Сербия Россия

Фанаты сербской баскетбольной команды «Црвена Звезда» во время матча Евролиги с греческим «Олимпиакосом» вывесили баннер, посвященный единству с русскими. Фотографию публикует фанатская группировка московского «Спартака» Fratria в своем Instagram.

На баннере по-сербски написано: «25.3 – Нас и руса 300 милиона». Эта фраза представляет собой первую часть шутливой поговорки, которая полностью звучит так: «Нас и руса 300 милиона, нас без руса пола камиона» («Нас с русскими – 300 миллионов, а без русских – полгрузовика»).

25 марта в Белграде пройдет товарищеский футбольный матч между «Црвеной Звездой» и «Спартаком». Фанаты обеих команд дружат и выезжают поддерживать друг друга на матчи с другими командами.

«МИР 24» – об истории российско-сербской дружбы.

Русских и сербов объединяет очень многое. Прежде всего, стоит назвать общие славянские корни, близость языков и культур, переплетение исторических судьб и, конечно же, общая православная вера.

Первые русско-сербские контакты при Рюриковичах

Исторические связи России и Сербии имеют многовековую традицию, начались они как минимум со времен Крещения Руси. Когда Русь находилась под татаро-монгольским игом, сербские правители поддерживали расположенный на Афоне русский монастырь святого Пантелеймона. Кроме того, религиозные просветители Григорий Цамблак и Пахомиий Логофет (Пахомий Серб) внесли большой вклад в становление русского летописного жанра, исправление богослужебных книг и церковных обрядов.

При Иване III началось паломничество сербского духовенства и знати к московскому двору, которое продолжилось и расширилось при Василии III и Иване Грозном. В 1550 году последний направил письмо турецкому султану Сулейману II, призывая его чтить святыни Хиландара и других сербских монастырей. В 1556 году Иван Грозный подарил монахам Хиландарского монастыря помещение для монастырского подворья в центре Москвы, ставшего чем-то вроде дипломатическим представительством Сербии на Руси. В этом помещении собирали книги, церковную утварь и средства для южных славянских братьев.

Помощь сербам во времена правления династии Романовых

Политика русских царей в отношении балканских народов оставалась всегда неизменной вне зависимости от того, представители какой династии находились у власти. Так, Борис Годунов первым предложил сербским беженцам массово переселяться на Русь. Только смута помешала данному процессу. Во время правления Михаила Романова Косовская Печская патриархия и некоторые монастыри Сербии начали получать регулярную материальную помощь.

При Петре Первом русско-сербские связи достигают пика. В это время сербы и черногорцы стали активно поступать на государеву службу. Здесь нужно рассказать о русском дипломате, уроженце Дубровника Савве Владиславлевиче-Рагузинском. Именно он подписал Кяхтинский договор с Китаем и долгое время служил послом России в Риме и Константинополе. Кроме того, В 1723 году Петр Первый разрешает черногорцу по происхождению, майору Ивану Албанезу, привести и поселить в районе города Сумы несколько сот состоявших до этого на австрийской службе сербских военных (кавалеристов) с семьями. С поселения берут свое начало два сербских территориальных образования, которые существовали в Российской империи – Славяносербия и Новая Сербия.

В августе 1725 года, уже в правление Екатерины I, на Балканы прибыл первый русский учитель – Максим Суворов. С его миссии начинается история россиян в Сербии. В городе Карловац на австрийской военной границе им была открыта так называемая «Славянская школа». В этом заведении готовили будущих священников, а также преподавателей светских дисциплин. Интересно, что в конце 30-х – начале 40-х годов XX века этот же город, поменявший название на Сремски Карловцы, стал прибежищем церковного управления Русской православной церкви за границей (РПЦЗ).

В 50-е годы австрийская императрица Мария-Терезия упразднила свободы, которыми пользовалось сербское население пограничного с Турцией района Военной границы. Этим она спровоцировала невиданную доселе волну миграции. За два года в Россию переселилось столько же сербов, сколько за 20 лет, прошедших с момента основания Иваном Албанезом первой сербской колонии в Новороссии. Всего в правление Елизаветы Петровны на территорию современных Луганской и Кировоградской областей Украины переселились около 3 тыс. сербов.

Первая совместная победа над турками у села Штубник

В 1804 году, уже при Александре Первом, началось Первое сербское восстание. Во главе восстания встал Георгий Петрович (Караджордже). В сентябре в Петербург прибыло сербское «великое посольство» во главе с одним из лидеров восставших, протоиереем Матией Ненадовичем. На Дунай была переброшена армия под командованием генерал-фельдмаршала Михельсона, который направил к Караджордже своего представителя, генерал-майора Ивана Исаева. В мае 1807-го первый отряд русской армии под командованием Исаева, насчитывающий тысячу человек, вступил на землю Сербии, 17 мая он встретился с отрядом сербского воеводы М. Стойковича. Совместно они нанесли турецкой армии поражение у села Штубник, а потом осадили крепость Неготин с турецким гарнизоном.

Первая совместная победа переполнила оптимизмом руководителей восстания, которые поверили, что теперь всегда смогут рассчитывать на военную помощь России. Сербы просили своего «старшего брата» назначить им управителя, который помог бы организовать государственную власть и выработать конституцию. Об этом сказано в совместной конвенции Караджордже и эмиссара Александра I Паулуччи. Если бы этот документ был ратифицирован Александром I и начал исполняться, Сербия превратилась бы в российскую колонию. Причем сербы сами настаивали на возможно большей интеграции с Россией, вплоть до официального вхождения в состав империи. Сербы не представляли себе существования независимого от турок сербского территориального образования. В ходе последующих войн с Турцией Российская империя способствовала восстановлению в XIX веке сербской государственности.

Взаимоотношения стран в XX веке

Тем не менее в дальнейшем отношения двух стран складывались неоднозначно. В частности, власти России не одобряли действия Белграда в Балканских войнах (в результате которых балканские страны потеснили Турцию с европейской территории), но оказали ему существенную помощь. К примеру, Российский красный крест на обе Балканские войны потратил более одного миллиона рублей, из которых 33,60% досталось Сербии, а Турции только 1,58% от этого объема помощи.

В Первую мировую войну Россия выступила на стороне Сербии. После того, как на карте мира появилось новое государственное образование – СССР, отношения у Белграда с ним складывались неровно. Достаточно сказать, что Королевство Югославия признало Советский Союз только в 1940 году, став последней из стран Балканского региона. До этого оно было прибежищем для эмигрантов.

Контакты СССР с Югославией при правлении Броз Тито также развивались непросто. Вплоть до 1948 года они были очень теплыми, а потом резко ухудшились и вскоре были разорваны. После смерти Сталина двусторонние отношения улучшились, но Белград все равно держался независимо в социалистическом мире. Белграду претила советская политика вмешательства в дела стран Восточного договора, он стремился сохранять хорошие отношения с Вашингтоном. Тем не менее Югославия активно развивала торговое сотрудничество с Советским Союзом и извлекала большую выгоду из него, получая советские дешевые кредиты.

После того, как Югославия распалась и началась междоусобная война, в Сербию потянулись российские добровольцы. Российские власти в дальнейшем поддержали Белград во время натовских бомбежек 1999-го, когда страной правил Слободан Милошевич, а также в период косовского конфликта.

В новейшее время российско-сербские отношения переживают свой ренессанс. В Белграде за последние годы сменилось много президентов, но все они подчеркивают: несмотря на установление партнерских отношений со странами Запада и желанием вступить в Евросоюз, дружба русских и сербов как никогда крепка и незыблема. Достаточно вспомнить, что Сербия – единственная из государств-кандидатов в ЕС не поддержала антироссийские санкции.

17 января президент России Владимир Путин прибудет с визитом в Сербию. Там он проведет переговоры с местным лидером Александром Вучичем. Планируется, что стороны подпишут более 20 соглашений в различных сферах.

Сестры с нетерпением ожидают, когда их дети станут кузинами в квадрате, породнившись с двух сторон. Семейные пары очень счастливы, что судьба свела их таким интересным образом.

Это не первый подобный расклад в их большом семействе. В 60-х годах дедушка Бена и Брайана и его брат тоже женились на родных сестрах. Теперь все шутят, что это стало семейной традицией.

Молодые семьи с нетерпением ждут появления второй девочки. Они предполагают, что кузины в квадрате будут похожи друг на друга, как близняшки. Судьба любит раскладывать пасьянсы, которые иногда бывают очень занимательными: сестры Уикс и братья Минтеры — тому подтверждение.

Семейная математика становится еще сложнее и интереснее, если речь идет о близнецах. В Вирджинии две пары близнецов переженились между собой, сыграли свадьбу в один день и живут вместе под одной крышей. От такой гремучей смеси родственных связей может взорваться мозг!

Смотрите также: 20 снимков о том, какое это счастье — иметь братьев и сестер

Понравилось? Хотите быть в курсе обновлений? Подписывайтесь на наш Twitter, страницу в Facebook или канал в Telegram.

Матвеев Олег Владимирович,
доктор исторических, профессор кафедры
дореволюционной отечественной истории
Кубанского государственного университета (г. Краснодар)

С момента своего появления на исторической сцене русские казаки называли себя рыцарями православия, борцами за чистоту веры. Пострадать в борьбе с неприятелем они считали для себя высочайшей честью, знаком Божественного благословения. Поэтому защита православных балканских народов, страдавших под тяжестью османского ига, всегда была одной из важнейших тем в устной традиции казаков. Военный историк генерал-лейтенант Н.Н.Головин так писал о причинах вступления России в Первую мировую войну; «Это было сочувствие к обиженному младшему брату. Веками воспитывалось это чувство в русском народе, который за освобождение славян вел длинный ряд войн с турками. Рассказы рядовых участников в различных походах этой вековой борьбы передавались из поколения в поколение и служили одной из любимых тем для собеседования деревенских политиков. Они приучали к чувству своего рода национального рыцарства. Это чувство защитника обиженных славянских народов нашло свое выражение в слове «бра-тушка», которым наши солдаты окрестили во время освободительных войн болгар и сербов и которое так и перешло в народ»1.

Для русских всегда было очевидным соединение в самом этнониме «серб» конфессионального и этнического признаков. Не случайно в знаменитом «Послании к сербам» (1860), написанном А.С.Хомяковым, главной цементирующей силой «славянского братолюбия» провозглашалась православная вера. «Послание» категорически утверждало, что важнейшим и неоцененным счастьем сербов является их «единство в православии». «Православный, — говорилось далее, — сохраняя свою свободу… покоряет ее единогласному решению соборной совести. Оттого-то и не могла земская община сохранить свои права вне земель православных; оттого-то и славянин вполне славянином вне православия быть не может»2. Поэтому в России и в славянских странах православного ареала буквально культивировалось собственное славянство, в отличие от стран славянских, но католических, где старались его особенно не акцентировать.
Значение слова «серб» лингвисты обычно истолковывают как «сосед, союзник» — от славянского «сябр», «шабр». В белорусском языке сябры — это друзья. А шабр (того же корня) — очень древнее русское слово: шабьр, шабъръ — сосед, член одной общины. У некрасовских казаков сябры — соседи. Так что язык никогда не обманет русского человека: сербы (сябры, шабры) — это друзья, соседи. Наши друзья! «Сербы ж это — славяне, — говорил нам С.Е.Дамницкий из станицы Мингрельской. — Наши! Югославия — она як братска!» А.И.Новоселецкий из станицы Старовеличковской констатировал: «Сербы — это тот же русский народ. Это точно! Я с сербами в эту войну (Великую Отечественную. — О.М.) встречался»3.

Не последнюю роль в формировании таких представлений сыграли многовековые исторические связи сербского народа с казачеством. Его становление совпало с массовым выездом на русскую службу сербов, что было вызвано подъемом освободительной борьбы балканских народов против Османской империи. Не желая мириться с подневольным положением, греки и южные славяне после поражения антитурецких восстаний уходили на территорию русско-го4осударства, с которым они связывали надежду на освобождение. Н.И.Костомаров, отмечая «глубокое внутреннее сродство» между сербским героическим эпосом и «думами» запорожских казаков, писал, что «судьба этих народов заключала в себе слишком много подобного и сербский юнак все-таки сродни малорусскому казаку»4. Есть сведения, что в Запорожской Сечи в числе пришлых удальцов сербы занимали видное место: они были в войсках Богдана Хмельницкого; между казацкими чиновниками мы встречаем выходцев из Сербии. Присутствие сербов в рядах казачества отражено и в происхождении некоторых фамилий. У черноморских казаков в Батуринском курене числился Федор Сербии, в Брюховецком — Игнат Сербии, а в Поповическом курене у казака Михаилы Рябоконя 12-летний работник носил фамилию Сербиненко5.
Впрочем, два обстоятельства омрачили «глубокое внутреннее сродство». Часть земель Запорожского войска в 1774 году была отдана русским правительством под сербские поселения, так называемую Новую Сербию. Напрасно запорожцы посылали делегации с протестами в Петербург. И второе: по злой иронии судьбы разгромом Сечи руководил генерал-поручик Петр Текелич — серб по происхождению. Тем не менее с петровских времен сербы охотно селились на юге России и на Украине, привлекая внимание общественности к судьбе южных братьев. Их призывы всегда находили отклик и сочувствие среди россиян.

Мысль об освобождении православных братьев-сербов и Царьграда от власти «бусурман» стала популярна на Руси, в литературе и народной поэзии, с середины XV века. Она отражена и в былинах. «Старой казак» Илья Муромец, узнав, что «в Царьграде ныне не по-прежнему (…); святые образы были поколоты, в черные грязи были потоптаны», едет туда и побеждает врагов. Как царь Костянтин Боголюбович благодарствует его, Илью Муромца: «Благодарим тебя, старый казак Илья Муромец! Нонь ты нас еще да повыручил».
Уверенность в том, что именно русскому народу надлежит освободить Царьград и восстановить в нем христианскую веру, была близка казачеству, которое вело непрерывную многолетнюю войну с турками и другими народами мусульманского Востока и осознавало себя в роли защитника православной веры. В «Исторической повести о взятии Азова в 1637 году», созданной в казачьей среде, где сохранялись воспоминания об азовских подвигах, говорится: «Помрем, братие, за святые Божий церкви и за святую истинную нашу православную христианскую веру. Никим же нудими, никим же посылаеми, но сами восхотехом и по своей нашей воле за имя Христа истинного Бога нашего и за обиду Российского государства единодушно помереть и крови свои пролияти»6. Бытовало представление: если умереть на войне за Христову веру, то Господь простит все грехи.

Религиозная сторона патриотических настроений русского казачества наиболее ярко проявилась в связи с освободительным движением на Балканах в 1876—1878 годах и русско-турецкой войной 1877—1878 годов. Восстания в Боснии и Герцеговине, в Болгарии, известия о начале сербо-турецкой войны и о сербо-черногорском союзе вызывали на Кубани глубокое сочувствие. Местная газета сообщала, что «все имущие и неимущие приносили свою лепту. Являлись пожертвования от таких лиц, которым всегда трудно достается даже дневное пропитание»7.
Одним из ярких проявлений солидарности с борющимися славянами стало добровольческое движение. Видимо, тогда был сложен вариант песни «Объявил турок войну» (записан фольклорно-этнографической экспедицией под руководством Н.И.Бондаря в 1981 г.), в котором есть такие слова: «Ой, турок рубит, да и турок и бьет. Турок Сербию в плен берет. Вра! Вра! Ой, да ура! Турок Сербию в плен берет. Ой, да православный, да ты русский царь, отпусти наш да и в бой отряд, шоб до света турка взять…»8

Конечно, не стоит преувеличивать богословскую образованность рядовых казаков. Она ограничивалась наставлениями казацкого батюшки «о взгляде православного сына Церкви на дозволенность войны». А рассуждения там были предельно простые: на силу — сила. Безрассудно не бороться со злом, ибо тогда зло победит добро. Все дело в том, чтобы не противиться злу злом. Да и чего раздумывать, когда еще апостол Павел сказал: «Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного» (1 Тим. 5,8).
Рядовому казаку легче было обратиться от мыслей возвышенно-религиозных к делам земным: среди кубанцев нашлось немало добровольцев, готовых идти с оружием в руках защищать сербских братьев. В станице Ильской изъявили желание идти в Сербские войска «на подвиг освобождения страждущих славян на Востоке» шесть казаков неслужилого разряда. В Екатеринодаре нашлось двенадцать добровольцев, причем с отставным рядовым Константином Орбилиани вызвалась ехать на Балканы и его жена Наталья Семеновна, на что ею было получено разрешение от начальника Кубанской области9.
Бедствия и страдания сербских беженцев, видимо, настолько отпечатались в памяти станичников, что во время голода 1932—1933 годов хлынувших в Закубанье беженцев, побиравшихся по дворам, называли сербами.

А в XIX веке газета «Новое время» сообщала (в октябре 1876 г.), что майор А.Н.Хвостов объехал кубанские и терские станицы и «собрал там до 270 казаков-добровольцев, из которых и предполагается образовать в Сербии особый «кавказский казачий эскадрон». 29 сентября отправилась в Сербию первая партия этих казаков, около 80 душ… Все они народ уже немолодой, но крепкий и бодрый, увешанный медалями и большею частью уже бывавший в боях. В числе уехавших казаков было 37 георгиевских кавалеров»10. Сам Хвостов в письме И.С.Аксакову сообщал: «Жаль, что славянские комитеты _Москвы и Петербурга, истрачивая большие деньги на оборванцев, игнорируют превосходный элемент, гордость нашей армии, кавказских линейных казаков, сподвижников Слепцова, Бакланова и других; в каждой станице находятся десятки однообразно одетых, с ног до головы вооруженных георгиевских и других кавалеров. Снаряжение их требует очень малого расхода, и только терские, наиболее бедные, просят пособие. Имея время и достаточно средств, можно сформировать целые бригады героев»11.
На этом фоне становится более понятным и редкий песенный текст, записанный Д.Еланским в начале XX столетия: «С Малки, с Терека, с Кубани, дети русии зямли, мы на пир свищеннай брани ф помощь Сербии пришли: спомним, братцы, пры Сляпцова, выжака-быгатыря: ступим в бой кровавай смело зы саотчика Царя. Знают горцы нашу славу, знаить славунашу мир; низложить врага в магилу — в битьви эта наш кумир. Нам Черняиф путь укажить, Серьбии архистратих, в битви с нами вмести ляжить, если врах ни здастца в них»12.

Песня записана в терской станице, но как отделить терских воинов от кубанских, если они связаны были одной судьбой? По крайней мере зачин «С Малки, с Терека, с Кубани» встречается и в песнях кубанского казачества.
Упомянутый генерал Михаил Григорьевич Черняев (1828—1898) — участник Крымской войны, герой среднеазиатских походов, в 1876 году вопреки желанию русского правительства, пытавшегося разрешить Восточный кризис дипломатическим путем, уехал в Белград и был назначен главнокомандующим Сербской армией. Современники и историки не жаловали Черняева, иногда открыто обвиняя его в авантюризме. Но в этом-то и заключается избирательность народной истории — она часто не совпадает в своих оценках с официальной. Удивительное дело: историки не жалеют красок, чтобы подчеркнуть неспособность генерала командовать крупными оперативными единицами, а народная история возвеличивает подвиг «архистратига Сербии»! «В России, на всем ее пространстве поются молебны с многолетием «христолюбивому и братолюбивому вождю славянского воинства рабу Божию Михаилу», — сообщал в 1876 году И.С.Аксаков13. О.Миллер восторженно писал о Черняеве: «Архистратиг славянской рати, /безукоризненный герой! / Под кровом Божьей благодати / да совершится подвиг твой! /Да сохранит в борьбе кровавой / тебя Всевышнего рука, / и память дел твоих со славой /пройдет в далекие века»14.

Черняев стал знаменем, славянским символом. «По нашему мнению, М.Г.Черняев не заслуживает многочисленных упреков в том, что он принадлежал к числу вояк, которым было все равно, где сражаться. Черняев отправился в Сербию по глубокому убеждению в необходимости избавления народов Балканского полуострова от турецкого ига. Нельзя отрицать то, что его искреннее стремление помочь сербскому народу, равно как и популярность его имени в России, способствовали развитию добровольческого движения»15, — пишет современный историк Л.В.Кузьмичева, и она глубоко права.
Так что слова казачьей песни «В битве с нами вмести ляжить» отражали реальное отношение добровольцев к своему вождю. Песня, очевидно, была строевой. Казалось бы, о каком «песенном репертуаре» может идти речь во время невыносимо тягостных будней, поражений и отступлений изнемогающей малочисленной и плохо вооруженной армии Черняева под напором турецких полчищ? Но один из добровольцев вспоминал: «У меня так сильно, так радостно билось сердце; мне казалось, что я подъезжаю ко второй Родине, что я сейчас приму в свои объятия дорогих мне братьев.
Мы дружно на врагов.
На бой мы поспешим,
За Родину, за славу,
За честь мы постоим! —
пели добровольцы с убеждением, что случись в эту минуту против нас неприятель, каких бы чудес наделала эта кучка людей…»16

А вот впечатление Н.В.Максимова от встречи с сербскими войками: «Сзади их тянулся батальон с черным знаменем, на черном фоне которого был изображен белый череп с перекрещенными белыми костями. Значит, принадлежало пластунам, храбрейшей части сербского войска. Вот звуки горна и барабана умолкли, несколько голосов грянули песню:
Ох, вы, сени мои, сени,
Сени новые мои.’
Боже! То были русские! Я бросился в сторону этого батальона и с какою-то жадностью, с каким-то детским любопытством начал осматривать русские лица. Впереди всех, в первой линии, шли исключительно русские запевалы…»17

Искреннее воодушевление, с которым добровольцы шли в бой за единоверных братьев, дало новое дыхание, казалось бы, уже безнадежной борьбе. Как указывал сербский историк Слободан Иованович, прибывшие из России в Сербию волонтеры «внесли новое одухотворение в сербские войска», усилили сопротивление турецкому наступлению и в решающих сражениях, хотя и закончившихся поражением, сражались более стойко, чем неопытная сербская милиция. Один из сербских офицеров говорил участнику боев П.Гейсману: «Действовать вместе с русскими крайне опасно; это какие-то отчаянные люди, которые нисколько не дорожат ни своею, ни чужою жизнью; они думают только о наступлении, а отступления не допускают вовсе»18. Исчерпывающий комментарий к словам: «Мы на пир священный брани в помощь Сербии пришли»!
Разумеется, идеальная и реальная системы ценностей полностью никогда не совпадают. Искреннее стремление выступить в защиту единоверцев, бывало, соседствовало с далеко не идеальным поведением некоторых добровольцев. Состав волонтеров в Сербии был пестрым, не все оказались достойными нести взятую на себя священную миссию. Но каковы бы ни были мотивы, по которым казаки-добровольцы отправлялись в Сербию, они ведь понесли туда свою голову и в подавляющем большинстве искренне и бескорыстно стремились бороться в защиту славян, подавая примеры бесстрашия и героизма.
«Докажите Святой Церкви Православной, — говорил обычно при проводах казаков на войну станичный батюшка, — что вы верные сыны ея и Святой Руси, что вы достойные подражатели своих дедов и отцов, докажите, что вы способны совершить, что прежде могла совершить только вековая казачья доблесть». И казаки доказывали. В болгарских и сербских песнях русские любовно называются «руснаци, донски казаци». Совсем не случайно именно в 1876 году появляется новый прекрасный перевод «Тараса Бульбы» Н.В.Гоголя на сербский язык. Определенную роль в популярности Гоголя у сербов сыграло обращение его к жизни казачества; сближали с сербскими реалиями и сходство исторических судеб, борьба за православную веру, свободу и независимость, близость языка, нравов и обычаев, народного творчества. По свидетельствам сербских литературоведов, это произведение стало любимой книгой в сербских семьях. Ее читали с тем подъемом, какой вызывали обычно у сербов народные эпические песни. Образ легендарного запорожского казака Тараса Бульбы во многом ассоциировался с образом любимого в Сербии юнака Кралевича Марко.

Человеколюбием, верой в несокрушимость православия, в вечную дружбу между братьями-славянами веет от стихотворения (а ныне — песни!) «К Сербии» походного священника 1-го Кавказского полка Константина Образцова (автора любимого кубанскими казаками гимна «Ты, Кубань, ты — наша Родина»): Родная Сербия, сестра Руси великой, Какой тяжелый крест несешь ты на себе! Под натиском орды безжалостной и дикой Ты кровью истекла в мучительной борьбе… Родная Сербия, мы все с тобой страдаем, Любимая сестра, мы верим, как и ты, И молимся с тобой, и крепко уповаем, Что Бог поможет нам нести свои кресты… Мужайся, потерпи!.. Бог в правде, а не в силе. И правду миру вновь покажет Божество: Христос был на кресте, страдал и был в могиле, Но там и показал Он правды торжество™. Звучащая ныне в исполнении Кубанского казачьего хора и ставшая народной песня выражала в дни нынешних бомбежек НАТО на Балканах истинное отношение кубанцев к трагедии славянства, снова вступившего в борьбу за православные святыни. Народное сознание не смирилось с унижением России и Сербии, оно возрождается и будет возрождаться патриотическими подвигами бескорыстно и самоотверженно служивших святому делу русских людей.
1 Яковлев Н.Н. Последняя война старой России. М., 1994. С. 9.
2 Дьяков В.А. Славянский вопрос в общественной жизни дореволюционной России. М., 1993. С. 48.
1 Полевые материалы Кубанской фольклорно-этнографической экспедиции 2000 г. (ПМ КФЭЭ — 2000).
4 Костомаров Н.И. Казаки. Исторические монографии и исследования. М., 1995. С. 333.
5 Шкуро В.И. Антропонимия черноморских казаков//Кубанское казачество: три века исторического пути. Краснодар, 1996. С. 287.
6 Воинские повести Древней Руси. М.-Л., 1949. С. 54.
7 Из дореволюционного прошлого кубанского казачества. Краснодар, 1993. С. 91.
8 Из культурного наследия славянского населения Кубани. Краснодар, 1999. С. 169.
9 Бардадым В.П. Ратная доблесть кубанцев. Краснодар, 1993. С. 83.
10 Россия и национально-освободительная борьба на Балканах 1875—1878. М» 1978. С. 177.
11 Освобождение Болгарии от турецкого ига. Т. 1. М., 1961. С. 410.
12 Еланский Д. Старинные песни терских казаков//Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 39. Тифлис, 1908. С. 52—53.
13 Освобождение Болгарии… С. 386.
14 Михайлов А. Михаил Григорьевич Черняев. Биографический очерк с приложением выражений общественного к нему сочувствия. С/76,, 1906. С. 5.
15 Россия и Восточный кризис 70-х гг. XIX в. М., 1981. С- 79—80.
16 «Русский Вестник». Т. 129. 1877. Май. С. 235.
17 Максимов Н.В. Две войны 1876—7878 гг. СПб., 1879. Ч. 1. Война в Сербии. С. 70—71.
18 Гейсман П. Славяно-турецкая борьба 1876—7878 гг. и ее значение в истории развития восточного вопроса. Ч. 1. СПб., 1887. С. 137.
19 Отец Константин Образцов, полковой священник. Стихи, песни, письма. Краснодар, 1998. С. 52.
Материал из «Все о Сербии на одном сайте» http://www.srpska.ru

«Русские и сербы — один народ»

Основатель и главный редактор ИА «Ветеранские вести» Вячеслав Калинин в интервью сербскому национальному СМИ «Прекрасная Шумадия» рассказал о сотрудничестве русских и сербских ветеранов, развитии отношений между Россией и Сербией, а также роли Владимира Путина в возрождении России и самосознания русского народа.

— Вячеслав Вячеславович, с какими целями Вы посетили Сербию и Шумадию в сентябре 2018 года?

— В Шумадии я был гостем моего большого друга Новицы Антича — Председателя Военного синдиката Сербии. Одна из целей встречи — активное сотрудничество по организации в Государственной думе России в марте 2019 года фотовыставки, посвящённой трагической дате — 20-летию варварской бомбардировки братской Югославии силами НАТО.

Во время визита наша ветеранская делегация приняла участие в важном государственном событии — торжественном праздновании 600-летия со дня основания Каменского монастыря в селе Честин под Гружей. Я рад, что по этому случаю я имел честь вручить Мирославу Николичу, мэру муниципалитета Kнич, памятную медаль от имени ветеранов России.

От моих друзей в Сербии я знаю, что он — примерный христианин и семьянин, который много делает для восстановления храмов, помогает простым людям, многое делает для родной Сербии. А ещё меня очень сильно восхитило увиденное, когда вместе и служители церкви, и военные, и народ плечом к плечу принимали участие в совместных мероприятиях по случаю открытия монастыря после реставрации, духовно объединяя свои силы. Это очень впечатляет!

— Могут ли Шумадия и Россия сотрудничать не только в культурном и духовном плане, а и в экономическом?

— Конечно! Мы активно работает над этим. Бог дал Шумадии уникальную природную среду и экосистему, здесь высоко развито сельское хозяйство и животноводство, сильны традиции промышленных производств. Насколько я знаю, некоторые инвестиции из России сюда уже идут, но нужно нам всем вместе усилить составляющую, помочь привлечь больше инвестиций со стороны русского бизнеса. Тем более, что потребность в сербских продуктах в России велика.

«Сербское — значит, очень качественное», — так говорят у нас в России. Мы уже наметили с нашими сербскими друзьями ряд проектов, которые начали прорабатывать и активно запустим в 2019 году. Русские и сербы исторически очень связаны, и нужно нам сегодня эту связь скреплять в том числе и в реализации совместных экономических проектов.

— Что такое Россия до и во время Владимира Путина, который в Сербии считается самым популярным политиком?

— Россия — по своей сути, империя, и сегодня имперский дух возвращён русскому народу. На своё значимое место возвращаются понятия Отечества, веры и традиций. По крайней мере, очень большая работа делается для этого. Владимир Путин — сторонник такой модели государства, в котором армия, церковь и народ представляют собой единое целое.

Примером этого могут послужить конкретные цифры и факты в различных сферах деятельности России — от экономики и культуры, до, например, развития наших Вооружённых сил. Ни для кого ни секрет, что сегодня русская армия — одна из самых боеспособных и высокотехнологичных в мире, способная защитить свой народ и своих важных союзников. А ещё свидетельством возрождения былой мощи России может послужить духовное возрождение, развитие Православия в нашем Отечестве.

Сегодня Россия — эта наследница всего того лучшего, что было в Российской Империи и Советском Союзе. Мы примирились с нашим прошлым, понимая, что важно помнить всё — и плохое, и хорошее. Мы научились извлекать уроки, делать работу над ошибками и не допускать этих ошибок впредь.

Мы сегодня — и наследники русских офицеров времён Первой мировой войны, и красных командиров Великой Отечественной. Мы принимаем прошлое нашей Родины таким, какое оно есть, прекратив извиняться перед нашими западными «партнёрами». Сегодня мы с гордостью, с Богом в сердце, подняв голову, идём вперёд.

И в этом, пожалуй, самая большая заслуга, важная часть исторической миссии и роли нашего Президента — Владимира Путина.

Наша справка:

В конце сентября в сербском Крагуеваце прошла встреча представителей ветеранских организаций России, Сербии и Республики Сербской. Обсудить проблемы ветеранов, вопросы защиты прав ветеранов и членов их семей, обменяться опытом и обсудить план совместных мероприятий из России приехала делегация в составе команды «Ветеранских вестей», ветеранов «Офицеров России», «Боевого братства» и «Союза десантников России» во главе с Вячеславом Калининым. Сербскую сторону представляли ветераны Военного синдиката Сербии во главе с Новицей Античем, Ветеранов Республики Сербской во главе с Душко Вукотичем и Ветеранов Республики Сербии Гораном Видоевичем.

В рамках встречи были определены основные направления совместной работы по организации и проведению акций по увековечению памяти погибших воинов, русских и сербских добровольцев, вопросы информационного партнёрства, военно-патриотического и духовно-нравственного воспитания детей и молодёжи. В 2019 году при участии братских организаций будут проведены фотовыставки в России, Сербии и других странах, напоминающие о трагических событиях 20-летней давности — агрессии стран НАТО против народа Югославии.

Кроме этого русские и сербсские ветераны почтили память жертв немецко-фашистских захватчиков в Мемориальном центре «Шумарице», провели ряд совместных круглых столов, приняли участие в юбилейных торжествах в монастыре Каменац, посетили музей кадетской истории в Белой Церкви, возложили цветы к монументам, посвящённым памяти совестких и русских воинов.

Сегодня с болью в сердце многие из нас вспоминают события десятилетней давности: 24 марта 1999 года началась варварская американская агрессия против Сербии. Более двух месяцев «Милосердный ангел» парил над территорией Югославии, сбрасывая на города и села бомбы и ракеты. У меня перед глазами стоят кадры репортажа из Белграда в Великую пятницу: война, бомбежка, а сербы идут прикладываться к плащанице. Потом была Пасха, и вновь из «христианской» Америки на христианскую Сербию летели бомбы с надписями » Happy Easter !».

Осенью 2001 года между мастер-классами семинара по византийскому искусству в Новом саду мы ходили по этому, университетскому, городку и часто слышали такие комментарии: «а вот эти мосты, их бомбили американцы», «а там погибли дети, но зачем было убивать детей?»…. Из Нового Сада я отправилась в Белград. Словно во сне, поднималась от вокзала к центру города по разбитой улице, похожей на кадры из советских фильмов о Великой Отечественной войне, только всё было наяву. В том же 2001 году на конференции по Средним векам в Будапеште я не удержалась и спросила почтенного американского профессора – «Ну как же вы могли бомбить Сербию бомбами с пожеланиями «Счастливой Пасхи?!» В ответ он рассмеялся, думаю, от неловкости: «that’s amazing, я ничего не слышал об этом».

А может быть, правда, кто-то ещё не слышал о том, что несколько тысяч мирных граждан было убито, свыше 6000 ранены во время 77 дней агрессии НАТО; разрушены около 60 храмов и монастырей, 66 мостов, 16 вокзалов, 7 аэродромов, уничтожено и повреждено несколько тысяч хозяйственных и жилищных объектов (обзор гражданских последствий агрессии НАТО и разрушений на территории Югославии с 24.03.1999 по 08.06.1999 см. http://www.kosovo.ws/archive/destrlist.htm). Впрочем, о статистике натовской агрессии в эти дни и недели напишут многие. А мне бы хотелось поговорить о другом, а именно о любви Сербии к России, явлении, аналогов в истории межнациональных отношений не имеющем.

Если кому-то из вас уже довелось побывать в Сербии, вы с вдохновением приметесь рассказывать о том, что «так нас, русских, нигде и никто не любит». «Нас и руса триста миллиона», – улыбаются сербы и добавляют, – «а без руса пола камиона» (т.е. «а без русских пол грузовика»). Вспоминаю свою первую встречу с таким к нам, русским, отношением. Осенью 2001 года мне предстояло изучить несколько греческих рукописей в Белградской Национальной Библиотеке. В день приезда в Белград я оставила вещи в университетском общежитии и пошла в гости, в семью одного сербского профессора. Вернулась поздно, ключи от комнаты были заперты у консьержки, которая ушла ночевать домой. Окраина незнакомого города, темнота, холодно, друзей никого (есть телефоны профессоров, но ни звонить же им в столь поздний час!). Растерянно я брела по улице. «Эй, о чем ты там задумалась?» Я подняла глаза. На меня, улыбаясь, смотрела девушка. Пришлось на смеси русского, сербского и английского объяснять. «Сейчас мы домой пойти не можем, потому что у нас встреча клуба гусляров, но мы постараемся сегодня закончить пораньше, ты устала». Далеко за полночь мы добрались домой, в скромное и теплое жилище на другой оконечности Белграда. А после целых три дня Мила Котлайя (кстати, единственная девушка – гусляр в Сербии!) за руку водила меня по городу – и в библиотеку, и кофе пить… и всё потому, что я была гостем из России.

Итак, Сербия и Россия. Три диалога о любви из радиопрограмм, записанных в разное время в разных местах.

Диалог первый со славистом, председателем сербско-русской дружбы, членом Союза писателей России Ильёй Михайловичем Числовым: «Больших друзей, чем сербы, у нас нет» (Москва, Россия)

— Илья Михайлович, чем Вы можете объяснить такую невероятную, ничем не заслуженную любовь сербов к России? Кажется, логического объяснения тут нет?!

— Если говорить о любви Сербии и сербов к России, то ни в одной другой славянской православной стране мы не встретим к себе такого тёплого, родного, несмотря на расстояния, отношения. Собственно, Россия, Украина, Белоруссия – это единое целое, поэтому мы не говорим о частях единой неделимой России. А вот если взять братские славянские народы, то у нас нет бОльших друзей и братьев, чем православные сербы. И так было на протяжении всей сербской истории.

Связь Сербии и России начинается ещё со святого Саввы. Величайший святитель братской сербской земли принял монашеский постриг на Афоне в русском монастыре святого Пантелеимона. Позднее существенными были два южнославянских влияния на Русь, затем поддержка Россией сербских братьев и совместная их борьба на поле боя. Во всех войнах, которые вела Россия, сербы были её союзниками. Если взять новейшую историю, то не в качестве противопоставления и не для того, чтобы упрекнуть в чём-то других наших православных братьев – болгар, но информации ради заметим, что Болгария в двух мировых войнах оказывалась во враждебном лагере (хотя, конечно, против русских болгары никогда бы воевать не стали, поэтому немцы их ни в Первую, ни во Вторую мировую войну на Восточный фронт не отправляли). Воевали против нас православные румыны; они не были жестоким врагом, но как факт – воевали. А вот сербы всегда были с нами и даже в Русско-японскую войну: за тридевять земель находилась Япония от сербских границ, но одно из тогдашних сербских государств, Черногория, объявило войну Японии. Во Вторую мировую войну сербы подняли восстание в Герцеговине, а затем и в других сербских краях, едва узнав о нападении Гитлера на Советский Союз, который всегда считали Россией. По своей наивности они думали, что придёт конец немецкой оккупации и на балканской земле, потому что уже через 3-4 дня здесь появятся русские танки. Заметьте, когда Гитлер 22 июня 1941-го года напал на Россию, вся Сербия поднялась на борьбу с оккупантами. Вот значение русского фактора в сербском сознании!

Христос на небе, Россия на земле

Сербы всегда осознавали себя щитом России, в том числе и в эту последнюю войну 1999-го года. Вспомните надписи на сербских домах во время бомбардировок Белграда – «Русские, не бойтесь, Сербия с вами!» Здесь, конечно, был ещё и элемент вызова, то, что в сербской традиции называется «пркосъ», одного корня с русским словом «наперекор». Сербы всегда шли «наперекор» современному миру иллюзий. Именно к ним относятся слова Христа: «Не бойся, малое стадо». Сербы всегда были малым стадом и отстаивали истинную веру, но при этом, как сказал один сербский писатель: «Мы, сербы, всегда верили в двух Богов – в Христа на небе и православную Россию на земле».

Это трепетное, благоговейное отношение Сербии к России существовало во все времена, даже когда российские власти оказывались для неё, мягко говоря, не лучшими друзьями.

— Даже предателями!

— Часто говорят о предательстве. Может быть, это и справедливо, хотя всегда нужно различать политиков и общество, государство и народ. Во времена Сталина и Тито политические отношения с Югославией (которую святитель Николай (Велимирович) называл величайшим сербским коллективным заблуждением) были очень плохими, но сербы всегда о России помнили, даже когда мы о сербах позабыли, и для нас существовала только Югославия и югославы. А сербы даже Советский Союз называли Россией. Именно тогда, во времена Тито, десятки тысяч сербов пострадали за свою верность России. Тито называл их сталинистами. Действительно, какой-то процент коммунистов среди них был. Большинство же составляли православные сербы, которые никогда не принадлежали к коммунистической партии, и выступали не за Сталина, а за Россию. Тито для того, чтобы скомпрометировать их, всех огульно записывал в сталинисты. И они страдали на Голом острове (аналог нашего ГУЛАГА, страшный концлагерь на одном из островов Адриатического моря), где тысячи людей умирали под палящим солнцем от непосильного труда и издевательств тюремщиков. Тогда в Югославии была развёрнута компания по борьбе с великосербским гегемонизмом, и любой серб мог стать её жертвой. Особенно это проявлялось на Косове. Интересно, что за несколько столетий турецкого ига православное сербское население всё-таки из Косова выдавлено не было, несмотря на турецкий и арнаутский террор, и составляло большинство ещё в 20-м веке. Но за несколько десятилетий господства в Югославии титовского богоборческого и антиславянского режима соотношение коренным образом изменилось. Именно тогда были заложены основы нынешней косовской трагедии. Тито и Моша Пияде сумели сделать то, что было не по плечу даже турецким насильникам.

Россия – подножие престола Господня

И каждый раз, везде и всегда, сербы вспоминали Россию. Взор косовских сербов был устремлён на Россию, а мы зачастую этого не видели и не понимали. Я должен со стыдом вспомнить такой эпизод из своей студенческой юности, когда мы посещали Косово ещё в советские времена. Это было уже после смерти Тито, но система ещё не сильно изменилась. В Призрене, в мечети, мы увидели человека, который пытался что-то сказать русским, а его всячески оттирали представители местной власти. Уже потом, спустя годы, я узнал, что мечеть эта была сложена из исполинских глыб разрушенного монастыря святых Архангелов, великой задужбины Душана Сильного, царя сербов и греков. И именно это хотел сказать серб людям из России, которые в то время не выделяли сербов в ряду других югославов. А они всегда о России помнили, даже тогда, когда титовский режим за одно упоминание России мог бросить их в застенки или сослать на Голый остров. Вот такое вот трепетное, благоговейное отношение, повторю ещё раз.

По словам сербского писателя: «Россия – подножие престола Господня», она была для них живым земным воплощением небесного идеала. Вот это отношение сербов к России, тем более, что никогда они не были от нас зависимы, не входили в единую социалистическую систему, не просились в состав Советского Союза. Хотя, с другой стороны, в новое время, когда Россия сама переживала и переживает не лучшие времена, и многие, в первую очередь, восточно-европейские страны (не народы, но их правительства), от неё отвернулись, сербы готовы были войти в состав союзных государств вместе с Россией и Белоруссией, аще возникнет таковое. Так что ничего не изменилось в Сербии со сменой власти. Нынешняя демократическая Сербия точно так же, как и Сербия Милошевича, точно так же, как Сербия под властью богоборческого режима Тито и Моши Пияде, синими очами Неманичей смотрит на свою старшую православную сестру Россию.

Диалог второй с тележурналистом Радмилой Войнович: «Всему миру светят русские, как ангелы» (Новый Сад, Сербия)

Впервые с Радмилой Войнович мы познакомились в монастыре Прасквица в Черногории. Однажды в жаркий день с моими спутниками зашли в прохладный византийский храм и попросили рассказать о нём находившуюся там сербку. Она начала свой рассказ, но быстро перешла на тему России. Вновь мы встретились уже в Новом Саду, где Радмила ведет православную рубрику на телевидении Нового Сада, пишет публицистические очерки.

— Вы часто пишете о небесной России…

— Всему миру русские светят, как ангелы. Сейчас кто-нибудь скажет: ну что она вообще говорит? как она это видит, то, что не видим мы? А я в России именно это вижу. Все православные сербы – духовные граждане Святой России. У всех нас духовный паспорт России как духовной миссии для спасения человечества. Вот так мы понимаем Россию. У нас Россию называют «мать», потому что она – наша духовная мать (я говорю то, что думает народ). Сейчас либеральные «ценности» портят людей. Мы ведь знаем, что человеку всегда легче спускаться вниз, к греху, чем подвизаться ко Господу, восходить дорогой духовной в Царство Небесное. Россия даёт небесные ценности всем народам, поэтому для нас ценно и важно, что русские люди, монахи приезжают к нам.

Приезжайте, помогите духовно нашему многострадальному и многогрешному народу! В России много священнослужителей, которые воспитывают народ для Царства Небесного. Господь даёт разные послушания в жизни, но не забывать о Боге – это самое главное послушание. Россия – учительница для всего мира в этом смысле. Люди у нас видят в России стремление к чистоте, поэтому так и любят её. Мы – форпост России, русские патриоты. Так нас учили наши предки: если человек православный, служит Богу, готов отдать жизнь за Него – он «русский».

Диалог третий с митрополитом Черногорским и Приморским Амфилохием: «Одна Церковь – одна душа» (Цетинье, Черногория)

В завещании ( 1830 г .) святого Петра Цетинского сказано: «Да будет проклят тот, кто покусится отвратить вас от верности благочестивой и христолюбивой России, и всякий из вас, черногорцев, кто пойдёт против единоплеменной и единоверной нам России». Вот основа нашего единства – единоверие!

— Знаете, владыка, наверное, каждый русский человек, который приезжает в Сербию и Черногорию ощущает их в каком-то смысле продолжением России, потому что чувствует себя здесь дома …

— Это и есть дух Церкви Божией, которым мы дышим и в Сербии, и в Черногории, и в России. Чем ближе мы к этому духу Церкви, тем ближе мы друг к другу. Церковь пробуждает любовь и преображает нас, становится основной причиной добрых отношений. С другой стороны существуют исторические связи, подлинные, глубинные, идущие от святых Кирилла и Мефодия – эта особая сближающая нас славянская стихия.

— Владыка, будучи семинаристом в Белграде, Вы учились у русских профессоров — эмигрантов, встречались со священниками и прихожанами русской церкви Святой Троицы? Какие воспоминания сохранились у Вас о них?

— С любовью вспоминаю своих милых профессоров: моего отца Павла, диакона, пусть мы и спорили иногда, но я ощущал, что он меня любит. Когда у меня были трудности (я уже окончил факультет), то понял, к кому надо обратиться за советом. Я написал ему письмо. И он мне сразу ответил. Сразу! Понял мою ситуацию. Отец Викентий преподавал у нас историю Церкви. Так он просто жил ею: рассказывал о Первом Вселенском Соборе, словно сам был его участником! И в Швейцарии я снова общался с русскими: помню отца Петра Парфёнова, царского офицера, владыку Антония (Бартошевича) и его брата Леонтия, они учились у нас, в Сербии, а потом были епископами Зарубежной Церкви. Владыка Антоний, когда видел меня, всегда шутил, вспоминая слова митрополита Иосифа из Закарпатья, сказанные между двумя войнами: «Мы – дураки сербы, и вы – сумасшедшие русские». Потом в Риме я встретился с Александром Солженицыным, его в то время выслали из страны, и подарил ему крестик с Афона со словами: «Александру-крестоносцу афонский крест». Потом он мне рассказал, что этот крест имел особую силу. Наш духовный отец архимандрит Иустин (Попович) исповедовался у митрополита Антония (Храповицкого), потом у отца Виталия Тарасьева в русской церкви Святой Троицы. Отец Виталий был в Белграде самым любимым священником и среди русских, и среди сербов.

— Владыка, на Ваш взгляд, в чём истоки столь сильной любви Сербии и России?

— Одна Церковь – одна душа. А страдания только помогают сблизиться нам, славянам, понять друг друга. Церковь Божия, словно печь, опаляя огнем Божиим, возрождает и исцеляет души. И дай Бог, чтобы расширялся и укреплялся дух всеправославный.

Фотографии А.М.Лидова, Л.Гачевой, А.Никифоровой.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *