Религия в Дагестане

ИСЛАМ В ДАГЕСТАНЕ

УДК 001.5

М.К. Гусейханов, У.Г.-Г. Магомедова

Религия и наука в Дагестане

Дагестанский государственный университет, Uma_73@mail.ru

В статье рассмотрены вопросы распространения различных религий в Дагестане. Показана связь этого процесса с формированием научных знаний в республике.

Ключевые слова: наука, религия, мировоззрение, естествознание, теология.

Keywords: a science, religion, outlook, natural sciences, theologe.

Кто хочет блаженствовать в этом мире, тот пусть занимается торговлей, а кто хочет блаженствовать в том мире, пусть ищет воздержания и благочестия.

Кто хочет блаженствовать в обоих мирах -пусть ищет его в учении и знании

Мухаммад (Пророк)

Зарождение и распространение естественнонаучных знаний у дагестанских народов имеет давнюю историю, и это зачастую связано с распространением здесь различных религии и завоевательными войнами.

Дагестан является одним из древних очагов культуры. Он, находясь на путях, соединяющих страны Передней Азии со странами Северо-Востока и Поволжья, на протяжении тысяч лет был ареной борьбы между могущественными державами-завоевателями. Здесь в разные времена пытались хозяйничать сасаниды, гунны, хазары, арабы, монго-ло-татары, тимуриды, иранские и турецкие захватчики. Войны сопровождались разбойничьими грабежами, разрушениями, наносили огромный ущерб самобытной культуре, экономике и традициям народов Дагестана.

С другой стороны, это способствовало обмену знаниями и культурными ценностями между дагестанскими народностями и представителями других развитых стран.

Анализ исторических данных показывает, что накопление научных знаний в Дагестане началось с древнейших времен. Прежде всего в быту возникает необходимость ориентации во временах года, это необходимое условие для регулирования хозяйственной жизни сообщества людей. По этой причине появились хозяйственные календари. Первоначально, как показывают исследования, в Дагестане установился солнечный календарь.

Дагестан сосредоточил и сохранил для потомков сравнительно большое количество древних солнечных астрономических обсерваторий, притом различных по конструктивному исполнению. По их числу Дагестан резко выделяется не только среди северокавказских и закавказских республик, но и многих центров ранней цивилизации в мире. Астрономическая интерпретация наскальных рисунков и символов, имеющихся в этих древних солнечных обсерваториях, позволяет рассеять сомнения относительно того,

что земледельцы Дагестана еще в очень глубокой древности обладали определенной суммой астрономических знаний .

Дагестанцы на раннем этапе истории были идолопоклонниками. Языческие религии переплетались с зороастризмом, внесенным сюда из Передней Азии. Культ огня, поклонение ему до сих пор сохраняются в обрядах некоторых народностей Дагестана и сегодня.

Примерно девять веков потребовалось на то, чтобы в Дагестане местные религиозные верования заменить новой религией — исламом. Утверждение ислама происходило в борьбе с местными религиозными культами. Уничтожались домусульманские культовые здания и предметы культа. Насаждение ислама сопровождалось уничтожением храмов огня в больших городах, а некоторые из них, как в ряде случаев и христианские церкви, превращались в мечети. Однако по дошедшим до нас письменным данным, отношение арабов к христианским культовым зданиям и христианскому населению, а также к иудеям было гораздо более благосклонным, чем к носителям первобытных верований. По мусульманской доктрине, люди, не исповедующие ислам — «неверные», среди них иудеи и христиане выделяются особо как ахль аль-китаб, т. е. «люди Писания». Согласно Корану, они верят в того же Бога, что и мусульмане. Этот Бог и им посылал своих посланников — Моисея (араб. Мусу), Иисуса (араб. Ису), которые несли людям слово Божье. Однако люди исказили и забыли то, чему те учили. Поэтому Аллах и направил людям Мухаммада, своего последнего пророка, с Божьим словом — Кораном. Эта была как бы последняя попытка наставить людей на праведный путь, последнее предупреждение, после которого должен наступить конец мира и Суд. Сделав в середине VII в. первые шаги на территории Дагестана, в частности в районе Дербента, новая религия медленно, но систематически расширяла ареал своего влияния, пока не проникла в XV в. в самые отдаленные районы Дагестана. Процесс этот шел в два этапа, которые отличались не только темпами распространения ислама, но и социальными условиями, а также носителями новых религиозных идей. От VIII века до первой половины X века первый этап связан с арабскими завоеваниями и с самими арабами, сыгравшими значительную роль в исламизации народов Дагестана.

Следующий этап — вторая половина X-XV вв. — время сравнительно быстрой исла-мизации районов Дагестана, когда ислам стал расширяться не вширь, а вглубь. Второй этап исламизации Дагестана связан с политикой внешних завоевателей — тюрков-сельджуков, монголов, Тимура. Кроме того, в самом Дагестане такие крупные населенные пункты, как Дербент, Цахур, Кумух, Хунзах, общество Гидатль также активно способствовали дальнейшему распространению мусульманской религии в Дагестане.

Если «языческие» верования были вытеснены, как правило, с помощью той или иной формы насилия (военной, экономической и т. д.), то отношение к христианским элементам оставалось традиционным, но только на первом этапе. Затем, в частности в XIII-XIV вв., христиане также подверглись гонениям, и часто в основе этих акций лежали политические мотивы — столкновение различных религий отражало попытки мусульманских и христианских правителей установить в той или иной части Дагестана свое политическое господство.

Ислам не мог окончательно вытеснить первобытные религиозные представления дагестанцев. Это находит свое подтверждение в многочисленных проявлениях язычества, частично зафиксированных в XIX в. и наблюдаемых даже в настоящее время: поклонение небесным светилам, горам, рощам, камням, культ железа и огня, культ предков, обряды первой пахоты, вызова и прекращения дождя и т. д.

Второй по распространенности религией в Дагестане является христианство. На Северном Кавказе, в т. ч. и в Дагестане, христианство было распространено задолго до того, как сюда стал проникать ислам. Причем многие коренные жители исповедовали

здесь христианство намного раньше, чем оно было распространено на Руси. Христианство в Дагестан было занесено непосредственно купцами и миссионерами из Армении и Грузии в ГУ-‘УП веках. Тогда же город Дербент становится одним из главных центров христианства на Восточном Кавказе. Правда, основное население Дагестана исповедовало тогда языческие религии.

После арабских завоевательных походов в VII веке христианство в Дербенте и его окрестностях было вытеснено исламом. Но на остальной территории Дагестана христианство продержалось очень долго. Так, жители селения Зарихгеран (Кубачи) исповедовали христианство. В 1782 году здесь были обнаружены остатки «трех христианских церквей», причем на одной из них сохранилась дата — XIII в. О распространении христианства среди лакцев писал известный арабский историк ал-Масуди (умер в 956 г.).

Известный советский этнограф, профессор Лавров А.И. приводит очень интересную легенду о принятии ислама жителями селения Убра, расположенного на расстоянии менее одного километра от Кумуха. В то время, когда кумухцы уже считались мусульманами (IX в.), убринцы оставались христианами. На угрозы кумухцев, требовавших принятия новой веры, убринцы отвечали: «У нас имеется сорок голов свинных туш, дайте поесть их, после этого мы готовы принять проповеди хоть от косого черта».

Особый интерес представляет распространение христианства в аварских районах. Дело в том, что в XI-XII вв. в эти районы одновременно проникали с юга ислам, а с запада, при активном участии Грузии, христианство. Столкновение интересов этих двух религий приняло весьма ожесточенный характер. До наших дней сохранился известный средневековый памятник христианства в Дагестане — часовня близ села Датуна в Ша-мильском районе. Дагестанскими археологами открыты средневековые христианские могильники в Хунзахе, в сел. Тинди Цумадинского района, в сел. Урада Шамильского района. Во многих селах обнаружено большое число каменных крестов с грузинскими, грузино-аварскими надписями или без них. К таким относятся — Хунзах, Ругуджа, Гоцатль, Гиничутль, Ашилта, Чорши. Только в XV веке в этих районах христианство было вытеснено исламом.

Однако некоторые христианские традиции устойчиво держались среди дагестанских народов. К ним относятся, например, распространенный у аварцев обычай раскрашивать пасхальные яйца, особая игра под названием «катание яиц».

Многие христианские церкви превращались в мечети. Так, соборная Джума — мечеть в г. Дербенте построена на фундаменте разрушенной арабами армянской церкви. Форма передней внутренней части Казикумухской соборной мечети очень напоминает уголок христианской церкви. В последующие века христианский элемент был почти полностью вытеснен в сознании верующих горцев.

Второй этап распространения христианства в Дагестане связан с политикой царизма. Он продолжался с начала XIX века вплоть до победы Октябрьской революции. В 1917 г. В Дагестане функционировали 22 церкви.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Но наиболее распространившейся религией в Дагестане является ислам. И в настоящее время многие дагестанцы соблюдают исламские ритуалы и обряды, зачастую принимая их как неотъемлемую часть духовной и национальной культуры народа.

Религиозные обряды в исламе, как и в других религиях, образуют сложную систему ритуальных действий, являющуюся важнейшим компонентом мусульманского культа. В отличие от христианства, многие культовые обряды не являются обязательно коллективными и могут совершаться индивидуально и вне мечети. Другая характерная особенность мусульманских обрядов — их неразрывная связь в представлении верующих с народными традициями их стран и регионов; это наиболее отчетливо проявляется в отправлении ритуалов, связанных с важнейшими этапами в жизни человека — рожде-

ние ребенка, возрастные инициации (суннат), свадьба (завадж, никах), похороны (джа-наза) и др.

Характеризуясь большим консерватизмом, культовые обряды формируют устойчивые стереотипы в сознании и поведении людей, некоторые из них в массовом сознании воспринимаются нередко как элементы национальной традиции (например, определенные жесты, произнесение коранических формул и т. п.).

Вместе с принятием христианства в IV в. в Южный Дагестан был привнесен албанский алфавит. Археологические раскопки свидетельствуют и о распространении персидско-арамейской письменности. Первые элементы знаний натурфилософского характера были связаны с астрономией, с отсчетом времени, со свойствами трав, но эти натурфилософские знания были доступны лишь немногим, основная масса населения была безграмотна.

Значительное влияние на развитие культуры дагестанцев оказало распространение здесь исламской религии и знакомство их в связи с этим с передовой по тем временам арабской культурой. После завоевания арабами Дербента (VIII в.) и Кумуха Дагестан оказался под влиянием мусульманского Востока, здесь стали распространяться его культурные ценности.

Внедрение арабской письменности способствовало увеличению количества людей, охваченных не только теологическими знаниями. Дербент, Кумух и Согратль стали основными центрами арабоязычной мусульманской культуры в Дагестане. В этих центрах были открыты религиозные школы — медресе. В них вместе с изучением религии учащиеся приобщались к натурфилософским знаниям, изложенным в арабских источниках. В связи с распространением ислама в Дагестане был введен и лунный календарь. Год начинался с наступления весны. Религиозно-культовые обряды, связанные с этим, сохранялись долгое время, отголоски их встречаются и поныне.

Долгое время отрицалось наличие в досоветском Дагестане письменности, письменной литературы, научной и философской мысли на том основании, что письменность базировалась на арабской графике, научная и философская мысль выражались в основном на арабском языке. Эта точка зрения была закреплена в научной литературе и в официальных партийных документах. Мусульмански и светски грамотные дагестанцы знали, что в регионе существовала национальная (аджамская) письменность, созданная путем приспособления арабской азбуки к фонетическим особенностям дагестанских языков. Еще в первые годы Советской власти многие дагестанцы вели переписку на арабском языке. Была и солидная научная литература на восточных и местных языках. Но все это считалось чуждым, насильственно навязанным. В 50-х годах XX века впервые в местной научной литературе заговорили о том, что дагестанцы в XV-XVI веках на основе арабской письменности создали свою (аджамскую) письменность, подкрепляя эту точку зрения ссылкой на высказывание академика И. Ю. Крачковского. В этом главную роль сыграл М.С. Саидов. И.Ю. Крачковский писал, что горцы создали «стройную систему письма… Важно отметить, что в письменности арабских стран и других областей, где арабский язык был распространен, никаких следов этой системы не обнаружено, ее приходится считать одной из специфических особенностей кавказско-арабского письма» .

Еще раньше, т. е. в 1834 году, один из основоположников востоковедения в России, академик Х.М. Френ писал, что дагестанцы имели свою литературу и на их язык переведены были некогда арабские сочинения.

В первобытном Дагестане не было ни письменности, ни научной и философской мысли. Условия жизни отражались в мифологических и политеистических воззрениях и представлениях. Умственные профессии и письменная литература возникли с формированием феодализма и совпавшего с ним по времени распространения ислама и свя-

занных с ним компонентов арабо-мусульманской культуры, в том числе философской и общественно-политической мысли. Правда, еще до этого в Дагестане были известны различные письменности, но они не имели сколько-нибудь значительного распространения и по ним не обнаружено ни одного источника.

Следует подчеркнуть, что арабские завоевания и распространение ислама имели здесь прогрессивное значение. Разумеется, арабы и другие мусульманские завоеватели шли в Дагестан не в целях просвещения его народов. Они знали, что без утверждения ислама их господство будет здесь непрочным и недолговечным. А внедрение ислама невозможно без приобщения к нему широких масс населения. Поэтому арабы открывали здесь мечети и при них школы; священнослужителями и мударисами в начальный период, как правило, назначались богословски образованные люди, приехавшие с завоевателями. Таким образом, арабы и ислам сыграли здесь в тех условиях цивилизаторскую роль.

Ислам неотделим от других компонентов арабо-мусульманской культуры, в частности от философии, науки, литературы и искусства. Он выступает идеологомировоззренческой основой, составной частью и интегрирующим фактором компонентов этой культуры. Но, тем не менее, не следует называть культуру мусульманских стран исламской, так как она состоит не только из ислама, а включает в себя все компоненты духовной культуры, связанные с ним.

По данным профессора Абдуллаева М. А., полученным путем использования различных форм социологических исследований, мусульмански грамотное население в Дагестане в конце XIX — начале XX вв. составляло около 22 процентов. С учетом 3 процентов светски грамотных Дагестан был краем самого высокого процента грамотности в России . Это прямо или косвенно признают почти все русские ученые, интересовавшиеся вопросами просвещения, науки и культуры Дагестана. Известный филолог, знаток истории просвещения народов Дагестана П.К. Услар говорил, что если об образовании народа судить по соразмерности числа школ с массой народонаселения, то дагестанские горцы в этом отношении опередили даже многие просвещенные нации. При каждой мечети находятся школы, где желающие учиться могут продолжить свое учение.

Другой, не менее известный историк, М. Н. Покровский подчеркивал, что «эта груда скал была едва ли не самым грамотным местом на Кавказе». По его справедливым словам, Дагестан снабжал мусульманскими кадрами Северный Кавказ, Поволжье, Северный Азербайджан и т. д. Не случайно Дагестан называли «Бахр ал-ильм» («Морем науки»), он стал опорой исламизма на Северном Кавказе. В основном дагестанцы распространяли в этом регионе ислам и арабо-мусульманскую культуру.

Интересно отметить, что в Дагестане классическая арабо-мусульманская культура утверждается тогда, когда она не только сложилась в систему, но и приобрела во многом силу традиций. Поэтому в местной арабо-мусульманской культуре все ее элементы вплоть до начала XX века выступали, как в свое время и на Востоке, в неразрывной связи. В этой культуре, по существу, совмещались светские и религиозные компоненты. Синкретичность и энциклопедичность отражались как в мусульманской образованности, так и в творчестве ученых и мыслителей. Поэтому богословы были одновременно философами, учеными и нередко даже поэтами.

В XIV-XV веках многие дагестанцы овладели арабским языком, письменностью и основными компонентами арабо-мусульманской культуры.

До начала XVII века в Дагестане распространялись, утверждались и усваивались арабо-мусульманская культура и философская мысль. В начале XVII века в Дагестане возрождаются и получают развитие почти все компоненты этой культуры. Ислам оставался их идеологической основой, но в истолковании его взаимоотношений с другими

компонентами происходят большие изменения. Философия и наука уже не ограничиваются его рамками, молчаливо обходят или отвергают его отдельные положения, которые не согласуются с их достижениями. Это мы видим в наследии некоторых мыслителей XVII-XIX вв., в частности Мухаммада из Кудутля, Дамадана из Мегеба, Дауда-Эфенди из Усиша и др. По мере развития научной и философской мысли влияние ислама ослабевало. Этому способствовало также проникновение и развитие в Дагестане светской, европейско-русской культуры и науки.

Велико было влияние религии, науки и морали на развитие общественной мысли. Духовная жизнь народов Дагестана вплоть до нач. XX века во многом напоминала Средневековье. В ней господствовал ислам, и в силу этого другие виды культуры, в т. ч. философия должны были с ним согласовываться. Но ислам выступал здесь, как и во всем мусульманском мире, как носитель всего комплекса арабо-мусульманских культурных традиций, выполняя во многом культурно-творческую функцию. Наука считалась частью исламской культуры, развивалась в тесном переплетении с исламом, поэтому на своем пути не встречала препятствий, если не выходила за его рамки. Это относится и к естественным наукам. Но и наука оказывала влияние на ислам, вынуждала его в какой-то мере считаться с ней: либо принять ее данные со своими интерпретациями, либо выступать против них. В Дагестане среди священнослужителей преобладало отрицательное отношение к светской науке, многие из них считали грешным заниматься естественными науками.

Для дагестанских алимов был характерен энциклопедизм, продолжение традиций арабских натурфилософов. Особый интерес они проявляли к трудам аль-Газали. Известными арабоязычными учеными-энциклопедистами стали в ХУТ-ХУП вв. Тайгиб Омаров, Магомед Кудутлинский, Дамадан Мегебский, Дауд Усишинский. В конце XVI в. Мухаммед Аваби Акташ из Эндери создал исторический труд «Дербенд-наме», получивший широкую известность. Знатоками арабо-мусульманских естественнонаучных традиций были Махад из Чоха (астроном-математик). Одаренным учеником Маха-да был Абдулла Согратлинский, составивший астрокалендари и таблицы (зиджи). Со-гратлинец Махди-Магомед перевел с греческого на арабский язык ряд работ Платона и Аристотеля. Обширными астрономическими познаниями владели Зейд Курклинский и Гасан Гузунов. Последний составил астрономическую энциклопедию в 4-х томах.

И.Ю. Крачковский отмечал, что «…дагестанские ученые XI-XV вв. владели всей полнотой общеарабских наследий своих веков» . Гасан Алкадари (1834-1910) в труде «Асари Дагестана» привел имена 200 мыслителей, известных в Дагестане и за его пределами, живших с XIV по XIX вв. По неполным данным, в XVII-XIX вв. более 400 дагестанцев совершенствовали свои знания в арабско-мусульманских центрах. Некоторые из них осели в культурных и научных центрах Востока — Багдаде, Дамаске, Тегеране — и приобрели там известность. Два десятка дагестанских алимов вошли в библиографические словари ученых мусульманского Востока. Среди них Магомед Кудут-линский, Абдулхамид Цыйшинский, Гасан Дербентский, Мухаммед бен Фарадж, Мухаммед аль-Дербенди и др.

Для дагестанских учёных и в XIX веке остается характерной разносторонность их научных интересов. Большое распространение получили в Дагестане математика, астрономия, физика, химия, медицина и т. д. Однако значительная часть тех ученых-естественников, которые знали только восточные языки и находились под влиянием арабоязычной культуры, не сумела подняться до уровня уже ушедшей вперед европейской науки; но они безусловно имели определенные успехи в развитии арабоязычных традиций в естественных науках. К ним можно отнести Мамма Эфенди из Хойхи, Аб-дулгамида Эфенди из Цыйша, Атты Гаджи из Казикумуха, Мехти Магомеда и Шайтан Абдуллу Сагратлинских, Нурмагомеда Аварского (из Хунзаха) и других. Нурмагомед

Аварский хорошо знал все известные в то время на мусульманском Востоке естественные науки — арифметику, геометрию, алгебру, физику, астрономию, медицину. Нурма-гомед имел свою лабораторию, занимался астрономией, медициной, переводил на дагестанские языки труды восточных авторов по медицине и т. д. Мамма Эфенди Махсуд оглы из сел. Хойхи Лакского округа также был учёным с разносторонними интересами и энциклопедическим охватом. Находясь под влиянием алхимии, он сильно увлекался идеей получения золота и серебра. В результате экспериментов получил несколько кусков этого металла, но, как и другие его коллеги, не сумел придать ему достаточную мягкость. Шайтан Абдулла из Согратля, следуя Улугбеку, изучал не только планетную систему, но и звёздную астрономию. Он точно предсказывал астрономические явления — затмения Луны, Солнца и прочие. Его прозвали шайтаном за то, что он много знал и рассказывал вещи, не согласуемые с религией.

Деятельность большинства ученых алимов Дагестана до начала XIX в. была связана не со становлением науки в Дагестане, а с выполнением религиозных функций. После окончания Кавказской войны новые поколения стали приобщаться к российской культуре. Больше стало алимов, ориентированных на изучение светских, естественных и общественных наук. Ученые, выполнявшие эти функции, работали в обоих направлениях как проводники рационалистических и гуманитарных знаний Европы и России в Дагестане и одновременно как проводники знаний о Дагестане и Востоке в культурную российскую среду. К таким относится Мирза Мухаммед Али (Казембек) (18021870). Он энциклопедист, знаток истории и культуры народов Востока. Его называли отцом русского востоковедения. Он работал на высоких должностях в Казанском и Петербургском университетах. За период работы в них он написал 110 научных работ по языкам, мифологии, праву, этике, философии Востока. Во второй половине XIX в. Мухаммед Тахир аль-Карахи написал труд «Хроника о дагестанских войнах», Г. Алкадари составил фундаментальное исследование «Асари Дагестана» по философии «Джираб аль-Мамун», в Петербургском университете преподаванием тюркоязычной филологии руководил Магомед-Эфенди Османов (1865-1881).

С достижениями европейского и русского естествознания были знакомы Зейд Курклинский, Абдулла Омаров, Магомед Хандиев, Гасан Гузунов, Али Каяев и другие. В их работах имеются сведения, почерпнутые из исследований Н. Коперника, И. Кеплера, Г. Галилея, И. Ньютона, Дж. Гершеля, К. Фламмариона, О.В. Струве, А.Д. Путята, Ибрагима Багдади, из работ Ч. Дарвина, Д.И. Менделеева, Л.И. Пирогова и других учёных. Дагестанские учёные 3. Курклинский, Г. Гузунов, Гасан Алкадар-ский, А. Каяев в своих работах отстаивали гелиоцентрическую систему мира, разъясняли, отчего и как происходят затмения Луны, Солнца, что представляют собой Земля, солнечная система, звёздный мир, Вселенная. В совершенстве зная русский язык, Г. Гузунов использовал в своих изысканиях также достижения русской и европейской науки. Он изготовил астрономические карты, схемы, глобусы, вполне соответствующие научным достижениям того времени. Им составлен очень простой и совершенный для того времени календарь. Его астрономические произведения в 4 томах «Джевахируль-Бухур» не потеряли своего значения до наших дней.

Литература

1. Исрапилов М.А. От Кегера до Стоунхеджа. — Махачкала: Наука — сервис, 1993.

2. Крачковский И.Ю. Арабская литература на Северном Кавказе // Избранные сочинения. — М.-Л., 1955.

3. Абдуллаев М.А. Мыслители Дагестана. — Махачкала: Эпоха, 2007.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Ислам

На сегодняшний день господствующей религией в Дагестане является ислам. Ислам — одна из мировых религий, её последователи — мусульмане. Возник в Западной Аравии, в Хиджазе, в нач. 7 в. Новая религия была доведена до людей через жителя Мекки, пророка Мухаммада. Основным догматом вероучения Мухаммада стало признание единым Богом Аллаха и Мухаммада — посланником Аллаха.

Начальный этап распространения ислама в Дагестане связан, как известно, прежде всего с арабскими завоеваниями. Движущие силы арабо-мусульманской культуры – арабский язык и ислам – проникли в Дагестан вместе с завоевательными походами арабов и стали составной частью культуры дагестанских народов, сыграв огромную роль в формировании духовной культуры и нравственных критериев. Как известно, арабские завоевания в Дагестане прекратились в начале IX в., а ислам к этому времени утвердился приблизительно на пятой части территории региона. В X-XVI вв. ислам медленно, но уверенно продолжал проникать во все дагестанские земли.

Христианство

Христианство по числу последователей занимает в Дагестане второе место после ислама. В основе христианства — учение о богочеловеке Иисусе Христе, сыне Божием, который пришел к людям с добрыми деяниями, заповедал им законы праведной жизни и принял во искупление грехов людей великие страдания и мученическую смерть на кресте. История христианства в Дагестане насчитывает много веков. христианская вера пришла в Дагестан раньше, чем к Киевской Руси, и прошла все ступени развития — от расцвета до полного падения и возрождения, развития локальных центров христианских течений. О широком распространении христианства среди дагестанских народов еще в раннем средневековье свидетельствуют многие письменные, археологические, эпиграфические, лексические, этнографические источники и памятники.

Иудаизм

Иудаизм – одна из трех (наряду с христианством и исламом) мировых авраамических религий. Иудаизм – религия, распространенная в основном среди евреев. Возникшая из политеизма древнееврейских племен, она с 7 в. до Рождества христова становится монотеистической религией с верой в единого Бога и мессию (спасителя), с множеством ритуальных предписаний, охватывающих почти все стороны быта верующих.

Основы вероучения иудаизма изложены в Ветхом завете (признаваемом и христианством) и Талмуде (системе комментариев к ветхозаветным книгам), а иудейской церковью является синагога.

Вопрос о возникновении иудаизма в Дагестане является малоизученным и не имеет на сегодняшний день однозначного решения. Существуют разные точки зрения по этому вопросу, связанные с историческим прошлым татов, поскольку появление иудаизма в Дагестане ряд исследователей связывает с их появлением на Кавказе. Вместе с тем установлено, что проникновению иудаизма на Кавказ предшествовало несколько насильственных выселений иудеев в 70-е и 130-е годы н.э. римлянами, в последующие века – Ахеменидами и Сасанидами из Ирана. При этом, вероятно, наиболее крупное переселение иудеев на Кавказ произошло в 520-530 годы. Десятки тысяч человек были высланы и поселены на Восточном Кавказе и Апшероне после репрессий, проведенных Сасанидами в эти годы на юге Ирана против мятежных маздакитов, учение которых пыталось совместить идеи зороастризма, древнего гностицизма и иудаизма.

Другие религии

В Дагестане функционируют и нетрадиционные религии. Но они малочисленны. На 2016 год в Дагестане последователей протестантизма около 5000 человек. Среди протестантских организаций, действующих на территории республики: Евангельские Христиане баптисты, Адвентисты 7-го Дня, Пятидесятники, Евангельские Христиане и Свидетели Иеговы.

30 декабря 1997 года был принят Закон Республики Дагестан «О свободе совести, свободе вероисповедания и религиозных организациях», который обеспечивает равенство всех религиозных конфессий, свободу совести и вероисповедания любого жителя республики, запрещает пропаганду межконфессионного противостояния. Результатом такого регулирования является сохранение мира и стабильности в отношениях различных конфессий, а как следствие – обеспечение безопасности граждан.

Распространение христианства — одно из проявлений международных связей на Кавказе, ибо религиозный признак всегда определял внешнеполитическую ориентацию народов. Проблемы проникновения христианской религии в Дагестан представляют большой интерес, так как с ними связаны различные аспекты культуры, общественного развития и взаимоотношений народов. Остановимся на некоторых из них.

Несмотря на свою актуальность, тема распространения христианства в дагестанской исторической литературе изучена мало из-за отсутствия необходимого фактического материала. Лишь отдельные ее стороны затронуты в трудах исследователей XIX-XX вв. Так, П. К. Услар, изучивший фольклор и языки дагестанских народов, едва прослеживал следы христианской религии в Дагестане, и, по его мнению, роль ее была весьма незначительной, что объясняется удаленностью края от очагов христианской религии — Грузии и Армении 1. По версии А. В. Комарова, христианство не имело широкого распространения в Дагестане. В докладе на V археологическом съезде в 1881 г. древнегрузинские надписи из Аварии он приписал пленным грузинам 2.

Материалы о проникновении христианской религии в Дагестан приводит и М. М. Ковалевский 3. Однако, свидетельства об этом он также считает случайными находками. Сведения о христианских храмах в долине Аварского Койсу сообщает М. Алиханов-Аварский, но, по его мнению, «христианство никогда не проникало в Дагестан» 4. Некоторые материалы о христианстве в Дагестане содержатся в работе Г. Н. Прозрителева 5. Ряд ценных суждений о путях проникновения христианской религии в Дагестан высказал А. Гасанов в комментариях к работе «Асари Дагестан» 6. Разнообразные данные, свидетельствующие о распространении христианства в Аварии, собрала экспедиция под руководством Н. Яковлева 7. Один из найденных письменных памятников, относящихся к христианству, опубликовал Н. Я. Марр 8.

Большую ценность представляют публикации академика А. С. Чикобава 9 и профессора Т. Е. Гудава 10 о крестах из Аварии с грузинскими и грузино-аварскими надписями. Вопрос о распространении христианства в Дагестане освещен также в трудах Д. М. Атаева11.

На основании письменных источников, данных эпиграфики и обширной литературы значительный вклад в изучение вопроса проникновения христианской религии внес А. Р. Шихсаидов 12.

Как известно, христианство возникло в середине I в. в восточных провинциях Римской империи, и уже в IV в. христианская религия превратилась в государственную религию на всей ее территории.

В Армении идеи христианства начали проповедовать еще во II в. Из Сирии и Малой Азии в Армению проникали сирийские и греческие проповедники христианства. Сохранились сведения, что в III в. во многих районах Армении были организованы не только тайные христианские общины, но даже было создано епископство.

В первой половине IV в., в период царствования Шапура II, Сасанидский Иран повел новое наступление на соседние государства.

Армения и Картлийское царство правильно оценили создавшуюся обстановку. Было ясно, что Сасанидский Иран представлял собой для них гораздо большую опасность, и поэтому Армения и Картли решительно ориентировались на Рим (Византию).

Одним из проявлений этой ориентации было принятие ими христианства в качестве государственной религии вскоре после получения покровительства со стороны государственной власти в Риме.

В Армении христианство было объявлено государственной религией в начале IV в., в Картли — в 337 г., в Кавказской Албании — в 323 г.

Большую ценность для освещения темы представляют сирийские, армянские, грузинские письменные источники и археологические материалы.

Историю христианизации населения приморского Дагестана, в частности гуннских племен, впервые поведал Фавстос Бузанд 13.

Весьма важным является сообщение автора VII в. М. Каганкатваци о христианском посольстве епископа Исраиля к гуннам, через ворот Чога, недалеко от Дербента 14. Анализ текста армянского автора дан в работе С. Т. Еремяна, который описывает приморский и горный маршруты посольства 15.

Первое сообщение о попытках армянской церкви распространить христианство в районе Дербента относится к 1 половине IV в. Как пишет Е. Козубский, в одном из списков «Дербенд-наме» сказано о принятии христианства жителями Дербента в 335 г. «от имени какого-то Несманшаха» 16. В связи с событиями, охватывающими 315-390 гг., Ф. Бузанд сообщает, что «в стан аршакидского царя маскутов, имя которого было Санесан», был отправлен молодой епископ Григорис. Сперва маскуты и гунны подчинились и приняли христианские проповеди, однако вскоре Санесан и его войско отказались от христианства.

Христианские миссионеры позже активизировали свою деятельность в Дагестане. С проникновением христианства связано основание в Дербенте храма, здание которого впоследствии было приспособлено под Джума-мечеть.

Еще И. Н. Березин писал, что «местное христианское предание приписывает это здание нашей религии» 17.

Мнение о том, что Джума-мечеть перестроена из христианского храма, опирается не только на местное предание, но и подкрепляется у некоторых авторов таким аргументом, как базиликальный характер здания. По размерам она мало чем уступает крупнейшим христианским храмам Кавказа IV-VI вв. и не имеет аналогов 18. Обследовавший этот памятник М. И. Артамонов отмечает, что «без сомнения, для мечети приспособлено здание, выстроенное одновременно с древнейшей частью каменных укреплений. Стены мечети возведены в той же технике, что и постройка Ануширвана. Судя по плану, это было здание типа базилики, что согласуется с преданием, по которому дербентская Джума-мечеть ранее была христианским храмом» 19.

Наиболее ревностным распространителем христианства в Кавказской Албании был царь Вачаган III (487-510 гг.). Церковная иерархия, учрежденная им по образцу феодальной, со временем стала пользоваться широкими правами, иногда и в ущерб канонам светской власти.

Так, постановлением созванного Вачаганом собора узаконили право церкви на судопроизводство и передали в ее ведение ряд спорных бытовых вопросов.

В первой трети VI в. н. э. к гуннам Прикаспия прибыл армянский епископ Кардост с пятью священниками, которые несколько лет «многих окрестили и обучали…». Кардоста сменил армянский епископ Макар, деятельности которого приписывается строительство церкви. Однако их просветительная деятельность затронула лишь небольшую часть приморского населения Дагестана.

В 682 г. в «страну гуннов» Алп-Илитвера прибыла миссия епископа Исраила для реализации одного из основных условий договора между Албанией и «страной гуннов» — принятия гуннами христианского вероучения. В «стране гуннов» первыми его приняли великий князь Алп-Илитвер и знать гуннского общества.

Христианство насаждалось среди населения Кавказской Албании с большим трудом. Здесь оно не пустило столь глубоких корней, как в Армении и Картли, и люди продолжали поклоняться своим богам, как об этом говорится у М. Каганкатваци. В VII в., т. е. три века спустя, после проповедей Григориса в Тардмане снова имеет место крещение византийским императором Ираклием албанского правителя Вараз-Григора «и всего его народа».

Интересно, что в связи с деятельностью армянских христанских миссионеров в Кавказской Албании во всех языках Дагестана сохранилось древнее обозначение луны (божества, которому поклонялись албаны). Как считает лингвист Г. Дюмезиль, только в удинском, самом южном дагестанском языке, наиболее подвергнувшемся христианизации, древнее местное название луны — vaz — заменено словом xas, названием, совершенно изолированным, которое совпадает с армянским хас — «крест», т. е. термином, которым удины ныне тоже обозначают «крест». Борясь с языческим культом луны, армянские христианские проповедники название древнего местного божества заменили словом, обозначающим высший христианский символ 20.

Одним из факторов, благоприятствовавших деятельности миссионеров в Дагестане, было усиление политического влияния армянских царей на южный Дагестан. Об этом свидетельствуют арменизмы в дагестанских языках. Проблема армяно-дагестанских языковых взаимоотношений естественным образом вырастает из общего контекста длительных этнокультурных контактов носителей армянского и дагестанских языков. В дагестанских языках различаются лексические арменизмы троякого рода 21.

Исследователи предполагают довольно раннюю, соотнесенную с доарабской эпохой, хронологию проникновения, по крайне мере, части арменизмов в дагестанские языки. Чога не переставал быть распространителем христианства и после перенесения патриаршего престола. Католикос Виро и после этого продолжал подписываться как «католикос Агванский, Лбинский и Чога» 22. Источники сообщают о распространении христианства в Хайзане, Зирихгеране, Табасаране и других владениях.

Царь Хайзана (под Хайзаном подразумевается Кайтаг или Джидан) по имени Адзернарсе исповедывал, как сообщают авторы Х в., три религии: «в пятницу он молился с мусульманами, в субботу — с евреями, а в воскресенье — с христианами». Таким образом, не только царь здесь был христианин. Очень интересно сообщение Ибн Руста о мирной проповеди религий: «все последователи этих религий призывают к своей вере и каждый считает, что истина в руках его…» 23.

С распространением религии шло проникновение христианской терминологии в письменность. Так, в некоторых аулах Дагестана найдены каменные плиты с албанскими буквами.

Большую роль в распространении христианства в районах Западного Дагестана играла Картли. При Мириане (середина IV в. н. э.) были предприняты лишь первые, довольно неудачные шаги, однако государственная власть Картли не переставала стремиться к этой цели. В грузинском источнике «Картлис цховреба» говорится, что преемник Мириана — его сын Бакар — «обратил в христианство большинство кавкасионов, обращение которых не удалось его отцу».

Царь Арчил (VIII в.) действовал в том же направлении: он насильно крестил (т. е. обращал в христианство) нухпатийцев — «язычников, имевших душу диких зверей» (речь идет о территории, где сидел эристави царя, «управляющий тушами и хунзами и всеми язычниками тех гор»).

Обращение горцев в христианство было длительным процессом 24. В цахурском владении, известном под названием Цукетии, была выстроена «церковь Карси», в связи с чем активизировалась и деятельность проповедников.

В последующие века проникновение христианской религии из Грузии в западные районы Дагестана принимает широкий размах. Во многих аварских аулах обнаружено большое число христианских памятников-могильников, датируемых VII-X вв.

В ходе работ Дагестанской археологической экспедиции 1955-57 гг. на территории входившей в Серир, добыт разнообразный материал, который позволил сделать целый ряд новых наблюдений о времени распространения и характере раннего проникновени христианства в аварские аулы 25.

В результате полевых археологических исследований были выявлены христианские могильники, расположенные у селений Урада, Тидиб (Шамильский район), Хунзах и Галла (Хунзахский район), Тинди и Кванада (Цумадинский район), Ругуджа (Гунибский район). Некоторые из них, как, например, могильники у селений Урада, Хунзах, Тадраал, Ругуджа, Кванада, подвергнуты раскопкам.

Наибольший интерес представляют раскопки Урадинского могильника, отразившего процесс постепенной христианизации Аварии. Он расположен на расстоянии 0,5 км к юго-западу от селения Урада. В раскопках найдены два каменных креста, сделанных из грубо отесанных каменных плит.

( Изображение креста появляется задолго до возникновения христианской символики. Знаки в виде крестов на памятниках из Дагестана известны с эпохи бронзы. Поэтому христианская символика горцами воспринималась в процессе христианизации как нечто близкое 26.)

Имеются сведения о христианских памятниках к северо-востоку от Урада у хутора Чориш, собранные Д. М. Атаевым.

«По сообщению местных жителей, — пишет он, — в Гидатле имелись христианские церкви. Они были, по предположениям, в Ураде и Тидибе. Это подтверждается находкой в Тидибе бронзового кадила, в местности, где раньше якобы существовала христианская церковь (гьат/ан)» 27.

Из христианских памятников большой интерес представляет Датунский храм, который P. O. Шмерлинг датирует концом Х и первой половиной XI в.

Христианские могильники найдены вблизи Хунзаха, в местности «Тадраал». На расстоянии 10-15 км от этого могильника Д. М. Атаев обнаружил три каменных креста с грузинской и грузино-армянской христианской символикой 28.

В Дагестанском краеведческом музее хранится еще один крест с надписью на аварском и грузинском языках, найденный в Хунзахе. По мнению Д. М. Атаева, этот крест также связан с могильниками «Тадраал». Надпись на нем расшифрована академиком А. С. Чикобава и датируется XIV веком.

В 1957 г. отряд Дагестанской археологической экспедиции приобрел еще два камня с надписями X-XI вв. на древнегрузинском языке, найденных на «Тадраале» 29.

В работе «Нагорный Дагестан в раннем средневековье» Д. М. Атаев приводит и другие памятники, свидетельствующие о распространении христианской религии в аварских аулах. Это крест, хранящийся в Хунзахской средней школе, каменная плита с надписью на древнегрузинском языке «джвари кристейси», что означает «крест Христа».

Христианские памятники были найдены в урочище Гала, расположенном недалеко от селения Батлаич. В 1950 г. был найден каменный крест с древнегрузинской надписью, которая расшифрована Т. Е. Гудава 30. В селении Гиничутль, вблизи урочища Галла, имеется камень с древнегрузинской надписью, вмонтированный в стену одного из домов. Обломок креста с высеченными на нем древнегрузинскими буквами происходит из селения Гоцатль. Вблизи селения Хини существовала церковь, в Тадраале найден камень с изображением креста, христианские храмы обнаружены и в долине Аварского Койсу, близ хутора Заи.

В аулах Гунибского района — Ругудже, Чохе, Гонода и других также найдены каменные кресты и другие христианские памятники.

«В этом же районе (Гунибском) группа селений Бацада, Унти, Шулани с прилегающими хуторами, — отмечает Д. М. Атаев, — носят название Гуржильи, что связывается с былым распространением здесь христианства» 31.

В работах Д. М. Атаева приводятся сведения о христианских памятниках из Цумадинского, Шамильского (Кахибского), Гумбетовского, Унцукульского, Ботлихского и других аулов.

Разнообразные кресты, найденные в Аварии, весьма близки к декоративно-прикладным формам искусства.

Однако не столько характер изводов крестов, сколько наличие самих христианских могильников около селений, где они встречаются, доказывает принадлежность их к христианским памятникам 32.

О распространении христианской религии в дагестанских аулах свидетельствуют и другие материалы — лингвистический, топонимический и фольклорный. Так, слово «гьатан» в аварском языке означает христианский храм, а «гьота/нкхо» — день «гьат/ана», т. е. «день церкви» — воскресенье.

По многочисленным преданиям, в древности аварские аулы были заселены христианами, что подтверждается именами христианского происхождения среди некоторых аварцев.

Распространению христианской религии на территории Аварии способствовали как активизация внешней политики Грузии при царе Арчиле в VII-VIII вв., так и традиционные дагестано-грузинские связи 33.

«Время упрочения христианства в Аварии, — пишет Д. М. Атаев, — падает на Х-ХII века, т. е. на эпоху, когда средневековая Грузия достигла вершины своего политического и культурного развития. Именно к этому периоду относится большинство христианских древностей Аварии» 34.

В Аварию одновременно проникает и мусульманская религия, и столкновение ислама и христианства здесь носило ожесточенный характер 35.

Христианство сохраняло свои позиции в Аварии и в период первой трети XIV столетия. Например, царь Георгий Блистательный (1318-1346 гг.) упрочил свою власть, и, согласно грузинским источникам, в это время в обществах Анцуха и Хунзаха существовали христианские храмы. В этом же источнике упомянут Хунзахский епископ, который имел резиденцию в Хунзахе. Если верить грузинским источникам, при царе Александре (1413-1443 гг.) из Дагестана были изгнаны арабские муллы и «страна была приведена в прежнее состояние», т. е. здесь снова доминировала христианская религия.

Итак, на обширной территории Аварии, от Чирюрта до Гидатля и от Цумадинского района до Гунибского, рельефно прослеживаются следы былого распространения христианской религии. Поражает разнообразный характер материала, подтверждающий это. Распростанение христианства прослеживается не только по данным археологии и эпиграфики, но также и в искусстве, и в быту 36.

Знаток арабского языка М.-С. Саидов писал: «В 888 г. хиджры, что соответствует 1483 г. н. э., ислам вытеснил христианство из гидатлинской Аварии, куда оно было занесено грузинскими миссионерами» 37.

Исходя из изложенного, можно сделать вывод, что в средневековую эпоху распространение христианской религии не всегда происходило мирно, темпы ее проникновения в дагестанские владения были неодинаковыми, о чем свидетельствуют многочисленные памятники христианства.

Одновременно с христианством в Дагестан проникла и письменность. Христианская религия оказала влияние на развитие искусства, архитектуры, строительного дела определенной части населения края, а также способствовала дальнейшему расширению связей Дагестана с народами Закавказья.

ЛИТЕРАТУРА

1. Услар П. К. Начало христианства в Закавказье и на Кавказе // Кавказские горцы: Сборник сведений. Вып. 2. М., 1992. С. 16-17.

2. Труды предварительного комитета V археологического съезда в Тифлисе. Тифлис, 1885. С. 124.

3. Ковалевский М. М. Закон и обычай на Кавказе. М. 1890. С. 147-148.

4. Алиханов-Аварский М. В горах Дагестана // Кавказ. 1896. ? 254.

5. Прозрителев Г. Н. Древние христианские памятники Северного Кавказа. Ставрополь, 1906. С. 12-14.

6. Алкадари Г. Э. Асари Дагестан. Махачкала, 1929. С. 170 (примечание-32).

7. Яковлев Н. Ф. Новое в изучении Северного Кавказа // Новый Восток. 1924. ? 5. С. 238-252.

8. Марр Н. Я. Албанская надпись // КС ИИМК. 1934. XV. С. 10 (рис. 2).

9. Чикобава А. С. Грузино-аварская надпись XIV в. из Дагестана // Сообщения Грузинского филиала АН СССР. Тбилиси, 1940. ? 4. С. 325.

13. Фавстос Б. История Армении. Ереван, 1953.

14. Каганкатваци М. История агван / Пер. К. Патканова. СПб., 1861. С. 191-192.

15. Еремян С. Т. Моисей Каланкатуйский о посольстве албанского князя Вараз-Трдата к хазарскому хакану Алп Илитверу // Записки Института востоковедения АН СССР. Т. 7. 1939. С. 150.

16. Козубский Е. И. История города Дербента. Темир-Хан-Шура. 1906. С. 12.

17. Березин И. Н. Путешествие по Дагестану и Закавказью. Казань, 1850. С. 143-145.

18. Хан-Магомедов С. О. Дербент. Горная стена. Аулы Табасарана. М., 1979. С. 134-135.

19. Артамонов М. И. Древний Дербент // СА. 1946. ? 8. С. 141.

20. Тревер К. В. Очерки по истории и культуре Кавказской Албании. М.-Л., 1959. С. 293.

21. Виноградов О. И., Климов Г. А. Об арменизмах в дагестанских языках // Этимология. 1977. М., 1979. С. 155.

22. Каганкатваци М. История агван. С. 131.

23. Ибн Русте. Книга драгоценных камней / Пер. Н. Караулова // СМОМПК. Вып. 32. Тифлис, 1889. С. 47.

24. Меликишвили Г. А. К истории древней Грузии. Тбилиси, 1959. С. 130.

25. Атаев Д.М. Христианские древности Аварии. С. 161-182

26. Атаев Д. М., Марковин В. И. Петрографика горной Аварии. С. 346-347.

27. Атаев Д. М. Нагорный Дагестан в раннем средневековье. Махачкала, 1963. С. 201.

28. Он же. Каменные кресты из окрестностей Хунзаха. С. 182-185.

29. Атаев Д. М. Нагорный Дагестан в раннем средневековье. С. 203.

31. Атаев Д. М. Нагорный Дагестан в раннем средневековье. С. 206.

32. Там же. С. 208; он же. Христианские древности Аварии. С. 178.

34. Атаев Д. М. Нагорный Дагестан в раннем средневековье. С. 209; он же. Христианские древности Аварии. С. 179.

35. Шихсаидов А. Р. О проникновении христианства и ислама в Дагестан. С. 54-77.

36. Атаев Д. М. Христианские древности Аварии. С. 182; он же. Нагорный Дагестан в раннем средневековье. С. 212.

37. Саидов М. С. Из истории возникновения письменности у народов Дагестана // Языки Дагестана. Махачкала, 1976. Вып. 3. С. 123.

А. З. БАГЛИЕВА

ВЛИЯНИЕ РЕЛИГИОЗНЫХ ФАКТОРОВ НА ФОРМИРОВАНИЕ МЕНТАЛИТЕТА У НАРОДОВ ДАГЕСТАНА

Религия стала неотъемлемой частью дагестанской истории, духовной культуры. «Процесс утверждения ислама в Дагестане завершился к началу XV в. Если в начале исламизации Дагестана преобладал элемент насилия, то в конце важную роль сыграла миссионерская и проповедническая деятельность дагестанского мусульманского духовенства. К тому же в этот период сложились более благоприятные условия для превращения ислама в этом регионе в господствующую религию», — пишет Э. Г. Абиева1.

Ислам, хотя и входит в сферу национальной культуры, не является национально определяющим элементом культуры. Наоборот, он только принимает видимость национального в результате усилий верующих, направленных на то, чтобы он был признан не просто частью, элементом, а критерием национальной культуры. Для ислама характерно то, что он с момента своего возникновения из всех человеческих уз признает только связь людей с богом через веру. В Коране говорится: «О вы, которые уверовали! Бойтесь Аллаха должным страхом к нему и не умирайте иначе как будучи мусульманами» (3,97). И далее утверждается, что Аллах «сблизил сердца» людей, после чего они «по его милости стали братьями», то есть национально едиными. Ислам не признает деления людей по национальным признакам. Для него важна вера.

Тот факт, что ислам исповедовался в народе веками и проникал во все уголки его жизненного уклада, оставив следы в его духовной культуре, никак не может стать доказательством того, что религия является элементом национальной культуры. Известно, что любое социальное явление национально постольку, поскольку оно хотя

1 Абиева, Э. Г. Религиозно-философская мысль в истории культуры народов Дагестана: автореф. дис. … д-ра филос. наук. — М., 2002. — С. 26.

Философия и общество, № 4, октябрь — декабрь 2009189-197

бы по форме своего проявления неповторимо другими и специфично для данного народа. Принципы и системы учения ислама синхронно повторяются почти у всех народов, исповедующих его. Заметим, что причиной существования ислама в сфере духовной культуры данной нации является не национальная его «атрибут-ность», а социальная обусловленность2. В пользу последнего можно привести пример о том, что представители одной и той же нации могут быть последователями ислама, а могут и не быть3. Как известно, есть арабы-мусульмане и арабы-христиане, а также татары-мусульмане и татары-крещеные. Приверженность арабов или татар к той или иной религии зависит от исторических условий их развития, от социально-экономических и идеологических факторов. Однако это вовсе не означает, что в выборе религиозной принадлежности действуют субъективные факторы.

Необходимо отметить, что религиозная принадлежность приобретается общественно-семейным укладом жизни. Она перенимается поколением в наследство в виде культуры, традиций, обычаев, то есть в виде концентрированных духовных ценностей. Следовательно, духовная культура под воздействием социально-экономических изменений непрерывно развивается.

Вопрос о взаимоотношениях религии и духовной культуры занимал особое место в идеологии мусульманских теологов. Поскольку нация, по их представлению, является религиознодуховной общностью, то и национальная культура должна быть не чем иным, как формой проявления и выражения этой общности. На этой почве ислам и выглядит как сущность, духовное начало и «движущая сила» национальной культуры.

Сущность понятия исламской национальной культуры наиболее ярко проявляется в попытках мусульманских идеологов обнаружить наличие «особых чисто мусульманских духовных ценностей», являющихся стержнем национальной «исключительности»4 мусульман. Стремление поставить всю духовную культуру нации в зависимое положение от религии вызвано попыткой идеологов ислама доказать, что культура народа, у которого отсутствует единая религиозная вера, является лишь безымянной культурой этнически

2 Саидбаев, Т. С. Ислам и общество. Опыт историко-социологического исследования. -М., 1984. — С. 6.

3 Джунусов, М. С. Введение в марксистско-ленинскую теорию нации. — Ашхабад, 1988. — С. 24.

4 Абу Аля аль-Маудуди. Образ жизни в исламе. — М., 1993. — С. 47.

несовершенных групп и поэтому не может считаться национальной, так как толпа людей без единой религиозной веры не может образовать национальное единство.

На самом же деле общественное сознание формировалось на базе взаимодействующих между собой моральных, философских, общественно-политических, художественных, религиозных феноменов. В процессе формирования форм общественного сознания значительную роль сыграли религия и искусство. Однако их взаимоотношения в отличие от других носили противоречивый характер. Поэтому неадекватной является попытка односторонне, искаженно раздуть, абсолютизировать их общие стороны, общие моменты. Искусство изображается ими как особый, божественный вид духовной деятельности, имеющий подчиненный религии характер5.

Помимо того, что «религия отражает всю действительность через призму фантастического религиозного отражения, искажающего поступающую информацию, религиозная система захватывает и элементы адекватного отражения внешней среды. Взаимодействуя с другими областями духовной жизни, религия «присваивает” истинные ценности, социально-политические идеи, выражающие поступательные тенденции развития общества; «в священных книгах” содержатся не только ложные <…> представления, но и реалистическая информация, нравственные нормы человеческого общежития, фрагменты художественных текстов; в сочинениях теологов — не только обоснование догматики, но и сведения, достаточно точно фиксирующие реальные события…» Вместе с тем «элементы адекватного отражения приобретают в религии мифологическую оболочку»6.

В специфических условиях народов Дагестана, да и всего Северного Кавказа, ортодоксальный ислам с самого начала преломлялся на местной национальной почве. До ислама дагестанские народы были расчленены по языковому, этническому и религиозному признакам. После принятия ислама народности и племена оказались объединенными на основе религиозной общности. По мере усиления своего господства среди народов Дагестана ислам довольно прочно вошел в психологию и быт народа и сросся с национальными обычаями, обрядами, традициями. Мистифицируя естественные формы жизни нации, ислам объявлял все без исключения сферы жизнедеятельности человека от бога данными. Все это фик-

5 Угринович, Д. М. Искусство и религия. Теоретический очерк. — М., 1982. — С. 57.

6 Яблоков, И. Н. Религия: сущность и явления. — М.: Знание, 1982. — С. 10.

сировалось в обыденном сознании верующих масс, в их фольклоре, морали, общественной мысли и т. д. Влияние мусульманской религии сказывалось также и на семейной жизни, и на национальных традициях. Естественная потребность людей в общении, особенно членов семьи и их родственников, оформлялась в особом мусульманском церемониале. Религиозные нормы наряду с нравственными стали выполнять аналогичные функции, что позволило им впоследствии приспособить последние к своим целям. Объединение религиозных и нравственных регуляторов произошло в силу того, что они дублировали друг друга, причем религия с самого начала претендовала на идеологическое обоснование и освящение всех норм и обычаев. «Влияние ислама, учреждений и служителей культа на жизнедеятельность и духовно-нравственную атмосферу в дагестанском селе в начале XX в. оставалась определяющей. Особо велико было влияние ислама, норм и установлений шариата на семейно-брачные отношения и взаимоотношения между членами семьи дагестанцев», — отмечает в своем исследовании М. Я. Мирза-беков7. При этом религиозные верования не только составляли внешние формы общественной жизни как традиционное одеяние цивилизации, но ив качестве идеологии стремились внутренне объединить мусульманские народы. Длительное взаимодействие национально-этнических и конфессиональных компонентов в историческом развитии обусловливало глубокое проникновение религии в национальную психологию народов Дагестана.

Наряду с собственно религиозно-культовыми предписаниями и нормами религиозно-этические предписания теперь включают и житейские правила, касающиеся вопросов труда, семейной жизни, отдыха, элементы нравственной мудрости. Все это способствовало тому, что религиозно-нравственные нормы стали необходимым моментом быта. Известно, что ислам, как и любая мировая религия, стремился шире и глубже внедриться в духовную и материальную жизнь народов Дагестана, не отбрасывая многие местные верования и культы, наполняя их специфическим исламским содержанием. Как отмечает К. Г. Гусаева, «обряды, входящие в исламскую атрибутику, в той или иной степени увязывались с местными обрядами. Исходя из этого, не только верующие, но и значительная часть неверующих считает наиболее распространенные религиоз-

7 См.: Мирзабеков, М. Я. Культура дагестанского села. XX в.: история, проблемы. —

Махачкала: Бари, 1998. — С. 281.

ные обряды национальными, то есть обязательными для исполнения всеми людьми, составляющими ту или иную нацию»8. Как видно, неумение отделить национальное от религиозного, недопонимание и неправильная оценка национальных особенностей часто проявляются в отношении к существующим религиозным традициям и обрядам. Особенно это относится к организации похорон и поминок, проведению обрядов имянаречения, сунната, которые порой не только верующими, но и неверующими в Дагестане воспринимаются как национальные обряды. Логика размышлений по этому поводу достаточно проста: поскольку бог создал весь мир, он представляет собой высшую ценность для человека. Следовательно, национальные культурные ценности, носителем которых выступает индивид, должны подчиняться религиозным ценностям.

Религиозные факторы способствуют воспроизводству тех национальных традиций, обычаев и обрядов, которые функционируют в интересах господствующей религии. Это особенно заметно в проявлении религиозных установок народов Дагестана и особенно актуально в связи с тем, что в наше время религиозный фактор становится важной составляющей в жизни современного мира. По мнению Д. Ю. Арапова, ислам «следует воспринимать как особый, стремящийся сохранить свою гомогенность, историко- и социокультурный феномен, который со времени своего рождения в VII в. стал важным фактором в мировой политике»9.

«Исторически усиление религиозного фактора совпадает с переломными этапами общественного развития, с периодами ломки старого уклада жизни и рождения нового, сопровождающимися социальными потрясениями, духовными кризисами, как общественного масштаба, так и на личностном уровне, вызванными утратой привычных ценностных ориентиров. Именно такой период в своем развитии переживает сейчас кавказское общество. Эта ситуация рождает общественный спрос на религию, усиливает социальные ожидания, обращенные к религиозным, в том числе и исламским организациям. С началом демократических преобразований масштабы влияния, роль и значение ислама в кавказском обществе заметно расширились, возвысился его общественный

престиж и авторитет, в результате чего ислам стал существенным фактором общественного развития на современном Кавказе»10.

Северный Кавказ является регионом традиционного распространения двух религий — ислама и христианства. Подавляющее большинство народов региона исповедует ислам. Единственное исключение — осетины: большая их часть находится в лоне православного христианства, но меньшинство остаются прихожанами мечетей. Северокавказский ислам — суннитского толка. Традиционными течениями последнего являются два мазхаба — шафиит-ский, много последователей которого встречаются среди чеченцев и аварцев, и ханифитский, к которому принадлежат остальные верующие мусульмане. Традиционное распространение на Северном Кавказе имеют суфийские ордена, в частности кадирийский и накшбандийский. На Северном Кавказе проживают и шииты — это азербайджанцы, имеющие собственные мечети. Существует устойчивое мнение о «конфессиональной неполноценности» северокавказских мусульман, о том, что собственно этнические, горские традиции были и поныне остаются для них более значимыми, чем ислам. С этим можно согласиться, однако правильнее говорить о растянувшемся в историческом времени и прерванном в 1917 г. большевистской революцией процессе исламизации, который длится до сих пор. У северокавказских народов в весьма специфических условиях продолжается (или завершается) утверждение монотеистической религии. Феномен этот является асинхронным -исламизация, как и христианизация разных народов, растянулась на многие столетия11.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

За перестроечные годы ислам претерпел значительную эволюцию от фактически преследуемой, всячески стесняемой религии (в Дагестане, например, в начале 1980-х гг. было всего 27 мечетей, в Адыгее — ни одной) до первенствующей идеологии, влияние которой ощущается во всех сферах общественно-политической и духовной жизни региона.

Заметную роль в общественно-политической и духовнонравственной сферах жизни общества в последнее десятилетие XX — начале XXI в. играют ислам и исламские организации.

10 Ханбабаев, К. М. Роль исламского фактора в этноконфессиональных проблемах Кавказа // Современные проблемы теории и практики межэтнических отношений: материалы региональной НПК. — Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2004. — С. 111.

11 См.: Малашенко, А. В. Исламские ориентиры Северного Кавказа. — М.: Гендальф, 2001. — С. 8.

По данным Министерства юстиции Республики Дагестан на 1 января 2008 г., в республике имеются 642 религиозных организации, из них 620 — исламских. По данным Комитета Правительства РД по делам религий, к началу 2008 г. в РД действуют Духовное Управление мусульман Дагестана (ДУМД), 1766 мечетей. Ислам, проникая во все сферы общественной и личной жизни, делая обязательными свои нравственные нормы, моральные установки, обряды и предписания, стал составной частью образа жизни своих последователей. Реальное наличие свободы вероисповедания породило в дагестанском обществе небывалый подъем религиозного сознания. Как считают специалисты, к настоящему времени фактически исчерпан потенциал дальнейшего количественного подъема религиозности в республике12.

Принято считать, что ускоренное возрождение ислама в постсоветских республиках происходило по причине ликвидации социалистических форм управления, потери роли атеистической, диалектико-материалистической мысли13. Одну из главных причин исламского возрождения аналитики видят в том, что вследствие несостоятельности существующих режимов, их коррупции и банкротства образовался политический вакуум. Для быстрых темпов исламского возрождения в РД одного духовного вакуума, образовавшегося вследствие распада СССР, было бы недостаточно. Значительную роль в этом процессе сыграли зарубежные религиозные, религиозно-политические организации14. Во-первых, велась активная миссионерская деятельность по внедрению в религиозное сознание нетрадиционных форм исламского вероисповедания (фундаменталистских, религиозно-экстремистских). Во-вторых, оказывалась финансовая помощь и в деятельности различных религиозных организаций.

Среди внутренних причин стремительного распространения исламских настроений в республике особое место занимают ее социально-экономические показатели. Важнейшими характеристиками исламского возрождения являются количественные и качественные показатели состояния религиозности населения республики.

14 См.: Дагестан в период социальных реформ. — Махачкала: Институт истории, археологии и этнографии ДНЦ РАН, 2002. — С. 61.

Как отмечают исследователи в этой области, наряду с высоким содержанием религиозных составляющих в мировоззрении дагестанцев религиозное самосознание по качественным показателям находится на низком уровне15.

На первое место выдвинулся не столько исламский фактор, сколько фактор носителя исламского сознания. Как считает С. В. Кошева, «не умаляя роли религии в нравственном воспитании людей и не подвергая сомнению ее консолидирующий потенциал, представляется возможным отметить, что ислам в республиках Северного Кавказа возрождается больше внешними атрибутами»16. Подтверждением этому является то, что на пути к современному состоянию межэтнических отношений исламский фактор как фактор стабильности по меньшей мере дважды дал осечку.

Во-первых, когда в начале 90-х гг. Дагестан оказался на грани межнациональной гражданской войны, в нужный момент мусульманский фактор не сработал: проводились не только однонациональные митинги и съезды верующих, но и выбирались однонациональные муфтияты. В этих условиях, когда, вопреки установкам мусульманской религии, религиозное сознание, конфессиональные процессы оказались разделенными по этническому признаку, надеяться на его положительную, объединяющую роль в разрешении межэтнических проблем не приходилось.

Во-вторых, исламский фактор не показал себя как фактор стабильности в событиях, связанных со становлением ваххабитского движения17. Принадлежность к одной вере, более того, к одному из основных религиозных течений в исламе — суннитам — не сыграла и не играет в настоящее время видимой консолидирующей роли. В какой-то мере это проявилось в сложных этнополитических отношениях Республики Дагестан с Чеченской Республикой18. Можно говорить о том, что национальные интересы, интересы государ-

18 Абдулагатов, З. М. Влияние религиозного фактора на межэтнические отношения // Воспитание культуры мира — важнейшее условие этнополитической стабильности: материалы НПК. — Махачкала, 2000. — С. 100.

ственной идентичности в массовом сознании мусульман преобладают над приоритетами мусульманской идентификации. Об этом свидетельствуют и проведенные нами в 2003-2005 гг. социологические опросы. Если 36,8 % дагестанцев считают себя главным образом гражданами России, а 32,9 % — гражданами Дагестана, то прежде всего мусульманами — 22,1 %. Этническая самоидентификация также остается по сравнению с конфессиональной более высокой. «В Дагестане национальный фактор превалирует над религиозным, национально-этническим группам удается использовать его в своих интересах. Впечатление, что ислам в последние годы в Дагестане чуть ли не стал всеобщим мировоззрением, — внешняя сторона. В действительности же, как показывают факты, дагестанскими мусульманами-алимами пока движут главным образом национальные и личные интересы», — считает М. А. Абдуллаев19. На наш взгляд, подобная высокая мусульманская самоидентификация не будет играть в дальнейшем особую роль в стабилизации межэтнических или межгосударственных отношений в одноконфессиональной среде. Как показывают современные межнациональные отношения и межконфессиональные процессы, главную роль в их бесконфликтном течении играют не духовные, а социальноэкономические факторы.

В целом можно констатировать, что в этнокультурном аспекте в Дагестане произошла актуализация исламских ценностей как духовного (исламская мифология и история), так и ментальноповеденческого порядка. Для большинства населения республики представляется весьма важным следование бытовым традициям ислама, особенно в обрядовой сфере. Еще важнее ощущение исторически предопределенной духовной приверженности этим традициям, чувство включенности этим определением в групповую общность соплеменников. На уровне коллективного бессознательного этот факт играет роль индикатора этнокультурной индивидуальности этнической группы, ее особенности и отличительности от других групп в этническом и конфессиональном многообразии современного российского общества.

19 Абдуллаев, М. А. Религиозный и национальный факторы в социально-политической жизни республики // Достижения и современные проблемы развития науки в Дагестане: тезисы докладов Международной научной конференции, посвященной 275-летию РАН и 50-летию ДНЦ РАН. — Махачкала: РАН ДНЦ, 1999. — С. 246.

Наш следующий сюжет о Николае Котельникове. Священник уже больше 40 лет работает и живет в Дербенте. Отец Николай преподает в воскресной школе уроки православия и Закон Божий.

Отзывчивый и благожелательный. Таким Николая Котельникова считают жители Дербента. Уже 40 лет он служит в местной церкви. В 80-х мужчину направили в Дагестан из Ставрополя. В те нелегкие времена священник сразу же начал выстраивать отношениями с другими конфессиями.

Свободное от службы время отец Николай проводит с семьей. А она у него большая: жена, трое дочерей и 6 внуков. Так сложилось, что дочери священника также вышли замуж за духовников.

В служении часто удается помочь не только православным, говорит пастор, но и исповедующим другую религию. В благодарность они делают небольшие пожертвования в церковь, как, к примеру, эти четки и бусы.

Православные Дербента считают, что с приходом отца Николая жизнь христиан города заметно улучшилась. По крайне мере, с 2005-го каждый год сюда начали привозить благодатный огонь, имеющий для верующих большое значение, сообщает РГВК «Дагестан». Помимо этого для желающих изучить религию отец Николай преподает в воскресной школе уроки православия и Закон Божий.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *