Симеон нестеренко

Схиархимандрит Симеон (Нестеренко) 25 декабря, в день памяти святителя Спиридона Тримифунтского, в сочинских храмах после литургии отслужили панихиды по схиархимандриту Симеону (Нестеренко; 1920–2010). А в Михаило-Архангельском соборе и церкви великомученика и победоносца Георгия сестры организованной отцом Симеоном общины устроили поминальную трапезу. Один из приглашенных священников удивился:

– Почему вы раньше времени сороковины отмечаете?

– Это не сороковины, а двадцать дней – половина сороковин, – ответила одна из матушек.

– Кто это вас надоумил?

– Любовь, – улыбнулась матушка.

– Никогда не слыхал, чтобы двадцатый день отмечали, как девятый и сороковой. Нигде это не принято.

– А в Глинской пустыни принято.

Отец Симеон был воспитанником этой знаменитой обители. Он пришел в нее совсем молодым и до самой кончины бережно хранил усвоенные на всю жизнь уроки. Он окормлялся опытными старцами, такими как прославленные в лике святых схиархимандриты Андроник, Зиновий, Серафим (Романцов), и обрел главную христианскую добродетель – любовь. Любовь к Богу и ближним. Именно этим объясняется ответная, поистине всенародная любовь, которой отец Симеон был окружен в последние десятилетия своей жизни. К нему приезжали за духовным советом люди из ближних и дальних весей России. Приезжали православные и из других стран. Как сказал один из духовных чад батюшки, «в его маленькой келье перебывало больше народу, чем во Дворце съездов».

Даже в последние годы – а отец Симеон прожил 90 лет, – когда из-за тяжелейшей болезни и нескольких перенесенных инсультов он не мог, как прежде, беседовать с посетителями, люди приезжали к нему, чтобы просто побыть рядом, рассказать ему, немощному, о своих немощах и бедах и уйти умиротворенными и успокоенными. До последнего вздоха он молился о своих духовных чадах и гибнущем в грехах и пороках мире. Сестры его общины, проведшие подле него полвека, знали о его постоянном подвиге, о непрерывающейся ни на миг молитве. Тем, кто мало знал батюшку, трудно было поверить в то, что прикованный к постели старец, не всегда узнававший приходивших к нему людей, пребывал в постоянном богообщении. Я, грешным делом, тоже сомневался, пока за два месяца до его кончины не получил удивительный опыт общения без слов. Я простоял у изголовья батюшки на коленях минут десять. Он держал мою руку в своей руке, и я почувствовал, как его тепло проникает в мое сердце. Я не мог сдержать слез. Это безмолвное пребывание подле него было моим покаянием и его благословением. Происходило исполнение просимого у Господа очищения сердца. Я физически ощутил силу его молитвы и что «дух прав» по его молитве «обновляется во утробе моей».

Отец Симеон скончался 6 декабря, но до этого он умирал неоднократно. Всякий раз Господь возвращал его по молитвам Церкви и его бесчисленных духовных детей. Батюшка рассказал об одном таком умирании.

Однажды после тяжелейшего приступа он почувствовал, что душа его покинула тело. Он увидел огромный вокзал, из которого постоянно отбывали люди. Его охватило беспокойство оттого, что у него не было билета. Вдруг он увидел монаха, с которым в молодости сильно повздорил, а потом всю жизнь об этом горько сожалел. Батюшка стал просить у него прощения, а тот повел его по длинной улице и стал показывать дома, в которых пребывали ушедшие из жизни монахи Глинской пустыни.

– А это твой, – сказал он, остановившись у недостроенного дома. Там было лишь три стены без крыши.

– Да как же я в нем жить буду? – спросил отец Симеон.

– Пока никак. А вот достроим – тогда позовем, – ответил монах. – А пока возвращайся.

В тот же миг батюшка почувствовал, как душа возвращается в тело, и снова испытал сильнейшую боль.

А болел он с юности. И трудиться ему пришлось с ранних лет. У него было четыре брата и три сестры. Отец бросил их, когда младшие дети были совсем маленькими. Пришлось Симеону «идти в люди», чтобы прокормить братьев и сестер, оставшихся без кормильца. Он пас коров и овец у зажиточных соседей. Однажды он босой угнал стадо далеко в поле. Неожиданно ударил мороз. Пока добрался до дома хозяев, отморозил ноги. С этих пор начались его муки. Симеон переносил их с поразительным терпением. Ноги почернели и опухли. Из гноящихся ран выходили осколки костей. Ему доставляли мучения даже малейшие колебания пола, когда кто-то проходил рядом. Но он утешал себя воспоминаниями о Христовых страданиях и терпении многострадального Иова. Три года он пролежал в больнице. Его подлечили, но болезнь постоянно давала о себе знать частыми обострениями.

Жил он в селе Береза в 14 километрах от Глинской пустыни. Как только ее открыли, поспешил вступить в число братии. Несколько лет выполнял разные послушания: пел на клиросе, работал на кухне, ухаживал за слепым старцем Никодимом. В 1951 году на Иоанна Богослова Симеон был рукоположен во диакона, а 27 октября 1952 года его постригли в мантию с сохранением имени Симеон. Обитель была бедной. Причиной бедности были огромные налоги, которые на монастырь налагала советская власть. Монахи Глинской пустыни голодали, но, уповая на Царицу Небесную, за все благодарили Бога и безропотно несли свой крест. Отец Симеон часто болел. После принятия священнического сана ему приходилось вести долгие монастырские службы. Больные ноги не выдерживали нагрузок. Воспалялись они и при частых простудах. С каждым годом ему становилось все труднее служить и передвигаться. При хрущевских гонениях на Церковь его сначала отправили на сельский приход, а потом, после недолгого возвращения, изгнали из Глинской пустыни. Пока он служил на приходе, снова разболелись ноги. Чтобы успеть на утреннюю службу, он с вечера полз на животе от хатки, в которой его разместили, до церкви. Но как только он оказывался в церкви, Господь давал ему силы, он вставал и служил литургию. Прихожане и не знали, чего ему это стоило. Некоторые, видя его ползущим по земле, смеялись: «Вот до чего напился! Уже и на ногах не стоит».

Изгнали отца Симеона из Глинской пустыни за сугубое усердие. С первых лет пребывания в обители у него обнаружились многие духовные дарования. К молодому иеромонаху приходило такое же множество людей, как и к умудренным старцам. Это не могло не вызвать ярости светских властей. Несмотря на то, что патриарх Алексий приказал вернуть отца Симеона в пустынь, уполномоченный по делам религии не допустил его возвращения. Глинские старцы посоветовали ему уехать на Кавказ.

Отец Симеон получил назначение от Сухумского архиепископа Леонида в селение Лыхны. Там он начал служить в полуразрушенном храме Покрова Пресвятой Богородицы Х–ХI веков. Местные жители были поражены тем, что отец Симеон не брал денег за требы. Они видели его бескорыстные труды и очень скоро полюбили своего нового пастыря. К нему стали приезжать духовные чада с Украины, из Москвы и других городов и весей. Они помогли обзавестись необходимой утварью, постепенно восстановили храм.

Его полюбил Грузинский патриарх Илия. Он неоднократно навещал его в Лыхнах и Гудауте, где отцу Симеону удалось приобрести половину дома. Здесь образовалась монашеская община из сестер, прислуживавших в храме. Несколько монахинь этой общины никогда не покидали отца Симеона и оставались при нем до последних его дней.

Несмотря на постоянные хвори, отец Симеон добрался до горного селения Псху, в котором обосновалось много монахов, и некоторое время жил с ними. Отсюда он поднимался в труднодоступные места, где скрывались отшельники, чтобы причастить старых монахов – тех, кто по немощи уже не мог спуститься с гор, и тех, кто навсегда удалился из мира и никогда не покидал своих келий. Проходя узкими тропами над пропастями, он трижды чудом избежал гибели.

Батюшка полюбил этот край – удел Божией Матери, но жить здесь было непросто. Власти постоянно следили за ним, подсылали соглядатаев. Однажды его подвергли ночному допросу, выясняя его отношение к власти. Убедившись в том, что политика отца Симеона совсем не интересует и что он, по слову апостола, не только не борется с властью, но еще и молится о ней, просили его не оставлять молитв. Особенно трудно пришлось, когда стали разжигать вражду между грузинами и абхазами, перешедшую в настоящую войну. Батюшку угрозами принуждали встать на одну из сторон. Он отказался и молился об установлении мира. Но не мир нужен был тем, кто разжигал эту войну. Батюшке пришлось покинуть Гудауту и перебраться в Сочи.

Здесь скоро о нем узнал весь город, а затем и весь Краснодарский край. К нему стал наведываться Кубанский митрополит Исидор, знавший отца Симеона еще в Глинской пустыни. Посещали его и многие другие архиереи.

Нуждающихся в духовном окормлении становилось все больше. Когда к почаевскому старцу Кукше приезжали паломники с Кубани, тот говорил им: «Зачем вы ко мне приехали, когда у вас есть свой старец Симеон?» С 1975 года он уже не мог самостоятельно ходить. Пришлось передвигаться на инвалидной коляске. Он постоянно претерпевал сильные боли, но никогда не говорил о своих страданиях. Иногда шутил: «Я-то что… Я барин. Лежу себе на мягких постелях. За мной ухаживают, а вот монах Иов в Глинской пустыни ходил с полными сапогами гноя. Вот у кого ноги болели. Но он никогда не лечился, и никто за ним не ухаживал».

Сам батюшка тоже прибегал к врачебной помощи лишь в крайних случаях. Таблетки принимал при врачах, чтобы их не обидеть, а потом велел лекарства выбрасывать. Страдания он воспринимал как посланное Богом испытание. И старался выдержать его без ропота, проявляя удивительное смирение и терпение. Он часто повторял слова Антония Великого: «Скорбями обретаем Бога». Имя Симеон, данное ему в крещении в честь Симеона Столпника, было сохранено при постриге, но уже в честь Симеона Верхотурского. Однако он никогда не оставлял своего «столпничества» и никогда не просил у Господа позволения оставить этот подвиг.

Современному человеку при нынешнем культе здорового тела, когда со всех сторон видишь рекламу новейших лекарств и способов сохранить активность и бодрость до глубокой старости, трудно понять подвиг отца Симеона. Он отказывался принимать обезболивающие лекарства и добровольно переносил страдания во искупление грехов, как своих, так и духовных чад, о которых непрестанно молился.

Когда видишь брошенных стариков и инвалидов и то, с каким трудом больницы находят санитарок для ухода за болящими, становится очевидным, что людей, готовых ухаживать за обезноженным отцом Симеоном, посылал не кто иной, как Сам Господь. В общину приходили новые сестры, появились помощники и из братьев. Двое тогда еще довольно молодых людей стали добровольно возить батюшку в церковь. Один из них был отставным морским офицером, другой – инженером-строителем. В приобретенном микроавтобусе они провезли батюшку по вновь открытым обителям. Посетили родину отца Симеона и родную Глинскую пустынь. Побывали в Москве у блаженной Матронушки, у преподобного Сергия Радонежского, в Дивееве у преподобного Серафима Саровского, в других знаменитых монастырях, добрались до Екатеринбургских пределов, где подвизался небесный покровитель батюшки Симеон Верхотурский. Эти поездки были очень утомительны для батюшки, но это было не просто паломничество по святым местам. Отец Симеон приезжал поклониться великим русским святым, а его духовные чада и люди, с которыми он встречался во время этих поездок, имели возможность общения с живым праведником и продолжателем великих православных традиций.

Батюшка был очень прост в общении. Принимал всех ласково, кормил и наставлял сестер всегда проявлять милость и никогда не быть грубыми с посетителями: «Доброе слово лечит лучше всяких лекарств». Когда к нему приходили люди в надежде увидеть мудрого златоуста, он сразу прозревал их желание и говорил: «За умными беседами идите к академикам. А ко мне, пожалуйста, только с простыми вопросами».

Он не любил пустого смехотворства, сам же обладал хорошим чувством юмора и часто шутками и прибаутками скрывал свою прозорливость и уходил от бестактных вопросов. Он очень удачно отшучивался, когда нецерковные люди хотели поставить его в неловкое положение. Не любил он и чрезмерного проявления почитания.

Вот один из диалогов с назойливыми посетителями.

Ему умильно говорят:

– Батюшка, как нам с вами хорошо!

А он отвечает:

– А чего ж вы не скачете от радости?!

– Батюшка, родненький…

– Родненький, да голодненький.

– А вы поешьте.

– А у меня рот уснул.

– Надо кушать, а то ноги протяните.

– А я и так протянул. Меня на коляске возят.

Однажды пришла к батюшке девица и стала ему перечить. Он ей одно, а она другое. Батюшке надоело это дело, поглядел он на нее и говорит:

– У тебя золото есть?

– Есть.

– Покажи.

– Вот сережки и колечко.

– И все?

– Все.

– Это мало. Вот когда у тебя будет мешок золота, тогда приходи, и поговорим. А до тех пор не появляйся.

Привели как-то к отцу Симеону молодого милиционера. Батюшка посмотрел на него и спрашивает:

– У тебя пистолет есть?

– Есть.

– Убивал из него людей?

– Нет.

– И кандалы есть?

– Кандалов нет. Есть наручники.

– И красная книжка есть?

– Есть.

– А для чего живешь, знаешь?

Милиционер опешил.

– Расскажи, батюшка.

И батюшка рассказал. Долго беседовали они. А когда милиционер ушел, отец Симеон сказал матушкам: «Попом будет». Так и произошло. Сейчас этот милиционер священник и служит в одном из сочинских храмов.

Батюшка никогда не боялся свидетельствовать о Христе. Даже в самый разгар антирелигиозной борьбы он всегда ходил в подряснике. Ему часто приходилось выслушивать злобные хульные тирады. Особенно непросто приходилось в поездах, когда некуда деться от попутчиков.

Однажды он оказался в купе с двумя женщинами. Одна из них стала громко говорить о том, что «попы жулики и бездельники и ничего не знают».

Батюшка посмотрел на нее с сожалением, вздохнул и говорит:

– Кое-что все-таки знаем. А скажите, сколько у вас детей?

– Двое.

– Двое – это те, что уцелели. А пятерых вы в утробе зарезали.

Женщина в ужасе выскочила из купе. Ее собеседница последовала за ней.

Один раз полковник-политрук стал «просвещать» батюшку, приводя цитаты из атеистических брошюрок. Начал он с расхожей фразы: «Наука доказала, что Бога нет».

– Во, здорово. А коммунисты есть.

– Конечно, есть. Я вот коммунист.

– И, наверное, в санаторий едете?

– В санаторий.

– И в море будете купаться?

– Конечно.

– А еще что будете делать?

– В рестораны буду ходить. С женщинами гулять.

– Значит, денег на все это хватит. Партийным, значит, хорошо платят?

– Не жалуюсь.

– А скажите, что вам ваша партия после смерти обещает?

Политрук замолчал и недобро поглядел на отца Симеона.

– А мне мой Бог обещает вечную жизнь. Своим воскресением Он доказал, что смерти нет. А про то, что наука доказала, я не знаю. И спорить с ученым человеком не стану. Если хотите, давайте после смерти продолжим этот разговор.

Полковник тяжело задышал, поднялся и вышел из купе. Через полчаса он вернулся с двумя стаканами чая и пакетом пряников и плюшек.

– А теперь, батюшка, давай расскажи мне о своем Боге.

Беседовали они до утра, а утром политрук слезно благодарил отца Симеона и просил прощения за дерзкие словеса.

Батюшка не избегал разговоров о Боге, но учил своих чад: «О Боге говорите спокойно. Со страхом Божиим. Никогда не спорьте. Если видите, что собеседник раздражен, прекращайте разговор. Проку не будет. Не мечите бисер».

Батюшка очень любил людей, но обрушившаяся на него «популярность» тяготила его. Ведь его немощи и хвори усиливались прямо пропорционально росту его известности. Особенно было тяжело, когда приходили люди не для того, чтобы получить духовный совет, а в его лице заполучить арбитра в семейных ссорах. В таких случаях батюшка просил не вываливать на него грязь семейных неурядиц и советовал супругам вспомнить, за что они полюбили друг друга, и забыть, «яко небывшее», все, что убивало их любовь.

Батюшка всегда был скромен и очень часто скрывал свой дар прозорливости. Иногда юродствовал. Как-то пришел к нему молодой человек, увлекшийся язычеством. Он прочел о том, что мать-земля – это живое божество, и хотел спросить, можно ли на землю плевать. Батюшка, не дожидаясь вопроса, плюнул ему под ноги: «Понял?» Пораженный посетитель ничего не сказал. Тогда батюшка плюнул второй раз и пошел в дом.

О молитвенной помощи отца Симеона существует множество свидетельств. Предстоит большая работа по сбору и их проверке. Народ любит чудеса. И любит о них рассказывать. Придется тщательно отделять истинные истории от «фольклора». Но уже сейчас очевидно, что чудес, происшедших по молитвам батюшки, не смогут отрицать самые упертые скептики. Но главные чудеса – это тысячи людей, приведенных отцом Симеоном к Богу, тысячи исцеленных душ, обретших смысл и верные жизненные ориентиры. А разве не чудо то, что восемь сестер батюшкиной общины на поминальных трапезах умудряются накормить чуть ли не полгорода?

Когда я спросил матушку Макрину, как им это удается, она улыбнулась: «По молитвам батюшки. К тому же мое самое любимое место в Евангелии, это когда Господь пятью хлебами накормил пять тысяч».

Схиархимандрит Симеон (Нестеренко) – последний Глинский старец. Погребен он в Сочи рядом с храмом Успения Божией Матери. Над его могилой возведена часовня. Сюда круглый год приходят духовные чада отца Симеона, местный православный люд и приезжающие в Сочи изо всех российских городов и весей для отдыха и лечения. Появляются здесь и православные из-за границы. Я написал о нем книгу «Чудо – дело тихое» и продолжаю собирать свидетельства святости отца Симеона. Недавно услыхал историю необычного воцерковления.

Мария Орагвелидзе дежурит в часовне, в которой погребен отец Симеон: следит за порядком, меняет цветы (их постоянно приносят в большом количестве).

Родственники до недавней поры относились к ее служению по-разному. Мать одобряла, а тетя Ирина – сестра матери – батюшку почитала, но не навещала его могилку. Но тем, кто говорил, что «ничего выдающегося в батюшке не было», давала решительный отпор и рассказывала о явных чудесах, происходивших с просившими у него помощи. А ее дочь Елена воспринимала труды своей двоюродной сестры как большое чудачество: с утра до позднего вечера пропадает в часовне, да еще и обращается к покойному как к живому. У Елены проблемы серьезные: муж ушел – оставил ее одну с ребенком, квартиру пытаются отнять, на работе простой (нет заработков), а начальница ее занимается магией и предлагает ей подключиться. Мария уговаривала ее обратиться с просьбой о помощи к отцу Симеону, но та всякий раз находила причины для отказа.

И вот случилась беда: у Ирины инсульт. Отвезли ее на «Скорой помощи» в больницу. Дочь позвонила Марии. Та сразу же стала молиться Богу и просить помощи у батюшки Симеона. Приехала в больницу. А там, в приемном отделении, целая реанимационная команда работает. Июль, жара невыносимая. Елена вышла на улицу и смотрит через открытое окно на то, как врачи пытаются спасти ее мать. И вдруг она видит человека, сидящего рядом с врачами. Он смотрит на Елену, отчего та испытывает странное беспокойство. Она понимает, что это очень пожилой человек с абсолютно белой бородой, но у него гладкое лицо без единой морщины. Таких лиц не бывает у стариков. И потом, он неестественно спокоен, когда все вокруг пребывают в страшном волнении. На нем ослепительно белая рубашка. Врачи же – в форменных светло-голубых рубашках и брюках.

Отчего он так спокоен? Елена бежит обратно в приемное отделение и спрашивает у Марии: «Кто этот человек? Что это за врач, даже не пытающийся помочь своим коллегам?» Мария смотрит туда, куда показывает Елена, и никого не видит. Но теперь уже и Елена не видит этого человека.

Часовня св. Симеона Столпника. СочиИрина скончалась через неделю. После похорон Мария стала уговаривать Елену прийти в часовню помолиться об упокоении матери. Елена долго противилась:

– Что я к нему пойду?! Он твою просьбу не услышал. Мама ведь умерла.

– Услышал. Значит, нужно было ей уйти именно сейчас. Господь забирает к Себе тогда, когда человек готов к переходу в Вечность – в самый лучший момент его жизни.

Елене очень не хотелось идти в часовню, но все же согласилась из любви к матери: «Если это облегчит ее участь, я пойду». Каково же было ее удивление, когда в фотографии отца Симеона, лежавшей на его надгробии, она узнала человека, сидевшего тогда в больнице.

Смотрит она на фото – и узнаёт в отце Симеоне человека, сидевшего в больнице возле умирающей мамы!

– Это он, – сказала она Марии. – Только лицо у него было молодое.

– Говорят, что в Царствии Небесном все красивы и молоды, – вздохнула Мария. – Я ведь тогда ему молилась, а он не мне, а тебе показал, что слышит обращенные к нему просьбы. Я батюшку ни разу после его кончины не видела, а ты сподобилась.

Эта история настолько поразила Елену, что с того дня она постоянно ходит в церковь, исповедуется и причащается. Почти ежедневно приходит в часовню и вместе со своей сестрой Марией обращается к батюшке за помощью и вразумлением. И он очень скоро откликнулся на ее просьбы. С квартирой все уладилось, а с работой… Она, сомневавшаяся в искренности своей сестры, услыхала голос отца Симеона: «Уйди с работы и не общайся с начальницей». Она так и поступила. Открыла свое дело, и все у нее теперь замечательно.

Память святого совершается Православной Церковью 16 февраля

По свидетельству Божественного Евангелия, старец Симеон был человек праведный и благочестивый, ожидавший утешения Израилева, и Дух Святый пребывал на нем. Ему было возвещено от Бога о приближающемся пришествии в мир истинного Мессии (Лк.2:2). Древние историки о получении Симеоном этого извещения повествуют так. По повелению египетского царя Птоломея был предпринят перевод закона Моисеева и книг пророческих с еврейского языка на греческий. Для этого дела избраны были из всего еврейского народа семьдесят ученейших мужей.* В числе их был и Симеон, как человек мудрый и хорошо знающий Божественное Писание. Переводя книгу пророка Исаии, Симеон дошел до слов «се Дева во чреве приимет и родит Сына» (Ис.7:14). Читая их, он усомнился, думая, что невозможно, чтобы жена, не имеющая мужа, могла родить. Симеон взял уже нож и хотел вычистить эти слова в книжном свитке и изменить слово «дева» на слово «жена». Но в это время явился ему ангел Господень и, удержав за руку, сказал: «Имей веру написанным словам, и сам увидишь исполнение их, ибо ты не увидишь смерти, прежде чем не узришь имеющего родиться от чистой Девы Христа Господа».

Уверовав в ангельские и пророческие слова, Симеон с нетерпением ожидал пришествия в мир Христа. Он проводил праведную и непорочную жизнь, уклоняясь от всякого зла и пребывая непрестанно в храме Божием. Там Симеон молился Богу, да помилует Он мир Свой и избавит людей от вселукавого диавола.

Когда Господь наш Иисус Христос, по истечении сорока дней по рождестве Своем, был принесен руками Пречистой Своей Матери, по законному обычаю (Исх.13:2), в храм, в это время пришел туда же и праведный Симеон, водимый Духом Божиим. Увидев Предвечного Младенца и родившую Его Пренепорочную Деву, он познал, что Сей есть обещанный Мессия, и Сия есть Дева, над Которой должно было исполниться и исполнилось пророчество Исаиино. Видя Ее осененной небесным светом и сияющей Божественными лучами, Симеон со страхом и радостью приступил к Ней, принял Богомладенца на руки и произнес: «Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовил пред лицом всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля» (Лк.2:29-32).

После сего он пророчествовал о страданиях Христовых и о распятии Его, а также и о Богородице, что душу ее пронзит оружие печали и скорби, когда Она увидит Сына Своего висящим на кресте (Лк.2:34-35).

Достигнув глубокой старости, Симеон преставился ко Господу. О нем пишут, что он прожил всего триста шестьдесят лет, ибо Богу угодно было продлить жизнь святого старца, дабы он мог дожить до ожидаемого во все века вожделенного года, когда родился от Девы Безлетный Сын, Которому слава во веки, аминь.

О святом Симеоне, принявшем на руки свои принесенного в храм Младенца Иисуса и благословившем Марию Богородицу и Иосифа, многие думают, что он был священником при храме Иерусалимском, как и Захария, ранее принимавший вводимую в храм младенца Марию, имевшую быть Матерью Иисуса. Так говорят об этом: святой Афанасий Великий — в книге об общем естестве Отца и Сына; святой Кирилл Иерусалимский — в слове о Сретении Господнем; святой Епифаний — в учении об отцах Ветхого Завета, и другие. Евангелие не говорит, к какому званию принадлежал праведный Симеон, но в песнопениях св. Церкви он называется «священником», «святителем», «священнодетелем», «приносившим законные жертвы» и «очищавшим кровными жертвами люди Израилевы». Сами действия св. Симеона при Сретении Господа (Лк 2:23-37) также показывают, что он был священником.

Кондак, глас 4:
Старец днесь отрешитися от юз моляшеся сего жития тленнаго, Христа восприят на руки зиждителя и Господа.

* Птоломей II, Филадельф, сын и преемник Птоломея Лага (285-247 гг. до Р. Х.), был одним из величайших государей египетских. Он особенно известен просвещенной любовью к наукам. Его старанием основана Александрийская библиотека. Желая присоединить к своим владениям Сирию, он покорил своей власти и лежащую на пути к Сирии Иудею. После занятия им Иерусалима многие тысячи иудеев из Иерусалима и его окрестностей, равно как и из Самарии, отведены были пленниками в Египет; но так как царь милостиво относился к иудеям и дал им даже равные права с македонянами в Александрии, то многие иудеи добровольно переселились в эту страну. Услышав, что закон иудейский получил свое начало от Бога и содержит в себе высочайшую премудрость и самые святые заповеди, царь пожелал иметь его в греческом переводе. Этим переводом он хотел пополнить свою богатую библиотеку в Александрии, а может быть, хотел оказать услугу и иудеям, из которых многие, от долго временного пребывания в Александрии, стали забывать свой природный язык. В Иерусалим было отправлено посольство с богатыми дарами для храма. В письме к первосвященнику царь писал, чтобы он прислал ему старцев, опытных в знании отечественного закона, которые бы могли исправно перевести его на греческий язык. В это время первосвященником был внук Адуя, Элеазар. Он выбрал из 12 колен Израилевых по шесть старцев и, вручив им самый исправный список священных книг, начертанный золотыми буквами на самом тонком пергаменте, отправил их в Александрию. Здесь они были приняты весьма благосклонно. Им отвели дом на острове Фаросе, где они и занимались переводом каждый день до девятого часа или до трех пополудни. Перевод был окончен в семьдесят дней, прочитан в присутствии александрийских иудеев, и одобрен ими. Этот самый перевод священных книг и называется «переводом семидесяти (или точнее 72-х) толковников», или переводчиков; он и доселе употребляется в Православной Восточной церкви, и с него-то сделан наш «Славянский перевод Ветхого Завета».

Святитель Димитрий Ростовский, «Жития святых» (в сокращении)

27 июня 2016

27 июня 2016

Сегодня утром не стало отца Симеона, настоятеля Михаило-Архангельского храма посёлка Рощинский, что в Стерлитамакском районе. Его богослужения неизменно собирали сотни людей не только со всей республики, но и страны. Это был один из немногих священников, кто проводил процедуры экзорцизма – изгнания дьявола. Отпевание и погребение состоится 29 июня в Покровском мужском монастыре Салаватской епархии (Федоровский район, с. Дедово) после Божественной литургии, которая начнется в 9.00. Отпевание возглавит митрополит Уфимский и Стерлитамакский Никон.

На страницах нашей газеты «Аргументы и факты» мы не раз писали об этом удивительном человеке. В 2008 году вышел репортаж с проводимой отцом Симеоном отчитки, как называют процедуру изгнания дьявола. В 2013 году – интервью с ним, где он ответил на главный вопрос – почему ему это нужно.

Предлагаем вам вспомнить оба материала.

Бесами болен каждый

В Башкирии живет священник, который в течение многих лет «лечит» людей, которым поставлен диагноз «одержим дьяволом». В России всего 25 человек имеют на это специальное благословение.

«Я не контролирую свое тело!»

В субботнее утро во дворе Никольского храма города Стерлитамак людно. В 12.00 начнется очередная отчитка – так в народе называют процесс изгнания бесов. Собралось около сотни человек. География обширная: едут со всей страны, как-то приезжали даже из Германии и США.

Подходит отец Симеон – громогласный, улыбчивый, энергичный – и зовет всех внутрь. Толпа потихоньку заполняет крестильный зал церкви. Неожиданно женщина в желтой кофте, перешагнувшая передо мной порог святого дома, судорожно закашлялась. Батюшка и окружающие оглянулись на нее с пониманием: «Бесы бунтуют».

Начинается молебен. Женщина бьется в новом сильном приступе кашля. Кажется, что она сейчас задохнется! Я смотрю на людей – никто и не шелохнется. Батюшка невозмутимо продолжает читать текст молитвы. Вдруг она скорчилась и начала пятиться назад, отмахиваясь от креста… Рядом с ней завыла и захрипела бабушка: скрючив пальцы и неестественно изогнув руки, она всем телом подалась назад. Схватилась за голову, словно пытаясь ее открутить, упала на колени… Истерично завизжала и затопала еще одна женщина. Вокруг забеспокоились многие: стоит мужчина с крупной дрожью в коленях, в углу кто-то надрывно плачет, кто-то тяжело дышит, сипит, кто-то кашляет в унисон женщине в желтом…

— Это еще цветочки, — шепчет мне бабушка, стоящая рядом. – Когда я в первый раз сюда попала, вон та девушка в белом на полу корячилась и нечеловечески выла. Было очень жутко.

Заревела под крестом в руках батюшки молодая девушка.

— Скоро ты выйдешь из нее?! – вдруг спросил священник, схватив ее за голову.

У одержимой внезапно закатились глаза, она подняла кулак и, злобно грозясь, свирепым тоном что-то непонятное залепетала. Он ухмыльнулся и пробормотал:

– Эх ты, совсем ослабший, только и можешь, что кулаки показывать. Выгоним тебя скоро.

От этой сцены, которую разве что в фильмах ужасов можно увидеть, совсем стало не по себе. Батюшка продвигается в мою сторону. Девушки рядом со мной, стоявшие спокойно, начинают тихо плакать. Возможно, так действует обстановка, но я чувствую, что внутри меня что-то задрожало. Отец Симеон подошел, взял меня за плечи и заглянул в глаза. К счастью, дьявол во мне не шевельнулся.

Отчитка длилась больше часа. Под конец обстановка разрядилась. Бабушка, которая вся извивалась, умиротворенно стоит на коленях. Девушка, в которой говорил дьявол, уже утирает расплывшуюся тушь под глазами.

46-летняя Алевтина из Стерлитамака – та самая женщина, которая билась в приступе кашля — уже второй год ходит сюда.

— Чувство дискомфорта и полная неспособность контролировать свое тело – вот что я начинаю испытывать, когда вхожу в церковь, — рассказывает она. — Обнаружила я это случайно, так как не была верующей, в церковь не ходила. В последние годы начались проблемы со здоровьем. Постоянная слабость, ужасные головы боли, ощущение, будто живу в тумане. Точного диагноза доктора не ставили, только прописывали сосудорасширяющие лекарства. Когда уже совсем стало невмоготу, решила сходить в храм. Там забилась в удушающем кашле. Мне сказали, что это явные симптомы одержимости… После каждой отчитки туман в голове рассеивается. За эти два года прошли головные боли. Не знаю, получится ли полностью выгнать нечисть из меня, но я сейчас хотя бы живу полной жизнью.

«Никакой мистики нет»

Отец Симеон, священник со «стажем» 18 лет:

— Не надо думать, что нечистые силы – это что-то особенное. Их действия мы наблюдаем ежедневно. Преступления на бытовой почве — это главное проявление. Как ни прискорбно, но одержим сейчас почти каждый человек: кто-то больше, кто-то меньше.

Вот ты проснулся утром и свет тебе не мил, тошно жить. Знакомое состояние? Психологи назвали бы это депрессией, а мы знаем, что это нечисть. В медицине, в частности, психологии, подробно изучены все стадии одержимости, только называют их там другими именами. К примеру, комплекс неполноценности.

Нет мистики и в ритуале изгнания бесов. Человек каждый раз проходит через этот обряд, принимая крещение или входя в церковь. Отчитка – крайняя мера. Действие ее сильнее, а потому ярче и проявление духов, что вы сегодня и видели.

Каким-то особым даром я не обладаю. Мое преимущество лишь в том, что я имею священный сан и защищен специальным благословением владыки Никона, выбравшего меня ответственным за это дело.

Часто спрашивают у меня, какой он, дьявол? Это дух. Видеть могу только в обличии человека. Когда вдруг его лицо искажается, меняется выражение глаз, начинает говорить по-иному. Могу общаться через одержимого. Вот как сегодня. Иногда ощущаю холод и страх. Не могу похвалиться большим количеством случаев, когда нечисть изгоняется полностью. Потому что надо лечить все общество в целом. Но если человек пришел со скорбью на лице, а ушел с улыбкой – это уже значительная победа.

Психолог Анатолий Жирков, Стерлитамак:

— Многие священники имеют навыки психологического воздействия на публику. Используют для этого такие приемы, как повышение-понижение интонации голоса, специальные паузы, взгляды… Если учитывать, что вокруг этого процесса такой ореол таинственности, нагнетаемый рассказами очевидцев, то приходящий уже настроен на что-то подобное и внушению поддается легче. Потому у лиц, которые приходят туда либо уже с какими-то болезнями психологического характера, либо после душевных травм, к примеру, смерти близкого человека, могут наблюдаться истерические припадки. В любом случае я считаю, что если подобные сеансы помогают человеку, то почему бы и не ходить на них. По сути, церковь оказывает те же услуги, что и психологи.

Справка

Экзорцизм, отчитка – представляет собой чтение специальной молитвы, осенение крестным знамением, чтение Евангелия, окропление святой водой, курение ладаном. Молитва читается на старославянском. Текст создан много веков назад и с тех пор является неизменным.

Айгуль МУСИНА, август 2008 года.

Чудо происходит тихо

Единственный в Башкирии экзорцист об одержимости и любви

Закончился православный пост. С точки зрения Церкви — лучшее время для изгнания бесов. Настоятель одного из храмов Стерлитамака отец Симеон (в миру — Александр Кувайцев) ожидает очередного наплыва страждущих в Никольский кафедральный собор. Каждую субботу он проводит здесь особую службу, читает чин над страждущими от духов нечистых, фактически — занимается изгнанием бесов.

Пост — не цель

— Почему именно пост — благоприятное время для изгнания бесов?

— Пост — это мощнейшее оружие. Когда-то это было временем подготовки к Крещению. Потом к Покаянию, к Причастию — это то, что соединяло людей Церкви в единое мистическое Тело. Сейчас всё по-другому… Притом, что причастников очень много! Я служу в сельском приходе, вот сейчас у меня причастники по воскресеньям — 150-200 человек идут. И всё-таки есть некое разобщение. Какой-то индивидуализм присутствует в этом. И процесс созидания мистического Тела Христова — Церкви сейчас усложнился. Хотя все постятся. Вообще-то пост не цель сама по себе. Это средство для чего-то…

— Можно ли сказать, что плоть, избавленная от страстей, не поддается дьяволу?

— Во-первых, я никогда не видел плоть, избавленную от страстей. Более того, стопроцентная плоть — это ведь труп, правда? Скорее всего, плоть — она бесстрастна. Дух наш страстен. Плотские грехи — это грехи, которыми наш дух насилует нашу плоть. А избавленных от страстей я никогда не видел.

Во время поста мы стремимся, чтобы наши страсти угасли. А страсть — это и есть механизм воздействия на нас… если просто говорить, духов злобных, бесов. Хотя, прямо скажем, это не высокий богословский стиль. Это, скорее, стиль речи бабушек.

— Расскажите о процедуре изгнания бесов. Как это происходит?

Я читаю молитвы. А те самые сущности, которые находятся в человеке, начинают на молитвы реагировать. Это называется, если языком говорить профессиональным, — манифестацией. Некоторые называют это практикой освобождения. Мы вообще-то не рабы Божьи. Это мы так называем себя, знаете, из деликатности, осознавая свое недостоинство. А вообще-то мы дети Божьи. А рабы — дьявола! Кто такой раб? Это тот, кто выполняет не свою волю

— И что вы делаете в тот момент, когда начинается манифестация?

— Я не очень люблю этот момент. Потому что некоторые воспринимают, что это самое главное в экзорцизме — добиться манифестации. Нет, я бы сказал, что это, с одной стороны, показывается слабость этих духов, злобы, они достаточно сильны, но показывается, что их сила не бесконечна. А с другой стороны, это в некоторой степени моё поражение. Настоящее чудо происходит тихо. Вот совсем недавно оно произошло. Ко мне девочку приводили достаточно долгий период, и были явные манифестации. То есть она падала, у неё припадки были. Но в один прекрасный момент ничего не произошло Но самое главное — чудо состоялось. Она свободна. Ощущен внутреннего счастья у неё было. Вот это — чего я хотел бы.

— Какие манифестации вы видели?

— Всякие. Самая простая это зевота. Человек стоит и не может сдержаться. Или никак в храм не попадёт. Если спросить некоторых, как они добирали сюда, они расскажут много чудесного. Стерлитамак город j маленький, да? Можно мимо него проехать? Проезжают! Едут со стороны Оренбурга и мимо Стерлитамака, попасть никак не могут. Кружить их заставляет что-то непонятное, вот и не могут храм найти. Крайний случай, это когда человек падает в обморок, бьётся в приступе. Но это не эпилепсия, которая является объективным состоянием человека. Уж поверьте, оттого что побрызгали на него водичкой, она не пройдёт. А это мгновенно прекращается, когда тело соприкасается со святой водой.

Когда манифестация начинается, я стараюсь её погасить, показать человеку, что его… любят. Несмотря на то, что он таком безобразном состоянии. Когда он лежит и у него, извините, сопли текут. Вот в этот момент стараюсь человека просто обнять, это чисто интуитивно у меня происходит. Каждый раз когда я вижу такое, это меня поражает! Не знаешь, что делать, но стараешься показать: ты мне дорог. И такой вот, и сопливый, и некрасивый, и ужасный — мне дорог.

— Вопрос о технике духовной безопасности. Как защититься от подселения бесов?

— Очень просто — жить с Богом. Очень просто и очень сложно. Вопрос о том, как жить с Богом, это вопрос о том, как мы живём со своими родителями. Когда-то папа и мама были необыкновенно авторитетны для нас, потом наступил период, когда нужно из дома убежать. Вам вдруг показалось, что ваша свобода сковывается. Потом поняли, в мытарствах своих по жизни — вот там была настоящая любовь, там было счастье. Но возвратиться в дом непросто. Люди на 17-20 лет исчезают из дома и не могут возвратиться, потому что не добились успеха. Вот если бы на белом «Мерседесе», я б с удовольствием приехал бы домой. А так вот, потрёпанному прийти… А папе, маме мы дороги всегда. Надо сказать, что потрёпанными даже в большей степени мы дороги, нежели в белом «Мерседесе». Но вот что-то нас удерживает. Нас удерживают вот эти самые бесы. Как бы вам сказать? Бес — это вообще-то испорченная жизненная программа. Вот она вкладывается в нас, и мы живём согласно ей. Уродливо живём. Самый простой вопрос — вы счастливы? Вы не сказали сразу «да»? И никто не отвечает сразу. Вот это состояние — полу-счастлив, полу-нет, это и есть состояние зависимости от чего-то, от какой-то силы.

— Скажите, а почему вы занимаетесь этим?

— Потому что мне очень хочется, чтобы все были счастливы. Я понимаю, что поставил себе непосильную задачу. Не исключаю, что и сломаюсь, выполняя её. Но по-другому не могу. Это задача максимум, а задача минимум — изменить ситуацию и в церкви, и в обществе в отношении того дела, которым я занимаюсь. Очень много предрассудков вокруг. Хочется эту ситуацию переломить.

Беседовал Тимур ГАЙСИН, май 2013 года

RSS

Другие новости рубрики «Общество»:

Башкирия: Нужно ли повышать тарифы и кто должен сортировать отходы?
Башкирия: Все заголовки четверга 17 мая
Юрий Шевчук с боем взял Сибирь. «АиФ — Башкортостан» помог сиротам-погорельцам получить дом
В Уфимском госпитале ветеранов отказали в бесплатной помощи
Хорошее резюме, здоровое нахальство и нужное знакомство – три главных способа для трудоустройства в Башкирии
Мэрия Уфы обещала жителям Башкирии теплое отношение
Октябрь в Башкирии обещает быть дождливым

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *