Сергиев посад старец

Троице-Сергиева Лавра – один из центров православной духовной жизни России. Но, даже совершая паломничество в эту святую обитель, нам не всегда удается прикоснуться к тайно совершаемому подвигу насельников монастыря. О том, чем живет Лавра сегодня, рассказал порталу «Православие.Ru” благочинный Троице-Сергиевой Лавры архимандрит Павел (Кривоногов).

Троице-Сергиева Лавра

– Отец Павел, многие наши читатели знакомы с Троице-Сергиевой Лаврой, бывали здесь на богослужениях, читали или слышали о ее славной истории. А как живет Лавра Преподобного Сергия сегодня?

– Лавра Преподобного Сергия живет Преподобным Сергием, и все, кто пришли сюда – братия, студенты, паломники, сотрудники – пришли, чтобы поклониться и попросить помощи Преподобного Сергия.

Преподобный Сергий – игумен Земли Русской и игумен Лавры: он управляет Лаврой. Он тихо, спокойно правит. И всякий, внимающий его правлению, видит его руководство. А не внимающий – не видит этого. Человек, живущий по своей воле, по своему норову, не может увидеть тихую, но твердую руку Преподобного Сергия.

Лавра представляет собой ставропигиальный монастырь Русской Православной Церкви, размещенный почти что в центре Центральной России. И этот монастырь, как и вся Россия, находится под покровом Аввы Сергия. Мы являемся свидетелями этого чудного покрова над братией, над монастырем, над всеми, кто приходит к Преподобному за помощью, и над всей Русской Церковью. Игумен Земли Русской покрывает, помогает и поддерживает каждого, обращающегося к нему за помощью человека.

Мы имеем немало свидетельств исцелений по молитвам Преподобного Сергия, имеем и наблюдаем опыт духовной жизни подвижников благочестия, которые жили и живут в Лавре и в окрестностях монастыря, приходящих к Преподобному, приезжающих – часто или редко – в Лавру Преподобного. И примеров этих немало.

Благодарение Богу, мы застали сонм подвижников, которые жили под покровом Преподобного и жили Преподобным: в радости, благодушии и терпении.

Каждый, кто приходит к Преподобному, получает по мере своей просьбы, по мере открытости и чистоты своего сердца.

Каждый, кто приходит к Преподобному, получает по мере своей просьбы, по мере открытости и чистоты своего сердца. Преподобный каждого наделяет по мере возможности восприятия этого дара, этого его благословения.

Дай Бог, чтобы каждому Господь через Преподобного давал сил, давал поддержку и помощь в несении креста, в радости и благодушии: не унывая, не печалясь, но с молитвой, с терпением исполнять свое служение, данное каждому Богом.

– Совсем недавно мы праздновали 700-летие Преподобного Сергия, в связи с чем Лавра очень сильно обновилась. Многие здания отремонтированы, наведен образцовый порядок. Остались ли еще какие-то нереализованные планы по реставрации и ремонту – в Лавре или же в близлежащих скитах или храмах?

– Проблемы всегда есть. Сказать о том, что сделано все, просто невозможно. В Лавре расположен Патриарший Архитектурно-реставрационный центр, который занимается как раз проблемами реставрации, контролем зданий, сооружений, памятников архитектуры и контролем над ними, а также есть реставрационно-иконописная мастерская, которая специализируется на реставрации икон. В том числе икон, расположенных в иконостасе Троицкого собора. Эта работа никогда не прерывается, в настоящее время тоже.

– Троицкий собор – это в определенном смысле сердце и Лавры, и Сергиева Посада. Сюда ежедневно притекает множество паломников, среди которых множество туристов. В Лавре в настоящее время, особенно по выходным, просто засилье иностранных туристов, в последнее время преимущественно китайских. Это громадное нашествие в Сергиев Посад и в Лавру – оно с чем-то связано, как Вы думаете, отец Павел?

– Как мне думается, это устроил Господь Своим Промыслом: желая помочь и дать возможность китайцу увидеть Христа, увидеть жизнь христианскую, увидеть людей, старающихся жить по Христу и со Христом, увидеть жизнь людей, поставивших во главу угла христианский идеал. Ведь у себя на родине они этого не могут увидеть, они оторваны от этой традиции, традиции веры.

Поэтому, думаю, что для них – это момент «духовной экскурсии», чтобы они смогли это все увидеть. И Преподобный сам дает определенное «послание» каждому из приезжающих сюда китайцев – в его сердце, в его ум, чтобы он что-то почувствовал, о чем-то задумался, что-то увидел, что-то услышал, что-то понял и переоценил свою жизнь.

А придут ли они ко Христу все или же почти никто из них не обратится в Православие? Господь призывает всех, но «много званых, а мало избранных».

Чтобы потом никто не сказал: «китайцев много, а их никто не звал»… Господь зовет всех, Он зовет и китайцев…

Архимандрит Павел (Кривоногов) – Сегодня в Лавре много молодой братии, но, конечно же, жизнь монастыря тесно связана с его старыми насельниками. Течет время, умирают люди, многие уже «переселились» на братское кладбище в Деулино: там уже множество могилок, причем некоторые – совсем свежие.

Как совершается в Лавре память о покойной братии? Вспоминают ли ушедших в их памятные дни? Что с этим связано?

– К сожалению, кладбище в Деулино, где хоронят братию Лавры очень быстро – особенно в последнее время – увеличивается. Многие братья уходят, особенно старцы. Каждого брата, который скончался, мы помним. В день его кончины мы совершаем поминовение, здесь на братской трапезе служим панихиду. Служим панихиду, может быть, и на кладбище, на его могиле. На каждой Божественной Литургии поминаем почившую братию.

Кроме того, на сайте Лавры есть раздел, посвященный жизни старой почившей братии Лавры. Это «Братский помянник», который рассказывает о жизни того или иного, особенно недавно почившего, старца.

– В Лавре постоянно происходят чудеса. И, несмотря на то, что наши современники активно ищут явных чудес, Вы уже сказали, что Преподобный Сергий творит чудеса незаметно, в тихости, каждому открывая свое. Фиксируются ли сегодня какие-то яркие случаи?

– В настоящее время, как правило, люди, получившие помощь (и даже исцеление), чаще всего скрывают это. Потому что помощь бывает разная. Но исцеления происходят, и случаи такие у мощей Преподобного мы регулярно наблюдаем.

Для кого-то, может быть, это мелочь, но когда студент Академии подходит к мощам Преподобного и просит помощи на предстоящем экзамене, зная только один билет, а потом вытягивает именно его – это ведь настоящее чудо! А обоснованием такой его «нерадивости» было лишь то, что он помогал старцу и был занят уходом за умиравшим старцем. И вот, он идет сдавать экзамен и получает пять баллов за тот билет, который – единственный – он подготовил!

– Да, действительно, это очень яркий случай…

– Можно, конечно, спорить: чудо это или не чудо, но такие случаи происходят. Один студент помогал престарелому монаху, тот был немощный, и он ходил к нему каждый день. Студент делал ему разные процедуры, но к урокам и экзаменам готовился плохо. Готовился, но на бегу, на ходу, на переменах… И вот, год кончился, он идет в канцелярию Академии, чтобы получить табель об успеваемости, и видит, что там стоят только одни пятерки! Он был очень удивлен: целый год-то вроде бы и не учился, все бегал между старцем и учебой… Но когда старец почил, а студент этот, по старой памяти, стал несколько лениться и прохладно относиться к занятиям (дескать, он ведь отличник!), то в конце года картина изменилась!

И он стал ходить помогать другому старцу, стал просить помощи Преподобного Сергия, чтобы тот помог ему усвоить материал, и прекрасно сдал экзамены! С помощью Преподобного Сергия…

Именно поэтому существует у нас традиция, когда все студенты идут к раке мощей Преподобного, прося его помощи и благословения на свою учебу. Не только для того, чтобы отлично сдать экзамен, а для того именно, чтобы усвоить материал. А сделать – это уже дело другое…

Архимандрит Матфей (Мормыль)

– Троице-Сергиева Лавра неразрывно уже связана с именем нашего Главного регента монастыря, легендарного архимандрита Матфея (Мормыля). Записи лаврского хора уже разошлись, наверное, по всему миру – не только в России. Троице-Сергиеву Лавру уже практически не отделяют от звучания этого хора. Люди слушают, молятся, вспоминают… А что сегодня происходит с лаврской певческой традицией?

– Конечно, отца Матфея нам недостает. Конечно, то значение, которое имел отец Матфей, сейчас все более и более становится очевидным. Его значение все больше и больше увеличивается и осознается. Но, к сожалению, его реальное участие в жизни хора все более и более отдаляется, потому что отца Матфея с нами нет уже почти десять лет.

А отец Матфей обладал такой способностью: его хор пел и духовно, и музыкально, и очень молитвенно.

Время идет, вырастает молодое поколение, приходят молодые ребята, которые уже не помнят отца Матфея. Да, видели на фотографии или на видео. Да, слышали его хор. Но реально они не переживали того, как он управлял. Это чувство хора, которое имел отец Матфей, монолит певческого коллектива, его видение музыкального произведения, этот мощный звук, который исходил от хора и катился, как огромный шар, по всему храму, заполняя собой все пространство… Редко, кому из регентов удается добиться такого звучания хора… А отец Матфей обладал такой способностью: его хор пел и духовно, и музыкально, и очень молитвенно.

Помню такой случай, когда отец Матфей управлял хором в последний раз: регентует Херувимской, а сам плачет, сидя на своей колясочке (он в последние годы не ходил). И хор пел просто непередаваемо! Несмотря на то, что хор был смешанным, но он был настолько сплочен, настолько слит, что непонятно даже, где какие звучали голоса – мужские или женские… Это был единый молитвенный звук… Вопль молитвенный, торжество молитвы – забыть это невозможно!

И сегодня говорить о том, что это «было и ушло», нельзя. Это было, оно есть и сейчас. Есть, потому что мы помним отца Матфея.

Один из наших духовников рассказывал такой случай. Где-то в 80-е годы группа людей из Архангельской области, живших долгое время в церковном расколе, приехали в Троице-Сергиеву Лавру. Они не признавали Патриарха, не признавали Церковь. Считали, что Церковь уже не сохранилась… И вот, они попадают в Успенский собор на Литургию. Пел отец Матфей. Они пережили эту волну благодатного духовного и музыкального пения, после чего признались сами себе, что Церковь – жива. Они поисповедовались в Лавре, покаялись, причастились Святых Таин и радовались, что Церковь – жива. Это было свидетельство жизни Церкви.

И дай Бог, чтобы в Лавре не прекращалась такая певческая традиция, чтобы Преподобный Сергий воздвигал подвижников церковного пения. Чтобы пение церковное проповедовало, назидало, укрепляло людей на их пути ко Христу.

– Когда мы поднимались к Вам в келию, отец Павел, я обратил внимание на дверцу братской келии с номером 16, на которой висит надпись: «Архимандрит Кирилл». Мне посчастливилось несколько раз бывать в этой келии: Батюшка встречал у себя, молился, отвечал на многие и многие житейские вопросы…

Архимандрит Кирилл (Павлов) Несмотря на то, что отца Кирилла сегодня с нами нет, но он жив, и братия иногда его посещает. Он болеет, он в коме, он тяжело переживает, наверное, свое состояние, молится (о чем многие свидетельствуют). Как сегодня в Лавре вспоминают нашего духовника, архимандрита Кирилла (Павлова), который, вероятно, известен сегодня так же, как и отец Матфей, на весь мир?

– Мы говорим сейчас о воспоминаниях, но Батюшка жив. И каждый раз, приходя к Батюшке, мы обращаемся к живому Батюшке. Да, может быть, мы не получаем такого полного ответа. Но мы получаем поддержку, какие-то сигналы получаем от Батюшки, которые он нам может подать.

Да, он сейчас почти что не говорит, но Господь дает ему силы, и он, вопреки всем законам физиологии, продолжает поддерживать приходящую братию. Кого-то – пытаясь ему что-то сказать, кому-то просто потрясет руку или задержит ее в своей. И человек тут же ощущает какую-то помощь в решении того или иного своего вопроса или проблемы.

Мы благодарим Бога, что Батюшка с нами, и за его молитвы мы еще живем в мире и тишине. А это много.

– Молодая братия всегда научается от старой братии. Есть сегодня еще старцы в монастыре?

– Слава Богу, что в Лавре еще есть старшая братия, которая живет, подвизается. Вспоминаю отца архимандрита Пимена (ныне покойного). Помню, иду по братскому коридору около полуночи в умывальную комнату, а мне навстречу – отец Пимен. И говорит мне: «Доброе утро!» И так было несколько раз. Сначала я подумал, что старец шутит со мной: полночь почти, а он говорит мне «Доброе утро!» А, может быть, перепутал старец по старости своей (ему уже 80 лет было). А потом я заметил: нет, старец уже проснулся. Это у него утро началось. Он проснулся и шел, умывшись, на молитвенное правило…

У нас сейчас есть старая братия, к которым молодые приходят прочитывать им правило. К кому-то в три часа ночи приходят читать правило… Это очень поучительно и очень поддерживает всех.

Один молодой монах как-то сказал: «Бывает, не хочется идти, но надо старцу помочь. Если я не приду, он же не сможет прочитать сам!» И вот, он идет в три часа ночи и читает ему правило. Это очень поучительно.

Но, конечно, у современного человека много проблем. В основном, проблема своего «я». Такой человек все пропускает через свое сознание, через свой ум, анализирует, а с этим анализом, чаще всего, он может потерять понятие послушания и не увидеть его.

И вот здесь послушнику (или монаху) нужно задуматься: зачем он пришел в монастырь? Творить свою волю, делать все по-своему, или же делать, как ему благословят?

В монастыре воля не ломается, а подчиняется Божией воле.

В монастыре воля не ломается, а подчиняется Божией воле. И если человек внимательно живет в Лавре, он видит, что управляет всем Преподобный Сергий. Не администрация, не какое-то начальство, а сам Преподобный тихо, спокойно правит монастырем! Братия, ведущая настоящую духовную жизнь, видит это, знает, замечает и в терпении ждет, – если имеет какое-то искушение – что Преподобный сам все расставит на свои места и все решит.

– В Лавре есть большая библиотека, может ли монах сегодня повысить свой образовательный уровень, находясь в стенах обители?

– Есть библиотека с хорошим читальным залом. А кроме тех книг, которые там имеются, усилиями братии была переснята на электронные носители вся прежняя лаврская библиотека, сохранившаяся после Смутных времен в Москве, будучи вывезенной в РГБ. Там она и сейчас хранится, а братия все полностью пересняла, большая часть материалов сейчас размещена на сайте Лавры. Переснят и дореволюционный архив Лавры. Это очень помогает человеку, имеющему желание изучать историю, быт Лавры, ее духовную, богослужебную жизнь. Можно придти, воспользоваться компьютером, и братия с успехом этим пользуется.

– Первое, что обращает на себя внимание паломника, попадающего в Троицкий собор Лавры – это, конечно, удивительные росписи наших святых иконописцев – преподобных Андрея Рублева и Даниила Черного, а также их учеников. В Троицком соборе действительно сохранились их подлинники?

– Иконостас Троицкого собора написан преподобным Андреем Рублевым и его учениками, в частности, Даниилом Черным. Пятый (верхний) ярус иконостаса относится к XVII веку. Царские врата – это дар Михаила Федоровича Романова, первого из династии Романовых. В первом ряду иконостаса – иконы XV-XVI веков. Там же была и рублевская Троица, на месте которой сейчас размещена копия иконописца Баранова, который исполнил ее в 1927 году.

Да, Андрей Рублев расписал весь собор, но, к сожалению, его фрески не сохранились. В XVII веке они были срублены и заменены новыми фресками. Мы сейчас имеем остатки фресок XVII века. Они отреставрированы, поновлены частью, но это остатки фресок XVII века.

Серапионова палата

– Известно паломникам, что в Серапионовой палате – место бывшей келии Преподобного Сергия. Это действительно то самое место?

– В исторических повествованиях мы читаем, что келия его была около храма. Прежний храм Живоначальной Троицы стоял на месте Троицкого собора. А поскольку он был деревянным, меньшим по размеру, то и получается, что «келия у храма» попадает как раз на место, где сейчас Серапионова палата.

Есть предположение, что келия Преподобного отчасти находилась даже под нынешней территорией Троицкого собора.

Момент явления Матери Божией Преподобному Сергию – это один из важнейших моментов в жизни как Преподобного Сергия, так и в жизни Лавры. Память об этом сохраняется в Лавре, и каждую пятницу совершается акафистное пение в честь Матери Божией, потому что, как мы помним, явление это было в ночь с пятницы на субботу, во время молитвы Преподобного с его учеником, преподобным Михеем.

– «Большой келией Преподобного Сергия» называют Московские духовные школы, которые уже давно исторически обосновались в стенах Троице-Сергиевой Лавры. Сегодня жизнь Академии и семинарии неразрывно связана с жизнью обители. Как происходит общение братии монастыря и преподавателей и студентов Московских духовных школ?

– Во-первых, студенты участвуют в Лаврских богослужениях. Они поют на клиросах во время воскресных богослужений, на большие праздники церковные. Происходит и исповедь студентов в особо установленные дни: например, перед Рождеством, перед Пасхой, перед Успением, перед Преображением. Есть специальные дни, когда администрация Академии считает нужным, духовники Лавры приходят и совершают исповедь студентов Академии и преподавателей. Студенты и самостоятельно регулярно посещают лаврских духовников: приходят на исповедь, открывают помыслы, получают духовные советы – такая нормальная, живая христианская жизнь, это очень хорошо.

Молитвами Преподобного Сергия да пребудет над всеми нами покров Игумена Земли русской – в благословение каждому из нас, в радость, утешение и терпение своего жизненного креста!

На отпевании архимандрита Наума (Байбородина) большинство собравшихся были монашествующие. Многих старец благословил на постриг. Он имел дерзновение благословлять открытие монастырей даже там, где их никогда и до революции не было. Еще при советской власти до десятилетий церковного подъема отец Наум говорил, что скоро откроется много монастырей и благословлял своих чад ксерокопировать, а после и издавать духовную литературу. Он радел запасти для иноков возрождающихся обителей духовную пищу. Многие репринтные святоотеческие труды ему достались от наследников оптинских старцев.

У отца Наума был дар воспитания монашествующих: сколько игуменов и игумений, сколько епископов он взрастил для Матери-Церкви. Наставлял в Иисусовой молитве: «Пятисотница, – говорил, – была постоянным деланием иноков, а мы что же не берем на вооружение это элементарное монашеское правило? Что бы ты ни делал – в пути ли ты или на послушании, – всегда и всюду твори Иисусову молитву. Не беседуй, – предостерегал, – с диаволом в помыслах! А для этого займи свой ум молитвой, иначе «праздный ум – седалище диавола»», – приводил он слова преподобного Исаака Сирина, писания которого для многих и открыл.

Молиться Иисусовой молитвой наставлял и в храме во время службы, ибо именем Христовым, говорил, и постигаются тайны богослужения. «Всегда, – вооружал, – четки должны быть в руках». Это напоминание: у монаха нет «свободного времени» – всё оно отдано Богу в молитве. Потому-то и на послушания, сколь бы они тяжелыми или быстросменяемыми ни были, наставлял не роптать, так как главное, куда бы тебя ни поставили, – твоя молитва.

Это всё так бы и осталось красивой теорией, если бы старец сам не воплощал ее в жизнь, и его пример собственно и был самым действенным средством в деле воспитания воинов Христовых.

Каждый день неопустительно батюшка благословлял читать Евангелие. Сам мог еще до начала братского молебна, который в Свято-Троицкой Сергиевой лавре в 05.30 утра начинается, успеть несколько глав прочитать. Когда люди дожидались встречи с отцом Наумом в очереди, то читали главу за главой Евангелие, останавливаясь лишь для молитвы о том, чтобы Бог открыл через батюшку Свою святую волю. Кто-то из чад подсчитал: отцу Науму, когда Господь его призвал, было 89 лет – ровно столько глав во всех четырех Евангелиях. Он и стремился, чтобы вся его жизнь стала Евангелием, – такую верность воплощенному Слову и завещал своим чадам.

21 октября 2017 года исполнилось 9 дней преставления старца ко Господу.

Об архимандрите Науме вспоминают его чада и ученики

Савватий (Перепелкин), епископ Ванинский и Переяславский, Хабаровская митрополия
Сам я знаком с отцом Наумом с самого начала 1990-х годов. Передо мной тогда стоял выбор: создать семью или стать монахом. Он мне просто сказал: «Смотри сам!» Потом я уже стал склоняться к монашеству, но он все равно не сразу благословил: «Я же тебя насильно не постригу –сам решай!»

Помню, когда я к нему ходил раз-два раза в неделю, меня не покидало ощущение, что точно у Христа за пазухой пребываешь. Кругом что-то меняется, какая-то суета, а у старца всегда все спокойно. Придешь какие-то вопросы порешаешь, и на душе отрадно. Потом уже не было возможности часто бывать, но ощущение покрова его молитв всегда присутствовало.

К батюшке все по-разному относились, но я из своего опыта понимал, что с батюшкой мне всегда хорошо. В монастыре, когда я поступил в число лаврской братии, у меня даже проблем никаких не было. Никогда не было такого, чтобы у тебя что-то наболело, и ты пришел к старцу Науму и у тебя все это не разрешилось.

Нам, монахам, каждому он давал какое-то свое молитвенное правило. Сам образ старца – человека, постоянно пребывающего в молитве, – для нас был чрезвычайно важен. Он самим своим присутствием учил предстоянию пред Богом. Батюшка же был не многословен. Скажет слово, а тебе есть над чем долго думать.

Он оставил богатое наследство своих трудов – это не только книги: его знаменитая многотомная святоотеческая азбука, по которой умудрялись многие монахи уже ныне возрожденных монастырей, но и прежде всего это множество мужских и женских монастырей, восстановленных по его благословению. Однако и эти обители не существуют сами по себе, при них открыты школы, гимназии, приюты, богадельнини, возрождается и в целом жизнь населения окрест, села оживают.

Как батюшка радел о возрождении русского села, благословлял возвращаться поближе к земле. Даже посылал в Ленинскую библиотеку с благословением найти книгу, в которой исполнившие послушание находили способы кладки русской печи. Сам старец был сибиряк, понимал, что главное в наших краях: не замерзнуть.

Мне один человек, которого я сам постригал в монашество, еще когда отец Кирилл был жив, сказал, что видел сон, как он оказался в Лавре, два старца его благословляют, а потом один за другим ложатся у собора. Вот прошло время, и два лаврских старца – отец Кирилл и отец Наум, – преставились и упокоились рядом друг с другом у лаврского Духовского собора.

Старцы уходят – кто продолжит их душепопечения?

Гурий (Федоров), епископ Арсеньевский и Дальнегорский, Приморская митрополия
Когда я пришел к отцу Науму, он спросил у меня: «Кто твой духовник?» Я ответил: «Отец Венедикт» (сейчас он наместник Оптиной пустыни). Он так посмотрел на меня и говорит: «Да, отец Венедикт всех своих, как апостол Павел, в сердце носит». А еще сказал, что у него особо крепкие добродетели: целомудрие и молитва. Но так как ездить к отцу Венедикту в Калужскую область мне было, когда я стал иподиаконом Святейшего, уже сложно, отец Наум принял меня под свое руководство.

Старец всегда тебя и утешит, и скорбь облегчит. Немножко расслабишься, погордишься, на что-то мирское отвлечешься, так он тебя с любовью смирит и поставит на место. Я так при отце Науме навык послушанию, что даже теперь, когда сам епископ и борода у меня уже седая, советуюсь, слушаю, смиряюсь. Верное устроение нам заповедал батюшка.

Знаю, что многие не смогли приехать на похороны; меня лично человек 100 просили поклониться – телефон разрывался от звонков и смс тех, кто узнал, что я еду на прощание со старцем. Слава Богу, что Господь, заповедуя о том, что Церковь пребудет до скончания века(Мф. 28, 20), послал нам таких великих духовников, как отец Кирилл (Павлов) и отец Наум.

Но старцы один за другим уходят: в начале года отец Кирилл преставился, к концу года и отец Наум последовал за ним; хотелось бы, конечно, чтобы были продолжатели их дела душепопечения. Для этого надо подвизаться, как и они, – жить по Евангелию.

«Отец Наум благословил меня на монашество»

Павел, епископ Колыванский, викарий Новосибирской епархии
Отец Наум – это один из столпов русского Православия. Многие знают этого старца, окормлялись у него. Это духовник множества монахов, игуменов и игумений, архиереев. Об этом человеке молится каждый православный христианин, потому что в наших сердцах батюшка Наум оставил светлую память верного Христова священнослужителя. Меня в свое время отец Наум благословил принять монашество.

Как стать монахом и «не подорваться на мине» своеволия

Игумен Вонифатий (Клименко), первый проректор Ивановской семинарии
Однажды к отцу Науму приехали братия из Грузии от одного из тамошних Владык. Их архиерей искал, где бы заказать, чтобы отлили колокол. А у нас в Иваново-Вознесенской епархии тогда при одном монастыре лили колокола. И вот старец позвал меня и попросил грузинским монахам показать дорогу в Иваново и по возможности проехать с ними. А потом вдруг внезапно спрашивает меня:

– А ты умеешь лить колокола?

Я отвечаю:

– Нет, и представления не имею.

Он тогда и говорит:

– Есть простой метод, как отлить колокол, я тебя научу.

Взял стоявший у него в приемном помещении на тумбочке пузырек из-под йода и стал на нем показывать мне:

– Вот, представь, что это колокол. Для отливки нового колокола нужен старый, форму которого нужно будет повторить. Сперва, говорит, нужно снять «язык». Потом заполнить колокол внутри глиняной смесью и поставить его на платформу. Сверху колокол также облепить глиной. Убедиться, что форма в основании крепко стоит на платформе. Просушить как следует. Затем через специальное отверстие сверху, там, где «ушко» или рядом, заливается расплавленный металл. Металл подолгу, бывает, собирают. Много меди идет, серебро даже кладут для звучания и т. д. И когда металл в форму зальется, он точно повторяет форму колокола-образца. Затем ждут, пока металл остудится, разбивают глиняную форму, полученный в грубом виде колокол шлифуют, приделывают или просверливают сверху ушко, ставят язык – и колокол готов. Иногда новый колокол, отлитый таким способом, звучит лучше, чем прежний. Но бывают и неудачи. Например, металла чуть-чуть не хватило – и вся работа «запорота». Или сплав вырвался из-под платформы и вытек наружу, или форма лопается… Обидно тогда бывает. Ну, ты понял, – спрашивает меня старец Наум, – как делают колокола?! – а сам хитро так смотрит на меня.

– Понял, батюшка! – киваю.

А сам думаю: «Технически-то я понял, но чувствую, что тут какой-то есть скрытый смысл…» Когда мы с братьями из Грузии поехали в Иваново, я всё думал и думал: «Какой же тут смысл?» И меня осенило где-то уже под Владимиром: «Так это же старец образно рассказал, как стать монахом и какие искушения встречаются на монашеском пути. Да, действительно: вначале нужно «снять язык», потом заполнить форму внутри и снаружи – принять обеты и облечься в монашеское облачение. Ну а потом тебя начинают заливать раскаленным металлом – после того, как этот металл будет «накоплен». Вот тогда держись, монах! И форму «разнести» может…, и из-под «платформы металл политься», и «металла не хватить» – всё это, образным языком сказать, монашеские искушения, и каждый понимай применительно к себе».

Вообще Дедушке – так мы называли отца Наума – был свойственен приточный язык, и весьма глубокий. Он так же, как и древние пророки, изображал то, что тебя ожидает символическими действиями, – я сам на себе в этом неоднократно убеждался и убеждаюсь до сих пор.

Когда старец исповедовал людей и наставлял, как лучше отвратиться от греха, или советовал что делать, а что не делать, как поступить и т. д., то его, бывало, не хотели слушать, сразу отказываясь исполнять его благословения. Тогда, если это наставление было важно, он пытался убедить человека такими словами:

– Ты, мол, пойми меня. Я как сапер, который знает, где установлены мины. И я тебе говорю: не ходи туда, не стремись в том направлении, сверни в сторону… Ты, конечно, можешь меня не послушать, но тогда пеняй на себя: подорвешься на мине и сама будешь виновата за непослушание, – говорил он при мне одной своей духовной дочери.

О родительском благословении: «Помолись, чтобы родители тебя с легкой душой отпустили»

Игумения Анатолия (Баршай), настоятельница Свято-Никольского монастыря г. Приволжска Ивановской митрополии
Меня мама в вере еще в утробе воспитывала: когда была мною беременна часто ходила в храм, причащалась. Потом, когда в молодости у меня появилось сильное желание послужить Богу; моя бабушка отправила меня к отцу Науму за благословением, хотя меня к нему и в самом раннем детстве приводили. У меня папа был священником, и родители сначала были против того места, куда меня батюшка отправил подвизаться. Приехала, помню, мама меня оттуда вызволять. А отец Наум и отвечает:

– Я же ее не держу!

Я расплакалась:

– Что это, – думаю, – он меня сразу так бросил на произвол судьбы?

Старец и спрашивает у мамы:

– Вы ее замуж хотите выдать?

– Она взрослый человек, – опешила мама, – сама будет решать, как ей быть.

А батюшка как-то так просто и дал понять, что я взрослый человек и уже всё решила.

– Отцу так и скажите, – говорит, – она не пятилетний ребенок, за ручку не уведешь.

Потом у меня стало как-то не клеиться на этом месте, видно, потому что воли родительской не было быть мне там. Батюшка меня благословил в другое место перейти:

– Никому из людей не говори, только преподобному Сергию помолись, – говорит, – чтобы родители тебя с легкой душой отпустили.

Я так и сделала. Еду домой, а отцу даже страшно сказать было, куда меня на этот раз старец отправляет. Думала, что это место моему папе еще больше не понравится. Приезжаю, а он уже как будто всё знает, такой довольный сидит – вот что значит молитва у раки Преподобного! Благословил меня прямо двумя руками. И всё с тех пор пошло как по маслу.

Сейчас у нас при монастыре действует школа. Лучше свое что-то недоделать, а детям внимание уделить. Отец Наум очень переживал о воспитании подрастающего поколения. У меня есть одна знакомая монахиня, она моложе меня. К отцу Науму она попала совсем еще юной. Сама она из нецерковной семьи.

– Мне, – говорит, – так было стыдно: захожу туда, где люди старца ждут, а там столько стареньких бабушек…

– Да ты что! – говорю ей, – старушки и так в вере укреплены, а молодым к старцу и надо попасть, чтобы с молоду уже по прямой дороге пойти.

Помню, при мне батюшка исповедовал одну женщину. Когда они уже после исповеди разговаривали, их разговор был слышен.

– Ну, как ты живешь? – начал расспрашивать батюшка.

Она рассказала, что она жена одного мужа, они венчаны, у них много детей – всё слава Богу.

– Они у тебя верующие? – спросил он про домочадцев.

– В Церковь все ходят, – отвечает она.

– С пожилой хоть поговорить можно, – облегченно вздохнул тогда старец, – а к молодой сейчас и подступиться страшно.

А следующая в очереди женщина сидела – разрыдалась. Действительно, сейчас столько нестроений. Поэтому с детьми, молодежью, конечно, надо заниматься – это нам завет старца.

«Господь так устроил, что передает Свою волю через избранных»

Иеромонах Фаддей (Егоров), Давидова пустынь

В 1994 году мои друзья отвезли меня к священнику в деревенский храм покреститься. Приняв Святое Крещение, я там на некоторое время остался помочь батюшке на приходе, воцерковиться. Мы там жили несколько молодых парней – такая у нас общинка образовалась. Я тогда научился петь на клиросе, бить в колокола, печь просфорки. Крестивший меня священник был чадом архимандрита Наума. Так что когда у меня настал момент выбора жизненного пути, он отправил меня к старцу на совет.

Тогда же в 1994 году мы, все ребята нашей общинки, поехали к отцу Науму. Батюшка нас сначала отправил к игумену Борису (Храмцову) в Черниговский скит. Его тоже почитали за старца, хотя ему и было всего 40 с лишним. Он также, как и отец Наум, был из Сибири. Сейчас он в селе Деулине, что под Сергиевым Посадом, похоронен, к нему и на могилку народ стекается.

Потом, когда отца Бориса перевели в Варницы, на место рождения преподобного Сергия, это в Ростовской области, нам уже сложнее было к нему ездить. А в Лавре я тогда всё же часто бывал, так как жил в 40 минутах езды отсюда. Да и отец Борис, когда у меня в очередной раз вопрос встал ребром: какой в жизни путь избрать, – ответил, что на себя не может взять такую ответственность и отправил меня обратно к отцу Науму. Помню, еще наставил: «Старца надо слушаться: кто старца не слушается, у того всё наперекосяк идет». Про отца Наума сказал: «Это человек высокой духовной жизни, хотя многие не понимают, как он так сразу всё говорит, но он молится за нас, и ему открывает Бог, а он только передает волю Божию. Многие не верят, что сказанное – это от самого Бога. Просто не понимают, как это возможно. Но здесь пытаться что-либо понять бесполезно. То, как это происходит, нам непостижимо. Господь так устроил, что передает Свою волю через избранных. Давай езжай к отцу Науму».

Я поехал. Спросил:

– Как мне спастись?

Отец Наум благословил меня идти в монастырь и вдруг спрашивает:

– Ты хором управлять можешь?

Дело в том, что я учился в музыкальном училище как раз на дирижерском отделении, но батюшка-то этого не знал!

– Учился, – признаюсь, – не знаю, правда, как на клиросе – регентовать получится, нет?

– Езжай вот туда-то, – говорит, – оттуда у меня настоятель просил прислать кого-то с музыкальным образованием.

Я поехал и с тех пор в этом монастыре служу уже 22 года. Где-то раз в год я ездил к отцу Науму на совет. Он благословил меня поступить в семинарию. По его молитвам я ее закончил, принял сан. Батюшка постоянно рекомендовал мне, какую духовную литературу читать, как себя вести в тех или иных ситуациях. Вся моя жизнь проходила под его руководством, а без этого легко можно было бы запутаться и заплутать. Столько сейчас соблазнов. Помню, когда стал интернет появляться, мне дали послушание заниматься монастырским сайтом, и батюшка меня наставлял в этом делании.

Когда батюшка исповедовал, часто проявлялась его прозорливость. Вот ты живешь в монастыре, и, казалось бы, у тебя ничего такого серьезного не происходит. Жизнь простая, никакого особого согрешения ты не можешь проглядеть. Тем более в монастыре исповедь регулярна. Однако же все равно что-то забудешь, и тогда батюшка, исповедовавший тебя всего-то раз в год, тебе напомнит: «А не было ли такого… А вот такого…» И назовет именно то, что с тобой происходило, а ты забыл или не воспринимал это в качестве греха. После такой исповеди, конечно, приходилось крепко задуматься. Едешь от батюшки и перетряхиваешь всю свою жизнь и свои представления. Стараешься исправляться, и это уже уберегает тебя в дальнейшем.

Всегда легче выровнять путь, когда ты только начал с него сбиваться, еще не зайдя далеко в своем заблуждении. Вот так батюшка и помогал нам держаться верного курса. У него был дар рассуждения и направления души к Богу.

Некоторые вопросы старцу Бог не открывал напрямую, тогда батюшка начинал вслух рассуждать: если сделаешь так, то будет то-то, если поступишь иначе, этого не случится. Или загодя наставит: если будут такие обстоятельства, поступи так-то, другие, вот так. Вроде всё просто, а сам до этого никогда не додумаешься. Даже когда я уже сам стал священником, когда другой человек спрашивает что-то у тебя, ты ему его проблему разрешаешь, потому что по его вере Господь через тебя надобное ему открывает. А если ты будешь сам себя руководить, то есть большая опасность, что возгордишься. Поэтому святые Отцы и говорили: «Спасение во многом совете». То есть человек со стороны должен оценить твое решение, пусть ты и правильно его принял, но кто-то должен его тебе подтвердить. Это монашеское правило.

Отец Наум нас еще отправлял за советом к отцу Петру (Афанасьеву) в Заиконоспасский монастырь, но в прошлом году батюшка Петр тоже преставился. Теперь, когда старцы уходят, обязательно советуешься с духовно близкими людьми. Именно в совете открывается воля Божия.

«Всё равно ничего не имеет значения, кроме Иисусовой молитвы!»

Игумения Иннокентия (Попова), настоятельница Серафимо-Знаменского скита Московской епархии
Все самые тяжелые грехи народ шел исповедовать к отцу Науму. Всех старец принимал. Исповедуешься ему, точно Господу, такая глубь души раскрывается, а батюшка только слушает и не мешает. Когда у меня в жизни был трудный период, я попала к батюшке на исповедь. Он слушал-слушал, а потом так радостно как провозгласит:

– Всё равно ничего не имеет значения, кроме Иисусовой молитвы!

Вечная память верному служителю Христову.

Подготовила Ольга Орлова

По материалам сайта Монастырский Вестник

Досточтимая Оксана Михайловна!

Почтительнейше просим Вас помочь выжить монастырю.

К Вам обращается игумения Никольского монастыря города Приволжска — игумения Анатолия (Баршай), одновременно являющаяся директором Православной школы для девочек, находящейся на попечении монастыря.

До 1938 года город Приволжск назывался селом Большое Яковлевское. Исторически на месте, где сейчас расположен монастырь. начиная с 16 века, был приходской храм в честь святителя и чудотворца Николая. В окончательном виде храм был построен в 1779 году. Храм расположен на горке, виден на большие расстояния вокруг. Рядом с храмом на месте нынешней школы также была церковно-приходская школа, где обучались дети благочестивых родителей. В 1939 году храм был закрыт и пребывал в запустении и поругании в течении полувека. В 1989 году верующие обратились к властям с просьбой о передаче храма, однако получили отказ. Но вдруг случилось событие, поразившее всех своей необычностью: ясным летним днем вдруг раздался звук, подобный громовому раскату, и высокая шатровая колокольня, простоявшая более 2 веков, внезапно рухнув, сложилась на глазах у всего приволжского населения внутрь, не повредив при этом ни одного человека. Устрашенные этим знамением власти передали разрушенный храм общине верующих. Община была представлена на тот момент группой молодежи, желающей идти монашеским путем.

Первые годы община так и именовалась — монашеской общиной, но с 1997 года решением Священного Синода Русской Православной Церкви общине был присвоен статус монастыря.

Практически с первых дней существования вновь возникшего монастыря в обители стали появляться дети. Сначала это были дети из неблагополучных семей, нуждающиеся в приюте и опеке. Их сразу же стало так много, что возникла необходимость создания школы при монастыре, где дети могли бы получать не только соответствующие их возрасту знания, но и быть воспитанными в духе православной веры и благочестия. Таким образом, было положено начало нашей школе. Сейчас это учебное заведение со своими традициями и с добрым именем, где учатся не только сироты, но и дети из семей, где заботятся о духовном здоровье своих детей и стремятся сохранить их в чистоте и благонравии. Школа имеет лицензию, аккредитацию и конфессиональное представление, в ней учатся девочки с 0 до 11 класса. Выпускницы успешно поступают в высшие учебные заведения, а также духовные учебные заведения. Все дети по милости Божией хорошо адаптируются в обществе, не прерывая связи с Матерью- Церковью.

К монастырю относятся 14 храмовых зданий, 8 из них расположены за пределами Приволжска. Большинство храмов, принадлежащих монастырю, находятся в различной степени разрушенности и поврежденности, нуждаются в реставрации или даже в полном восстановлении.

Монастырь имеет великие святыни: чудотворные иконы Пресвятой Богородицы Тихвинской, Нечаянной Радости, Многоименитую икону со 169 изображениями Пресвятой Богородицы и угодников Божиих, а также ковчеги с частицами мощей святителя Спиридона Тримифунтского, святителя Иоанна Суздальского, преподобного Макария Унженского, преподобного Леонтия Михайловского, блаженной Пелагии Дивеевской.

Одной из монастырских святынь является чудотворный Тихвинский источник с двумя часовнями — купальнями в честь святителя и чудотворца Николая и в честь святой великомученницы Параскевы Пятницы.

Служба в обители ежедневно — утром и вечером. Кроме того, Божественные Литургии регулярно совершаются на подворьях монастыря: в двух Воскресенских храмах Плеса (каменном и деревянном «Над Вечным покоем»), а также несколько раз в году — в Преображенском храме города Плеса.

Мы из всех сил стараемся достойно нести возложенный на нас крест, но силы наши скудны. Монастырь маленький, а бремя возложено большое и, верим, что богоугодное и необходимое для нашего российского общества. Но мы терпим сейчас крайнюю материальную нужду, не имея стабильного источника финансирования. В такой сложной обстановке мы проживаем каждый день как последний, буквально не представляя, чем будем питаться завтра. Не говоря о строительстве и реставрации, у нас крайняя необходимость в средствах на пропитание и коммунальные платежи.

Покорнейше просим Вас ради Христа оказать святую милость монастырю. Обещаем за Вас молиться и по необходимости предоставлять любую требующуюся отчетность. Приглашаем к нам в гости!

С глубочайшим почтением, игумения монастыря Анатолия

Иеромонах Даниил (Константинов)

Где бы монастырь ни находился – острове, удаленном от мирской суеты, или посреди многомиллионного города, в любой точке земного шара монашествующие хорошо знают, что такое внутренняя брань. И как важно, особенно для новоначальной братии, новоначальных сестер, видеть рядом людей, являющих собой пример истинного монашества. Об этом, а также о некоторых этапах духовного становления обители, расположенной в нескольких сотнях метров от Красной площади столицы, мы беседовали с исполняющим обязанности наместника Заиконоспасского ставропигиального мужского монастыря иеромонахом Даниилом (Константиновым).

В народе говорят: «Православие не доказуется, а показуется»

Батюшка, наверное, это очень непросто – избрать для спасения души монастырь, находящийся на одной из самых оживленных улиц столицы, и затем год за годом смиренно выдерживать столь тяжелое для монаха соседство?

Как я уже говорил в своем докладе на круглом столе «Особенности устроения монашеской жизни в городских монастырях» (Санкт-Петербург, август 2017 года), мы пришли сюда, привлеченные личностью отца Петра (Афанасьева). Мое знакомство с ним произошло на Московском подворье Валаамского монастыря. Я закончил лесотехнический институт, успел потрудиться инженером лесного хозяйства. Затем мой хороший друг, незадолго до моего призыва в армию, пригласил меня поработать на этом подворье, недавно возвращенном Церкви. Всех нас подкупало то, что батюшку интересовал сам человек. Он подходил и искренне спрашивал: «Что у тебя? Как ты?» Помогал разобраться в сложных вопросах, осознать важные проблемы. Никого не обделял вниманием. Когда я служил в Кантемировской танковой дивизии, отец Петр (в то время – иерей Александр) приехал на электричке в Наро-Фоминск. Комбат дал свой «УАЗик», чтобы мы батюшку встретили. Мы его встретили и вместе направились в часть. Помню, в тот момент в голову пришла мысль: как удивительно, что человек в возрасте (55 лет, нам казалось, много) сел в электричку, затем пересел на «УАЗик», чтобы увидеться с солдатами, побеседовать с ними. В то время я еще не знал, что наш гость до принятия священного сана много лет был художественным и музыкальным руководителем Московской государственной филармонии, получил звание профессора, заслуженного деятеля искусств России и его авторитет в мире искусства чрезвычайно высок. Позже, когда узнал, это стало для меня наглядным примером того, что человек глубокой веры может оставить мирскую славу ради служения Христу. Пропущу промежуточные этапы и скажу: уже придя в монастырь – сюда, на Никольскую улицу, где сплошь и рядом кафе, рестораны, магазины для туристов, ГУМ, музыка и масса всяких соблазнов, мы видели, как наш отец-наместник живет. В обители и по сей день в силу объективных обстоятельств нет игуменского дома или, скажем, покоев для настоятеля. Батюшка обитал в скромной келье. Людей он выслушивал, помогал им решать какие-то духовные вопросы, исповедовал их в проходной комнате, перед которой всегда стояла толпа народа. Это какое же смирение надо было иметь!

Какие качества отца Петра братия вспоминает сегодня?

Внимание к человеку, а также требовательность и строгость. Отец Петр иногда был резким, ругал нас, смирял, но мы чувствовали, что делается это не по страсти, не с раздражением, как нередко это происходит в миру, а продиктовано любовью. Сегодня я с уверенностью могу сказать: у нас имелись определенные качества, требовавшие именно такого подхода. Не мягкого, а строгого.

Был и еще один пример истинного монашества у меня перед глазами. Отец Петр часто посылал меня к своему духовному отцу – архимандриту Науму (Байбородину). Вспоминая отца Наума, митрополит Астраханский и Камызякский Никон заметил на одной из монашеских конференций, что старец не советовал ничего, что бы не делал сам. Это касалось и общей уставной жизни в монастыре, и внутренней, молитвенной. Отец Наум дал нам живой образ монаха, сказал владыка Никон. Я сам постоянно видел батюшку, учась в Московской духовной семинарии на очном отделении. Мы все видели, что батюшка никогда не пропускает утреннее братское правило. К нам, семинаристам, он относился серьезно, был внимателен к нашему внутреннему состоянию. Отцу Науму я во многом обязан. Осмысление духовной жизни произошло благодаря ему и тем, кто рядом с ним находился. Это игумен Пантелеимон (Бердников), возглавляющий сейчас Миссионерский отдел Московской духовной академии; архимандрит Ефрем (Елфимов), настоятель Покровского скита Троице-Сергиевой лавры в селе Сабурово; клирик Покровского Хотьковского ставропигиального женского монастыря иеромонах Иоанн (Корчуков); епископ Домодедовский Иоанн, викарий Святейшего Патриарха, наместник Новоспасского ставропигиального мужского монастыря в Москве; епископ Арсеньевский и Дальнегорский Гурий. Мы воспитывались в единой семье, что, конечно, незабываемо. Приснопоминаемый архимандрит Матфей (Мормыль) – человек очень добрый по складу характера, со своей подкупающей доброй улыбкой говорил о нас: наумовичи…

Многие свидетельствуют, что у отца Наума был дар воспитания монашествующих. Известно, что старец благословил на монашество целую армию людей. А Вы к нему за благословением обращались?

Тут вышла интересная история. В 2001 году состоялась моя диаконская хиротония, в 2003 – иерейская. Я был целибатом. Прошение на монашеский постриг подал в начале 2005 года, однако оно где-то затерялось. Отец Петр сказал: «Поезжай к отцу Науму, испроси у него благословение на монашество». Я поехал в Лавру, встретился с батюшкой, поведал ему о своем решении и услышал в ответ: «А ты будешь жить по-монашески?» Признаться, я опешил. Столько лет отец Наум меня знает – я был у него на глазах, он давал мне какие-то поручения! Позже пришло понимание, что этот, как показалось в тот момент, неожиданный подход к моему решению был призван помочь мне избавиться от радужного восприятия монашества и в каком-то смысле прелестного его понимания. Так что вопрос был совсем не лишним. «Буду стараться, батюшка!» – ответил я старцу после некой заминки. Великим постом 2006 года состоялся мой монашеский постриг. И все эти годы я стараюсь жить по-монашески, имея в душе дорогие образы тех неутомимых тружеников на ниве Христовой, которые направляли нас, поддерживали, помогали становиться идеалистами в хорошем смысле этого слова и стремиться к внутреннему уединению, даже если окна келий выходят на улицу, заполненную туристами.

Чтобы тяжелое соседство не помешало атмосфере единения

Отче, скажите, братия по-прежнему живет в помещениях с видом на неумолкающую Никольскую улицу? Ничего не изменилось за год с лишним после Вашего выступления на круглом столе в Санкт-Петербурге?

Знаете, у нас сегодня чрезвычайно радостное событие. Как раз, когда мы с вами беседуем, насельники обители переселяются в новый братский корпус. Прежде его занимал Российский Государственный гуманитарный университет (бывший историко-архивный институт). В апреле монастырское помещение передали Церкви, в августе – монастырю. Теперь большинство келий выходит во двор обители. Но все же часть их выходит на другую сторону, где ресторан «Старая башня». Вспоминаешь два других детища отца Петра – Шостьенский Никольский и Акатовский Троице-Александровский ставропигиальные женские монастыри – и думаешь: там сельская местность, лес, тишина. Пошел, допустим, грибы пособирал. Там свежий воздух, вода из колодца или из скважины. Разница большая. Но понимаешь, что это нам для смирения – такое тяжелое соседство.

А молодая братия есть в монастыре?

Слава Богу, есть. Сегодня в обители подвизается 16 насельников. Из них два молодых инока и два иеродиакона, есть молодые послушники. Все они тоже, можно сказать, идеалисты – пришли в монастырь, который находится в том месте, где, по сути, монашеская жизнь, в традиционном ее понимании, казалось бы, невозможна. И тем не менее она существует! И в XVII веке существовала, и в XXI веке возрождается. Недавно мы принимали в число насельников двух ребят. Проводя с ними собеседование, архиепископ Сергиево-Посадский Феогност, председатель Синодального отдела по монастырям и монашеству, наместник Троице-Сергиевой лавры сказал мне в конце: «Хорошие ребята! Береги их!» И старшая братия старается оберегать молодую братию. Человек в монастыре не должен страдать от нехватки духовного кислорода. Прекрасно помня, как относился к нам в свое время отец Петр, мы тоже пытаемся уделять молодым внимание, несмотря на свою загруженность послушаниями и разного рода делами. Без этого они могут угаснуть, и это уже будет наш грех. Хотя суть даже не в грехе. Все, что мы делаем для молодой братии, мы делаем по любви к ней. По благословению Святейшего Патриарха Кирилла мы стали проводить братские службы в домовом храма в честь святителя Николая Чудотворца, расположенном чуть дальше нашей обители, в Китай-городе, в Никольском монастыре. Там есть возможность помолиться отдельно от прихожан. Братия служит, поет на клиросе. В такие минуты, часы особенно сильно ощущается атмосфера единения, что и для старшей братии, и для новоначальных одинаково важно. Когда же чувствуешь, что в душе молодого собрата начинается какое-то брожение, (может, он выше своих сил что-то берет), то начинаешь с ним больше общаться, исповедовать чаще. Нередко отсылаем человека в Покровский скит в Рязанской области, чтобы он отдохнул от прессинга современной городской жизни и почувствовал уединение. По воскресным дням у нас на богослужениях бывает особенно многолюдно – до 150-200 прихожан, а мы знаем, что враг никогда не дремлет и часто соблазны приходят оттуда, откуда ты их не ждешь. Поэтому братию из молодых направляем в воскресные дни в наш приписной храм под Рузой, где есть немножко земельки – можно послужить и физически потрудиться на свежем воздухе. Не забываем, что каждого сюда привел Господь.

Через несколько месяцев будет три года, как преставился ко Господу архимандрит Петр – батюшка, который строил, созидал, духовно окормлял монашествующих трех монастырей и множество мирян. Но ход времени не остановить – жизнь идет, монастырь развивается. Отец Даниил, что Вы можете сказать о сегодняшнем дне Заиконоспасского монастыря?

Батюшка действительно был центром монастырской жизни, он вел нас за собой. А после его кончины наступил новый этап. Те отношения, которые между нами стали складываться, постепенно приобретали какой-то другой характер. Может, не все были готовы к тому, что должно быть послушание старшей братии по должностям – благочинному, эконому, казначею. Однако это было необходимо, и это сейчас есть. Мы начали вести жизнь, более приближенную к монашескому общежитию, притираясь друг к другу, научаясь оказывать друг другу уважение. Ведь монашество – это братство, это любовь. Теоретически многие из нас воспринимают любовь, как что-то такое радостное, лучезарное. На самом деле это не совсем так. «Друг друга тяготы носите, и так исполните закон Христов», – говорит нам святой апостол Павел в Послании к галатам (Гал. 6: 1–2). Научиться терпеть друг друга, уважать друг друга – попробуйте это сделать! Проведу некую параллель. Те, кто служил в армии, знают, что порой бывало очень тяжело и именно в тех обстоятельствах выявлялось, что за человек рядом с тобой. Здесь, как и в армии, следует, неся крест повседневной монастырской жизни, совершенно сознательно выбирать путь добра. То есть чем-то жертвовать, чтобы другим стало полегче. Иначе монашеская жизнь не будет иметь некой полноты.

Возьмем духовные книги. В них все замечательно расписано – младшие должны оказывать послушание старшим. Но в реальности далеко не всегда так бывает. Человек обычно приходит в монастырь со своим «набором» страстей. Он старается бороться с ними, преодолевать себя, и нам, старшим, приходится терпеть. Случались какие-то тяжелые моменты, когда мы со всей строгостью спрашивали: ты понимаешь, зачем ты здесь находишься? Ты почему себя так ведешь? Возникали даже ситуации, когда человек осознавал, что он неправ, однако ничего с собой сделать не мог. Мы его терпели. Я верю, что благодаря такому терпению наш собрат рано или поздно понимал, что мы проявляем милость по отношению к нему, которой он не видел в миру. А поняв это, становился на правильные рельсы…Терпение немощей друг друга в монастыре (да и в семейной жизни – смею утверждать это, поскольку исповедую прихожан) дает свои плоды.

Развивается и миссионерская составляющая…

Батюшка, сколько раз доводилось видеть: Никольская улица бурлит, туристы эмоционально-громко обмениваются впечатлениями, вдруг с монастырской колокольни раздается колокольный звон – атмосфера меняется на глазах. Люди поднимают голову к небу, и, как сказал один ваш насельник, понимают, что они находятся в православной стране. Звонари – из монашествующих?

Есть и монахи, но в основном звонят миряне, которые обучаются на курсах звонарей при монастыре. На колокольне они проходят практику. Также у нас бывают фестивали колокольных звонов «Заиконоспасская колокольня». Кстати, это одно из чисто монашеских послушаний, так что в дальнейшем нужно будет обратить внимание на то, чтобы этому виду церковного искусства обучалось больше наших насельников.

При обители, помимо курсов звонарей, действует еще несколько структур, созданных по благословению архимандрита Петра (Афанасьева). Это Высшие Знаменские богословские курсы, слушатели которых получают знания для преподавания в воскресных школах и «Основ православной культуры» – в общеобразовательных школах. Это Спасский молодежный центр и Славяно-корейское православное общество. Братия имеет к ним какое-то отношение?

Славяно-корейским православным обществом занимается клирик Заиконноспасского монастыря иерей Александр Сон. Деятельность Спасского молодежного центра курируют два наших иеромонаха. А вот с Высшими Знаменскими богословскими курсами братия связана непосредственно – преподает литургику, патрологию, церковное пение. Думается, слушателям курсов важно услышать о каких-то духовных вещах из уст людей, которые стараются все это пропускать через себя, имеющих правильное внутреннее устроение и богословское образование. В перспективе еще несколько человек из числа насельников монастыря могут пополнить ряды преподавателей курсов. На данном этапе, я бы сказал, идет некое осмысление нашей деятельности в свете истории Заиконоспасского монастыря, поскольку в нем была создана в XVII веке Славяно-греко-латинская академия, а после перевода духовной академии в Троице-Сергиеву лавру здесь была Московская духовная семинария и позже – духовное училище. Монастырь справедливо называли учительным. Так что миссионерская составляющая здесь должна быть обязательно. На это обратил внимание и Святейший Патриарх Кирилл. Он спросил нас: «Какое вы можете предложить развитие миссионерской деятельности?» Мы рассказали о богословских курсах со сроком обучения пять лет, о курсах звонарей, молодежном центре, Славяно-корейском центре. Также мы сообщили Его Святейшеству, что хотим создать монастырский музей, посвященный истории обители, начиная со времен Славяно-греко-латинской академии и заканчивая сегодняшним днем (статус монастыря в постсоветское время был получен в 2010 году). Прежде такой возможности не было – не в последнюю очередь из-за отсутствия помещения. Но сейчас, когда монастырские постройки потихоньку нам возвращают, пора приступать к задуманному. Мы надеемся, что наш музей будет интересен многим людям – верующим и неверующим. И, возможно, кто-то из неверующих, увидев экспонаты, реликвии, услышав рассказ экскурсовода, придет к Богу. Ведь разными путями Господь приводит человека к вере: одних – через историю или искусство, у других перемена в душе происходит при созерцании красоты окружающего мира. А у кого-то, быть может, она произойдет после посещения монастырского музея.

Возвращаясь к началу нашего разговора, хочу спросить Вас, батюшка, вот о чем. Многие из духовных чад отца Петра говорят, что после его кончины они осиротели. А Вы что чувствуете, оставшись без духовного наставника?

Мне вспоминается один момент из жития преподобного Паисия Святогорца. В монастыре, где будущий святой подвизался в качестве послушника, ему встретился инок с хорошим, правильным устроением души. Как мы говорим – раб Божий. Отцу Паисию не нужно было читать духовные книги, что-то доказывать окружающим, что-то им объяснять по вопросам веры. Просто видя этого инока, без слов становилось ясно: так надо жить. Глядя на нашего отца Петра, тоже было ясно, как надо жить. Батюшка, будучи уже преклонного возраста, с немощами и болезнями, до конца своих дней везде ездил, ездил. Он не оставлял без отеческого попечения сестер в селе Шостье на Рязанщине и в селе Акатово в Подмосковье, где Патриаршие подворья были преобразованы в ставропигиальные монастыри. Он продолжал созидать мужской монастырь и собирать монашескую общину в центре Москвы. Нужно быть безмерно благодарным Господу, что нам, когда-то молодым, ищущим Бога, батюшка старался дать образ внешнего монашества, параллельно наполняя его содержанием. Что он помогал нам постичь глубочайший смысл слов святых Отцов: «дай кровь и приими Дух». С этими мыслями я сегодня живу, в какой-то степени заняв батюшкино место: несу послушание исполняющего обязанности наместника Заиконоспасского монастыря, ставшего нашей духовной родиной.

Беседовала Нина Ставицкая
Фото: Владимира Ходакова
Также представлены снимки из архива монастыря

Фото

Архимандрит Наум (в миру ― Николай Александрович Байбородин, 19.12.1927—13.10.2017)

13 октября 2017 года на 90-м году жизни почил о Господе известный на всю Россию старец и духовник архимандрит Наум (Байбородин), старейший насельник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Предлагаем вниманию читателей нашего сайта воспоминания об отце Науме одной из его духовных дочерей игумении Миропии (Юрченковой), настоятельницы Авраамиевого Богоявленского женского монастыря г. Ростова Великого.

«Без благословения отца Наума жизненные перемены я не решала…»

Богоявленский Авраамиев монастырь в Ростове Великом – один из древнейших монастырей России, старше Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, примерно, на 250 лет. Он основан в конце Х – начале ХI вв. и назван по имени своего основателя преподобного Авраамия. Сюда, будучи еще ребенком, приходил молиться вместе с родителями и братьями преподобный Сергий Радонежский.

За всю свою историю Авраамиев монастырь не раз терпел запустение, но всегда возрождался в еще большем великолепии. Восстанавливается он и сейчас после 70-летнего богоборческого правления. Настоятельница обители игумения Миропия (в миру – Мария Кузьминична Юрченкова) получила в управление одни руины. Это четвертый по счету монастырь, который она восстанавливает по благословению архимандрита Свято-Троицкой Сергиевой Лавры отца Наума (Байбородина).

Мы попросили игумению Миропию поделиться воспоминаниями о посещении Троице-Сергиевой Лавры, а также о прошлом и сегодняшнем дне древней ростовской обители.

Игумения Миропия (Юрченкова)

Ваше Высокопреподобие, расскажите, пожалуйста, о своей первой встрече с архимандритом Наумом.

Впервые я с ним встретилась в 1966 году. Он исповедовал под Успенским собором Лавры в крипте. И принимал, в основном, новичков, тех, которых хотел обратить к истинной православной вере. О его помощи и силе его молитв я знала, и мне очень хотелось поговорить с ним о своих проблемах. Он разговаривал мало: три слова скажет, епитрахилью покроет, молитву прочитает – и всё.

Матушка, Вы уроженка Ростова?

Нет, я не местная. Родилась в Мордовии в 1941 году в районном центре с. Ельники Ельниковского района, недалеко от Сарова. В 4-х километрах от нас была церковь, которая будет стоять «до конца света», – так говорили во время проповеди еще во времена моего детства. Построена она в историческом месте и называется это место Каменным Бродом. Когда Иоанн Грозный проходил по нашим местам вместе со своим войском, для них выстелили камнями дно речки Мокши – сделали каменный брод. И до сих пор он существует. Там, где царь вышел на берег, поставили эту церковь. Она никогда не закрывалась. Родители у меня были верующие, особенно мама и ее родственники.

Трудно ли быть настоятельницей такого монастыря, как Ваш?

Непросто, конечно. Требуется общение со многими людьми, умение убеждать, договариваться, терпеливо вникать во все мелочи, хотя мелочей в монастырях не бывает. У нас всё важно. Надо и строить, и восстанавливать, и налаживать быт сестер. Среди всех этих организаторских забот надо помнить о духовном росте сестер и о своем собственном. И не просто помнить, но и выполнять. Весь день у игумении расписан до минуты. Случится сбой в молитвенной жизни, что-то упустишь, не сделаешь – это сразу сказывается и на других делах. Постоянно просишь помощи у Господа, Божией Матери, святых – они управят. На них надеюсь, а не на себя.

Архимандрит Наум, старец Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, всегда меня поддерживал. Он всегда молился о своих духовных чадах, и сила духа его была такова, что всё ему бывало открыто. Он обладал даром рассуждения и прозорливости. Все серьезные шаги в своей жизни я предпринимала по благословению отца Наума.

Можно сказать, что у вас получилась небольшая община под духовным руководством архимандрита Наума?

Да, он нас наставлял, как молиться за других людей, в том числе и за врагов, читать акафисты. Учил помогать людям болящим, стареньким, одиноким. И мы ходили, где кому нужно помочь. Кому огород вскопаем, дрова наколем, и могла помочь свет провести куда надо…

Вспоминаю такой случай. На клиросе в нашем храме пел один благочестивый мужчина. Он всегда ругал, но справедливо, тех, кто делал ошибки в пении по незнанию или по старости. А мы пришли молодые и тоже плохо умели петь. Певчие на нас говорят: «Вот они неправильно поют». А он отвечает: «Со временем научатся, а сейчас они нужны для украшения хора». И вот эти старые певчие решили его убрать из хора – и убрали. Он очень переживал из-за этого. Когда я стала его защищать, тогда напали и на меня. Ситуация постепенно накалялась…

Один раз я опоздала на Литургию и пришла, когда уже поют «Во Царствии Твоем». Вдруг, по окончании Божественной литургии служащий священник выходит на амвон в облачении и говорит, обращаясь ко мне: «Вот ты защищаешь его, а он враг народа – значит, и ты враг народа. Я напишу архиерею письмо, и тогда он отлучит тебя от Церкви». Хотя я этого человека не знала, но понимала одно – главной его целью было научить нас правильно петь по нотам. Подумав, я решила уйти из хора и стала просто ходить на службы молиться, не участвуя в пении. На меня напало уныние. Никто меня не приглашает петь, а поют те, кого я когда-то туда привела. Как же выйти из создавшегося положения? Тогда я решила поехать в Сергиев Посад и подойти к отцу Науму. Вот я вошла в Лавру. Было время обеда. Примет меня батюшка или нет, помнит ли он меня? Я у него давно не была…

И вот попросила послушника вызвать отца Наума после 14-ти часов, хотя он уже после этого времени никого не принимал. К моему удивлению выходит сам батюшка Наум и говорит мне: «А, Павлова невеста пришла». «Да-да, Павлова невеста», – отвечаю я. «Иди рассказывай». Рассказала отцу Науму всё. Не видя этого человека, он мне говорит: «Привези его ко мне». А где я его найду? Я не знаю, где он живет, и вообще не знаю о нем ничего. Ему 70 лет, он хорошо и правильно поет и играет на музыкальном инструменте. «Найди его и привези…» – повторяет батюшка. Приехав домой, накануне воскресенья иду в храм и к своему удивлению и радости вижу того человека сидящим у проходной рядом с храмом. «Наконец я тебя увидел. Вези меня в Сергиев Посад». – «На что я тебя повезу? У меня денег нет – я только приехала. Тогда бери билеты сам, и поедем в следующий выходной». Пришли к отцу Науму. Когда отец Наум исповедовал Павла – так звали певчего, – тот сильно плакал.

Оказалось, это был монах. В монастыре он был курьером (почтальоном) и пел на клиросе. Когда разорили обитель, всех насельников выгнали как врагов народа и увезли в плен кого куда. Павел попал в Германию и там был дворником всю войну. Так как он был у немцев, то его сочли врагом народа. Приехав после войны, пришел в храм, а мы его сочли врагом народа. Какой же он враг народа? Отец Наум сказал ему: «Каким ты был (монахом), таким и должен умереть. Попроси у всех прощения и иди пой на клирос». Это отец Наум его раскрыл, и вскоре Павел умер, и все, кто на него нападал, просили у него прощения.

Отец Наум всегда старался очистить нас от всех грехов, даже которые мы забыли, поэтому к нему все шли и он не считался со временем и здоровьем. Всех выслушает и поможет. Царство ему Небесное!

Без конца были разные искушения и вопросы. Отец Наум всегда решал все вопросы благоразумно. Его послушаешь – всё становится на свои места, всё успокаивается.

Когда Вы поняли, что Вам уготован монашеский путь?

Без благословения отца Наума я не принимала серьезные жизненные решения. Отец Наум всегда говорил мне: «Как же ты занята мирскими делами! Когда ты освободишься?..»

В 1988 году, когда открыли Толгский монастырь, отец Наум благословил меня в эту обитель. Конечно, он готовил меня к монашеству, но готовил постепенно. А когда увидел, что могу свободно решиться на этот шаг, сказал об этом. Я уехала в Толгу и осталась в монастыре. Я за счастье посчитала жить в монастыре.

Как Вас приняли в Толгском монастыре?

Толгский монастырь был первым монастырем, открывшимся в России. И все ехали туда, кого благословляли духовники, т.к. монастырь очень нуждался в восстановлении, поэтому людей было много и все приезжие трудились, как могли. Монастырь в Толге тогда был в развалинах. Отец Наум молился, чтобы у нас всё было хорошо. Для монаха очень важно духовное руководство при отсечении своей воли, предание себя воле Божией. Тогда молитва его будет услышана.

В Толге был случай. Пришла комиссия убрать пристройку к Спасскому корпусу. Пристройка сделана в XVIII веке, а сам корпус – в XVII веке. Пристройка крепкая, из большемерного кирпича XVIII века – и вдруг убрать. Вся комиссия постановила убрать пристройку, только я одна была против. «У меня рука не поднимается это сделать». Тогда игумения говорит мне: «Езжай к отцу Науму». Я приехала к нему, он меня выслушал, поднял руки вверх и сказал: «У нас 10 лет убирают в братском корпусе 2-й этаж и до сих пор стоит…» Я сказала отцу Науму: «Спаси Вас Господи!» – и уехала. И пристройка была оставлена и стоит до сих пор.

Обитель быстро восстанавливалась. Я была назначена прорабом и возглавляла все основные восстановительные работы: наружные сети водопровода, канализации и отопления, крыши, жилые корпуса, трапезная были восстановлены. Затем меня по благословению отца Наума назначили настоятельницей во вновь открывшийся в 1994 году Покровский женский монастырь в с. Быкове Некоузского района. Там я также занималась восстановительными работами. Параллельно с этим с 1997 года в Угличе восстанавливала Алексеевский женский монастырь и под Угличем – Воскресенский собор.

В 2004 году в Углич назначена новая настоятельница. «А куда мне?..» – «К отцу Науму». Приехала к нему, описала ситуацию, рассказала о своих переживаниях и душевной боли. Отец Наум сказал оставить всё и благословил в Ростов Великий в Авраамиев Богоявленский женский монастырь. В крещенские морозы я отправилась в Ростов, где пришлось зимовать без отопления и водопровода. Авраамиев монастырь – четвертый, который мне пришлось восстанавливать. И всё это по благословению батюшки Наума…

История Ростовского края очень интересна. Само название «Авраамиев монастырь» дышит глубокой стариной. Имя у города тоже необычное. Не просто Ростов, а Ростов Великий. Даже названием подчеркивается особый статус этой земли?

Во времена преподобного Авраамия здесь жили финно-угорские племена меря и весь. Они были язычниками и поклонялись идолам. Самым страшным, по тем понятиям, являлся идол Велес, почитавшийся местными язычниками как покровитель богатства и торговли. По свидетельству летописи, в идоле Велесе «сосредотачивалась вся сила и всё обольщение демонское». Жители упорно продолжали поклоняться своему идолу, и просветителем их явился преподобный Авраамий.

Преподобный Авраамий родился согласно летописным сборникам (конца Х – начала XI вв.) в пределах Галицких в городе Чухломе (Костромская область). Родители Авраамия славились богатством и были язычниками. При рождении будущего игумена нарекли именем Иверик. До восемнадцати лет он лежал на одре болезни в расслаблении и не мог ходить и очень скорбел духом о своем беспомощном положении. Скорбь сия послужила болящему во спасение.

В дом преподобного Авраамия приезжали купцы. Однажды он услышал беседу некоторых благочестивых купцов-новгородцев, бывших по торговым делам в доме его отца, о чудной вере во Христа Спасителя, исцелявшего больных и воскрешавшего мертвых. Услышав это, в чистой душе Иверика возгорелся огонь Небесной истины. В скорбном чувстве он так размышлял сам с собою: «Вот сколько у отца моего богов, и не один мне не поможет! У новгородцев один Бог, а многим подает исцеление. Если бы Он дал мне здоровья, я стал бы веровать в Него и служить Ему вечно». В таком добром расположении духа больной начал от всей души призывать на помощь Господа Иисуса, о котором слышал от новгородских гостей, и по своей вере в еще не ведомого ему Бога вскоре получил исцеление. Решившись исполнить обет, Иверик, тайно оставив родительский дом, со странническим посохом пошел к западу от своих родных мест по непроходимым дебрям в страну, где сиял уже свет Христов.

По пути встречал он верующих во Христа людей, и на некоторое время, остановившись у них, получал подробные сведения о христианской жизни. Через несколько лет от достиг Великого Новгорода, где был поражен священным благолепием христианских храмов, и сердце его воспылало ревностью ко святой вере.

Оставив Новгород, прп. Авраамий посетил существовавшие тогда на севере России обители и затем он рекою Волхов достиг Ладожского озера. На одном из островов нашел обитель Святой Троицы. По устроению Божию этой обители суждено было сделаться колыбелью христианского рождения и первым местом иноческих подвигов Преподобного. Умолив игумена обители и братию монастыря о принятии в монастырь, он открылся им, что еще не крещен, и просил благодатного Просвещения. Игумен обители Феогност внял желанию его сердца и, крестивши его, нарек ему имя Аверкий. Через некоторое время, видя его благочестивую жизнь, игумен обители сподобил его Ангельского образа с именем Авраамий. С тех пор в течение 15-ти лет «подвигом добрым подвизался в трудах иноческой жизни и успел обратить на себя общее внимание, так что братия того монастыря стала оказывать ему особую честь как старцу доброму и искусному в благочестивом житии». Услышав о Крещении родной земли и желая избежать хвалы человеческой, преподобный Авраамий решился оставить обитель и возвратиться в пределы своей родины. Пришедши в Ростов, Преподобный поселился в убогой хижине близ озера Неро, где снова начал свои молитвенные подвиги. Но убогая хижина известного инока не смогла скрыть светильника под спудом. В Ростове в то время была уже некоторая часть жителей, просвещенных христианскою верою. Они начали приходить к человеку Божию, прося у него молитв, благословения и поучаясь от него жизни по закону христианскому.

Ревнуя о славе Божией и благе ближнего, Преподобный сильно скорбел о неверии городских жителей, погруженных в пагубный мрак язычества и упорно в нем пребывавших. В особенности ростовчане и жители окрестностей чтили своего бога Велеса. Каменный истукан стоял на видном месте недалеко от озера, к нему отовсюду стекались ослепленные язычники, чтобы принести жертву во умилостивление мнимого божества. Тяжело было видеть чтителю истинного Бога заблуждение ростовских жителей, и он, ревнуя о Господе Вседержителе, начал молить Его. Господь не замедлил вскоре явить своему рабу всесильную помощь. Скорбя постоянно душою и неоднократно перенося озлобление от язычников, к Преподобному Промыслом Божиим пришел старец, который благословил его в город Царьград отыскать дом Иоанна Богослова и просить его помощи. В пяти верстах от Ростова, у реки Ишни, Преподобный встретил «некоего мужа благоговейна образом, красна и светла суща зело». То был святой Иоанн Богослов, который вручил ему жезл, повелев этим жезлом сокрушить идола. После этих слов старец стал невидим. Ободренный видением, Преподобный со страхом и радостью в сердце и вместе с тем ревностью о славе Божией возвратился на прежнее место и в присутствии многочисленной толпы поклонников идола во имя Иоанна Богослова поразил жезлом истукана и обратил его в прах и пепел.

Ужас и недоумение объял язычников при виде такого чуда, когда их главный бог, на которого они возлагали всю надежду, оказался таким беспомощным пред тростью святого старца. Напротив, радостью исполнилась душа избранника Божия, видевшего в этом событии верный залог благоволения к нему Божия. Молва о дивном знамении, явленном на берегу озера Неро, быстро разнеслась по городу и его окрестностям. Прп. Авраамий счел нужным сообщить об этом Ростовскому епископу Феодору. Он дал Преподобному святительское свое благословение на устроение малой церкви во имя Святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова на месте его явления, а также другой церкви в честь Богоявления Господня на месте идольского требища. При церкви Богоявления Преподобный устроил келии для братии и учредил между ними общежитие. Так положено было начало существующему Ростовскому Богоявленскому монастырю.

Известно, что Авраамиев монастырь во все времена посещали царские особы, т.к. в обители хранились великие святыни?

Да, это так. История монастыря хранит свидетельства посещения монастыря многими царями, Великими князьями и княгинями. Известно, что в 1511 и 1529 годах в монастырь приезжал царь Василий Иоаннович. Неоднократно у святынь Богоявленского монастыря молился Иоанн Васильевич Грозный (1545, 1553, 1571 годы). В 1709 году сюда приезжала вдовствующая супруга Иоанна Федоровича царица Прасковья Федоровна со своими дочерьми Екатериной, Прасковьей и Анной. В 1818 году монастырь посетила императрица Мария Федоровна, а в 1823 г. государь император Александр Павлович. Были здесь и Великий князь Сергей Александрович с княгиней Елизаветой Федоровной в 1892 и 1904 гг. Посещали монастырь и многие представители высшего духовенства. Их, в первую очередь, привлекали мощи преподобного Авраамия, основателя обители, которые находились в Богоявленском соборе, построенном царем Иоанном Грозным в 1555 году.

26 апреля 1920 года святые мощи прп. Авраамия были вскрыты и осквернены безбожной советской властью. Местная пресса оценила эту акцию как «крупную победу» и удар по «старой религии». Вскрытие мощей произвело на население обратное впечатление. Мощи оставались открытыми целую неделю, и люди всю неделю ходили на поклонение. По окончании поклонения мощи были убраны в раку и снова закрыты. До 1929 года мощи прп. Авраамия были переданы в ведение Ростовского музея. И только в декабре 1991 года святые мощи преподобного Авраамия были перенесены в возрождающийся Спасо-Яковлевский Димитриев монастырь.

В 2012 году святые мощи преподобного Авраамия Ростовского были перенесены из Спасо-Яковлевского монастыря в Никольский храм Авраамиева Богоявленского женского монастыря.

Преподобный Авраамий не престает источать исцеление притекающим с верою к раке мощей его до сего времени.

В запасниках Ростовского музея до сих пор находятся: копия-отливка древнего креста с жезла Иоанна Богослова и шапка преподобного Авраамия.

Авраамиев Богоявленский монастырь находится на берегу озера Неро. Раньше на территории монастыря были частные огороды, проживали жители г. Ростова. Сейчас построен вокруг храма забор, вывели всех проживающих с территории монастыря – это была большая проблема, но с Божией помощью и молитвами отца Наума решили и ее.

В настоящее время ведутся большие работы по реставрации монастыря, его возрождению. Все крыши покрыли, асфальтные дорожки сделали. Никольский храм отремонтировали, и в нем совершаются ежедневные богослужения, а два храма еще требуют ремонта – Введенский и Богоявленский. Когда-то они составляли единый ансамбль и даже соединялись переходами. Богоявленский собор – центральный и очень красивый. Восстанавливать его непросто. Многое утрачено. Когда мы взялись за его реконструкцию, собор был в аварийном состоянии: кирпичная кладка местами обрушилась, свод рухнул – приходилось почти заново восстанавливать стены. Но со всеми трудностями справляемся. Помощницы есть, слава Богу! В монастыре 20 насельниц. Отремонтирована большая часть жилых корпусов, посажены сад, огород, аллея из хвойных деревьев. У нас большое подсобное хозяйство. Имеются швейная, керамическая и иконная мастерские. Предстоит еще много сделать для того, чтобы жизнь в монастыре благоустроилась. Всё больше приезжает паломников, особенно летом. Есть желающие потрудиться в монастыре во славу Божию. Но, к сожалению, у нас мало помещений для проживания паломников. Хотя те, кто приезжает, всегда уезжают радостными.

Мне хочется до конца дней моих служить Господу. Хочется подольше быть полезной. Буду делать, что смогу и сколько смогу, пока жива. Если на то будет воля Божия…

Оглядываясь на прожитые годы, могу с уверенностью засвидетельствовать, что бо́льшая часть предпринятых мной трудов и начинаний обрели успешное завершение благодаря молитвенному предстательству святых Божиих угодников и мудрому руководству моего духовного отца старца Наума. Верю, что отец Наум не оставит вверенную мне обитель и меня, грешную, своим молитвенным попечением и в будущем.

Упокой, Господи, душу раба Твоего приснопоминаемого архимандрита Наума и сотвори ему вечную память!

Записала Людмила Ковригина

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *