Россия как светское государство

Как записано в статье 14-ой, Конституции «Российская Федерация – светское государство». Что же следует понимать под этими словами? Можно ли и нужно ли видеть в них тот принцип, который если не навечно, то по крайней мере в обозримом будущем сохранится в качестве фундамента государственно-конфессиональных отношений?

Прежде всего, напомним, что положение о светскости государства впервые в истории нашей страны появилось в Конституции, принятой в 1993 г. Ни одна из конституций советского государства не называла его (извините за невольную игру слов) «светским». Если же мы обратимся к мировому опыту, то придется констатировать, что положение о «светском государстве» содержится в конституциях очень и очень немногих государств. В Европе таких, кроме России, всего два – это Турция (с 1927 г.) и Франция (с 1946 г.). Но из них только Конституция РФ содержит также принцип отделения религиозных объединений от государства (далее – «принцип отделения»).

Конечно, государств «светского типа», называемых так в противоположность странам с государственной Церковью или религией в мире значительно больше. В Европе их несомненное большинство. Многие государства, не имеющие в своих конституциях принципа светскости, включили в них принцип отделения. Но совместив в Конституции комбинацию принципов светскости и отделения, наша страна оказалась на земном шаре в немногочисленной компании из Азербайджана, Киргизии, Таджикистана и Туркменистана, имеющих аналогичное сочетание конституционных принципов.

Что же следует понимать под этим необычным в мировой практике конституционным положением о светскости российского государства? Сама Конституция прямого изъяснения в форме «светское государство – это…» не содержит. В профильном Федеральном законе «О свободе совести и о религиозных объединениях» статья 4, озаглавленная «Государство и религиозные объединения», в первом пункте просто дословно воспроизводит статью 14 Конституции. Всё дальнейшее содержание статьи 4 Закона отведено детализации принципа отделения религиозных объединений от государства. В ней нет ни слова более о содержании принципа светскости.

Таким образом, официального, имеющего обязательную юридическую силу толкования конституционного принципа светскости в России не имеется. Наличествуют только частные мнения ученых, комментаторов Конституции, государственных и общественных деятелей. Среди них выделяется фундаментальный цикл конституционно-правовых исследований И.В. Понкина. Этот автор делает особый акцент на том, что светское государство должно быть нейтральным не только в отношении религиозных убеждений, но и в отношении материалистических, атеистических и т.п. идеологий, а также на том, что принцип светскости не препятствует сотрудничеству государства и РПЦ в социальной сфере. Основная часть толкователей предпочитает идти следом за содержанием 14-ой статьи Конституции, представляя её в виде формулы: «светское государство = отсутствие государственной или обязательной религии + отделение религиозных объединений от государства + их равенство перед законом». Но так ли верна эта арифметика, в частности, представление об отделении, как о непременной части светскости государства?

Довольно устоявшееся среди юристов представление о том, что светскость государства непременно связана с отделением от него Церкви (религиозных объединений) было сильно подорвано недавним решением Конституционного Совета Франции от 21 февраля 2013 г. (мой подробный анализ этого решения был опубликован в №2 журнала «Религия и право» за 2014 г.).

Франция имеет репутацию «образцового» светского государства, а некоторые французские авторы вообще считают светскость уникальной, чисто французской моделью отношений между государством и религиозными объединениями. Но в то же время, принцип отделения религиозных объединений от государства никогда не включался в Конституцию Франции. (В предвыборной программе Ф. Олланда в 2012 г. наряду с признанием однополых браков была и конституонализация принципа отделения). Франция, в отличие от Российской Федерации – унитарное государство со значительно меньшим уровнем автономии департаментов. Тем не менее, в трех департаментах Франции на границе с Германией которые обычно именуются Эльзас-Мозель, Конституция с принципом светскости действует, а отделения Церквей от государства нет. После франко-прусской войны в 1871 г. эти территории были отторгнуты от Франции и присоединены к Германии. Таким образом, принятый во Франции в 1905 г. закон «Об отделении Церквей от государства» здесь не был реализован. Католическая церковь, Евангелическо-лютеранская церковь, Реформатская церковь и иудаизм сохранили статус «признанных культов», деятельность которых и денежное содержание священнослужителей финансируется государством. После Первой мировой войны Эльзас-Мозель был возвращен в состав Франции. Однако, ввиду того, что большинство населения не желало изменения правового режима государственно-конфессиональных отношений, закон 1905 г. не был введен в действие в Эльзас-Мозеле. После появления принципа светскости республики в Конституции Франции 1946 г. неоднократно поднимался вопрос о том, совместим ли со светскостью режим «признанных культов» и локальное неприменение закона 1905 г.

В своем решении от 21 февраля 2013 г. Конституционный Совет указал, что при принятии Конституций 1946 и 1958 гг., конституционный законодатель, вводя принцип светскости, не считал несовместимым с этим принципом и подлежащим изменению режим государственно-конфессиональных отношений в Эльзас-Мозеле. Конституционный Совет признал совместимым с конституционным принципом светскости закон, в соответствии с которым в Эльзас-Мозеле священнослужителям выплачивается государственное денежное содержание. (Попутно заметим, что и в светской Турции считается нормой выплата государством денежного содержания мусульманским священнослужителям).

Таким образом, французская интерпретация принципа светскости существенно отличается от российской. Официальное толкование, исходящее от французского Государственного Совета, выделяет в качестве компонентов светскости государства его нейтральность, религиозную свободу, уважение к плюрализму и одинаковое обращение государства со всеми культами. (В России эти принципы могут быть пригодны для строительства государственно-конфессиональных отношений лишь с некоторыми существенными оговорками). А вот принцип отделения религиозных объединений от государства не рассматривается во Франции как составной компонент конституционного принципа светскости.

Как мы видим, принцип светскости государства лишен конкретного содержания и универсальности. В тех немногих странах, где он присутствует в конституциях, он понимается и применяется весьма различным образом. Использовать его общепринятую или хотя бы распространенную в мировом опыте интерпретацию нет возможности по причине отсутствия таковой. (В отличие от принципа отделения религиозных объединений от государства, довольно единообразно реализуемого во множестве стран). А в России нет никакого собственного официального толкования, сообщающего принципу светскости юридическую определенность.

Что же можно сказать о практических последствиях присутствия в российской Конституции принципа светскости государства? Прежде всего, за прошедший двадцать один год он не был препятствием для развития сотрудничества государства с Православной Церковью, с другими конфессиями в сфере социального служения. В то же время, ввиду его неконкретности, он неоднократно используется произвольным образом как идеологический аргумент антирелигиозного характера. Так, представителям органов государственной власти очень удобно начинать мотивировку отказа религиозной организации в какой-нибудь просьбе словами: «В связи с тем, что Российская Федерация, является светским государством…» Ведь поскольку никто точно не знает, что такое светское государство, никто, соответственно, не знает, что в связи с этим можно, а что – нельзя. (Опять-таки в отличие от принципа отделения, применительно к которому эти «можно» и «нельзя» прописаны в законе).

Неопределенность термина «светское государство» очень на руку атеистам и «антиклерикалам», пытающимся использовать его как идеологическую дубинку всякий раз, когда им требуется выразить своё неудовольствие присутствием Церкви в жизни общества. Некоторые представители религиозных меньшинств очень дорожат присутствием в Конституции этого термина, видя в нем некое препятствие для усиления влияния РПЦ на общество и государство. Отчасти с этим можно согласиться. Но нам представляется, что неточный, неопределенный, допускающий произвольное толкование термин или формулировка в законе или, тем более, в Конституции, всегда вредны стратегическим интересам общества, даже если они приносят сиюминутную пользу отдельным социальным группам. Несовершенство конституционных формулировок с неизбежностью порождает проблемы и злоупотребления.

Имеет смысл также сказать несколько слов о другом лишенном точного юридического значения запрете, установленном в статье 13 Конституции, согласно части 2 которой «никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». В последнее время часто возникают дискуссии о необходимости корректировки этой нормы.

Она была включена в Конституцию РФ в 1993 г. в противоположность конституционным принципам Советского государства, закреплявшим руководящую роль коммунистической партии и, соответственно, коммунистической идеологии в советском обществе. Однако положение об отсутствии в современной России государственной идеологии вызывает споры о том, допустима ли деятельность государственных органов, направленная на воспитание граждан в духе патриотизма, правосознания, уважения к ближнему, к культурному и историческому наследию. Следует принимать во внимание, что понятие «идеология» не тождественно любой мировоззренческой доктрине или общественно-политическому учению. Под идеологией принято понимать восприятие и оценку реальности с точки зрения интересов какой-либо социальной группы (партии, класса). Эти представления и оценки всегда более или менее явно противопоставляются воззрениям других социальных групп. Поэтому их навязывание обществу в целом всегда связано с усилением социальных конфликтов, обострением противостояния.

В отличие от идеологий, идеи любви к Отечеству, уважения к закону и т.п. являются объединяющими общество, обеспечивающими его гармоничное существование. Поэтому такие идеи не должны рассматриваться как форма «государственной идеологии». (Хотя неоднократно наблюдавшаяся в истории человечества деформация идей патриотизма и уважения к закону в учение о повиновении трудящихся эксплуататорским классам показывает, насколько трудно определима грань между консолидирующими общество идеями и идеологией). В отличие от проблем, возникающих в связи с употреблением термина «светское государство», проблемы связанные с запретом государственной идеологии могут быть решены путем уточнения понятия «идеология». Но при этом не следует забывать, что чрезмерное усердие государства в сфере идейно-воспитательной работы, особенно в сочетании с её невысоким качеством неоднократно приводило к плачевным результатам для самой официальной идеологии, а не только для её противников.

В отношении же конституционных норм, регулирующих отношения государства и религиозных объединений автор придерживается следующей точки зрения. Принципы, установившие отсутствие государственной или обязательной религии, отделение религиозных объединений от государства и их равенство перед законом могут быть сохранены в неизменности. Они обладают достаточно определенным содержанием, защищают религиозные объединения от вмешательства в их внутреннюю жизнь и обеспечивают нормальное развитие государственно-конфессиональных отношений. (Темой отдельного разговора может стать недостаточно разработанная в отечественной юридической науке интерпретация принципа равенства перед законом, не означающего обезличенной уравниловки, игнорирования индивидуальных особенностей субъектов правоотношений).

Другое дело – принцип светскости государства. Доктор юридических наук А.В. Пчелинцев констатирует, что «сравнительный анализ западных конституций с Конституцией Российской Федерации показывает, что с формально-правовой точки зрения Россия является одним из самых светских государств мира». Можно согласиться с тем, что в российской конституции присутствует почти не имеющая аналогов в зарубежных странах статья о светскости государства. Но, как мы постарались показать, понятие «светское государство» весьма туманно и расплывчато как раз по причине его формально-правовой неопределенности.

А самое главное: нужно ли нашей стране стремиться к мировому лидерству в светскости? И как быть, если реальная жизнь российского общества, реальный формат отношений государства и религиозных организаций выходит за жесткие рамки конституционной светскости? Следует ли вгонять жизнь в формально-правовые рамки или же надо привести эти рамки в соответствие с общественными потребностями?

Среди немногочисленных, но энергичных воинствующих антиклерикалов, среди прозападной либеральной общественности очень популярна точка зрения, согласно которой Конституция 1993 г. представляет собой важнейшее завоевание либерализма, осуществленное ельцинско-гайдаровской командой, «вечную скрижаль», по канонам которой навеки будет выстраиваться Россия.

Действительно, в Конституцию был заложен максимально усложненный порядок её изменения. Для пересмотра положений первой главы Конституции, в которую входит статья о светскости государства, необходимо созвать Конституционное Собрание. Но Федеральный конституционный закон о порядке созыва этого Конституционного Собрания так и не был написан за 21 год после принятия Конституции.

Помимо формальных препятствий, есть и сложность, связанная с общественной психологией. С этой проблемой уже сталкивались творцы французских конституций. Когда положение о «светскости государства» было впервые включено во французскую Конституцию 1946 г., оно, как и в России, страдало полной неопределенностью. Одни депутаты видели в светскости «религиозную свободу», другие – отказ от государственной религии или идеологии, третьи (коммунисты) – принцип отделения Церквей от государства. В итоге, «светскость» включили в Конституцию без уточнения содержания. Когда при президенте Ш. де Голле готовился текст новой Конституции 1958 г., разработка и принятие проекта не сопровождались углубленным обсуждением вопроса о том, что понимается под «светской республикой», несмотря на сохранявшуюся неопределенность термина. В некотором роде создатели Конституции 1958 г. оказались связаны фактом присутствия этого положения в предшествующей Конституции. Было признано, что, хотя никто и не помышляет о введении государственной религии, но исключение из проекта новой Конституции упоминания о светскости спровоцирует волнения среди её приверженцев. Этот недавний французский опыт подсказывает нам, что попытка избавиться от «светского государства» в российской Конституции породит волну провокационных заявлений об уничтожении религиозной свободы», «введении государственной религии» и т.п.

Имеют ли обозначенные нами препятствия непреодолимый характер, т.е. обречено ли российское общество неопределенно долгий срок принимать как данность «светское государство», о котором никто точно не знает, что оно должно из себя представлять?

Есть относительно простой путь избавления от неопределенности. Согласно части 5 статьи 125 Конституции, Конституционный Суд Российской Федерации может дать толкование положения «Российская Федерация – светское государство». Это толкование будет иметь обязательную юридическую силу. Но этот формально правильный путь вручает Конституционному Суду право решить слишком важную общественную проблему. Такая проблема должна решаться всенародным волеизъявлением.

Казалось бы, волеизъявление народа уже состоялось в ходе голосования в 1993 г. при принятии Конституции. Но не лишним будет напомнить, что это голосование происходило на фоне трагических событий осени 1993 г., после которых многие патриотически настроенные граждане не приняли участие в голосовании, сомневаясь в законности ельцинской власти.

Согласно официальным итоговым данным Центральной избирательной комиссии, во всенародном голосовании приняло участие 58 187 775 зарегистрированных избирателей (54,8 % от общего числа 106 170 835 человек), большинство из которых — 32 937 630 (58,4 %) проголосовали за принятие новой Конституции, а против её принятия — 23 миллиона 431 тысяча 333 избирателя (41,6 %). Таким образом, за новую Конституцию проголосовало 58,43 % от числа принявших участие в голосовании, что при явке в 54,81 % составляло 31,02 % от числа зарегистрированных избирателей в России, то есть существенно меньше половины всех избирателей. Даже приняв официальные цифры за несомненно достоверные, мы можем констатировать, что две трети граждан России не голосовали за принятие Конституции.

Конечно, стабильность и устойчивое развитие общества в немалой степени обеспечиваются неизменностью Основного Закона страны. Но нельзя при этом забывать слова Христа «суббота для человека, а не человек для субботы» (Мк. 2;27).

В Декларации прав человека и гражданина, составленной во Франции в 1793 г. в качестве проекта новой (не принятой) Конституции, содержалась статья 28, называвшаяся «Каждое поколение решает только за себя». В ней говорилось: «Народ всегда имеет право пересмотреть, реформировать и изменить свою Конституцию. Одно единственное поколение не может подчинять своим законам будущие поколения». В новейшей российской истории в 1993 г. решало даже не поколение, а одна треть поколения.

Автор убежден, что Россия должна оставаться государством светского типа, без государственной религии, с конституционным принципом отделения религиозных объединений от государства. Но формулировка «Российская Федерация – светское государство», сочетающая категоричность с неопределенностью, не является необходимой в Конституции.

Последняя редакция Статьи 14 Конституции РФ гласит:

1. Российская Федерация — светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

Комментарий к Ст. 14 КРФ

1. Определение России как светского государства означает: отсутствие законной церковной власти над органами государства и гражданами; отсутствие исполнения церковью, ее иерархами каких-либо государственных функций; отсутствие обязательного вероисповедания для государственных служащих; непризнание государством юридического значения церковных актов, религиозных правил и т.п. как источников права, обязательных для кого-либо; отказ государства от финансирования расходов какой-либо церкви и другие правила этого рода. Определив Россию как светское государство, Конституция тем самым устанавливает эти положения. Вместе с тем в понятие светского государства входит и ряд других его признаков, прямо указанных в нескольких статьях Конституции или вытекающих их этих статей. Прежде всего это установление ряда индивидуальных и коллективных прав, свобод и обязанностей человека и гражданина: свобода совести и вероисповедания (ст. 28), равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от отношения к религии, религиозных убеждений (ч. 2 ст. 19), принадлежности к религиозным объединениям (ч. 2 ст. 14), запрещение разжигания религиозной розни (ч. 5 ст. 13), ненависти или вражды, пропаганды религиозного превосходства (ч. 2 ст. 29) и любых форм ограничения прав и свобод граждан по признакам религиозной принадлежности (ч. 2 ст. 19), недопущение принуждения кого-либо к выражению своих религиозных убеждений или к отказу от них (ч. 3 ст. 29). Светскому характеру демократического государства, в котором человек, его права и свободы, в том числе свобода совести, являются высшей ценностью, признаваемой, соблюдаемой и защищаемой государством, не противоречит и право гражданина на замену военной службы альтернативной гражданской службой по религиозным мотивам (ч. 3 ст. 59).

Одно из важных требований к светскому государству выражает Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. в ст. 18: «Никто не должен подвергаться принуждению, умаляющему его свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору». Государство должно само не подвергать никого такому принуждению и не позволять этого никому.

Светский характер присущ многим демократическим правовым государствам (США, ФРГ, Италия, Польша и др.). Иногда это выражается прямо, как, например, в ст. 2 Конституции Франции: «Франция является… светской… Республикой. Она обеспечивает равенство перед законом всем гражданам, независимо от… религии. Она уважает все верования». В Конституции США первая поправка (1791 г.) гласит: «Конгресс не должен издавать законов, устанавливающих какую-либо религию или запрещающих ее свободное вероисповедание…» Светским государством провозглашена Турция (ст. 2 ее Конституции 1982 г.), где большинство населения — мусульмане.

В некоторых других государствах, где, как и в России, светский характер государства сочетается с преобладанием одного из вероисповеданий среди верующих граждан, конституции фиксируют оба эти обстоятельства, однако не называя государство светским. Конституция Испании 1978 г. в ст. 16 гарантирует индивидам и их сообществам свободу идеологии, религии и культов без ограничений в их проявлениях, кроме ограничений, необходимых для охраняемого законом общественного порядка. Никто не должен заявлять о том, какой идеологии, религии или веры придерживается. Никакое вероисповедание не является государственным; публичные власти только принимают во внимание существующие вероисповедания и поддерживают отношения с католической церковью и прочими религиозными общинами.

Это происходит и в некоторых странах с преобладанием среди населения православных христиан. Так, Конституция Греции, демократически решая вопрос о свободе совести и равноправии религий, вместе с тем устанавливает: «Господствующей в Греции религией является религия восточноправославной церкви Христовой» (ст. 3). Аналогичное положение содержится в ч. 3 ст. 13 Конституции Болгарии.

В некоторых странах подобным образом устанавливаются государственные религии, количественно преобладающие, но не ограничивающие религиозной свободы иных вероисповеданий. Таковы, например, англиканская церковь в Англии, пресвитерианская — в Шотландии, обе возглавляемые монархом Великобритании, католическая — в Италии, евангелическая — в Скандинавских странах, мусульманская — в Египте, иудейская — в Израиле.

В ряде решений Европейского Суда по правам человека подчеркнуто, что если конституционное равноправие верующих граждан и религий соблюдается, то констатация количественного преобладания той или иной религии в Конституции этой страны не противоречит правам и свободам человека в данной сфере.

Есть и государства, где государственная религия господствует безраздельно. Таковы, например, некоторые мусульманские страны (Иран, Саудовская Аравия и др.).

Но даже там, где никакая религия не имеет юридического статуса государственной, официальной или хотя бы традиционной, иногда одна из существующих церквей нередко проявляет стремление создать для себя преобладающее правовое положение в общегосударственном или региональном масштабе, используя многовековую традицию части населения и полуофициальную поддержку властей.

Примером светского государства, преодолевшего и такие трудности, может служить Италия. Согласно ст. 7 и 8 ее Конституции, государство и католическая церковь независимы и суверенны в своих сферах, а их отношения регулируются Латеранскими соглашениями. Все религии равноправны и свободны, а некатолические конфессии имеют право создавать свои организации согласно своим уставам, не противореча правопорядку Италии. Их отношения с государством определяются законом на основе его соглашений с представляющими их органами. Все имеют право на вероисповедание в любой форме, индивидуальной или коллективной, на его распространение, за исключением обрядов, противных добрым нравам (ст. 19). Церковный характер, религиозные или культовые цели общества или учреждения не могут быть причиной для законодательных ограничений или фискальных обременений их создания и деятельности (ст. 20). В соответствии с этими конституционными положениями в Италии еще в 50-х годах ХХ в. были отклонены претензии части католического клира на преимущественное положение их церкви, основанное на том, что 90 процентов итальянцев — католики. Было отменено и запрещение прозелитизма (вербовка новых членов в церковь путем предложения материальных или социальных выгод, психологического давления, угроз и т.д.).

Часть 1 ст. 14 Конституции РФ запрещает придание какой бы то ни было религии характера государственной или обязательной. По-видимому, это означает и недопустимость установления для какой бы то ни было религии ограничивающих или унижающих правил. Исторический опыт России — в котором наряду с традициями религиозной свободы и веротерпимости имели место и государственный характер православной религии, и неравноправие религиозных верований и церквей, и преследования на религиозной почве (даже христианских сект, староверов, молокан или других ересей и т.п.), и огромные по своему размаху гонения на все церкви, террор против духовенства и верующих во времена коммунистического «воинствующего безбожия», и использование властями церкви и религии в своих интересах и т.д. — убедительно доказывает необходимость сохранения и усиления светского характера государства, свободы совести, равноправия религий и церквей.

Эта проблема сохраняет свое значение еще и потому, что иногда и в наше время имеют место попытки противопоставить религии друг другу, поставить некоторые из них в неравноправное положение вопреки Конституции и законам России. Таковыми, например, были выступления части православного духовенства против того, чтобы в Москве, столице для всех народов и всех верующих любых вероисповеданий в России, на Поклонной горе в мемориале в честь всех погибших за Родину в Великой Отечественной войне граждан нашей страны, в большинстве — неверующих, наряду с православной церковью строились и храмы других конфессий. Другим примером могут служить пожелания некоторых иерархов Русской Православной Церкви (Московской Патриархии), основанные на том, что она является Церковью «большинства». Это утверждение само по себе вряд ли верно, так как большинство остается неверующим и даже те лица, которые традиционно считают себя православными христианами, с церковной точки зрения не всегда являются таковыми, ибо регулярно не посещают церковные богослужения, не исповедуются и т.п., а РПЦ (Московская Патриархия — МП) не единственная в России Русская Православная Церковь, есть еще Зарубежная, Старообрядческая и ряд других независимых от МП русских православных церквей. К тому же в демократическом обществе и светском государстве большинство обязано соблюдать права меньшинства, как и индивидуальные права личности. В данном смысле любое, в том числе вероисповедное, большинство равноправно с каждым меньшинством и не может претендовать на то, чтобы быть «более равноправным», нежели другие религии, конфессии, церкви.

Поэтому лидеры ряда других конфессий неоднократно заявляли в печати о том, что, по их мнению, высшие органы государственной власти РФ не всегда считаются с правами и законными интересами этих конфессий и ведут себя так, будто Россия только православная и только славянская страна, хотя не менее 20 процентов ее населения не славяне и даже традиционно не христиане.

По-видимому, со светским характером государства, свободой совести и вероисповедания, равноправием религий и церквей, как и с правом каждого «исповедовать любую религию или не исповедовать никакой», свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения (ст. 28), не вполне согласуются попытки защищать только традиционные массовые религии от «зарубежной религиозной экспансии» и прозелитизма, для чего в условиях светского государства вряд ли имеются вероисповедные основания.

Иногда в связи с этим выдвигаются предположения о том, что в деятельности некоторых органов власти в России и РПЦ (МП) проявляется стремление к превращению этой Церкви в церковь государственную, явно противоречащее Конституции. Никакие устремления клерикального характера несовместимы со светским характером государства и конституционными правами человека и гражданина.

2. Провозглашенные в ч. 2 ст. 14 отделение религиозных объединений от государства (без упоминания об отделении школы от церкви и религии) и равенство этих объединений перед законом — важнейшие принципы вполне развитого правового демократического светского государства. Они осуществлены также во многих других странах.

Отделение религиозных объединений от государства имеет большое юридическое значение. Прежде всего это взаимное невмешательство в дела друг друга со стороны религиозных объединений, с одной стороны, и государства, его органов и должностных лиц — с другой. Государство нейтрально в сфере свободы религиозных верований и убеждений. Оно не вмешивается в осуществление гражданами их свободы совести и вероисповедания, в законную деятельность церкви и иных религиозных объединений, не возлагает на них выполнение каких бы то ни было своих функций. Религиозные объединения не вмешиваются в государственные дела, не участвуют в деятельности политических партий, в выборах органов государства и т.п.

Но определенные формы взаимодействия между ними существуют. Государство в соответствии с законом охраняет индивидуальные и коллективные права и свободы верующих, законную деятельность их объединений. Последние имеют право участвовать в культурной и социальной жизни общества.

Эти общественные отношения еще до принятия Конституции РФ 1993 г. были урегулированы прежней Конституцией и Законом от 25 октября 1990 г. «О свободе вероисповеданий» (Ведомости РСФСР. 1990. N 21. ст. 240). Согласно им, отделению религиозных объединений от светского государства противоречили: организация богослужений в государственных учреждениях и на государственных предприятиях, помещение в них предметов религиозной символики, государственное финансирование деятельности религиозных объединений, участие государственных должностных лиц в качестве таковых (а не в качестве частных лиц, обычных верующих) в религиозных церемониях, строительство храмов и т.п. за счет государственных средств, попытки сформировать какое-либо отношение к религии или преподавание религиозных дисциплин в государственных учебных заведениях. В частности, ФЗ от 31 июля 1995 г. «Об основах государственной службы» (СЗ РФ. 1995. N 31. ст. 2990) запретил государственным служащим использовать свое служебное положение в интересах религиозных объединений для пропаганды отношения к ним. В государственных органах не могут образовываться структуры религиозных объединений. В негосударственных учреждениях, предприятиях, школах и т.п. все это возможно.

Тот же Закон конкретизировал конституционное положение о равенстве религиозных объединений в светском государстве перед законом. Ни одна религия, Церковь или иное религиозное объединение не имеют права пользоваться никакими преимуществами и не могут быть подвергнуты никаким ограничениям по сравнению с другими. Поэтому любые проявления подобных тенденций были признаны незаконными.

Последующее законодательство внесло ряд изменений в решение этих проблем. ФЗ от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» — разделил равноправные, согласно ч. 2 ст. 14 Конституции, религии и религиозные объединения на неравноправные разновидности: во-первых, на традиционные и нетрадиционные и, во-вторых, на религиозные организации, имеющие права юридического лица, право заниматься издательской и образовательной деятельностью, осуществлять международные связи религиозного характера и многое другое, и религиозные группы, не имеющие даже таких прав, которые принадлежат членам этих групп в силу Конституции (ст. 29 и др.).

В частности, в ст. 5 указанного ФЗ N 125-ФЗ установлено, что религиозные организации, действуя в соответствии с законодательством РФ и своими уставами, вправе создавать свои образовательные учреждения. А в государственных и муниципальных образовательных учреждениях их администрация получила право по просьбе родителей (или замещающих их лиц), с согласия детей, обучающихся в этих учреждениях, и по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления обучать детей религии вне рамок образовательной программы. Религиозные группы такого права не получили.

Вместе с тем Закон препятствует созданию и деятельности тех религиозных объединений, которые причиняют вред здоровью граждан, побуждают их к незаконному отказу от исполнения их обязанностей или к противоправным действиям. С этой целью установлена обязательная ежегодная перерегистрация религиозных объединений в течение 15 лет после их образования; в это время им запрещено заниматься многими названными выше видами деятельности. Такое ограничение прав религиозных объединений, которые не были допущены в России воинственно-атеистическим коммунистическим партийно-государственным режимом, и признание тех организаций, которые по каким-то причинам были допущены этим режимом, вряд ли соответствует конституционным принципам ст. 14 в демократическом правовом обществе и светском государстве.

Конституционный Суд неоднократно рассматривал эти проблемы, причем рассматривались только жалобы граждан и некоторых религиозных организаций, которые были созданы до принятия упомянутого ФЗ 1997 г. N 125-ФЗ и не подвергались введенным им ограничениям, если не могли подтвердить, что существуют не менее 15 лет и т.п., но в соответствии с ним были лишены многих прав, которые они уже имели, в частности в соответствии с Законом 1995 г. В 1999 г. речь шла о двух жалобах, с которыми обратились Общество Свидетелей Иеговы (г. Ярославль) и «Христианская церковь Прославления» (г. Абакан), а в 2000 г. — «Независимый российский регион Общества Иисуса» (НРРОИ). Конституционный Суд исходил из того, что в силу ст. 13 (ч. 4), 14 (ч. 2) и 19 (ч. 1 и 2), а также 55 (ч. 2) Конституции законодатель не имел права лишать эти организации уже имеющихся у них прав, ибо это нарушало равноправие и ограничивало свободу убеждений и деятельности общественных (в том числе религиозных) объединений. В Постановлении от 23 ноября 1999 г. N 16-П Конституционный Суд признал не противоречащими Конституции обжалованные положения Закона 1997 г., поскольку эти положения применительно к их действию в отношении таких организаций означают, что они пользуются правами юридического лица в полном объеме. Ссылаясь на взаимосвязанные ст. 13 (ч. 4), 14, 15 (ч. 4), 17, 19 (ч. 1 и 2), 28, 30 (ч. 1), 71, 76 — но не на ст. 29 (ч. 2, 3, 4, 5), 50 (ч. 2) и др. — Конституционный Суд, исходя из признаваемого им права законодателя регулировать гражданско-правовое положение религиозных объединений, не предоставлять им этот статус автоматически, не легализовать секты, нарушающие права человека и совершающие незаконные и преступные деяния, а также препятствовать миссионерской деятельности в том числе в связи с проблемой прозелитизма.

Конституционность этих мер против миссионерской деятельности и прозелитизма представляется весьма сомнительной.

В Определении от 13 апреля 2000 г. N 46-О (ВКС. 2000. N 4. С. 58-64). Конституционный Суд признал, что обжалованные НРРОИ положения ФЗ 1997 г. N 125-ФЗ прав НРРОИ не нарушают, как это следует из названного Постановления 1999 г. Но судья Конституционного Суда РФ Л.М. Жаркова выступила с особым мнением по этому Определению 1999 г., сделав убедительный, на наш взгляд, вывод о том, что обжалованные положения Закона 1997 г. носят дискриминационный характер, ограничивают свободу вероисповедания, нарушают конституционные принципы равенства граждан и религиозных организаций перед законом, равноправия граждан и соразмерности ограничения основных прав и свобод конституционно значимым целям и, таким образом, не соответствуют Конституции РФ, ее ст. 14 (ч. 2), 19 (ч. 1 и 2), 28 и 55 (ч. 3) и др. (ВКС. 1999. N 6. С. 33-36).

Кроме того, предусмотренное в ст. 14 и 28 Конституции (см. комм. к ст. 28) право каждого в светском государстве исповедовать любую религию или не исповедовать никакой религии, свободно выбирать религиозные и иные убеждения, иметь и распространять их и т.д. связано с установлением в ч. 4 ст. 29 Конституции России правом свободно иметь, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, в данном случае о любых религиях. Ведь свободный выбор между любыми религиозными и нерелигиозными убеждениями, программами и т.п. невозможен без полной и свободной информации о них. Поэтому ограничения этой свободы вызывают серьезные сомнения и возражения, разумеется не относящиеся к преступным призывам и действиям, только маскируемым под распространение тех или иных убеждений.

В конце ХХ — начале XXI в. политика государства по отношению к РПЦ (МП) и другим церквям во многом стала существенно изменяться в лучшую сторону. Указом Президента РФ от 14 марта 1996 г. «О мерах по реабилитации священнослужителей и верующих, ставших жертвами необоснованных репрессий» был не только осужден многолетний террор, развязанный большевистским партийно-государственным режимом против всех конфессий. Реабилитация его жертв, восстановление их прав и свобод вскоре были дополнены мерами по возвращению (т.е. реституции) церквям, мечетям, синагогам и другим культовым учреждениям несправедливо изъятого у них имущества: храмов, земельных участков, иных ценностей и т.п.

1. Российская Федерация — светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

Комментарий к Статье 14 Конституции РФ

1. Светским считается такое государство, в котором не существует официальной, государственной религии и ни одно из вероучений не признается обязательным или предпочтительным. В таком государстве религия, ее каноны и догматы, а также религиозные объединения, действующие в нем, не вправе оказывать влияние на государственный строй, на деятельность государственных органов и их должностных лиц, на систему государственного образования и другие сферы деятельности государства. Светский характер государства обеспечивается, как правило, отделением церкви (религиозных объединений) от государства и светским характером государственного образования (отделением школы от церкви). Такая форма взаимоотношений государства и церкви с той или иной степенью последовательности установлена в ряде стран (США, Франция, Польша и др.).

В современном мире есть государства, где узаконена официальная религия, называемая государственной, господствующей или национальной. Например, в Англии такой религией является одно из основных направлений христианства — протестантизм (англиканская церковь), в Израиле — иудаизм. Есть государства, где провозглашено равенство всех религий (ФРГ, Италия, Япония и др.). Однако в таком государстве одна из наиболее традиционных религий, как правило, пользуется определенными привилегиями, оказывает известное влияние на его жизнь.

Противоположностью светскому государству является теократическое, в котором государственная власть принадлежит церковной иерархии. Такое государство сегодня — Ватикан.

В мире имеется также ряд клерикальных государств. Клерикальное государство с церковью не слито. Однако церковь через институты, установленные в законодательстве, оказывает определяющее влияние на государственную политику, а школьное образование в обязательном порядке включает изучение церковных догматов. Таким государством является, например, Иран.

2. Как светское государство Российская Федерация характеризуется тем, что в ней религиозные объединения отделены от государства и никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Содержание этого положения раскрывает ст. 4 Закона о свободе совести и о религиозных объединениях, где сказано, что религиозные объединения равны перед законом.

Отделение религиозных объединений от государства означает, что государство не вмешивается в определение гражданином своего отношения к религии и религиозной принадлежности, в воспитание детей родителями или лицами, их заменяющими, в соответствии со своими убеждениями и с учетом права ребенка на свободу совести и свободу вероисповедания. Государство не возлагает на религиозные объединения выполнение функций органов государственной власти, других государственных органов, государственных учреждений и органов местного самоуправления; не вмешивается в деятельность религиозных объединений, если она не противоречит законодательству; обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления не может сопровождаться публичными религиозными обрядами и церемониями. Должностные лица органов государственной власти, других государственных органов и органов местного самоуправления, а также военнослужащие не вправе использовать свое служебное положение для формирования того или иного отношения к религии.

В то же время государство охраняет законную деятельность религиозных объединений. Оно регулирует предоставление религиозным организациям налоговых и иных льгот, оказывает финансовую, материальную и иную помощь религиозным организациям в реставрации, содержании и охране зданий и объектов, являющихся памятниками истории культуры, а также в обеспечении преподавания общеобразовательных дисциплин в образовательных учреждениях, созданных религиозными организациями в соответствии с законодательством РФ об образовании.

В соответствии с конституционным принципом отделения религиозных объединений от государства религиозное объединение создается и осуществляет свою деятельность в соответствии со своей собственной иерархической и институционной структурой, выбирает, назначает и заменяет свой персонал согласно своим собственным установлениям. Оно не выполняет функций органов государственной власти, других государственных органов, государственных учреждений и органов местного самоуправления, не участвует в выборах в органы государственной власти и органы местного самоуправления, не участвуют в деятельности политических партий и политических движений, не оказывают им материальную и иную помощь. В Российской Федерации как демократическом и светском государстве религиозное объединение не может подменить политическую партию, оно надпартийно и неполитично. Но это не означает, что духовенство вообще не может избираться в органы государственной власти и органы местного самоуправления. Однако священнослужители избираются в эти органы не от религиозных объединений и не в качестве представителей соответствующей церкви.

Принцип светского государства в понимании, сложившемся в странах с моноконфессиональным и мононациональным устройством общества и с развитыми традициями религиозной терпимости и плюрализма, позволяет допустить в некоторых странах политические партии, основанные на идеологии христианской демократии, поскольку понятие «христианский» в данном случае выходит за конфессиональные рамки и обозначает принадлежность к европейской системе ценностей и культуре.

В многонациональной и многоконфессиональной России такие понятия, как «православный», «мусульманин», «русский», «башкирский» и т.д., ассоциируются в общественном сознании скорее с конкретными конфессиями и отдельными нациями, чем с системой ценностей российского народа в целом. Поэтому конституционный принцип демократического и светского государства применительно к конституционно-историческим реалиям, сложившимся в России, не допускает создание политических партий по признакам национальной или религиозной принадлежности. Такой запрет соответствует аутентичному смыслу ст. 13 и 14 Конституции во взаимосвязи с ее ст. 19 (ч. 1 и 2), 28 и 29 (см. комментарии к ст. 13, 14, 19, 28 и 29) и является конкретизацией содержащихся в них положений (см. Постановление КС РФ от 15.12.2004 N 18-П).

Отделение религиозных объединений от государства не влечет за собой ограничение прав членов указанных объединений участвовать наравне с другими гражданами в управлении делами государства, в выборах в органы государственной власти и в органы местного самоуправления, в деятельности политических партий, политических движений и других общественных объединений.

Религиозные объединения в Российской Федерации действуют на основе их собственных правил при условии соблюдения закона. Таким законом, регулирующим эти вопросы, является упомянутый Закон о свободе совести и о религиозных объединениях. Согласно этому Закону религиозным объединением в Российской Федерации признается добровольное объединение граждан РФ, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории РФ, образованное в целях совместного вероисповедания и распространения веры и обладающее соответствующими этой цели признаками: вероисповедание; совершение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний; обучение религии и религиозное воспитание своих последователей. Религиозные объединения могут создаваться в форме религиозных групп и религиозных организаций.

Религиозной группой признается добровольное объединение граждан, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры, осуществляющее деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридического лица. Помещение и необходимое для деятельности религиозной группы имущество предоставляется в пользование группы ее участниками. Религиозные группы имеют право совершать богослужения, другие религиозные обряды и церемонии, а также осуществлять обучение религии и религиозное воспитание своих последователей.

Религиозной организацией признается добровольное объединение граждан Российской Федерации или иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории РФ, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры, в установленном законом порядке зарегистрированное в качестве юридического лица.

Религиозные организации в зависимости от территориальной сферы своей деятельности подразделяются на местные и централизованные. Местной религиозной организацией признается религиозная организация, состоящая не менее чем из 10 участников, достигших возраста 18 лет и постоянно проживающих в одной местности либо в одном городском или сельском поселении. Централизованной религиозной организацией признается религиозная организация, состоящая в соответствии со своим уставом не менее чем из трех местных религиозных организаций.

Государственная регистрация религиозных организаций осуществляется федеральным органом юстиции или его территориальным органом в порядке, установленном действующим законодательством. Перерегистрация религиозных организаций не может проводиться вопреки условиям, которые в силу п. 1 ст. 9 и п. 5 ст. 11 Закона о свободе совести и о религиозных объединениях необходимы и достаточны для учреждения и регистрации религиозных организаций. Из этих норм следует, что для перерегистрации религиозных организаций, учрежденных до вступления в силу данного Закона, а также местных религиозных организаций, входящих в структуру централизованной религиозной организации, не требуется документ, подтверждающий их существование на соответствующей территории не менее 15 лет; на такие религиозные организации не распространяется требование о ежегодной перерегистрации до наступления указанного 15-летнего срока; они не могут быть ограничены в правоспособности на основании абз. 3 и 4 п. 3 ст. 27 (см. Постановление КС РФ от 23.11.1999 N 16-П).

Религиозные организации вправе основывать и содержать культовые здания и сооружения, иные места и объекты, специально предназначенные для богослужений, молитвенных и религиозных собраний, религиозного почитания (паломничества). Богослужения, другие религиозные обряды и церемонии беспрепятственно совершаются в культовых зданиях и сооружениях и на относящихся к ним территориях, в иных местах, предоставленных религиозным организациям для этих целей, в местах паломничества, в учреждениях и на предприятиях религиозных организаций, на кладбищах и в крематориях, а также в жилых помещениях.

Религиозные организации вправе проводить религиозные обряды в лечебно-профилактических и больничных учреждениях, детских домах-интернатах для престарелых и инвалидов, в учреждениях, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, по просьбам находящихся в них граждан, в помещениях, специально выделяемых администрацией для этих целей. Командование воинских частей с учетом требований воинских уставов не вправе препятствовать участию военнослужащих в богослужениях и других религиозных обрядах и церемониях. В иных случаях публичные богослужения, другие религиозные обряды и церемонии осуществляются в порядке, установленном для проведения митингов, шествий и демонстраций.

По просьбам религиозных организаций соответствующие органы государственной власти в России вправе объявить религиозные праздники нерабочими (праздничными) днями на соответствующих территориях. Такими праздничными днями объявлены, например, Рождество Христово, ряд мусульманских религиозных праздников.

Религиозные организации вправе: производить, приобретать, эксплуатировать, тиражировать и распространять религиозную литературу, печатные, аудио- и видеоматериалы и иные предметы религиозного назначения; осуществлять благотворительную и культурно-просветительную деятельность; создавать учреждения профессионального религиозного образования (духовные образовательные учреждения) для подготовки слушателей и религиозного персонала; осуществлять предпринимательскую деятельность и создавать собственные предприятия в порядке, определенном законодательством РФ; устанавливать и поддерживать международные связи и контакты, в том числе в целях паломничества, участия в собраниях и других мероприятиях, для получения религиозного образования, а также приглашать для этих целей иностранных граждан.

В собственности религиозных организаций могут находиться здания, земельные участки, объекты производственного, социального, благотворительного, культурно-просветительного и иного назначения, предметы религиозного назначения, денежные средства и иное имущество, необходимое для обеспечения их деятельности, в том числе отнесенное к памятникам истории и культуры. Религиозные организации могут иметь на праве собственности имущество за границей.

Запрещается создание религиозных объединений в органах государственной власти, других государственных органах, государственных учреждениях и органах местного самоуправления, воинских частях, государственных и муниципальных организациях, а также религиозных объединений, цели и действия которых противоречат закону.

Религиозные организации могут быть ликвидированы по решению их учредителей или органа, уполномоченного на то уставом религиозной организации, а также по решению суда в случае неоднократных или грубых нарушений норм Конституции, федеральных законов либо в случае систематического осуществления религиозной организацией деятельности, противоречащей целям ее создания (уставным целям).

Надо сказать, что отдельные положения Закона о свободе совести и о религиозных объединениях неоднократно служили предметом рассмотрения Конституционного Суда. Однако каждый раз Суд признавал их не противоречащими Конституции.

Так, Конституционный Суд РФ принял Определение от 13.04.2000 N 46-О по жалобе регионального объединения «Независимый российский регион Общества Иисуса» на нарушения конституционных прав и свобод п. 3-5 ст. 8, ст. 9 и 13, п. 3 и 4 ст. 27 Закона о свободе совести и о религиозных объединениях*(77).

Суд пришел к выводу, что оспариваемыми положениями Закона о свободе совести и о религиозных объединениях применительно к их действию в отношении религиозных организаций, учрежденных до вступления данного Закона в силу, конституционные права и свободы заявителя не нарушены.

Москва. 3 марта. INTERFAX.RU — Внесение в Конституцию РФ поправки с упоминанием Бога не изменят светского характера российского государства, заявил журналистам пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.

Накануне, 2 марта, президент РФ Владимир Путин внес в Госдуму новые поправки в Основной закон, одна из которых звучит следующим образом: «Российская Федерация, объединенная тысячелетней историей, сохраняя память предков, передавших нам идеалы и веру в бога, а также преемственность в развитии российского государства, признает исторически сложившееся государственное единство».

На просьбу журналистов уточнить, чьих предков имел в виду Путин, Песков сказал: «Наших с вами. Предков тех, кто живет в Российской Федерации». На вопрос, какие идеалы имеются в виду, пресс-секретарь ответил: «Наши общие. Это следует из текста».

На реплику, какого именно бога имел в виду Путин, Песков пообещал, что это будет «своевременно прояснено». Журналист поинтересовался, будет ли на эту тему принят отдельный федеральный закон, пресс-секретарь главы государства затруднился ответить на этот вопрос.

Реагируя на вопрос, перестанет ли РФ быть светским государством в случае принятия такой поправки и как государство будет относиться к атеистам, Песков сказал: «Тоже не могу сейчас ответить на этот вопрос. Но очевидно, что государство свой светский характер не теряет».

Песков пообещал также, что вопросы, связанные с данной поправкой, «будут своевременно прояснены». «Однако точного времени и точного формата разъяснения я вам сейчас назвать не могу», — заметил он, добавив, что соответствующее толкование будет даны до всенародного голосования по поправкам. «До принятия (поправок — ИФ), до голосования будет широкая кампания по разъяснению этих поправок, этого текста — об этом говорили неоднократно сам президент и участники рабочей группы», — заключил Песков.

Представитель Кремля подчеркнул, что считает правильным обращаться за всеми комментариями, в том числе по поправкам, предложенным самим президентом, именно в рабочую группу. «Здесь будет более уместна все-таки юридическая оценка, трактовка, которой я вам квалифицированно дать не могу», — пояснил Песков.

При этом он исключил возможность того, что внесенные президентом поправки к законопроекту об изменениях Конституции, будут еще корректироваться. «Как может правиться то, что уже внесено президентом? Подождите, все будет со временем проясняться и разъясняться, еще предстоит второе чтение законопроекта, и сейчас главная работа ведется в Госдуме», — сказал Песков.

«Чудесатая» поправка

В понедельник, 2 марта, внесение поправки в Конституцию с упоминанием бога раскритиковал член Совета при президенте РФ по правам человека (СПЧ) Николай Сванидзе. Журналист назвал поправку «чудесатой» и отметил, что «кому-то предки передали веру в Бога, кому-то не передали». Он также выразил опасение, что такая формулировка поправки выведет атеистов в России «за скобки государства». В свою очередь, глава СПЧ Валерий Фадеев заявил, что спокойно относится к внесению такой поправки.

С предложением включить упоминание о боге в Конституцию РФ в феврале выступил глава РПЦ, патриарх Кирилл. «Давайте молиться, трудиться, чтобы и в нашем Основном законе упоминался бог. Потому что большинство российских граждан в бога верит. Я не говорю только о православных — я говорю также о мусульманах и о многих, о многих других. Если в гимне может быть «богом хранимая родная земля», почему об этом не может быть сказано в нашей Конституции?» — сказал предстоятель РПЦ.

В Конституции РФ указывается (ст. 3), что носителем суверени­тетам единственным источником власти в Российской Федерации яв­ляется ее многонациональный народ. Это означает, что Россия про­возглашается государством народовластия или, иначе говоря, демо­кратическим государством (народовластие — от греч. demos — народ, kratos — власть — и означает «демократия»). Конституция РФ закрепляет прерогативу многонационального на­рода России на всю власть, его полновластие. Это означает, что рос­сийский народ ни с кем не делит власть в Российской Федерации. «Никто не может присваивать власть в Российской Федерации, — ука­зывается в ч. 4 ст. 3 Конституции. — Захват власти или присвоение властных полномочий преследуются по федеральному закону». Народ Российской Федерации осуществляет свою власть как не­посредственно, так и через органы государственной власти и органы местного самоуправления (ч. 2 ст. 3 Конституции). В зависимости от формы волеизъявления народа различаются представительная и непосредственная демократия. Представительная демократия — осуществление народом власти через выборных пол­номочных представителей, которые принимают решения, выражаю­щие волю тех, кого они представляют: весь народ, население, прожи­вающее на той или иной территории. Выборное представительство — важнейшее средство, обеспечивающее подлинное народовластие. Вы­борное представительство образует избираемые народом государст­венные органы и органы местного самоуправления. Непосредственная демократия — форма прямого волеизъявления народа или каких-либо групп населения. «Высшим непосредственным выражением власти на­рода, — указывается в Конституции РФ (ч. 3 ст. 3), — являются ре­ферендум и свободные выборы».

Демократический политический режим в РФ характеризуется следующими особенностями. Во-первых, демократический режим раскрывается в таких основах конституционного строя как народовластие, а формой его реализации выступает республиканское правление с разделением и взаимодействием властей, развитой системой народного представительства и различных форм непосредственной демократии, с учетом национальной самобытности народа России. Россиянам предоставляется возможность участвовать в делах государства и в формировании его органов, а также предоставляются иные политические права. В стране принимаются меры к реальному осуществлению каждым гражданином предоставленных ему прав и укреплению законности и правопорядка.

Во-вторых, демократический режим РФ находит свое выражение и в том, что в ней человек, его права и свободы провозглашаются (объявляются) высшей ценностью. При чем, Конституция устанавливает, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

В-третьих, демократия в России осуществляется на основе принципа идеологического и политического многообразия. Этот принцип исключает существование в стране государственной или иной обязательной идеологии.

В-четвертых, к числу важнейших проявлений демократизма России относится наличие местного самоуправления и различных форм непосредственной демократии на федеральном, региональном и местном уровнях, которые распространяются не только на территориальные сообщества, но и на национальные образования, места проживания малочисленных народов России.

Таким образом, демократический режим российского государства представляет собой механизм выявления и реализации воли большинства народа; это механизм, в котором или с помощью которого выявленная воля не искажается, не извращается в интересах меньшинства, а в целом соответствует интересам подавляющего большинства общества.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *