Русские в парагвае

Вплоть до начала 90-х годов XX века в России не знали о Парагвае практически ничего. Далекая латиноамериканская страна, фашистская диктатура Альфредо Стресснера, преследования коммунистов, проамериканский режим и т.д. и т.п. – вот что приходило на ум советскому человеку, когда он слышал слово «Парагвай». Казалось, ничего общего между двумя странами не было, нет и быть не может в принципе. Но это далеко не так.

История Парагвая, как и России, уникальна и полна взлетов и падений. «Парагвай» в переводе с языка местных индейцев гуарани означает «от великой реки» – реки Парана. Земли современного Парагвая были открыты и завоеваны испанскими конкистадорами в начале XVI века, в 1542 году Парагвай был включен в состав вице-королевства Перу. В 1617 году Парагвай оказался под властью ордена иезуитов, которые в течение полутора столетий строили здесь собственную модель теократического государства, с оригинальной системой управления и мощной армией. Но в 1767 году иезуиты по подозрению в сепаратизме были из Парагвая изгнаны, а спустя еще полвека, в 1810 году, страна обрела независимость.

Вплоть до 1870-х годов Парагвай был одним из самых передовых государств Латинской Америки. В 1842 году (на 23 года раньше, чем в США) здесь была провозглашена отмена рабства, в 1848 году индейцы получили равные права с потомками белых переселенцев – креолами. Строились железные дороги, появился телеграф, Парагвай обладал лучшей армией на континенте. Но в 1864 году на парагвайскую землю пришла беда – началась т.н. Парагвайская война (1864–1870). Три крупнейшие страны Латинской Америки – Бразилия, Аргентина и Уругвай, объединившись в Тройственный альянс, обрушили все свои силы на одинокий Парагвай и буквально стерли в порошок парагвайскую нацию. В результате войны, ставшей подлинной национальной катастрофой, Парагвай потерял почти 80%(!) населения и значительную часть территории к востоку от Параны. В своем развитии страна была отброшена на 100 лет назад, где и пребывала до момента прибытия новых колонистов из Европы в 20-е годы XX века. Среди европейских мигрантов оказалось немало выходцев из России, и именно им судьба уготовила сыграть выдающуюся роль в истории Парагвая.

Одним из первых в Парагвай прибыл генерал Иван Беляев. Бежавший в 1921 году с остатками армии Врангеля в Константинополь, Беляев вскоре перебрался в Аргентину, а в 1924 году переехал в Парагвай. Здесь он создал центр «Русский очаг». Главная идея Беляева заключалась в том, чтобы сохранить до лучших времен все положительное, что создала монархическая Россия. При этом основными принципами обустройства русской колонии стали аполитичность и воспитание в духе традиционных ценностей русской культуры в надежде на будущее возрождение России. В середине 1920-х годов через выходящую в Белграде эмигрантскую газету «Новое время» Беляев обратился ко всем русским изгнанникам с призывом переселяться в Парагвай.

По словам Л. Граматчиковой, уже более десяти лет занимающейся историей русских в Парагвае, одними из первых на призыв откликнулись генерал Николай Эрн, инженеры Борис Маковский, Георгий Шмагайлов, Александр Пятницкий, Евгений Авраменко, Вадим Сахаров, военный врач Евгений Тимченко, артиллеристы Игорь и Лев Оранжеревы. В 1925 году по специальному приглашению парагвайского правительства в Асунсьон приехал бывший профессор Инженерной Академии Санкт-Петербурга Сергей Бобровский, который сразу возглавил группу русских «технарей», основавших «Союз Русских Техников в Парагвае». Этот союз, в свою очередь, подвигнул переехать в Парагвай инженеров Алексея Каширского, Александра Богомольца, Бориса Воробьева, Владимира Башмакова и других, сформировавших впоследствии Национальный Департамент Министерства Общественных Работ.

Практически сразу русская эмиграция стала задавать тон в общественно-политической жизни Парагвая. Великолепная военная, техническая и научная подготовка, высокий уровень культуры обусловили ту важную роль, которую сыграла русская диаспора в парагвайской истории.

Русский вклад в историю Парагвая начался с исследовательской деятельности. В конце 1920-х – начале 1930-х годов группа топографов и землемеров во главе с Беляевым отправилась осваивать одну из самых глухих областей страны – район Чако, который, как считалось, был богат нефтью. Буквально за несколько лет эти земли были полностью изучены, причем благодаря уникальной контактности русского генерала местные индейцы, до этого очень настороженно и даже враждебно относившиеся к белым пришельцам, стали верными союзниками официального Асунсьона.

Результаты работы экспедиции Беляева в частности, и кипучей деятельности русской диаспоры в целом, пригодились Парагваю достаточно быстро. 15 июня 1932 года боливийские войска внезапно атаковали парагвайскую армию. Так начался самый кровопролитный военный конфликт XX века в Латинской Америке – т.н. Чакская война, боливийско-парагвайская война за спорный район Чако (1932–1935), превратившаяся, по сути, в войну за территориальную целостность Парагвая.

С началом военных действий парагвайские власти предложили русским офицерам-эмигрантам принять гражданство и пойти на военную службу. В августе 1932-го группа офицеров собралась обсудить сложившуюся в стране ситуацию. Вывод был однозначен: «Почти двенадцать лет назад мы потеряли нашу любимую Императорскую Россию, оккупированную силами большевиков. Сегодня Парагвай, эта страна, которая приютила нас с любовью, переживает тяжелые времена. Так что же мы ждем, господа? Это же наша вторая родина, и она нуждается в нашей помощи. Ведь мы же офицеры!». «Истосковавшиеся по запаху пороха русские военные романтики приняли предложение и поставили на службу своей новой родине все свои знания и богатый военный опыт», – так писал о них один из парагвайских историков. По разным данным, в рядах вооруженных сил Парагвая в качестве добровольцев воевало от 70 до 100 русских офицеров, причем двое из них – И. Т. Беляев и Н. Ф. Эрн – в генеральских чинах, восемь были полковниками, четверо – подполковниками, 13 – майорами и 23 – капитанами. Генерал Беляев лично участвовал во многих сражениях и дослужился до начальника Генерального Штаба Вооруженных Сил Парагвая.

Любопытно, что в рядах боливийской армии воевало более сотни недавних врагов русских по Первой мировой войне – германских офицеров-эмигрантов; командовал же боливийской армией генерал-майор Ганс Кундт, воевавший в Первую мировую на Восточном фронте.

Несмотря на значительное превосходство Боливии в танках, самолетах, артиллерии и живой силе, парагвайцы, благодаря военному мастерству и смекалке двух русских батальонов, выиграли войну. Кроме того, плохо знавшие местность агрессоры-боливийцы оказались в крайне сложном положении, а местные индейцы встретили их враждебно. В отличие от агрессоров парагвайская армия имела подробные карты Беляева, а те же индейцы с готовностью помогали ей, служили проводниками и снабжали провиантом.

После нескольких тяжелых поражений от парагвайской армии Боливия, потеряв 60 тысяч убитыми и более 20 тысяч пленными (Парагвай потерял убитыми в два раза меньше, пленными – в десять раз), 12 июня 1935 года согласилась на заключение перемирия. Окончательный договор о границе между Парагваем и Боливией был подписан 21 июля 1938 года в Буэнос-Айресе, согласно нему большая часть территории Гран-Чако досталась Парагваю.

Вклад русских военных, инженеров и ученых в победу над боливийскими войсками в Чакской войне поистине невозможно переоценить. «Под их командованием успешно воевали пехотные эскадроны и артиллерийские батареи на всех фронтах. Они обучали своих парагвайских коллег искусству фортификации, бомбометания, современной тактике боя, своим примером и героизмом не раз поднимали солдат в атаку, а их гибель всегда была достойной славы русского офицера», – пишет один из первооткрывателей современного Парагвая для отечественных читателей А. Кармен .

Именно благодаря героизму русских офицеров в Чакской войне в Парагвае появились улицы с нетипичными для испанского языка названиями: полковника Бутлерова, капитана Блинова, инженера Кривошеина, профессора Сиспанова и т.д. Фамилии павших русских офицеров можно прочесть и на мемориальных плитах в Пантеоне Героев. Русские воины были отмечены высшими воинскими наградами Парагвая, многим поставлены памятники, появился русский храм Пресвятой Богородицы и городское кладбище «Святое поле».

На этом, однако, вклад русских в историю Парагвая не закончился. Вслед за Беляевым русские землемеры обошли всю территорию республики и составили ее подробнейшие топографические карты. Российские иммигранты и их ученики изучили энергоресурсы Парагвая и создали основу всей его системы энергоснабжения. Русские инженеры спроектировали современную сеть парагвайских шоссейных дорог. Масса оборонных объектов была построена или реконструирована по проектам русских архитекторов. В Министерстве общественных работ, особенно в его дорожно-строительном отделе, долгие годы рабочим языком был русский. При прямом участии русских был создан физико-математический факультет Асунсьонского университета, а первым его деканом стал профессор Сергей Бобровский. Наконец, благодаря русским в Асунсьоне была основана первая школа классического танца, и в Парагвае появился балет. На протяжении многих лет русские «парагвайцы» занимали высокие посты в правительственной администрации, некоторые работали заместителями и советниками министров, начальниками крупных департаментов, возглавляли государственные институты.

Несмотря на общенациональное признание, русские в Парагвае не спешили ассимилироваться и стремились сохранить свою культуру и язык, старались не потерять свою «русскость». Еще в феврале 1932 года, за несколько месяцев до вероломного нападения Боливии, в Парагвае была зарегистрирована организация русской диаспоры: «Общество культуры – Русская библиотека». Целью общества, как говорилось в уставе, стало «создание библиотеки с преобладанием книг на русском языке для пропагандирования русской литературы, русского национального искусства, проведения выставок, лекций, научных экскурсий, собраний для обмена идеями».

Дальнейшего организационного оформления русской общины в Парагвае, однако, не произошло. В конце 30-х годов XX века обстановка в мире все более накалялась. В 1939 году началась Вторая мировая война, а в июне 1941 года нацистская Германия напала на СССР. Вплоть до 1942 года официальный Асунсьон вел «двойную игру», поддерживая отношения как с антигитлеровской коалицией, так и с державами «оси». Русская же диаспора в Парагвае заняла вполне определенную позицию. Несмотря на то, что из-за коммунистического режима белоэмигранты были вынуждены покинуть Россию, в годы Великой Отечественной войны они в большинстве своем поддержали справедливую войну Советского государства против иноземных захватчиков и даже участвовали в движении солидарности с СССР.

В 1949 году ряды русской колонии в Парагвае пополнились за счет эмигрантов из Китая, где в результате затяжной гражданской войны победу одержали коммунистические силы. Члены этой миграционной волны становились фабричными рабочими, конторскими служащими, преподавателями. Казалось, русская община должна была обрести второе дыхание, однако события внутренней жизни Парагвая сломали все ее планы.

В 1954 году на долгие тридцать пять лет в Парагвае установилась диктатура Альфредо Стресснера. Парагвайский каудильо проводил репрессивную внутреннюю политику (в Советском Союзе он был прямо назван фашистом), приведя при этом Парагвай к впечатляющим экономическим успехам. Проблема заключалась в том, что в годы «холодной войны» все русское зачастую ассоциировалось с коммунизмом и автоматически становилось враждебным. Для русской диаспоры в Парагвае наступили нелегкие времена.

Интересно, что сам диктатор относился к «белым русским» (именно так парагвайцы стали называть эмигрантов из России) с большим уважением. Еще во время войны с Боливией молодой артиллерийский капитан Стресснер сдружился со многими русскими офицерами и остался верным этой фронтовой дружбе. Однако установленный им жесткий антикоммунистический режим создавал особый микроклимат вокруг русских иммигрантов и их потомков. О создании какой-либо организации русской диаспоры не могло быть и речи. «Несмотря на все наши достоинства, мы, тем не менее, ни разу не смогли громко заявить о себе как о «русском землячестве» так, как это делают, скажем, живущие здесь немцы, швейцарцы, или японцы, – признавался российскому корреспонденту А. Кармену один из активистов русской общины Парагвая сегодня. – Почему? Ты же знаешь, как в Парагвае относились ко всему, что было связано с коммунизмом и Советским Союзом. Политикой мы не занимались, это было законом нашей жизни, но как бы то ни было, любое отождествление с Россией неизбежно приобретало «красную», то есть коммунистическую окраску, а это было крайне опасно».

В годы правления Стресснера русские в Парагвае все больше и больше теряли свой язык и культуру, и только после падения диктаторского режима в 1989 году русскую диаспору вновь охватила тяга к объединению. В Асунсьоне была создана инициативная группа, в которую вошли Н. Ермаков (архитектор, потомок казаков), С. Канонников (потомственный русский судовладелец), Р. Сиспанов (учитель математики, внук скончавшегося в Асунсьоне выдающегося математика Сергея Сиспанова), И. Флейшер (инженер, на протяжении десятка лет занимавший пост директора ведомства промышленного планирования и заместителя министра промышленности Парагвая).

На их призыв об объединении, как когда-то в середине 1920-х годов, откликнулось более ста русских семей. Так была создана Ассоциация русских и их потомков в Парагвае (АРИДЕП) во главе с Николасом Ермаковым. Вскоре у АРИДЕП появились книги, афиши, пластинки, матрешки, самодельная национальная русская одежда, «кружок» русской кухни, началось изучение русского языка. В феврале 1991 года Ермаков, Канонников и врач О. Калинникова отправились в Советский Союз. Так впервые за 70 лет вынужденной разлуки русские «парагвайцы» оказались на исторической Родине.

В 1992 году между Республикой Парагвай и Российской Федерацией были установлены дипломатические отношения, что придало новый импульс для развития увядающей русской общины. По инициативе АРИДЕП была создана «Парагвайско-российская торговая палата». В 1996 году впервые состоялись «Дни России» в Асунсьоне, в 1999 году проведена выставка к 200-летию со дня рождения Пушкина. В 2001 году в парагвайской столице состоялся вечер российской культуры, программа которого включала выставку икон, лекцию о российском духовном искусстве, исполнение классических музыкальных произведений и русских танцев. В мае 2002 года вновь прошли дни российской культуры, приуроченные к десятилетию установления дипломатических отношений. В этот же период была развернута экспозиция архивных материалов «200 лет МИД России», включавшая, в частности, подлинник письма Николая II от 1905 года, в котором российский император поздравлял парагвайского президента Хуана Салазара Гаона с избранием на высший пост.

В настоящее время русские в Парагвае – это почти исключительно потомки эмигрантов, прибывших в страну в период между двадцатыми и пятидесятыми годами ХХ века. Численность русской колонии невелика: по данным Министерства иностранных дел РФ она составляет около 1500 человек, по информации ряда СМИ – около десяти тысяч. Главной (и единственной) организацией русской диаспоры в Парагвае является АРИДЕП. Ассоциация объединяет свыше сорока русских общин страны и в меру своих сил и возможностей пытается сохранить русскую культуру и традиции. Возглавляет АРИДЕП Х. фон Хорос.

Небольшая русская диаспора в шестимиллионном Парагвае пользуется значительным влиянием. Представители общины занимают важные посты в органах исполнительной власти, в Конгрессе, имеют значительный вес и авторитет в предпринимательских кругах. АРИДЕП активно участвует в общественной жизни Парагвая, являясь, например, основным «застрельщиком» традиционной Недели иммигранта, которая проводится в конце сентября – начале октября, выступает за развитие отношений с Россией.

Как недавно заявил глава МИД Парагвая Рубен Рамирес Лескано, «у парагвайцев сложилось особое, уникальное в Латинской Америке отношение к российскому народу благодаря весомому вкладу, который внесли выходцы из России в историю нашей страны в начале XX века… Парагвайский народ, как и русский, всегда отличался открытостью и доброжелательностью. Поэтому нет ничего удивительного в том, что первые русские переселенцы, приехавшие в Парагвай в 1924 году, легко прижились здесь и сделали многое для развития нашей страны».

Этот факт признают и в русской общине. «Русские пустили здесь глубокие корни, – считает один из создателей АРИДЕП И. Флейшер. – В Парагвае нас уважают как отличных специалистов, честных предпринимателей и коммерсантов, как людей высокой культуры и морали. Все эти годы мы ревностно следили за тем, чтобы ни один наш соотечественник не был замешан в каком-нибудь неприглядном деле, коррупции или мошенничестве, чтобы имя русского человека ничем не было запятнано, опорочено. Так мы воспитываем и наших детей. Считаем, что это наш долг и перед нашей матерью–Родиной».

Однако у русской общины в Парагвае существует масса проблем, как частного, так и поистине глобального характера. Так, Ассоциация русских и их потомков в Парагвае даже не имеет собственного печатного органа, и информационная связь между членами русской общины осуществляется через газету русскоязычной диаспоры в Аргентине «Наша страна». Еще один пример – несмотря на наличие нескольких православных храмов в Асунсьоне, церковные службы проходят только по большим религиозным праздникам и с опозданием в несколько дней, так как собственного священника в Парагвае просто нет. Но главная проблема очага русского духа в Парагвае заключается в весьма слабых связях с исторической Родиной и практически полном отсутствии знания русского языка. Как это ни прискорбно звучит, но количество людей в Парагвае, отлично владеющих русским и умеющим читать на языке своих предков, можно в буквальном смысле пересчитать по пальцам.

В целом, ситуация с русской общиной в Парагвае уникальна и показательна одновременно.

В отличие от крупных русскоязычных диаспор в США, Канаде, Австралии, Израиле или Аргентине, русская община Парагвая не так велика и до недавнего времени была «заморожена» во времени. Из-за субъективных обстоятельств на протяжении всей второй половины XX века лишь единицы носителей русской культуры могли добраться до Парагвая. Как следствие, длительное отсутствие связей с Родиной привело к почти полной потере языка и самобытности у потомков русских эмигрантов и поставило под угрозу само существование русской диаспоры в этой стране.

Но с другой стороны, уникальность русской диаспоры в Парагвае – это прекрасная возможность для официальных властей и негосударственных структур Российской Федерации оказать посильное содействие для возрождения русской общины на другом конце света – пусть весьма небольшой, но от этого не менее важной составной части мозаики Русского мира.

Александр Наумов,
Кандидат исторических наук

Беляев Иван Тимофеевич (1875, Санкт-Петербург – 1957, Асунсьон) – русский генерал, почетный гражданин Республики Парагвай. Его прадед по материнской линии, Леонтий Федорович Трефурт, был адъютантом Суворова и принимал участие в знаменитом Итальянском походе. Сам Беляев – участник Первой Мировой, Гражданской и Чакской войн. Исследователь области расселения, языка и культуры индейцев чако, борец за права и просветитель парагвайских индейцев. В годы Великой Отечественной войны всеми силами поддерживал СССР в борьбе с нацизмом. Когда Беляев умер, боготворившие его индейцы не позволили предать тело земле ни на русском кладбище, ни в Пантеоне Героев на главной площади Асунсьона. Прямо из храма, где состоялась прощальная панихида, не доверяя обещаниям властей, они на руках вынесли его гроб и увезли к себе на островок, где и захоронили. Позже, на собственные средства установили там его бронзовый бюст.

За поражение в войне с Парагваем он был лишен звания генералиссимуса. Позднее он признается, что обиднее всего ему было осознавать то, что победили его недавние противники – русские генералы Беляев и Эрн.

См. Кармен А. «Русос бланкос» в стране гуарани (часть 1). «Русская цивилизация» // http://www.rustrana.ru/article.php?nid=346704.

Хотя правительство Парагвая и объявило войну странам «оси», оно оказывало помощь нацистской Германии сырьем и продовольствием, а после войны предоставило убежище многим нацистским преступникам.

Кармен А. «Русос бланкос» в стране гуарани (часть 2)//»Русская цивилизация» // .

Латиноамериканский департамент МИД российской Федерации. Гуманитарное сотрудничество // http://www.mid.ru/ns-rlat.nsf/601debeef6efe270432569dc002f680c/8ac216b130e885fb43256a2400447c50?OpenDocument.

СТРЕССНЕР АЛЬФРЕДО

(род. в 1912 г.)

Генерал, президент и фактический диктатор Парагвая.

Этот человек, виновный в тысячах убийств и десятках тысяч арестов, 35 лет бессменно правил страной. Придя к власти в результате государственного переворота, он сосредоточил в своих руках громадные полномочия: президент, главнокомандующий, почетный председатель правящей партии «Колорадо», патрон католической церкви. Приспешники наградили его титулами: «Верховный вождь», «Восстановитель», «Сторонник мира», «Лучший боец американского континента». Однако Стресснер по праву получил еще один титул – «последний тиранозавр Латинской Америки».

Родился будущий диктатор 3 ноября 1912 г. в г. Энкарнасьон на границе с Аргентиной в ничем не примечательной семье парагвайки и баварского пивовара, эмигрировавшего в Америку в начале XX в. Данные о его детстве и юности довольно туманны и не впечатляют: посредственный игрок футбольной команды родного города, средний ученик в школе, средний курсант в военном училище. Альфредо окончил артиллерийское училище в Асунсьоне, и его военная карьера представляла собой лишь череду банальностей. В 1932 г. в чине лейтенанта Стресснер участвовал в войне с Боливией, где ничем не отличился. Правда, в 1936 г. он получил звание капитана. Начальники уже в тот период стали отмечать у Альфредо черты характера, которые наложили отпечаток на всю его военную и политическую карьеру: точность, исполнительность, прилежание, дисциплинированность, организаторские способности, умение командовать, инициативность, упорство, осторожность и решительность. В 1944 г. Стресснер окончил высшее артиллерийское училище в Бразилии и включился в политическую жизнь страны, связав свою судьбу с партией «Колорадо» и армейскими кругами, которые поддерживали генерала И. Моринго. Теперь он получал звания одно за другим: к 1951 г. прошел путь от подполковника до дивизионного генерала. Это был период острейшей борьбы за власть, в которой сплелись интересы оппозиционных сил, правящей партии «Колорадо», армейской верхушки, а также традиционной конкурентной борьбы между США и Бразилией, с одной стороны, и Англией и Аргентиной, с другой, за подчинение Парагвая своему влиянию.

В 1947 г. Парагвай охватила гражданская война. За ней последовал период анархии. Стресснер с головой окунулся в борьбу за власть, являясь участником всех заговоров. В 1952 г. он стал главкомом. Сближение президента Ф. Чавеса с Аргентиной беспокоило США и Бразилию, которые подтолкнули Стресснера и генералитет к совершению государственного переворота. 4 мая 1954 г. генералы подняли вооруженное восстание и свергли Чавеса, а затем партия «Колорадо» выдвинула Стресснера кандидатом на пост президента. 11 июня на выборах, проходивших под полным контролем армии, фигурировал единственный кандидат – Альфредо Стресснер. С тех пор он еще 5 раз избирался президентом. Сохранив внешние атрибуты республики, Стресснер установил в стране режим военно-полицейской диктатуры. Все его переизбрания проходили в обстановке террора и фальсификаций, не говоря уже о прямом нарушении действующей конституции, допускающей переизбрание президента только на один срок. Главной опорой режима были армия и партия «Колорадо».

Государственные посты заняли военные, действующие под полным контролем Стресснера. На все гражданское управление распространились военные методы руководства. Была проведена политизация вооруженных сил: все военнослужащие обязаны были вступить в партию «Колорадо». Саму партию Стресснер милитаризовал, придав ей жесткую иерархическую структуру. Преданность армии обеспечивалась вовлечением офицеров в нелегальную экономику – контрабанду наркотиками, алкогольными напитками, машинами, предметами роскоши, приносящую больше доходов, чем внешняя торговля страны. Кроме того, Стресснер лично следил за всеми перемещениями в армии – от младшего лейтенанта до начальника главного штаба. Охрану диктатора осуществляло свыше 2 тыс. человек. Сюда входил полуторатысячный «батальон охраны», обладавший такой же огневой мощью, как и вся остальная армия. По его образу и подобию были созданы «полицейский батальон безопасности» в количестве 400 человек и секретная полиция.

Основными чертами диктатуры стали коррупция и взяточничество. Этим занимались все официальные лица, включая и президента. Плату брали за все: за контрабанду, за сделки с транснациональными корпорациями, за вид на жительство, за предоставление гражданства. Большая часть прибыли шла в сейфы Стресснера и высших офицерских чинов, находившихся за границей. Сам диктатор стал крупнейшим латифундистом. Не были забыты и его родственники. Сыновьям Густаво и Альфредо принадлежали гигантские бойни-холодильники и другие прибыльные предприятия. Зять владел электростанцией. Кроме того, семейство Стресснеров контролировало всю сеть игорных заведений страны. Всеми административными ведомствами руководили доверенные лица диктатора, которые, составляя вместе с его семейством едва 4 % населения, присваивали себе половину национального дохода.

С момента прихода Стресснера к власти на страну обрушились террор и репрессии. При том, что население Парагвая чуть превышало 3 млн человек, через тюрьмы прошли почти 400 тыс., эмигрировало более 1,5 млн. А сколько людей погибло под пытками, пропало при похищениях и карательных рейдах определить невозможно. На долгие годы страной завладел страх, парализующий волю к протесту. Контроль над страной и надзор за населением осуществлял не только репрессивный аппарат, но и партия «Колорадо», входившая в структуру гражданской гвардии.

Почти на всем протяжении правления Стресснера надежным партнером режима выступали США, получившие разрешение на строительство в стране военных баз и оказывавшие Парагваю многомиллионную финансовую помощь. В благодарность диктатор провозгласил Парагвай «лучшим другом Соединенных Штатов» и поддерживал их политику в ООН и в ОАГ. Когда в 1965 г. американский президент Джонсон решил затопить кровью Доминиканскую республику, Стресснер послал в Сант-Доминго в помощь США свои войска, которыми командовал бразильский генерал П. Алвим. Прекрасные отношения Парагвай поддерживал и с военными правительствами соседних государств – Бразилии, Аргентины, Боливии, Чили.

Однако к началу 80-х гг. благополучию режима Стресснера пришел конец – начался экономический кризис. Резко возрос внешний долг, сократились инвестиции, безработица охватила 45 % трудоспособного населения, в упадок пришло сельское хозяйство. Тогда же началось усиление оппозиционного движения, требовавшего либерализации режима. Но Стресснер и не думал этого делать. Мало того, он собирался передать президентскую власть по наследству старшему сыну Густаву, подполковнику авиации, что вызвало недовольство даже среди верных сторонников диктатора. В это же время произошло охлаждение в парагвайско-американских отношениях. США были обеспокоены ростом производства и торговли наркотиками, а кроме того, существование подобного режима противоречило тенденции к демократизации в Латинской Америке. Все это вместе взятое привело к тому, что в ночь со 2 на 3 февраля 1989 г. в Парагвае произошел государственный переворот. Его совершил соратник и свояк Стресснера генерал А. Родригес.

После переворота Стресснер выехал в Бразилию, где и живет в особняке с сиделкой и охранниками. Попытки привлечь его к суду за совершенные злодеяния успехом не увенчались.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Однако надо отдать должное, по сравнению с другими латиноамериканскими диктаторами самый молодой на то время генерал в Латинской Америке слыл «либеральным каудильо». В отличие от прочих диктаторов он не прятался за спинами телохранителей и любил разъезжать по Асунсьону на автомобиле в одиночку.

Многие парагвайцы и сейчас с тоской вспоминают те 35 лет правления Стресснера, постоянно подчеркивая в разговоре, что при нем была стабильность, чего так не хватает в настоящее время.

Как рассказал РИА Новости почетный российский консул в Парагвае Игорь Флейшер, потомок русских переселенцев, именно рассказы русских белых офицеров, бежавших из России, научили Стресснера ненавидеть коммунизм. Отец Игоря Флейшера был близок к Стресснеру, а его дед был атаманом Терского казачества.

Во время Чакской войны с Боливией 1932-35 годов будущий президент Стресснер служил под началом русского генерала Беляева и навсегда вынес убеждение, что русские офицеры — люди чести. До сих пор ходят рассказы о том, как он любил захаживать к русским офицерам, чтобы пропустить с ними рюмку-другую рома.

На стороне парагвайцев воевало более 70 русских офицеров, из них двое: Иван Беляев и Николай Эрн — в генеральских чинах, восемь были полковниками, четверо — подполковниками, 13 — майорами и 23 — капитанами.

Генерал Иван Беляев лично участвовал во многих сражениях и дослужился до начальника Генерального Штаба Вооруженных Сил Парагвая.

Несмотря на то, что у Боливии было многократное превосходство в танках, самолетах, артиллерии и живой силе, парагвайцы, благодаря военному мастерству и смекалке русских военных, выиграли войну.

Интересно, что боливийской армией командовал бывший германский генерал Ханс Кундт. В Первую Мировую он воевал на Восточном фронте против русской армии.

За поражение в войне с Парагваем он был лишен звания генералиссимуса. Позднее он признается, что обиднее всего ему было осознавать то, что победили его недавние противники — русские генералы Беляев и Эрн.

Иван Тимофеевич Беляев родился в 1875 году в Санкт-Петербурге в семье потомственного военного, командующего 1-й лейб-гвардейской артиллерийской бригадой. Его прадед по материнской линии, Леонтий Федорович Трефурт, был адъютантом Суворова и принимал участие в знаменитом Итальянском походе.

В 1921 году генерал Беляев вместе с остатками разгромленной врангелевской армии вынужден был покинуть Россию.

Сначала он с супругой обосновался в Аргентине, а в 1924 году переехал в Парагвай. Здесь он создает «Русский очаг» — центр новой культурной эмиграции. Его идея заключалась в том, чтобы сохранить до лучших времен все то святое, что создала Русь. Основными принципами обустройства русской колонии стали аполитичность и воспитание в духе традиционных ценностей русской культуры в надежде на будущее возрождение России.

Через белградскую газету «Новое время» он направил призыв ко всем русским, вынужденным жить за пределами родины, приехать в Парагвай, где они смогут сохранить свою культуры и традиции.

Наша соотечественница, Люся Граматчикова, которая 10 лет занимается историей русских в Парагвае, рассказала РИА Новости, что одними из первых откликнулись на призыв и прибыли в Асунсьон генерал Николай Эрн, инженеры Борис Маковский, Георгий Шмагайлов, Александр Пятницкий, Евгений Авраменко, Вадим Сахаров, военный врач Евгений Тимченко, артиллеристы Игорь и Лев Оранжеревы.

В 1925 году по специальному приглашению парагвайского правительства в Асунсьон приехал бывший профессор петербуржской Инженерной Академии Сергей Бобровский, который сразу возглавил группу русских «технарей», основавших «Союз Русских Техников в Парагвае». Этот союз, в свою очередь, подвигнул переехать в Парагвай инженеров Алексея Каширского, Александра Богомольца, Бориса Воробьева, Владимира Башмакова и других, сформировавших впоследствии Национальный Департамент министерства Общественных Работ.

Именно русские инженеры спроектировали современную сеть парагвайских шоссейных дорог. Физико-математический факультет асунсьонского университета был создан при прямом участии русских. Первым деканом нового факультета стал профессор Сергей Бобровский. Среди профессуры числились Георгий Шмагайлов, Серей Сиспанов, Сергей Конради, Николай Кривошеин и Николай Шарский.

Из всей русской диаспоры генерал Иван Беляев наиболее почитаем в Парагвае.

Он умер 22 июня 1957 года. Отпевание проходило в единственной в Асунсьоне русской православной церкви, построенной в 1928 году. Игорь Флейшер рассказал, что президент Парагвая Альфредо Стресснер в сопровождении большой свиты пришел проститься со своим учителем, и отстоял всю церемонию отпевания.

Хоронили Ивана Беляева с воинскими почестями как генерала, почетного гражданина Парагвая.

На сегодняшний день русская диаспора насчитывает не более 300 человек и из них мало кто говорит по-русски.

Они объединены в Ассоциацию русских потомков в Парагвае. В силу своих сил и возможностей «белые русские», как их называют парагвайцы, пытаются сохранить культуру и традиции своих предков — это, по их словам, внутренняя потребность и необходимость.

Нынешний приезд российского посла в Аргентине и по совместительству в Парагвае Юрия Корчагина был встречен с большой радостью. Российский посол и представитель Росзарубежцентра Эдуард Соколов передали соотечественникам книги о России на испанском и русском языках, записи русской музыки.

«Приятно, что Россия нас не забывает. Раньше, во времена Советского Союза, мы даже и не помышляли о том, что доживем до той поры, когда с нами будут встречаться высокопоставленные представители российской власти», — поделилась своими мыслями соотечественница Нина Попова.

Она приехала в Парагвай в начале 50-х годов из Китая и одна из немногих соотечественников отлично говорит по-русски.

В Асунсьоне есть два русских кладбища, для которых земля была выделена бесплатно во времена Стресснера. Русская община поддерживает порядок и уход за могилами. Как рассказали наши соотечественники, в русской православной церкви в парагвайской столице проходят службы, но только по большим религиозным праздникам и с опозданием в несколько дней. Для этого из Буэнос-Айреса приезжает священник, отслужив эти службы в аргентинском приходе.

«Русское присутствие» в Парагвае ощущается буквально на каждом шагу. В столице многие улицы названы в честь русских офицеров из числа белоэмигрантов, отдавших жизнь за эту страну: Команданте Беляев, Команданте Салазкин, Команданте Канонников, Офисьеро Серебряков. На карте Асунсьона появилась улица Российской Федерации. Там установлен памятник русским людям, внесшим огромный вклад в историю и развитие этой южноамериканской страны.

Как заявил глава МИД Парагвая Рубен Рамирес Лескано РИА Новости, «у парагвайцев сложилось особое, уникальное в Латинской Америке отношение к российскому народу благодаря весомому вкладу, который внесли выходцы из России в историю нашей страны в начале 20 века».

«Парагвайский народ, как и русский, всегда отличался открытостью и доброжелательностью. Поэтому нет ничего удивительного в том, что первые русские переселенцы, приехавшие в Парагвай в 1924 году, легко прижились здесь и сделали многое для развития нашей страны», — сказал министр.

Мы можем по праву гордиться нашими соотечественниками, которых судьба занесла в эту отсталую и далекую от России страну. Они смогли защитить ее суверенитет и заложить основы для дальнейшего развития Парагвая.

Но добрые дела наших предков ждут продолжения. Для этого есть все условия.

В беседе с корреспондентом РИА Новости министр иностранных дел Парагвая выразил надежду на то, что Россия будет представлена достойным образом в этой южноамериканской стране.

Со своей стороны он пообещал российскому бизнесу поддержку и предоставление необходимых условий и гарантий для сотрудничества. Наверное, только так мог бы продолжиться добрый «русский след» в Парагвае.

Что мы знаем о Парагвае? Оказывается, экзотическую страну в самом центре Южной Америки связывают с Россией давние узы. Всё, что сегодня есть в Парагвае, сделано руками русских людей. Как белый генерал Иван Беляев создал парагвайскую армию? И как русские участвовали в Чакской войне? Почему именно в этом государстве нужно искать золотую заклепку с Охтинского моста в Петербурге? Все о кусочке России в Латинской Америке смотрите в программе «Секретные материалы».

Как белоэмигранты оказались в Парагвае

О странах Латинской Америки известно не так много. Кабальеро в гигантских сомбреро, величественные пирамиды Солнца и Луны – это, конечно же, Мексика. Бразилию знают во всем мире по грандиозному карнавалу в Рио-де-Жанейро. Аргентина известна благодаря страстному танго. Каждый год миллионы туристов приезжают в Перу, чтобы увидеть развалины Мачу-Пикчу и гигантские рисунки на плато Наска. А вот о Парагвае мы почти ничего не знаем, хотя именно эту страну с Россией связывают самые крепкие узы.

«В детстве у нас была такая песня, которую я никак не мог понять, но распевал ее вместе со своими сверстниками, – говорит писатель Александр Мясников. – «Я иду по Парагваю. Ночь – хоть выколи глаза. Слышны крики попугаев и мартышек голоса». Что такое Парагвай? Где это? Почему мы идём по нему? И какое вообще отношение Парагвай имеет к России? И вдруг спустя годы я узнал совершенно фантастические вещи! Эта история достойна упоминания!».

После Октябрьской революции сотни тысяч наших соотечественников были вынуждены эмигрировать и оказались разбросаны по всему миру. Большая часть из них осела во Франции, часть поселилась в Германии, Чехии, Англии, некоторые добралась до Нового Света и устроилась в североамериканских штатах. Не надо считать, что эмигранты были сплошь офицерами и аристократами. Родину были вынуждены покинуть и ученые, и инженеры. Это были специалисты высочайшего класса, но в Старом Свете работы по специальности им не нашлось, и они вынуждены были устраиваться шоферами такси, официантами.

«После Гражданской войны 2 млн человек из России оказалась за границей. И они не могли найти себе достойные рабочие места. Среди них были очень хорошие специалисты, которые жили в Европе, но не могли работать по специальности. И вот с 1923 года во Франции стала выходить газета, которая так и называлась «Парагвай». Девизом этой газеты стали следующие слова: «Европа не оправдала наших надежд. Наше будущее – Парагвай». Парагвайское правительство сделало очень правильный шаг: оно пригласило русских специалистов в Латинскую Америку и предоставило им самые лучшие условия. Поэтому многие русские офицеры – капитаны, полковники, генералы – отправились в Парагвай. И там они получили те же самые чины», – рассказывает профессор СПбПУ Дмитрий Кузнецов.

Золотая заклепка из моста Петра Великого

Все, кто хоть раз бывал в Санкт-Петербурге, знают Большеохтинский мост или мост Петра Великого. Две ажурные арки придают мосту изящество и легкость. Четыре башни, установленные на быках моста, словно открывают ворота в неизвестность. Мост был открыт в 1911 году. В Петербурге существует устойчивая легенда, связанная с этим мостом.

Сразу после возведения переправы по городу пошли слухи, что одна из миллиона заклепок моста – золотая. Якобы строители поставили золотую заклепку на счастье, покрыв ее сверху металлической пленкой, что значительно усложнило поиски. Как ни старались петербуржцы, так они до сих пор и не нашили золотую заклепку. Возможно, что пути поиска этой заклепки ведут в Парагвай.

«В столице Парагвая, городе Асунсьон очень много улиц носят имя российских офицеров, – рассказывает профессор Университета дель Норте (Парагвай) Игорь Проценко. – Российские инженеры были основателями инженерного факультета национального университета Парагвая. Среди них были и петербуржцы. Совсем недавно я узнал, что в этом процессе принимали участие такие инженеры, как Сергей Шишканов и Сергей Бобровский – те, кто работал здесь, в Петербурге».

Дело в том, что одним из строителей Большеохтинского моста был инженер Сергей Бобровский. Его имя высечено на мемориальной доске, установленной на одной из башен. После революции судьба забросила его вместе с другими соотечественниками в далекий Парагвай. И то, что в сердце Латинской Америки сегодня есть великолепные дороги и мосты, – заслуга наших соотечественников. В столице Парагвая, Асунсьоне 17 центральных улиц носят имена русских офицеров и инженеров.

Вместе с Сергеем Бобровским в Парагвай приехала большая группа инженеров и ученых. Среди них был и Сергей Шишпанов. Представители этой группы основали там целую научную школу в национальном университете Асунсьона.

«Сергей Шушпанов по приглашению парагвайского правительства также оказался там. В двадцатые и тридцатые годы он занимался вопросами баллистики. Благодаря ему в Парагвае стала зарождаться не только артиллерия, но и военная авиация. Эти навыки сыграли очень важную роль в самой известной войне XX столетия в Латинской Америке – в так называемой Чакской войне, которая проходила с 1932 по 1935 годы», – рассказывает профессор СПбПУ Дмитрий Кузнецов.

Иваны из Парагвая

Парагвай находится в самом центре Латинской Америки. Здесь нет таких древних достопримечательностей, как в Перу или Боливии, зато в Парагвае два государственных языка – испанский и язык индейцев гуарани. И вот что любопытно, одно из самых распространенных мужских имен в Парагвае – Иван! Сегодня уже почти не осталось парагвайцев, которые помнят русский язык, принесенный в страну эмигрантами, среди которых был и самый известный человек в Парагвае – царский генерал Иван Тимофеевич Беляев.

«У меня есть одна студентка, ее зовут Катюшка. Дело в том, что её бабушка когда-то приехала из России, – говорит Игорь Проценко. – В Парагвае невероятное количество Иванов. У меня такое ощущение, что каждый второй парагваец – Иван. Причём существует испанский эквивалент этого имени – Хуан. Казалось бы, все Иваны давно должны были стать Хуанами. Но нет! Есть и те, и другие».

Генерал Беляев, победивший в Чакской войне

Имя белого генерала Беляева в России практически никому не известно, но в Парагвае он – фигура почти легендарная. Впервые с германскими офицерами генерал Беляев столкнулся в Первую мировую войну. Затем была служба в добровольческой армии белых. С последними частями он покидает Крым и отправляется в эмиграцию. На своей новой родине – в Парагвае – он совершает несколько экспедиций в индейский район Чако, составляет карты этих мест, заводит дружбу с местными индейцами.

«Еще в детстве будущему генералу Беляеву досталась каким-то образом карта Латинской Америки. И он настолько заинтересовался Парагваем, что это определило всю его жизнь. Учась в военном корпусе, он выучил испанский язык. Но даже представить себе не мог, что судьба сведет его с этим государством. Мало того, он станет там фигурой, которую мы назвали министром обороны», – рассказывает Александр Мясников.

Сегодня мало кто знает, что между Первой и Второй мировыми войнами русские вновь столкнулись с немцами во время Чакской войны, которая шла между Парагваем и Боливией в 1932-1935 годах. Чакская война – самая кровопролитная латиноамериканская война 20 века. В ней русские офицеры вместе с парагвайцами противостояли Боливийским захватчикам в провинции Гранд-Чако, где предполагались большие запасы нефти.

Боливийской армией командовал генерал-майор Германского штаба Ганс Кундт. Солдаты боливийской армии носили кайзеровскую форму и проходили обучение в соответствии с германскими военными стандартами.

«Во время Чакской войны вновь сошлись два генерального штаба. Русский генеральный штаб был на стороне Парагвая, а немецкий генеральный штаб был на стороне Боливии. Поэтому русские знали, как немцы будут вести наступление и как они будут организовывать оборону», – говорит профессор СПбПУ Дмитрий Кузнецов.

Абсолютный перевес сил был на стороне Боливии. По людским ресурсам она превосходила Парагвай примерно в 3,5 раза. В Боливийской армии насчитывалось 120 тысяч бойцов, а у Парагвая чуть больше 30 тысяч. Кроме того, у боливийцев было в четыре раза больше самолетов и другой техники, например, танков и огнемётов, которых в Парагвайской армии вообще не было.

После объявления войны Генерал Кундт пообещал «молниеносно сожрать русских». Немцы знали, против кого им придется воевать: в парагвайской армии сражались русские офицеры-белоэмигранты, прошедшие Первую мировую. Генштаб армии Парагвая возглавлял генерал Иван Беляев. Русские офицеры командовали полками, батальонами и дивизиями. Для индейцев, обитавших на дикой территории Чако Борель, бывший русский генерал стал Белым Отцом. Противники хорошо знали тактику другой стороны – сказывался опыт Первой мировой войны, где немцам приходилось сражаться с русскими. Кундт надеялся на то, что наличие бронетехники и троекратно превосходящей противника живой силы обеспечит боливийской армии быструю победу малой кровью.

«Никто даже представить себе не мог, что в Парагвае окажется несколько тысяч наших эмигрантов. Генерал Беляев выступил с заявлением, мол, поскольку Парагвай стал для русских второй Родиной, то они должны встать на его защиту. А все эти люди – это боевые офицеры, люди с хорошим военным и инженерным образованием. И стало происходить то, чего никто не ожидал: парагвайская армия, которая была в десятки раз меньше, стала не только сдерживать натиск врага, но и одержала победу», – говорит писатель Александр Мясников.

Парагвайцы вместе с русскими отважно сражались за свою землю. Вначале война шла с переменным успехом. Пользуясь наличием танков и другой бронетехники, боливийцам удалось захватить несколько опорных пунктов, но тут сказался военный талант генерала Беляева. Войска Парагвая начали наступление и окружили боливийскую армию. В конце концов боливийская армия и ее германский генштаб вынуждены были просить перемирия. Боливия потеряла убитыми 90 тысяч солдат, а Парагвай менее 40 тысяч, в плену оказалась почти вся боливийская армия.

Русский духом: глава страны – воспитанник белой эмиграции

Надо добавить, что в Чакской войне молодым лейтенантом участвовал и будущий диктатор Парагвая Альфредо Стресснер. Его правление стало самым продолжительным в Латинской Америке: 34 года с 1954 по 1989 год. Так вот, этот самый Стресснер во время войны тесно общался с русскими офицерами, которые научили его двум вещам: пить водку и ненавидеть большевистский режим. Поэтому в период его правления Парагвай не поддерживал никаких связей с СССР. В то же время, они приучили Стреснера к русской культуре. В столице далекого Парагвая, Асунсьоне, есть улицы, названные русскими именами, а в Чако Борель сооружен памятник генералу Беляеву.

«Когда будущий диктатор Парагвая пришел к власти, он в какой-то степени внедрял русскую культуру. Страстный любитель всего русского, он при этом получил воспитание от белой эмиграции. Поэтому Стресснер никогда не имел никаких контактов с Советской Россией. Дипломатические отношения с Парагваем не были установлены до 1992 года», – рассказывает профессор СПбПУ Дмитрий Кузнецов.

При Стресснере произошло то, что назвали экономическим чудом Парагвая. Были закончены несколько крупных проектов, а главное – начато строительство на реке Парана, крупнейшей в мире ГЭС.

Национальный напиток Терере

Парагвай — страна с очень доброжелательным народом. Куда бы вы ни пришли, первое что вам предложат – это выпить терере. Это местный вариант матэ. Все знают, что в Латинской Америке очень популярен напиток мате. В большинстве стран его пьют горячим из сосудов, сделанных из тыквы — калебесов. Но парагвайцы считают, что это неправильное мате, и только в Парагвае пьют настоящий правильный йербе мате.

«Во всем мире известен аргентинский вариант мате. В сосуд, который называется калебас, кладут траву матэ и заливают горячей водой. Мы в Парагвае так не делаем. Во-первых потому, что мы себя очень дистанцируем от Аргентины. А, во-вторых, у нас намного жарче. Поэтому вместо калебасов мы используем деревянный стакан, внутри которого может быть слой металла. Мы кладем туда траву матэ и заливаем ее ледяной водой. Потом берём трубочку бомбилью и через нее пьем холодный матэ, который у нас называется терере. Все студенты у нас носят на занятия такие стаканчики с терере и подливают в напиток ледяную воду из термосов», – говорит Игорь Проценко.

У этого напитка интересная история, и связана она снова с русскими. По некоторым источникам, терере широко распространился по стране во время Чакской войны. Чтобы не выдать расположения войск, команданте Беляев запретил разжигать костры. Поэтому мате стали заливать холодной водой. Сейчас терере объявлен национальным достоянием Парагвая – в каждую последнюю субботу февраля здесь даже отмечается «День Терере»

Первое рукопожатие в истории

В Парагвае нет памятников доколумбовой Америки. Величественные пирамиды и храмы, наследие инков, ацтеков и индейцев майя оказались в других странах. А в Парагвае индейцы гуарани сохранили лишь мифологию. Парагвайцы считают себя католиками. Но католичество здесь очень своеобразное. Католические обряды тесно переплелись с мифологией индейцев гуарани. Они считают, что для того, чтобы попасть в рай, совсем не обязательно умирать.

Основа парагвайского общества – это семья. Самым популярным традиционным видом деятельности в Парагвае считается плетение, которое называется нандути – «паутина». Это изысканное кружево, изготавливаемое вручную и используемое в различных ажурных изделиях с круглыми рисунками из льна, шелка и хлопка. Кстати, государственный флаг Парагвая имеет те же цвета, что и российский триколор. Но мало того, в Парагвае флаг двухсторонний.
Это единственный в мире флаг, на одной стороны которого изображен герб государства, а с другой – герб казначейства республики Парагвай.

Дипломатические отношения между Парагваем и Россией были установлены лишь в 1992 году. Поэтому Парагвай остается для россиян страной терро-инкогнито. Но интерес к России у парагвайцев очень велик. Они помнят российских офицеров, которые помогли им отстоять суверенитет и независимость. Особенно подогрел интерес к России Чемпионат мира по футболу 2018 года. Президент Парагвая побывал в дни Чемпионата в Москве. И даже встретился с российским президентом. Их рукопожатие – первое в истории рукопожатие глав наших государств – широко обсуждалось народом Парагвая и вселило в него большой оптимизм и надежды.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *