Русская богородица

ФИЛОСОФИЯ

УДК 130.2

ОБРАЗ БОГОРОДИЦЫ КАК АРХЕТИП РУССКОЙ ДУШИ

Е. Ф. Казаков

THEOTOKOS AS THE ARCHETYPE OF THE RUSSIAN SOUL

E. F. Kazakov

В статье на основании исследования произведений русской литературы и искусства анализируется образ Богородицы как важнейший архетип русской души. Показана доминанта женского (материнского), мессианского, жертвенного начала в душе. Образ Богородицы представлен многоуровневым, выражающим различные состояния души: от высших духовных до несакральных, земных. Через образ Богородицы происходит поиск самоидентификации русской души.

Наиболее проработанным в философии понятием для обозначения внутренней нематериальной жизни человека и народа является понятие «душа». Душа -это внутреннее «чувствилище» (Аристотель), совокупность религиозных, нравственных, эстетических переживаний. Она в сконцентрированном виде несет в себе своеобразие человеческой жизни, основоположения которой задаются архетипами — первообразами, определяющими характер и направленность ми-рочувствования. Одним из таких глубинных первообразов для русской души является образ Богоматери.

«Русская душа» — понятие русской философии, заключающее в себе своеобразие русского мировосприятия. О женственности («бабском характере») (Н. А. Бердяев) русской души писали многие русские мыслители, отмечая её нерациональность, эмоциональность, спонтанность, терпение, смирение, покорность, жертвенность… Всё самое важное в жизни русского человека соотносится, прежде всего, с образом Матери: Мать-Родина, Мать-Природа, Мать-Сыра-Земля, Матушка-Церковь, Матка-Правда, и, наконец, Богоматерь. Именно Богородица считается Хранительницей, Заступницей и главным Упованием России. В русском религиозном народном сознании, по мысли Г. П. Федотова, Богородица «остается связанной с человечеством, страждущей матерью и заступницей… В образе Её, не юном, не старом, словно безвременном, как на православной иконе, народ чтит небесную красоту материнства… Однако красота Её подернута дымкой слез» . «Царицей Руси» называл Богородицу С. Есенин. Её Образ в русской ментальности универсален, в нём выражаются главные интенции и порывы души. Через Него как важнейший архетип осуществляется самоидентификация русской души.

«Даже у тех русских, которые не только не имеют православной веры, но и даже воздвигают гонения на православную церковь, остаётся в глубине души слой, формированный православием», — пишет Н. А. Бер-

дяев . В русском народе Богородица пользуется особым почитанием и любовью. В. В. Розанов пишет: «Народы, особенно наш глубокий русский, поклонились, свели всё почти христианство в поклонение «Скорбящей Божией Матери» . Образ Богоматери является глубинным в русской душе, устойчивым на протяжении тысячелетия. Он является важной «системой координат», по которой русский человек измеряет своё бытие, осуществляя самопознание.

Одной из основных особенностей русской религиозности является почитание Богородицы, равное и даже большее, чем почитание Христа. Такая любовь к Богоматери в народном сердце объясняется, с одной стороны, религиозным страхом перед Христом, а с другой — большей связностью Богоматери с человечеством, её сущностью страждущей Матери и Заступницы. «Христос — Царь Небесный, земной образ его мало выражен», — отмечает Н. А. Бердяев . С. Стратановский приходит к выводу, что образ Богоматери — это не только образ Матери Христа, но ещё и символ человеческой души, символ соединения ветхозаветного и новозаветного мира .

Рассмотрим, как трактуется образ Богородицы на примере некоторых произведений русской поэзии и живописи XIX — XX веков. Вера в то, что никогда Богородица не покидала и не покинет Землю Русскую, присутствует неотъемлемой чертой в русской богородичной поэзии. У С. Есенина в цикле «Пришествие» образ Богородицы сливается с образом Руси: «О, Русь, приснодева, Поправшая смерть!». Это «родство» почувствовал и Д. Андреев: «Тихо Печальница русского края рядом с тобой шла. Если прошел ты, не умирая, сквозь этот строй зла» . То же чувствует и Т. Зульфикаров: «А ведь Русь Златая изба-дом приют Ея! И Руси Владычица! И Она — Руси Мать. А разве может быть дитя-сирота у Вечной Матери?» . В его стихотворении «Богородица” Дева Мария — «Хозяйка Руси» .

Е. Фи Казаков, 2014

ФИЛОСОФИЯ

Образ Божией Матери в отечественной культуре приобретает черты, характерные для русского миро-чувствования. Поэты переносят Евангельские сюжеты, связанные с Богородицей, в Россию, морозную, лесную, близкую (И. Бунин, Т. Зульфикаров). Прекрасный облик Божией Матери соотносится с типичными образами русской природы, ее тихой, целомудренной красотой (И. Бунин, А. Кондратьев, Т. Зульфикаров). Особую окрашенность в черты русской национальной культуры приобретает образ Божией Матери, когда он переносится в фольклорную среду народных сказок и песен (С. Есенин). Происходит сопоставление образа Богоматери с образом страдающей Руси (С. Есенин). На метафизическом уровне лик Божией Матери сливается с ликом Святой Руси (М. Волошин).

Через образ Богоматери Н. Клюев создает портрет России, а забвение Её для поэта равноценно потере души России. Россия без Богородицы становится страной без души. В эмигрантской поэзии главной идеей, связанной с образом Богоматери становится идея Покрова Богоматери, идея Защиты, Небесного Покровительства. Образ Богоматери сближается с образом утерянной России. Поэты, потерявшие земное Отечество, ищут Отечество Небесное. Идея Покрова характерна и для современной российской поэзии. Но здесь образ Покрова вызван обостренным ощущением человеком собственного сиротства, осознанием несовершенства и иллюзорности окружающего мира (Т. Зульфикаров, В. Креков, Л. Никонова).

В иконописном образе Богородицы присутствуют черты русской женственности, например, в иконе XII века «Ярославская Оранта (Богоматерь Великая Панагия)». «Сам иконописный тип Марии -квинтэссенция русской женственности, смиренной кротости и открытости одновременно. Богоматерь, пришедшая на Русь… и начавшая сливаться с Навной — языческой душой русского народа, — полна загадочности, медленного преображения; в Ней зачинается планетарный Логос…» . Вся картина О. Кандаурова «Литургия» (написанная под влиянием этой иконы) представляется как внутренний, душевный образ — видение лика Святой Руси, в котором проступают и Великая Панагия и церковь Покрова на Нерли. Образ Святой Руси — Богородичен.

В образе Богоматери с младенцем (особенно, в иконе «Умиление») «отпечатались все характерные черты русского православного сознания, с его склонностью к созерцательности, душевной умильности, мягкости, простоте и скромности» .

А. И. Языкова пишет: «Здесь Богородица явлена нам не только как Мать, ласкающая Сына, но и как символ души, находящейся в близком общении с Богом» . А вот как это выразил Ф. Тютчев: «Душа готова как Мария к ногам Христа навек припасть».

Через образ Богородицы выражаются высшие духовные планы русской души. Одним из самых значительных образов, запечатлевающих духовное бытие, предстает чудотворная икона Владимирской Божьей Матери (наиболее чтимая в русской культуре), для которой все человечество — дитя («под ферулой церкви верующий всю жизнь оставался ребенком» ). Идея вселенского единства, исхо-

дящая от иконы Владимирской Богоматери, так велика еще и потому, что два ее образа — Матери и Сына -сплавлены воедино, совершенно неотторжимы друг от друга, слиты в новый образ Сыне-Матери. (Биполярное земное бытие получает небесный ориентир для своего преодоления). Два лика, написанные на иконе, заключают в себе полноту, завершенность, потому что все остальные Божественные ипостаси (Бог-Дух и Бог-Отец) также незримо присутствуют здесь в неземном сиянии. Данный образ — всесовершенен, завершен, но не замкнут на себе, не отстранен от нас. Младенец глядит на Мать, Она — смотрит на нас, передавая, передоверяя нам и взгляд Сына, и взор своей Души, соединяя им взгляды человеческие воедино. Здесь соединяются такие важные для русской ментальности идеи соборности, жертвенности и мессианства.

Сюжет Богоматери чаще всего встречается в русской религиозной живописи. Несмотря на взросление человеческой души, относительно Духа Божия, она всегда будет душой-младенцем. Христос-младенец на руках Божьей Матери соизмерим с возрастным состоянием первозданного плана человеческой души. Это портрет душевной жизни, имеющий непреходящую актуальность; всегда соответствующий оригиналу автопортрет младенческой души человеческой. Этим можно объяснить то, что на иконах именно образ Богоматери несет основную эмоциональную смысловую нагрузку, являясь композиционным центром; воплощая в себе бесконечность родительского трансцендентного начала.

В стихотворении «Владимирская Богоматерь» М. Волошина перед иконописным ликом Богоматери проходит вся история России, в том числе её последние страницы. «А когда кумашные помосты / Подняли перед церквами крик, / — Из-под риз и набожной коросты / Ты явила подлинный свой Лик. / Светлый Лик Премудрости — Софии, / Заскорузлый в скаредной Москве, / А в грядущем — Лик самой России… . Лик Софии, Лик Богородицы и образ святой Руси сливаются здесь в один Лик Владимирской Божией Матери.

В. Иванов называл Божию Матерь «центром и средоточием Рая», «Древом жизни», то есть сутью, основанием, столпом вечной истинной жизни, ибо Божия Матерь дала земную жизнь Христу-Спасителю и Подателю жизни вечной всему человечеству. Это откровение духовидческое, наполненное пасхальной радостью: «Там бегут мои чистые воды. / Там поют мои райские птицы; /Посреди же меня Древо Жизни / Древо Жизни — Пречистая Дева» . Посреди Рая — не Христос, не Бог Отец, не Дух Святой, а Царица Небесная.

Так же видится Она и Ф. Сологубу в стихотворении «Милая мать, ты — Мадонна». Поэт подчеркивает, что сама жертвенная, самоотреченная, посвященная Богу жизнь Богородицы является, в определенной мере, прообразом жизни Христа, Его жертвы. «Учи его умирать без стона, / Учи его страдать без слез… / Завидишь сени Гефсиманского сада — / Сама вонзи себе в сердце нож» . Поэт усиливает здесь момент добровольности, собственного соизволения на жертву Христа и Богородицы. Но у Божией Матери —

Вестник Кемеровского государственного университета, 2014 № 3 (59) Т. 1 \ 207

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ФИЛОСОФИЯ

своя жертва. Она должна была выстрадать смерть Христа, быть с Ним и стать потом Матерью тому человечеству, которое убило Её Сына. Это соотносится с мессианской жертвенностью, так органично присущей русской душе.

«Мария у Бродского, — отмечает С. Стратанов-ский, — символ человеческой души. С приходом в мир Христа душа будет ранена, но тем самым обретет новый опыт и приблизится к Богу» . «И тем же оружьем, Мария, которым / Терзаема плоть его будет, твоя / Душа будет ранена. Рана сия / Даст видеть тебе, что сокрыто глубоко / В сердцах человеков, как некое око» . Поэт проникает в самую сокровенную суть пророчества: рана в душе Марии будет оком, через которое Божия Матерь увидит всё сокрытое в сердцах русских, сердцах человеческих. Образ Божией Матери, вобравший в себя все самое чистое и возвышенное, противостоит злу мира сего. Именно через постижение образа Богоматери русский человек возвращается в райское состояние до грехопадения.

В образе Богородицы находят выражение не только высшие духовные, но и иные, например, грезящие планы русской души. Так, у поэтов «серебряного века» образ Божией Матери нередко подёрнут туманной пеленой. Богородица часто является во сне, сходит эфемерным расплывчатым миражом. «Будет лелеять, / Будет нам веять / Сном над глубокой водой / О, Мария, в зимы злые / Радость моя голубая! / Сердцу мира — сны златые, / Панагия — Всесвятая!» . Богородица представляется блаженным успокоением после утомительного дня жизни. В образе Богородицы у А. Белого также присутствует мотив сна. «Она ко мне сходила снами / Из миротворной глубины. / И голубила глубинами / Моей застенчивой весны» . Это ещё и сон души, не проснувшейся для духовного бодрствования.

Через образ Богородицы, трансформирующийся в образ Небесной Девы, находят выражение и до (не)христианские интенции русской души.

С. М. Соловьев отмечал, что в образе Девы у А. Блока — не Богоматерь, а Афродита Небесная . «Белая Ты, в глубине несмутима, / В жизни строга и гневна. / Тайно тревожна и тайно любима, / Дева, Заря, Купина» . Ю. Верховский (триптих «Дева-Птица») описывает крылатую Небесную Деву. Образ этот по символике приближен к образу Божией Матери («трепет лилий», «невестный взор так тихо неневестен», «лазурью жаркой и нетленной»), но в то же время отдаляется к расплывчатом образу Прекрасной Святой Девы. Поэт описывает «Богоявленный лик Девы-Птицы»: «павлиний блеск крыльев — всецвет-ный рай», «гордый побледневший лик», «истомную поволоку глаз из-под ревнивых ресниц».

Её Образ далек от образа Божией Матери в его традиционном религиозном сознании, Она — холодна, в ней не проявлено материнское начало.

Через образ Богородицы находят выражение и несакральные, земные, природные интенции русской души. Эротическое чувствование Девы Марии особенно выражено в творчестве С. Есенина. «Не стану никакую / Я девушку ласкать. / Ах лишь одну люблю я, / Забыв любовь земную, / На небе божью мать». Поэт не ограничивается только «небесной любовью». «Ах, часто в келье темной / Я звал ее с иконы / К себе на ложе сна» . В восприятии Богородицы нередки народные, крестьянские мотивы, где «Русь — телица, русские люди — телята». «О том, как богородица, / Накинув синий плат, / У облачной околицы / Скликает в рай телят» . С. Есенин рисует Богородицу в виде народной сказочной героини, где Она выступает как Царица земли, птиц и зверей. «Собрала Пречистая / Журавлей с синицами… / А маленький боженька / Подобравши ноженьки /ест кашу» .

В образе Богоматери присутствует несколько начал: божественное и человеческое, девства и материнства. Наибольшее выражение и в поэзии, и в живописи получает материнское начало. На большинстве икон и картин Богородица запечатлена с Младенцем-Христом. Отображение материнского начала в образе Богородицы в поэзии имеет ряд аспектов. Богородица представляется не только как Мать Христа, но в определённой мере приближается к образу матери поэта (Н. Клюев, Р. Ивнев), поэт называет Её своей Матерью (А. Ибрагимов, Т. Зульфикаров, Н. Тряпкин). Анна Ахматова постигает своё материнство через образ Божией Матери, Т. Зульфикаров называет Богородицу «Матерью Руси». В поэзии «серебряного века» Она предстаёт как «Снежная», «Космическая» Дева (в живописи подобный образ запечатлен в произведениях Н. К. Рериха). В поэзии этого периода образ Богоматери обретает черты католической Девы Марии (непроявленность материнского начала, большая чувственность образа); в иконописи и живописи также присутствуют эти черты (чувственность, эмпиричность образа, корона, пышные одеяния — в западной манере).

В восприятии и художественном воплощении образа Богородицы присутствует и традиционные, и новые черты. Традиционное заключается в восприятии Богоматери как Милосердной Заступницы пред Строгим Судией Христом, как последней Надежды и Уповании (М. Волошин, М. Кузмин). Именно Богородица в народном сознании уводит людей в Рай, спасает их (С. Есенин, Н. К. Рерих «Труды Мадонны»). Новые черты в восприятии образа Богоматери особенно проявляются в период «серебряного века». Это определённая десакрализация образа Богоматери, проявляющаяся в эротическом чувствовании образа, в рыцарском католическом характере почитания Богоматери. К новым чертам относятся попытки экзистенциального вчувствования в образ (И. Бродский,

А. Ахматова), привносящее в него определённый психологизм и несовершенство собственной души (А. Блок, С. Кекова).

208 | Вестник Кемеровского государственного университета, 2014 № 3 (59) Т. 1

ФИЛОСОФИЯ

Образ Богоматери в русской поэзии и живописи конца XIX — XX вв. приобретает черты русского мировосприятия, окрашивается в оттенки русской культуры, сопоставляется с образами русской природы, русской Земли-Матушки (И. Бунин переносит Евангельские события в зимнюю Россию) и Земли-планеты (О. Кандауров), проступает в образах русских матерей-крестьянок (К. Петров-Водкин), с Ним соотносится образ страдающей России (Н. Клюев, С. Есенин). Богородицу называют «Владычицей и Хозяйкой» Руси (Т. Зульфикаров, Л. Никонова), именно Её молят о спасении России (русская эмигрантская поэзия). И как высшая ступень — Лик Божией Матери сливается с ликом Святой Руси (М. Волошин). «Россия превращается в Богородицу» . В постижении образа Богоматери проявляются черты

ментальности русского человека, его обострённое чувство несовершенства земного мира. Образ Богоматери противопоставляется злу «мира сего», Она выступает средоточием Света, Милости, Любви, «Древом Жизни», «Средоточием Рая» (В. Иванов). Через Её Образ выражается обострённое чувство сиротства, осознание своей сыновности. Это проявляется в живописи, в распространении сюжета Покрова Богоматери и иконографического типа «умиления». Еще одна особенность русской ментальности — ощущение духовной близости к Богородице, постоянное богообщение. Образ Богородицы предстаёт для русского человека не только как нечто непостижимое, трансцендентное, а как близкое, родное, как важнейший архетип его души.

Литература

1. Андреев Д. Стихи. М., 1990. № 8.

2. Бальмонт К. Д. Собрание сочинений в 2-х т. Т. 2. М.: Можайск-Терра, 1994. 704 с.

3. Белый А. Стихотворения. М.: Книга, 1988. 575 с.

4. Блок А. Стихотворения и поэмы. М.: Правда, 1978. 480 с.

5. Бердяев Н. А. Русская идея. Основные проблемы русской мысли XIX века и начала XX века // О России и русской философской культуреМ.: Наука, 1990. 528 с.

6. Бердяев Н. А. Судьба России. М.: АСТ, 2005. 336 с.

7. Бродский И. А. Избранные стихотворения. М.: Панорама, 1994. 496 с.

8. Волошин М. Стихотворения. Статьи. Воспоминания современников. М.: Правда, 1991 480 с.

9. Гайденко П. Соблазн «Святой плоти» (Сергей Соловьев и русский серебряный век) // Вопросы литературы. 1996, июль — август.

10. Гердер И. Г. Идеи к философии истории человечества. М.: Наука, 1977. 703 с.

11. Есенин С. Соч. в 2-х т. Т. 1: Стихотворения. Поэмы. М.: Советская Россия. Современник, 1990. 480 с.

12. Есенин С. Соч. в 2-х т. Т. 2: Стихотворения. Проза. Статьи. Письма. М.: Советская Россия. Современник., 1990. 384 с.

13. Зульфикаров Т. Поэмы. Стихотворения. Притчи. Песни. М.: Московский писатель, 1999. 494 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

14. Ковчег: Поэзия первой эмиграции. М.: Политиздат, 1991. 511 с.

15. Новикова Т. «Прекрасная Дама» в культуре серебряного века // Вестник МГУ. 1998. № 1 (Серия: Филология).

16. Православная икона. Канон и стиль к богословскому рассмотрению образа. М.: Православный паломник, 1998. 495 с.

17. Розанов В. В. Темный лик. Метафизика христианства // Религия и культура. Т. 1. М.: Директмедиа Паб-лишинг, 2002. 638 с.

18. Русь и христианство. Альбом. М.: Терра, 1991 С. 182.

19. Семёнова С. Г. Тайны Царствия Небесного. М.: Школа-Пресс, 1994. 415 с.

20. Сологуб Ф. Избранное. М.: Диамант, 1997. 448 с.

21. Стратановский С. Религиозные мотивы в современной русской поэзии // Волга. 1993. № 4.

22. Тарабукин Н. М. Смысл иконы. М.: Издательство православного Братства Святителя Филарета Московского, 1999. 223 с.

23. Федотов Г. П. Стихи духовные (Русская народная вера по духовным стихам). М.: Прогресс, Гнозис, 1991. 198 с.

24. Языкова И. К. Богословие иконы. М.: Издательство общедоступного православного университета, 1995. 212 с.

Информация об авторе:

Казаков Евгений Фёдорович — доктор культурологии, профессор кафедры философии КемГУ, kemcitykazakov@mail.ru.

о.Сергий Журавлев
Возлюбленные братья и сестры.
Уважаемые читатели.

Как православный обновленческий епископ я сегодня раскрываю некоторые вероучительные моменты современной Православной Реформации. Большинство православных христиан, как и наших католических братьев, молится Марии, матери Иисуса Христа, прося ее о помощи. Многие обращаются к ней как к «заступнице», «утешительнице», «скоропослушнице» и т.д., наделяя эту умершую скромную еврейскую девушку поистине божественными свойствами. Раньше и я сам молился «богородице» и предпологал, был даже уверен, что это богоугодно и правильно. В 1996 году Господь меня вразумил через Слово Свое, Библию, что я был не прав, и что молиться надо так как молились все пророки и праведники Божьи на протяжении всей истории человечества, как молился и Иисус Христос. Он молился не матери, не каким-то другим святым, а непосредственно Небесному Отцу – Богу.
Миллионы православных христиан, ослепленных страшными суевериями, молятся и сегодня подобными средневековыми молитвами: «Милосердия двери открой нам, благословенная богородица, чтобы надеющиеся на тебя не погибли, но избавились через тебя от бед: ибо ты — спасение рода христианского… тебе, усердной заступнице, избавившись от бед, победную и благодарственную песнь воспеваем мы, рабы твои, богородица. ты, имеющая силу непобедимую, от всяких нас бед освободи, да зовем тебя: радуйся, невеста вечнодевственная… преславная вечная дева, мать христа бога нашего, принеси нашу молитву сыну твоему и богу нашему, да спасет тобою души наши… Все упование мое на тебя возлагаю, матерь божия, сохрани меня под покровом твоим… богородица дево, не отвергни меня, грешного, нуждающегося в твоей помощи и в твоем заступлении, ибо на тебя уповает душа моя, и помилуй меня… пресвятая богородица спаси нас». (перевод молитв на русский язык о.Якова Кротова)
Эти и многие другие суеверные молитвы составлялись еще в глубокой древности. Многие молитвы т.н. богородице были известны задолго до новой эры. Культ богородицы — один из древнейших культов на планете и он не имеет никакого отношения к скромной еврейской девушке Мариамь, или в русском произношении — Марии, матери Господа нашего Иисуса Христа.
Думаю, что для многих Православных Христиан это покажется почти невероятным, но многие молитвы из нашего «православного молитвослова» — плагиат с древних богородичных культов матери-земли, Кибелы, Исиды, «царицы небесной», Астарты и многих других.

Вот, к примеру, фрагмент из античного молитвослова «богородицы» Изиды: «О, святейшая человеческого рода вечная заступница, смертных постоянная охранительница, что являешь себя несчастным в бедах нежной матерью! … На море и на суше ты людям покровительствуешь, в жизненных бурях простираешь десницу спасительную, … И я для воздаяния похвал тебе — нищий разумом, для жертв благодарственных — бедный имуществом, нет у меня слов, чтобы выразить, что я в твоем величии чувствую. Ведь тысячи уст не хватило бы для этого … то единственное, что в состоянии сделать неимущий благочестивец, то и сделаю: лик твой небесный и божественность святейшую в глубине моего сердца запечатлею на веки вечные». (Апулей «Метаморфозы»)

Еще за две тысячи лет до новой эры язычники пели в своих храмах: «пресвятая богородица, спаси нас», обращаясь к главной богине Древнего Шумера — Инанне. (На русском языке в переводе с древнешумерского это имя звучит как «царица небесная» или «владычица небес»)
Саргон (точнее: Шарру-Кину – «полноправный царь») — основатель первой на земле могущественной империи Шумера и Аккады (примерно 2350 лет до н.э.), ставшей затем великой Вавилонией, насаждал культ «царицы небесной», и его мать играла роль «высокой жрицы» Инанны или Иштар (Астарта).

Вообще, одним из наиболее ярких примеров того, как вавилонское язычество дошло до наших дней, является культ Девы Марии в современных традиционных православной и католической церквях, заменивший древний культ матери-богини. Легенда о богоматери и младенце была хорошо известна в древнем Вавилоне и в свое время развилась в установившийся культ. Множество памятников Вавилона отображают мать-богиню Семирамиду, держащую на руках своего ребёнка Таммуза.
Когда вавилоняне были рассеяны по всему свету, они унесли с собой культ богоматери и младенца. Это объясняет, почему многие народы поклонялись матери и младенцу, в той или иной форме, задолго до того, как Истинный Спаситель Иисус Христос родился в этот мир!
В различных странах, где был распространен этот культ, мать и ребенок назывались разными именами, т.к. напоминаем, что в Вавилоне произошло смешение языков. (см. книгу Бытие 11:1-9)

Китайцы называли свою мать-богиню Шингму, что значит «Святая мать». Она изображалась с младенцем на руках и лучами славы вокруг головы. Католические монахи-миссионеры, проникавшие в Китай в средние века, к огромному своему удивлению обнаруживали огромное количество изображений «богородицы Шингму» и по своему объясняли этот факт тем, что якобы Мария, матерь Иисуса приходила с проповедью в древний Китай и китайцы сохраняли память об этом и поклонялись ей. Это лжеучение было полностью разоблачено историками и археологами уже в 19 веке. Оказалось, что эти изображения «богородицы» были изготовлены еще за тысячу лет до рождества Христа.

Древние немцы поклонялись деве Герте с младенцем на руках. Скандинавы называли ее Дизой, которая также изображалась с младенцем. Этруски называли её Нутрией, а среди друидов Вирго-Патитура почиталась, как «Матерь божья».
В Индии она была известна, как Индрани, которая также изображалась с младенцем на руках, как видно на иллюстрации.
Мать-богиня была известна грекам, как Афродита или Церера, шумерам — как Нана, а древним римлянам — как Венера или Фортуна, а её младенца называли Юпитером.
В древней Индии поклоняются матери и младенцу, именуемым, как Деваки и Кришна. В этой стране воздвигнуто множество храмов в честь Изи «Великой Богини» и ее сына Исвары, где им поклоняются уже много веков.

По всей Азии мать была известна, как Кибела (Cybele), а её сын, как Дионис (Deoius). «Но независимо от её имени или происхождения, — пишет один писатель, — она была женой Ваала, девственной царицей неба, которая родила без зачатия».

Когда сыны Израилевы отступили от Бога, они также осквернились этим поклонением богоматери: «Оставили Господа, и стали служить Ваалу и Астартам». (Суд. 2:13) Астарта или Аштароф — это имя богини, под которым она была известна сынам Израилевым. Как жаль, что знавшие истинного Бога, отступили от Него и стали поклоняться языческой богоматери. Отступничество такое повторялось неоднократно. (Суд.10:6; 1Цар.7:3-4,12:10; 3Цар.11:5; 4Цар. 23:13).
Один из титулов богини Астарты, которым древние евреи ее называли, был «царица неба» (Иер.44:17-19). Пророк Иеремия упрекал народ за поклонение этой богине, но они воспринимали в штыки его предупреждения.

В Эфесе «великая мать – богородица» была известна под именем Артемида (Диана). Храм, посвященный ей в этом городе, был одним из семи чудес света древнего мира!
Не только в Эфесе, но и во всей Азии и во всем мире поклонялись богине. Язычники, почитающие богородицу Артемиду, тратили множество средств на сооружение храма и всего прилегающего архитектурного комплекса.
Храм Артемиды в Ефесе был построен из известняка и мрамора, добывавшегося рабочими в близлежащих горах. Несущие конструкции храма составляли около 120 мраморных колонн. Гигантские колонны достигали в высоту 20 метров. Огромные глыбы, из которых они складывались, приходилось ставить на место с помощью блоков, после чего их скрепляли металлическими штырями. Когда здание покрыла крыша, художники придали ему законченный вид, украсив скульптурами и орнаментами. В центре храма стояла статуя Артемиды. Это был один из крупнейших храмов классики, намного превосходивший размерами Парфенон, построенный позже в Афинах. Платформа, на которой он стоял, достигала 131 метра в длину и 79 метров в ширину. Храм просуществовал до III века н.э. Постепенно бухту в Эфесе заносило илом и город терял свое значение. Храм был разграблен готами, а позднее затоплялся наводнениями. Сегодня от храма в Эфесе сохранилось лишь несколько блоков основания и одна восстановленная колонна…

Сегодня многие христиане, ослепленные этим нечестивым культом, сооружают тысячи храмов и часовен в честь «богородицы» Марии.
В Библии говорится, что когда начиналось духовное пробуждение в Ефесе, то «произошел … мятеж немалый из-за Пути (так называлось христианство в первом веке, редактор). Ибо некто, по имени Димитрий, серебряных дел мастер, делавший серебряные храмы Артемиды, доставлял художникам немалый заработок. Собрав их и работников, занятых таким же делом, он сказал: люди, вы знаете, что от этого заработка зависит наше благосостояние. И вы видите и слышите, что не только в Ефесе, но почти во всей Асии Павел этот своими внушениями совратил немало народа, говоря, что делаемое руками — не боги. И опасность для нас не только в том, что это ремесло станет презренным, но что и святилище великой богини Артемиды будет считаться ни во что, и окажется лишенной своего величия и та, которую почитает вся Асия и вселенная. Услышав это и исполнившись ярости, они начали кричать: велика Артемида Ефесская! И город исполнился смятением, и все, как один, устремились в театр, потащив с собой Гайя и Аристарха, Македонян, спутников Павла… Когда же узнали, что он Иудей, то все в один голос закричали, и около двух часов кричали: велика Артемида Ефесская!» (Деян.23:34 в переводе епископа Кассиана (Безобразова)).

В Египте мать-богиню называли Исидой, а её младенца — Гором. Общим для религиозных памятников Египта было изображение младенца Гора, сидящего на коленях своей матери.
Этот культ, переданный Вавилоном многим народам под разными названиями и формами, окончательно учредился в Риме и во всей Римской Империи. Вот, что говорит относительно этого периода один писатель: «Поклонение Великой Матери… было… очень популярно в Римской Империи. Летописи доказывают, что двое (мать и младенец) удостаивались божественных почестей… не только в Италии или в самом Риме, но также и в провинциях, особенно в Африке, Испании, Португалии, Франции, Германии и Болгарии».

В течение этого периода, когда поклонение богине-матери было в самом разгаре, Спаситель Иисус Христос основал истинную церковь Нового Завета. Какой славной церковью она была в те дни! Однако в третьем и четвертом столетии церковь во многом отступила от первоначальной веры, о чем ранее и предупреждали апостолы. Когда же наступило это «отпадение», то христианство впитало в себя много языческого. Церкви принимали необращённых язычников, которым в большинстве случаев не запрещалось следовать своим языческим обычаям и традициям. Язычникам приходилось только слегка изменить свои убеждения, чтобы они более или менее совпадали с христианским учением. Одним из самых ярких примеров допущения языческих культов в церковную среду является исповедание православно-католической церковью культа великой матери, только в несколько иной форме и под другим именем! Действительно, много язычников перешло в христианство, но их любовь к богоматери была настолько сильна, что они не могли её предать.

«Дружелюбные» церковные лидеры поняли, что, если они найдут что-нибудь общее в христианстве с культом богоматери, то их церкви значительно пополнятся. Но кто бы мог им заменить языческую мать-богиню? Конечно же, Мария, мать Иисуса, которой по логике вещей более всего подходила эта роль. А что тут плохого, если теперь позволить людям продолжать молиться и поклонятся богине-матери, только называть ее Марией, вместо прежних имен? По-видимому, этой идее суждено было воплотиться, потому что именно так всё и получилось! Постепенно культ языческой богоматери, стал культом девы Марии. Первоначально в христианской вере не было места культу девы Марии.

Известно, что Мария, мать Иисуса, была прекрасной, посвященной и благочестивой женщиной, особо избранной для воплощения нашего Спасителя. Она сама сказала: «что призрел Он на малость рабы Своей; ибо отныне будут называть Меня блаженной все роды». (Лк.1,48 в переводе епископа Кассиана (Безобразова)) Однако, ни один Апостол, ни сам Иисус никогда даже не намекали на идею поклонения Марии.
Как утверждает Британская Энциклопедия: «В течении первых столетий церкви не придавали никакого значении Марии вообще». Это же утверждение подтверждает и Католическая Энциклопедия: «Поклонение нашей благословенной Госпоже, в конечном счете, должно рассматриваться, как практическое применение доктрины Причастия Святых. Поскольку эта доктрина выражена не совсем ясно в ранних формулировках Апостольского Символа Веры, то, наверное, нет оснований для удивления, если мы не встретим никаких явных следов поклонения Благословенной Деве в христианстве первых столетий», — культ девы Марии возник позднее. Такого не было до времени Константина (начало четвертого столетия), чтобы кто-нибудь почитал Марию за богиню или «посредницу», «заступницу».

Даже в этот период культ девы Марии не воспринимался церковью, как видно из слов святителя Епифания Кипрского, который обвинил некоторых из Фракии, Аравии и других мест за поклонение Марии, как богине, и за принесение лепешек на ее могилу. «Ее нужно уважать, — сказал он, — но никто не должен поклоняться Марии».
Однако, спустя немного лет, поклонение Марии не только поощрялось официальной православно-католической церковью Римской империи, но ещё и было признано официальной доктриной на Вселенском Соборе в Эфесе в 431 г.! Это был именно тот город, где поклонялись Артемиде, богине девства и материнства, с первобытных времен! Она олицетворяла рождающую силу природы и поэтому изображалась с множеством грудей. Башнеподобная корона, символизирующая вавилонскую башню, украшала ее голову. Если люди придерживались поверий столетиями, то не так-то просто их разубедить. Когда подошло время отступления, церковные лидеры в Эфесе прикинули, что если позволить людям придерживаться своих поверий о богине матери, внедрив ее в христианство под именем Мария, то можно будет приобрести больше последователей. Это был нечестный метод. Ранее, когда Павел приходил в Эфес, то ни о каком содружестве с язычеством не могло быть и речи. Люди по-настоящему обращались в христианство и разбивали изваяния своей богини (Дн.19:24-27).
Как жаль, что церковь в Эфесе спустя три столетия вновь приняла и утвердила культ богоматери. Эфесский Собор официально утвердил этот культ! Влияние язычества и монашеского, гностического оккультизма на решение Собора совершенно очевидно.

Писание ясно говорит, что есть только один посредник между Богом и людьми, «человек Христос Иисус, предавший Себя для искупления всех!» (1Тим.2:5). Однако отступнические православные и католическая церкви учат, что Мария также является «посредницей». Молитвы деве Марии играют важную роль в религиозном культе! Писание не дает никакого основания для этого, однако, подобные идеи не чужды традициям, связанным с языческой богоматерью.

В современных традиционных православных храмах люди поют порой откровенно богохульные песнопения. К примеру: «ПРЕСВЯТАЯ БОГОРОДИЦА СПАСИ НАС».
В этом кратком песнопении три богохульства. Во-первых слово «ПРЕСВЯТАЯ» ставит Марию выше Самого Бога, что является страшным безумием. Во-вторых у Бога (об этом и подумать недостойно христианину) нет, не было и не будет никакой матери. В-третьих никто спасать не может кроме Бога!
Всякий кто не согласен с этим не может именоваться не только православным, но и вообще христианином.

Марию часто называют «Царицей небесной». Но Мария, мать Иисуса, не «царица неба». Титул «Царица неба» относился к матери-богине, которой поклонялись за долго до того, как Мария родилась. Еще во дни Иеремии люди поклонялись «царице неба» и практиковали ритуалы, посвященные ей. Мы читаем в Иер. 7:18-20: «Дети собирают дрова, а отцы разводят огонь, и женщины месят тесто, чтобы делать пирожки для богини неба…».
Одним из титулов, которым называли Исиду, был «матерь божья». Позже этот титул был приписан Марии александрийскими христианскими теологами. Таких богословов в семинариях называют «бесословами». Конечно же, Мария была матерью Иисуса, но только лишь в смысле Его человеческой природы, Его человечности. Первоначальное значение титула «мать бога» сводилось к следующему: оно утвердило славное положение МАТЕРИ. Именно так многие православные и католики и научены были думать о Марии!
Образ матери богини с младенцем на руках настолько сильно укоренился в языческом сознании, что во времена отступничества, один писатель сказал: «Древний портрет Исиды и младенца Гора был окончательно принят не только общественным мнением, но и формальной епископальной санкцией, как портрет Девы с младенцем».

Изображения Исиды с младенцем часто украшались цветами. Многие иконы Марии, такие как «Жировицкая божья матерь», также украшаются цветами.
Астарта, финикийская богиня плодородия ассоциировалась с полумесяцем. Сегодня Марию также символизирует полумесяц. Египетская богиня плодородия Исида изображалась стоящей на полумесяце со звездами вокруг головы. В римско-католических церквах по всей Европе Мария изображается точно таким же образом!
Различными путями лидеры отступничества пытались сделать Марию похожей на языческую богиню и сделать её божеством. Какие статуи делались язычниками, такими же были и статуи «Марии». Как уже говорилось, что в некоторых случаях статуи Исиды (с младенцем на руках) были просто переименованы на статуи Марии с младенцем Христом. «Когда христианство восторжествовало, — говорит один писатель, — тогда те картины и изваяния стали принадлежать мадонне с младенцем окончательно и бесповоротно. Фактически, теперь ни один археолог не может наверняка сказать, где изображается Исида, а где Мария».

Многие из этих переименованных изваяний были украшены коронами и драгоценными камнями точно так же, как изображения индусских и египетских дев. Но Мария, мать Иисуса, не была богатой (Лук. 2:24; Лев. 12:8). Откуда тогда взялись эти короны и драгоценные камни на статуях, изображающих ее? Благодаря отступнической политике церковных лидеров культ древней богоматери продолжил свое существование в церкви, внедрившись в нее с именем Мария, которое заменило прежние имена богоматери.

Вот, к примеру, один из фантастических религиозных мифов, популярных и сегодня в Русской Церкви: «14 октября Православная Церковь празднует покров пресвятой богородицы в память события, произошедшего более тысячи лет назад в городе Константинополе. … Чудо, случившееся в 911 году во Влахернском храме, воспринимается всеми верующими людьми как близкое и дорогое каждому сердцу. Ведь заступничество божией матери, ее защиту и ее покров мы чувствуем всегда и в собственной жизни… Праздник покрова издревле любим и почитаем русским народом. Чудо, прославленное Церковью, произошло в храме во время всенощного бдения, когда город Константинополь — тогда Православная греческая столица — был окружен многочисленным неприятелем. Все находившиеся в церкви, а среди них и император Лев, и императрица, и множество придворных, горячо молились об избавлении от врага. Свою молитву к Господу и божией матери возносил и Андрей, принявший на себя подвиг юродства (добровольного сумасшествия) … Молясь во время всенощной вместе со всеми прихожанами, он увидел вдруг пресвятую деву, шествовавшую по воздуху в окружении сонма ангелов и святых. Преклонив колени, богоматерь долго молилась, а затем, подойдя к престолу храма, сняла со своей головы покрывало (покров) и распростерла его над молившимися в храме людьми, знаменуя тем подаваемую ею всему христианскому миру защиту от видимых и невидимых врагов. Покров в руках ее сиял «паче лучей солнечных»… «пречистая дева стояла на воздухе», — говорится в праздничной стихире». …

Заступничеством якобы «пречистой девы» враг был отогнан от стен Константинополя. На Руси праздник Покрова был введен князем Андреем Боголюбским в XII веке.
На самом деле этот рассказ — чистой воды выдумка. В 911 году согласно византийским летописям не было отмечено никакого видения во Влахернском храме. Раньше XII века об этом событии на Руси не было ничего известно, а в Греции до сих пор Православная Церковь отрицает этот миф. «Святой» князь Андрей, уничтоживший тысячи ни в чем не повинных людей (к примеру, его резня в Киеве), не только сам придумал этот праздник но и вводил культ реликвий. С его именем связывают появление иконы «Владимирской божьей матери». Много столетий подряд миллионы Православных Христиан обманывали религиозные мракобесы, утверждая, что эту икону написал, якобы, апостол и евангелист Лука. Ученые и искусствоведы доказали уже в наше время, что эта икона подделка двенадцатого столетия. Сейчас она хранится в Третьяковской галерее г. Москвы.

В библейском иудаизме есть Праздник Суккот, известный еще как Праздник Кущей, главной идеей которого является БОЖИЙ ПОКРОВ! (см. кн. Лев.23:34-43) Этот Праздник чтил и Сам Иисус Христос! (Ин.7глава) Нам сегодня просто жизненно необходимо вернуться к Библейским, еврейским корням Христианства!
Христианин — ты не имеешь права быть «Иваном не помнящим родства», «если же превозносишься, то вспомни, что не ты корень держишь, но корень тебя». (Рим.11:18) Корень наш в Еврействе и именно это гарантия прочности Единобожия Христианства! Еврей Иисус Христос умер за все человечество и Он есть по прежнему Глава всей Экуменической Христианской Церкви!

14 октября Реформаторская Православная Церковь празднует Праздник Божьего Покрова! Только Покров Всемогущего Бога может защитить человека! Никакая «богородица» или святой не могут спасти человека, но только Бог!
Реформаторская, Обновленческая Православная Церковь возвращается к еврейским, Библейским корням. Иисус так выразил эту Божью позицию – «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи». (Матф.4:10)

И в будни и в Праздники каждый Православный Христианин обязан поклоняться и служить только Господу Богу и никому другому! Это и есть истинное Православие!
Да благословит вас Господь Бог!

Архиепископ Сергий (Журавлев)

Духовные основы и корни Апостольской Православной Церкви Возрождения берут свое начало от Российской Истинно-Православной Церкви, которая не признала декларацию митрополита Сергия (Старгородского) «Ваши радости — наши радости», предавшего дело Православной Реформации и всей Российской Православной Кафолической Церкви.
Истинно-Православная Церковь (ИПЦ) на протяжении многих лет жестоко преследовалась. Во время Второй мировой войны, оказавшиеся на оккупированной территории Украины иерархи ИПЦ, в условиях возможной легализации Церкви, вышли из подполья и влились в независимую Украинскую Православную Церковь, в становлении которой приняли участие ряд украинских епископов, а также епископы Московской патриархии.
Под угрозой физического уничтожения со стороны МГБ, после прихода Советской армии, большинство епископов Независимой Украинской Церкви, включая епископа Мстислава (Скрыпника), были вынуждены покинуть Украину, продолжив свою церковную деятельность в церквях США и Канады. Крушение Советской империи и первый президент Независимой Украины Леонид Кравчук предоставили возможность митрополиту Мстиславу (Скрыпнику) вернуться на родину, в Киев, и возродить независимую Украинскую Православную Церковь, в которой 17 ноября 1990 г. он был возведен в Патриаршее достоинство.

После кончины в 1993 году патриарха Мстислава, Украинская Церковь разделилась на две части: на Украинскую Православную Церковь Киевского Патриархата во главе с Патриархом Филаретом (Денисенко) и Украинскую Автокефальную Православную Церковь, Патриархом которой стал епископ Переяславский и Сичеславский Димитрий Ярема.

Святейший Патриарх Киевский и всея Руси-Украины Дмитрий (в миру — Владимир Ярема) родился 9 декабря 1915 г. в селе Глидне (Польша). С детства он брал участие в школьных выставках, посещал читальню «Просвиты», помогал при церкви, и самостоятельно освоил весь комплекс церковного пения. 1931-1938 г.г. Владимир Ярема обучался живописи в г. Львове. Он изучал теорию музыки, сольфеджио, дирижирование. Вступил в ОУН.
3 августа 1947 г. был посвящен в диаконы, а 10 августа 1947 г. — в священники. Служил на приходах Львовщины. Часто переводился из прихода в приход из-за своей проповеднической активности и отказа работать с органами безопасности. 19 августа 1989 г. протоиерей Владимир Ярема объявил переход Петропавловского прихода (г. Львов) в юрисдикцию Украинской Автокефальной Православной Церкви, которую возглавлял блаженнейший митрополит Мстислав (Скрипник). После смерти Патриарха Мстислава, по просьбе епископата, Владимир Ярема принял монашеский постриг и был посвящен в сан епископа.
7 сентября 1993 г. Второй Поместный Собор избрал его Патриархом Киевским и всея Руси-Украины. 14 октября 1993 г. в церкви Спаса на Берестове произошла интронизация. 25 февраля 2000 г. Святейший Патриарх отошел в вечную обитель.
17 декабря 1996 г., по благословению Патриарха Димитрия, епископы Иоанн (Модзалевский) и Мефодий (Кудряков) хиротонисали в епископа архимандрита Российской Истинно-Православной церкви Стефана (Линицкого), нынешнего первоиерарха Православной Церкви Возрождения, давшего начало нашим хиротониям в УРПЦ и в современном Российском Обновленческом Движении.

ВЕСТНИК ПЕРМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

2010 РОССИЙСКАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ФИЛОЛОГИЯ Вып. 2(8)

УДК 811.161.1’37

«МНОГОИМЕННОСТЬ» БОГОРОДИЦЫ В РУССКИХ ДУХОВНЫХ СТИХАХ (на материале прикамской традиции)

Михаил Александрович Соломонов

аспирант кафедры общего языкознания

Пермский государственный педагогический университет

614990, Пермь, ул. Сибирская, 24, mihail@solomonow. ги

В статье рассматриваются механизмы порождения поэтических формул, используемых в языке веры для представления Богородицы. Дается характеристика семантического потенциала фольклорных номинаций, обращенных к образу Богоматери. Исследуется зависимость типа данных номинаций от жанровой природы фольклорного текста.

Ключевые слова: этнолингвистика; ономастика; теонимы; духовные стихи; Богородица; Прикамье.

Язык веры в представлении Богоматери в христианстве, как и в целом в русской культурной традиции, направлен, прежде всего, на восхваление Матери Господа Иисуса Христа, понимаемой как образец человеческих добродетелей. Поэтому церковная речь, обращенная к представлению Богоматери Марии, часто использует особую риторику, и в том числе содержит большой набор образно-метафорических средств 1.

Как отмечает протоиерей Георгий Флоров-ский, связано это также с тайной личности Пресвятой Девы, сущность которой во многом остается «сокрытой от нас», «не доступной никому другому» . С одной стороны, Богородица вознесена в мир божественный, с другой — она остается с обычными людьми, по-матерински переживая и заступаясь за них. За чудом девственного рождения ею Спасителя усматривается идея соединения небесного и земного, духовного и материального, перерождение мирского человека в святого, обретение духовной жизни, свободной от страстей и влечений. Поэтому само имя Богородица признается большим, нежели просто имя или почетное величание, приравнивается к «догматическому определению в одном слове» .

Прославление святого имени Пресвятой Богородицы, которое уже само предстает как священное изображение божества и как знак его реального присутствия, в богослужебной жизни церкви занимает центральное место — недаром русское христианство нередко называют религией не столько Христа, сколько Марии.

Одним из воплощений имени считаются иконы Богородицы, к которым верующие относятся как к святыне и, подобно человеку, наделяют собственными именами. Как живые существа со своим характером предстают святые иконы Царицы Небесной в восточнославянских быличках — строгая Казанская, ласковая Милостивая, пронзающая грешников Семистрельная.

Создаваемый набором языковых средств религиозный образ Богородицы частотен в текстах различной жанровой природы, которые в совокупности выступают как культурно-языковой контекст его применения, как особая символическая среда .

Так, распространенный религиозный сюжет «Сон Богородицы» известен и как апокриф, прозаическое повествование, и как заговор, и как духовный стих. Использованный во многих текстах эпитет Пречистая, ставший самостоятельным именем, отражает одну из ключевых семиотических оппозиций, с помощью которых в народной культуре оцениваются все важнейшие понятия и конкретные реалии окружающего мира. Антиномия «чистый-нечистый», тесно связанная с оппозицией «свой-чужой», мотивирует осознание Богородицы как защитницы от бед, нечистой силы, напастей и страданий. Номинации Пречистая Мати Божия, Дева чистая (пречистая), чистая Приснодева, Пречистая Дева Богородица, Невеста Пречистая говорят о божественной чистоте Девы, о ее непорочности, а также о кротости и сдержанности. Эта лексема связывает Богородицу с одним из важнейших элементов религиозного мира — раем, о котором

© Соломонов М.А., 2010

также говорится пречистый: «Прекрасныи ты Божий дом. / Красота твоя пресветла, чистота твоя всепречиста». Это имя Богородицы (пермск. Пречиста) закрепилось и как народное название праздника Рождества Богородицы.

Многочисленными метафорическими перифразами насыщена молитвенная поэзия, направленная к Богородице и ее имени2. Их набор может быть рассмотрен как своеобразное синонимическое толкование лексемы Богородица. Распространенная в молитвах номинация Благодатная Мария (Дева, Царица Благая, Преблагая т. е. ‘полная благодати’) содержит идею воплощен-ности в Богородице такого сущностного качества христианской веры, как благодать. Эпитет отмечен и в номинациях Бог преблагой, Троица преблагая, что показывает включенность Богородицы в общий ряд проявлений божественного начала (ср. использование его в названии чудо Благодатного огня о Святом Свете, схождение которого происходит в иерусалимском храме Воскресения в Великую Субботу).

С именем Богородицы соотнесена идея вечности, отраженная в номинациях Присноблаженная, Приснодева, Присноблагодатная, Присноблагословенная. Прилагательное присный (обычно толкуют из *рп-)ь8^пъ, от *е8 — «быть»; букв. «при-есть-ный») имеет значение ‘вечный, всегдашний’, а также ‘сущий, истинный’, используется также в составе слов, характеризующих создателей святых обителей и храмов (приснопамятный, приснопоминаемый).

Ряд имен указывает на действия, приписываемые божеству: Матерь Защитница, Заступница (Миру заступница), Покровительница наша присная, всеблагая наша Наставница, державная наша Строительница, Спорительница хлебов наших, Ходатаица о нашем спасении. Номинация Покровительница обремененных отражает представление о том, что она покрывает и защищает верующих своим «милосердым заступлением» и получает опредмеченное соотнесение с покровом («Как Покров миру, ширший облака»). Номинация Матерь Скорбящая не только указывает на оплакивающую Христа мать, которая более всего понимает страдающего и приносит верующему утешение в скорби. Эпитет Скорбящая указывает и на религиозное истолкование жизненных скорбей — именно они ведут человека к духовному возрастанию и очищению.

«Космические» образные номинации Богородицы типа Молния, души просвещающая, Неза-ходимая Небесная Заря, Мати Света Невечерня-го, Заря таинственного дня (из Акафиста Пресвятой Богородице) соотносятся с верой в то, что приход Благодатной Девы Марии предсказали световые знамения. Отсюда же образы Свет,

Световидный облак, Облак всесветлый, Светоносный облак, Столп огнеоблачный, где, конечно, имеется в виду не физический свет, а свет истинного Богопознания, который способен рассеять мрак неверия; свечение как знак высшей духовности («Бог есть свет высочайший»). Перифраза Небо, из которого воссияло Солнце Правды — Христос Бог наш мотивирована архаичным восприятием неба как вечно неизменного божественного женского начала (отсюда и один из цветовых символов Богородицы — туника или длинное платье голубого цвета). Образ Звезда, являющая Солнце, проецируется на тексты, в которых повествуется о том, что святой Иоанн Богослов видел на небе великое знамение — жену, облеченную в солнце (под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд (Откр. 12, 1)). В христианской культуре, иконографии Богородицу чаще символизирует луна, тогда как о Христе говорится Солнце правды)2.

Богородица в своих именованиях может соотноситься с другими персонажами и реалиями библейских текстов. В молитвах (также в иконах) Дева Мария названа Честнейшая Херувим («Хвалебная песнь Богородице»). Форма превосходной степени подчеркивает, что она стоит ближе к Господу Богу, чем херувимы, почитается выше всех ангелов. Именование Богородицы может строиться на уподоблении ее целому ряду библейских образов: раю (Пресвятая Дева, как «одушевленный рай», показывала в себе чудные плоды добродетели); ковчегу (в ковчеге спаслись Ной и дети его от потопа, и чрез Марию все послушные голосу благодати Божией спасаются от погибели вечной). Именование Богородицы Голубицей (в песнопениях: «Голубице, Милостивого рождшая») строится на соотнесении ее с голубицей, выпущенной Ноем из ковчега. Аналогия затем получит развитие — голубицей называется в православии и святая мученица Татьяна, в языке слово закрепится как оценка целомудренной, робкой девушки.

Растительный образ Богородицы — Купина (куст или группа кустов, деревьев — старославянское слово, имеющее соответствия в ряде славянских языков (этимологически связано с идеей круглого, согнутого)). Соотнесение Богородицы с купиной закрепилось благодаря библейским ассоциациям с образом несгорающего тернового куста: купина горевшая, но не сгоравшая, уподоблена Деве, которая по рождестве Спасителя не утратила своего девства.

Образные аналогии Богородицы с объектами из мира природы чрезвычайно разнообразны и выражают близость ее тварному миру, способность преображать, обновлять его. Богородица соотнесена с благодатной землей, плодородной

почвой, нерушимой скалой, камнем. Природные символы птиц, лозы, цветов (многие из этих «зрительных образов» поддержаны в иконографии и в искусстве в целом) подчеркивают ее «природную красоту».

В духовных стихах выявляются свои особенности использования богородичных номинаций. В большинстве своем они отражают функциональный аспект этого образа, представляя собой имена нарицательные, имеющие в религиозном дискурсе статус имен собственных.

Значения двух наиболее распространенных имен Богородицы объединены идеей материнства, оказывающейся ведущей характеристикой «народной Богородицы». Г.П.Федотов называет «божественное материнство» самим сердцем народной религиозности .

Такие наименования, как Богородица и Мать, в силу своего доминантного положения среди других имен могут быть названы титульными. Титульное имя становится ведущим знаком персонажа, способным обозначать всю совокупность его проявлений. Так, в равной степени Богородицей или Матерью в текстах духовных стихов именуют и ту, что родила Христа, и ту, что проливает слезы перед распятым Сыном. Этими же именами называют грешники свою Владычицу, обращаясь к ней с мольбой в день Страшного Суда. Вместе с тем, Богородица не единственная, кого в духовных стихах называют матерью. С этим словом обращаются к пустыне («И повой же ты, мать пустыня, / Грешного и сутного» из стиха «Иосаф-царевич и пустыня»), это же лексема входит в состав именной группы Мать-сыра земля.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Среди всех возможных воплощений Богородицы образ Матери в народной духовной поэзии занимает особое место. Богородица — мать Иисуса Христа, и в то же время она — мать всеобщая. «Материнские» имена Богородицы составляют значительную часть теонимического словаря богородичных текстов. Различению двух ипостасей Богородицы способствуют входящие в состав теонимов притяжательные местоимения (Мать моя и Мать наша). Христос называет Богородицу своей матерью, матушкой, родимой маменькой, потому что для него она убитая горем родительница. В таких эпизодах Мария изображена обычной женщиной: она, в отличие от библейской Богородицы, не сдерживает слез, страдает и даже гневается. Народ же обращается к своей небесной покровительнице несколько иначе, именуя ее Пресвятой матерью, Его матерью, нашей Матерью. Для него она божественная покровительница и заступница. Царицей, Владычицей и Госпожой называют ее грешники, тем самым умаляя себя перед ней, осознавая ее

как носителя высшей божественной власти. Но точно таким же образом обращается к своей матери Иисус Христос («Ох ты ле мать моя, да Богородица, / Богородица, да ты Владычица» — из стиха «У святых-то отцов было написано»). «Сверхчеловеческий» характер ее власти закреплен в соответствующих номинациях: канонической — Царица Небесная и окказиональной — Пречудная Царица Богородица. В такой роли она выступает преимущественно в текстах с эсхатологическим содержанием: в стихах о смерти и Страшном Суде. Способная вершить судьбы человеческих душ, она не только Помощница и Заступница, но иногда и суровый немилостивый судья. Примечательно, что столь нехарактерная для Богородицы сюжетная функция не нашла выражения в ее именах.

По своей структуре большинство теонимов представляют собой одно- и многочленные единицы, построенные при помощи комбинаций ограниченного круга известных компонентов, что дает основание говорить об очевидной формуль-ности теонимической лексики русской духовной лирики. Так, например, некоторые имена богородичной группы образуются путем «нанизывания» одного на другое традиционных церковных наименований: Царица — Пречудная Царица -Пречудная Царица да Богородица. В состав богородичных теонимов также могут входить прилагательные, дающие качественную характеристику образа: пресвятая, святая, пречистая, пречудная, всеблагая, благая, всепетая. Большинство из них существует в особой форме превосходной степени. Выражая такие основополагающие идеи христианства, как чистота, благо, святость, они, вместе с тем, служат для выделения Богородицы из общего ряда праведников. Так, например, святыми в духовной поэзии именуются Царица Елена, Алексий божий человек, Лот, апостолы и даже ангелы. Пресвятой же помимо самой Богородицы назван лишь один персонаж — Троица. В форме мужского рода это прилагательное входит в состав теонима Пресвятой Дух. В семантике слова заключено представление об особо высокой степени святости Богородицы, поскольку «в силу своего божественного материнства Дева Мария превосходит своим достоинством всех тварных существ и в святости уступает лишь своему божественному Сыну» .

Благодаря такой номинации Богородица оказывается поставленной в один ряд с Богом, нередко становясь в народном сознании одним из лиц Троицы.

Формула Всепетая Мать (в эллиптированном виде Всепетая) встречается не только в духовных стихах, но также в молитвах и заговорах.

Эпитет всепетый со значением ‘всеми или всюду воспеваемый, прославляемый’ благодаря возвышенным коннотациям реализует идеализирующую функцию. Префикс все- здесь (как и в церковных номинациях Всесвятая Богородица, всеблагая наша Наставница) утрачивает количественное значение и выступает как показатель высшей божественной отмеченности Матери Бога (Всесвятой — одно из церковных имен Бога, как Всесвятой характеризуется дух, Всесвятым считается Евангелие, имя Христа, Всесвятой называется Троица; в то же время церковь Христова может быть определена лишь как святая).

Иначе представлена Богородица в номинациях, созданных на основе непрямых характеристик. Примером этому служит окказиональный теоним Мати милости-любви. В нем раскрываются народные представления о традиционном христианском постулате Бог есть Любовь. Понятию любви дано простое определение — это милость (милосердие). Именно Богородица оказывается гарантом того, что любовь Господа будет милостивой.

Наполнение богородичного именника духовных стихов во многом обеспечено за счет других жанров религиозной культуры. Так, например, широкая распространенность теонима Божья Матерь может быть объяснена его бытованием в подписях к богородичным иконам. В свою очередь номинации групп Царица, Владычица, Госпожа также могли сформироваться под впечатлением от икон, изображающих Богоматерь, сидящей на троне. А теоним Всепетая Мати непосредственно связана с названием одноименной иконы, на которой по-церковнославянски написана строфа из 13-го кондака Великого Акафиста Пресвятой Богородицы. Скорее всего, однако, в духовные стихи этот теоним попал через текст соответствующей молитвы.

В основном духовный стих обращен к частотным именованиям Богородицы — повышенная образность, метафоричность в этом жанре противоречила бы установке глубоко верующего на определенный аскетизм. В отдельных низкочастотных наименования — таких как Помощница и Заступница (из «Стиха о пребудощом веце»), Раковница или Путеводительница (из стиха «К тебе, о Дева Пресвятая»), сохранивших, в силу своего редкого употребления, тесную связь с апеллятивом, прагматический (не эстетический) характер богородичной теонимики наиболее очевиден. Наименование Раковница, вероятно, восходит к южнославянскому слову рака, то есть ‘рука’ и буквально может быть переведено как «руководительница».

Богоматерь в религиозной картине мира русского христианства занимает особо почетное ме-

сто. Ее образ, одновременно небесный и земной, является символом божественного материнства, высочайшей святости, непорочности и человеческой добродетели. Сущностные характеристики Богородицы закреплены в культуре множеством способов, один из них — в соотносимых с ней номинациях. В целом для теонимики русского православия характерно наличие возвышенной, метафорической лексики, служащей цели восхваления Богоматери. Так, ведущими эпитетами, которыми наделена Богородица, являются прилагательные Пресвятая, Пречистая, Преблагая, Всепетая. Сходным образом реализуется связанная с ее именем идея вечности, отразившаяся в теонимах Присноблаженная, Приснодева, Присноблагодатная и других. При этом образ Богородицы тесно связан не только с величием безвременного небесного, но и с красотой земной жизни. Среди ее номинаций обнаруживаются как космические метафоры Молния души просвещающая, Незаходимая Небесная Заря, так и образные аналогии из мира природы, выражающие близость ее тварному миру: например, теоним Купина. На фоне столь богатой образности крайне сдержанными выглядят номинации, встречающиеся в духовных стихах. Ориентированная на определенный аскетизм, духовная поэзия оперирует богородичными именами, раскрывающими функциональный, прагматический аспект почитания Богоматери (что особенно заметно в таких номинациях как Помощница, Заступница, Путеводительница и подобных), при этом продолжая развиваться одновременно в русле официального церковного учения и в рамках народной религиозности. Как и официальная церковная литература, духовная поэзия имеет в своем языковом арсенале устойчивые номинативные конструкции, построенные на базе эпитетов, выражающих основополагающие христианские идеи: Пречистая, Пресвятая, Преблагая и так далее. Формульный характер теонимики стихов особенно заметен в составе многочленных номинаций: например, Пречудная Царица да Богородица. Но вместе с тем, народный автор не бесстрастный комбинатор. Самые трепетные чувства он питает к Богородице-Матери, что находит свое отражение в редких по своей форме именах: мати, матушка, родима мамонька.

1 По наблюдениям Н.В.Ждановой, именование Богородицы исключительно формульно, неоднословно в заговорных текстах Прикамья.

2 Материал извлечен из православного богослужебного Молитвослова — сборника стихир, канонов, акафистов из Часослова, Акафистника и Каноника, Минеи, из песнопений (тропари, кондаки, величания).

3 Б.А.Успенский приводит слова Стефана Яворского из «Слова о победе под Полтавой» 1709 года:

«Сам Христос Спаситель, иже есть солнце, и луна, Пресвятая Дева Мария» .

Список литературы

Ересько М.Н. Специфика религиозного символа // Вестник Московского университета. Серия 7: Философия. М., 1983. № 1. С. 60-70.

Успенский Б.А. Солярно-лунарная символика в облике русского храма // Материалы Международной церковной научной конференции «Богословие и духовность». М., 1987 // Gumer.info: Библиотека Гумер. иКЬ:

http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Culture/usp/s ollun.php

Федотов Г.П. Стихи духовные (Русская народная вера по духовным стихам). М.: Прогресс, Гнозис, 1991. 56 с.

Мария, Пресвятая Дева // Krugosvet.ru: Круго-свет. Онлайн-энциклопедия. иКЬ:

http://www.krugosvet.ru/enc/kultura_i_obrazovanie/ religiya/MARIYA_PRESVYATAYA_DEVA.html

POLYONYMOUS VIRGIN IN RELIGIOUS POETRY (based on tradition of Prikamye)

Mikhail A. Solomonov

Postgraduate Student of General Linguistics Department Perm State Pedagogical University

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *