Русско турецкие отношения в 18 веке

Русско-Турецкие отношения оставались напряженными на протяжении практически всего XVIII века. К середине столетия черноморская проблема вышла на первый план во внешней политике России. Турция, считавшая себя хозяйкой Черного моря и подстрекаемая Францией, ждала удобного момента для продвижения на Украине и Кавказе. Крымское ханство по-прежнему тревожило своими набегами русские земли.

Потребности экономического развития России требовали присоединения новых плодородных земель на Юге между засечными чертами и азовско-черноморским побережьем, выхода к Азовскому и Черном морям и закрепления на их берегах. Российская империя стремилась к созданию Черноморского флота, а также желала добиться свободного плавания своих судов по Черному морю и доступности для них проливов.

В 1768—1774 годах разразилась очередная русско-турецкая война. Военные действия 1768—1769 годов закончились для турок неудачей, но России ощутимого успеха не принесли. Положение изменилось в 1770 году, когда на притоках реки Прут Ларге и Кагуле П. А. Румянцев одержал блистательные победы. Русская эскадра А. Г. Орлова и Г. А. Спиридова, выйдя из Балтики, достигла Средиземного моря и разгромила в июне 1770 года турецкий флот в Чесменской бухте. Были блокированы Дарданеллы. В 1771 году российские войска заняли все основные центры Крыма. В 1772 году Россия, учитывая сложившееся международное положение, начала переговоры о мире. Но условия Турции ее не устраивали, и в 1773 году военные действия вновь активизировались. Войска А. В. Суворова взяли крепость Туртукай, а годом позже одержали победу при Козлудже.

Россия могла развить успех, однако Екатерина II торопилась окончить войну, дабы бросить армию на разгром пугачевских отрядов. 10 июля 1774 года Турция и Россия подписали мирный договор в деревне Кючук-Кайнарджи, по которому уничтожалась зависимость Крыма от Турции, а Россия получала новые земли и право беспрепятственного плавания торговых судов по Черному морю.

В Цхинвале обеспокоены растущим влиянием Турции в Закавказье. Официальная газета «Южная Осетия» публикует 26 августа статью, в которой подчеркивает необходимость укрепления стратегических связей с Россией на фоне реализации амбиций президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана на Южном Кавказе.

Турецкая Республика столкнулась с очередным финансово-экономическим кризисом из-за распространения коронавирусной инфекции, нанесшего болезненный удар по одной из наиболее чувствительной отрасли экономики — туризму. В критическом положении оказалась и сфера авиаперевозок. Кроме того, спад производства и потребления в ЕС отрицательно сказался на объемах нефти и газа, следующих транзитом через турецкую территорию, на морских перевозках через проливы Босфор и Дарданеллы, на поставках турецких товаров в Европу и другие регионы. В конечном итоге вместо наметившейся в начале года тенденции к росту ВВП эксперты прогнозируют его ощутимое снижение.

Неблагополучно складывается и внутриполитическая ситуация: президенту Эрдогану становится сложнее сохранять баланс политических сил, а поражение правящей партии на региональных выборах в 2019 г. в Анкаре и Стамбуле в очередной раз продемонстрировало непрочность его позиций к радости многочисленных оппонентов турецкого лидера, как внутри правящей элиты, так и на улицах. Турецкое общество остается расколотым почти на две равные части — на сторонников и противников Эрдогана, который на выборах 2018 г. победил своих конкурентов с очень небольшим перевесом.

«Однако имперские амбиции новоявленного турецкого султана, как за глаза называют Эрдогана, становятся все более и более непомерными. Только за последний месяц Эрдоган изменил статус собора Святой Софии и, несмотря на призывы мирового сообщества, превратил его в мечеть. Затем сразу по завершении активной фазы столкновений на границе между Азербайджаном и Арменией, он решил «поиграть мускулами» и отправил контингент турецких вооруженных сил для участия в двусторонних военных учениях на территории Азербайджанской Республики, явно провоцируя Ереван на жесткий ответ. Официальная Анкара неоднократно заявляла, что при любых вариантах развития событий в регионе поддержит Баку. Расчеты Эрдогана предельно ясны — подтолкнуть Азербайджан к полномасштабной войне в Нагорном Карабахе, а самому извлечь из этого как можно больше дивидендов, расширив свое влияние на Южном Кавказе. Заодно, переводя армяно-азербайджанский конфликт в очередную «горячую фазу», турецкий президент намерен урезонить «зарвавшихся» оппонентов внутри страны, а также отвлечь внимание общества от усугубляющихся экономических проблем», — пишет газета.

Между тем, это только вершина айсберга честолюбивых планов турецкого автократа, отмечает издание. Уже ни для кого не секрет, что Эрдоган поэтапно, шаг за шагом, реализует политику исламизации Закавказского региона. Так, бывший премьер-министр Грузии Мамука Бахтадзе неоднократно обращал внимание на вялотекущую экспансию Турции на Южный Кавказ. По его словам, вне всяких сомнений, грузинские и армянские земли входят в сферу «особых интересов» Анкары.

Эрдоган еще 15 октября 2016 года, выступая в университете города Ризе, заявил, что турецкое государство считает исконно своими территории, расположенные в непосредственной близости от сегодняшних границ Турции, когда-то принадлежавшие Османской империи.

«Наши физические границы отличаются от границ в нашем сердце. Разве можно отличить Ризе от Батуми? В границы Турции должны входить Кипр, Алеппо, Мосул, Салоники, Батуми. Лишь утратив независимость, мы потеряем интерес к этим территориям», — подчеркнул турецкий лидер.

Анкара, укрепляя свое влияние в регионе, действует через механизмы так называемой мягкой силы и не рассчитывает на то, что затраченные средства моментально окупятся, считают в Цхинвале. Эрдоган и его соратники делают основной упор на доминирование в религиозной, образовательной и экономической сфере государств, которые для Анкары представляют повышенный интерес. Сейчас гигантская разветвленная сеть протурецких общественных организаций и гуманитарных миссий функционирует под покровительством турецкого агентства по международному сотрудничеству и развитию TIKA. Эта структура зачастую выступает в качестве прикрытия для MIT — Национальной разведывательной организации Турции.

«Все последние шаги Эрдогана указывают на его намерение во что бы то ни стало дестабилизировать обстановку в странах Закавказья для достижения амбициозных целей по восстановлению былого величия Османской империи. Добиться претворения в жизнь своих планов «турецкому султану» мешает только Россия. И если Азербайджан остается союзником Турции, а Грузия прячется за иллюзии относительной безопасности, будучи партнером НАТО, то Армении, Абхазии и Южной Осетии следует продолжать курс на укрепление стратегического партнерства с Россией, чтобы не стать очередными жертвами турецкого президента», — подчеркивает «Южная Осетия».

Османская империя и Россия

Одним из внешнеполитических факторов, оказывающих значительное влияние на общее положение Османской империи на рубеже XVII–XVIII вв. становятся отношения с Россией. И хотя характер открытого военного противостояния русско-турецкие отношения приобрели только в XVIII в., острые конфликтные ситуации не раз бывали и в более ранний период – XVI–XVII вв. Не будет преувеличением сказать, что важнейшим фактором быстрого развития наметившейся тенденции к проведению реформ стали русско-турецкие войны XVIII в., поэтому остановимся более подробно на отношениях Османской империи и России.

Начало непосредственных сношений между империей Османов и Московским государством датируется 1492 г., когда Иван III послал через крымского хана грамоту «турецкому султану» Баязеду II. В течение нескольких последующих лет турецкий султан и князь московский продолжали изучать возможность установления прямых контактов между их государствами. В результате чего в 1496 г. из Москвы в Стамбул было отправлено первое посольство: Иван III стремился к защите интересов русской торговли, шедшей через Азов и Кафу. По этому поводу султан направил в Москву специальную охранную грамоту.

С 1512 г. между новым султаном Селимом I и московским князем Василием III мирно решались вопросы о набегах на русские земли крымских ханов и отрядов турок из Азова. Хотя московские послы пытались склонить султана к заключению письменного договора о дружбе, тот, однако, уклонился от этой процедуры. Почти полвека в русско-турецких отношениях происходил обмен посольствами, велась взаимная торговля. Но по мере роста военных затруднений турок на западе правители Османской империи все чаще обращали свои взоры на север и восток. Уже Сулейман I, потерпевший поражение под стенами Вены, стал подумывать о войне против Ирана и Московского государства.

Первым значительным проявлением антирусского политического курса османских султанов был приказ от 1568 г. крымскому хану идти походом на Астрахань, которая в 1556 г. была присоединена к России. Военная кампания османов 1569 г. по захвату Астрахани была неудачной и в Стамбул в конечном счете добралось не более 700 участников астраханской экспедиции.

В последней четверти XVI в. султану не удалось осуществить свои экспансионистские планы, поскольку в 70—80-х гг. XVI в. силы империи были отвлечены на длительную войну с Ираном и более значительную с Австрией.

В первой половине XVII в. отношения между русским государством и Османской империей поддерживались посредством довольно регулярного обмена посольствами. Десятилетие с 1651 по 1660 г. было отмечено приостановкой дипломатических сношений между Стамбулом и Москвой. В эти годы Швеция пыталась втянуть султана в войну против России.

В 1666–1672 гг. в центре переговоров оказались украинские земли: шла война между Польшей и Османской империей за обладание Украиной. В 1672 г. турецкая армия опустошила Правобережную Украину, а это была уже открытая агрессия против России (в 1654 г. произошло воссоединение Украины с Россией). В такой обстановке в 1676 г. началась русско-турецкая война. В августе 1677 г. османская армия была разгромлена русской армией под Чигирином. И все же полностью изгнать турецкие войска с Правобережной Украины России тогда оказалось не под силу.

В январе 1681 г. в Бахчисарае было подписано перемирие сроком на 20 лет, по условиям которого Россия сохранила за собой Левобережную Украину и Киев; Правобережная Украина отошла к Османской империи.

Постоянная угроза агрессии со стороны Османской империи и ее крымского вассала побуждала Россию к принятию действенных мер. В числе этих мер были три неудачных похода русских войск в Крым (1686, 1687 и 1695 гг.). Более успешной оказалась вторая азовская экспедиция Петра I во время которой русские войска после двухмесячной осады в июле 1695 г. овладели Азовом. Летом 1700 г. в Стамбуле был подписан русско-турецкий договор, закрепивший за Россией Азов и близлежащие районы. Война России со Швецией за выход к балтийским берегам, получившая название Северной войны (1700–1721 гг.), диктовала России необходимость мирных отношений с южным соседом, поэтому главной задачей первого российского посла в Стамбуле графа П. А. Толстого (1702–1714 гг.) было обеспечение мира с Османской империей.

И все же мирный период в русско-турецких отношениях оказался не очень длительным. Опасаясь усиления своего северного соседа, Порта, как правило, становилась на сторону врагов России. Кроме того, ее пугала реальная перспектива поддержки Россией зарождавшегося стремления славянских народов Османской империи к свободе.

Когда в Полтавском сражении (27 июня 1709 г.) шведский король Карл XII потерпел полное поражение, Ахмед III предоставил ему убежище. В октябре 1710 г. Петр I, озабоченный ухудшением русско-турецких отношений, призвал султана срочно выслать из страны Карла XII, иначе России придется принимать необходимые меры для защиты южных границ, на что султан никак не среагировал. Шведы тем временем подстрекали Порту к военному конфликту с Россией, суля поддержку Швеции и Польши.

В конце декабря 1710 г. войско крымского хана вторглось на Украину. 22 февраля 1711 г. Россия объявила войну Османской империи. Со стороны России военные приготовления были произведены по всей русско-турецкой границе – от Кубани до Молдовы, тем не менее, силы сторон были не равными: у Петра I было 38 тыс. человек, тогда как в армии султана насчитывалось 100–120 тыс. 9 июля началось большое сражение. 10 июля военный совет русской армии решил предложить туркам перемирие, османское командование, плохо представляя себе реальное соотношение сил, приняло это предложение.

12 июля 1711 г. был подписан русско-турецкий мирный трактат. Условия договора были для России тяжелыми: возвратить Азов, не вмешиваться в польские дела, пропустить Карла XII в его владения, ограничиться сухопутными торговыми операциями, не иметь своего посла в столице султана и т. д. Условия договора долгое время не выполнялись, и окончательно русско-турецкие отношения были нормализованы в 1713 г. подписанием Адрианопольского мирного договора со сроком действия на 25 лет. Однако не прошло и трех лет, как Россия и Османская империя вновь оказались на грани вооруженного конфликта. Поводом стали вторжение турецких войск в Грузию, захват Тбилиси и подготовка дальнейшей экспансии в Закавказье. Это произошло в 1723 г., вскоре после окончания персидского похода Петра I, в результате которого Россия установила свою власть в Дагестане и Северном Азербайджане. Именно в эту трудную для народов Закавказья пору армяне и грузины обратили свои взоры к России. Однако Петр I, недавно завершивший длительную Северную войну, не мог позволить себе втянуть страну в войну с турками в Закавказье. Османская империя, натолкнувшись на упорное сопротивление народов Закавказья и испытывая внутренние неурядицы и экономические трудности, готова была к компромиссу. Таким компромиссом стал русско-турецкий договор 1724 г., который привел к разделу между Россией и Османской империей бывших владений иранских шахов на Кавказе.

Последующее десятилетие до середины 30-х гг. XVIII в. было сравнительно мирной полосой в русско-турецких отношениях. Однако, когда правительство Анны Иоанновны заключило договор с иранским шахом в 1735 г., вернув Ирану все прикаспийские земли, реакцией султана стал поход крымского хана в Закавказье через русские земли, который фактически стал началом новой русско-турецкой войны.

В 1736 г. Россия объявила войну Османской империи. В Крым была отправлена военная экспедиция, в результате чего русские захватили Бахчисарай и заняли Азов. В 1737 г. в войну вступила Австрия на стороне России. Русские войска захватили Очаков, провели ряд удачных операций в Крыму. Османская империя запросила мира. Мирные переговоры завершились в Белграде 18 сентября 1739 г. В 1740–1741 гг. Россия и Османская империя обменялись чрезвычайными посольствами. Именно усилиями дипломатии мирные отношения не нарушались более четверти столетия.

Ухудшение русско-турецких отношений наступило в начале 60-х гг. XVIII столетия. На то было несколько причин: постоянная угроза нападения на Россию крымских и ногайских татар, подвластных османскому султану, запрет на плавание русских судов в Черном море; обращение народов Балкан и Кавказа за помощью к России, как избавителю от османского владычества. Поводом к войне стал незначительный пограничный инцидент.

Войну России султан Мустафа III объявил 4 октября 1768 г. В апреле 1769 г. бои между русскими и турецкими войсками начались на Дунайском фронте и велись с успехом для русских; на Кавказском фронте также преимущество было на стороне русской армии.

Кампания 1770 г. вновь принесла успех России: русский флот блокировал Дарданеллы, прервав морские коммуникации противника. В кампании 1771 г. главным событием стало занятие Крыма. Это был сильнейший удар по Османской империи, дотоле считавшей Черное море своим внутренним морем.

Весной и летом 1774 г. произошли события, предопределившие исход войны: в начале мая русские войска форсировали Дунай и заняли Пазарджик. В сражении при Козлудже русский корпус под командованием А. В. Суворова, имевший в своем составе только 8 тыс. солдат, наголову разгромил 40-тысячную армию турок. Наступление русских войск на Балканах развивалось стремительно. 20 июня Порта предложила перемирие. В июле 1774 г. в Кючук-Кайнарджи был подписан мирный договор. Он отразил явное экономическое и военное превосходство Российского государства над Османской империей и зафиксировал принципиальные перемены в международном положении Османской державы.

19 апреля 1783 г. Екатерина II издала манифест о присоединении Крыма, Таманского полуострова и земель до реки Кубань к России. После этого воинственность антирусской партии в Стамбуле усилилась, кроме того, ряд европейских держав, в частности Англия, Пруссия, Голландия и Швеция, подталкивали султана к войне.

24 августа 1787 г. Османская империя объявила России войну.

Победы Суворова в битвах при Фокшанах и Рымнике закрепили военный успех России.

22 декабря 1790 г. крепость Измаил, имевшая 35-тысячный гарнизон, была штурмом взята войсками под командованием Суворова. Вооруженные силы султана были на грани полного истощения. Османская империя запросила мира. 29 декабря 1791 г. в Яссах был подписан мирный договор, который принес России новые территориальные выгоды и политические преимущества.

Итоги русско-турецких войн конца XVIII в. четко выявили экономическую и военную слабость Османской империи, а также очевидную необходимость серьезных реформ в государственном и военном механизме страны.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Можно ли сирийцам и их союзникам проводить контртеррористическую операцию против вооружённых турками до зубов опасных террористических группировок в сирийской провинции Идлиб, где террористов «крышуют» находящиеся с ними вперемешку турецкие «наблюдатели», и попадать только по террористам? Увы, нет. Кое-что будет неизбежно перепадать и турецким военным. Ибо это война. И даже если в турок не будут метить специально, их всё равно найдут бомбы, снаряды и пули, которые прилетают не всегда туда, куда надо. Если, конечно, между сирийцами и турками не начнётся открытый пограничный конфликт, чего при истерической реакции Анкары и турецкой общественности на каждый такой случай нельзя исключать. В каком-то смысле он уже идёт. Причём если по туркам попадают случайно, турки в сирийцев в ответ стреляют на поражение.

Эти печальные события вызывают бурную реакцию в Турции и смущают совесть тех русских, кто хочет видеть в турках союзников, хотя ни одна страна не вела себя в последние годы по отношению к России более дерзко и безнаказанно, чем эта. Судите сами. Протараненный и потопленный якобы случайно корабль Черноморского флота. Подло сбитый военный самолёт. Страшная смерть его лётчика. Хладнокровно убитый посол Андрей Карлов. Постоянные атаки дронами со стороны турецких подопечных из Идлиба российской базы Хмеймим, базы страны, которая спасла турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана от организованного Западом путча, хотя официально это не подтверждается. Вероятная турецкая причастность к смерти на днях в Идлибе четырёх российских спецназовцев. А ведь были ещё и 12 войн, которые вели между собой в разные годы Россия и Турция.

А сколько ещё наверняка есть того, чего мы не знаем.

На что обижаемся?

Русских также поражает и возмущает, с какой яростью в социальных сетях турецкие пользователи обрушиваются на Россию и её сирийского союзника в связи со случайной гибелью в Идлибе турецких военных, которых, кстати, туда никто не приглашал. И даже неважно, реальные это лица или тролли, пытающиеся в интересах США вбить пошире клин между Россией и Турцией. Потому что турецкий шовинистический плебс с исламистским флёром и больной психикой, который никогда и не считал Россию другом, думает именно так.

Между Россией и Турцией было 12 войн, выигранных в основном русскими. Фото: Globallookpress

Вот некоторые перлы: «Давайте не ждать, давайте отвечать. Нас ждет ожесточённая война с Россией». Или: «Наша задача сейчас — уничтожить Россию и растоптать Асада». Или: «Турция должна завоевать Сирию, пришло время снести Асада, не обращая внимания на Россию». А вот ещё: «Диктатор Асад при поддержке России совершает в Сирии геноцид». Или: «Россия нас предала в Сирии. Но половина Сирии должна быть нашей».

Российские пользователи Сети, ознакомившись с такой реакцией, отреагировали соответственно: «Вот ведь как получается… Полезли в чужую страну, незваными… А когда закономерно получили по сусалам, обиделись всей туретчиной». Или: «О каком предательстве идёт речь? Путин турецкому флагу не клялся на крови. Убирайтесь из Сирии, тогда вас никто там убивать не будет. Вас туда никто не звал. Вообще обнаглели. Топчут чужую землю и ещё возмущаются, что их там кто-то «предаёт» или «убивает»». Эрдогану также советуют «быть осторожнее с заявлениями по Крыму, да и меньше размахивать сабелькой в Идлибе», поскольку «если перейдёт черту, то в следующий раз от боевиков Фетхуллаха Гюлена его никто спасать не будет».

Как видим, претензии друг к другу взаимны и в обоих случаях базируются на эмоциях, так как исходят из того, что между Россией и Турцией существует якобы некая «дружба», которую другая сторона своими действиями, дескать, подрывает.

«Попутчики» то вместе, то врознь, и это нормально

О том, как обстоят дела на самом деле, прекрасно сказал президент Турции Эрдоган в присутствии своего российского коллеги Владимира Путина на церемонии запуска «Турецкого потока». Турецкий лидер процитировал тогда к месту русскую поговорку: «Умный попутчик означает, что половина пути уже пройдена». Он выразил надежду, что обе страны и далее будут оставаться «двумя добрыми попутчиками».

Это очень правильная мысль. Анкара, безусловно, хочет быть «попутчиком» России в том, что касается таких крайне выгодных Турции проектов, как, например, уже действующий «Турецкий поток», возводящаяся с помощью России АЭС «Аккую», приобретение ЗРС С-400. Но всё это получилось именно потому, что было выгодно также и России. Обе страны — действительно самые «добрые попутчики», когда речь идёт о взаимной выгоде. И это нормально. Более того — правильно.

«Зачистка» сирийской армией террористического Идлиба страшно вредит в Турции имиджу Эрдогана. Фото: Globallookpress

Однако «добрый попутчик» — это всё-таки не друг и союзник. Россия не может и никогда не будет «попутчиком» Турции в сокрушении своего старого союзника Сирии, турецкой пропаганде пантюркизма на просторах бывшей Российской империи и вряд ли поддержит Анкару, если турки вздумают в борьбе за энергетические ресурсы Средиземноморья напасть на греков, хотя те флиртуют сейчас с американцами.

Что турки делают в Идлибе?

Турецкие солдаты находятся в Идлибе, собственно, по трём причинам. Во-первых, потому что в Анкаре, как и многие турки вообще, считают всю Сирию и соседние арабские страны отбившимися 100 лет назад от рук турецкими провинциями, которыми османы управляли веками.

Во-вторых, потому что Анкара, вероятно, хочет в данном случае повторить трюк 1939 года. Тогда, воспользовавшись надвигавшейся Второй мировой войной и проблемами в этой связи Франции, подмандатной территорией которой была тогда Сирия, Турция отторгла от последней соседствовавший с Идлибом т. н. Александреттский санджак, где годом ранее было создано — формально в рамках французской Сирии — марионеточное Государство Хатай. В тот момент французам было не до того, чтобы выяснять отношения с турками, и у тех получилось. Сирийские протесты были проигнорированы.

В-третьих, турецкие власти намерены использовать территорию соседней страны для создания там лагерей для беженцев, в том числе тех, которые стремятся через Турцию пробраться в Европу из третьих стран, чтобы избавить от них собственную страну и заодно установить неформальный контроль над различными районами Сирии, создать там своего рода буферную зону. В том числе и для того, чтобы защитить южные районы Турции от угроз со стороны курдов.

Бои в Идлибе очень жестоки, но у сирийцев нет выхода, у России — тоже. Фото: Anas Alkharboutli / Globallookpress

Что касается Сирии, то там, как видим, у России, которая хорошо понимает историческую подоплёку конфликта и мотивы Анкары, и Турции совершенно разные интересы. И если в Анкаре не понимают вежливости России и её готовности ради сохранения Турцией лица временно попридержать своих сирийских союзников в ликвидации в Идлибе террористической язвы, и турки рассчитывали продлить эту ситуацию навсегда, то они заблуждаются, так как пути «добрых попутчиков» в данном случае разойдутся. Ибо тогда уже Россия потеряет лицо, если не сможет помочь дружественной стране сохранить свою территориальную целостность, во что она уже так сильно вписалась, в том числе кровью.

Что грядёт?

Поэтому хотя заместитель президента Турции Фуат Октай и заявляет, что «наши военные продолжат сохранять своё присутствие в регионе и давать должный ответ тем, кто попирает международное право» (во как!), Турция вряд ли решится на полномасштабную войну, несмотря на неизбежную дальнейшую гибель в Идлибе своих солдат.

Во-первых, потому, что за Сирией стоит не являющая в данном случае турецким «попутчиком» Россия, терпение которой не беспредельно. А во-вторых, потому что из-за постоянных чисток сторонников Гюлена среди офицерского корпуса турецкая армия сейчас лишь относительно боеспособна. Огрызаться, конечно, турки будут, и, возможно, весьма болезненно для сирийцев, но всё равно скорее рано, чем поздно те их выживут из Идлиба. Потому что Идлиб — не Хатай, а Россия — не Франция. Второй раз один и тот же трюк не пройдёт.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *