Смысл праздника рождества христова

Смысл и значение. Глубина прочтения текста

Для характеристики содержательной стороны текста, его семантики, важным оказывается вопрос о соотношении понятий «значение» и «смысл». Под смыслом применительно к вербальному тексту и, в частности, к минимальной единице этого текста понимается целостное содержание какого-либо высказывания, не сводимое к значениям составляющих его частей и элементов, но само определяющее эти значения. Поскольку каждое слово как часть или элемент высказывания в составе этого высказывания проявляет одно из возможных своих значений, то рождение общего смысла представляет собой процесс выбора именно этого необходимого для данного контекста значения, т.е. необходимого для получения искомого смысла целого высказывания. Значит, именно смысл актуализирует в системе значений слова ту его сторону, которая определяется данной ситуацией, данным контекстом.

Различие «смысла» и «значения» было отмечено в отечественной психологии еще в 30-е годы XX в. Л.С. Выготским («Мышление и речь», 1934). «Если «значение» слова является объективным отражением системы связей и отношений, то «смысл» – это привнесение субъективных аспектов значения соответственно данному моменту и ситуации».

Именно это различие и дает возможность автору текста, оперируя значениями языковых единиц, конструировать необходимые ему смыслы. Причем индивидуальная заданность смысла не обязательно должна быть определенной. Возможен расчет и на двусмысленность и многоплановость текста и соответственно его прочтения, а также одновременно прочтения поверхностного и глубинного. Смысл, лежащий на поверхности текста или его компонентов, более объективно привязан к значению его (или их) составляющих высказываний. Глубинный смысл более индивидуален и менее предсказуем.

Надо сказать, что есть тексты, которые рассчитаны на однозначность восприятия, инотолкования им противопоказаны по своей сути. Это тексты нехудожественные (научные, деловые). В таком случае двойной смысл или просто неясность, неопределенность смысла означает несовершенство текста, его недостаточную отработанность. В случае же художественного текста наличие глубинного смысла или подтекста создает особую значимость произведения, его индивидуально-художественную ценность. Как и отчасти исчезновение смысловой определенности текста, особенно в тексте поэтическом.

Средства перевода уровня внешних, поверхностных значений на уровень внутреннего смысла могут быть различные – это часто невербализованные средства: фоновые знания, паузы, интонация, пунктуация. Это и особые синтаксические структуры, в частности парцелляция.

Особый смысл можно придать высказыванию, например, при помощи парцелляции: «Надо бы нам взять парочку ребятишек из детского дома. Не ради куска хлеба под старость, а чтобы не было пусто на душе», – подумал Григорий Герасимович (А. Коптяева). Точка после слова дома – сигнал конца повествования, паузы, и потому логический центр высказывания сосредоточивается на сказуемом надо бы нам взять (то, что было бы желательно, но не произошло). Переключение логического акцента на сочетание не ради куска хлеба (без паузы, обозначенной точкой) зачеркивает этот смысл (получилось, что взяли ради куска хлеба). Нужный, новый смысл обнаруживается в следующем примере, где также парцеллируются части высказывания: Я и вернулся. С руками и ногами, но хуже, чем без них (Е. Карпельцева). Предложение, не разбитое на части, не имело бы уступительного оттенка (хотя с руками, но хуже, чем без них) и звучало бы как подтверждение ранее сказанного. А это противоречило бы замыслу писательницы: жена, провожая мужа на фронт, умоляла его вернуться в любом случае – пусть калекой, но вернуться. Без расчленения смысл был бы прямо противоположный: вернулся именно с руками и ногами, как просила…

Степень и глубина восприятия внутреннего смысла зависит от многих причин, связанных с личностью читателя. Но это не только его эрудированность, уровень образования, но и особая интуиция, чуткость к слову, интонации, умение эмоционально переживать, духовная тонкость. «Эта способность оценивать внутренний подтекст представляет собой совершенно особую сторону психической деятельности, которая может совершенно не коррелировать со способностью к логическому мышлению. Эти обе системы – система логических операций при познавательной деятельности и система оценки эмоционального значения или глубокого смысла текста, – пишет А.Р. Лурия, – являются совсем различными психологическими системами».

Читатель может подчас извлечь из текста, да и из отдельного высказывания, гораздо больше информации, чем предполагал вложить в него автор, в частности информацию о самом авторе. Или, наоборот, не понять смысл текста, на который рассчитывал автор. Известно, например, как был расстроен и удручен Н.В. Гоголь успехом «Ревизора». Он думал, что зритель ужаснется и будет потрясен, увидев себя в героях пьесы. Но все, наоборот, радовались и кричали «Эк, загнул!». Автор был разочарован, он страдал из-за того, что его не поняли. Зрители восприняли внешнюю, смешную сторону явления, но не поняли глубинной его сути, т.е. расчет автора не оправдался.

Интересный пример приводит в своих мемуарах А.Ф. Кони о разном понимании и трактовке одного и того же события, изложенного в тексте выступления знаменитого митрополита Филарета по поводу «невинно осужденных» арестантов, за которых ходатайствовал тюремный доктор Ф.П. Гааз: «Вы все говорите, Федор Петрович, – сказал Филарет, – о невинно осужденных… Таких нет. Если человек подвергнут каре – значит, есть за ним вина…» Вспыльчивый и сангвинический Гааз вскочил с своего места… «Да вы о Христе позабыли, владыка!» – вскричал он, указывая тем и на черствость подобного заявления в устах архипастыря и на евангельское событие – осуждение невинного… Все смутились и замерли на месте: таких вещей Филарету, стоявшему в исключительно влиятельном положении, никогда еще и никто не дерзал говорить в глаза! Но глубина ума Филарета была равносильна сердечной глубине Гааза. Он поник головой и замолчал, а затем после нескольких минут томительной тишины встал и, сказав: «Нет, Федор Петрович! Когда я произнес мои поспешные слова, не я о Христе позабыл – Христос меня позабыл!..» – благословил всех и вышел».

Конфликт между открытым текстом и внутренним смыслом, как уже было сказано, особенно характерен для художественного текста, поскольку подчас за внешними событиями, обозначенными в тексте, скрывается внутренний смысл, который создается не столько самими событиями, фактами, сколько теми мотивами, которые стоят за этими событиями, мотивами, которые побудили автора обратиться к этим событиям. А поскольку мотивы скорее угадываются, чем «прочитываются» в тексте, то они могут оказаться разными для разных читателей. Ведь и читатель имеет свой взгляд на вещи. И он не обязательно совпадает с авторской трактовкой. И поэтому вероятность появления одного определенного смысла (для автора и читателя) крайне низка. Чтобы разобраться в таком тексте, требуется активный анализ, сличение элементов текста друг с другом. Значит, мало понять непосредственное значение сообщения в тексте, необходим процесс перехода от текста к выделению того, в чем состоит внутренний смысл сообщения.

Процесс декодирования значения сообщений и затем понимания общего смысла текста всецело связан с речемыслительной деятельностью читателя, в этом процессе именно он оказывается главным звеном в триаде «автор – текст – читатель».

Таким образом, значения сообщений в тексте (слов, высказываний, фрагментов) служат средством выражения смысла, и для разного контекста он может быть разным. И осмыслить языковые средства текста (т.е. вскрыть их значения) еще не значит понять смысл текста. За пониманием стоит сложный процесс, условно говоря, состоящий как минимум из трех стадий: 1) выбор в словах контекстуально актуализированных значений, 2) выявление поверхностного смысла на базе этих значений, 3) постижение внутреннего смысла с учетом контекстуальной мотивации. При этом надо еще иметь в виду, что не все компоненты смысла находят отчетливое вербальное воплощение. И потому «темноты» смысла скорее угадываются, чем понимаются. Кроме того, невербализованная сфера высказывания (сообщения) чаще всего несет в себе эмоциональные коннотации и потому в высшей степени индивидуализированные. Особенно это свойственно поэтическим художественным текстам.

Проблема «значение и смысл» по-особому актуальна для текстов переводных. Ведь текст перевода должен воссоздать смысл текста оригинала. Но переводчик, опираясь на значения слов и на их сочетание в переводимом тексте, не всегда может подыскать в языке перевода средства для адекватной передачи смысла переводимого текста. Поэтому замена одних языковых знаков другими не может осуществляться по отдельности. Заменяются обычно целостные высказывания, именно это дает возможность сохранить смысл в переводе. Эквивалентность целостных выражений более вероятна, нежели соположения значений, фиксируемых отдельными словами. При неэквивалентности языковых знаков в целостных выражениях языковая «недостача» может быть компенсирована аналитически.

О поиске адекватного способа перевода и недостаточности пословного перевода интересно рассказывает А.В. Смирнов в книге «Логика смысла». В частности, автор устанавливает соответствие русских и арабских слов через установление тождества их значений. В качестве примера берет арабскую фразу байна ан-нãр ва ал-мã´ и переводит на русский составляющие эту фразу слова: байна – между, нãр – огонь, ва – и, мã – вода. Получается фраза «между огнем и водой». Далее А.В. Смирнов проводит логический анализ этой фразы и приходит к выводу, что по-русски она бессмысленна: «между огнем и водой» означает «там, где огонь соединяется с водой». Но «если огонь соединится с водой, не станет ни огня, ни воды. Да и где же он с ней соединяется? Мы получили «значения», «смысл» которых стал нам еще менее понятен. Какой вещи соответствуют эти значения», т.е. переводя только значения, мы никогда не достигнем имеющегося здесь смысла «нагретость воды».

Итак, проблема «смысл и значение» значима и важна не только теоретически, но и, может быть, в еще большей степени практически, потому что выводит на уровень понимания текста, что, собственно, и является целью создания текста.

Проблема эта глобально связана и с процессом порождения текста, и с процессом его восприятия.

В соответствии с концепцией А.Р. Лурии о пути «от мысли к речи», можно условно наметить путь порождения текста (для автора) следующим образом: 1) появление мотива, побудившего обратиться к написанию текста, ощущение необходимости передать некий смысл; 2) формирование глубинной структуры передачи этого смысла на уровне внутренней речи; 3) развертывание глубинной структуры в поверхностную речевую структуру (текст).

С другой стороны, выявляются и этапы в восприятии текста («обратного» процесса – для читателя): 1) собственно восприятие (непосредственное восприятие значений, прием сообщения); 2) понимание (осмысление сообщения через анализ внешней вербальной формы); 3) интерпретация (раскрытие внутреннего смысла сообщения). Очевидно, что понимание и интерпретация тесно связаны друг с другом. Однако есть попытки разграничить эти уровни восприятия текста, в частности, Е.С. Кубрякова в понимание включает 1) осмысление текста по его компонентам; 2) соотнесение языковых форм с их значениями; 3) выведение общего смысла текста на основе непосредственно данных в нем языковых единиц и установление отношений между ними. Что касается интерпретации, то она обозначает переход в восприятии текста на более глубинный уровень понимания, связанный 1) с процедурами логического вывода и получением выводных знаний; 2) с соотнесением языковых знаний с неязыковыми.

Святые отцы Церкви своим молитвенным опытом доказали: каждый раз, когда мы предстоим перед Богом в молитве в храме или на своей личной молитве дома, это предстояние имеет две характерные особенности. Оно наполняет нас радостью, потому что мы становимся свидетелями величайшей любви Бога к человеку. Наше сердце порывается выразить Богу огромную благодарность, так как каждый из нас, в свою меру, чувствует этот дар Господа Своему творению. Но одновременно это предстояние перед Богом является для нас также и судом, особенно в этот святой праздник, как и во все великие праздники и дни, связанные с событиями жизни Господа нашего Иисуса Христа. Но, естественно, глубочайший смысл этих событий и праздников вовсе не осуждение человека, но его спасение.

Вот и сейчас, переживая радостное событие рождения Господа нашего Иисуса Христа, мы чувствуем эту огромную Божественную любовь к нам, и наше сердце трепещет от величайшей благодарности Богу за все Его щедроты и благословения, ниспосланные роду человеческому, но главное для нас – и это принесет практическую пользу нашему духовному состоянию – суд над самим собой. Как говорит апостол Павел: «Если мы осуждаем сами себя перед Богом, то уже не будем Им осуждены» (ср.: 1 Кор. 11: 31). Если в этой временной жизни мы будем осуждать самих себя, мы не будем осуждены в «последний день», так как суд уже состоялся в этом мире.

Итак, мы становимся свидетелями и участниками празднования Рождества, мы становимся причастными к этой особой рождественской атмосфере, которая располагает к внимательному рассмотрению и суду самих себя с точки зрения того, что Господь сделал для нашего спасения, ибо мы знаем, что Бог ничего не творил случайно и бесцельно, но, будучи Господом Истории, все события, происходящие в мире, направлял к спасению нашему. Так возжелал и благоволил Бог, чтобы все события происходили с удивительной точностью. Например, Он захотел родиться в конкретный год, конкретным, известным нам образом, в определенной стране и городе и даже во всем нам известном вертепе; рождество Его предваряли и ему сопутствовали события, подробно описанные в Евангелии.

Святые Церкви каждый раз, когда находились в смущении или искушении, ставили себя перед жизнью Иисуса Христа, осуждая самих себя. Хотелось бы верить, что христианин – это тот, кто по мере своих человеческих сил подражает жизни Христа, а то, что не в силах исполнить, покрывает покаянием и смирением – этими добродетелями духовного делания.

Истина стала Человеком, чтобы мы смогли полюбить Ее. Но прежде Она возлюбила нас

В эти святые дни Рождества, наполненные такими богатыми по сути своей песнопениями, Церковь постоянно славит Христа за Его непостижимую для человеческого ума жертву, на которую Он пошел ради нас. В этих песнопениях постепенно раскрывается богословская глубина и смысл Рождества, которое у добродетельных монахов и мирян становится не просто переживанием события, но как бы даже видением и участием в нем. Когда старец Ефрем Катунакский возвратился из Иерусалима, мы ожидали, что он нам расскажет, какое впечатление на него произвели Голгофа или Распятие. Как же были мы удивлены, когда он поведал нам, что его очень растрогала пещера в Вифлееме. Когда он смотрел на эту смиренную, скромную пещеру, так умилившую его, он говорил сам себе: «До посещения Вифлеемской пещеры, живя на Афоне в скалистой, недоступной пустыни Катунаки, в скромной келлии, в которой едва могло поместиться лишь самое необходимое, у меня был помысел, что я из себя что-то представляю. Теперь, увидев место, где родился Сам Бог Иисус Христос, я чувствую всю свою ничтожность, ибо вижу, как смирился Бог, родясь в такой маленькой пещере – загоне для животных, где Ему едва-едва нашлось место».

Христос, родившись в вертепе гонимым и презираемым всеми, тем самым совершил величайшее в истории человечества; Его Воплощение произошло в абсолютной тишине, в смирении и безвестности, и из всего человечества лишь несколько волхвов-персов и простецов пастухов были извещены о Пришествии в мир Самого Бога. Бог – и крайняя нищета и смирение! И если мы действительно хотим правильного взгляда на себя и верного суда совести, то каждый раз, когда наша жизнь начинает нас мучить мирскими желаниями и требованиями, поставим себя перед этой смиренной Вифлеемской пещерой, перед событием Боговоплощения и поразмыслим над тем, что мы делаем и соответствуют ли наша жизнь и наши дела жизни Христа и тому, что сделал для нас Христос, воплотившись. Так мы можем судить всю нашу жизнь.

С того момента, как Бог стал Человеком и ангелы пропели: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение», слово Божие возвещает нам: «Я пришел на землю принести не мир, но меч» (ср.: Мф. 10: 34). Почему же Христос вместо того, чтобы принести мир, принес меч, ведь ангелы пели: «на земли мир»? Безусловно, мир, пришедший на землю, есть Сам Христос, ставший Человеком, Которого мы, как Бога и Человека, уже сможем полюбить. Христос нам показал, что наши отношения с Богом не есть что-то аморфное и теоретическое, потому что невозможно полюбить просто идею. Человек может быть ревностным последователем какой-нибудь философии, но он никогда не сможет развить и приобрести подлинную любовь к Богу и людям, следуя этой системе, потому что сама система никогда не будет в состоянии полюбить его самого.

В Церкви же происходит совершенно обратное. Тут мы не имеем взаимных отношений с какой-нибудь теорией, и Само Слово не стало какой-нибудь теорией или философией, но «Слово плоть бысть» (Ин. 1: 14). Слово – Иисус Христос – Само стало Человеком, чтобы и мы смогли Его полюбить. Когда же мы будем в состоянии полюбить Бога и эта любовь проснется в нашем сердце, тогда мы поймем, что Бог предварил нас Своей любовью непостижимым образом. «Мы полюбили Его, так как Он прежде возлюбил нас», – говорит апостол Павел. Это то таинство и тот замысел, что заложены в Церковь. Поэтому Христос, как Мир, пришедший в мiр, стал предметом любви, а не веры. Потому что в свое время нужно будет превзойти и веру, и надежду, чтобы остаться только в любви. По апостолу Павлу, в конце бытия упразднятся вера с надеждой и пребудет только любовь (см.: 1 Кор. 13), потому что только любовь – опытное, онтологическое действие, руководствуясь которым человек чувствует, что он соединен с Богом. Этого направления держались все святые, и с того момента, как родился Христос, они возлюбили Его всеми силами души.

Первомученик Стефан склонил свою главу под эту Божественную любовь и тем самым уподобился Самому Господу. В Деяниях апостолов говорится: когда его схватили за то, что он проповедовал имя Иисуса, во время суда над ним и его исповедования перед судилищем лицо его сияло, словно лицо ангела. Иудеи приговорили его к смертной казни. Приведя на место казни, забили его камнями – так по закону Моисееву было велено поступать с людьми нечестивыми и очень грешными. Но хотя смерть его была ужасна, первомученик Стефан, исполнившись Духа Святого, молился не о себе самом, а обо всем мире, как это делал Христос, Который говорил, возвышаясь над Вселенной на Кресте: «Господи, не вмени им греха сего». С того момента, как Христос пришел на землю и принес мир, миллионы мучеников отдали свои жизни за эту веру в Него, потому что они полюбили Христа и вкусили Его великой ответной любви. Потому что любовь Христова говорила в сердцах этих людей.

Святые были очень внимательными в эти дни

Хочу заметить, что память святых, которую мы ежедневно празднуем, вовсе не является датой дня страдания или отсчетом лет со дня преставления, как это бывает у обыкновенных усопших, но, когда совершается служба мученику или преподобному, вновь происходят события их жизни в настоящем времени. Потому что события церковных праздников всегда были для них критерием и судом. Они взвешивали, мерили, сверяли и судили свою жизнь, сопоставляя ее с жизнью Христа, соответствуют ли они ей как Его последователи. Святые были очень внимательными в эти дни, они старались вникнуть в глубину смысла церковных песнопений праздника, читали, что пишет об этом Евангелие и отцы Церкви, и размышляли над происходящим. Они, например, рассуждали над тем, что Творец Вселенной умалился до грудного Младенца; что только Он родился, а Его уже искали, чтобы убить; что для Царя Мира не нашлось иного места для рождения, кроме скромной пещеры; что само рождение Его было в полной безвестности, смирении и нищете. Святые сравнивали свои поступки, условия жизни, желания, свое смирение, думая так: «Если Христос так смирился, так терпел, подвергался гонениям, то почему же мне, следуя Его примеру, не потерпеть скорби этой жизни?»

Господь явно дал понять и почувствовать на опыте апостолов и всех святых, что невозможно, чтобы в нас присутствовал Святой Дух без сопутствующих Ему даров и плодов Духа. Чтобы у нас не было оправданий, Господь четко перечислил, какие это плоды Духа Святого: «любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал. 5: 22–23), праведность, истина, святость. Итак, рассмотри себя, и если ты имеешь эти дары, значит, ты имеешь в себе и Духа Святого. Мы должны исследовать самих себя и понять, на какой стадии мы находимся. Этот суд необходим для каждого православного христианина – и спасителен.

И пусть эти святые дни пройдут для нас как суд над своей совестью, всей нашей жизнью и своими поступками, ведь только тогда мы сможем сказать, что они для нас во спасение, потому что они доставляют нам средства для духовной борьбы в покаянии, смирении и изменении жизни и одновременно побуждают нас прибегнуть к Богу, чтобы испросить Его со смирением и любовью о великой милости.

Если мы почувствуем, что мы «народ, сидящий во тьме и сени смертной», тогда и мы сможем сказать: «Народ, сидящий во тьме, увидел свет великий, и сидящим в стране и тени смертной воссиял свет» (Мф. 4: 16). Боже, кому же воссияет свет, как не тем, кто живет во тьме? Если я действительно ощущаю, что нахожусь во тьме, тогда, безусловно, я взыщу света. Если же я нахожусь в заблуждении и мне кажется, что я нахожусь во свете, тогда уж точно мне не узреть свет подлинный, так как в руках у меня свет тварный.

Священник Игорь Москвичев

Праздник Рождества Христова на протяжении многих веков был и остается самым ожидаемым и любимым в христианской среде. Его ждут как дети, для которых наступление Рождественской ночи является чем-то волшебным и таинственным, так и взрослые, потому что с наступлением этого светлого праздника оканчивается Рождественский пост, и в душу входит радостное настроение и ожидание предстоящих Святок. Однако немногие из нас, даже из тех, кто ходит в храм уже не первый год и, может быть, не одно десятилетие, понимают истинный смысл этого праздника, его значение для падшего человечества, его суть и необходимость в христианской библейской истории. Из года в год Церковь Христова, желая нам дать истинное и правильное понимание празднования Рождества Христова, прославляет данное событие в праздничных песнопениях, в которых и заключен глубочайший и неповторимый смысл праздника. К сожалению, не все из нас, посещая Рождественские богослужения, вслушиваются и вдумываются в смысл происходящего на богослужении. Однако попробуем все же разобраться в этом.

Первое, что слышит человек, вошедший в православный храм, в дни предпразднства Рождества Христова – тропарь «Готовися, Вифлееме…». Как правило, из этого тропаря человек может уловить несколько первых фраз, но потом разобрать что-либо уже не получается – все сливается в одно плавное мелодическое звучание… На самом деле, первые слова приведенного тропаря (который так и называется «тропарь предпраздства») и последующие содержат глубокий смысл.

Приведем полный текст указанного молитвословия:

Готовися Вифлееме, отверзися всем, Едеме. Красуйся, Евфрафо, яко древо Живота в вертепе процвете от Девы. Рай бо Оноя чрево явися мысленный, в немже Божественный сад. От негоже ядше, живи будем, не якоже Адам умрем. Христос раждается, прежде падший возставити образ.

По-русски его можно прочитать следующим образом:

Готовься, Вифлеем, отверзи врата всем, Эдем. Красуйся, Евфрафа, ибо древо жизни в пещере процвело от Девы. Чрево же Ее явилось мысленным раем, в котором божественный сад. От него вкушая, будем живы и не умрем, как умер Адам. Христос рождается, чтобы прежде падший восставить образ.

Разберем данный текст.

«Готовися, Вифлееме» – призыв, обращенный ко граду Давидову, имеет важное значение. Из истории праздника мы помним, что после объявленной Августом переписи населения, все население древней Палестины начало своего рода миграцию к городам своих предков, родовых колен. Праведный Иосиф и Пресвятая Дева, будучи потомками царя Давида отправились к свой родовой город – Вифлеем. А так как вскоре после этих событий случилось Рождество, то и Церковь Христова, как бы возвращаясь в те времена, призывает Вифлеем приготовиться к достойному принятию – встрече – Христа Спасителя.

«Отверзеся всем, Едеме» – под Эдемом понимается Рай, то место, где обитали первые люди – прародители Адам и Ева – и которое было утрачено ими вследствие грехопадения. Отверзение, т.е. открытие этого Эдема, Рая, стало возможным благодаря рождению в мир Богочеловека. C рождением Спасителя вновь открываются врата Рая для каждого человека.

«Красуйся, Евфрафо» – этот призыв сходен по значению с призывом, обращенным к Вифлеему. И это не случайно – с древних времен наименование Евфрафа применялось ко всей области вокруг Вифлеема. Таким образом, к достойной встрече Грядущего призываются не только город, но и его окрестности.

«Яко Древо Живота в вертепе процвете от Девы» – символ «Древо Живота» является древним. Вкушая от его плодов в Раю можно было обрести бессмертие. Родившийся Спаситель сравнивается с эти древом потому, что если вкушать его (Тело и Кровь в таинстве Евхаристии), то также обретем бессмертие. Здесь проводится именно такая аналогия. Славянское слово «процвете» означает «выросло».

«Рай бо Оноя чрево явися мысленный, в немже Божественный сад. От негоже ядше, живи будем, не якоже Адам умрем». В этих словах содержится пространное, наполненное эпитетами, изложение мысли, о которой речь шла выше. Под Божественным Садом понимается Сам Христос. Наименование «Божественный» – потому, что Он не человеком «посажен», но это «Небесное Саждение». Чрево Пресвятой Богородицы названо Раем потому, подобно земле, из которой вырастает дерево, так из чрева – плоть. Из райской земли – Древо Жизни, – из чрева Богородицы – человеческая Плоть Богочеловека Христа. Вкушая этого Божественного сада, мы получаем вечную, бессмертную жизнь и не умираем, подобно согрешившему Адаму.

«Христос раждается прежде падший восставити образ» – в этих словах заключен главный смысл воплощения Христова. Святоотеческое мнение по этому вопросу следующее – если мы примем путь Адама за прямую дорогу, по которой ему должно было пройти, то грех, который он допустил, поверив дьяволу, является отступлением от этого пути, «сворачиванием» с прямой дороги. Все последующее человечество продолжало свой путь уже по «кривой» дорожке. Христос, воплотившись и совершив Искупительный подвиг, вернул человечество на ту дорогу, на то место, где свернул в свое время Адам. Именно поэтому в одном из рождественских церковных песнопений Христос именуется Вторым Адамом.

Так, в одном небольшом произведении – тропаре предпразднства – заключен столь глубокий и таинственный смысл. Чем больше мы будем задумываться над тем, что мы слышим в храме или читаем во время домашних молитв, тем больше и яснее для нас будет открываться подлинная сущность празднуемого события.

В другом тропаре, который тоже исполняется в каждом храме в период предпразднства Рождества Христова, но уже в последний его день, а именно в Сочельник (или Навечерие).

Приведем его полный текст:

Написовашеся иногда со старцем Иосифом, яко от семене Давидова, в Вифлееме Мариам, чревоносящи безсеменное Рождение. Наста же время рождества, и место ни единоже бе обиталищу, но, якоже красная палата, вертеп Царице показашеся. Христос раждается прежде падший воскресити образ.

Русский перевод:

Однажды отметилась в переписи со старцем Иосифом, как происходящая от семени Давида, в Вифлееме Мария, имеющая во чреве бессеменно зачатый плод. Настало же время рождения, и не было нигде им места для пристанища, но как красная палата, явилась Царице пещера. Христос рождается, дабы воскресить прежде падший образ (Адамов).

В данном песнопении с еще большей эмоциональностью и величием прославляется грядущее Боговоплощение и его главные действующие лица – Пресвятая Дева и Спаситель.

Здесь мы можем видеть уже более конкретные черты предстоящего события – начавшуюся перепись, вступление Святого Семейства в Вифлеем, отсутствие мест в городских гостиницах, пещера, «якоже красная палата», в которой вынуждены были остановиться Иосиф и непраздная Мария… Иными словами, по мере приближения радостного церковного торжества, мы отчетливее и четче видим картину праздника и его историю, и, самое главное, – смысл и значение его для каждого из нас. Церковь Христова, приближая нас к самому сокровенному, стремится постепенно погрузить нас в предстоящую радость, постепенно сбрасывая наброшенное покрывало.

Несколько слов необходимо сказать и о самом богослужении Сочельника. Если внимательно все слушать и пытаться понять, пережить, то можно погрузиться в историю и оказаться «свидетелями» тех давних событий. Песнопения и чтения построены в форме диалога праведного Иосифа и Пресвятой Девы. Данная особенность придает богослужению умилительный и трогательный характер.

Например:

Мария! Что это за дело, которое я вижу в Тебе? Недоумеваю, удивляюсь и ужасаюсь. Скорее отойди от меня тайно. Ты принесла мне за честь – срамоту, вместо веселия и похвалы – скорбь и укоризны. Больше не могу терпеть человеческих поношений. Я принял Тебя от Господних иереев непорочной. И что вижу?

и ответ:

Что ты смущаешься и дряхлуешь, видя Меня непраздной? Ты не ведаешь страшного таинства, которое во Мне. Отложи всякий страх, познавая преславное. Ныне в Моем чреве Бог. Он нисходит на землю и принимает плоть по милости, хотя спасти людей. Ты Его увидишь по рождении, как Он благоволил, и в радости Ему поклонишься, как Твоему Создателю.

(тропари на Царских Часах)

Творения песнописцев (их имена неизвестны), оставившие столь дивные произведения, в поэтических художественных образах говорят об историческом событии Рождества Христова, проникновенно вводя в его дух, и в понимание христианского догмата о Воплощении Сына Божия Господа нашего Иисуса Христа.

В самом же тропаре праздника все «прикровенные» образы, сравнения и эпитеты периода предпразднства предстают в полном обличии и содержат прямое изложение сути празднуемого события:

Текст тропаря:

Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия мирови свет разума, в нем бо звездам служащии звездою учахуся, Тебе кланятися Солнцу Правды и Тебе ведети с высоты востока: Господи, слава Тебе!

Перевод его следующий:

Рождение Твое, Христе Боже наш, дало миру свет разума, Служащие звездам (волхвы) от звезды научились поклоняться Тебе, Солнцу Истины, и Тебя познать с высоты Востока. Господи, слава Тебе!

Подлинная глубина и одновременно с этим величие праздника заложены именно здесь, в тропаре (и богослужении), посвященном празднуемому событию.

Указывая на них, схиархимандрит Иоанн (Маслов) писал:

Совершилось Боговоплощение, открылась тайна Богочеловечества. Люди мало задумываются над этой тайной, мало проникают в глубокое, неизмеримое значение ее для жизни христианского мира. Мы настолько привыкли к этим словам, что не придаем большого значения этому всеспасительному событию <…> Но стоит только на один миг представить себе прекращение действия закона всемирного тяготения, и мы ясно увидим перед собой ожидаемую вследствие этого мировую катастрофу. То же самое можно сказать и о тайне боговоплощения. Без нее нет смысла жизни на земле. Время пришествия в мир Христа явилось гранью двух миров – древнего и нового.

Поэтому и нам, приходя в храм на богослужение, прежде всего необходимо не забывать о главном, «едином на потребу» (Лк. 10:41).

По своему значению праздник Рождества Христова является одним из самых значимых – с одной стороны эту значимость ему придает его смысл – пришествие в мир Христа Спасителя («и Слово стало плотью и обитало с нами» (Ин. 1:14)), а с другой – его богослужебная структура. Сопоставив два великих праздника христианского мира Рождество Христово и Пасху, мы найдем у них много общего: посты, почти одинаковой протяженности; последовательная смысловая структура (без воплощения не случилось бы избавления и спасения); схожая структура попразднства (Светлая седмица и Святки) и др. В богослужебной литературе можно встретить утверждение, что праздник Рождества Христова является второй Пасхой.

Таким образом, праздник Рождества Христова является не только рубежом окончания поста и начала Святок – периода разговения и походов по домам с колядками. Рассматривая церковные тексты, песнопения дней, предшествующих Рождеству Христову, и тропаря самого праздника, мы пришли к выводу, что правильное и подлинное понимание данного события Священной истории имеет отношение к жизни каждого конкретного человека. Христос приходит для того, что восставить, воскресить падшего человека, приходит и принимает образ раба ради каждого из нас, ради того, чтобы «взыскать и спасти погибшее» (Мф. 18:11). Поэтому, празднуя в очередной раз, светлый и радостный праздник Рождества Христова, постараемся подойти к нему с большим осознанием и ответственностью, будем помнить о его первостепенном значении и прославлять Родившегося Мессию и просить о прощении грехов и введении нас под своды райского чертога.

См. также:

  • Протоиерей Андрей Ткачев. В приближении Рождества.
  • Свт. Феофан, затворник Вышенский. В навечерие Рождества Христова. Изъяснение пророчеств о Мессии.
  • Сщмч. митр. Серафим Чичагов. О мире на земле.
  • Священник Игорь Москвичев. Понимание сути праздника Рождества Христова в церковных песнопениях праздничной службы….
  • Протоиерей Александр Шаргунов. Евангелие дня. Навечерие Рождества Христова.
  • Протоиерей Александр Шаргунов. Евангелие дня. Рождество Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа.
  • Протоиерей Александр Шаргунов. Евангелие дня. Суббота по Рождестве Христовом.
  • Протоиерей Александр Шаргунов. Евангелие дня. Неделя по Рождестве Христовом.
  • Свт. Николай Сербский. Рождество Христово. Евангелие о Первенце.
  • Свт. Николай Сербский. Рождество Христово. Евангелие о Небесном Хлебе в соломе.
  • Свт. Николай Сербский. Рождество Христово. Евангелие о восточных волхвах.
  • Митрополит Сурожский Антоний. Рождество Христово.
  • Святитель Лука (Войно-Ясенецкий). Слово в день Рождества Христова
  • Иеромонах Мефодий (Савелов-Иогель). Пред очами Божией Правды. Христос Рождается.
  • Иеромонах Мефодий (Савелов-Иогель). Неделя перед Рождеством Христовым: Родословная Спасителя.
  • Иеромонах Мефодий (Савелов-Иогель). Рождественские праздники.
  • Иеромонах Мефодий (Савелов-Иогель). Звезда Вифлеема.
  • Иеромонах Мефодий (Савелов-Иогель). Рождество Христово.
  • Иеромонах Мефодий (Савелов-Иогель). Неделя по Рождестве Христовом.

По преданиям пророков, Иисус Христос родился в Вифлееме в 5508 году от сотворения мира. События Рождества были описаны в Евангелие от Луки и Матфея.

© Sputnik / Анна Нефедова

Согласно евангелистам, Дева Мария и супруг ее Иосиф пошли из Назарета в Вифлеем для того, чтобы поучаствовать в переписи населения. Император Август велел провести перепись Римской империи, в состав которой входила Палестина. Перепись проходила по родам и коленам, которые имели свои праотеческие места и города. Для Марии и Иосифа таким местом был Вифлеем.

Дойдя до города, супруги устали и решили переночевать в пещере, приготовленной для скота. Как только они вошли туда, у беременной Марии начались схватки. Именно там, в стогах сена и соломы, на свет явился Иисус Христос. После рождения на поклонение к младенцу пришли пастухи, которым явился ангел с известием о рождении. Также в Евангелие упоминалось о звезде, которая привела волхвов к новорожденному. Жрецы даровали младенцу три символа: золото, смирну и ладан.

Услышав о рождении Христа, царь Ирод, который опасался соперника, послал гонца с приказом убить всех младенцев мужского пола. Предупреждение об опасности пришло Иосифу в сновидении, после чего он бежал с супругой и младенцем на египетские земли, где семья обосновалась до самой смерти Ирода.

© Sputnik / Виктор Толочко Рождество Христово в Свято-Духовом Кафедральном соборе в Минске

Рождественский пост

Рождественский пост – преддверие Рождества Христова. Он направлен на очищение души христиан, воздержанность от пищи, молитву и покаяние во всех своих грехах. 10-дневный пост длится до 7 января. Заключительный день – сочельник, когда пост соблюдается особо строго. Перед рождественской службой православные церкви декорируют световыми огнями и еловыми ветками.

Традиции Рождества

С древнейшим праздником связано огромное количество традиций и обрядов.

Верующие начинают праздновать Рождество с явлением первой небесной звезды – 6 января.

Семейный праздник Рождества проводят в кругу самых близких и родных. В Святой Вечер принято зажигать рождественские свечи и молиться.

© Sputnik

Издавна рождественское меню состояло из 12 блюд – по числу апостолов. Помимо кутьи – сладкой каши, на стол подавали баранину, индейку, блины, заливное, окорока, пироги и разнообразные напитки.

За столом запрещалось вспоминать старые обиды и огорчения. Люди говорили о добрых делах и просили прощения друг у друга.

Еще одна традиция Рождества — «колядки». Люди ходили по соседским домам и распевали рождественские песни. Молодежь наряжалась в различные костюмы, надевала маски и с песнями поздравляла всю деревню.

© Sputnik Анна Нефедова Рождество у православных — второй после Пасхи по важности праздник в религиозном календаре

Что можно и нельзя делать в Рождество

В этот праздник запрещено работать. Весь праздничный период люди посвящают отдыху и свершению добрых поступков.

Православные посещают рождественские службы, молятся и ходят в гости.

В святую ночь люди зажигают свечи и наслаждаются теплом семейного очага. Свечи наполняют дом положительной энергией и дают силы всем присутствующим.

© Sputnik / Виктор Толочко

Также в эту ночь принято гадать. И хотя гадания всегда относили к проискам нечистой силы, девушки продолжали испытывать свою судьбу. Самое подходящее время для рождественских гаданий – ночь с 6 на 7 января, Старый новый год и крещенский вечерок.

В это время строго запрещено шить, кроить и плести – это может навлечь беду. Также нельзя использовать колюще-режущие предметы.

В это время нельзя давать в долг и самим одалживать деньги. Нельзя стричься и выполнять грязную работу по дому.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *