С чего начать воцерковление?

Части 1, 2, 3, 4

Константин Леонтьев

Священник – Недавно один московский художник писал мой портрет. Я ездил к нему на двенадцать сеансов. Общались постоянно. И вот что любопытно: я встретил у него удивительное сопротивление всему нашему церковному учению. Женщины, женщины…

Литератор – Да, для них это всё, фетиш… Великие почитатели телесного.

С. – Нет, Бога он не отрицает. А вот дисциплину нравственную, воздержание, борьбу с самим собой признавать не хочет. И это самое страшное. То есть человек живёт идолопоклонством. Другой пример: сейчас я лечусь у своего 80-летнего врача. Врач очень хороший, помогает. Он такой здоровый, крепкий. Жены у него нет, и – та же самая история. Иконы висят, Бога признаёт, но аскетику как таковую, борьбу с собой отрицает. Желание бороться со страстями равно нулю..

Л. – Тут недавно про философа Леонтьева вышла замечательная книга: «Восхождение на Афон». Автор – известный леонтьевед Констанин Долгов. Её стоит почитать. Так, Леонтьев пишет сам о себе, что очень любил православное богослужение, любил Церковь, любил высокую нравственность. И вместе с тем любил женщин и все тридцать три удовольствия. И всё это сочетал в себе. В конечном итоге тяжко заболел. И, милостью Божией, понял, что причиной болезни, этого отхода плоти и духа от путей Всевышнего, явилась пестуемая им его личная самочинная любовь к Богу. То есть он захотел любить Его не так, как надо, а как он сам, человек, хочет. С недопустимой эклектикой из морали и аморалки.

С. – Как и Бердяев…

Л. – Чеканные формулировки его, конечно, местами подкупают, но общие выводы этого философа – не в пользу Церкви. Беда современного умного человека: он что-то берёт для себя из Бердяева, что-то из Святых Отцов. А результат, как правило, один: критическое отношение к традиции, занижение ее значимости и, как следствие этого, отсутствие тяги к богослужению, к полноценной церковной жизни. Что для Бердяева, кстати, было в высшей степени характерно.

С. – Это давнишняя беда интеллигенции. Хотят исправить все общество в целом, измышляют целые теории, плачут от вселенской несправедливости, а в результате кончают социализмом или анархизмом. А почему? К Богу отношение – с прохладцей, а то и с ненавистью, и совершенное нежелание бороться с любимыми личными грехами. От этого – неминуемый приход к богоборчеству. Какие чудесные стихи о Христе писал юный Энгельс?!.. И какая страшная метаморфоза!…

Л. – Совершенно верно.

С. – А возьмём католичество! Договориться до того, что папа бывает более прав, нежели апостол Павел! Это Пий IX заявил. А почему? Наверное, потому, что он рассуждал так: апостол Петр выше Павла, а он, папа, – его наместник. Это и есть ключ к пониманию самости, ячества.

Л. – Какую схему правильной духовной жизни вы посоветовали бы современному думающему интеллигентному человеку?

С. – Мне понравилось, как сказал об этом наш известный церковный писатель Василий Ирзабеков: «Я поначалу окончил филологический факультет. Там изучал славянский язык, сдал экзамен на очень хорошую оценку. И поначалу думал: а почему в Церкви служба – не на русском языке? Как я буду стоять на богослужении? Но, заставив себя быть в храме, я уже не мог без него быть. Я понял такую красоту, такую духовную радость, что этот язык стал для меня незаменимым. Это и есть воцерковление. Так что надо потрудиться.

Л. – Но схема воцерковления – это ведь не только присутствие на службах…

С. – Правильно будет сказать, ссылаясь на Евангелие, что воцерковление даётся тому, кого привлечёт Отец наш Небесный. Это воля Божия. Господь видит человека и знает его внутреннее устроение. Но общаясь с людьми, я бы начал вот с чего: «Вы признаёте Творца?» – «Признаём». «Признаёте, что мир сотворён Богом?» – Признаём». «Что он – Начальник жизни?» – «Да». «Что Он – основа жизни и что без Него вообще всё пусто и не имеет никакого смысла?» – «Да». «Хорошо. Далее, надо признать, что Он дал законы жизни, её правила – прежде всего нравственные, духовные. Где они изложены? В Евангелии. Кем они раскрыты и утверждены? Безусловно правильно Святыми Отцами. И никакого иного мнения, кроме семи Соборов Святых Отцов, здесь быть уже не может».

Л. – Но могут спросить – а почему нельзя?

С. – Да потому что они – духоносны и святой своей жизнью прозрели суть явлений и доподлинно знают, как угодить Богу. О, если б нам добраться хотя бы до подножия их мудрости!…

Л. – И все же, упрощённо говоря, что нужно делать для воцерковления?

С. – Признать законы Творца.

Л. – Какие это законы и как их признать?

С. – Духовные. Признать абсолютными и непререкаемыми десять заповедей Моисея. Но это только начало. Если вы их отрицаете, то о христианстве вообще говорить нечего. Оно будет непонятно. Как может говорить о христианстве человек, который прелюбодействует? Человек, который ненавидит отца и мать, посягает на чужое имущество, живёт жаждой наживы, лжесвидетельствует ради своего интереса? Разберитесь сначала в этом. Если же ты все это соблюдаешь безусловно (!), тогда будем говорить о том, что выше. Ибо Господь сказал: «Я пришел не нарушить Закон, но исполнить».

Л. – Вот вопрос: когда мы начинаем работать, миссионерствовать в среде «духовно беспризорных», то с ними нельзя говорить сразу языком «высшей математики» – Святых Отцов. Как говорится, их надо сначала почистить, умыть, одеть и заняться ликбезом, то есть напитать не твердой пищей, а молоком. Но здесь можно легко споткнуться, так как подобным же образом рассуждают представители «христианского марксизма». Нельзя, мол, проповедовать бомжам, копающимся в навозной куче. Нам надо сначала их сделать людьми, помыть, почистить, одеть, дать образование, включить в классовую борьбу…

С. – Понятно. Но цель у «христианских марксистов-то» – иная. А так, конечно, надо быть духовно опытными миссионерами, чтобы работать с живым человеком. Главное при общении с начинающими – не заигрывать с ними, не опрощать таинственное и сложнейшее дело спасения. Надо достичь безусловной уверенности твоих слушателей в том, что есть Бог. Если это удастся заложить, человек сразу же обретает непоколебимую духовную опору. Он перестает ощущать одиночество и признаёт, что есть то, на чём держится весь мирю. Пополемизируем: докажите, что Бог не сотворил мир. Можно ссылаться на Дарвина, что один поедает другого, но тогда это – фашизм. И сионисты тогда тоже правы, утверждая, что истина у того, кто сильный. А слабого нужно уничтожать и давить. У Христа же всего этого нет. Итак, если вы признали за непреложную основу, что всё сотворено Богом в благих целях для человека, равно как и природа создана для него. Тогда приходит второй вопрос – понятие о Боге. Что самое драгоценное для Бога? Человек. Образ Божий в человеке и богоподобие – что это такое? Свободная воля, грех, смерть, вечная жизнь? Вопросы – элементарные, но надо подать их живо, интересно и темпераментно. Когда в свое время мне показали, что есть Бог, я опьянел от восторга, от радости. Это было счастье непередаваемое. Это, как сказано в Апокалипсисе, и есть первая любовь.

ХХ век подвёл итог истории человеческой как страшного отступления от Бога. Это началось в ХIХ веке. Крымская война, по сути, есть первая мировая война. Война безбожного европейского мира против православия. Хотя за двадцать лет до неё Александр I заключил Священный союз. Против чего? Против революции. Идея у Императора была очень благородная: чтобы монархии охраняли христианские государства. Французская революция была репетицией Октября. Казнь короля, гонения на Церковь, которая была отделена от государства, падение нравов. И поэтому Наполеон, хотя его выдвинула революция, понял, что надо быть только монархом. А каким – неважно. Необходимо было надеть эполеты, корону и утвердить иерархию. Потом он подавил из пушек бунт, навёл порядок, в котором так всегда нуждается народ. И – надел на себя корону императора. Так же поступил и Сталин, но при этом не отказался от своей идеологии.

Вся Новая история ожесточенно отрицает Бога, нравственность и обожествляет прогресс. Потому как там всё умно и разумно. Но – без Бога. И ХХ век рождает две сверхмощные антихристианские идеологии: коммунистическую и фашистскую. Истоки первой – Сен-Симон, Фурье, Кампанелла, их прекраснодушное общество будущего, где миром управляет интеллект, а тяжёлый труд заменяет машина. Просвещённое общество будет наслаждаться весельем и красотой, но для Бога там места нет. И эту теорию всецело принимают Маркс и Энгельс. Общество будет бесклассовое, говорят они, но его нужно создать. Для этого нужно уничтожить правящий класс – капиталистов и помещиков. Это первый шаг, для чего необходимо создать учение о диктатуре пролетариата.. А ещё – классовая борьба, террор. Но террор – справедливый, ради блага будущего общества. Этот террор был проявлен еще во французскую революцию. Потом его полностью взял на вооружение Ленин, и проводил до конца жизни Сталин. Последний прекрасно понимал, что как только террор кончится, кончится и идеология. Так оно и случилось. Развенчание культа Сталина стало мощным ударом по марксизму-ленинизму.

Фашизм, в свою очередь, рождается от протестантизма, когда немецкая нация вся откололась от Католической церкви. Но немцы всегда мечтали о господстве, это в них сидит. После франко-прусской войны, победы под Сидоном, когда Бисмарк наголову разбил французскую армию, германская нация воссоединилась. Но христианства там уже не было. Идеология превосходства немцев возникла не на пустом месте – они создали прекрасную промышленность и армию. А у нас идеологию марксизма-ленинизма проводила в жизнь русская интеллигенция. Булгаков, Струве, Ильин, Бердяев – все они поначалу были марксистами, антихристианами и тем самым внесли свою лепту в формирование тоталитарного режима.

Л. – Что же в Бердяеве было антихристианского?

С. – Вина Бердяева, безусловно, в поставленном им вопросе о Боге и аде. Он признает ад, но у него нигде нет церковного понятия о борьбе человека с самим собой. У Бердяева есть общее признание Бога, но его отношение ко Христу для меня как-то непонятно, неясно. Не видеть истину во Христе и не вести светлый, преображающий душу образ жизни, который Он заповедовал нам, – смерть. Поэтому Бердяев и иже с ним создали парижскую школу, ушли от ортодоксальной Православной церкви. От Антония Храповицкого, от Феофана Быстрова. Они ушли в либеральное европейское христианство. Их сообщество признала тогда главой Патриарха Константинопольского. А там было явное заигрывание с католичеством. Это – парижский толк. Автокефалию им дал покойный Патриарх Алексий I. Поэтому мир сегодня стоит перед последним испытанием. А две вышеуказанные идеологии – демонические. Но в них поверили и многие порядочные люди.

Л. – А сионизм? Он ведь из этой же серии.

С. – Сионизм не имел государства и не имел армии. Он влиял через прессу, деньги, парламенты. Чем был страшен Сталин: была поставлена цель – мировое господство, коммунизм во всем мире, на всём земном шаре – серп и молот. И у Гитлера та же задача – при помощи железного порядка, науки, промышленности, искусства и при верховенстве германской расы. Мне рассказывал один фронтовик, который был старше меня лет на десять, как под Харьковом разорвало фронт и погибли около 1,5 миллионов человек а 600 тысяч попало в плен. И все разбежались по домам. У нас в обозе, говорит он, ехал старый солдат и говорит: «Петька, не беги. Сейчас дерутся два змея – пятиглавый с четырёхглавым. И пятиглавый победит. А что потом будет? А потом шестиглавый победит пятиглавого». Вот либерализм и есть шестиглавый змей. Во что это выльется дальше – зависит от России. Сумеет ли она извлечь уроки из страшной трагедии ХХ века? Ведь рухнуло буквально всё, но осталось то, что вечно, – Церковь. И на неё вся надежда. Да и крушение великой России произошло только оттого, что русский народ перестал быть православным.

Л. – Таким образом, единственный способ спасения России – возврат ко Христу.

Святитель Афанасий Ковровский

С. – Да, но не к религии вообще. Однако при этом ни в коем случае не надо подавлять другие традиционные вероисповедания. У людей должно быть право свободы выбора. Всегда существуют две Руси – православная и державная. Конечно, не надо впадать в идеализм – и до Петра были проблемы. Но Святая Русь тогда преобладала над государственной. Не отрицая государства с его институтами, армией и флотом, основной задачей тогда было спасение во Христе. И весь народ был церковный. Как пишет владыка Афанасий Ковровский, многие не знали грамоты, но службу, стихиры, литургию и Всенощное бдение знали наизусть. И храмы всегда были переполнены. И в воскресенье не пойти в храм, как говорил отец Валентин Амфитеатров, было стыдно. А тут мне недавно один батюшка рассказывал, что у него шофёр – «западенец». Так там и сейчас в воскресный день все в церкви, дома стоят пустые, хотя и униаты. Так было когда-то и на Руси. Если так случится сегодня с нашим русским народом, тогда отольётся и вторая форма – материальная, то есть государственная. Какой она будет по названию – самодержавие ли, народоправство ли какое, неважно. Важно, что в основу государства будут положены нравственные принципы, а не политика. Жить не по понятиям, а по совести. А совесть есть совет Бога, данный Им сердцу.

Л. – Что вы скажете о предложении Президента Дмитрия Медведева преподавать основы религии в школе?

С. – Меня порадовало, что в армии будет священник. Не как капеллан в военной форме, а в рясе и со всей надлежащей атрибутикой, это очень важно. И мулла будет там, где больше десяти процентов мусульман, где необходимо духовное окормление. «Ибо вера от слышания»…

Л. – Теперь у «чутких» на всякое добро либералов начнётся – «а у нас светское государство, это нарушение, это неправильно».

С. – Тут надо попытаться убедить либералов: не законами, не диктатурой, не кулаком, а показать статистику, как жутко растет преступность. Отчего? От отсутствия нравственных основ у человека. Вы даете только свободу страстям, а религия полагает предел человеческой разнузданности – все три религии. От Елизаветы Петровны до Николая I было вынесено всего десять смертных приговоров (!): пять декабристов, Стенька Разин, Пугачёв, ещё кто-то… Сегодня же судебная система захлебнулась в этих уголовных преступлениях! Вот из ХIХ века интересная статистика: взяли по 100 тысяч дворян, купцов, духовенства и крестьян. По количеству совершенных преступлений лидируют дворяне, их 900 человек на 100 тысяч. Оно и понятно – вольнолюбие, вседозволенность. На втором месте купцы – 130 человек. Там деньги, сребролюбие. На предпоследнем – крестьяне, там 15. И только один – из духовенства. Вывод: чем дальше от Церкви, от нравственных начал, императивов, тем больше свободы и, соответственно, преступности. А почему? Вольнодумство, проистекающее от извечной человеческой гордыни, и вседозволенность.

сайт Горловской и Славянской епархии

Первые шаги на пути воцерковления бывают сложны, потому что новоначальным христианам многое в Церкви кажется непонятным, чужим и даже страшным. К кому обратиться с вопросами? Как получить возможность пообщаться со священником? Как и сколько молиться? Протоиерей Андрей Байков, клирик Богоявленского кафедрального собора Горловки, рассказывает, что нужно предпринять, чтобы воцерковление привело к глубокой и осознанной жизни в Церкви.

Какие вопросы себе задать?

Человеку, который хочет воцерковиться, прежде всего нужно обратиться к истокам, к своему прошлому. Важно знать, крещён ли он, кто его крёстные родители. Каждый из нас носит имя православного святого — своего небесного покровителя. У него есть своя история, жизнеописание — мы называем его житие. Это житие нужно прочитать обязательно. По мере ознакомления с ним у человека обязательно возникнет множество духовных и практических вопросов: можно ли достичь подобной святости? Не сказка ли это? Как мы связаны с невидимым миром Бога и святых? Все эти вопросы нужно задать священнослужителю при живом общении с ним.

Воцерковляться самому по какому-то учебнику или книге сложно, а порой и опасно. Дело в том, что сейчас много ложных религиозных течений, которые так или иначе предлагают свои учения под видом идей добра, мира и всеобщего счастья. Человек до прихода в Церковь обычно так себе и представляет духовные ценности. Но часто за этими красивыми словами кроются вещи, которые могут нанести серьёзный духовный вред. Во избежание таких ошибок нужно живое общение со священником.

Как «поймать» священника?

Сейчас все священники в конце каждого богослужения дают объявления о том, какие службы будут совершены в храме в течение недели. По этому объявлению, как по дорожной карте, и нужно ориентироваться. В храме у любой свечницы или человека в облачении можно спросить, в какое время заканчивается Божественная литургия (утром) или вечернее богослужение. Если к священнику подойти после окончания службы, ему будет проще найти время для беседы с вами. Особенно удобно подойти для беседы после вечерней службы.

Не нужно ничего бояться! Отвечать на вопросы новоначальных — прямая задача любого священнослужителя. Не представляю среди них такого, кто отказал бы во внимании воцерковляющемуся человеку.

Что почитать?

Многие боятся напрямую обратиться к священнослужителю со своими вопросами. Чтобы избавиться от этого страха, можно немного подготовиться теоретически. Взять книги «Азы православия», «Духовные посевы» или «Закон Божий» в изложении для семьи и школы и читать начальные тезисы о нашей вере. Кто такой Иисус Христос? Зачем Он пришёл в мир? Каким образом раздаёт Себя в виде Тела и Крови во время причастия? Это фундаментальные вопросы. Когда человек озадачится ими, ему всё-таки придётся обратиться к священнику и поговорить с ним. Найти время для этого необходимо. Когда человек придёт с книжкой, в которой карандашиком отмечены непонятные места, любой священник уделит ему время и поможет понять самое главное: что Глава Церкви — Христос, Он пришёл, чтобы спасти человечество. Что Исповедь, Причастие и другие таинства, которые совершаются в Церкви — это не страшно. Все они — для нас, и даже он, человек пока ещё невоцерковлённый, может прийти, исповедовать свои грехи и причаститься — если крещён, конечно.

Ещё один способ воцерковиться — это посещение святых мест, то есть мест особого явления Божией благодати. Однако я больше склоняюсь к первому способу, потому что мирские люди не всегда осознают, что такое мощи, иконы и другие святыни храмов и монастырей, в которые они приезжают.

Как и сколько молиться?

Порой люди невоцерковлённые решают, что могут сами определить для себя молитвенное правило, но тут есть опасность, с одной стороны, не молиться вообще, с другой — наложить на себя бремена неудобоносимые. Для определения размеров правила в первую очередь надо обратиться к священнослужителю. Он порекомендует молитвы, которые не только наполнены смыслом, но и богодухновенны — с таких начинается утреннее и вечернее правило. Они дают не столько информацию, сколько духовные силы.

Как младенцу мы предлагаем сначала молоко, а потом твёрдую пищу, так и новоначальному — духовному младенцу — нужно предложить молитвы, которые безусловно усваиваются душой. Только спустя время можно перейти к длинным канонам и последованию ко Причастию: когда он уже поймёт, что молитва — это прямое общение с Богом, Божией Матерью и святыми.

Участвовать ли в таинствах?

Нужно стараться сподвигнуть себя к исповеди и причастию Святых Христовых Таин, потому что это чудесным образом даёт духовные силы. Тогда человек действительно начнёт воцерковляться, и это будет видно и ему самому, и священнику. Уже не страшно пойти на исповедь, приложиться к иконам, попросить помощи у Матери Божией, взять благословение. Он начнёт жить не только физическими понятиями и мерками, мир для него расширится. Воцерковлённый человек становится нужным не только на работе и в семье, но и членам семьи православной, Глава которой — Христос.

Внутреннее воцерковление надо продолжать всегда. Нужно стремиться всё время считать себя недостаточно просвещённым, недостаточно понявшим Бога. Если человек найдёт в своей жизни время, проявит искреннее желание понять, что такое Церковь и Кто такой Христос, то Господь всегда откроет ему Себя.

Записала Екатерина Щербакова

В одну из программ на православном телеканале позвонила зрительница и попросила священника дать совет, как ей, недавно воцерковленной христианке, общаться с неверующими подругами? Она теперь живет церковной жизнью, а у них совсем другие интересы. Батюшка задал встречный вопрос: а было ли воцерковление? И почему позвонившая женщина решила, что она теперь принадлежит к особой касте людей – воцерковленных? Иногда жизни не хватает, чтобы стать настоящим христианином, не то что двух-трех лет. Ведь «храм не в бревнах, а в ребрах», сказал священник. Так что же означает слово «воцерковление» и кто может назвать себя действительно воцерковленным христианином? Разобраться в этом нам помог благочинный Краснокутского округа, председатель дисциплинарной канонической комиссии протоиерей Александр Писларь.

– Отец Александр, так что же такое – воцерковление, чем оно определяется? Количеством лет, проведенных в храме, знанием церковной жизни, участием в таинствах или чем-то иным?

– В широком смысле слова воцерковление – это участие человека во всей полноте церковной жизни, прежде всего в таинствах Церкви. В наше время этот термин действительно понимается людьми по-разному. Так сложилась история нашего народа, страны и Русской Православной Церкви в минувшем ХХ веке, что большее число людей, будучи формально членами Церкви, т.е. крещеными, православными христианами, не имели возможности, по понятным причинам, вести настоящую церковную жизнь. Процесс их приобщения к Церкви и называют воцерковлением. Особенно активно он пошел в 90-е годы прошлого столетия, когда Церковь получила возможность открыто вести свою деятельность, и тысячи православных людей заполнили храмы.

Хотя мы должны помнить и церковный смысл этого понятия, которое имеет прямое отношение к крещению человека в младенческом возрасте, когда после совершения Таинства Крещения священник подносит младенца, если это мальчик, к церковным святыням алтаря с чтением соответствующих молитв. Девочек подносят к иконам иконостаса. Этот обряд тоже называют воцерковлением в узком смысле слова.

– То есть формальным?

– Да, но все-таки давайте вернемся к тому его значению, в котором мы чаще всего это слово и употребляем. Ведь люди за редким исключением приходят к вере не вдруг, не сразу, это постепенный процесс познания Бога. Сегодня есть все возможности для получения знаний о православной вере, люди имеют возможность самостоятельно проходить внутренний духовный путь, пользуясь православной литературой, православными сайтами и телеканалами. С Божией помощью человек преодолевает неуверенность, робость, приходит в храм, здесь получает первый опыт соборной молитвы, приступает к Таинствам Исповеди и Причастия, которое является важнейшим из всех церковных таинств.

Наверное, ключевой момент в процессе воцерковления – это когда человек почувствует действие на его душу благодатной силы. Получив такой опыт, он чувствует, как начинает меняться, как преображается его душа, ему уже не надо ничего доказывать, в чем-то его убеждать, – человек вступил на путь воцерковления. И идти по этому пути он будет всю жизнь, все больше и больше приближаясь к Богу.

– Какие этапы должен пройти человек, чтобы стать «своим» для Церкви, стать ближе к Богу? Ведь можно годами ходить в храм, а благодати Божией так и не почувствовать.

– Многовековой христианский опыт говорит о том, что именно в начале пути Господь дает особо ощутимое духовное утешение. И эти чувства, как правило, не забываются. Это самые сильные благодатные ощущение, о которых говорят все святые отцы. Бывает и по-другому, когда нужно прикладывать большие усилия, труд, чтобы начать свой путь к воцерковлению. В любом случае, не стоит спешить с заявлением о своей воцерковленности, надо иметь духовное смирение. Я бы вспомнил евангельскую притчу о мытаре и фарисее. Фарисей не сомневался в своей воцерковленности, он был полностью собой удовлетворен. Был ли мытарь воцерковлен? То, что он находился в храме и молился со всеми, тоже говорит о его воцерковленности. Однако он понимал свою удаленность от Бога, это было причиной его скорби, сопряженной, разумеется, с глубоким покаянием.

– То есть формальное воцерковление и внутреннее ощущение приверженности себя к Церкви – это разные вещи.

– Да, именно так. И как мы знаем, вышел из храма смиренный грешник более оправданным, нежели возвышающий себя праведник, который не сомневался в своей воцерковленности.

– Часто приходится слышать, что люди, считающие себя достаточно воцерковленными, не читают Священного Писания, плохо знают евангельскую историю. Возможно ли это?

– Начнем с того, что люди делятся на книжных и не очень книжных. Некоторые вообще ничего не читают. Но когда мы говорим о Священном Писании, мы же ведем речь не о простых книгах, которые можно читать, а можно и не читать. Священное Писание занимает такое место в жизни православного христианина, которое никак нельзя обойти. В те времена, когда не все люди были грамотными, они постоянно слышали священные тексты в храме, впитывали их в себя с детства и хорошо знали. Сейчас каждый может иметь дома любую духовную литературу, и это чтение, особенно Евангелия, – насущная потребность христианина. Если не питать свою душу истинной духовной пищей, она будет наполняться каким-нибудь суррогатом. Ежедневное чтение Писания для православных христиан просто необходимо.

– Очень распространено мнение, что для христианина важно быть хорошим человеком, а посещать храм, участвовать в церковной жизни, т.е. воцерковляться, совсем необязательно.

– Да, такое мнение существует, как и рассуждения о «Боге в душе». И опять обратимся к притче о мытаре и фарисее. Если следовать логике фарисея, то ему тоже ведь Церковь не нужна. По его разумению, он и так «добрый» христианин, все внешние формальности соблюдает. И сколько в наше время так называемых православных людей, искренне убежденных, что они уже спасены, как тот фарисей. Но мы-то понимаем, насколько далек он от спасения.

Так и люди, которые заявляют, что Церковь им не нужна, и они могут общаться с Богом напрямую, без посредников, не понимают, что они даже не начали путь к спасению. Я бы сравнил их с положением больного, который не знает о своей болезни и думает, что все у него хорошо, и врач ему не нужен. Движение к Богу начинается с видения своего гибельного положения, своих грехов. Это видение было у мытаря, когда он молил Господа: Боже, буди милостив мне, грешнику (Лк. 18, 13). И когда человек убедится, что исцеляющую силу он получает в церковных таинствах, то Церковь навсегда станет для него духовной лечебницей.

– Может ли прихожанин, имеющий духовный опыт, помочь воцерковлению другого человека? Что для этого нужно?

– В день праздника Торжества Православия мы как раз читали Евангелие от Иоанна, где повествуется о том, как Господь призвал своих первых учеников, в том числе и Филиппа. Он позвал своего друга Нафанаила, и когда тот засомневался, Филипп сказал: Пойди и посмотри (Ин. 1, 46). Так происходит и с воцерковлением человека. Мне один человек о себе рассказал, как он, начав молиться, не понимал смысла молитв. А батюшка посоветовал ему продолжать. И произошло чудо. Через несколько дней появилось спокойствие, ясность мысли, как будто в душе произвели уборку. Такой же действенный результат он почувствовал после первой исповеди и Причастия. И если человек ищет спасения, то он обязательно придет в храм Божий и там найдет свой путь к спасению, как нашел свой путь Нафанаил.

– Как понять, что ты погряз в грехах и без Церкви, без помощи Божией не очистишься?

– Видение грехов – это то благо, которое Господь дает человеку в самом начале его пути к спасению. Но к этому надо стремиться, однако далеко не все хотят видеть себя такими, каковы они есть. Гораздо спокойнее жить с мыслью, что ты «не таков, как прочие люди», а гораздо лучше, как думал о себе фарисей. Тут происходит встреча воли Божией, Который хочет спасения каждому человеку, и воли человека, который или смиряется перед Господом, соглашается с Ним, или всячески отторгает от себя волю Божию, чтобы жить спокойно и комфортно, ничем себя не утруждая. Не каждый соглашается начать новую жизнь, исторгая из себя ветхого человека. Это подвиг, новое рождение, это крестоношение.

Вспомним еще одну притчу о блудном сыне. Когда он вспомнил о покаянии и возвращении к отцу? Когда дошел до крайней точки падения, и падать уже было некуда. Так и Господь предает нас, по слову апостола, «изнуряющим страстям», чтобы человек, потеряв все земные блага, возможно, и здоровье, пришел, наконец, в себя и вспомнил, что у него есть Отец Небесный. Но это опять-таки будет свободный выбор человека. Кто-то может и в этой последней стадии продолжать отвергать Бога и Церковь.

– Отец Александр, почему одним достаточно серьезной житейской встряски, чтобы прийти в Церковь и начать свой долгий путь воцерковления, а другие, «с Богом в душе», так и остаются за ее оградой?

– Есть некая тайна приближения человека к Богу, о которой говорит Сам Господь в Евангелии, сравнивая веру человека с зерном, которое, упав в землю, прорастает. И никто не видит, как оно растет. Умерло оно или в какой-то прекрасный день пробьется ростком через толщу земли. Мы можем вспомнить притчу о пшенице и плевелах, ведь это тоже образ людей, которые по-разному проходят свой жизненный путь. Иногда мы думаем о человеке, что это плевел, сорняк. А потом окажется, что это был раскаявшийся разбойник, или блудница, или мытарь, подобные евангельским.

Нам, пастырям, конечно, приходится видеть, как некоторые прихожане годами ходят в храм, не сомневаются в своей воцерковленности, а некоторых вещей так и не смогли понять, и совершают грубые ошибки в своей духовной жизни. Но всегда есть надежда, что не через многолетнее хождение в храм, а через какой-то, пусть даже горький, духовный опыт они начнут по-настоящему воцерковляться.

Беседовала Ольга Стрелкова

В редакцию журнала «Фома» приходит много вопросов от читателей, которые пишут: «Я вроде в Бога верю, но в храм не хожу. С чего начать, как подступиться — не знаю». Протоиерей Максим Первозванский, клирик московского храма во имя Сорока Севастийских мучеников в Спасской слободе рассказал, с чего начать путь к воцерковлению.

Первое:

Выберите храм, в который будете ходить. Воцерковление — это период, во время которого человек становится членом Церкви: регулярно посещает богослужения и участвует в таинствах. Но делать это желательно в одном храме.

Прихожанин — это человек, который ходит в конкретный храм и является членом его общины, прихода. Я советую идти в ближайший к вашему дому. Конечно, рядом с вами может оказаться несколько храмов, так что на первых порах попробуйте походить по разным, выбрать, где вам лучше видно и слышно, где более доступные священники, где вам самому больше нравится.

Постепенно вы полюбите этот приход и у вас сложатся доверительные отношения c кем-нибудь из священников. В идеале он должен стать вашим духовником, то есть тем, у кого вы постоянно исповедуетесь, кто вас знает. Но это вопрос времени, не первого шага.

Второе:

Сходите на службу. Встаньте сзади — так, чтобы было видно и слышно, но никому не мешая. Не смущайтесь, что пока не все понимаете: невозможно узнать, что и как происходит в церкви, не посещая ее.

Представьте, что вы решили стать хоккейным болельщиком. Вы можете прочитать правила игры, но в первую очередь вам скажут: пойдем на матч. И там, в процессе игры, вы поймете правила и у вас появятся дополнительные вопросы.

Вот и с храмом так же. В ходе богослужения у вас будут рождаться вопросы, на которые вы захотите найти ответ. С поиска ответов на них и начнется постепенное осмысление службы — практика будет подкрепляться теорией.

Третье:

Изучите основы своей веры. Точное и краткое изложение ее содержится в Символе веры, но стоит открыть и учебник Закона Божьего.

Что читать из церковной литературы, зависит от человека — его образования, запросов и уровня знаний о Боге и жизни Церкви. Одним лучше начинать с книг митрополита Сурожского Антония, другие могут сразу приступать к Иоанну Лествичнику. Универсальный совет здесь дать сложно — лучше установить контакт со священником и просить его вас направлять.

Кстати, сегодня почти при каждом храме проводятся специальные беседы для крестных и готовящихся принять крещение. Во многих есть курсы катехизации или воскресные школы для детей и взрослых. Сходите и вы на эти курсы или беседы, послушайте, вникните — это большое подспорье для воцерковляющегося человека.

Четвертое:

Прочитайте Евангелие и начните молиться. Без чтения Евангелия христианин не может называться христианином. Мы все живем в информационно-насыщенном мире и знаем про смерть и воскресение Иисуса Христа, но необходимо прочитать первоисточник. Евангелие от Марка, например — это всего около тридцати страниц, его можно прочитать за пару вечеров. Потом — Евангелие от Луки, более подробное повествование о событиях жизни Христа. И наконец, остальные Евангелия — от Матфея и Иоанна.

Пятое:

Начните молиться с малого — с чтения «Отче наш» утром и вечером. Только не торопясь, вдумчиво, посмотрев толкование значения молитвы, отдельных ее слов и поразмыслив над ними. В сложных жизненных ситуациях в течение дня можно молиться коротко: «Господи, помоги», «Господи, спаси и сохрани». Это те базовые молитвы, которые человек обычно помнит наизусть с детства. Начиная свое обращение к Богу с них, мы приучаем себя к молитвенному правилу.

Потом можно увеличивать время молитвы — по три раза осмысленно читать «Отче наш» утром и вечером. Можно приобрести православный молитвослов для мирянина, где утреннее и вечернее правило дается в сокращении. Обычно я рекомендую его детям и подросткам. А можно подойти к батюшке с обычным молитвословом и попросить его отметить галочками те молитвы, которые, на его взгляд, вам будет посильно читать на первых порах.

Помните: молитва не обязанность, а возношение ума и сердца к Богу, прямое, личное обращение к Нему. Поэтому так важно читать молитву медленно, осмысленно, правильно ставя ударения, сопереживая каждому слову. Если вам непонятен церковнославянский язык, можно найти молитвослов с параллельным переводом на русский, чтобы быстрее привыкнуть и потом уже читать на церковнославянском.

Шестое:

исповедуйтесь и причащайтесь. Участие в этих таинствах отличает человека воцерковленного от «абстрактного верующего». Перед первой исповедью лучше побеседовать со священником — он посоветует, как к ней подготовиться.

Общение с батюшкой вообще сильно облегчает вхождение в Церковь: находясь под началом священника, вы будете иметь наставника в его лице. Если у вас нет знакомого священника, обратитесь к тому, к кому вы испытываете доверие и расположение.

Подойти к батюшке и попросить поговорить можно после службы, когда он выйдет из алтаря. Конечно, вполне вероятно, что сделать это сразу не получится, он может спешить. В таком случае попросите назначить вам удобное время, например, какой-то вечер. Не бойтесь задавать священнику любые волнующие вас вопросы. Можно попросить его номер телефона или почту на случай, если понадобится срочный совет. Но важно знать меру: не забывайте, что священник тоже человек, который может уставать и не быть на связи круглосуточно.

При встрече посоветуйтесь, что вам делать дальше, как начать свой путь в Церкви. И тогда, скорее всего, батюшка предложит вам прийти на исповедь и объяснит, как подготовиться к причастию.

Но не путайте: исповедь — это не общение со священником. На исповеди мы просим прощения у Бога, а священник может лишь дать вам совет, развеять сомнения или поддержать. Но доверие после исповеди может укрепиться, а может и рассеяться. Если вы увидите, что священник хочет вами руководить, если он начинает давать вам конкретные советы — насторожитесь, не спешите безоговорочно им следовать. Священник должен помочь вам разобраться, что правильно, а что неправильно, чтобы вы на основании этого приняли самостоятельное решение, как поступить.

Седьмое:

постарайтесь приучить себя к регулярному посещению служб и молитве, но без фанатизма. Богослужения и молитвы — это большой духовный труд, требующий немалых усилий и работы над собой.

Когда люди приходят в Церковь, у них могут быть два мотива: внешний и внутренний. Если вас привели в храм за руку — это внешний мотив. Он может стать толчком к вашему воцерковлению, но сработает только тогда, когда включится мотив внутренний — ваша личная тяга к Богу. И этот мотив — единственный по-настоящему надежный, ибо без него молитвенное правило вам будет в тягость и вы не захотите остаться в Церкви.

Восьмое:

внимательно следите за тем, чтобы не было перегибов, которые в начале вашего воцерковления могут навредить вам и вашим близким. Этот период обычно называют неофитством. Я бы сравнил его с влюбленностью — со всеми вытекающими, как положительными, так и потенциально опасными последствиями.

С одной стороны, с вхождением в церковную жизнь вы будете испытывать неподдельную радость и желание служить Богу. В период неофитства человеку под силу то, что в обычном состоянии сделать трудно: например, прочитать сразу все Евангелие или строго выдержать весь Великий пост.

А с другой стороны, в это время человек пытается вписать свое новое чувство — свою веру — в обыденную жизнь, но, будучи очарованным вдруг открывшимся вам миром, можно легко не заметить, как вы делаете что-то не так и причиняете боль вашим близким. В это время обычно и происходит разлад: такая ревностная тяга кардинально изменить жизнь, отказаться от всего мирского и посвятить себя Богу иногда приводит к разного рода перекосам. Поэтому, как любое яркое состояние, неофитство требует вашего контроля. Менять уклад и ритм жизни обязательно нужно, но необходимо следить за тем, чтобы эти перемены вели к вашему духовному возрастанию, а не делали вас заложником ваших благочестивых фантазий, напрасно изнуряющим себя и своих близких.

Девятое:

будьте готовы к тому, что ваша жизнь поменяется. Идти к Богу — значит отказываться от тех привычных вещей, в которых вы, возможно, не видели ничего страшного. Речь не о том, чтобы фанатично сменить белое на черное и уйти жить в пустыню. Эти изменения должны происходить естественно: дело не в привычке ходить по воскресеньям в храм, а в смене образа жизни. А как меняться — это вам будет подсказывать сама Церковь, и главное — ваше сердце. Степень изменений обыденной жизни будет зависеть лишь от того, насколько вы будете готовы посвятить свою жизнь Богу.

Постепенно вы привыкнете молиться и поститься, станете частью общины храма, в который ходите. В вашем доме появятся иконы, может измениться и ваш внешний вид — вы начнете одеваться, как это принято в среде верующих. Но по сути, это вещи второстепенные, не воспринимайте церковную жизнь как набор внешних правил: длина вашей бороды или юбки еще не показатель вашей воцерковленности.

Десятое:

не поддавайтесь приступам уныния. Приобщаясь к новому образу жизни, вы постепенно будете понимать, что некоторые безобидные на первый взгляд вещи вели вас не туда. Но когда к людям приходит осознание их греховности — вредных привычек, раздражительности, лени — у многих опускаются руки. Они начинают считать себя безнадежными грешниками, и появляется страх, что священники их будут ругать, а в Церкви не примут.

На самом деле происходит обратный, положительный процесс: у вас открываются глаза — вы начинаете видеть путь, которым надо идти. Так не поддавайтесь сомнениям и идите. Помните, что Церковь — это собрание кающихся грешников; место, где вы начинаете видеть болезни, но не как отчаявшийся человек, а как диагност, который знает, как эту болезнь лечить.

Как происходит это лечение? В Церкви такая практика называется покаянием. Покаяние — это избавление от того, что нас искажает и не дает свершиться соединению с Богом. Оно меняет наш ум и мировосприятие. Конечно, человеческое естество инертно и будет противиться переменам. Но вы должны помнить, что Церковь — это место, где перемены случаются в лучшую сторону.

Подготовила Анастасия Бавинова

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви ИС Р15-517-0818

Образовательно-просветительский проект «Ступени веры»

Покаяние

Аскетика для мирян

Духовное руководство

Молитва

Служение христианина

От издательства

История Православной Церкви насчитывает почти два тысячелетия. За это время церковное Предание вместило в себя большое количество книг и постепенно сформировавшихся традиций: каноны, богослужебные тексты, молитвословы, поучения святых отцов и другие книги о самых разных аспектах христианской жизни. Как разобраться в этом море информации человеку, недавно переступившему порог храма? Что считать главным? Наставлениям кого из христианских подвижников следовать? Подобные вопросы возникают в голове человека, всерьез задумавшегося об основах своей веры и решившего понять церковные традиции. Замечательно, если найдется кто-то знающий и поможет. А если нет? Тогда можно воспользоваться проверенным способом – прочесть хорошую книгу. Надеемся, что такими книгами станут наши издания, составляющие новый образовательно-просветительский проект «Ступени веры».

Книги «Ступеней веры» отличает их соответствие учению Церкви, продуманность и доступность изложения. Все они написаны специально для этого проекта современными авторами: священниками, преподавателями, историками, не только обладающими глубокими познаниями в своих областях, но и умеющими ярко и доступно передать свои знания читателю.

Небольшой объем, лаконичность оформления и удобная навигация по книгам – отличительные особенности данного проекта. Некоторые книги курса построены в виде уроков, другие снабжены иллюстрациями и инфографикой, облегчающей усвоение материала. Отдельным достоинством курса является возможность изучения книг независимо друг от друга.

Этот курс станет незаменимым помощником как для людей, делающих первые шаги в Церкви, так и для всех, кто хочет расширить и систематизировать свои знания о православной вере.

Проект издательства «Никея» не отменяет необходимости дальнейшего знакомства с миром православного Предания, но дает знания, необходимые для более глубокого погружения в церковную традицию, и побуждает к дальнейшему движению в раз и навсегда правильно выбранном направлении.

Продуманный и логично выстроенный, курс «Ступени веры», словно компас, поведет читателя путем познания по ступеням восхождения, возрастания в православной вере.

1-Я СТУПЕНЬ.

ВОЦЕРКОВЛЕНИЕ

«ВХОЖДЕНИЕ В ЦЕРКОВЬ»

• «ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ»

2-Я СТУПЕНЬ.

ИСТОРИЯ

«ИСТОРИЯ ЦЕРКВИ»

3-Я СТУПЕНЬ.

БОГОСЛУЖЕНИЕ

«КАК УСТРОЕНО БОГОСЛУЖЕНИЕ ЦЕРКВИ»

«ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ СЛОВАРИК»

4-Я СТУПЕНЬ.

СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ

«ЗНАКОМСТВО С БИБЛИЕЙ»

Первая ступень. «Воцерковление» состоит из двух книг известного миссионера и проповедника протоиерея Андрея Ткачева – «Вхождение в Церковь» и «Духовная жизнь». Первая из них рассказывает об основах христианской жизни, раскрывает теорию – что такое молитва, какие таинства присутствуют в Церкви, почему и как почитаются святыни и соблюдаются традиции. Вторая же, скорее, говорит о практике духовной жизни.

«Духовная жизнь» – книга для людей, которые уже вошли в храм и хотят научиться осмысленной жизни в Церкви Христовой.

Автор последовательно открывает читателю суть духовной жизни, рассказывая о глубине покаяния, об аскетике и монашестве, о различиях между постом внешним и внутренним, о необходимости самообразования.

Глава 1Что такое духовная жизнь: вехи, законы. Покаяние

Тема духовной жизни – одна из самых сложных, к ней нелегко приступить. В первую очередь в силу обширности темы. Под духовностью подчас понимают что угодно, только не то, что есть на самом деле. Что такое жизнь духа? Молитва? Чтение книг? А добрые дела, общение с ближними как-то ее касаются? Самообразование – часть духовной жизни или нет? Как эта таинственная жизнь в человеке начинается? Есть ли у нее незыблемые законы, или в каждой душе она протекает по-разному? Что важно знать, вступая на ее пути – пути жизни христианской?

Начнем от противного. Например, человек считает: я играю в театре или пишу картину, значит, я живу духовной жизнью. При этом я ненавижу того, кто гримируется рядом за стенкой или пишет картины в другом стиле; но все равно – я живу духовной жизнью. Конечно, это чудовищное смешение понятий.

Духовная жизнь – это все, что рождено в человеке Духом Святым

Есть душевная жизнь, а есть духовная. Духовная жизнь – это все, что рождено Духом Святым в человеке, и все, что ведет его душу к преображению, изменению и вечной жизни во Христе Иисусе, Господе нашем. Уже здесь это начинается, а в полной мере откроется в будущей жизни. Там, где нет Духа Святого, там, где Он не действует, не дышит, не управляет, там духовной жизни нет. Теперь вопрос: как получить Духа Святого?

Получить или принять – это какой-то вроде бы стяжательский термин. Однако он в Священном Писании употребляется: «Вы получили Духа Святого». Преподобный Серафим Саровский говорил о «стяжании Духа Святого», то есть употреблял слово «стяжание», хотя в нынешнем мире оно имеет не очень положительный смысл – стяжательством мы называем любовь к приобретению, часто неправедным путем.

Так как же стяжать Духа Святого, как его приобрести? Если мы говорим о крещеных людях, то они получают Его в таинствах Крещения и Миропомазания. Мы им запечатлены, и нам сказано: «…не оскорбляйте Святого Духа Божия, Которым вы запечатлены в день искупления».

Человек вступает в духовную жизнь покаянием. Тем, кто уже крещен, нужно покаянием обновить в себе действие благодати. А некрещеные, которые познали Господа и почувствовали призывающее действие Духа Святого, входят в Церковь опять-таки покаянием и верою через таинство Крещения. И начинают жизнь с чистого листа. Если это взрослые, то им в случае правильного духовного руководства легче, чем тем, кто принял Крещение и «исчез» из Церкви, а потом вернулся. Но так или иначе покаяние дано всем.

Есть чудесная книга писем игумена Никона (Воробьева) «Нам оставлено покаяние». В ее названии – цитата одного из писем. И действительно, нам оно оставлено. Мы входим в Церковь дверьми покаяния. Это общий закон, и нет исключений. Если мы крещены в детстве, то покаянием обновляем завет с Богом, сознательно или бессознательно нарушенный нами в годы безбожно прожитой жизни. Слезы покаяния возвращают нас к той радости, которую мы имели изначально, но не сберегли и не оценили.

Вот, скажем, человек решил построить храм во искупление того, что живет с тремя женами одновременно. Не получится. Нужно сначала как-то разобраться с жизнью своей, строительство храма не спасет. Построят его или не построят – это уже отдельный вопрос. Но нельзя внешними делами откупиться от серьезнейших поступков, требующих покаяния. Здесь мы возвращаемся к слову «перемена» – нужно перемениться. Иоанн Креститель говорит: «Покайтесь!» – что значит поменяйтесь, станьте другими. Если иметь в виду сегодняшнюю жизнь, то приходится задуматься о том, что есть такие состояния человеческие и такие времена, когда нераскаянность умножается и люди делаются неспособными к покаянию. Возникает вопрос: все ли способны измениться? Соответственно, все ли могут воспринять спасение?

Спасение совершено, во Христе оно уже подарено человечеству. Но теперь нужно его активно воспринять, не просто «надеть» его на себя как плащ. Образно говоря, тебе сказали, где зарыты сокровища, дали даже лопату – иди и копай! Возможно, тебе придется сбиться с пути и копать в другом месте, там, где копать не надо, потом наконец-таки вернуться к нужному месту и, потрудившись, содрав себе руки до крови, найти сокровище. Таким и должно быть активно воспринятое покаяние. Нужен труд.

Все ли могут воспринять активно спасение? Вопрос открытый. Есть ужасные примеры из жизни, которые подталкивают сказать, что не все. «Много званых, мало избранных». Званые вообще все, всех Господь зовет. Но вот отзываются какие-то жалкие проценты от всех. Исходя из слова Божьего, из того, что было сказано пророками, нужно думать, что существуют некие окамененные состояния. Может быть, именно об этом и говорит Иоанн Златоуств одной из своих двадцати четырех маленьких молитв: «Господи, избави мя всякаго неведения и забвения, и малодушия, и окамененнаго нечувствия». Окамененное нечувствие – это черствость души для духовной жизни при живости тела. Церковь зовет к покаянию всех, и степень отзывчивости на этот голос соответствует тому, насколько жива душа – человечества, конкретного народа или отдельного человека.

Пройти сквозь узкие, хотя и открытые, врата покаяния человеку непросто. Ведь, чтобы через них пролезть, нужно снять с себя шубу, потом снять пиджак, возможно, придется еще и похудеть, и даже, пролезая, ободраться до крови. С большим трудом дается вход в эти двери. И много ли людей идет?

Первый голос, призывающий к покаянию в новозаветное время, прозвучал из уст Предтечи и Крестителя Иоанна. Без Предтечи люди ко Христу не пришли бы – Еф. 4:30. он повел их к Спасителю. Иоанн Предтеча – чрезвычайно важная фигура. Четыреста лет у евреев не было пророка.

Иоанн Креститель говорит: «Покайтесь!» – что значит поменяйтесь, станьте другими

Они не видели чудес, как при Илии или Елисее, – мертвые не воскресали, прокаженные не очищались, из сухой земли не начинали бить родниковые ключи, с небес манна не падала – ничего не было. Была только память о Моисее, Илии, Исаии. Четыреста лет, как от нас до Ивана Грозного. Этак можно с ума сойти от сухости! Они сухо жили, сухо ждали. И вдруг пришел Иоанн, начал проповедовать, хотя и не творил чудес – ведь Иоанн никого не воскресил и не исцелил, никому слепых глаз не открыл. Вся его сила была заключена в его голосе, его слове, в сердечном порыве и жаркой проповеди покаяния. Люди шли к нему.

Но нужно все это было не для того, чтоб они просто поплакали, жалея о совершенных плохих поступках, а чтобы они покаянием, как наждаком, содрали коросту со своих душ и стали способны узнать Христа. Ко встрече со Христом Иоанн готовит народ именно покаянием.

Потерпеть самого себя

Впрочем, слово «покаяние» почти так же многозначно, как понятие «духовная жизнь». Надо понимать, о чем именно мы говорим. Например, часто думают, что покаяние состоит в том, чтобы только сожалеть о сделанных грехах. Но сожаление о грехах – это еще не покаяние, это всего лишь его составная часть.

Вспомним Иуду, который сделал все, что делают, когда каются, но не сделал самого главного. Иуда сказал: «Я согрешил», то есть признал себя согрешившим, потом назвал свой грех по имени: «Я предал кровь невинную». Затем он дерзко, но правильно в данном случае отдал деньги, которые взял, бросив их на пол: «Вот вам!» Другими словами, он отверг от себя то, чем разбогател за свое злодейство. Казалось бы, что еще? Признался, назвал грех по имени, пошел к тем, кто заказал ему злодеяние, говорит: «Вот деньги, я больше не с вами!» А оказывается, это не все. Иуда отчаяния не победил, терпения не имел, ждать не хотел.

Не вытерпел муки совести и удавился.

Нам хорошо сейчас, конечно, говорить сверху вниз, нависая над Иудой: «Тебе надо было делать то и то!» Мы сейчас уже «умные». И все же надо было потерпеть. Кого? Себя. Он убил Праведника, посодействовал Его смерти, он – богоубийца. Ничего страшнее придумать невозможно. Те, кто вбивал гвозди в руки Христа, может быть, менее грешны; Пилат имел право распять или не распять Христа, но Господь говорит ему: «…более греха на том, кто предал Меня тебе». Однако потерпи Иуда себя в этом аду совести еще день-два, и воскресший Христос неизвестно как повел бы Себя с ним. Воскресение Христа из мертвых, изменившее мир, Его победа над смертью благотворно воздействовала на всех. Наверное, и на Иуду воздействовала бы – он мог бы жить. Но он поспешил совершить самосуд. Горячка раскаяния и поспешный самосуд – это путь Иуды.

Что нужно, чтобы не «наступить на те же грабли» и избежать такого неправильного покаяния нам? Нужно понять, что Иуда не очень-то далек от нас. Каждый раз, причащаясь, мы не можем не вспомнить о нем. Священник выносит Чашу и говорит: «Вечери Твоей таинственной участником в сей день, Сын Божий, меня прими. Ибо не поведаю я тайны врагам Твоим, не дам Тебе такого поцелуя, как Иуда. Но как разбойник исповедаю Тебя: помяни меня, Господи, в Царстве Твоем!» Можно не помнить, например, Андрея Первозванного или, скажем, самарянку, еще кого-то; забыть можно про пять хлебов и две рыбы, которыми были накормлены пять тысяч человек. Но нужно помнить Иуду и разбойника. Эти два человека обязательно должны быть в нашем сознании. Иудой быть нельзя, а благоразумным разбойником – можно, даже нужно. Чтобы не быть Иудой, нам стоит сделать все, что он сделал, то есть признать свой грех, назвать его по имени, отдать то, чем ты «разбогател» через грех, и еще – потерпеть себя потом. Потерпеть, то есть окунуться в ад нравственных страданий и помучиться в ожидании милости от воскресшего Христа.

Покаяние, как любое таинство, синергично, двуедино. Если ты идешь к Богу, а Бог говорит: «Нет, Я тебя не приму», то хоть разбейся в лепешку, ничего не получится. Как написано в Апокалипсисе: «Так говорит Святый, Истинный, имеющий ключ Давидов, Который отворяет и никто не затворит, затворяет – и никто не отворит».

Если Бог откроет двери, то никто их не закроет – заходи. Но если Бог закроет двери, то никто их не откроет – без толку стучать.

Может, конечно, возникнуть вопрос: постойте, как же может Бог меня не принять? Ведь я иду и исповедую свой грех, и надеюсь, что Бог меня простит и примет, а Он что же, может не принять?

Господь принимает, конечно. Мы сейчас живем в эпоху открытых дверей. Страшный Суд – это будет время закрывания дверей, когда отнимется благодать. Мы сейчас пользуемся благодатью: говорим о Боге, спокойно призываем Его имя. Но нельзя забывать, что мы не смогли бы этого сделать, если бы Бог не дал нам сначала узнать, а потом и позвать Его. А вот в самые злые времена люди захотят помолиться, но у них не получится. Подумать о Боге захотят, но не смогут. Закончится время, когда Господь ждал, и двери закроются. Сейчас же все двери открыты, вопрос в том, зайдешь ли ты. А может быть, зайдешь и выйдешь?

Сожаление о грехах – это еще не покаяние, это лишь его составная час

Так вот, чтобы Иудой не быть, необходимо сделать все, что сделал он, и сделать больше, чем он. Как про праведность Господь сказал, что «если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное». Значит, если покаяние наше не будет выше покаяния Иудиного, мы тоже не войдем в Царствие Небесное.

Признаться, назвать свой грех, отдать приобретенное злодеянием надо, но от нас ожидается нечто большее – потерпеть себя самого и дождаться милости Божией.

Отдай кровь, прими дух

Покаяние и исправление могут отстоять друг от друга далеко. Сразу исправиться не получится.

Я прихожу к Богу как к Судье, принося Ему плач и жалобу на самого себя, а Он ее принимает, рассматривает, и я жду решения. Я делаю все свое, человеческое. Если долги надо раздать – раздаю, простить нужно – прощаю. Бросил я, допустим, жену – начинаю платить алименты, которых раньше, может быть, не платил. Если и еще что-то нужно – делаю. Но когда я все, что мог, сделал, я все-таки продолжаю ждать ответа Судии.

Человек должен открыться милости Божией. Ему следует, образно говоря, с терпением и плачем сесть у порога своего дома и ждать, пока придет письмо от Царя, гласящее: «Вставай, переодевайся, снимай рубище, надевай светлую одежду, иди к Царю – ты прощен!»

Но до этого ты все-таки должен сделать все, что в твоих человеческих силах, чтобы искупить грех и не грешить больше. Иначе нет смысла даже просить о прощении. Как ты будешь говорить: «Прости меня за блуд», сам продолжая жить в блуде? Это звучит несерьезно и даже нагло.

Может быть иное. Человек скажет: «Я продолжаю грешить, потому что не в моих силах избавиться от этого греха. Я его признал и исповедал, от меня больше ничего не зависит». В принципе да. Это тоже принимается. Но все ли ты сделал, чтобы не продолжать грешить? Как апостол Павел спрашивает: «До крови ли вы подвизались против греха?» Нет ли чего-то, что ты не сделал? Человек должен сделать все, что в его силах, исчерпаться до дна. В чем величие святых? Они исчерпали все свои силы в борьбе с грехом и остались как пустой колодец, как пустая штольня, в которой уже нет угля.

«Отдай кровь, прими дух», – так говорят монахи. Или еще апостол Павел говорит: «Уже не я живу, но живет во мне Христос». Хотя руками апостола и силой его слова творятся чудеса, и даже одежды Павловы кладут на бесноватых, и бес выходит. Но Павел не гордится. В нем уже нет места для гордости, потому что чудо творит Христос, а не апостол. А самого Павла уже как бы нет. Это, очевидно, и есть тайна святости.

«Отдай кровь, прими дух», – так говорят монахи

Если взять самую близкую аналогию такому забвению себя из жизни человеческой, то это жизнь матери. Женщина, пока носит младенца, кормит и растит его во чреве, отдавая ему физически, через кровь, кальций, белки, углеводы. Родится ребенок – она начинает отдавать ему молоко, свою заботу, силы, время. Представим себе многодетную маму, у которой десять детей. Ведь с появлением каждого ребеночка она снова и снова отдает себя ему, хлопочет, нервничает, ночи не спит. Ее уже нет, она растворена в своих детях. И чем их больше, тем меньше ее. Мать живет их заботами, их нуждами, думает о каждом, каждого помнит, за каждого переживает. Где она есть?

Непонятно. Это самая близкая аналогия к исчерпанию себя святыми.

Или, скажем, хороший начальник большого предприятия (хотя в жизни такое бывает не часто) за все переживает – за каждый цех, за каждое направление производства, за каждого рабочего, бухгалтера, за каждый лист бумаги или железную болванку, за все зарплаты и отпуска, за все поставки. Он бегает, спрашивает, сражается, как тигр, в министерстве за свое предприятие, защищает своих, вникает в конфликты коллектива, отказывается от отпуска, вероятно, попадает в больницу, у него из-за этого ломается и семейная жизнь… Когда он вникает во все, то в принципе его нет. И потом этот начальник умрет, его похоронят и забудут через год. Вот такая «мирская» святость.

Это нормальный христианский путь, это путь Христа. Кому Христос нужен, на самом деле? Зачем вообще нужно было Сыну Божьему приходить в этот падший мир, демонами оккупированный? А Он пришел. Родился как человек, жил здесь и умер от рук тех, к кому пришел.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *