Реставрация монархии

Антон Баков — председатель монархической партии России:

— Я считаю возрождение монархии в России неизбежным. Дело в том, что всю тысячелетнюю историю России мы знали только два способа правления: монархия и безбожный, страшный кровавый коммунизм. Если не хотим возвращаться в страшное красное прошлое, то вариантов других нет — только монархия. Придумать в XXI веке новую национальную идею, тем более для многонационального, многоконфессионального государства, на мой взгляд, невозможно. Если хотим жить вместе, то нужно что-то более объединяющее, чем фигура Путина. Путин сейчас есть, завтра помер — и Россия развалилась? Или новый стержень будем ковать? Надувать очередной мыльный пузырь? Поэтому монархия для России, конечно, единственный способ шагнуть из XXI в XXII век, не потеряв Кавказ, Поволжье, Сибирь, Урал.

Фигура Путина недолговечна, потому что любой персоналистский режим недолговечен. Я смотрел по телевизору, как он вручал ордена. Обычно, когда Брежнев вручал ордена, то ходили такие же старенькие заслуженные дедушки и говорили: «Спасибо, коммунистической партии, спасибо дедушке Ленину, нашему лучшему в мире строю». И добавляли: «И лично Леониду Ильичу». А сейчас выходят и говорят: «Спасибо Владимиру Владимировичу», — и продолжают его хвалить. Как-то это все по-деревенски, бесхитростно.

Я считаю, что создать новую династию невозможно. Поэтому я всегда смеюсь над соборниками, которые предлагают провести собор и выбрать Путина монархом, а его дети чтобы наследовали престол. Но мало того, что дети за границей, как известно, так ведь и вряд ли в XXI веке можно заложить новую монархическую династию, я ни одного такого прецедента не знаю. Я думаю, что надо возвращаться к Романовым, других вариантов у нас нет.

Бахтияр Измайлов — кандидат исторических наук, ученый секретарь академии наук при РТ:

— Возвращение России к монархии абсолютно невозможно. Общемировая тенденция тяготеет к демократическим институтам, поэтому монархия в том чистом виде, которая была более сотни лет, просто нежизнеспособна. При том уровне гражданских забот, которые существуют в обществе, нельзя ограничиться волей лишь одного человека. Другое дело, что само понятие «империя» требует объединяющей идеологии.

Если брать все время правления дома Романовых, то ставить оценки достаточно сложно: и реформаторы, и консерваторы, при которых страна переживала и взлеты, и падения. Но, как говорят историки, сокрушительный распад Российской империи был заложен еще в середине XIX века. Вы знаете, есть такие слова Ключевского о том, что удел развивающихся стран в том, что реформы назревают гораздо раньше, чем народ созревает к этим преобразованиям. И будь Николай II более последовательным политиком, возможно, страна не пережила бы такой переворот, и вполне вероятно, что Россия перестроилась бы и мы бы сейчас жили в конституционной монархии со своим собственным парламентом. Англия смогла же перестроиться. Николай просто оказался довольно посредственным политиком, на мой взгляд, человеком, который не смог ответить на вызов времени, не смог найти необходимые ресурсы.

Конечно, Россия должна быть демократической страной, другое дело — в каком виде она должна быть. На мой взгляд, наиболее подходящий вариант — федеративное государство. Для такого большого государства, как Российская Федерация, мощное управление на местах — подходящий вариант, то есть нужно дать больше власти местным губернаторам, но это должно быть не просто назначенное лицо, а ставленник народа, выбранный руководитель. Чем больше народ участвует во всех демократических институтах, тем, собственно, выше их легитимность. Даже в Конституции написано, что наша страна — федерация, значит, нужно этого придерживаться.

В Казанском кремле состоялась встреча госсоветника РТ Минтимера Шаймиева с главой Российского императорского дома великой княгиней Марией Владимировной

Павел Салин — директор центра политологических исследований Финансового университета при правительстве РФ:

— Если говорить об итогах правления династии Романовых, то это та часть истории, которую вернуть нельзя, потому что у нас большинство стран переходили от монархии к демократии и обратного пути инет. А там, где монархия сохранилась, если брать европейскую цивилизацию, то очень многие европейские страны являются монархиями. На самом деле монарх является национальным символом, сама монархия является культурным наследием, а не политическим институтом. В той же Великобритании решения принимаются не королевой, а кабинетом министров, парламентом, а королева — просто символ. Поэтому и Россия идет тоже по этому пути. Хотя некоторые результаты соцопросов показывают, что несколько десятков процентов людей у нас выступают за возвращение монархии. Шансов практически нет никаких, если речь идет о монархии дореволюционного образца, когда царь был центром принятия решений.

Если же говорить о возвращении монархии как культурного символа исторической преемственности, то да, такое возможно. Монарх станет таким символом исторической преемственности. Россияне становятся более прагматичными, а отношение к монарху, когда он реально правит, строится на вере в этого монарха. А Россия становится все более светским обществом и воспринимает власть как сервис, который должен оказывать ряд услуг: здравоохранение, образование, ЖКХ и так далее. Поэтому возвращение монархии дореволюционного образца будет неприемлемо для большинства населения.

Виктор Минин — политолог и политтехнолог:

— Романовы не сдали экзамен на умение управлять такой сложной и многонациональной страной, как Россия. Поэтому им надо смириться со своими местом в истории и жить своей жизнью, а не болтаться по России и соблазнять народ своими бывшими регалиями. Тема «крови» в управлении исчерпала себя. Возглавлять народ должен человек, который обладает определенным уровнем духовного развития. Элита уходит, на ее место приходит знать, от слова «знание», в том числе правил духовного и душевного развития человека. Из рядов такой знати и будут выбираться народные лидеры страны. Пока же выбирать не из кого. Путин — первый кандидат в лидеры нового типа, но только лишь кандидат.

Рамиль Хайрутдинов — директор института истории Казанского (Приволжского) федерального университета:

— Реставрация монархического строя, возврат к монархическим идеям в современной России невозможен. Об этом, в частности, говорят сами представители императорского дома, которые не претендуют на некие политические дивиденды. Речь о том, что монархия в современных условиях — это некий атрибут, где есть специальный термин, это так называемая историческая институция. То есть то, что было в прошлом, то, что относится традициям, является памятью. Я обратил внимание, что в одной из российских газет, в которой поднимался вопрос о том, стоит ли возвращать монархию, один из журналистов сделал довольно ехидный комментарий о том, что монархия в Россию вернулась и, кстати, неплохо себя чувствует. Конечно, здесь понятно о чем шла речь. Как бы то ни было, я, в свою очередь, абсолютно не верю в возможность возврата к монархии. С другой стороны, то, что мы называем сегодня демократией, на самом деле ей не является. Лично я выступаю за широкое развитие в России демократических институтов.

Сергей Чесноков — председатель Российского монархического движения:

— Я сплю и вижу, как императорский дом вернется на святую Русь. Есть два царя — небесный и земной. Так вот царь — помазанник Божий. Поэтому не может другого: есть Господь Бог и наместник Бога на земле, как было испокон веков, как человечество образовалось. Поэтому, конечно, если российский императорский дом вернется на Родину — это будет большое благо для страны. Конечно, есть шансы, вся Европа уже вернула своих царей на место.

Царский дом не претендует на руководство страной, царский дом — это государственная семья, так называемая, это символ страны, как английская королева. Вы попробуйте в Англии сказать что-то против королевы — у вас будут неприятности с народом.

При царях мы жили тысячелетие. До тех пор, пока не было царей, были князья, до тех пор, пока не было князей, были вожди племен, а они те же самые цари. Поэтому Богом определенная миссия какого-то человека, который управляет всем, то есть единоначалие, порядок, согласие. А при советской власти мы жили всего 80 лет. Поэтому если брать тысячелетие, то 80 лет — очень маленький промежуток.

Наши предки были не дурачки. Когда они принимали присягу 1613 года, а принимали ее все сословия от крестьян до дворян, были все представители, и все подписали. В присяге сказано: «Из рода в род, из века в век царскому дому Романовых». Как вы думаете почему? А потому, что те времена, когда была семибоярщина, всевозможные Лжедмитрии, Борис Годунов. Что было со страной? Почему народ поднялся и решил, что нужно поставить законного царя, иначе все — государство просто разделили бы, порвали бы? На этом бы наше государство закончилось.

Я считаю, что шансы возвращения династии есть, но это должна быть воля народа, воля правительства. Российский императорский дом должен вернуться как символ нашей страны. Нам есть чем гордиться за 400 лет: 300 лет правили Романовы и 100 лет находились в изгнании. Царский дом никогда не сдавал Россию, он всегда помогал, как мог, и тяжелые времена, и в войну, и после. Благодаря тому, что советская власть кончилась, императорский дом мог все-таки впервые в 1991 году приехать на Родину, на землю своих предков. Если бы не наши цари, у нас не было бы такой огромной, многонациональной страны.

Марат Бикмуллин — председатель совета директоров ООО «Информационные системы»:

— Царизм для России был необходимой исторической фазой в развитии государства, впрочем, как и у всех государств, когда на примитивном уровне можно было управлять посредством монархии. Для того времени эта форма власти была наиболее подходящей. На сегодняшний день это уже некий динозавр. Я считаю, что возвращение к монархическому строю будет означать для России регресс, возвращением к прошлому.

Демократический строй дает прогресс для всех сфер общества, и мы, как потребители услуг государства, можем выбирать ту власть, которая наиболее эффективна. Когда есть конкуренция между партиями, каждая старается быть лучше для народа, следовательно, повышается и качество услуг.

Что касается итогов правления Романовых, то если все привело к Октябрьской революции, то выводы напрашиваются сами собой. Я считаю, что Николай II не смог сделать эффективные преобразования от монархического государства к капиталистическому, буржуазному, он упустил этот вопрос и в результате имел плачевные последствия. Из-за этого упущения Россия оказалась отброшена на много лет назад, пострадало много людей.

Сейчас в России многие люди не принимают участия в решении вопросов власти, из-за этого у людей развивается апатия, безразличие к государству. Для демократии России не хватает развития производственных и общественных отношений. Конечно, необходимо стремиться к демократии. Чтобы правящие партии также наблюдали за деятельностью друг друга. Взять ту же коррупцию, мы ее сможем искоренить только тогда, когда одна партия будет «присматривать» за другой и на даст ей вольностей в манипуляциях с деньгами. Пока царствует монополия, всегда в этих условиях будет твориться беспорядок.

Сергей Еретнов — депутат горсовета Набережных Челнов:

— Монархия у нас сегодня невозможна. Хотя, теоретически, при определенных обстоятельствах это может быть и было бы полезным для страны. В том смысле, что у монархии был бы моральный авторитет, как, скажем, в той же Англии, а он у виндзорского дома и лично королевы действительно очень высок. Это очень важно для страны, я считаю, что это сплачивает нацию. Но Романовых вернуть уже невозможно. Моральный авторитет ведь не возникает на раз. «Поезд» уже ушел. В том числе и потому, что последний царь Николай II отказался не только от борьбы за власть, он отказался и от страны, которая была вверена ему Богом. А он отвечал перед Богом и народом за Россию. Он эту борьбу проиграл, причем бездарно и глупо. И даже не пытался сопротивляться. То, что он и его дети погибли так страшно, это другой вопрос. Это сделало его мучеником, но это ни в коем случае не прощает его безответственного поведения в то время, пока он был во главе страны. Поэтому представить, что с таким шлейфом негатива Романовы могут вернутся и будут хорошо встречены, просто невозможно. А во-вторых, там уже и не осталось практически русской крови-то. Ее не оставалась еще и при действующем доме Романовых, а сейчас тем более. Я могу только предположить, что в какой-то момент времени при такой политике нынешней власти какой-нибудь диктатор, который придет к власти в России, может присвоить себе царские полномочия, как, скажем, Наполеон, который начинал как демократ, в итоге стал императором Франции и создал свою династию.

Итоги правления Романовых печальны. Они привели к развалу страны, к смене строя, к смерти многих миллионов людей. И это прямая ответственность Николая II — последнего царя России.

С моей точки зрения, наиболее предпочтительной формой власти для России была бы парламентская демократия. Если вспомнить недавнее прошлое, то Ельцин ведь изначально не обладал всей полнотой власти, он стал ею обладать только после расстрела парламента. То есть он стал фактически диктатором, «царем» в России. Я считаю, что президентскую власть нужно ограничивать в пользу парламента. На тот момент парламент показал себя отвратительно недееспособным, в котором присутствовало множество карликовых фигур типа Хасбулатова или Руцкого, которые считали себя мессией. Ужасный был состав парламента, конечно. Но это был первый опыт, такого ни в коем случае нельзя было допускать, здесь была вина и Ельцина.

Что случилось, то случилось. Но к идее парламентской демократии надо возвращаться. Опыт демократии так же, как и моральный авторитет, не появляется на раз — это достаточно большая и долгая работа, которую должна была культивировать власть. Но власть при Путине пошла достаточно легким путем — пошла по пути фальсификации и ограничении выборных процессов, ввела цензуру. Но в итоге мы достигли уже тупика.

Артем Прокофьев — член фракции КПРФ в Госсовете РТ:

— Я считаю, что возвращение России к монархическому строю в принципе невозможно, как дом Романовых, как монархическая форма правления — они полностью обанкротились, исчерпали себя. Кроме того, они обанкротились не только в нашем обществе, но и внутри себя: вся эта гниль, распутинщина, все эти дрязги, когда Николая не принимала даже его семья. На тот момент было очевидно всем, включая членов семьи и двора, что монархия больше не приемлема для российского общества. Более того, даже церковь к началу XX уже не принимала царя. Поэтому возвращение России к монархии — нонсенс.

Меня очень удивил тот факт, что Шаймиев был награжден этим орденом. Ведь одно из достижений государственного советника РТ — это государственность татарского народа. В то же время, ни для кого не секрет, что эта государственность стала возможна только после свержения дома Романовых, когда в 20-м году была образована ТАССР. Не стоит забывать, что дворянство — это служение, служение дому, который обанкротился. Не думаю, что Минтимер Шарипович серьезно воспринял эту награду.

Безусловно, на одной из стадий развития монархическая форма правления была эффективной для общества. Но сегодня, когда наше общество проделало колоссальный путь и сейчас находится в процессе прохождения информационно-технологической ступени развития, когда оно становится открытым и прозрачным, то ни о каких устаревших формах правления нельзя вести речь. Всему свое время, а время монархии безвозвратно ушло.

Дамир Исхаков — доктор исторических наук, руководитель центра этнологического мониторинга исполкома всемирного конгресса татар:

— Я считаю, что возвращение к монархии абсолютно невозможно. Недавние исследования показали, что монархическую форму правления поддерживают менее трети россиян. Мы знаем множество разновидностей монархии в мире, в каждом конкретном случае вид монархии, зависит от народа. Если бы в России была монархия, она бы соответствовала ментальности русских. Но такую монархию мы уже видели, и при всех хвалебных одах ничего хорошего в ней нет — исход плачевен. Всем известны итоги правления дома Романовых — они почти полностью развалили Россию: революция, гражданская война. Правда, народ может жить, работать, создавать блага при любых режимах. Если и были положительные явления, то это результат не правления дома Романовых, а результат деятельности народных масс, которые вне зависимости от Романовых продолжали творить и развивать в том числе и культуру.

Через стадию царизма проходили все народы: князи, цари, ханы. Если считать, что это был неизбежный этап, то в целом не все так было плохо. Для России предпочтительная и полезна только демократия, демократическая власть.

Билял Канеев — старший научный сотрудник музея истории города Набережные Челны:

— Вообще, династия Романовых сделала очень много для России. В первую очередь для сохранения ее государственности. Ну а последний период правления, увы, принес больше минусов. Распутинщина эта началась. Когда читаешь, как он себя вел, так волосы дыбом встают. Назначал министров, свергал неугодных. Такого нигде и никогда не было. Что же касается системы правления в нашей стране, то я думаю, что самым эффективным периодом был НЭП — новая экономическая политика. Тогда страна буквально за год поднялась из пепла. А мы сейчас десятилетиями прозябаем.

Ирина Комадорова — директор филиала Университета управления ТИСБИ в Набережных Челнах:

— Романовы, управляя страной, добились очень хороших результатов. И в плане общего развития, и в плане экономической структуры. Но я бы больше выделила не последних, а первых Романовых. Дело в том, что сдвинуть что-то с мертвой точки — это самое сложное. Потом, когда дело уже идет по инерции, легче. Так вот именно первые Романовы смогли преодолеть ту инертность, что царила при них в России, и дать развитию страны мощный толчок. Тогда это было очень тяжело. В XIX — XX веках, когда существовали уже и телекоммуникации, и промышленность, было все гораздо проще.

Когда начинаются разговоры о возврате в Россию царизма или какой-то иной формы правления, то я считаю, что это все утопия. Возвращение социализма — тоже утопия, коммунизма — тем более. Думаю, что демократия все же наиболее соответствует нашей стране. Только без тех перегибов, которые есть сейчас.

Рафис Айдагулов — руководитель общероссийской общественной организации «Комиссия по борьбе с коррупцией» по Закамскому региону:

— Деятельность всех без исключения Романовых, а их много было, я оцениваю только положительно. И Николая II, и всех, кто был до него. Это очень образованные, воспитанные люди. Каждый внес свою лепту в развитие страны, каждый по своему, но все — во благо России. При них страна приросла новыми землями, при них мы отстояли нашу государственность, было отменено крепостное право, да и много других преобразований произошло именно в эпоху Романовых. Они, можно сказать, олицетворяли собой ту интеллигенцию, которая, не жалея себя, работала на благо страны.

Лучшей формой правления для нынешней же России, по моему мнению, является парламентская республика. Президентское правление наделяет одного человека слишком серьезными полномочиями. А я не сторонник того, чтобы один человек принимал решения, судьбоносные для всей страны.

Максим Федоров — председатель постоянной комиссии по регламенту, правопорядку, законности и местному самоуправлению городского совета, директор ООО «Конкор-Оптика» (Набережные Челны):

— А у нас и так монархия. Она особо никуда и не делась. Россия, наверное, одна из тех стран, где монархия нужна. Кнут и пряник — такая у нас форма. На мой взгляд, наша форма правления больше напоминает конституционную монархию. А вот чтобы Романовы вновь встали во главе России, пожалуй, я не хотел бы. К тому же, я не в курсе, что они сейчас из себя представляют. А что касается ордена святой Анны, который вручили Шаймиеву, у нас такие раздают за 50 тысяч рублей. За эти деньги можно выбрать себе любой, хоть орден почетного кавалера. Это награда негосударственная. Так что вручили и вручили, почему нет? Возможно, я сам скоро созрею и введу свою награду — «Высшая награда Федорова».

России необходима демократия. Весь мировой опыт об этом говорит. Да, монархия существует в других странах, но ведь сами монархи ничего при этом не решают. Такая манера правления не для нашей страны.

Александр Салагаев — председатель совета директоров центра аналитических исследований и разработок

— Княгиня Романова — это опереточная фигура. Эти ордена, которые не имеют никакого значения, все эти дворянские звания и так далее. В общем, возвращения монархии я не хочу, конечно. Традиция прервалась, и вернуть это сейчас уже невозможно. Например, чеченцы, они служили белому царю и были ему преданы. Но я не представляю, как это можно реанимировать. В целом правление династии Романовых я оцениваю позитивно, за исключением последнего периода, когда на троне оказался слабый царь. Он не смог править, не смог удержать ситуацию.

У нас демократическое федеративное государство, и, в общем, это достаточно адекватная форма, хотя федерации бывают разные, и об этом можно долго рассуждать. У нас многообразная страна, разные традиции, разные особенности в регионах, у нас проживают разные этносы и такая форма правления позволяет согласовывать их интересы, держать все под контролем. Хотя сейчас этого не происходит, потому что у нас она имеет, с точки зрения этносубъектов, некоторую асимметричность. И эта самая асимметричность, она разрушает федерацию.

Александр Баранов — председатель совета директоров ОАО «Санаторий Крутушка»:

— Я, как юрист, все-таки за конституционный демократический строй. Конечно, у них очень глубокие традиции, но в настоящее время Россия ушла уже очень далеко по своему историческому пути, и мир изменился, и страна совершенно другая. Как бы это было воспринято различными конфессиями, национальностями — сложный вопрос.

Что касается наиболее приемлемой для нас формы власти, то, наверное, это та, что есть сейчас — президентская республика. Между парламентской демократией и президентской бывают дискуссии, но на данный момент все-таки президентская власть и реальное правовое государство, где в равной степени находятся законодательная, исполнительная судебная власти, наверное, предпочтительнее для текущей экономической ситуации. При такой ситуации, на мой взгляд, в стране больше порядка.

Владимир Грицких — депутат Госсовета РТ:

— Возвращения монархии я бы не хотел. Поезд ушел, к тому же это не та страна, которой нужен монарх. Если бы в 1917 году не произошла революция, которая свергла царя, то, может быть, для нас монархия имела бы какое-то значение, как, например, в Англии. Как личный и государственный символ. А возвращения Романовых не хотелось бы. Это ничего нам не даст. Человека просто так нельзя назвать царем. Да, в трудовой книжке у него может быть написана профессия царь. Но зачем нам человек с профессией царь? У нас нет того, кто бы по происхождению, по образованию, по отношению к государству мог стать царем. Поэтому, зачем царь, который нам не служит?

Для России приемлема только демократия. У нас народ итак неактивно участвует в управлении страной, его отодвигают и не дают возможности принимать решение и влиять на что-то. Но ведь нужно сделать так, чтобы это исправить. Поэтому приемлемым способом является демократия.

Реставрация монархии

Политический кризис конца протектората был вызван не случайным стечением обстоятельств. Установившийся в результате революции государственный порядок был нестабильным, он не соответствовал сложившейся обновленной социальной структуре. Политические инициативы индепендентского парламента, не уравновешенного никакими другими государственными институтами, вызывали обоснованные опасения широкого слоя крупных собственников — и старых ленд-лордов, и «нового дворянства» (образовавшегося за счет пожалований Кромвеля и революционных конфискаций), и финансово-торговой буржуазии, которая получила необходимые привилегии в колониальной торговле и законодательную поддержку.

В поисках стабильности выходом стало представляться возвращение на престол династии Стюартов (наследник престола Карл II укрывался во Франции). Сыграли свою роль и противоречия в высшем армейском руководстве.

Попыткой частично восстановить прежний порядок были уже парламентские выборы 1658 г. Они были проведены не по нормам «Орудия управления», а по историческому законодательству. Парламент был распущен Военным советом. На его место было восстановлено в своих правах «охвостье» Долгого парламента, также затем распущенное в октябре 1659 г. Власть в стране окончательно перешла к Комитету безопасности, представлявшему Совет армии и весьма сузившийся круг радикально-индепендентского руководства. В этих условиях военачальник и наместник одного из крупнейших шотландских военных округов генерал Монк с верными ему войсками совершил военный переворот. Его войска вступили в Лондон для установления политического контроля над расшатавшейся властью, а генерал предварительно установил контакт с наследником престола.

Собравшийся вместо самораспустившегося Долгого парламента парламентский конвент (в состав которого вошли и лорды) принял решение о восстановлении монархии, приглашении Карла II и о пожаловании ему доходов вместо конфискованных в революцию владений. Согласно постановлению конвента (25 апреля 1660 г.), республиканский строй и парламентское единовластие в Англии уничтожались: «По древним основным законам королевства власть в нем принадлежит и должна принадлежать королю, лордам и общинам». В мае 1660 г. Карл II высадился в Англии и въехал в столицу. Монархия была восстановлена.

Еще до восстановления монархии Карл II подписал своеобразные гарантии своей будущей политики в виде Бредской декларации 1660 г. Корона гарантировала полное и всеобщее прощение всем, кто в течение 40 дней признает новый порядок (если только не будет особых решений парламента), свободу совести в стране, а также, что споры по поводу конфискованных в революцию имуществ будут решаться не иначе как с согласия парламента. Юридически декларация положила начало конструкции новой монархии, в которой корона уже не была главенствующей частью парламента, а признавала его верховенство и право на политические прерогативы. Король подтвердил значение Великой хартии вольностей 1215 г… Петиции о праве 1628 г. и Великой ремонстрации 1641 г.

Практическая политика новой монархии пошла — вполне закономерно — по другому направлению. Несмотря на гарантии прощения, был проведен суд над уцелевшими участниками процесса над Карлом I и вынесено 29 смертных приговоров. Тела главных антироялистов — Кромвеля, Айртона и др. — были выкопаны из могил и подвешены. Были восстановлены основы англиканской церкви. Началась проверка собственнических прав мелких держателей и землевладельцев — в основном из крестьянства.

Политика Карла II нашла полную поддержку вновь избранного по старым законам Кавалерского парламента (1661–1678), получившего такое название потому, что в его составе большинство были сторонниками монархии в духе времени Первой гражданской войны. Парламент сосредоточил свою деятельность на вопросах прав англиканской церкви, преследовании католицизма. Были введены запреты на самовольные религиозные собрания с числом участников более 5 человек под угрозой уголовной ответственности. В области внешней политики парламент санкционировал соглашение с Францией, что также стало вызывать оппозиционные настроения.

Стремления Карла II к прежнему абсолютизму монархии в практической политике (восстановление Тайного совета, организация королевской армии и др.) стали вызывать оппозицию даже в парламенте и околопарламентских аристократических и политических кругах. С 1673 г. в парламенте сложилась сознательная и организованная оппозиция королю под общим требованием «законного правления». В противовес позиции короны о полном непротивлении власти короля, лидер оппозиции граф Шефстбери выдвинул лозунг: «Мой принцип — это король, но король, подчиняющийся закону».

Окончательная политизация парламента и образование в нем двух политических крыльев произошли при решении вопроса о престолонаследии (Карл II был бездетен). Представители монархически ориентированной аристократии, англиканского духовенства — «партия двора», — исходя из общего принципа о божественном происхождении власти короля, абсолютности его воли, поддерживали передачу престола брату Карла II — Якову II, известному приверженностью католицизму. Либеральная аристократия, представители финансовых и торговых кругов — «партия страны», — исходя из признания королевской власти основанной на политическом договоре между короной и народом, а тем самым и права нации на передачу короны, предлагали отстранить герцога Йоркского и передать престол герцогу Монмутскому. Позднее первое парламентское крыло получило кличку тори, второе — виги(смысловое значение кличек тори и виги (позаимствованных из лексикона посетителей ирландских пивных) утерялось). На выборах 1679 г. виги одержали победу, и парламент продемонстрировал стремление к восстановлению своих прежних позиций относительно короны. Из Палаты общин были удалены лица, получающие жалованье от короны. Было заявлено требование о роспуске регулярных войск и о возвращении полностью к историческим милиционным принципам комплектования армии. Одним из самых важных постановлений было принятие «Акта о лучшем обеспечении свободы подданного и предупреждения заточений за морями» (1679), которым детально регламентировалась процедура только судебного задержания граждан и их отпуска под залог до подробного разбирательства (см. § 54). Точные нормы закона должны были гарантировать прежде всего парламентскую оппозицию против злоупотреблений со стороны администрации.

В деятельности вигского парламента проявилось очень важное, с точки зрения формирования будущего английского парламентаризма, стремление к политическому контролю парламента за правительством. Впервые в английской государственной практике министр короля был привлечен к ответственности Палатой общин не за какие-то конкретные нарушения законов, но за то, что действовал «нечестно, несправедливо и неполезно для государства», т. е. по чисто политическим основаниям. Впервые также вообще был поставлен вопрос о необходимости особого доверия Палаты общин к министрам, и если министры не пользуются таковым, то «длящееся их нахождение в должности не согласно с конституцией».

Восстановление при помощи партии вигов парламентом своей политической значимости вызвало конфликт с короной. В 1680 г. парламент был распущен под предлогом обнаружения вигского заговора. Начались политические преследования и казни. Новый парламент (1681) также стал в оппозицию королю и был снова распущен. Во избежание осложнений Карл II предпочел не созывать парламент до собственной кончины. В 1685 г. на престол вступил новый английский король Яков II.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

«Установление монархии в России невозможно», — такое категоричное заявление сделал Владимир Путин в далеком 2002 году. При этом он добавил, что «нет никаких сил, чтобы свернуть Россию с демократического пути развития». Однако за 17 лет, прошедших после этого заявления, жители Российской Федерации убедились в обратном. В огромной стране, которой в течение столетий управляли цари, а почти весь XX век — генеральные секретари ЦК КПСС, сегодня вновь установилась автократическая форма правления.

Должность сегодняшнего правителя России обозначена как «президент», но это всего лишь ширма, за которой скрывается режим единоличной власти. Неважно, как называется пост лидера России: царь-батюшка, генеральный секретарь ЦК КПСС или президент. Главная особенность заключается в том, что лицо, его занявшее, находится у власти пожизненно. И это лишь деталь, что после двух сроков Владимира Путина был успешно реализован план под кодовым названием «преемник», в результате чего четыре года экс-президент занимал пост премьер-министра, продолжая, однако, вместе с главой государства Дмитрием Медведевым принимать важнейшие решения.

В истории было немало примеров не ограниченной сроками верховной власти. Например, в 1802 году Наполеон Бонапарт был избран пожизненным первым консулом. Примечательно другое — далеко не все политики, добившиеся провозглашения себя пожизненными лидерами, сумели сохранить власть до своей естественной кончины. Саддам Хусейн, Хосни Мубарак и Муаммар Каддафи были свергнуты. Однако Франсиско Франко, Мао Цзэдун, Ким Ир Сен, Иосип Броз Тито и Сапармурат Ниязов, а также многие другие диктаторы правили до своей смерти.

При этом все они, фактически являвшиеся пожизненными лидерами, регулярно переизбирались на новый срок, выставляя свою кандидатуру на бутафорских выборах. Как считают многие эксперты, система пожизненного президентства (особенно та, в которой происходит передача власти преемнику), мало чем отличается от наследственной монархии.

Сегодня все федеральные телеканалы находятся под жестким контролем Кремля, и в эфире запрещено критиковать президента. При этом в течение дня раз десять можно увидеть сюжеты, в которых главным героем является Путин. Он принимает губернаторов, скачет верхом, катается на лыжах и так далее.

В России нет ни одного федерального оппозиционного канала, на который приглашались бы Навальный и другие политики из лагеря несистемной оппозиции. За минувшие 19 лет у власти нынешний президент России ни разу не участвовал в теледебатах, а его любимый жанр выступления — это монолог. Это и понятно. После первых же теледебатов рейтинг может сразу обвалиться. Ведь острых вопросов накопилось достаточное количество.

Например, о том, почему в России за минувшие несколько лет были закрыты десятки больниц и роддомов и о том, почему Генпрокуратура РФ не возбуждает уголовного дела по фактам нецелевого расходования средств в Роскосмосе на миллиарды рублей (эти факты содержатся в результатах проверки Счетной палаты за 2018 год).

Ни одного другого политика в России не показывают в эфире так много, как Путина. Вот почему население в большинстве своем вынуждено воспринимать его как единственного и безальтернативного лидера страны.

Опасность такой системы состоит в том, что пожизненный лидер единолично принимает решения, никому не подчиняется и никому не подотчетен. К примеру, Госдума за последние 19 лет ни разу не поставила под сомнение решение, принятое главой государства. Все эти годы обитатели Охотного ряда покорно одобряют все решения, которые им «спускают» из администрации президента.

Кремлевские пропагандисты постоянно говорят о том, что во всем этом якобы нет ничего необычного. Мол, никакой реальной демократии на самом деле нет и на Западе. Но возьмем конкретный пример. В США Конгресс учредил пост специального прокурора. Назначенный на эту должность бывший директор ФБР Роберт Мюллер расследует деятельность действующего 45-го президента США Дональда Трампа уже почти два года.

В страшном сне трудно представить, что в России может быть учрежден пост специального прокурора, который начал бы расследование в отношении действующего главы государства или хотя бы кого-нибудь из его ближайших соратников.

Другой пример. Тот же Дональд Трамп так и не смог добиться от Конгресса выделения $5 млрд на строительство стены на границе с Мексикой. Однако российское правительство, получая инструкции из Кремля, тратит огромные средства из госбюджета на различные программы, но при этом Госдума, в отличие от Конгресса США, не может блокировать расходование этих средств налогоплательщиков.

Вот конкретный пример: в 2009 году правительство России потратило на поддержку отечественного автопрома свыше 100 млрд рублей и эти деньги фактически были выброшены на ветер, так как даже такая солидная субсидия не помогла отрасли выбраться из глубокого кризиса. Кроме того, правительство тратит треть народного бюджета (33%) на пушки и ракеты и еще миллиарды долларов на помощь странам Азии, Африки и Латинской Америки (причем в большинстве случаев нет никакой надежды, что эти кредиты когда-нибудь вернут). Может ли такая страна двигаться вперед? Вот она и топчется на месте — повсюду застой и коррупция.

Сегодня в обстановке всеобщего «одобрямс» те, кто подвергают критике сложившуюся политическую систему, рискуют оказаться в положении Александра Радищева, который в конце XVIII века вызвал гнев императрицы тем, что в своей книге позволил себе изобразить картину удручающей нищеты и бесправия в России.

«Путешествие из Петербурга в Москву» было опубликовано в мае 1790 года, а в сентябре того же года указом Екатерины II Радищев признавался «виновным в преступлении присяги и должности подданного изданием книги… наполненной самыми вредными умствованиями, разрушающими покой общественный, умаляющими должное ко властям уважение, стремящимися к тому, чтобы произвести в народе негодование противу начальников и начальства и наконец оскорбительными и неистовыми изражениями противу сана и власти царской».

Радищева приговорили к смертной казни, но «по милосердию и для всеобщей радости» казнь была заменена десятилетней ссылкой в Илимский острог. Почти весь тираж романа был уничтожен. Сам роман оказался под запретом, снятым только в 1905 году.

Судьбу Радищева отчасти повторил Петр Чаадаев, который в 1836 году опубликовал свое главное произведение «Философические письма», где резко критиковал отсталость царской России. Николай I был возмущен содержанием этого произведения. Журнал, в котором оно было опубликовано, закрыли, издателя сослали, а Чаадаева объявили сумасшедшим.

11 февраля 2019 года главный идеолог Кремля и автор теории о «суверенной демократии» Владислав Сурков в своей статье «Долгое государство Путина» написал так:

«…Через много лет Россия все еще будет государством Путина, подобно тому как современная Франция до сих пор называет себя Пятой республикой де Голля…». В своей статье Сурков оправдывает существование системы единоличной власти и путинизма как идеологии будущего: «По существу же общество доверяет только первому лицу… С этим рано или поздно придется смириться всем тем, кто требует, чтобы Россия «изменила поведение».

Иными словами, Сурков предлагает россиянам подготовиться к увековечиванию существующей системы и передаче власти преемнику нынешнего верховного властителя. Можно сказать, что это возвращает Россию в февраль 1722 года, когда Петр I ликвидировал все ограничения для монарха при выборе наследника престола. Своим указом первый российский император отменил древний обычай передавать власть прямым потомкам царя по мужской линии и установил, что наследником может стать любой достойный человек по его личному выбору.

Даже для самодержавной России того времени такой поворот оказался настолько необычным, что его пришлось разъяснять, а затем требовать согласия подданных под присягой.

В нынешней России уже очевидно, что власть главную ставку делает на свою несменяемость. Публицист Михаил Ростовский в своей статье в «МК» пишет: «Если бы я был мечтателем, я захотел бы увидеть в 2024 году по-настоящему конкурентные президентские выборы с участием — и шансами на победу — достойных представителей оппозиции. Но я реалист и поэтому считаю: следующим президентом России может стать только выходец из «путинской шинели» — из построенной ВВП политической системы».

Автор обосновывает свой вывод тем, что Россия под влиянием внешних обстоятельств вынуждена перестать следовать приоритету «последовательного повышения уровня жизни граждан, как это было в «докрымскую эпоху». Теперь главная задача — противостоять атаке Запада, так как наша страна вновь окружена врагами. Этим оправдывается участие России в гонке вооружений, которая постепенно разоряет и без того слабую экономику страны.

Люди, которые мыслят таким образом, де-факто провозглашают, что «холодная война» с Западом служит главным оправданием для того, чтобы преемником Путина стал выходец из построенной им же политической системы. То есть обосновывают установление в России монархической системы с передачей власти преемнику.

Айдын Мехтиев

«Вначале в России начал падать алтарь, и потом только пал трон», — сказал он. По его словам, это падение началось еще с «петровской вестернизации», и именно секуляризация (отказ от религиозных ценностей) привела Россию к «духовной катастрофе».

Ресурс Российской империи, по его словам, был исчерпан, как в свое время Византии, а умаление престижа власти умаляло ее силу.
«Монархия возможна у нас, когда будет массовое возвращение людей в Церковь», — подчеркнул Боханов.
«У нас может быть только православная монархия», — добавил он.

Вместе с тем, историк заявил, что мечтает «не дожить до реставрации монархии», потому что если это произойдет в ближайшее время, «через 5-10 лет», то «это будет водевиль». «Мы не готовы. Монархию надо заслужить. Мы ее потеряли, и, может быть, наши потомки придут когда-нибудь к восстановлению монархии», — пояснил он.

Осторожно: политтехнологии

Боханова в этом мнении поддержал ведущий научный сотрудник Института актуальных международных проблем, представитель благотворительного Фонда Дмитрия Романова Дмитрий Рюриков, призвавший помнить о «сакральности власти».

«Сначала народ должен измениться, стать православным. Иначе повторится то, что было с Николаем Вторым», — сказал он.

Рюриков обратил внимание участников «круглого стола» на негативную роль политтехнологий в истории России, в том числе и в свержении монархии.

По его словам, перед революцией «в течение многих лет происходила демонизация власти» — накапливалось негативное отношение к монархическому режиму, давались неосуществленные обещания «свободы, равенства, братства».

И сегодня Рюриков предостерегает, что «политтехнологи могут использовать и саму идею монархии в своих целях, которые не отвечают интересам российского народа».

Роль военных

«Вообще меня настораживает: каждый раз, когда начинается внутреннее ослабление власти в нашей стране, начинается разговор о монархии», — заявил режиссер-кинодокументалист, художественный руководитель студии «Остров», автор фильма «Убийство императора. Версии» Сергей Мирошниченко.

По его словам, это наблюдалось, в частности, накануне распада СССР.

Мирошниченко выразил уверенность в том, что свержение монархии в Российской империи было «не народным восстанием», а результатом заговора военных, «военно-буржуазным переворотом».

«И если сейчас дать определенное послабление, если военные дадут послабление, то вдруг неожиданно и демократия может мгновенно пасть», — отметил Мирошниченко.

Он не верит «до конца», что «государь-император безвольно подписал отречение» на простом листке, в виде «записки», тогда как «не писал не на гербовой бумаге», и не верит, что «весь народ тогда поддержал отречение». Гражданская война, по его словам, показала, что это было не так.

Знать историю, чтобы восстановить монархию

Профессор Московского государственного института международных отношений МИД России, автор двухтомника «История России. XX век», доктор исторических наук Андрей Зубов призвал искать причины «отхода народа от своей династии» во всех 300 годах ее правления.
По его данным, в 1917 году «большинство восприняли отречение государя равнодушно», и даже белое движение строилось не столько на монархических, сколько на республиканских настроениях.

Зубов отметил, что, несмотря на всю привлекательность идеи «государства-семьи», никто не гарантирует идеального монарха-отца, и в семье иногда бывает такой отец, которого лучше бы и не было. И в истории в разных государствах «были и хорошие, и плохие монархи, и плохих было больше».

При этом профессор заявил, что сам он — «функциональный монархист».

«России может быть нужна монархия, а может быть и не нужна… Сейчас восстановление монархии было бы нужно России», — считает Зубов.
Это послужило бы «укоренению русского общества в его собственной истории, в истории русской цивилизации», пояснил профессор.
По его словам, опросы населения, в том числе проводившиеся с его участием, говорят о том, что 9% предпочитают монархическую форму правления, и это немало.

«Задача перед интеллектуальным сообщество сегодня — донести знания истории до человека. И тогда человек решит (нужна ли ему монархия — ред.)», — сказал Зубов.

Он убежден, что для ответа на вопрос о целесообразности восстановлении монархии «люди должны понять контекст исторического процесса, а не хвататься за отдельные личности и институты».

Информационный проект в области исторических расследований «Осторожно, история!» был запущен Российским агентством международной информации «РИА Новости» совместно с радиостанцией «Эхо Москвы» и газетой «Известия» в декабре прошлого года. Он посвящен наиболее спорным событиям прошлого. Одной из целей проекта является возвращение интереса к истории.

Византийский император Мануил II Палеолог с женой и детьми Сто лет назад в России совершилась революция. Монархия была повергнута. Кто-то решительно и осознанно отверг монархическую идею. Кто-то смирился. Кто-то борется.

Политика — вещь непростая, часто неприятная. Подальше бы от нее держаться, правда? И часто мы, церковные православные люди, ради сохранения мира душевного, ради стремления к тихой жизни «во всяком благочестии и чистоте» стараемся уйти от всех этих выяснений. Где там монархия, где демократия, кто за что борется и кто на кого какими аргументами сыплет. Цареубийцы и царебожники, либералы и консерваторы — какие ярлыки только не навешивают и куда только копья не мечут! Кто с хоругвями и крестами «за царя-батюшку», кто призывает каждому последить за собой и заняться своим делом, а не пытаться рулить государством и миром…

Но забудем о том, что монархия — это тема политической пропаганды и бесконечные дебаты в сети. Монархия — не только политика и не столько политика. Монархия — не история или теория. Монархия — жизнь каждого из нас. Жизнь семьи. Жизнь Церкви.

***

Святитель Иоанн Златоуст ​Нужна ли нам монархия? В спорах о государственном устройстве у каждой партии на этот счет свои мнения.

Но для отцов Православной Церкви монархия — порядок, принцип устроения жизни людей, политевмы:

«Где равенство, там не может быть мира, народное ли то будет управление, или все будут повелевать, — необходимо, чтобы было одно начальство», — говорит святитель Иоанн Златоуст.

Бог учредил не народное правление, но царское. Так утверждает святитель Иоанн Златоуст:

«Бог от начала принимал множество мер, чтобы насадить ее <любовь> в нас. Он даровал всем нам одну главу — Адама… Далее, устрояя, чтобы один повиновался, а другой повелевал, — так как равенство чести часто производит вражду, Он учредил не народное правление, но царское…

Везде Бог устроил степени и разнообразие власти, чтобы все пребывало в единодушии и великом согласии».

Эти слова не столько о политике и о государственном строе, сколько об устроении нашей жизни, наших мыслей и отношений друг с другом. И прежде всего — об устроении наших отношений в семье.

Любовь, единодушие и согласие — основание и цель монархии. Ради достижения этой цели отношения между людьми устроены Богом иерархически. И в первую очередь это касается отношений в семье:

«Дом каждого есть как бы город, и каждый хозяин есть начальник над собственным домом», — говорит и в другом месте все тот же святитель Иоанн Златоуст. Этот хозяин «есть как бы некий царь, у которого находится в подчинении столько начальников… А жена все-таки останется другим царем в этом доме, хотя без диадемы».

Царская тема вообще важна в учении Златоуста. Она является ключевой в его учении о семье и воспитании детей.

По Златоусту, отец — царь в своей семье, в своем городе-полисе, в своем маленьком царстве. У этого царя есть соправитель, военачальник или второй царь («без диадемы» — такие бывали во времена Златоуста в Римской Империи). И есть народ — дети. Забота об этом «народе» — тоже «царская»:

«Считай себя царем, имеющим подчиненный тебе город — душу ребенка».

Быть царем — не значит быть «командиром», как нам сразу представляется. Это значит быть не наемником, а хозяином, «попечителем» — т.е. тем, кто заботится со «тщанием», любовью и при этом со властью.

Муж как царь

Итак, оказывается, что монархия есть образ жизни семьи. Монархия описывает характер отношений в семье. И прежде всего — в семье православной.

Монархия начинается с мужа. С царя.

Кто такой царь? Это самый важный вопрос. У нас, к сожалению, сразу вырисовывается образ эдакого чудика с короной набекрень, который сидит на троне, бездельничает, ногами болтает: «Что хочу — то ворочу!» При этом все за него всё делают: «Поди сюда, делай, как я приказал».

Но это не царь, а властолюбивый самодур.

Должность (от слова «долг») царская — форма служения Богу. По Златоусту, царь-отец получает заповедь «преимущественного попечения о доме». Он обязан заботиться о благоустроении жизни своей семьи, о вверенных ему домочадцах. Главенство и власть в творениях Златоуста неразрывно связаны с ответственностью власть имущего: чем больше ответственности — тем больше власти для того, чтобы выполнить порученное дело. Царствование — высшая мера ответственности. Царь-отец отвечает перед Богом за то, как он «образовал и упорядочил» детей и жену.

Одна из основных задач царя-отца — быть учителем в своем доме, воспитывать детей. За то, как царь-отец воспитает порученных ему Богом детей, он ответит перед истинным Царем, Богом, на Страшном Суде:

«Не поселил ли Я, скажет Бог, сына твоего с тобою с самого начала? Не приставил ли тебя к нему учителем (διδάσκαλον), руководителем, попечителем и начальником? Не отдал ли в твои руки власть над ним? В нежном возрасте образовывать его и настраивать повелел Я».

Учить и воспитывать детей должен именно отец, если он христианин и царь в своей семье. Отец заботится о детях с помощью жены-соправительницы. И это зона его личной ответственности. Где-то он учит сам, где-то — управляет процессом, держит руку на пульсе, соединяет разрозненные фрагменты воспитания и обучения каждого из своих детей. Чтобы вырастить человека, «борца для Христа». Эта целостная забота, любящее руководство называется у Златоуста «промышлением». Промысл — это Божественная и царская забота о подчиненных, которая охватывает все сферы жизни ребенка или народа. Забота теплая и попечительная, не наемническая.

Быть царем в семье — значит жить ради семьи, считать заботу о жене и детях главным делом своей жизни:

«Все у нас должно быть второстепенным по сравнению с промышлением (τῆς προνοίας) о детях в образовании и учении Господнем».

Заботиться в первую очередь о семье, а не о Фейсбуке, футболе, машине и всем том, что у нас вылезает на первое место.

Монархия — напомним, во имя и ради любви, единодушия и согласия. Быть мужем-царем — значит любить свою жену. И как любить? Все тот же Златоуст говорит мужу:

«Хотя бы ты видел, что она пренебрегает тобою, что развратна, что презирает тебя, умей привести к своим ногам твоим великим о ней попечением, любовью и дружбой (τῇ προνοίᾳ, τῇ ἀγάπῃ, τῇ φιλίᾳ)».

Вот как царь-муж должен относиться к своей жене и каким образом он должен «добиваться власти» в своей семье.

Любовь царя-мужа соотносится с любовью Христа — Царя Царей и Жениха Церкви. Именно образ Христа и есть ориентир для царствования мужа в семье. Царь — тот, кто любит, кто верен до смерти, смерти же крестной. Вот мера царской любви.

А у нас зачастую, увы, корона набекрень… И это не царствование, а что-то ему противоположное. Но, к сожалению, именно это коронованное самодурство и воспринимается нами как образ монарха. Причем не только противниками монархии, но и ее сторонниками: «Я тут главный! Приду после встречи с друзьями (после митинга в защиту монархии), завалюсь на диван (зайду в соцсеть написать пост против гомиков). Где мой ужин, елки-палки? И пусть дети твои сопливые не орут — я занят!»

Жена как соправитель

Царь — особое, страшное по степени ответственности, служение Богу. Но служение мужа в семье неразрывно связано с отношением жены к мужу как к царю.

Единодушие и единомыслие в семье достигается, в частности, именно иерархическими отношениями между мужем и женой. Но сами монархически-иерархические отношение между супругами строятся на любви:

«Если супруги не связаны силою любви, то единомыслие между ними — дело неудобное и трудное».

Вообще в семье, как и в христианстве в целом, все строится на любви. Однако со стороны жены должно присутствовать еще и то самое, многих пугающее послушание. Без послушания и подчинения жены в семье «бывает распря», говорит Златоуст:

«Для того он <апостол> и подчиняет ее <жену>, а мужа возносит над нею, чтобы был мир. Где равенство, там не может быть мира».

Повиновение жены приводит к единомыслию и единодушию. Ведь если муж для жены — авторитет, если она не противится ему, не противоречит, не спорит (подробности оставим за скобками; обратим внимание на само стремление повиноваться, на убежденность именно в таком, иерархичном раскладе), то разногласия и раздоры сами собой рассасываются. Ведь для раздоров не оказывается почвы.

Быть второй, служить Богу послушанием мужу-царю, относиться к мужу как к царю — с уважением к его сану, с благоговением перед той великой ответственностью, которую он несет за меня и наших детей. С готовностью отступить, уступить, убрать себя на второе место. Показать детям и самому мужу: наш папа — царь.

При этом «повиновение жены мужу разумею не (рабское, как) к господам и не то, которое зависит от природы, но которое бывает для Бога», — говорит Златоуст. Идейное послушание, убежденное, сакральное, и к тому же — в любви, единодушии и великом согласии. Вообще, если жена любит, стремится к единодушию с мужем и согласию с ним — она как раз согласится. Послушание в этом случае совершенно естественно.

А что, если муж недостоин такого послушания? И такое бывает: царь — отнюдь не обязательно святой. Но монархия — на то и монархия. Это законный порядок:

«Когда будете оказывать должную любовь и послушание к недостойным, получите большее воздаяние», — утверждает великий вселенский учитель и святитель Иоанн Златоуст.

Вообще у Златоуста везде так: если жена дурная, непослушная — ты, муж, все равно будь царем, люби ее и заботься о ней даже до смерти. Если муж самодур — ты, жена, все равно относись к нему как к царю, поставь себя на второе место. Порядок есть порядок, а иначе — анархия и гражданская война.

Что значит восстановить монархию

Итак, нужно ли и если да, то насколько своевременно восстанавливать монархию?

По сути, это вопрос о том, нужно ли восстанавливать и сохранять православную семью, нужно ли созидать и беречь любовь и единодушие в семье, нужно ли вообще заботиться об отношениях в семье. Нужно ли мужу заботиться о жене, а родителям — о своих детях, как и ради чего, вернее — ради Кого и во Имя Кого заботиться.

Если во имя свое, то будем жить, как наша левая нога пожелает, как вычитаем в модной книжке или как скажут нам неизвестные люди под неизвестными никами в Интернет-пространстве.

А если во Имя Христово — то построим свою семью так, как нам апостол заповедал, как рассказал и пояснил великий вселенский учитель и святитель Иоанн Златоуст. И не народное тогда у нас будет правление, но царское.

В общем, что значит «восстановить монархию в России»: пойти на митинг, писать воззвания, громить оппонентов в соцсетях?

Восстановить монархию — изменить свой образ мыслей.

Восстановить монархию — привести свой дом в иерархический порядок, где муж — глава и царь, верный и любящий попечитель. Где жена — послушный мужу соправитель. Где родители посвящают себя заботе о детях. Где смотрят за тем, как самим исполнить свой долг, а не за тем, как этот долг исполняют другие. Где все на своем месте, по мере сил и возможностей, служат друг другу и Богу.

Восстановить монархию — поставить во главу угла любовь, единодушие и великое согласие.

Как восстановить монархию? Начать служить Богу в своей семье, служить так, как заповедал нам Бог, достигая единомыслия и единодушия…

Революция: 100 лет спустя

Царская Семья

Сто лет назад в России произошла революция. Символом этого беззакония, отвержения законопорядка, устроения жизни было уничтожение Царской семьи. Ведь убили не одного царя-правителя, а «седмерицу», всю «едину Христову домашнюю Церковь». Уничтожали самый корень, самую суть монархии — семью.

И прологом к революции была клевета на Царскую семью, ставящая под сомнение ее любовь и верность. Разве это случайно? Неслучайно и новая атака на Царскую семью начинается с того же. В 1916-м году в великосветских салонах клеветники шептались о неверности царицы, а теперь снимают фильмы о неверности царя. И то и другое имеет простую цель — подорвать саму идею монархии, как идею отношений в любви и согласии. Идею царствования как ответственности и верности.

Сто лет прошло, но революция здравствует и процветает — в наших склоках и раздорах друг с другом, в нашем нежелании служить, в желании, чтобы служили нам, в нежелании посвятить себя заботе о собственных детях, в хамстве и неуважении друг к другу, в неверности…

Революция здравствует даже тогда, когда мы размахиваем монархическими флагами и лозунгами.

Профессор-протоирей Глеб Каледа писал:

«В наше время исторической задачей является созидание домашних церквей. Для Русской Поместной Церкви в этом все ее будущее: научатся ее члены создавать домашние церкви — будет существовать Русская Церковь, не сумеют — Русская Церковь иссякнет».

Вот так: без домашних церквей Русская Церковь иссякнет. Но будет ли существовать сама Россия без Церкви? Будет ли существовать Россия без семьи? Без великого согласия — монархии — будет?..

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *