любое симпатичное нам утверждение. Получается, что реальности как таковой для нас нет, так как она – совокупность наших мнений, то есть мы сами ее создаем, конструируем в силу своих субъективных желаний. Действительность, говорят представители позитивизма, абсолютно «пластична»: усилием воображения мы можем придать ей любую форму (вспомним утверждение Канта, что человек упорядочивает внешний мир с помощью врожденных форм своего сознания). То, каким мы себе представляем мироздание является, конечно же, не знанием о нем, но верованием в то, что это наше представление и есть истина. У человека в силу его устройства имеется одна принципиальная особенность, которая заключается в том, что не будучи в состоянии знать о существующем, ему ничего не остается, кроме как верить в него (невозможно не вспомнить «естественную религию» Юма). «Мы имеем право, – говорят сторонники прагматизма, – верить на свой риск в любую гипотезу». Так, например, одного желания, чтобы Бог был, достаточно для веры в Бога (почти то же самое, что и кантовский нравственный аргумент).

Понятно, что мы будем верить в то, что для нас наиболее выгодно, удобно и полезно. Поэтому наши понятия, идеи, теории – это не отражения объективного мира, а орудия, которыми мы пользуемся для достижения неких своих практических целей или инструменты, помогающие нам ориентироваться в той или иной ситуации. Значит, наука представляет собой не знание о реальности, а своего рода ящик с инструментами, из которого человек берет наиболее подходящие в каких-то определенных условиях. В силу этих положений прагматизм иногда называют инструментализмом.

Конечно же, в данном воззрении нет совершенно никаких глобальных философских проблем, оно в принципе чуждо дерзновенных попыток проникнуть в тайные глубины существующего, открыть вечные связи и законы мироздания и единой грандиозной философской системой исчерпать и объяснить все нас окружающее. Но разве не можем мы жить, не имея окончательных знаний о мире? Разве хуже мы ориентируемся в действительности, без полного и всестороннего представления о ней? Неужели отсутствие объективной истины так уж сильно отравляет наше существование? А что, если вполне возможно прожить и без ответов на вечные вопросы и даже обрести счастье, не проникая в сокрытые причины и основания Бытия? Найдите хотя бы одного человека, который просыпаясь у себя дома в преддверии грядущего дня, думал бы о происхождении мира, вечных его тайнах и судьбах человечества и считал бы день потерянным, если бы ему не удалось ответить на эти метафизические вопросы и обрести истину…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

  • Авторы
  • Резюме
  • Файлы
  • Ключевые слова
  • Литература

Копцева Н.П. 1 1 ФГАОУ ВПО Сибирский федеральный университет, Красноярск Проведено философское исследование понятий «бытие» и «истина» в античной философии, включая Гераклита, Сократа, Платона, Аристотеля. Установлена неразрывная логическая связь содержания философских понятий «бытие» и «истина». Доказано, что содержание понятия «бытие» полностью предопределяет содержание понятия «истина». С помощью исторического метода, метода категориального анализа, сравнительного историко-философского анализа доказано, что господствующая долгое время в российской философии гносеологическая концепция истины должна быть дополнена онтологической концепцией истины. Онтологическая концепция истины означает, что философская позиция состоит не только в том, чтобы определять истину как характеристику человеческого знания. Истина – это качество человеческого существования, которое может быть истинным, а может быть неистинным. Истоки онтологической истины заложены в античной философии. 119 KB Аристотель Платон Гераклит онтология античная философия истина бытие 1. Аристотель. Собр. соч.: в 4 т. Т.1. Метафизика. – М.: Мысль, 1976. – С. 63-338. 2. Копцева Н. П. Введение в алетологию. – Красноярск: Краснояр. гос. ун-т, 2002. – 342 с. 3. Копцева Н. П. Проблема творчества в фундаментальной онтологии Мартина Хайдеггера и современная теория изобразительного искусства // Журнал Сибирского федерального университета. – Серия «Гуманитарные науки». – Т.1. – № 3. – С. 338-346. 4. Копцева Н. П., Семенова А. А. Истина как форма моделирования целостности на уровне социального бытия // Журнал Сибирского федерального университета. – Серия «Гуманитарные науки». – Т.2. – № 1. – 2009. – С. 31-55. 5. Любутин К. Н. Категория субъекта и объекта в немецкой классической и марксистско-ленинской философии. – Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1969. 6. Любутин К. Н., Пивоваров Д. В. Диалектика субъекта и объекта. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1993. – 412 с. Научное исследование истины необходимо начать с расширения постановки этой проблемы. В настоящее время предпринимается попытка дополнить классическую гносеологическую концепцию истины с помощью онтологической концепции . Первая гипотеза, которая выдвигается в данной статье, заключается в том, что концепция истины должна быть выстроена по принципу субстанционального единства всех ипостасей истины. Понятие истины должно быть сформировано в синтезе альтернативных концепций истины, сложившихся в классической и современной философии.

Первые и очень важные шаги в этом направлении уже сделаны. Так, уральские философы К. Н. Любутин и Д. В. Пивоваров существенно расширяют гносеологическую трактовку проблемы истины, формулируя ее как вопрос «о соответствии продуктов репрезентативного отражения той сверхчувственной реальности, на которую эти продукты экстраполируются, но которая онтологически может быть описана следующим утверждением: а) коррелят идеального образа существует независимо от носителя этого образа; б) эталонный объект как основа репрезентации причинно или условно-функционально связан с предметной областью, на которую проецируется идеальный образ; в) область экстраполяции идеального образа временно или принципиально недоступна чувственному восприятию» . Эти же философы указывают на необходимость «ввести в философский оборот экзистенциальную и креатологическую формулировки проблемы истины» .

Это достаточно серьезная задача, и в данной статье будет предпринята попытка частичного ее решения. Необходимо преодолеть односторонность гносеологической формулировки проблемы истины и найти основание для онтологизации этой проблемы. Представляется, что в классической рационализме, где познавательное отношение определяется субъект-объектной схемой познавательного процесса , альтернативная онтологическая формулировка проблемы истины присутствует изначально. Рассмотрим данную философско-теоретическую ситуацию более подробно по отношению к античной философии, философии Древней Греции.

Проблема истины в философии самым тесным образом связана с постановкой и решением проблемы бытия, и это не случайно. С понятия бытия начинается оригинальная философская рефлексия действительности. Бытие — наиболее распространенная категория западного философского словаря. Во всех философских концепциях европейской философии представлено понятие бытия. Оно рассматривается в онтологическом, эстетическом, этическом, аксиологическом, антропологическом и иных аспектах. Существует особое философское учение о бытии — онтология, где бытие предстает в глубинных законах и базовых принципах. Эти принципы характеризуют различные элементы Природы, Культуры, Социума, Человека. И рядом с понятием бытия мы всегда найдем понятие Истины как категорию, выражающую отношение человека к проблеме бытия. В зависимости от того, какие именно элементы мира и человеческого существования признаются бытием, определяется содержание истины.

Бытие как философское понятие содержит в себе и человеческий мир, и мир «без человека», природу как «вещь-в-себе». Понятие истины указывает на возможность познания бытия человеком в двух основных аспектах: 1) возможность познавательности акта; 2) возможность тождества мышления и бытия в том пространстве знания, которое мы полагаем «настоящим». От того, какое содержание наших знаний мы полагаем по-настоящему реальным, зависит и определение истины в том или ином философском учении. Далее будет рассмотрена конкретная связь содержания понятия «бытие» и содержания понятия «истина» в истории философии Древней Греции. Это необходимо, чтобы выявить историческую динамику философского знания на пути к онтологическому повороту, который явственно обозначился почти 100 лет в фундаментальной онтологии Мартина Хайдеггера. Данный анализ также позволит рассмотреть движение понятия истины в контексте культурного пространства западной философии.

В отечественном изучении истории философии существуют различные подходы к определению общего локуса античной философии. А.Ф. Лосев полагал, что главный подход к реальности в античной философии определяется принципом объективизма — как материи, так и мышления. Вещество, ум, душа — эти философские абстракции не несут никакого субъективного содержания в античной философии. В ней нет личностного начала, нет присутствия субъективных смыслов, полагает А. Ф. Лосев. Чувственно-материальный космос, космическая душа, космический ум есть вечные и неизменные космические силы. Понятие субъекта в античной философии также раскрывается через объект, знающий себя как объект. Именно объективистское рассмотрение бытия и обуславливает древнегреческое философское понимание истины.

Начало древнегреческой философии — различение материи и ее формы внутри чувственно-материального космоса. Если ионийская натурфилософия зафиксировала различие материи и формы, то элейская школа, в том числе Парменид, множественность материальных вещей, событий, процессов подчинила единству формы, поставив тем самым проблему истинного ВИДЕНИЯ как ВИДЕНИЯ ЕДИНОГО. Сквозь множественность существования текучих непостоянных конкретных вещей Парменид прозрел Единое. Философской абстракцией, фиксирующей знание Единого, стало у Парменида понятие чистого бытия, которое совпадает с истинным видением этого бытия в мышлении. «Мыслить и быть — одно и то же», это знаменитое изречение Парменида имеет прямое отношение к онтологической истине, так как мыслить — это означает «мыслить-истину».

Одновременно в философии Гераклита возникает и способ описания этого единства бытия и мышления — диалектика — как взаимопереход и взаимообусловленность Единого и Многого. Материя и форма — противоположности, но Космос, в котором они сосуществуют, един. Содержание понятия «бытие» после интеллектуальных открытий Гераклита наполняется смыслом — «быть — это быть единым и многим одновременно». Бытие как единство формы и материи — это не статичное, неподвижное единство, но общее и непрерывное становление формы и материи, текучее и неповторяющееся дважды.

Следующий период античной философии, связанный с практической философской деятельностью софистов и Сократа, характерен тем, что акцент делается на РАЗЛИЧЕНИИ единства и множества. Внутри тождества бытия и мышления специальной аналитике подвергается Разум. Способность разума — это способность обнаружить и указать на тождество бытия и мышления. Можно сказать, что понимание бытия ограничивается у софистов «бытом» — множественными конкретными ситуациями, где истина бытия превращается в выгоду, пользу отдельного человека. Но даже здесь софисты остаются в философии объективизма, поскольку антропологическое измерение бытия связывалось ими не с волей человека, а с непреложными и неизменными космическими законами. Недаром А. Ф. Лосев называл этот период античной философии «дискурсивным».

Значение Сократа для европейской философии состояло в том, что он смог дать положительный импульс для постижения бытия в контексте диалектики идеи и материи. Сократ был убежден и заразил своей убежденностью последующие поколения европейских мыслителей в том, что человеческий разум способен узнать, увидеть объективные формы и идеи, и материи. Материя в античной философии выступает инобытием эйдоса-идеи. Возможность увидеть настоящее содержание идеи — этой способностью, полагает Сократ, обладает человек. Настоящее содержание идеи открывается разумом человека.

Бытие в философии Платона — это бытие объективных и субстанциальных эйдосов. Непревзойденное значение для последующего философского мышления имеет форма сочинений Платона, дух его философии, проникнутый пафосом постоянного диалектического сложного поиска истины и ради самой истины отказывающийся от формулировки последних и окончательных выводов. Окончательные выводы легко убивают многомерность эйдетического бытия. Невозможно остановить то, что бытийствует только как процесс, как бесконечное движение. У идеи нет статики. Она живет в постоянном движении.

Тождество бытия и мышления, понятое Парменидом философски-интуитивно, в философии Платона подкрепляется рациональной необходимостью объединения содержаний категорий материи и идеи. Зрительная видимость Единого бытия расширяется моделированием Единого в рассудочной способности мыслить это единство. Видимость и рассудочность — диалектические противоположности познания — равным образом необходимы для истины. Истина достигается не только интуитивным видением тождества бытия и мышления, но и логически правильным рассуждением. Диалектика рассудочного познания и экстазного вИдения истины представлена в философии Платона как тропа к высшей истине.

Если бытие — это постоянное движение, текучее становление эйдоса-идеи, то что является источником этого вечного становления? Так ставит Платон проблему сверх-бытия, которое «не существует» в обычном смысле, но является нервом, силой любого становления, каждого живого присутствия идеи. Это сверх-бытие трактуется в философии Платона объективистски, в полном соответствии с духом всей античной философии, и именуется Благом. Истина бытия — это стремление текучего бытия к Благу.

Для мышления быть истинным — означает двигаться двумя путями: 1) путем постоянного самосознания, философской рефлексии; 2) путем направления своих мыслей к Благу. Мы обладаем истинным знанием тогда, когда 1) мы знаем, каким конкретным способом мы получили это знание; 2) специальным усилием направили, нацелили свое рассуждение, чтобы увидеть в вещах, событиях, процессах их диалектическое восхождение к благу. Таковы великие интеллектуальные открытия Платона, связывающие бытие и истину в единое целое.

Аристотель — это мыслитель, для которого характерна тщательная логико-смысловая проработка конкретных философских проблем. Именно он фиксирует категориальные различения истины бытия и истинности мышления. Хотя именно в философии Платона впервые истинность мышления стала маркером, индикатором, залогом истинного человеческого существования.

Великой заслугой Аристотеля является описание источника бытия. Его учение об умопостигаемой материи исходит из реального, а не абстрактного тождества единства и множественности, формы и материи. Становление вещи есть становление ее бытия. Это вполне конкретное бытие, эмпирический факт, и в то же время в этом эмпирическом факте проявлены универсальные свойства, общие принципы. Нечто, возникающее в процессе бытийного становления, раскрывает не только себя самого, но и некоторого рода «чтойность». А. Ф. Лосев показывает, что Аристотель понимает бытие как «ставшую чтойность». Идея вещи указывает и на саму конкретную вещь, и на ее обобщенную значимость. Чувственно-материальный космос наполнен эйдетическими смыслами.

Ум-перводвигатель космоса в философии Аристотеля непременно материален (но не в чувственном, а в интеллектуальном смысле), этот Ум мыслит сам себя, оформляя материю самым лучшим, самым совершенным способом из всех возможных. Существует не только физическое становление космоса, но и смысловое, эйдетическое.

Центральным приемом в философии Аристотеля оказывается построение системы философских категорий. Для обоснования правильности выделения этих категорий Аристотель специальным философским рассуждением отделяет истинность знания от истины бытия. Истинность знания — это соответствие становления категорий-смыслов, их подобие физическому становлению вещей и тел, событий и процессов. Так формулируется знаменитое классическое аристотелевское понимание истины как истинности знания.

«Относительно того, что есть бытие само по себе и действительно, нельзя ошибиться, а можно либо мыслить его, либо нет. Относительно его ставится вопрос только о сути, а не о том, такого ли свойства оно или нет… И истина здесь в том, чтобы мыслить это сущее, а ложного здесь нет, как нет и заблуждения, а есть лишь незнание, но незнание, не сходное со слепотой: ведь слепоту можно сравнить с тем, как если бы кто не был наделен мыслительной способностью вообще» .

Для бытия самого по себе проблема истины не стоит ни в одном из его аспектов. Она впервые обнаруживается, когда мышление о бытии в рефлексии и самообращенности внутри самого себя фиксирует «высшие предметы желаний и высшие предметы мысли». Тождественность высших предметов желаний и высших предметов мысли источнику бытия — Благу — и означает, что человеческое бытие через свое мышление является истинным. Достижение истины возможно через усилие мыслить истинно. Можно самоочевидным образом через индикатор Блага определить истинность или ложность своих знаний. Онтологическая истина недостижима без гносеологического процесса, где устанавливается, удостоверяется истинность знаний о человеческом бытии.

Для философской рефлексии, в ходе которой мы обнаружим, истинны наши знания или нет, Аристотель указывает два пути: мысленное представление и чувственное восприятие. Для античной философии бесспорно, что истинное знание возможно лишь в форме мысленного представления, а не в форме чувственного восприятия. Но Аристотель выстраивает более сложное понимание процесса получения истинного знания.

Он полагает, что чистая форма мысленного представления или чистая форма чувственного восприятия не могут быть определены как истинные или ложные. Чувственное восприятие дает знание о постоянно изменяющемся мире, его содержание постоянно меняется. Истинность данных чувственного восприятия постоянно сменяет одна другую. Тогда как мысленное представление возводит свое содержание к единому и универсальному источнику бытия и мышления — Благу. Его содержание не может быть относительным, так как оно описывает неподвижный вечный источник любого движения (как процесса мышления, так и процессуального бытия).

Аристотель противопоставляет истину не заблуждению, а незнанию. Понятно, почему. По отношению к самомышлению космического Ума любой момент этого самомышления оказывается тождественным этому Уму. Так, истина приобретает абсолютный характер — и как истина бытия (всегда имеющего единый источник — Благо), и как истинность знания (в соответствии с тождеством становления категорий и становления чувственной материальности космоса).

Объективизм античной философии неизбежно предопределял такое понимание истины. Диалектика философского познания, которое осуществляется через живое человеческое мышление, не могла не привести к дальнейшему развитию философского понимания истины, когда через диалектическое отрицание акцент переносится с безличностного Космоса, Космического Ума к Божественной Личности, к личностному воплощению принципов истины и блага. Это диалектическое отрицание в понимании истины и произойдет на следующем этапе истории европейской философии в эпоху Средних веков.

Проблема истины решается Фомой Аквинским в соответствии с его пониманием бытия и различением внутри бытия сущности и существования. Любое другое бытие, кроме божественного, различается по сущности и существованию — они не совпадают в нем, «ибо никакое творение не есть свое собственное бытие, но участвует в бытии»

Рецензенты:

Викторук Елена Николаевна, доктор философских наук, профессор, зав. кафедрой философии Сибирского государственного технологического университета, г. Красноярск.

Кудашов Вячеслав Иванович, доктор философских наук, профессор, зав. кафедрой философии Сибирского федерального университета, г. Красноярск.

Библиографическая ссылка

Копцева Н.П. ПОНИМАНИЕ БЫТИЯ И ИСТИНЫ В АНТИЧНОЙ ФИЛОСОФИИ // Современные проблемы науки и образования. – 2012. – № 5.;
URL: http://www.science-education.ru/ru/article/view?id=7248 (дата обращения: 02.10.2020).Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания» (Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления) «Современные проблемы науки и образования» список ВАК ИФ РИНЦ = 0.791 «Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074 «Современные наукоемкие технологии» список ВАК ИФ РИНЦ = 0.909 «Успехи современного естествознания» список ВАК ИФ РИНЦ = 0.736 «Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований» ИФ РИНЦ = 0.570 «Международный журнал экспериментального образования» ИФ РИНЦ = 0.431 «Научное Обозрение. Биологические Науки» ИФ РИНЦ = 0.303 «Научное Обозрение. Медицинские Науки» ИФ РИНЦ = 0.380 «Научное Обозрение. Экономические Науки» ИФ РИНЦ = 0.600 «Научное Обозрение. Педагогические Науки» ИФ РИНЦ = 0.308 «European journal of natural history» ИФ РИНЦ = 1.369 Издание научной и учебно-методической литературы ISBN РИНЦ DOI

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *