Религиозное образование в Германии

РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ И СОЦИОЛОГИЯ КУЛЬТУРЫ RELIGION STUDIES AND SOCIOIO8Y OF CULTURE

УДК 37.014.522

РЕЛИГИОЗНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: ПРОБЛЕМА ДЕФИНИЦИИ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ

RELIGIOUS EDUCATION IN THE MODERN RUSSIA: THE PROBLEM OF THE DEFINITION AND THE DEVELOPMENT TRENDS

Е.М. Мирошникова E.M. Miroshnikova

Ленинградский государственный университет им. А.С. Пушкина, 196605 Санкт-Петербург, Пушкин, Петербургское шоссе, 10

The Leningrad State University name Pushkin’s (LSU), 196605 S. Peterburg, Peterburg avenue, 10

E-mail: miroshnikovaem@gmail.com

Аннотация

В современном российском обществе практическая реализация религиозного образования приобретает системный характер. Между тем отсутствует консенсус относительно концептуального, правового и организационного характера религиозного образования в государственном образовательном учреждении. Прежде всего это касается понятийно-категориального аппарата, а именно понятия «религиозное образование»: как обучение определенной религии или же как передача знаний о различных религии(ях) и образе жизни.

Автор понимает под религиозным образованием в российской государственной школе религиоведческое образование согласно Конституции РФ и подчеркивает необходимость системного анализа религиозного образования в контексте модели государственно-церковных отношений, критического осмысления международной практики реализации основных моделей религиозного образования: конфессионального и неконфессионального. Анализ становления современной российской модели религиозного образования выявляет тенденцию на развитие конфессиональной модели.

Ключевые слова: религиозное образование, светскость, модель государственно-церковных отношений, модель религиозного образования, модель религиозного образования, Основы религиозных культур и светской этики, теология, религиоведческое образование. Keywords: the religious education, the secularity, the model of state-church relations, the model of Religious education, the Basics of Religious Cultures and Secular Ethics, Theology, Religious Studies.

Неоднозначное по своим последствиям возрастание роли религии в публичном пространстве является одним из существенных вызовов современному миру. Проблемы взаимодействия религиозных объединений, государства и общества в сфере образования имеют как глобальный характер, с точки зрения географической и социально-политической, так и локальный в силу особенностей развития той или иной страны. Яркой иллюстрацией данного процесса является недавно опубликованная Международная Энциклопедия по религиозному образованию .

В современном российском обществе практическая реализация религиозного образования приобретает системный характер, начиная с введения в 2012 году предметной области ОРКСЭ в общеобразовательной школе и переходя на уровень высшей школы и послевузовского образования с защитой диссертаций по теологии как научной специальности ВАК. Между тем напряжение относительно концептуального, правового и организационного характера религиозного образования в светском образовательном учреждении не исчезает. Несомненно, здесь играют немаловажную роль новизна для нашей страны такой формы присутствия религии в светском образовательном пространстве и те отличительные особенности, которые были характерны для религиозного образования в условиях модели государственной церкви, как то: Закон Божий, отсутствие теологии в российских университетах и изучение богословия в конфессиональных учебных заведениях). Отсутствие религиозного образования в советской светской школе в рамках отделительной модели государственно-церковных отношений своеобразно преломляются в ходе становления современной модели российского религиозного образования.

Прежде всего, это касается понятийно-категориального аппарата, а именно понятия «религиозное образование».

Казалось бы, что нет причин для острых дискуссий, если понимать под религиозным образованием передачу знаний о религии. Так, например, Толедские принципы -международный документ, посвященный религиозному образованию в светском обществе, — определяют религиозное образование как передачу знаний О религии, но не как обучение религии англоязычное выражение Religious Education (религиозное образование) соответствует выражению Religious Studies (англ.) или Religionskunde (нем.) или русскому «религиоведение», то есть конфессионально не ангажированному подходу к исследованию и передаче знаний о религии(ях). Разумеется, в процессе перевода на другой язык возможны различные переводческие трансформации, в том числе, отказ от калькирования при сохранении основного семантического значения. В данном случае таковым вариантом является слово «религиозное» (образование).

Итак, по существу проблемы, в зависимости от контекста дилемма заключается в содержании отечественного понятия «религиозное образование»: «религиозный» и/или «религиоведческий».

В этом контексте особого внимания заслуживает понимание российскими учеными необходимости разграничения этих понятий. Так, например, с точки зрения автора диссертации о сущности и специфике религиоведческого и религиозного образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях Российской Федерации на соискание кандидата философских наук, А.В. Колодина следует различать:

а) религиозное образование, понимаемое как приобщение к вере, катехизация, воцерковление. Оно осуществляется в воскресных школах, катехизаторских курсах, на дому;

б) религиоведческое образование как получение определенных знаний о религии, истории ее возникновения, сравнения с другими религиями мира, а также различными мировоззренческими позициями. Это — задача факультативных занятий в школе. Они не могут быть обязательными для учащихся, потому что ребенок и педагог не могут сами решать это без родителей. Однако они могут быть обязательными для образовательных учреждений, если в этом есть потребность детей и родителей. В Конституции записано их право на получение таких знаний, и они должны рассматриваться как часть гуманитарного образования;

в) религиозное профессиональное образование, получаемое в конфессиональных средних и высших образовательных учебных заведениях (семинариях, духовных академиях и т. д.);

г) профессиональное религиоведческое образование. Его должны давать вузы, прежде всего — педагогические, потому что учителю так или иначе придется сталкиваться с этими вопросами. Причем, не только гуманитарного профиля, поскольку религия всегда затрагивает мировоззренческие проблемы .

Поскольку в данной статье основное внимание уделяется религиозному образованию в государственной школе, постольку я не буду подробно останавливаться на профессиональном образовании. Замечу лишь, что профессиональное религиозное образование как подготовка профессиональных служителей той или иной религиозной организации непосредственно в конфессиональных учебных заведениях является прерогативой самих религиозных организаций. Профессиональное религиоведческое образование (то самое Religious Studies), с моей точки зрения, относится к подготовке специалистов-религиоведов. И этот уровень не является предметом исследования в данной статье, несмотря на его значимость и те проблемы, которое имеет именно профессиональное религиоведческое образование. Что же касается педагогических вузов, то независимо от направления подготовки, религиоведческий курс должен быть обязательным. На своем собственном многолетнем опыте по преподаванию религиоведения с уверенностью могу сказать, что такой курс вызывает огромный интерес у студентов. На мой взгляд, отсутствие такого курса вызывает, по меньшей мере, удивление на фоне обязательного ОРКСЭ для всех учеников общеобразовательной школы. В результате вызывает сомнение качественная профессиональная компетентность учителя, не сведущего в столь важных вопросах современной жизни. Между тем, для сравнения: в Норвегии с 2017 года четверть часов подготовки специалистов-педагогов в новом образовательном модуле отводится обязательной дисциплине под названием «Религия, мировоззрение, этика» (RLE) — неконфесиональная модель религиозного образования — за счет сокращения часов по педагогике. Существенным основанием для такого рода реформ явился переход Норвегии от модели государственной церкви к кооперационной, для которой характерен мировоззренческий нейтралитет государства по отношению к религии (ям), но и признания религии важной составляющей публичного пространства.

На мой взгляд, одним из серьезных методологических недостатков исследования проблем религиозного образования в светской школе является его отрыв от анализа модели государственно-церковных отношений, внутри которых религиозное образование реализуется. В результате наблюдается довольно характерная ошибка при сравнении тех или иных особенностей статуса и организации религиозного образования в светских заведениях в разных странах, вырывают из контекста какую-то конкретную деталь и пытаются применить или же, наоборот, отвергнуть в другой системе правовых, социальных, финансовых, организационных особенностей.

В современном мире не существует одной общепринятой модели государственно-церковных отношений, стало быть, отличаются и формы взаимодействия религии и образования в каждой конкретной стране. В то же время, несмотря на многообразие, можно выделить два основных подхода государства к религиозному образованию в светской школе: или запретить, или разрешить. Например, в США, Японии, Франции, Уругвае, Китае

— нет обязательных уроков по религии. В большинстве же стран оно практикуется в двух основных вариантах: конфессиональное и неконфессиональное. Глубокий и всесторонний анализ моделей религиозного образования, критериев его успеха представлен в работах норвежской коллеги Ингвил Пелзнер, понимающей религиозное образование как образование и в области религии, и в области светского мировоззрения или образа жизни

Конфессиональная модель религиозного образования предполагает организацию учебных занятий по изучению какой-то одной религиозной традиции. Вместе с тем учащиеся имеют право на освобождение от таких уроков или выбор альтернативного курса (этика, философия). Эта модель имеет место в таких странах, как, например, в Германии, Греции, Португалии, Польше, Австрии, Бельгии, Испании и др.

Неконфессиональная модель предполагает передачу знаний о различных религиях, включая изучение нерелигиозных учений. Она практикуется, например, в Великобритании, Эстонии, Словении, Норвегии.

Надо сказать, что именно неконфессиональная модель религиозного образования приобретает все большее влияние распространение в мире. В нашей стране становление отечественной модели религиозного образования в государственной школе приобретает специфическую форму усвоения и переработки международного опыта, предлагая по сути модель смешанную, «два в одном», как я называю: и конфессиональную, и неконфессиональную. На примере реализации предметной области ОРКСЭ это совершенно очевидно: конфессиональная модель представлена в четырех курсах (основы православной культуры, основы исламской культуры, основы буддийской культуры, основы иудейской культуры), а неконфессиональная модель представлена двумя курсами (основы культур мировых религий и основы светской этики).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Такого положения дел следовало ожидать, поскольку согласно Конституции РФ в стране провозглашена отделительная модель государственно-церковных отношений (см. ст. 13, 14, 28). Практически в нашей стране осуществляется кооперационная модель государственно-церковных отношений, наличие соглашений о сотрудничестве между государственными институциями и религиозными объединениями, включая и сферу образования, — лишь одно из тому доказательств. В результате возникают расхождения на уровне понятийного аппарата. Наличие положений об отделении религиозных объединений от государства, светском характере государства и равенстве всех религий перед законом вызвали сначала дискуссию о том, что такое «светскость», поскольку в Конституции РФ 1993 четкая формулировка этого понятия отсутствует. В результате появились многочисленные толкования и интерпретации. Среди них наиболее обстоятельный анализ дан доктором юридических наук, профессором И.В. Понкиным. . По существу он считает, что принцип светскости не препятствует сотрудничеству государства с религиозными объединениями в социальной сфере . Вместе с тем я бы хотела обратить внимание на парадоксальное, на первый взгляд, но аргументированное положение эксперта РАРС (Российской Ассоциации религиозной свободы) М.М. Шахова: «…Россия должна оставаться государством светского типа, без государственной религии, с конституционным принципом отделения религиозных объединений от государства. Но формулировка «Российская Федерация — светское государство «сочетающая категоричность с неопределенностью, не является необходимой в Конституции» .

Примечательно, что осознание взаимосвязи религиозного образования и государственно-церковных отношений находит все большее внимание в исследованиях молодых российских ученых. Например, А.А. Левицкая предлагает следующие модели взаимоотношений государства и церкви в сфере образования и воспитания: унитарная модель — воспитание и образование относятся исключительно к сфере ответственности и контроля религиозной организации; патерналистская модель — государство отвечает за образование, а религиозная организация за воспитание; прагматическая модель -государство создает систему образования и воспитания, подключая церковь к этому

процессу по мере надобности; атеистическая модель — государство отвечает как за образование, так и за секулярное воспитание, вытесняя церковь в частную сферу; антирелигиозная модель — образование и воспитание осуществляются государственной системой на принципах антирелигиозности, церковь насильственно лишается возможностей влияния. При этом автор отмечает, что унитарная, патерналистская и прагматическая модели, в основном, существуют как самостоятельные, а атеистическая и антирелигиозная модели являются модификациями прагматической .

А.А. Левицкая, несомненно, права, утверждая, что реальное осуществление каждой модели определяется многими условиями, и своеобразно проявляется на каждом историческом этапе. Однако, на мой взгляд, в данной классификации присутствует определенная искусственность, поскольку отсутствуют четкие критерии. Видимо, в том числе и потому, что автор солидаризируется с мнением о том, что «государственно-церковные отношения на конкретном историческом этапе существования формируются по итогам восприятия общественным сознанием сложившегося понимания сакральности (или, другими словами, полноценного могущества) власти. «Социальное восприятие уровня сакральности власти отражается в практике регуляции государственно-церковных отношений, и коррелируется в соответствии с осознанием и восприятием принципа свободы вероисповедания, свободы совести и толерантности на определенном историческом этапе».

На мой взгляд, принципиальное отличие в подходе к выделению тех или иных моделей заключается не «в восприятии сакральности власти», а на основании трех основных аспектов: концептуальном, правовом и организационном. В противном случае возникает ситуация несовпадения писаного права и практической деятельности.

В этом отношении показательна эволюция, которую претерпело понятие религиозного образования в процессе становления его российской модели. На начальном этапе, на мой взгляд, верно и созвучно с положениями вступившего в силу Федерального Закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» (1997) провозглашался приоритет религиоведческого аспекта, то есть неконфессиональной модели религиозного образования. «В программе религиоведческих дисциплин не ставится задача воспитать ученика верующим или содействовать укоренению его в некоторой церковной традиции, ее цель-помочь молодому человеку осознать свою принадлежность к определенной культуре или направить его поиски, помочь самоопределиться. Таким образом, единственным выходом является надконфессиональное или поликонфессиональное образование» .

Но наряду с этим наметилась тенденция на развитие конфессиональной модели, на понимание религиозного образования как «целенаправленного процесса обучения и воспитания, осуществляемого на основе определенного религиозного вероучения и сопровождающегося приобретением знаний о религиозном вероучении, религиозной практике, религиозной культуре и деятельности представляющих эту религию религиозных объединений, а также формированием качеств личности на основе этого религиозного вероучения и присущих ему нравственных ценностей» .

Такое понимание все более получало поддержку со стороны государственных институтов, в частности, Российской академии образования. Существенную роль здесь играла и играет ныне их заинтересованность в поддержке традиционной культуры, в которой огромное значение принадлежит религии , и прежде всего православию. «… Изменение нынешней ситуации требует активной позиции Православной Церкви в диалоге с государством. Необходимо добиться понимания клириками и мирянами того, что изучение Православия в школе — значимый вопрос церковной жизни, что духовные и культурные потребности верующих не ограничены только храмом или воскресной школой, а распространяются и на сферу общего образования, обучения и воспитания их детей в светской школе».

Стремление укрепить конфессиональный аспект модели религиозного образования с точки зрения его содержания дополнялось предложениями организационного характера, а именно об участии и контроле со стороны религиозных организаций, имеющее, например, место в католическом религиозном образовании в школах ФРГ (ш1в8Ю сапошса). Отчасти данные положения нашли свое отражение в новом Законе РФ «Об образовании» (ст. 87) и ряде документов и инструкциях Министерства образования, относительно ОРКСЭ.

Между тем, анализ почти пятилетней практики реализации этой предметной отрасли говорит о наличии серьезных проблем в отношении и содержания, и кадровом обеспечении столь важного направления образования, и организации.

В нашей стране, по моему мнению, разделение учеников по конфессиональному признаку (еще раз хочу это подчеркнуть) может усугубить социальную напряженность и нетерпимость, в то время как необходима сплоченность граждан, независимо от их вероисповедания.

Потому солидаризируюсь с теми, кто считает, что оптимальным вариантом получения знаний о религии в системе государственного светского образования представляется религиоведение — учебная дисциплина, методологическими основаниями которой служат следующие принципы: 1. Принцип конфессионального и мировоззренческого нейтралитета; 2. Принцип системности, являющийся ключевой характеристикой современного образования; 3. Принцип репрезентативности, пред полагающий адекватное изложение религиозных учений с максимально возможной степенью синхронной и диахронной контекстуальности; 4. Принцип объективности, требующий от преподавателя сбалансированного, объективированного, беспристрастного изложения и интерпретации изучаемых концепций, исключающих не только оценочную классификацию в системе «истина — ложь», но и любую мировоззренческую ангажированность или религиозное миссионерство .

Однако на сегодняшний день очевидна тенденция приоритета конфессиональной модели религиозного образования, постепенного сближения сферы конфессионального духовного образования со сферой светского образования. А светское образование движется в сторону конфессионального уже и на уровне высшей школы. Довольно наглядно такую тенденцию выявила первая всероссийская конференция «Теология в гуманитарном образовательном пространстве».

В резолюции конференции констатируется завершение процесса государственного признания теологии, юридическое и фактическое закрепление возвращения теологии в научно-образовательное пространство нашей страны на всех уровнях — от бакалавриата до ученых степеней кандидата и доктора теологии, завершение подготовительной работы по созданию поликонфессиональной модели теологического образования и теологической науки. Среди рекомендаций, заявленных в резолюции, я бы отметила два пункта, на мой взгляд, имеющие очень важное значение для понимания перспектив развития религиозного образования в государственных образовательных заведениях: 1. Считать целесообразным формирование отрасли знания «Теология» путем создания групп специальностей по религиозно-конфессиональному принципу (например, 26.01.00 — православная теология; 26.02.00 — исламская теология; 26.03.00 — иудейская теология); 4. Отметить общегуманитарное и междисциплинарное значение теологии при построении блока социальных и гуманитарных дисциплин для классических, технических, педагогических и других высших учебных заведений, а также ее ценностно-мировоззренческую и воспитательную роль .

То есть, пункт 1 говорит о профессиональном теологическом образовании в светском вузе, которого никогда еще не было в истории нашей страны. Пункт 4, с моей точки зрения, важен потому, что в нем говорится о необходимости введения именно теологии как курса для всех студентов, то есть, религиозного образования в форме конфессиональной модели вместо неконфессиональной, то есть религиоведческого курса.

Отсутствие четкой дефиниции понятия «религиозное образование», смещение акцентов, смешение моделей религиозного образования в государственной школе способны, на мой взгляд, создать серьезные правовые коллизии и социальную напряженность в российском обществе. Реальный религиозный и культурный плюрализм усиливает вызов на интеграцию, но никак не на разделение по конфессиональному признаку. В этом отношении именно религиоведческий контент религиозного образования и реализация права гражданина на свободу совести призваны содействовать легитимной государственной политике в образовательной сфере.

Список литературы References

2. Ингвил Торсон Плезнер. 2010. Укрепление толерантности посредством религиозного образования.В кн.: Свобода религии и убеждений. Основные принципы. М., Институт религии и права: 587-615.

1. Итоги Первой Всероссийской научной конференции «Теология в гуманитарном образовательном пространстве», 14-15 июня 2017 г. Московский Патриархат. Общецерковная аспирантура и докторантура Русской Православной Церкви URL: http://doctorantura.ru/ru/news/2571-itogi-pervoj -vserossij skoj -nauchnoj -konferentsii-teologiya-v-gumanitarnom-obrazovatelnom-prostranstve-14-15-iyunya-2017-g (дата обращения: 21.09.2017).

2. Левицкая А.А. 2017. Взаимодействие религиозной и светской культур в сфере религиозного образования. В кн.: Прикладные научные исследования. Сборник статей по материалам XXV международной научно-практической конференции 30 марта 2017. М., Издательство «Научный консультант»: 2005-2012.

3. Метлик. И.В. 2011. Сохранить духовную свободу.В кн.: Преподавание религии в школе: актуальная дискуссия в России и Германии: материалы междунар. конф., организованной Русской православной церковью и Московским отделением Фонда им. Конрада Аденауэра (Москва, 24-25 февр. 2010 г.). М.: Отдел внешних церковных связей Моск. Патриархии: 128-140.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

5. Михайлова Л.Б. 2017. Знания о религии в системе светского образования: приглашение к дискуссии . Наука и Школа. № 3: 100-109.

4. Понкин И.В. 2003. Правовые основы светскости государства и образования. М.: Про-Пресс. 416.

7. Федоров В. 1997. Перспективы развития религиозного образования в России сегодня: опыт межконфессионального сотрудничества. В кн.: Проблемы религиозного образования в России: традиция и новый опыт. СПб.,РХГИ:16-31.

Краткий обзор системы религиозного образования в зарегистрированных религиозных учреждениях и образования по религии в государственных школах и институтах в Республике Узбекистан

Можно ли утверждать, что государственная система образования в Вашей стране стремится представлять религию и религиозные вопросы в положительном свете и в качестве источника толерантности?

Религиозная политика в Республике Узбекистан основывается на принципах светского характера государства и его толерантности, т.е. веротерпимое и равноправное отношение ко всем религиям, стремление государства к развитию здорового и конструктивного сотрудничества с религией. Базовым является то, что в Узбекистане существует и развивается поликонфессиональное общество.

Позитивные изменения, произошедшие в государственной политике за годы независимого развития страны в сфере религии, обусловили также коренные перемены в образовательной сфере, позволившие решение широкого спектра вопросов, связанных с совершенствованием системы религиозного образования в Узбекистане.

Наиболее важным шагом в этом направлении стало принятие Закона Республики Узбекистан «О свободе совести и религиозных организациях» (новая редакция была принята парламентом страны 1 мая 1998 г.). В частности, согласно его статьям:

  • Не допускается какое-либо принуждение …в получении религиозного образования… вовлечение несовершеннолетних в религиозные организации, а также обучение их религии, вопреки их воле, воле родителей или лиц, их заменяющих (Статья 3).
  • Система образования в Республике Узбекистан отделена от религии. Не допускается включение религиозных дисциплин в учебные программы системы образования.
  • Право на светское образование обеспечивается гражданам Республики Узбекистан независимо от их отношения к религии (Статья 7. Система образования и религия).

Основываясь на вышеизложенном, в то же время следует отметить, что государственная система образования включает в учебные программы преподавания таких дисциплин как «История религий мира» в 9 классе средней школы, «Основы религиоведения» и «Духовно-просветительские основы борьбы с религиозным экстремизмом и терроризмом» в форме специальных курсов – для академических лицеев и колледжей. Учебные программы первых курсов вузов содержит учебный предмет «Основы духовности: религиоведение».

При этом предпочтение не отдается ни одной из религий, исключается, пусть даже косвенная, пропаганда какой-либо из них, преследуется цель – предоставить сведения общего, исторического плана о возникновении и развитии той или иной религии. При этом особое внимание уделяется на воспитание каждого учащегося и студента в духе религиозной толерантности, уважительного отношения к представителям другой конфессии.

Такая целенаправленная деятельность позволяет в целом создать условия для воспитания молодого поколения с твердыми убеждениями и устойчивыми взглядами, формирования у него правильного и сознательного представления о религии, способными противостоять влиянию религиозного экстремизма и терроризма.

Существует ли проблемы с квалификацией кадров в государственной системе образования?

В государственной системе образования существует целый цикл курсов повышения квалификации для преподавателей средних школ, академических лицеев и колледжей, вузов в целом, и учителей, занимающимся преподаванием указанных выше предметов, которые охватывают и «религиозную тему». В зависимости от стажа работы и специальности они в течение длительного времени, периодами проходят многоступенчатую систему переподготовки и повышения квалификации: на областном, ведомственном и республиканском уровнях.

В системе подготовки соответствующих кадров для системы образования, в том числе духовной сферы, а также формирования у молодежи адекватного отношения к религиозному фактору особое место занимает Ташкентский исламский университет, образованный в 1999 году по инициативе Президента Республики Узбекистан Ислама Каримова.

Одним из наиболее важных звеньев повышения квалификации является факультет повышения квалификации и переподготовки кадров этого вуза, в том числе преподавателей по учебному курсу «Религиоведение и основы духовности», специалистов, занимающихся религиозной проблематикой. В программу обучения включены и вопросы борьбы с религиозным экстремизмом и терроризмом. С 2000 года по настоящее время на данных курсах подготовку прошли 49 236 представителей общественных организаций, специалистов сферы образования и педагогические кадры, для 37 163 из которых курсы были организованы на местах. Из этого числа более 4000 слушателей относятся к категории профессоров и преподавателей высших — светских учебных заведений, преподающих учебные дисциплины религиозной направленности, учителей религиозных учебных заведений и экспертов.

Имеются ли качественные учебные и пособные материалы?

Серьезные проблемы с учебными и пособными материалами в зарегистрированных религиозных учреждениях отсутствуют, поскольку процесс модернизации за годы независимости затронул и религиозную систему образования. За прошедшие годы в основном преподавателями этих учреждений и религиозными деятелями республики создано более 20 учебников и учебных пособий, предназначенных для этой категории студентов и учащихся. В их числе цикл сборников муфтия Узбекистана У.Алимова под общим названием «Вы спрашивали», охватывающий 2007-2013 гг. и содержащий ответы на широкий круг вопросов по Фетву и современным аспектам фикха (исламского права), «Перевод Значений смыслов Корана», автор шейх А.Мансуров, зампредседателя Духовном управлении мусульман Узбекистана (ДУМУ), «Ислам и фундаменталистские течения», учебное пособие, 2013 г., принадлежащее перу зампредседателя ДУМУ А.Тулепова, а также книга «История общественно-политических и религиозных течение народов Центральной Азии”, 2011г., коллектив авторов.

Указанные материалы используются в учебном процессе студентов Ташкентского исламского института при ДУМУ. В то же время, согласно установленным правилам, при преподавании общественно-гуманитарных дисциплин (так называемого «первого блока») используются учебники и другие учебные материалы, предназначенные для светских учебных заведений. Осуществляемая с 1999 года практика внедрения в зарегистрированных религиозных учреждениях (Ташкентский исламский институт при ДУМУ и 9 средне — специальные духовные исламские учебные заведения) новых учебных планов и программ, приближенных к «Государственным стандартам образования», способствовала расширению диапазона знаний у обучающихся и установлению ими диалога со светской наукой и духовной сферой.

Особо стоит отметить Научно-исследовательский центр исламоведения Ташкентского исламского университета, в рамках фундаментальных и прикладных направлений исследований занимающийся изданием учебников, учебных программ и пособий (только лишь за 2011-2013 гг. подготовлено более 20 учебных и пособных материалов) по религиоведению – исламоведению, философии ислама для учреждений светской образовательной системы и широкой общественности, основная часть которых включены и в учебные программы религиозных учебных заведений.

Можно ли утверждать, что эксперты, отвечающие за подготовку и выпуск этих материалов, имеют достаточный уровень образования и профессиональной подготовки? Если да, то какую подготовку они проходят?

Эксперты, осуществляющие деятельность в этой сфере, в целом отвечают требованиям, предъявляемым к такой категории госслужащих, как с точки зрения профессиональной подготовки, так и их уровня образования, которые, как правило, прежде всего, имеют соответствующую теоретическую и практическую базу для проведения такой деятельности. В обязанности экспертов, в том числе вменяется работа по осуществлению мониторинга книг и других печатных изданий религиозной направленности.

Хорошим подспорьем в данной сфере является Положение о порядке осуществления деятельности по изготовлению, ввозу и распространению материалов религиозного содержания на территории республики, утвержденное Правительством Узбекистана в январе 2014 года. Теперь данная деятельность допускается только после проведения государственной религиоведческой экспертизы. Для ее проведения контрольный экземпляр и необходимая информация о материалах, предназначенных для изготовления, предварительно представляются в Комитет по делам религий при Кабинете Министров. Этот орган будет проводить экспертизу религиозной литературы, он же ведет Единый реестр заключений государственной религиоведческой экспертизы.

Каковы отношения между зарегистрированными религиозными учреждениями и процессом подготовки учебных и пособных материалов?

Согласно законодательства Республики Узбекистан, нельзя включать в учебные программы системы образования религиозные дисциплины, это не касается предметов, которые дают информацию о религии. В процессе преподавания таких предметов представляются сведения энциклопедического характера о мировых и национальных религиях, связанными с ними обрядах и ритуалах. Этим дисциплинам не свойственен «религиозный дух».

Зарегистрированные религиозные учреждения осуществляют преподавание по всем дисциплинам в основном по своим учебным материалам, за исключением общегуманитарных предметов, а также иностранным языкам. Учебники и другие учебные пособия готовятся самим преподавательским составом этих учреждений, имеющим большой опыт работы в системе религиозного образования.

В то же время нужно отметить, что в учебниках «Религиоведение», «История религий мира» даются сведения практически об основных религиях и религиозных обрядах и традициях, в предметы «Религиоведение», «Этика», «Основы духовности», «Литература» включен ряд тем, содержащие ояты из Корана, хадисы и ривояты (предания, сказания), призывающие к гуманности, патриотизму, уважению к родителям и добрым взаимоотношениям между людьми.

Каковы отношения между зарегистрированными религиозными учреждениями и образовательными процессами в государственных школах?

По «Закону об образовании» Республики Узбекистан не установлен предельный возраст для получения высшего образования, в то же время имеют место возрастные ограничения в некоторых религиозных учебных учреждениях для поступления в них, которые составляют от 35 до 40 лет.

Согласно 4-статье 9-раздела «Закона о свободе совести и религиозных организациях» запрещается преподавание религиозного образования в частном порядке.

Представители зарегистрированных религиозных учреждений принимают участие в духовно-просветительских мероприятиях, проводимых в государственных образовательных организациях, способствуя пропаганде общечеловеческих ценностей, места и роли религии в жизни общества.

Дополнительно также можно отметить несколько моментов:

  • принимаются целенаправленные меры по поднятию уровня общей подготовки служителей культа, в чем существенную роль играет Международный центр Имама Бухари в Самаркандской области, созданный 23 мая 2008 года на базе Центра изучения хадисов. Одно из основных направлений деятельности Центра — организация курсов повышения квалификации для имамов действующих мечетей Республики. Занятия проводятся видными государственными и общественными деятелями, учеными экономистами, правоведами, историками, политологами, а также известными религиозными деятелями.
  • ярким выражением изменений в сфере религиозного образования является внимание подготовке компетентных религиозных кадров в достаточном количестве. В этом плане особое место занимает Постановление N 364 Кабинета Министров Республики Узбекистан, принятое 22 августа 2003 года. Согласно этому Постановлению, дипломы, выдаваемые выпускникам Ташкентского исламского института и средних специальных религиозных учебных заведений, где даются параллельно и религиозные и светские предметы, были приравнены к государственным документам об образовании. Это позволило выпускникам активно интегрироваться в общественно-политическую жизнь общества, продолжить учебу в системе государственного высшего образования.

Данный материал подготовлен для международной конференции «Религия и общество», 24-25 февраля, Бишкек, Кыргызская Республика.

Как построено религиозное образование в школах Германии, где и как готовят учителей, а главное, становится ли жизнь немецких школьников более христианской? За информацией мы обратились к Варваре БАЗАНОВОЙ, преподавателю Православия в церковно-приходской школе им. А.С. Пушкина при кафедральном соборе святых новомученников и исповедников Российских в Мюнхене, и иерею Владимиру ЕГОРОВУ, клирику храма пророка Илии города Штутгарта Берлинской епархии (Московский Патриархат).СПРАВКА:
Варвара БАЗАНОВА родилась в 1982 году в Мюнхене в семье священника РПЦЗ. В 2005 году окончила Сорбонну, в 2008 году — Мюнхенский университет Людвига-Максимилиана (славистика, православное богословие). Прихожанка кафедрального собора Святых Новомучеников и исповедников Российских в Мюнхене. Замужем, одна дочь.
Иерей Владимир ЕГОРОВ родился в 1966 году в Обнинске в семье физиков. Окончил Полтавскую семинарию, Московский институт национальных и региональных отношений; кандидат философских наук. Работал в России в системе РОНО, учителем истории, химии. Женат, две дочери.
В государственных школах Баварии католицизм изучает 61% учащихся (общее число католиков в школах 62,9%), протестантизм — 23,6% (на 23,8% протестантов). Оставшаяся часть приходится на общины, признанные на государственном уровне как «корпорации общественного права», среди которых и Православие — 0,2% .

Самый древний предмет

Варвара Базанова: Говоря о Германии, надо учитывать, что это очень разнородная страна, и законы ее федеральных земель (субъектов федерации) сильно различаются. Но преподавание религии в школах Германии — давняя традиция, которая никогда не прерывалась, первые школы здесь возникали при монастырях. Конечно, светский дух коснулся и Германии. Во времена Веймарской республики (1919-1933) появлялись дискуссии на тему: нужна ли религия в школе, можно ли создавать школы, где бы этот предмет не преподавался. Но в итоге на общегосударственном уровне было принято решение религию в школе оставить. Сегодня изучение религии закреплено в Конституции Германии, гарантирующей ее гражданам «свободу совести и нерушимость религиозных прав» (ст. 4). Это штатный предмет (Religion), оценка за который идет в аттестат. Лишь в некоторых землях Германии Religion преподают факультативно.
Для преподавания религии государство предоставляет школу и учителя (образование которого оно оплачивает на теологических факультетах университетов или в педагогических институтах, а в школе платит ему зарплату). За содержание уроков и учебники отвечает Церковь.
Отношение к религии в Германии определено отношениями государства и Церкви, построенными на принципах конкордата: Церковь и государство рассматриваются в качестве самостоятельных, равноправных партнеров; они отделены друг от друга и имеют свои собственные задачи и зоны влияния, но и сферы взаимного сотрудничества.

Как преподают Religion?

Варвара Базанова: Я расскажу о преподавании религии на примере Баварии, крупнейшей из федеральных земель Германии. Religion преподается здесь с первого класса до выпускного (при обучении в гимназии школьник изучает предмет с 6 до 18-19 лет). Предмет представлен двумя обязательными модулями: это католицизм и протестантизм. В качестве альтернативы — курс светской этики. С 2009 года в некоторых школах Германии в формате эксперимента пробуют вводить уроки ислама.
Выбор — что именно будет изучать ребенок — делают родители. Лишь в последнем классе гимназии (в 18 лет) он может изменить это решение (изучать религию другой конфессии, или другую религию, или светскую этику).
На Religion отведено два учебных часа в неделю. Обычно класс делится на католическую и протестантскую группы, остальные идут на светскую этику. Если в группе количество учеников меньше пяти, школы договариваются между собой и объединяют учеников в одну группу.
Бывает и так, что конфессия берет на себя религиозное образование и предмет изучается в христианских общинах. Но аттестацию по нему школьник должен все равно получить в школе.
В Баварии все школьные каникулы (кроме летних) установлены в прямой зависимости от христианских праздников.

Кто преподает?

Варвара Базанова: Преподавателем Religion могут быть как священники, так и светские лица. Главное требование — обязательное высшее богословское образование, полученное либо в конфессиональном учебном заведении (семинарии), либо на теологическом факультете университета или в педагогических институтах по специальности «преподаватель Религии». По определению и априори учитель религии в школе должен быть верующим. Ведь у нас религию изучают не культурологически, а как Закон Божий, здесь нет дистанции, взгляда «извне».
К преподавателям других конфессий или религий, например иудаизма, ислама, требования те же: высшее богословское образование плюс хороший немецкий, а также опыт преподавания.
Иерей Владимир Егоров: На теологическом факультете будущий преподаватель религии в школе изучает древнееврейский, древнегреческий, латынь — чтобы свободно работать с древними текстами, читать и переводить Священное Писание, Платона, Аристотеля, Гомера и проч. Изучают основное богословие, всю мировую религиозную философию, Новый Завет, историю Церкви — это только общие предметы, потом начинается специализация.

Что преподают

Иерей Владимир Егоров: Уроки религии, конечно, дают информационный багаж по христианскому вероучению, Священной истории, Священному Писанию, жизни и правилах Церкви. Но не только. Важная цель — интеграция веры в жизнь. В младших классах проходят основы веры, в более старших изучают то, как эти основы прилагаются к жизни, во взаимоотношениях между людьми, между народами, в семье, в отношениях к ближнему, слабому, сильному и т. д. Разбираются с христианской точки зрения конфликты, рассматривается весь спектр жизненных ситуаций.
Варвара Базанова: Все эти задачи актуализируются в разных классах по-разному, в зависимости от запросов, психологии ребенка: например, когда у подростка появляется множество вопросов к себе и ближним, применяется «биографический» подход — им предлагают помощь в понимании своего «я», в ответах на вопросы «откуда я?», «зачем я пришел?», в правильном выстраивании отношений с другими, с миром, в вырабатывании своей позиции в этических вопросах.
Примерно к восьмому классу у школьников возникает критическое отношение к Священному Писанию — как к «бабушкиным сказкам». И здесь важно предложить иное, духовное измерение, которое материалистическому анализу не поддается. То есть на Religion учат в том числе и аргументированному контркритическому мышлению по отношению к чистому материализму.
Иерей Владимир Егоров: Решается это с помощью принципа межпредметных связей: например, если по биологии проходят зарождение жизни, на Religion обсуждаются различные теории эволюции в христианском дискурсе, те же вопросы, в своих аспектах, обсуждаются на физике и химии. Так у ученика возникает знакомство с теориями из разных областей знаний и умение с ними работать.
Варвара Базанова: Уроки католиков и протестантов также проходят в согласовке: например, в шестом классе все конфессии знакомятся с Евангелием, в седьмом — с другими вероисповеданиями и т. д.
Иерей Владимир Егоров: В двух последних классах школы (это уже гимназический курс) подготовка по Religion очень серьезная. Могут даже учить древнегреческий, латынь. В сравнении с нашей образовательной системой два класса гимназии в Германии по религии — это два первых курса семинарии или богословского института. И если школьник подходил к учебе серьезно, то с ним после окончания гимназии можно говорить очень серьезно о началах богословия.

Религия без учебника

Варвара Базанова: С учебниками по религии в Баварии совершенно особая ситуация. Единого рекомендованнного для общего пользования учебника попросту нет. Есть разные учебники (католические и протестантские), которые учитель может рассматривать как некий ориентир.

Есть единый учебный план, где выложены темы для изучения. Но как будет раскрыта тема, например, Заповеди блаженств — дело учителя. Есть множество методических разработок, составленных нередко совместно министерством просвещения и разными конфессиями, во всяком случае скоординированных. Но их статус также необязательный, ориентирующий. Более того, такую методичку может написать любой дипломированный учитель, допущенный министерством просвещения к преподаванию религии, и, если она одобрена Церковью, вести по ней свой урок. Творческий подход, поиск новых форм и идей только приветствуются. А при приеме учителя на работу у него обязательно спросят: какова ваша методика преподавания?
Еще шире творческие возможности у учителя светской этики, так как ему не требуется церковное одобрение. Здесь также нет единого учебника, лишь разные пособия, и от учителя требуются свои идеи и программы, способность организовывать и вести дискуссии, проявлять адекватную толерантность или, наоборот, принципиальность.

Религия без идеологии

Иерей Владимир Егоров: Немецкий школьник изучает просто религию, а не религию в государственно-идеологическом контексте. В государственных школах связь религии и идеологии исключена: во времена нацизма в Церкви были общины, лояльные к нацистскому режиму, были и те, кто открыто выступал против и кого уничтожали за антифашистские взгляды. Поэтому после Второй мировой войны к любой идеологии немцы относятся с огромной осторожностью. Этим они отличаются, например, от России. У нас сегодня разговор о Православии в школах нередко строится по принципу: «Сергий Радонежский основал свой монастырь, чтобы заложить основы культуры и величия русского народа». Еще не всем понятно, что преподобный Сергий основ культуры не закладывал — это духовная культура русского народа сложилась под влиянием того, что сделал он и его ученики-последователи. Есть опасение, что христианские ценности в школьном курсе ОПК могут отрабатываться в контексте государственно-церковной идеологии: «Москва — третий Рим». Такая идеология по вкусу даже атеистам: когда я защищал диссертацию по философии (специальность — «философия политики и права») уже будучи священником, профессора в совете говорили мне: «Батюшка, ты нас извини, мы в Бога не верим, но мы все православные». Большинство из них воспринимают Православие не как мировоззренческую, а как общественно-политическую систему, в которой Христу порой не оставляют места.

Урок Православия

Варвара Базанова: Впервые право на преподавание Православия в школах Германии было получено Русской Зарубежной Церковью в 1956 году в Баварии (сегодня такое право есть не в каждой федеральной земле Германии). С притоком «гастарбайтеров» это право получили также греки и сербы. С тех пор католики по закону не могут преподавать русским православным детям католицизм, если они не получили разрешение от епархии РПЦЗ. Аналогичная ситуация в греческой и сербской Церквях. Правда, это право нарушается, но лишь потому, что православных учеников гораздо меньше, чем католиков и протестантов, и многие школы, впервые сталкиваясь с появлением православного ученика, не знают, как себя с ним вести. Тут требуется решимость родителей отстаивать свои права, а такой решимости часто нет. Если же у ребенка нет физической возможности посещать Закон Божий (например, он проживает в баварской глубинке, где нет прихода и священника с правом преподавания), Православная церковь разрешает детям посещать уроки католицизма или протестантизма, оговаривая, чтобы им не предлагали участвовать в таинствах.
В государственных школах преподавание Закона Божия ведется на немецком, но, поскольку на такие уроки ходят русские, мы стараемся объяснять в министерстве просвещения, как важен нам и русский, и церковнославянский язык, на котором ведется наше богослужение, и в министерстве на такую замену языка смотрят с пониманием. Лишь в двух последних классах гимназии мы ведем преподавание по-немецки, но это делается уже в интересах самих детей, которые обязаны сдать экзамен по Православию на немецком языке.
«Главных» учебников у нас также нет. За ориентир мы берем старый и прекрасный учебник отца Серафима Слободского, а в остальном каждый преподаватель ищет свой материал и методику.

Светская этика на христианских началах

Варвара Базанова: Светскую этику в Германии выбирают в основном некрещеные дети неверующих родителей. Но есть и верующие, которые не крестят своих детей в детстве, считая, что они должны свободно выбрать себе веру. Такие родители нередко посылают ребенка изучать «не свою» религию, например, католики записывают ребенка в протестантский класс, и наоборот. Или на курс светской этики. Но для этого нужно специальное разрешение: если верующая семья, соотносящая себя с какой-либо религией (эти данные указываются в анкете, потому что немцы платят налог на Церковь), принимает решение о том, чтобы ребенок ходил не «на свою» религию или курс светской этики, им нужно сделать мотивированный запрос в свою епархию и получить разрешение.
Иерей Владимир Егоров: На светской этике проходят практически то же самое, что и в этике религиозной, только там не дается религиозного обоснования каких-то максим поведения, нет корня этики. Но можно сказать, что светская этика в Германии — это христианство без Христа.

«Вера — от слышания»

Варвара Базанова: По статистике, почти 80 процентов школьников Баварии ходят на уроки Religion. Конечно, не все они — практикующие христиане. Но когда я вспоминаю детей, которые, придя к нам на урок, о Церкви и понятия не имели, а потом, не сразу, стали появляться на службах, приступать к таинствам, я понимаю, что нельзя уходить от своей ответственности перед Богом и не пользоваться теми возможностями, которые дает закон. Помню некрещеную девочку, которой в порядке исключения разрешили ходить на наш урок (ради русского языка, как хотела ее мама). У меня в классе она была активнее всех и скоро сказала о желании креститься. Мама была не против, но вела себя пассивно. Девочка же добилась, чтобы мама договорилась с батюшкой, и очень осознанно приняла крещение. В храме ее, правда, видно нечасто, ведь трудно десятилетнему ребенку из нецерковной семьи заставить родителей регулярно участвовать в богослужениях. Но на занятия она ходит всегда.
Иерей Владимир Егоров: В государственных школах Германии не занимаются воспитанием в том смысле, как это понимают у нас. Предмет «Религия» дает набор знаний и навыки к их применению, чтобы человек пришел в свою религиозную общину уже подготовленным (я не говорю об уроках Православия). Эти знания могут быть востребованы, а могут — нет.
Однако любая информация влияет на наше сознание. Если эта информация осмыслена, правильно подана, исключает идеологическую корысть, она самим своим содержанием будет влиять на нравственность. Ведь сказал же апостол Павел: «…вера от слышания, а слышание — от слова Божия» (Рим. 10: 17). Ну а дальше остается та свобода, которую дал Христос: принять Его или отвергнуть. Но предмет «Религия» позволяет этот выбор сделать ответственно — с пониманием того, что человек выбирает или что отвергает, без мифов, иллюзий, безграмотности «ой, а я и не знал».

Версия для печати

Тэги: Школа Образование

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *