Сборник законов византии

Кодекс патриарха — приснившаяся Нюше (на самом деле её, вероятно, не существовало) старая, толстая и поношенная книга, принадлежавшая ансапи — древнему тайному мужскому обществу, тоже, очевидно, несуществующему. Появлялся только в серии «Библиотека».

В книге описываются законы ансапи. Из них зрителям известно три:

  1. Никогда не говорить о нём (кодексе) при особях женского пола, сокращенно Ж.
  2. Дарить Ж цветы и конфеты, выводить на прогулки и носить на руках, делать всё, чтобы Ж чувствовала себя слабой и беспомощной.
  3. Запрещено выдавать книги Ж, кроме тех, которые рассказывают о романтической любви к мужчинам.

Текст книги, за исключением заголовков, написан латиницей на неизвестном языке. Тем не менее Нюша свободно его читает.

Роль в истории

В своём сне Нюша нашла эту книгу в библиотеке Лосяша, пытаясь узнать значение слова «мансипама», и узнала о заговоре. Она нашла тайное собрание ансапи и заявила о своём намерении прекратить власть мужчин в мире. Члены общества погнались за ней, чтобы отобрать кодекс, Нюша попыталась убежать, но была окружена, закричала и проснулась.

Перевод первой страницы книги (некоторые части)

(… «Эликсир молодости действительно необходим и действительно, и если положение действительно безвыходное…Для приготовления эликсира молодости необходимо… раз необходимо, принимайте решение. Итак, вы хотите эликсир молодости?)

Интересные факты

Книги на одной полке с Кодексом.

Страница из Кодекса.

  • Рядом с Кодексом Патриарха находились книги: «Пол и характер» Отто Вайнингера, «Как ухаживать за женщиной», «Признаки женщины», «Семья, дети, кухня», «Домострой», «Женская логика», «Как управлять женщиной», «М и Ж», «Женские секреты» и т. д.
  • На корешке книги изображен вентилятор ветрогенератора с тремя лопастями — символ ансапи.
  • Текст на странице Кодекса является так называемым «рыбным текстом» — он не несёт никакой смысловой нагрузки и просто заполняет те места, где что-то должно быть написано. На самом деле надписи на странице — копия рецепта эликсира молодости из книги «Вся алхимия» из серии «Эликсир молодости».
  • Книга написана транслитом.

Эта статья входит в число хороших статей Библиотеки Лосяша.

п·о·р Книги

Азбука радиолюбителя · Как строить маяк · Книга «Верный спутник» · Книга про механику · Книга о драконах · Книга «Ночной полёт» · Книга предсказаний · Книга примет · Книга про кактусы · Книга рецептов · Кодекс патриарха · Красная книга · Нюшина книга со сказками · Толковый словарь · Трактат о небесных телах

п·о·р Всё, что относится к Нюше
Вещи Нюши Бантик-ромашка · Велосипед Нюши · Вентилятор Нюши · Ветрогенератор · Журналы Нюши · Зимняя одежда Смешариков · Как строить маяк · Клипсы в форме сердечек · Кодекс патриарха · Коляска Нюши · Конфеты · Костюм Бараша · Костюмы Нюши · Кубок Пустыни · Кулончики в форме сердечек · Лак для ногтей · Мантия-невидимка · Нюшина книга со сказками · Плот Смешариков · Сарафан Нюши · Сноуборд Нюши · Синяя спортивная шапка Нюши · Суперкостюмы · Тузя · Шоколадная машина
Места,
связанные
с Нюшей
Аллея имени меня · Башня Нюши · Домик Нюши · Качели · Карусель · Каюта Нюши
Организации,
связанные
с Нюшей
Баскетбольная команда Копатыча · Красная команда по хоккею · Непобедимая команда Люсьена · Рогатые (кандидат) · Футбольная команда Копатыча

Александрийский кодекс

Александрийский кодекс (греч. Αλεξανδρινός Κώδικας, лат. Codex Alexandrinus; условное обозначение: А или 02) — одна из древнейших унциальных рукописей Библии на греческом языке, датируемая V веком. Наряду с другими древнейшими рукописями Александрийский кодекс используется текстологами для конструктивной или сводной критики в целях восстановления первоначального греческого текста Библии.

Состав рукописи

Фрагмент Евангелия от Луки (12:54-13:4) Александрийского кодекса

Исходно кодекс содержал полный греческий текст Ветхого (Септуагинта) и Нового Заветов и 1-е и 2-е послания св. Климента Римского. Частично сохранившийся лист с содержанием кодекса указывает, что в него также входили апокрифические Псалмы Соломона.

Сторона с Александрийского кодекса, конец Деяний Апостолов и начало Послания Иакова.

Сохранившиеся 630 страниц Ветхого Завета были записаны, вероятно, двумя писцами; 143 страницы Нового Завета — тремя писцами. Формат кодекса — 32 х 26 см. Кодекс написан на веллуме. Текст на листах расположен в две колонки, по 49-52 строки в каждой.

На полях Евангелий даны разбиение Аммония и номера канонов Евсевия, хотя сами таблицы Евсевия не сохранились.

Новозаветный текст кодекса считается представителем александрийского типа текста (к которому принадлежат и Синайский и Ватиканский кодексы), за исключением текста Евангелий, по-видимому переписанного с другой рукописи и являющегося древнейшим представителем византийского типа.

Текст рукописи отнесен к I категории Аланда (III категория в Евангелиях).

Особенности рукописи

Лакуны

Повреждён или частично утрачен текст следующих книг:

  • Утрачено: 1-я книга Царств 12:18-14:9 (1 лист); Псалтирь 49:19-79:10 (9 листов); Евангелие от Матфея 1:1-25:6 (26 листов); Евангелие от Иоанна 6:50-8:52 (2 листа); 2-е послание к Коринфянам 4:13-12:6 (3 листа); также утрачены последние листы кодекса, поэтому находящееся в конце 2-е послание Климента обрывается на 12:5a
  • Повреждено: Бытие 14:14-17, 15:1-5, 15:16-19, 16:6-9 (утрачена нижняя часть листа); Бытие 1:20-25, 1:29-2:3, Левит 8:6,7,16; Сирах 50:21f, 51:5; 1-е послание Климента 57:7-63.

Разночтения

В Книге Бытия 5,25 имеет вариант ΚΑΙ ΕΖΗΣΕΝ ΜΑΘΟΥΣΑΛΑ ΕΚΑΤΟΝ ΚΑΙ ΟΓΔΟΗΚΟΝΤΑ (восемьдесят) ΕΠΤΑ ΕΤΗ, Ватиканский кодекс имеет ΚΑΙ ΕΖΗΣΕΝ ΜΑΘΟΥΣΑΛΑ ΕΚΑΤΟΝ ΚΑΙ ΕΞΗΚΟΝΤΑ (шестьдесят) ΕΠΤΑ ΕΤΗ; В Книге Судей 18,30 имеет вариант ΥΙΟΥ ΜΩΥΣΗ (сына Моисея), Ватиканский кодекс имеет ΥΙΟΣ ΜΑΝΑΣΣΗ (сын Манассии). В Евангелии от Иоанна 1,39 имеет уникальный вариант ωρα ην ως εκτη (около шестого часа), вместо ωρα ην ως δεκατη (около десятого часа), как имеется во всех остальных манускриптах. Послание к Римлянам 2,5 — αποκαλυψεως ] ανταποδοσεως. Послание к Евреям 13,21 παντι αγαθω ] παντι εργω και λογω αγαθω.

История рукописи

Кирилл Лукарис

Кирилл Лукарис, патриарх Александрии (Египет), был страстным собирателем книг. Когда в 1621 году он стал патриархом в Константинополе, он взял Александрийский кодекс с собой в Турцию. При тогдашних волнениях на Ближнем Востоке и ввиду возможного уничтожения рукописи, если бы она попалась в руки мусульманам, Лукарис нашел, что она будет в лучшей сохранности в Англии. Поэтому он преподнес её в 1624 году британскому послу в Турции как подарок английскому королю Якову I. Король умер до того, как ему смогли вручить рукопись. Поэтому она была вместо этого вручена три года позднее его наследнику Карлу I. Впоследствии кодекс был помещён в Британский музей.

В 1786 году Карл Годфри Уойд опубликовал текст Нового Завета. Фоторепродуцированное издание кодекса было осуществлено в 1879—1883 гг. по инициативе Британского музея (под редакцией Э. Томпсона). За осуществление проекта отвечал Э. Томпсон. Β 1909 г. Ф. Кеньон выпустил сокращенное факсимильное издание Нового Завета и отдельных частей Ветхого Завета.

> См. также

  • Список унциальных рукописей Нового Завета
  • Синайский кодекс
  • Ватиканский кодекс 1209
  • Ефремов кодекс
  • Кодекс Безы

> Примечания > Литература

Ссылки

  • Александрийский кодекс на сайте CSNTM
  • Александрийский кодекс. Факсимильное издание. Кеньон, Фредерик Джордж. Лондон: Британский музей.
  • Краткая история патриаршей библиотеки
  • Рукописи библейские // Из «Библиологического словаря» священника Александра Меня
  • Б. Мецгер Текстология Нового Завета. — М.: ББИ, 1999, стр. 44. — ISBN 5-87507-011-0
  • The Encyclopedia of New Testament Textual Criticism: Codex Alexandrinus (англ.)
  • На Викискладе есть медиафайлы по теме Александрийский кодекс

Византийское право

Глава 24.

Общая характеристика и источники права Византии в IV—VII вв. Византийское право, история которого насчитывает более тысячи лет, представляет собой уникальное явление для средневековой Европы. Оно характеризуется относительно высокой степенью стабильности, внутренней цельности, а также способностью приспосабливаться к меняющимся социально-экономическим и политическим условиям. Эти качества права в Византии определялись рядом исторических факторов, среди которых особое значение имели традиционно сильная центральная императорская власть, римское правовое наследие, византийская христианская церковь. Эти факторы оказывали интегрирующее влияние на право, придавали ему свойства системности.

Уже на ранних этапах развития государства в Византии сложилась своеобразная правовая система, которая выросла непосредственно из римского права, но испытала на себе влияние специфических переходных к феодализму отношений в обществе, отличавшемся большой социальной и этнической пестротой. Под влиянием времени и чисто местных условий, в частности разнообразных правовых обычаев, римские правовые институты постепенно эволюционировали. Но принципиальные основы римского права и правовой культуры не были подорвацы и не подверглись коренным изменениям, чему в немалой степени способствовало длительное сохранение в Византии рабовладельческого уклада.

Прямая преемственность римского и византийского права нашла свое отражение в использовании императорского законодательства в качестве основного источника права. Относительная стабильность политической системы Византии способствовала тому, что именно здесь были предприняты первые попьпки кодификации императорских конституций, а затем и римского права в целом. Так, первым официальным сводом римских законов был составленный в 438 году Кодекс византийского императора Феодосия (Codex Theodosianus), в который вошли все императорские конституции со времени правления Константина (с 312 года). Тем самым в Византии утратило силу более раннее римское законодательство, не включенное в этот сборник.

В IV—VI вв. в Византии наблюдается высокий уровень развития правовой мысли, складываются самостоятельные юридические школы (наиболее известные — в Бейруте и Константинополе). Среди юристов бейрутской школы, которые преподавательскую работу сочетали с участием в императорских кодификационных работах, особенно прославились Домнин, Скилиаций, Кирилл, Патри-кий и др.

Византийские юристы были не просто хранителями античных правовых и культурных традиций. Они адаптировали римское право применительно к новым потребностям обществу, внося при этом изменения и вставки (интерполяции) классические тексты римских юристов. Таким образом подготавливалась почва для проведения крупномасштабных кодификационных работ. Не случайно именно в Византии, как уже указывалось, в середине VI в. под руководством выдающегося юриста Трибониана была осуществлена всеобъемлющая систематизация римского права, итогом которой явился Свод законов Юстиниана (Corpus juris civilis). Эта кодификация вплоть до XI в. оставалась не только важнейшим источником действующего права Византии, но и была тем фундаментом, на котором окончательно сформировалась ее правовая система.

Свод законов Юстиниана, являясь в своей основе переложением римского права, отразил и некоторые специфически византийские черты. Они обнаруживаются в ряде интерполяций в тексте Дигест, еще в большей степени в Кодексе и особенно в Новеллах Юстиниана. Эта последняя часть свода, выполненная не на латыни, а на греческом языке и включавшая около 160 конституций (новелл) самого Юстиниана, в значительной степени отражала своеобразные условия византийского общества того времени. Хотя в кодификации Юстиниана наметился известный поворот в сторону классического римского права, в ней в полной мере проявились тенденции, свойственные постклассическому периоду и получившие дальнейшее развитие на последующих этапах истории византийского права. Эти тенденции нашли свое выражение прежде всего в известном упрощении и «вульгаризации» римского права под влиянием позднеэллинистического (так называемого греко-восточного) права.

Византийские юристы в отличие от своих классических предшественников, избегавших дефиниций и использовавших казуи- стический стиль изложения, стремились нередко к упрощениям, к прояснению терминов, к выработке простых и понятных определений. Так, в заключительной (50-й) книге Дигест введены специальные титулы (16 и 17), где дается толкование слов и основных понятий. Определение терминов было особенно употребительным в учебной литературе, в том числе в Институциях Юстиниана. Особой популярностью в это время пользовалась работа Кирилла Старшего «О дефинициях».

На формирование византийской правовой системы значительное влияние оказали и правовые обычаи, особенно распространенные в восточных провинциях. Обычное право с присущим ему примитивизмом подрывало логическую стройность системы римского права, искажало ряд его институтов, но внесло в него жизненно важную струю, отразившую развитие новых общественных отношений: общинных и феодальных. Из позднегреческого права в Свод законов Юстиниана перешел такой институт, как эмфитевзис, новые формы усыновления и эмансипации подвластных лиц и т.д. Под влиянием восточного права было введено письменное делопроизводство и судопроизводство, что повлекло за собой отмену старой системы исков и утверждение экстраординарного (либел-лярного) процесса.

Ряд интерполяций, внесенных в Свод законов Юстиниана, проистекал не из юридической практики, а отражал распространенные в Византии идейные течения (платонизм, стоицизм, христианство). Особенно заметным в кодификации Юстиниана было влияние христианства. Так, Институции и Кодекс непосредственно открывались обращением императора к Христу, а в самих законодательных актах содержались многочисленные ссылки на священные книги. Некоторые правовые институты начинают трактоваться в чисто религиозном духе, так, брак уже рассматривается как «божественная связь» (nexurn divinum). Под воздействием христианства в рационалистическую схему римского права вносятся и некоторые этические конструкции. Так, Юстиниан в Дигестах наряду с понятием права (jus) использует традиционное понятие «правосудие» (justitia), но толкует последнее как «справедливость», причем в духе христианской морали. Он включает в свод законов конструкцию естественного права (jus naturale), но трактует ее не в том смысле, как ее понимали классические юристы III в., а как право, установленное божественным провидением. Основные направления переработки классического римского права, нашедшие свое отражение в многочисленных интерполяциях, в кодификации Юстиниана, получили более полное развитие в последующей истории византийского права.

В византийских судах применение кодификации Юстиниана наталкивалось на большие трудности. Ряд ее положений устаревал, но главное — она была слишком сложной и недоступной для населения империи. В связи с этим в VI—VII вв. для практических целей византийскими юристами составлялись упрощенные комментарии к законодательству Юстиниана на греческом языке в виде парафраз (пересказов), индексов (указателей), схолий (учебных примечаний). Широкую известность получили Парафразы Институции Юстиниана, составленные на греческом языке для студентов-юристов Феофаном, а также Схолии Стефана, включавшие знаменитый Индекс к Дигестам Юстиниана. Византийские юристы на основании извлечений из кодификации Юстиниана составляли и практические сборники, содержавшие перечни и образцы договоров, формуляры исков и т.п.

В это же время в Византии был принят ряд новых императорских законов, где под влиянием развивающихся общинных порядков все чаще воспринимались нормы обычного права. Таким образом проявилась одна из характерных тенденций развития византийской правовой системы, а именно стремление императорской власти консолидировать все право в писаном законе.

Основные памятники византийского права VIII—XIV вв.На рубеже VII—VIII вв. правовая система Византии переживает серьезные испытания, связанные с глубоким кризисом экономической системы, упадком городов, расселением на государственных землях варваров, вторжением арабов и т.д. Именно в это время постепенно завершается процесс превращения византийского права из позднеантичного в средневековое. В VIII и. с общим экономическим и культурным подъемом вновь оживляется законодательная деятельность византийских императоров и юридических школ.

На вторим этапе истории византийского права законодательство, поддерживаемое не только римской правовой традицией и обычным правом, но и собственным опытом византийских юристов, становится более гибким и жизнестойким. Именно жизненные потребности византийского общества сделали необходимыми новые работы по систематизации законодательства и по переработке кодификации Юстиниана, которая была выполнена на латыни и ко-торой владел лишь небольшой круг лиц. Судебную практику не могло удовлетворить то, что в Дигестах Юстиниана многие термины и целые фрагменты из сочинений Модестина,Папиниана и других юристов-классиков давались на греческом языке. Фактическое превращение Византии в греко-славянское государство настойчиво требовало и изменения языка законодательных актов.

Потребности судебной практики делали необходимым переработку Свода законов Юстиниана и его изложение в краткой и понятной форме. В 726 году (по некоторым данным —в 741 году) по указанию императора-иконоборца Льва Исаврийского была издана Эклога («избранные законы»), явившаяся важнейшим этапом в развитии византийского права.

Составители Эклоги сохранили из кодификации Юстиниана лишь небольшую часть правового материала, поэтому она состояла из 18 небольших титулов, некоторые из них включали только по одной статье. В самом подзаголовке к Эклоге указывалось, что она представляет собой сокращение и исправление «в духе большего человеколюбия» законодательства «великого Юстиниана»* Иконоборческая фразеология Эклоги нашла свое отражение лишь в ее вводной части, где говорилось о необходимости руководствоваться «истинной справедливостью», а не высказывать «на словах восхищение» ею и даже предписывалось «на деле» отдавать предпочтение малоимущим и бедным. В Эклоге имелся специальный титул (VIII), посвященный рабам. Предусматривались некоторые случаи превращения в рабов свободных людей (например, дезертиров), но основной упор был сделан на новые способы и формы освобождения рабов (например, их отпуск на свободу в церкви и др.), что отражало развитие феодальных отношений.

В Эклоге в полной мере проявилось влияние христианской религии и морали, и ссылки на Евангелие использовались для обоснования ряда правовых положений. Особенно глубоко христианские идеи проникли в брачно-семейное право (титулы 1—VII). Эклога ввела неизвестное ранее византийскому праву обручение (с 7 лет), которое требовало формально согласия самих обручающихся, а фактически в связи с их малолетством — родителей. Брачный возраст был установлен в 15 лет для мужчин и 13— для женщин. Под воздействием христианской церкви было сокращено число законных поводов к разводу. Женщина, согласно христианкой морали, занимала подчиненное место в семье, но в отличие от классического римского права Эклога отразила тенденцию к выравниванию имущественного режима мужа и жены. Приданое и брачный дар, порученный женою, рассматривались не как собственность мужа, а как имущество, данное ему в управление. При наследовании по завещанию устанавливалась обязательная доля детей (не менее 1/3 части наследства), определялись семь разрядов наследников, к которым последовательно переходило имущество умершего при отсутствии завещания.

Титулы Эклоги, посвященные договорному праву (IX—XIII), из многочисленных сделок, рассмотренных в Своде законов Юстиниана, упоминают лишь куплю-продажу, заем, вклад (хранение), товарищество. В договор купли-продажи, заключаемый как в устной, так и в письменной форме, под влиянием греческого права был введен задаток. В договоре займа, вероятно в качестве уступки церковным догматам, было опущено упоминание о процентах, известных римскому праву. Кратко говорилось о таком важном институте, как наем, включавшем и аренду земли, которая могла предусматриваться на срок, не превышающий 29 лет. Очевидно, что сдача в аренду частных земель в Византии не получила распространения. Зато характерно упоминание в Эклоге о сдаче в аренду государственных, императорских и церковных земель с ежегодным взносом арендатором наемной платы.

Широкую разработку в Эклоге получил и .другой типичный для развивающегося феодализма институт — эмфитевзис. Последний устанавливался как вечная или как ограниченная аренда «на срок до трех поколений, наследующих друг за другом по завещанию или без завещания». Лицо (эмфитевт), получившее эмфитевзис, кгГк правило землю, обязано было уплачивать собственнику «без уверток» ежегодный взнос, а также заботиться о «сохранении и улучшении недвижимости». Если эмфитевт в течение трех лет не вносил обусловленную плату, то мог быть лишен предоставленной ему недвижимости.

Наиболее обширным и детализированным в Эклоге был титул XVII, посвященный преступлениям и наказаниям. Под влиянием углубляющихся социальных противоречий в уголовное право было внесено много .новых положений, отразивших усиление государственной репрессии. Не случайно именно данный титул Эклоги получил наибольшую известность и неизменно использовался в последующих законодательных сводах Византии.

В Эклоге предусматривалось преследование государственных преступников: перебежчиков к врагу, фальшивомонетчиков и т.д. Особо была выделена статья, где говорилось о лицах, поднимающих восстание против императора или же участвующих в «заговоре против него или против государства христиан». Такие лица рассматривались как намеревающиеся «все разрушить», а поэтому их «в тот же час должно предать смерти». Много внимания законодатель уделил также преступлениям против христианской религии. Суровым наказаниям подлежали лица, дающие ложную клятву на «божественных евангелиях», поднимающие руку на священника во время молитвы, отрекшиеся в плену от «непорочной христианской веры», колдуны, знахари, изготовители амулетов, приверженцы враждебных христианству религий, участники языческих или еретических движений (в частности, манихеи и монтанисты).

Эклога предусматривала наказания за убийство и телесные повреждения, нанесенные в драке, причем наказание дифференцировалось в зависимости от того, были эти преступления предумышленными или непредумышленными. Так, «если кто-либо бил своего раба плетьми или палками и раб умер, то не осуждается господин его как убийца». Ответственность хозяина возникала только в случае предумышленного, убийства раба («неумеренно его истязал, или отравил его ядом, или его сжег»).

В Эклоге перечисляется также ряд имущественных преступлений: кража, грабеж, уничтожение чужого имущества, .поджог, разграбление чужих могил. Но большинство ее статей было посвящено преступлениям, посягающим на установленный государством и освященный церковью строй семейных и нравственных отношений. Среди них выделяются: кровосмешение, изнасилование, прелюбодеяние, вступление в связь с монахиней, крестницей, девушкой, скотоложство, вытравление плода и т.д.

Разработанной и более жестокой (даже по сравнению с законодательством Юстиниана) была система наказаний. Достаточно часто в Эклоге предусматривалась смертная казнь. Но особенно утонченной была система членовредительских и телесных наказаний, которые в классическом римском праве применялись главным образом к рабам, а теперь были распространены и на свободных людей: отрезание носа, вырывание языка, отсечение руки, ослепление, оскопление и т.п. Были известны позорящие наказания (например, острижение бороды и волос), а также конфискация иму-щества.

По некоторым преступлениям характер наказания в Эклоге определялся в зависимости от социального положения виновного. Так, по ст. 22 для сановных лиц за связь с чужой рабыней полагался крупный штраф. За это же преступление «простой человек» подлежал не только штрафу, но и сечению плетьми. Дифференцировались также наказания за связь с девушкой «без ведома ее родителей»: для лиц «состоятельных», лиц «среднего благосостояния», а также для «бедных и неимущих». Если первые должны были выплатить соблазненной компенсацию, размер которой зависел от их положения, то последние подвергались порке, остриже-нию и высылке (титул XVII, ст. 29). Однако в подавляющем большинстве других статей уголовная ответственность не ставилась в зависимость от социального положения виновного лица. По мнению ряда исследователей, в этом проявилось стремление создателей Эклоги несколько смягчить социальные контрасты.

Социальное неравенство закрепляется в Эклоге и в тех ее положениях, которые посвящены доказательствам (титул XIV). Здесь прямо указывается, что «свидетели, имеющие звание, или должность, или занятие (или благосостояние), наперед считаются приемлемыми». Что же касается «свидетелей неизвестных», т.е. лиц низшего социального положения, то они, если данные ими показания оспаривались в суде, подвергались допросу под плетьми.

Чрезмерная сжатость Эклоги, отсутствие в ней таких важных вопросов, как способы приобретения и потери права собственности, давность и др., приводили к тому, что несмотря на ее большую практическую значимость, судам по целому ряду дел в последующем приходилось обращаться непосредственно к кодификации Юстиниана.

В ряде своих списков Эклога дополнялась Земледельческим, Морским и Военным законами. Наибольшее значение из них имел Земледельческий закон, который по своему содержанию напоминал западноевропейские «варварские правды». Он восполнял существенный пробел Эклоги: регулировал отношения, складывавшиеся в сельских общинах, которые к VIII в. стали играть важную роль в жизни византийского общества.

Различаются две основные версии (редакции) Земледельческого закона: ранняя (наиболее ценная как источник обычного права) и поздняя, отразившая уже более высокую ступень социальной дифференциации. Время и место составления ранней редакции являются спорными. Некоторые исследователи относят ее к концу

VII в. (к Юстиниану II), другие настаивают на ее южноиталийском происхождении. Однако господствующей является точка зрения, согласно которой Земледельческий закон был составлен в Константинополе при императорах исаврийской династии в 20-х годах

VIII в., т.е. примерно в одно время с Эклогой, в качестве приложения к которой он обычно и переписывался.

Земледельческий закон представлял собой частную компиляцию, но затем получил официальное признание, возможно, одновременно с Эклогой. Ранняя редакция. Земледельческого закона насчитывала 85 статей и, как это свойственно памятникам обычного права, не имела четко выраженной внутренней структуры. Земледельческий закон действовал в Византийской империи на протяжении всей ее истории, но более поздние редакции, относящиеся, в частности, к XIV в., насчитывали уже 103 статьи, сгруппированные в 10 титулов.

Вошедшие в Земледельческий закон правовые нормы были направлены на урегулирование наиболее типичных конфликтов, возникавших в рамках сельских общин. Большое внимание в нем уделялось соблюдению границ смежных участков, последствиям самовольной распашки земли, обмену земельными участками. Об общинных порядках наиболее убедительно свидетельствует ст. 8, предусматривающая распределение земельных участков по жребию. Важное значение придается аренде земли и виноградников. В Земледельческом законе особо оговариваются интересы государственной казны, взимающей с владельцев земельных участков подати, а также экстраординарные налоги (ст. 18, 19).

В казуистической манере сформулированы многочисленные статьи Земледельческого закона, устанавливающие ответственность за кражу чужого скота, сельскохозяйственного инвентаря, за по-рубку чужого леса и т.п. В большинстве случаев кражи или порча чужого имущества влекли за собой ^только имущественные санкции, которые имели своей целью прежде всего возмещение причиненного вреда. Но в тех случаях, когда ущерб был особо значителен и тем самым угрожал развивающимся частнособственническим порядкам, применялись членовредительские и телесные наказания (отсечение руки у вора, поджигателя чужого сарая и т.п.) и даже смертная казнь (за сожжение из мести чужого гумна, за большинство краж, совершенных рабами).

Из других приложений к Эклоге наибольшее значение имел Морской закон, который в Западной Европе получил известность как Родосский морской закон. Составление этого сборника относится к VII—VIII вв. В нем были собраны правовые обычаи, сложившиеся в практике античной и средневековой морской торговли и частично обработанные еще римскими юристами. Морской закон содержал правила, относящиеся к судовождению, перевозке грузов и пассажиров, фрахтованию судов, выбрасыванию груза в случае опасности на море (так называемая авария), дележу прибылей и убытков между судовладельцем и собственником груза и т.п. Отдельные нормы этого сборника применялись в международной торговле вплоть до XV в.

Дальнейшее развитие византийского права связано с законо-творческой деятельностью императоров Македонской династии (ико-нопочитателей) Василия 1 и Льва VI. Отменив Эклогу, составленную его политическими противниками (иконоборцами), Василий 1 предписал вновь переработать Свод законов Юстиниана, исключить из него устаревшие положения, разъяснить трудные юридические термины и перевести их на греческий язык. Результатом законодательных работ было издание в 879 году Прохирона, кото-рый в последующие века был одним из наиболее авторитетных источников права Византии и оставил заметный след в истории права соседних славянских государств.

Прохирон по сравнению с Эклогой представлял собой более полный сборник законов (дополнительно было включено 17 титулов), но по юридической технике (по четкости расположения правового материала, его редакции) он уступал последней. Хотя в предисловии к Прохирону Эклога именуется не «избранными», а «извращенными» законами, Василий 1 позаимствовал из нее ряд положений, особенно относящихся к уголовному праву.

Изменения, внесенные Прохироном в правовую систему Ви-зантии, не были существенными, а по некоторым вопросам частного права был сделан крен в сторону юстиниановского (или даже доюстиниановского) законодательства, как, например, в дарениях между мужем и женой, в режиме приданого, в завещаниях вольно-. отпущенников и т.п. Но Прохирон в некоторой степени отразил и новые условия византийского общества IX века. В нем более подробно излагается договорное право (разрабатывается договор товарищества, устанавливается прямой запрет на проценты по займу и т.д.), вносятся некоторые изменения в семейное право (вводится предбрачный дар и т.п.).

Вскоре после составления Прохирона (между 884 и 886 гг.) от имени императора Василия 1 и его сыновей-соправителей было издано новое руководство по праву, которое также имело целью «очищение старых законов» и облегчение пользования правом, изложенным в кодификации Юстиниана. Это руководство получило название Эпанагога (т.е. переработанное повторение). По своей структуре она следовала за Дигестами Юстиниана, воспроизводила многие положения Прохирона, а также Эклоги. При всей ее компилятивности она более подробно, а ~в некоторых деталях и по-новому излагала ряд вопросов частного права. Но наиболее существенными были изменения, которые Эпанагога внесла в сферу публичного права. Был сформулирован ряд новых положений, как, например, о патриаршей власти, дополняющей императорскую, о правах духовенства. Эти положения определяли взаимоотношения православной церкви и государства и были широко использованы впоследствии в церковном праве.

Краткие своды византийского права не могли в полной мере удовлетворить потребности судебной практики, которая время от времени была вынуждена обращаться ко все более устаревающему Своду законов Юстиниана. При императоре Льве VI (Мудром), правление которого (886—912 гг.) ознаменовалось подъемом юридической науки, были завершены крупные кодификационные работы, начатые еще при Василии 1, по новой переработке законодательства Юстиниана. Составленные таким образом около 890 г. под руководством видного юриста Симбация «Василики» («Базилики»), т.е. «царские законы», призваны были заменить собой становившиеся все более труднодоступными для понимания (в том числе из-за языкового барьера) сборники права Юстиниана.

Использованный в «Василиках» огромный правовой материал расположен более компактно и последовательно, чем в Своде законов Юстиниана, состоявшем из нескольких самостоятельных частей (книг). «Василики» — единый законодательный памятник, включающий 60 книг, разделенных на титулы и фрагменты. Каждый титул «Василик» начинался с фрагмента текста одного из римских юристов, цитируемых в Дигестах (остальные мнения, как менее авторитетные, опускались), затем следовали соответствующие дополнения из Кодекса, Институций и Новелл. Юстинианово право в «Василиках» использовалось не непосредственно, а через греческие переводы и комментарии (эпитомы, парафразы) византийских юристов VI в. — Анонима, Феофила, Дорофея и других.

В «Василики» не вошли те положения из кодификации Юсти-ниана, которые, по мнению составителей, не имели практического значения (большая часть Институций, титулы Дигест (1 и 2) о правосудии и происхождении права и т.д.). Из Кодекса и Новелл Юстиниана был исключен также ряд конституций, которые были пересмотрены последующим законодательством. Но переработка и сокращение предшествующего права в «Василиках» проведена недостаточно тщательно и поспешно. В них сохранилось значительное число устаревших или вышедших из употребления норм, упоминающих, например, давно исчезнувшие должности (римских консулов, императорских легатов и т.п.) или области, которые не входили в состав Византии (Египет, Скифия и др.).

«Василики» включают в себя обширный правовой материал, относящийся прежде всего к публичному и церковному праву (кн. 1, 3—5 — о церкви, кн. 6 — о государственных должностях, кн. 7—9 — о судебном процессе, кн. 60—о преступлениях и т.д.). Однако большая часть «Василик» посвящена вопросам частного права, в том числе правовому положению лиц (кн. 46 — о статусе свободных людей, кн. 48—о рабах, кн. 55—о крестьянах и т.д.), хотя в этой сфере, так же как и в наследственном праве (кн. 45), в связи с развитием феодальных отношений многие положения римского права утратили свое былое значение. Чаще всего в судебной практике использовались нормы «Василик», регулирующие обязательственные отношения (кн. 19 о купле-продаже, кн. 23 и 25, посвященные закладным операциям, кн. 26 о поручительстве и уплате долга).

Составление «Василик» не означало отмены законодательства Юстиниана, которое, однако, все более выходило из употребления. С конца XII в. «Василики» стали единственным действующим сводом византийского права.

Василики не дошли до нас в полном виде, ряд книг (в том числе кн. 50 о праве собственности и владении) сохранился лишь в отрывках. В большинство рукописей наряду с текстом «Василик» включены пояснения к ним (схолии) византийских юристов VI в., а также XI—XII вв. (так называемые «древние» и «поздние» схолии). Схолии не имели официального значения, но принимались во внимание в византийских судах. Они имеют особую ценность, когда “ отсутствует соответствующий текст самих «Василик».

После составления «Василик» византийское право развивалось посредством законодательных актов императоров — новелл, хрисовул (императорских грамот). Существенные изменения были, например, внесены Новеллами Льва Мудрого. Он разрешил государственным сановникам безконтрольно приобретать земли в подведомственных им округах, вновь снял запрет с взимания процентов, окончательно отменил конкубинат, запретил браки, не получившие церковного признания и т.п.

Заметное влияние на развитие поздневизантийского права оказали некоторые частные юридические компиляции, среди которых особенно выделялось «Руководство к законам, или Шестикнижье» Константина Арменопуло (около 1345 года). Это руководство было весьма авторитетным в судах Византии, а после ее падения продолжало действовать на территории Греции, Валахии и Молдавии. «Шестикнижье» Арменопуло признавалось действующим правом Бессарабии в XIX веке после ее присоединения к России.

Составной частью правовой системы Византии было церковное право, которое складывалось в основном из постйновленил вселенских соборов и патриархов. Важное место здесь принадлежит решениям Вселенского Трульского собора в конце VII в., который утвердил официальный корпус канонов и запретил использовать «ложные каноны», или каноны, не санкционированные каким-либо другим Вселенским собором. На основе признанных норм церковного права, а также частичной императорского права составлялись особые сборники — Номоканоны (наибольшую известность имел Номоканон, разработанный в VI в. Схоластиком), содержание которых периодически обновлялось. Так. например, Номоканон в редакции XI века включал важное положение, согласно которому отменялось законодательство Юстиниана, а «Василики» тем самым становились единственным действующим правом Византии. Номоканоны оказали прямое воздействие на русское право, их переводы включались в «Кормчие книги».

Раздел IV. Государство и право в странах Востока

3 Свод законов Юстиниана.

составлен в 529—534 при византийском императоре Юстиниане Великом. Известен также под названиями «Свод Юстиниана» или «Кодификация Юстиниана».

Первоначально свод состоял из 3 частей:

  • Институций (4 тома, представляющие собой учебник для начинающих юристов).В основу текста были положены «Институции» Гая, написанные во II веке, однако авторы также использовали «Институции» Ульпиана, Марциана и Флорентина.

  • Дигест (50 томов, составленных из трудов классических римских юристов, с интерполяциями кодификаторов).Дигесты или Пандекты содержат в себе высказывания (мнения) ведущих римских юристов классической, позднеклассической и послеклассической эпох около 96-533 года новой эры по самым разным вопросам частного, уголовного и международного права. Именно Дигесты послужили исходным пунктом для начала рецепции римского права на Западе

  • Кодекса Юстиниана.содержит в себе императорские конституции, вошедшие в кодексы Грегориана, Гермогениана и Феодосия и сохранившие силу до Юстиниана, дополненные позднейшими новеллами и видоизменённые согласно потребностям времени.Кодекс состоит из 12 книг, книги, в свою очередь, состоят из титулов, титулы разделяются на отдельные императорские постановления

  • Позже была добавлена четвёртая часть, «Новеллы» (168 новых законов, опубликованных после составления кодекса).

Для «Corpus juris civilis» характерно стремление соединить разнообразные ветви римского права и придать новое содержание отдельным старым правовым понятиям и институтам и таким образом сохранить их жизненность. В XII веке свод получил название «Corpus juris civilis». Впервые издан в XVI веке Дионисием Готофредом.

4 Иски. Понятие и виды.

Иск — обращенное в суде требование истца к ответчику. «Иск есть не что иное, как право лица осуществлять судебным порядком принадлежащее ему требование» (Дигесты). Римляне полагали, что только судебная защита права придает этому праву ценность и завершение.

Материально-правовая сторона иска — требование истца к ответчику, а процессуальная — требование к претору.

Число исков было ограниченным.

Классификация римских исков:

1) по личности ответчика:

— вещные (actiones in rem) — требование признать право истца на определенную вещь. Ответчиком могло быть любое лицо, нарушившее право истца;

— личные (actiones in personam) — требование исполнения обязательства конкретным должником. Обязательства всегда предполагают наличие одного или нескольких должников, только они могли нарушить право истца и только против них давался личный иск;

2) по объему:

— иски для восстановления нарушенного состояния имущественных прав (возмещения ущерба) (actiones rei persecutoriae) — истец требовал имущественную вещь, находящуюся у ответчика;

— штрафные (actiones poenalis), направленные на частное наказание ответчика. Посредством таких исков взыскивали частный штраф;

— смешанные (actiones mixtae), осуществляющие и возмещение убытков, и наказание ответчика;

3) по основанию:

— основанные на законе (actiones in jus);

— основанные на действиях (actiones in factum);

4) по содержанию:

— если по образцу уже существующего и принятого в практике иска принимался аналогичный ему иск, то первый — прямой иск (actio directa), а второй— производный от него (actio utilis);

— встречный иск (actio contraria) — иск, предъявленный ответчиком истцу для совместного рассмотрения с первоначальным иском;

— фиктивный иск (actio ficticia) — иск, формула которого содержит фикцию, т. е. указание судье присоединить к наличным фактам определенный несуществующий факт;

— иски из доброй совести (actiones bonae fidei) — судья должен был выносить решение, руководствуясь принципом «доброй совести», но не выходя из предписаний права; и иски строгого права (actiones stricti juris);

— арбитражные иски (actiones arbitrariae) — если судья не мог добиться от ответчика выдачи или предъявления предмета спора, то он выносил особое решение, в котором определял размер ущерба, причиненного истцу, руководствуясь принципом «доброй совести и справедливости»;

— популярные иски (actiones popularis) — мог предъявить любой гражданин;

— иски о притязаниях; преюдициальные иски; иски о разделе. (Современная классификация: исполнительные, установительные и преобразовательные.) Иски о притязаниях, или исполнительные;

— ответчик присуждался к реальным действиям (например, вернуть долг). Самая распространенная группа исков. Преюдициальные (или установительные) — констатируется лишь наличие права у истца. (Раб данного господина, сын данного отца и т. д.). Особенность: требование материально-правовое обращалась не к ответчику, а к суду. Иски о разделе, или преобразовательные, — когда возникало совместное имущество, а потом нужно было разделять. Суд должен был установить, какую часть должен получить истец. Особенность: до суда — одно право, после вынесения решения — два права собственности.

Свод Юстиниана (кодификация Юстиниана)

СВОД ЮСТИНИАНА (кодификация Юстиниана) — систематическое изложение римского и византийского права, предпринятое по приказу императора Юстиниана в VI в. Основной задачей кодификации, проведенной Юстинианом, было упорядочить применение римского права в Византии, в том числе согласовать его с новым византийским законодательством. Римский правовой материал был очищен от многих устаревших норм и институтов и дополнен новыми, отражающими процесс феодализации византийского общества.

Основная часть С.Ю. была составлена небольшой комиссией из авторитетных юристов в 529–534 гг.

Изначально С.Ю. включал три части:

а) официальный учебник римского частного права (Институции);

б) сборник извлечений из сочинений римских юристов (латинское название — Дигесты, и греческое — Пандекты);

в) сборник распоряжений (конституций) римских императоров от Андриана (II в.) до самого Юстиниана, касающихся административного, уголовного, финансового, церковного и частного права (Кодекс Юстиниана). С изданием последнего были отменены все предшествующие правовые акты императоров.

Последняя, четвертая часть С.Ю. — новеллы — представляет собой сборник законов, изданных в Византийской империи в 534–556 гг. в дополнение к основному тексту кодификации.

Законодательство Юстиниана завершило развитие римского права. По издании своих сборников Юстиниан запретил юристам издание всяких их толкований, допустив лишь составление указателей и переводов с латинского на греческий, и этим прекратил дальнейшее развитие юриспруденции. Составные части С.Ю. сохранились лишь в рукописях, обращавшихся среди средневековых ученых-юристов. Полный текст С.Ю. на латинском языке, без греческих текстов, стал известен на Западе только в XII в. В 1583 г. все четыре части С.Ю. появляются в издании Дионисия Готофреда, под названием Corpus juris civilis (Свод гражданского (цивильного) права), сохраняющимся за ними до настоящего времени.

Кодификация Юстиниана оказала влияние на развитие права многих европейских стран, создав предпосылки для последующей рецепции римского права. С.Ю. действовал вплоть до падения Византийской империи в 1453 г. С.Ю. являлся вспомогательным источником права в одной из частей Российской Империи — Бессарабии (ныне Молдова) вплоть до начала XX в. В ряде стран, чья правовая система основана на римско-голландском праве (ЮАР, Ботсвана, Зимбабве), на С.Ю. ссылаются как на авторитетный источник права до сих пор.

Додонов В.Н.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Пурпурные пергаментные рукописи

Лист 7 Кодекса Россано. Пурпур от времени изменил свой цвет. Миниатюры иллюстрируют притчу о добром самаритянине

Пурпу́рные перга́ментные ру́кописи (в единственном числе лат. Codex Purpureus) — разновидность манускриптов, выполненных в технике хризографии на особо выделанных сортах пергамента (веллум), окрашенных пурпуром, иногда с иллюстрациями. Все пурпурные рукописи — исключительно духовного содержания, преимущественно это Четвероевангелие, реже — Септуагинта и (отдельно) Псалтирь. Изготавливались в эпоху поздней Римской империи и Византии, а также на варварском Западе вплоть до правления Карла Великого. Первое упоминание о пурпурных рукописях содержится в одном из посланий Иеронима Стридонского от 384 года, в котором он осуждает богатых христианок, «заказывающих себе списки Священного Писания золотом по пурпурному пергаменту, облачённые в изукрашенные драгоценностями оклады». В Византийской империи и варварских королевствах такие рукописи изготавливались для церемониальных целей по заказу царствующих особ, иногда на пурпурном пергаменте была выполнена только часть рукописи.

Судя по латинским стихам монаха-переписчика Годескалька (VIII века, оформителя Евангелия Годескалька), пурпурные рукописи несли и определённое символическое значение:

Фоны пурпурные здесь письмена золотые покрыли;
Алою кровью гремящего царство открыто небес;
Радости райские нам звёздный чертог обещает;
В ярком сиянье торжественно слово Господне блестит.
Божьи заветы, одетые алыми розы цветами,
Нас сопричастными делают таинству крови Его.
В светлых же золота искрах и нежном серебряном блеске
К нам нисходит таинственно белое девство небес…

— Перевод О. А. Добиаш-Рождественской.

К X веку книги, написанные золотыми и серебряными чернилами на пурпурном пергаменте, выходят из употребления, однако в Италии, Германии и Англии эта техника использовалась в официальных документах коронованных особ. Известны пурпурные грамоты императоров Священной Римской империи Оттона I (962), Оттона II (972), Конрада II (1035), Генриха IV (1074 и 1095 годов). В Италии даже частные грамоты могли изготавливаться в такой технике.

Список пурпурных рукописей

Значительная часть сохранившихся рукописей датирована VI веком, изготовлены они в Византии или в государствах, испытывающих византийское влияние.

Унциальные рукописи на греческом языке

Выделяются в единую группу унциальных рукописей Нового Завета антиохийского типа. Все перечисленные выполнены серебряными чернилами, а ряд сокращений (Господь, Христос, Израиль), украшений и таблиц оформлен золотыми чернилами.

Название Изображение Каталожное или условное обозначение
Петербургский Пурпурный кодекс N или 022 Манускрипт VI века на греческом языке, содержащий фрагменты текстов четырёх Евангелий на 231 пергаментных листах (формат 32 × 27 см)
Синопский кодекс O или 023 Манускрипт VI века на греческом языке, содержащий текст Евангелия от Матфея (в основном главы 13—24), на 44 пергаментных листах (32 × 27 см)
Россанский кодекс Σ или 042 Манускрипт VI века на греческом языке, содержащий текст Евангелия от Матфея и Евангелия от Марка, на 188 пергаментных листах (31 × 26 см)
Бератский кодекс Φ или 043 Манускрипт VI века на греческом языке, содержащий текст Евангелия от Матфея и Евангелия от Марка, на 190 пергаментных листах (31 × 27 см)
Кодекс 080 ε 20 Манускрипт VI века на греческом языке, содержащий фрагменты текстов Евангелия от Марка на двух пергаментных листах. Текст на листе расположен в две колонки, 18 строк в колонке

Минускульные рукописи на греческом языке

Выполнены в технике хризографии минускульным почерком.

Название Изображение Каталожное или условное обозначение
Кодекс 565 ε 93 или Кодекс императрицы Феодоры Манускрипт IX века на греческом языке, содержащий текст Четвероевангелия на 392 пергаментных листах (17,6 × 19,2 см) с некоторыми лакунами
Кодекс 1143 ε 1035 или Beratinus 2 Манускрипт IX века на греческом языке, содержащий текст Четвероевангелия (кесарийского типа) на 420 пергаментных листах (24 × 19 см) с некоторыми лакунами. Рукопись иллюминирована

Рукописи Септуагинты

Сирийской работы

Название Изображение Каталожное или условное обозначение
Венский Генезис L или cod. theol. gr. 31 Сирийской работы, предположительно VI века. Унциальная рукопись серебряными чернилами, сохранились 24 богато иллюстрированных листа, включающих фрагменты Книги Бытия на греческом языке
Цюрихский кодекс Т Маюскульная рукопись Псалтири на греческом языке, предположительно VII века. Первоначально включала 288 листов, из которых сохранились 233. Текст написан золотыми и серебряными чернилами, украшения частью киноварные

Греческий лекционарий

Название Изображение Каталожное или условное обозначение
Неаполитанский кодекс ℓ 46, также Венский кодекс 2 Унциальный лекционарий на 182 листах (16,2 × 14,5 см). Выполнен серебряными чернилами предположительно в VI веке. На греческом языке

Старолатинские унциальные рукописи

Выделяются в единую группу, обозначенную буквами a, b, e, f, j, i. Выполнены серебряными чернилами, с золотыми буквицами, заголовками и сокращениями. Текст рукописей относится к старолатинскому типу.

Название Изображение Каталожное или условное обозначение
Верчелльский кодекс Codex a Манускрипт предположительно IV века, считается самой древней версией старолатинского Евангелия. Листов в рукописи 321 форматом 25 × 16 см
Веронский кодекс Codex b Вероятно IV или V века. На 381 листе (29 × 23 см). Текст — старолатинский
Палатинский кодекс Codex e или 2 Вероятно IV или V века. На 228 листах (36 × 25 см). Текст Евангелий — старолатинский
Кодекс из Брешии Codex f Предположительно VI века. На 419 листах. Текст представляет собой нечто среднее между Вульгатой и старолатинским типом
Сареццанский Пурпурный кодекс Codex j или 22 Видимо, V или VI века. С лакунами, включает фрагменты Евангелий от Луки и Иоанна, последнее выполнено другим писцом. Текст старолатинский, расположен двумя колонками на листе
Венский кодекс 1235 Codex i или 17 Видимо, V или VI века. На 142 листах (26 × 19 см). Текст старолатинский

На готском языке

Название Изображение Каталожное или условное обозначение
Серебряный кодекс Предположительно создан в Италии для короля Теодориха Великого, точно датирован VI веком. Сохранились 188 листов из 336 (19,5 на 25 см). Единственная более или менее объёмная рукопись готского перевода Вульфилы. Выполнен серебряными чернилами; имена апостолов в аркадах внизу листа, а также первые три строки текста и начала разделов — золотые. Текст генетически связан с Кодексом из Брешии.

Раннесредневековые латинские пурпурные рукописи

В отличие от византийской традиции, пурпуром могли окрашиваться только листы, содержащие особо важные, с точки зрения заказчика, тексты или изображения.

Название Изображение Каталожное или условное обозначение
Стокгольмский Золотой кодекс MS A. 35 Выполнен, предположительно, в Кентербери около 750 года, в оформлении сочетаются местный кельтский и итальянский художественный стили. Сохранилось 193 листа (39,5 × 31,4 см), окрашенных пурпуром и неокрашенных вперемежку через один. Пурпурные листы исписаны золотыми чернилами, неокрашенные — чёрными и киноварными, почерк — унциальный. Кодекс содержит старолатинское Четвероевангелие
Евангелие Годескалька BN NA.lat.1203 Выполнено между 781 и 783 годами в придворной мастерской в Ахене, образец Каролингского Возрождения. Включает 187 листов — все окрашены пурпуром, — и шесть иллюстраций. Выполнено монахом Годескальком, в честь которого и получило название
Имперское Евангелие Выполнено между 794 и 800 годами в придворной мастерской в Ахене. Текст написан золотыми и серебряными чернилами. Включает 236 листов (32,4 × 24,9 см), все окрашены пурпуром, иллюстрации носят следы византийского влияния
Евангелие из Сен-Рикёра Ms.4 Выполнено между 794 и 800 годами в придворной мастерской в Ахене. Текст написан золотыми и серебряными чернилами. Включает 198 листов (35 × 24,7 см), 188 из них окрашены пурпуром и исписаны унциалом, последние 10 листов не окрашены, их почерк — архаический каролингский минускул
Псалтырь Дагульфа Ms. 1861 Выполнено между 783 и 795 годами в придворной мастерской в Ахене. Текст написан золотыми и серебряными чернилами. Включает 161 лист (19,2 × 12 см). Три орнаментированные заставки в полную страницу (на пурпурном пергаменте) и 150 инициалов, но без фигурных миниатюр
Шантенейское Евангелие Ms. 18732 Выполнено в начале IX века в придворной мастерской в Ахене. Миниатюра евангелиста выполнена без обрамления на пустой странице, сплошь окрашенной пурпуром
Золотой кодекс из Лорша Pal. lat. 50 Выполнен в начале IX века в придворной мастерской в Ахене. Включает 474 листа форматом 37,4 x 27 см. Записан унциалом, только капитулярий выполнен каролингским минускулом.
Библия из Кава-де-Тиррени Ms. memb. I Редкий образец испанского иллюминированного кодекса, выполненный, предположительно, в королевстве Астурия в начале IX века. Включает 330 листов (32 × 26 см). Пурпуром окрашены только некоторые листы, оформление рукописи весьма сложно

См. также

  • Синий Коран
  • Список античных и византийских иллюминированных рукописей
  • Список гиберно-саксонских иллюминированных рукописей
  • Список каролингских иллюминированных рукописей

Примечания

Византийское право. Кодекс Юнистиниана. Эклога. Прохирон

Общая характеристика и источники права Византии в IV-VII вв. Византийское право, история которого насчитывает более тысячи лет, представляет собой уникальное явление для средневековой Европы. Оно характеризуется относительно высокой степенью стабильности, внутренней цельности, а также способностью приспосабливаться к меняющимся социально-экономическим и политическим условиям. Эти качества права в Византии определялись рядом исторических факторов, среди которых особое значение имели традиционно сильная центральная императорская власть, римское правовое наследие, византийская христианская церковь. Эти факторы оказывали интегрирующее влияние на право, придавали ему свойства системности.

Уже на ранних этапах развития государства в Византии сложилась своеобразная правовая система, которая выросла непосредственно из римского права, но испытала на себе влияние специфических переходных к феодализму отношений в обществе, отличавшемся большой социальной и этнической пестротой. Под влиянием времени и чисто местных условий, в частности разнообразных правовых обычаев, римские правовые институты постепенно эволюционировали. Но принципиальные основы римского права и правовой культуры не были подорваны и не подверглись коренным изменениям, чему в немалой степени способствовало длительное сохранение в Византии рабовладельческого уклада.

Прямая преемственность римского и византийского права нашла свое отражение в использовании императорского законодательства в качестве основного источника права. Относительная стабильность политической системы Византии способствовала тому, что именно здесь были предприняты первые попытки кодификации императорских конституций, а затем и римского права в целом. Так, первым официальным сводом римских законов был составленный в 438 году Кодекс византийского императора Феодосия (Codex Theodosianus), в который вошли все императорские конституции со времени правления Константина (с 312 года). Тем самым в Византии утратило силу более раннее римское законодательство, не включенное в этот сборник.

В IV-VI вв. в Византии наблюдается высокий уровень развития правовой мысли, складываются самостоятельные юридические школы (наиболее известные — в Бейруте и Константинополе). Среди юристов бейрутской школы, которые преподавательскую работу сочетали с участием в императорских кодификационных работах, особенно прославились Домнин, Скилиаций, Кирилл, Патрикий и др.

Византийские юристы были не просто хранителями античных правовых и культурных традиций. Они адаптировали римское право применительно к новым потребностям общества, внося при этом изменения и вставки (интерполяции) в классические тексты римских юристов. Таким образом подготавливалась почва для проведения крупномасштабных кодификационных работ. Не случайно именно в Византии, как уже указывалось, в середине VI в. под руководством выдающегося юриста Трибониана была осуществлена всеобъемлющая систематизация римского права, итогом которой явился Свод законов Юстиниана (Corpus juris civilis). Эта кодификация вплоть до XI в. оставалась не только важнейшим источником действующего права Византии, но и была тем фундаментом, на котором окончательно сформировалась ее правовая система.

Свод законов Юстиниана, являясь в своей основе переложением римского права, отразил и некоторые специфически византийские черты. Они обнаруживаются в ряде интерполяций в тексте Дигест, еще в большей степени в Кодексе и особенно в Новеллах Юстиниана. Эта последняя часть свода, выполненная не на латыни, а на греческом языке и включавшая около 160 конституций (новелл) самого Юстиниана, в значительной степени отражала своеобразные условия византийского общества того времени. Хотя в кодификации Юстиниана наметился известный поворот в сторону классического римского права, в ней в полной мере проявились тенденции, свойственные постклассическому периоду и получившие дальнейшее развитие на последующих этапах истории византийского права. Эти тенденции нашли свое выражение прежде всего в известном упрощении и «вульгаризации» римского права под влиянием позднеэллинистического (так называемого греко-восточного) права.

Византийские юристы в отличие от своих классических предшественников, избегавших дефиниций и использовавших казуистический стиль изложения, стремились нередко к упрощениям, к прояснению терминов, к выработке простых и понятных определений. Так, в заключительной (50-й) книге Дигест введены специальные титулы (16 и 17), где дается толкование слов и основных понятий. Определение терминов было особенно употребительным в учебной литературе, в том числе в Институциях Юстиниана. Особой популярностью в это время пользовалась работа Кирилла Старшего «О дефинициях».

На формирование византийской правовой системы значительное влияние оказали и правовыеобычаи, особенно распространенные в восточных провинциях. Обычное право с присущим ему примитивизмом подрывало логическую стройность системы римского права, искажало ряд его институтов, но внесло в него жизненно важную струю, отразившую развитие новых общественных отношений: общинных и феодальных. Из позднегреческого права в Свод законов Юстиниана перешел такой институт, как эмфитевзис, новые формы усыновления и эмансипации подвластных лиц и т.д. Под влиянием восточного права было введено письменное делопроизводство и судопроизводство, что повлекло за собой отмену старой системы исков и утверждение экстраординарного (либеллярного) процесса.

Ряд интерполяций, внесенных в Свод законов Юстиниана, проистекал не из юридической практики, а отражал распространенные в Византии идейные течения (платонизм, стоицизм, христианство). Особенно заметным в кодификации Юстиниана было влияние христианства. Так, Институции и Кодекс непосредственно открывались обращением императора к Христу, а в самих законодательных актах содержались многочисленные ссылки на священные книги. Некоторые правовые институты начинают трактоваться в чисто религиозном духе, так, брак уже рассматривается как «божественная связь» (nexum divinum). Под воздействием христианства в рационалистическую схему римского права вносятся и некоторые этические конструкции. Так, Юстиниан в Дигестах наряду с понятием права (jus) использует традиционное понятие «правосудие» (justitia), но толкует последнее как «справедливость», причем в духе христианской морали. Он включает в свод законов конструкцию естественного права (jus naturale), но трактует ее не в том смысле, как ее понимали классические юристы III в., а как право, установленное божественным провидением. Основные направления переработки классического римского права, нашедшие свое отражение в многочисленных интерполяциях, в кодификации Юстиниана, получили более полное развитие в последующей истории византийского права.

В византийских судах применение кодификации Юстиниана наталкивалось на большие трудности. Ряд ее положений устаревал, но главное — она была слишком сложной и недоступной для населения империи. В связи с этим в VI-VII вв. для практических целей византийскими юристами составлялись упрощенные комментарии к законодательству Юстиниана на греческом языке в виде парафраз (пересказов), индексов (указателей), схолий (учебных примечаний). Широкую известность получили Парафразы Институций Юстиниана, составленные на греческом языке для студентов-юристов Феофаном, а также Схолии Стефана, включавшие знаменитый Индекс к Дигестам Юстиниана. Византийские юристы на основании извлечений из кодификации Юстиниана составляли и практические сборники, содержавшие перечни и образцы договоров, формуляры исков и т.п.

В это же время в Византии был принят ряд новых императорских законов, где под влиянием развивающихся общинных порядков все чаще воспринимались нормы обычного права. Таким образом проявилась одна из характерных тенденций развития византийской правовой системы, а именно стремление императорской власти консолидировать все право в писаном законе. Ко́декс Юстиниа́на — часть законодательной компиляции Юстиниана; содержит в себе императорские конституции, вошедшие в К. Грегориана, Гермогениана и Феодосия и сохранившие силу до Юстиниана, дополненные позднейшими новеллами и видоизмененные согласно потребностям времени. Рост новелл, противоречие их со старыми предписаниями, огромное количество конституций, потерявших всякую практическую цену, но включенных в старые К., побудили Юстиниана к изданию нового К., рядом с другими законодательными трудами (см. Дигесты и Институции, а также Corpus juris civilis). Комиссии, назначенной в феврале 528 г., было предписано выработать новый К., имея в виду лишь современные практические нужды. Поэтому ей предоставлено было право не только делать сокращения (вычеркивать введения, обращения, заключительные слова и т. д.) в конституциях, но и выбрасывать все отжившее или отмененное позднейшими узаконениями; не только исправлять текст, но и выяснять его, изменять и дополнять, соединять многие конституции в одну и т. д.

Работа продолжалась около 14 месяцев. 7 апреля 529 г. К. был обнародован и с 16-го вступил в действие. Последовавшее затем издание Дигест и Институций, принесшее с собой ряд изменений в праве, сделало, однако, необходимой переработку этого кодекса, она была совершена Феофилом, Трибонианом и тремя адвокатами высшего суда, и в 534 г. был издан, вместо К. 529 г., К. 534 г., названный » C odex repetitae praeleclionis» (К. 2-го изд.). Этот К. только и дошел до нас, в том виде, в каком он существует в изданиях Corpus’a juris civilis, т. е. не совсем полным. Веронеский палимпсест начала VII столетия, содержавший в себе полный К., дошел до нас с пробелами. Остальные древнейшие рукописи К. представляют собой извлечения, передающие в сокращении только первые 9 книг К. Они начинают пополняться с XI столетия; в конце XII столетия появились рукописи и последних 3 книг. Но и после этого кодексом считались только первые 9 книг, а три последние составляли особый отрывок, известный под названием «tres libri».

Греческие конституции (К. был издан по-латыни, хотя и был тотчас переведен по-гречески), заключенные в К., которые всегда выпускались западными рукописями (Graeca non leguntur), были прибавлены только к печатному изданию XVI в. из источников церковного и светского права византийской империи. Цельное издание сделано было впервые Готофредом в его «Corpus juris civilis» (см.). Практическое значение К. Юстиниана на Востоке, а начиная с эпохи подготовки рецепции (XII в.) — и на Западе, было больше значения К. Феодосия, так как к нему, вместе с другими частями Corpus’a juris, приурочилось применение и изучение римского права.

Научная цена его для понимания чистого римского права гораздо меньше. Изменения, внесенные в текст Трибонианом и его сотрудниками, характерны лишь для эпохи Юстиниана и совершенно затемняют многие стороны исторического развития римского права. К. распадается на 12 книг, книги на титулы, титулы на отдельные императорские постановления (leges или constitutiones), эти последние на параграфы. Цитируют К., указывая обыкновенно lex или constitutio с относящимся к делу §, затем ставят буквы С. (= codicis), название титула и дальше в скобках книгу и титул.Например: l. или с. 11 § 1 С. (цитируя с. вместо l. можно букву С. выбрасывать) depositi (4, 34). Эклога (Изборник) законов Византии — сборник византийских законов времен Льва Ш (см.), который был во многом обращен к выходцам с территории будущей Руси. В частности, достоверными внутренними делами Льва III наукой могут быть признаны Эклога, введение некоторых податей и исправление столичных стен.

Лев III, прекрасно осознав необходимость такого сборника, поручил дело его составления комиссии из выбранных им лиц. Результатом работы было опубликование от имени «мудрых и благочестивых императоров Льва и Константина» законодательного сборника, под названием Эклоги. Ныне чаще считают, что дата публикации Эклоги — март 726 г.

Заглавие Эклоги, что в переводе значит «выборка», «извлечение», дает понятие о ее источниках. В предисловии к Эклоге говорится, что законы, изданные предшествующими императорами, были написаны во многих книгах, и что смысл их для одних является трудно понимаемым, для других совершенно непонятным. Особенно для тех, кто не живет в богохранимом императорском граде. Под многими книгами, о которых говорит Эклога, подразумеваются занявшие место Юстиниановых законных книг (латинских подлинников) греческие переводы и различные комментарии. В гражданском праве Византии происходила значительная путаница. Эклога призывала, чтобы судьи должны «воздерживаться от всяких человеческих страстей, но от здравого помысла произносить решения истинной справедливости, не презирать нищего и не оставлять без обличения сильного, неправду деющего… Справедливо воздерживаться от всякого дароимания». Все служащие по судебным делам должны были получать определенное жалованье из императорского «благочестивого казначейства, с тем, чтобы они уже ничего не брали с какого бы то ни было лица, судимого у них, дабы не исполнилось на нас глаголемое пророком: ‘Продаша на сребре праведнаго’ (Амос 2, 6), и чтобы мы не навлекли на себя гнева Божия, сделавшись преступниками его заповедей».

Содержание самой Эклоги, разделявшейся на 18 титулов, касается главным образом гражданского права и лишь сравнительно немного уголовного. Речь идет о браке, обручении, о приданом, о завещаниях и о наследстве без завещания, об опеке, об отпущении рабов на свободу, о разного рода обязательствах (о продаже, покупке, найме и т.п.), о свидетелях; один титул содержит главу уголовного права о наказаниях. Здесь угадывается одна из предтечей «Русской Правды».

Эклога во многом отступала от Юстинианова права и иногда даже противоречила ему, так как приняла в себя решения обычного права и судебной практики, существовавших параллельно с официальным законодательством. В итоге Эклога во многом представляет значительный шаг вперед; например, во взгляде на брак можно отметить проведение более высоких, христианских начал. Глава о наказаниях изобилует телесными членовредительскими наказаниями, например, отсечение руки, урезание языка, ослепление, отрезание носа. Но Эклогу не считают варварским законом, так как в большинстве случаев эти наказания заступили место смертной казни. Исаврийские императоры как бы могли с полным основанием заявлять «о большем человеколюбии» своего законодательства. Эклога угрожала одинаковыми наказаниями знатным и простым, богатым и бедным, тогда как Юстинианово право, нередко без достаточного основания, налагает на них различные наказания. В ней обилие ссылок на Священное Писание для подтверждения того или другого юридического положения.

На протяжении VIII- IX вв., вплоть до вступления на престол Македонской династии (867 г.), Эклога служила руководством при юридическом преподавании вместо прежних институций и подвергалась неоднократно ученой переработке. Известны, например, Частная Эклога (Ecloga privata), Частная распространенная Эклога (Ecloga privata aucta). Когда со вступлением на престол Василия Македонянина (его современником был Рюрик) произошел поворот в пользу Юстиниановых законов, то узаконения исаврийцев были официально объявлены несообразностями (дословно «болтовней»), противоречащими божественному догмату и разрушающими спасительные законы.Тем не менее, государи Македонской династии заимствовали из осужденного ими же законника многие статьи и внесли их в свои законники. Этого мало: сама Эклога подверглась еще новой переработке.

Интересно, что Эклога Льва и Константина вошла позднее в состав судебных книг православной церкви, и в частности русской. Так, она находится в печатной русской Кормчей книге под заглавием: «Леона, царя премудрого, и Константина верной царю главизны» (т.e. главы). Есть и другие следы влияния Эклоги на древние памятники славянского законодательства.

Понятно, нельзя рассматривать Эклогу как «в высшей степени смелое нововведение» (это утверждал греческий византинист Папарригопуло). Реальное важное значение Эклоги в том, что с ее появлением начинается новый период в истории греко-римского или византийского права, тянувшийся до вступления на престол Македонской династии, т.е. до эпохи реставрации Юстинианова права. Лев III своей Эклогой пошел на встречу требованиям жизни и времени. Время Македонской династии отличается оживленной законодательной деятельностью. Василий I задался целью дать общий свод греко-римского, или византийского права, который должен был бы заключать в себе в хронологическом порядке законодательные акты, как древние, так и более новые, т. е., другими словами, Василий I задумал возродить законодательное дело Юстиниана, приспособив его к изменившимся условиям времени и дополнив позднейшими законами. Ввиду малого знакомства с латинским языком и указанной выше громоздкости четырех частей Юстинианова свода, право изучалось обычно по его греческим переводам, изложениям, извлечениям и комментариям, которые, получив преобладающее влияние в юридической практике, далеко не всегда отличались точностью и не раз имели результатом искажение первоначального текста. Василий I имел в виду удалить устаревшие и отмененные последующими новеллами законы и ввести в сборник законы новые; сохраненные в новом сборнике латинские термины и выражения должны были быть объяснены по-гречески. Общим языком законодательного предприятия Василия должен был быть греческий язык. Сам император характеризовал свою попытку в области законодательства как «очищение древних законов» (anakaJapsiV twN palaiwn nomwn).

Зная, что намеченное законодательное дело займет много времени, Василий выпустил до его завершения Прохирон (Prochiron, по-гречески о proxeipoV nomoV), т. е. руководство по праву, имевшее целью дать желающим в руки краткое изложение тех законов, которые должны управлять государством и прежде всего установить в империи правосудие, «которым, по слову Соломона, — как говорится во введении к Прохирону, — возвышается народ» (Притчи 14, 34). Прохирон распадается на сорок отделов (титулов) и заключает в себе главные нормы гражданского права и перечисление наказаний за различные проступки и преступления. Главным источником для него служили, особенно для первых 21 отделов, институции Юстиниана; другие части Юстинианова свода привлекались в гораздо меньшей мере. Притом, составители Прохирона обращались не к латинскому оригиналу свода, а к известным нам уже греческим переработкам и сокращениям. Интересно отметить, что Прохирон, упоминая во введении об Эклоге Льва и Константина, исаврийских императоров, называет ее «ниспровержением добрых законов, которое было для государства бесполезно и сохранение которого в силе неразумно». Несмотря наподобное суровое суждение, Эклога исаврийских государей, очевидно, насколько была полезна и пользовалась таким распространением, что Прохирон во многих отделах, особенно после отдела 21-го, пользуется ее данными. Те же лица, которые бы заинтересовались более детальным изучением действующего права, должны были, судя по тому же введению Прохирона, обращаться к большому своду в 60 книгах, составленному также при Василии.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *